LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Есть только Она
http://lesboss.ru/articles/79685/1/Anou-oieuei-Iia/Nodaieoa1.html
Аида Ведо
В чем-то даже Непорочная Дева Мария! 
От Аида Ведо
Опубликовано в 4/01/2018
 
Она и любовь, и нелюбовь...

Стр 1
Еле-еле забрезжит рассвет, ещё весь город мерно спит в своей неоновой колыбели, а я уж у монитора. Нет, я не инетоманка и не муха, запутавшаяся во Всемирной паутине. Просто так получилось, что без Неё день не есть день, а ночь – кошмар, похлеще ада. Всё вдруг потеряло свою значимость и смысл: есть только Она… Сердце, легко воспламеняемое существо, лишь стоит Ей черкануть мне пару строчек, вспыхивает, как спичка, горит яркой надеждой на взаимность, но и так же безжалостно обугливается, скручивается в три погибели от холода и безразличия той, коей не досуг заниматься виртуальной бредятиной. Как крошечная искорка страсти и огня, меркнет в одночасье моя надежда приблизиться к Её «ледяному» сердцу хотя бы на малюсенький шажок, стать не просто «виртуальщицей», а реально дорогим и близким человеком, без чьих «привет», «пока» уже не обойтись. Грешно было бы роптать на судьбу, я и не ропщу, но я женщина, я не кажусь слабой, я, на самом деле, слаба и ранима, таковой родилась на этот грешный свет. И не моя вина, что душа, моя грешная, истерзанная душа нестерпимо жаждет обновления, второго, третьего… десятого рождения. Буйства жизни жаждет моё израненное, истерзанное сердце: Ниагарского водопада страсти, Тихого океана любви, Саргассова моря улыбок, Невольничьего озера наслаждений, полноводной реки незабываемых впечатлений, незатихающего ручейка журчащих, как и он, слов нежных, тёплых, дорогих – «люблю», «хочу», «тобой одной живу»… Есть только Она, с кем все мои грёзы могли бы стать явью. Она не мифическое существо, нет, не богиня и не плод моего больного воображения, она реальна до «нельзя», но так же и недосягаема, как луна и звёзды на полночном небосклоне, так же прекрасна и холодна, как эти ночные светила. Как манящ, чарующ их не блёкнувший свет! Как будоражит сей свет моё воображение! Как взор туманит лебединый стан моей безмолвствующей избранницы! Есть только Она, моя звезда, такая яркая и пленительная, но такая же далёкая и холодная… Будто одержима какой-то страшной, неизлечимой хворью, как запаленная, просматриваю жадно почту и плачу, навзрыд, как обиженное дитя, когда нет ни весточки, ни строчки от Той, которой я живу, дышу и не могу надышаться; или же, напротив, взрываюсь радостью и от счастья ввысь лечу, как быстрокрылая ракета, прочитав долгожданные слова, бальзамом целительным пролившиеся на моё исстрадавшееся сердце… Есть только Она, кто так ревностно обороняется от чувств моих, кто так настойчиво, до унизительного поклона, выпрашивает любовь у незнакомых ей мужчин… Безропотно стою я, пригвожденная к позорному столбу, и стрелы, отравленные цинизмом, снобизмом, ханжеством… летят в самое моё сердце. Подчас от досады друг другу мы раним, бывает, что укусы, что у кобр, ядовиты, но сердце не в силах обмануть. Нас разделяет тысячи километров, Китайская Стена непонимания и крепость семейных устоев, а может, самое страшное, самое непреодолимое на всём белом свете – НЕЛЮБОВЬ. Есть только Она, кем насладиться была бы рада, но так непоколебима Она. И я одна. Нет, не живу, страдаю, пытаясь достучаться до небес, до сердца хладом пышущего… И я снова одна. С мыслью о Ней засыпаю, и с мыслью о Ней я встаю… Есть только Она, моя несбыточная мечта. Любовь ко мне ужасно зла – полюбишь и такую, как Она. Есть только Она, певчая птичка в золоченой клетке, ставшая в одночасье узницей в замке большом, возвышающемся над безмерными просторами – цветистыми, как ковёр, лугами, золотистыми полями, вечнозелёными лесами. Есть только Она, как и все вольные птахи, стремящаяся к свету, солнцу, свободе! На жаль, решётки клетки крепки и нерушимы. Её избранник-муж не поскупился на золоченую «тюрьму», свил умело с птицей-чужестранкой «надёжное» гнездо и даже потомство через год сумел произвести – умиляющего всех родных птенца, мальчонка. Да, вот беда – доселе певчая птичка в раз превратилась в простую домашнюю наседку. Былого безмятежного полета нет уж боле, и взмахи крыл больших не столь изящны, как бывало, когда на родине она парила, средь близких и родных. И полёты в родной и милый сердцу край что ни год становятся тягостней и трудней. Есть только Она, моя любовь, моя певунья, что в заточении два года уж томится, превратившаяся, по мужьему велению, так скоро в курочку-несушку. Как райская птичка, порхает Она в своём диковинном саду средь роз благоуханных – белых, жёлтых, бордовых и алых – вечерним закатом или на девственной, целомудренной заре. Порхает суетливо и ранит о шипы неосторожно свои руки-крылья.