LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Злобный весёлый смайлик
http://lesboss.ru/articles/79833/1/Ceiaiue-aaneue-niaeeee-/Nodaieoa1.html
Снежана Махнева
Люблю все прекрасное. 
От Снежана Махнева
Опубликовано в 30/03/2018
 
БМБМ ( белый, молодой, богатый, мёртвый) Кто-то топит в самое неподходящее для купания время, американских парней. Убийцы действуют крайне осторожно, не оставляя улик. И, словно в насмешку, рядом с очередным трупом находят нарисованный смайлик. Причём здесь девушка, которая приехала в Америку из России через двадцать лет после первого преступления? Части: 1,2,3,4,5

Стр 1
Нью-Йорк 17 февраля 1997 г.
 
Из бара, пошатываясь, вышел прилично одетый парень.
Он слегка навеселе, нельзя сказать, что  сильно пьян.
Покинул  друзей, чтобы освежиться.
Уже было достаточно поздно, а место безлюдно.
Решил пройтись вдоль трассы, жадно втягивая в себя зимний морозный воздух.
Неожиданно рядом притормозил BMW Z1
Сидящая за рулём дама опустила боковое стекло, которое вместе с дверью стало плавно съезжать вниз, пока не убралось в порог.
Патрик (так звали, покинувшего компанию, юношу) успел заметить, как её длинные тёмные волосы блестят в свете уличных фонарей.
Затем взгляд упал на изящную, стройную лодыжку.
Попытался заглянуть в лицо незнакомки, но остановился  на уровне её роскошной груди, уставившись прямо в вырез вечернего платья.
Она что-то неразборчиво спросила, Патрик наклонился ниже, чтобы расслышать, как в тот же миг его буквально затащили в салон автомобиля и приставили к  животу пистолет.
Дама была не одна.
- Вот ты и попался, дружок!
Через пятьдесят  дней  труп бедного Патрика  выловили из реки Ист-ривер у самого берега.
Неловкий полицейский наступил на нарисованный неподалёку смайлик, на который никто не обратил внимания. А если и обратил, то подумал, что эта весёлая и, одновременно, злая рожица  - дело рук ребятишек.
Смерть Патрика оказалась первым звеном в цепи аналогичных преступлений.

С. Петербург.  Наше время.
 
«Ребёнок, который желает нравиться матери, внешне походит на мать.
Ребёнок, который внешне желает понравиться отцу, внешне походит на отца.
Кто желает нравиться обоим родителям, тот наследует от родителей наиболее выигрышные  внешние черты.
Кто желает нравиться самому себе, тот вообще на родителей не похож»
(Лууле Виилма «Прощаю себе»)
Анна Нестерова и раньше замечала своё абсолютное несходство с родителями, но лишь учась в институте Генетики, серьёзно задумалась над этим.
Во-первых,  девушка ростом превосходила отца и мать.
Её  – метр восемьдесят,  против  170  папы и 155 мамы.
Во-вторых – волосы у неё русые и абсолютно прямые.
Родители –  кудрявые   блондины.
К тому же,  они  голубоглазые, а у  неё – зелёные глаза!
Чего тут странного?
Только по закону Менделя есть свои закономерности цвета волос и глаз.
И если оба родителя голубоглазые, то   99% процентов за то, что и у ребёнка будут голубые глаза и лишь 1%  – зелёные.
Может,  Анна и вошла в этот один процент?
Всё может быть, но как тогда объяснить, что ни одной внешней  чертой Анна и близко не походила на родителей?!
Ни лицом, ни фигурой.
Они –  субтильные, с мелкими и довольно не выразительными, словно смазанными  чертами лица.
Похожие друг на друга, как «двое из ларца  одинаковых с лица».
Что вполне объяснимо. Станислав Алексеевич Нестеров и его жена Татьяна – двоюродные брат и сестра.
Генетические комбинации  возможны разные.  Случается, что ребёнок пошёл  в какого-то предка, чей облик резко диссонирует среди остальных родственников. Но на семейных  фотографиях,  все предки  – белокурые, небольшого росточка и со светлыми, чуть на выкате глазами.
В кругу родственников – бабушек, дедушек, тетушек и кузенов ещё заметнее становилось её  несходство с ними.
 Анна сильно выделялась среди них  ростом, статной фигурой, длинной русой  косой и  лукавым  прищуром  зелёных глаз.
К пятнадцати годам превосходила своих  старших двоюродных братцев  почти на голову и посматривала на их белобрысые макушки сверху вниз.
Может она подменыш?
Родственники перешёптывались, глядя на неё.
Все они пребывали в Старой Ладоге, которая раньше носила скандинавские название Альдейгьюборг.
Проживаои здесь потомки финно-прибалтов,  нурманов и древних славян.
С восьмого века в Ладоге варили  бусы. «Глазки»  (глазчатые бусы) – первые русские деньги.
За один «стеклянный глазок» можно  купить раба, или рабыню. За бусы ладожане скупали у финских охотников пушнину, которую продавали арабским купцам за серебряные дирхемы.
Клад арабских дирхемов археологи нашли в Ладоге.
Местная детвора, прознав  про это,  занялись поисками сокровищ.
Анна, приезжая из Питера в Ладогу на летние школьные каникулы, тоже с энтузиазмом   искала клад.
Монеты попадались советские и дореволюционные царские, не представляющие особой ценности.
Зато однажды  нашла стеклянную бусину – синюю с жёлтыми пятнышками, похожую на божью коровку.
Такие  бусины раньше  часто находили в огородах, но потом они стали попадаться всё реже и реже.
Поговаривали, кто найдёт «глазок», тот обретёт удачу.
Бабушка Ольга – мать отца Анны, не порадовалась за внучку.
Девочке даже казалось порой, что бабушка её не любит.
И сказки всегда рассказывала про троллей. Хотя какие тролли в Ладоге?!
Особенно заполнилась одна сказка, в которой старый тролль оказался так восхищён красотой белокурой, голубоглазой принцессы, что подменил её в колыбели на свою дочку.
Маленькая тролльчиха выросла во дворце, однако её злобная  сущность осталась прежней.
К тому же  совсем  непохожа на королевскую чету.
Смуглая, темноволосая, темноглазая, хотя и красивая.
Настоящая  принцесса росла в доме троллей. Когда принцессу решили выдать замуж за принца тролля, она сбежала.  Встретилась с  королевой. И так девушка напоминала её внешне, что в  родстве их  никто не усомнился.
Принцесса-тролль охотилась в это время в лесу, где тоже  повстречалась со своей настоящей матерью, и воссоединилась с нею.
Анне очень понравилась сказка, но когда двоюродный брат обозвал её тролльчонком, она, несмотря на то, что он  старше её, расквасила ему нос.
На шум сбежались родственники, в том числе и мать пострадавшего.
Увидев своего сыночка в крови, она разоралась, что не  на х**й  приёмной девке  руки распускать!
Мама обняла за плечи Анну и увела за собой. Они тут же собрали вещи и вернулись в город.
Больше они не навещали родственников. Лишь два года спустя приехали на похороны бабушки – любительницы сказок.
Глаза  Анны ярко зеленели. Злые огоньки вызова освещали их изнутри.
Возвышаясь над всеми, стоя у могилы, девушка не проронила ни слова. И ни одна слезинка не скатилась с её длинных, густых ресниц.
Равнодушно восприняла смерть бабушки и встречу с родственниками.
Приехала сюда затем, чтобы поддержать родителей в их горе.
Сходство родственников между собой и её отличие от них – в очередной раз бросилось в глаза.
Свои мысли высказала родителям.
Дома, мама на все её вопросы, твёрдо заявила, что она их  дочь, и показала свидетельство о рождении Анны.
Родилась она в Боготе (Колумбия), где  родители работали в Красном кресте.
Документы в полном порядке. Всё чин чинарём.
И всё же, Анну терзали смутные сомнения.
Окружающие лишь подбрасывали дровишек.
Не обращай те внимания,  так болезненно не реагировала бы на это.
Однажды, сосед по дому встретился ей, когда она после школы шла домой.
- Ишь, какая  чернобровая  краля! Брови соболиные, очи … –  начал распинаться начал. Его словоизлияния  прервала жена, пихнув, разошедшегося супруга локтём в бок.
Тот стал оправдываться:
- Я что? Я ничего такого. Хотел сказать, что девушка не в пигалицу мать пошла, да и не в отца.
«Я не в мать, не в отца, я в Иосифа Бродского».
Вот тогда Анна и решила стать генетиком.
Ведь генетика – это наука, изучающая наследственный материал клеток и механизмы передачи наследственных свойств от родителей детям.
Ей хотелось доказать, научно обосновать  свою гипотезу, что она – настоящая дочь своих родителей.
Ведь и характер её разительно отличался от хохотушки матери и балагура-весельчака отца.
Смуглая, смурная девушка. Закрытая, даже когда улыбалась.
Улыбалась часто, зная, как идёт ей улыбка. От улыбки лицо, словно озарялось солнцем, глаза лучились,  а на подбородке становилась заметна ямочка.
Если заглянуть в её детство, то оно, безусловно,  было счастливым.
Девочка росла балованным ребёнком.
Все её желания тут же исполнялись, ни в чём не знала отказа.
Родители в ней души не чаяли. Других детей, кроме неё у них не было.
Впрочем, законченной эгоисткой Анна не стала. Возможно потому, что обладала добродушием, врождёнными чувствами  справедливости и  благодарности.
По настоянию родителей под руководством репетиторов, стала изучать английский и испанский языки.
В школе по английскому у неё была неизменная пятёрка, а испанский  давался ей на удивление легко.
Её успехи в нём, вынуждали маму болезненно улыбаться, а отца смешно поднимать белёсые домики бровей и виновато прятать глаза.
Кстати, Анна славилась ещё красивым рисунком густых бровей. Их  в народе называют – соболиными.
Странное поведение родителей  она заметила, что позволило ей выдвинуть абсурдное предположение:
«Мама родила меня в Колумбии не от папы, а от местного мачо».
Но мама часто повторяла, что отцу никогда не изменяла, и Анна верила её словам.
Видимо, в какого-то очень дальнего предка обликом   пошла.
Подобные гримасы природы вполне вероятны.
После этого успокоилась и больше  не думала.
И всё же однажды тайна, которую хранили родители целых двадцать лет, стала известна Анне.
Серьёзно заболела её мама Татьяна. Онкология.
Маленькая, худенькая с выпавшими после химиотерапии волосами, она решилась рассказать дочери правду и уговорила мужа, чтобы сделал это он.
Когда Анна вернулась домой  из института, родители ждали её дома.
Мама на больничном, а отец взял отгул.
Какая-то недосказанность летала в воздухе.
Родители казались слишком  напряжены.
После обеда, когда Анна с аппетитом навернула борщ со сметаной, а потом картошку с курицей и грибами, а затем  – компот, глава семьи  предупрелил, что им надо переговорить.
Анна  удивлённо на него взглянула.
Побледнев от сильного волнения так, что веснушки растворились на его лице, отец, с трудом пересиливая себя, стал рассказывать, что на фоне беспокойной обстановки и военных действий в Колумбии,  у жены начались преждевременные роды.
Вместе с ней в палате  находилась молодая колумбийка по имени София, которая вот-вот должна была родить.
На ломанном английском, эта девушка рассказала, что не хочет этого ребёнка, но приходится рожать. Она – католичка и не может делать аборт.
Как родит, сразу отдаст на усыновление.
В этот момент у рожениц  начались схватки.
Так вышло, что колумбийка, не желавшая рожать,  произвела на свет здоровую девочку, а мы потеряли своё дитя.
Твоя мать – София.
Она отдала нам тебя, когда узнала о нашей готовности стать родителями для её малышки.
«Увезите её отсюда, увезите её подальше!» – просила она.
За нужные бумаги пришлось доплатить, но зато ты официально стала считаться нашей дочерью.
Что стало с Софией,  мы не знаем, да и не хотели знать.
И она ничего о нас никаких сведений, кроме того, что мы из России, не имела.
- Ты хотела бы увидеть свою родную мать?– с тревогой спросила Татьяна.
- Пожалуй, хотела. Чтобы  посмотреть в глаза той, что оказалась от меня.
Но для меня – настоящие родители вы. Мам, пап, я вас люблю! – Анна обняла своих родных.
- Мы тебя тоже, доченька!  Мама всхлипнула, а отец, расчувствовавшись,  зашмыгал носом.
Уже лёжа в постели, Анна размышляла о том, о чём всегда подсознательно догадывалась.
« Прикинь! Моя настоящая  мать – колумбийка.» 
Насчёт Колумбии,   у девушки сформировались  стойкие ассоциации.
Это наркотики, психованные фанаты, убивающие футболистов за пропущенный гол.
Бедная, коррумпированная  страна.
Знакомый студент из Ростова, который перевёлся к ним, рассказывал про колумбийцев – соседей  по общаге.
По его словам, они постоянно  курят травку, принимают душ от силы  раз в две недели, водку пьют не закусывая, западают на русских девушек и очень удивляются, когда те не отдаются им после знакомства.
Конечно,  скорее всего, он  сгущал краски, чтобы конкурентов размазать. 
Только образ грязного, приставучего и пьяного мачо сформировался в её представлении и вызывал далеко не положительные чувства.
Через полгода, после окончания сессии, решила слетать в Колумбию, а оттуда перебраться в США  и посетить Лос-Анджелес, возможно, и Нью-Йорк.
Анна не подозревала, что её там ждёт!

стр 2
 
Посидев в интернете, Анна выбрала для себя оптимальный вариант перелёта в Колумбию  – рейс Эйр Франс  через Париж.
Долетела до столицы Франции без опоздания. Оставался час до стыковки, что очень обрадовало начинающую путешественницу.  Ведь волновалась, что  не успеет пересесть на другой самолёт,  и останется за бортом.
Пока отстояла очередь для транзитных пассажиров в аэропорту имени  Шарля де Голля, время прошло незаметно.
Чуть не улетела в Рио-да-Жанейро ( куда мечтал попасть небезызвестный  Остап Бендер).
И всё из-за того, что перепутала двух афро-француженок. Стюардессы стояли  с табличками, где указан  номер рейса и название города.
Прочитав  надпись, и зафиксировав в зрительной памяти смуглянку,  устремилась к ней.
Какой-то рослый, в три обхвата мужчик, спеша на  рейс, перегородил  Анне  дорогу.
Пока она его обходила,  потеряла из вида свою  стюардессу.
Потом увидела, но как оказалась,  спутала одну африканскую красотку с другой.
Хорошо, что взглянув на табличку, поняла  ошибку.
Маленькое недоразумение, вызванное излишним волнением.
Больше никаких помех.
С собой у неё  только ручная кладь, поэтому со сдачей багажа и багажными сборами не пришлось заморачиваться.
Всё необходимое  вместила в компактный рюкзак.
Зачем брать много вещей?
Ограничившись ручной кладью, Анна ещё прилично сэкономила на багажных сборах, что позволяло ей оплатить один день проживания в приличном отеле. А главное, гарантия, что багаж не улетит в другую страну, его не уронят,  и никто не будет в нём рыться!
Пока всё шло хорошо, и Анна немного расслабилась.
Пройдя, а потом и приехав на автобусе «полосу препятствий», оказалась на борту аэробуса.
Рейс АF 422 Париж-Богота стал её первым трансатлантическим перелётом и первым путешествием  в Южную Америку.
«Уф! Можно выдохнуть».
Одиннадцать часов полёта, и она окажется там, где родилась, там, где возможно живёт её биологическая мать и родственники.
Анна хотела их разыскать, зная лишь адрес больницы и имя женщины, что её родила, но особых иллюзий не питала.
Просто решила попробовать, понадеявшись на русское «авось».
О своих дальнейших шагах по прилёту размышляла, не обращая внимания на остальных пассажиров. Ну, разве только на своих соседок – двух  американских Барби лет сорока.
Несколько  оброненных ими слов, позволили россиянке  догадаться, что они из Соединённых Штатов.
С одинаковыми причёсками  – светлые волосы небрежно падали на шею, едва касаясь  плеч,  и не  закрывали лоб.
Типаж у них совпадал:  довольно широкие лица,  крепкие челюсти, серые, или голубые глаза.
Складывалось  ощущение, что их штамповали на одном конвейере.
«Найди отличие» головоломка.
Впрочем, Анна искать не собиралась.
А зачем? «Случайные  попутчицы и только».
Вглядываясь в просторы Атлантики, не заметила, что стала объектом споров своих  соседок.
Те замолкли,   вслушиваясь в её голос, когда она поблагодарила стюардессу за принесённый поднос с едой.
Поев, почувствовала удовлетворённое  урчание кошки.
Удобно отклонилась на спинку кресла и постаралась максимально вытянуть свои длинные ноги в узком пространстве.
Соседка-американка  обратилась к ней с просьбой, но Анна не успела переключить внимание, поэтому не поняла, что от неё хотят.
– Como puedo ayudarlo, senora?
(Чем могу помочь Вам, сеньора?) – пребывая мыслями в Колумбии,   машинально спросила на испанском.
Спохватившись, перешла на английский.
- Разрешите  наши сомнения, – повторила американка.
Моя подруга  утверждает, что вы – русская. Она отожествляет вашу национальность по неулыбчивому выражению лица.
Я же склоняюсь к мысли, что вы – колумбийка.
Внешне очень напоминаете одну колумбийку, с которой когда-то учились в колледже.
Помнишь, Софию? – разговаривающая с Анной американка переключилась на свою подругу.
Та не ответила, продолжая изучать Анну.
Девушке не понравилось столь пристальное внимание, но не могла не отметить, что неразговорчивая американка не просто симпатичная женщина.
Интеллект прямо написан на её лице. Видно, что предки этой американки  не просто переселенцы из Европы, попавшие в Новый Свет по контракту, и не  из преступников, убийц, воров,  проституток, отправленных  из английских тюрем. С наследственностью ей повезло.
Уголки губ россиянки дрогнули:
- Ваша подруга права.  Я – русская.
Действительно,  менталитет русских – попусту улыбаться в компании незнакомых людей неуместно.
- Тогда давайте познакомимся, – подала голос вторая американка.
- Рейчил Мэган Келли. Можно просто – Мэг.
Она улыбнулась, демонстрируя широкую улыбку  и внимательный прищур глаз.
На глаза Анна обратила особо.  Тёмно-серые, но не в цвете дело.
Взгляд – умный, цепкий, просчитывающий.
Анна оказалась,  словно под рентгеном .
- Хизер Пауэрт, – представилась   подруга Мэг, – мы журналистки.
В отличие от подруги она не выглядела такой умной.
Следуя правилам хорошего тона, Анна назвала своё имя, надеясь, что разговор на этом исчерпан.
Не тут то было.
- Вы русские – наши противники! – бросилась в неподготовленную атаку,  Хизер.
- Вы сами нас делаете такими, нацелив «пушки» на Россию, – шутливо парировала Анна, мысленно посылая эту дуру куда подальше.
Хизер восприняла её слова в прямом смысле.
- Русские видят в нас врагов! Вооружаетесь, модернизируете свою армию.
 Российские «Искандеры»  под  Калининградом – угроза Европе! – продолжала  сыпать она  штампами, которые явно  подчерпнула из  американских газет.
- Всего лишь симметричный ответ на развёртывание в Польше ваших  комплексов «Пэтриот», – в тон ей ответила Анна.
- А что скажите про отравление Скрипаля в Солсбери?
- Ничего. Когда доказательства будут, тогда и поговорим.
Хизер Пауэрт ответом россиянки была несколько обескуражена. Зато её приятельница от души рассмеялась.
- Естественно, вы будите защищать интересы своей страны, а мы своей, – примиряюще сказала она. – Как собираетесь провести время в Боготе? Если нет конкретных планов на отдых, то присоединяйтесь к нам. Мы планируем день провести в Боготе, а потом отправиться на изумрудные родники. С удовольствием возьмём вас с собой, если это вас устроит. Нам это не в тягость. И не нужен будет переводчик. Вы ведь поможете?
Мэган подкупала своим обаянием и доброжелательностью, что отказать ей было невозможно.
- Конечно,  помогу! – улыбнулась в ответ Анна.
Располагающие манеры Мэган, её обаяние  вызывали полностью противоположные чувства к тем, что испытывала она к Хизер.
Та, кстати  не стала возражать против приглашения  Мэган, но недовольная гримаска на кукольном   лице понятнее всяких слов.
- Анна,  возможно, будет любопытно посмотреть, - Хизер протянула   американский  комикс.
Анна без особого интереса взяла журнал и пролистала его.
Но буквально через пару страниц, глаза её расширились от удивления.
Сюжет такой – НАТО вступает в военный конфликт с Россией и проигрывает.
Если Хизер ожидала  ликования россиянки, то глубоко ошиблась.
Анна  нахмурила брови и произнесла, не скрывая  презрения:
- Получается, что американских детей с детства готовят к мысли, кто их враг и воспитывают реваншистские  устремления…
Слов не было. Одни лишь буквы, на которые Анна послала политику США и эту тупую Хизер.
И Анна, и Мэган явно считали, что о политике лучше не говорить, в отличие от Хизер, которую так и тянуло затеять свару.
Анна  не собиралась потакать этой блондинке с куриными мозгами, а сразу переключила разговор на другую тему.
- Я похожа на колумбийку… на Софию?
- Поразительное сходство. София де Бастидас и вы – прямо одно лицо,  глаза, фигура, только  ростом она пониже, – с готовностью ответила Мэган, не желая продолжения спора о политике.
- Любопытно взглянуть на свою копию, – улыбнулась Анна.
На щеке её сразу появилась очаровательная ямочка, что придало ей обаяния.
Вместо суровой красавицы из холодной России, предстала смешливая девчонка.
И даже Хизер, забыв о политических разногласиях, невольно испытала к ней симпатию.
Кстати, именно она проявила организаторские способности, когда с  комфортом разместила  их, чуть ли не в единственной пятерке в Боготе – отеле Богота Плаза.
На время распрощавшись с новыми знакомыми, Анна пошла знакомиться с городом.
Что порадовало –  дешевизна. Цены вполне приемлемы.
Удивила относительная прохлада +17– 20°
Поразительно то, что такая температура держится  целый год.
Разницы между сезонами  практически нет.
Круглый год весна!
Чистое небо, яркое солнце, а город утопает в зелени. Настоящий рай.
В приподнятом настроении забралась на холм Монсеррат ( его ещё называют Холм Чудес) – главную достопримечательность  города. Недолго колебалась, каким путём из трёх на него можно попасть – трамваем, фуникулером и телеферико. Пеший вариант предоставила  паломникам. 
Всё-таки выбраа функулер и поднялась на высоту. С непривычки голова закружилась и появилось пьянящее чувство свободы. Мимо проплывали облака. Казалось, до них можно дотянуться. Ухватить, проплывающее в виде барашка, разбежаться и прыгнуть ему на спину...
Как бы было здорово!
Несбыточные мечты. 
Жаль...
Полюбовалась панорамой города. Красиво.
А вот статуя Девы Марии, с раскинутыми в разные стороны руками, произвела не слишком благочестивое впечатление.
Что-то угрожающее в её облике, что никак не соответствовало образу – Матери утешения, любви, милосердия и всепрощения.
Зато понравилась скульптурная композиция, символизирубщая путь Христа на Голгофу.
 
Посмотрела на больницу,  в которой родилась.
Решившись, зашла.
Разумеется,  старый персонал за двадцать лет сменился на новый. Архив сгорел во время непорядков.
Но у Анны была одна зацепка. От американок, она узнала имя женщины. София де Бастидас, чьё сходство с ней, по их словам, столь поразительное.
И что самое главное, эта София, узнав о беременности,  вернулась в Колумбию.
Может в Боготе именно она и родила её…
Как же найти эту сеньору?
Размышляя об этом, Анна побродила по престижному району Ла-Макарене, где много кафе и фрутерий.
Всматриваясь в лица прохожих, в улицы, здания, окружающий ландшафт,  всё ожидала, что в душе что-то дрогнет.
Так и не дождалась. Город не признал её, а она его.
Группа смуглых  ребятишек – четыре девочки с аккуратными хвостиками  и один мальчик попалась на её пути.
Одеты в новую, яркую одежду  – брючки и футболки, даже у девочек.
Детки чистые, ухоженные.
Вот только лица у них не радостные. Не было в них детской беззаботности. Они родились во время конфликта, который раздули американцы, объявив борьбу с кокой и поддерживая гражданскую войну.
В результате военных действий 1985-2012 года погибло множество люлей, в основном, гражданское население.
И что изменилось?
Местные жители по-прежнему употребляют басуко – курительную  смесь из низкокачественного кокаина, табака и клея.
А ещё балуются мамбе – порошок из листьев коки, который кладут за десну как табак, где он медленно рассасывается.  Таким образом,  проясняют себе мысли и могут болтать в компании себе подобных  до утра.
В одном палисаднике даже заметила кустики марихуаны и коки. Не поленилась заглянуть в интернет для сравнения.
Всё верно. Они самые.


стр 3
 
Почувствовав на себе посторонний взгляд, резко обернулась.
Действительно, на неё с нехорошим интересом смотрели два подозрительных типа.
Оказалось, что она зашла в неблагоприятный район, где процветали проституция и криминал.
Вначале Анна подумала, что объект их внимания – её сумочка. Оставив в номере отеля рюкзак, прихватила с собой лишь сумку-планшет.
В ней с трудом разместила: расчёску, зеркальце, губную помаду, носовой платок.
Телефон и кошелёк держала  во внутренних карманах куртки.
Вскоре поняла свою ошибку.  Это не уличные грабители.
Те бы попытались отнять сумочку сразу, напав сзади.
Эти же,  глазами шарили по её фигуре, достоинства которой лишь подчёркивали обтягивающие чёрные джинсы, белая блузка с V-образным вырезом  и зелёный бомбер.
Похотливые ухмылки не оставляли сомнения, что им нужна именно она, а сумку насильники потом прихватят с собой.
Дело плохо!
Тут главное  – не пугаться, не терять самообладания, не паниковать.
Анна усмехнулась и вынула из волос  нефритовую заколку в виде шпильки. Их в Японии называют – дзифа.
Она не только скрепляет волосы, но и служит оружием для самообороны.
Устрашающе выглядело, когда девушка встряхнула волосами и, сжимая  в руке острую, длинную  шпильку,  пошла на злоумышленников.
Расчёт её оправдался. Они не стали рисковать зрением и другими частями тела.
Жертва оказалась не такой уж безобидной и готова дать отпор.
Поспешила в отель, разом расхотев продолжить прогулку. Немного потряхивало с перепугу.
В фойе встретилась с американками, которые тоже только что вернулись.
Анна с улыбкой поприветствовала их, уже полностью придя в себя.
Хизер лишь слегка кивнула в ответ, зато от Мэг, девушка получила самую тёплую улыбку на свете.
На вопросы своих попутчиц с юмором рассказала им про бандитов.
- Ты не пострадала?! –  всполошилась  Мэган, –  может в полицию заявить?
- Не стоит. Всё обошлось, – успокоила её Анна.
Хизер ворчливо пробормотала:
- Верно, преступники мелкие попались.
И смерила взглядом Анну, намекая на её высокий рост.
Сама Хизер была где-то 165 см, её подруга – на пару сантиметров выше.
Анна не удержалась от желания над ней подшутить.
- Просто, сказала им, что я из России.
Когда узнали, что перед ними не американка, вся их враждебность испарилась.
Хизер обиженно надулась, а Мэган понимающе улыбнулась.
Она догадалась, что Анна всего лишь дразнит.

Утром поехали на внедорожнике в Мусо – изумрудную столицу Колумбии.
Вроде и расстояние небольшое, а ползли как черепахи, спускаясь с гор.
Водитель – весёлый, белозубый парень не унывал.
В дороге он рассказывал про колео – местном фестивале. Его подруга – ковбой принимала участие, соревнуясь с девушками ковбойками из разных стран Америки.
Задача (тут Анна чуть не фыркнула, когда переводила попутчицам) – на лошади догнать быка, схватить его за хвост и крутануть так, чтобы бык перевернулся.
Побеждает тот, кто сумеет перевернуть быка больше, чем остальные участники.
Бедные животные!
Наконец, путешественники спустились в долину.
Вот тогда Анна поняла, что попала в тропический ад.
Температура  +35°, влажность запредельная.
Как здесь можно жить?!
А люди не только живут, но и работают в каторжных условиях, добывая зелёные камешки.
 Работу начинают с пяти утра.  Первая смена. Через восемь часов их сменяет вторая смена.
Как раз со второй сменой, Анне, в компании американок,  предстояло спуститься в забой.
Кормят шахтёров перед спуском в шахту  наваристым мясным  супом.
Гостей тоже  угостили супом.
Хизер съела пару ложек, словно делая одолжение.  Мэган  – с интересом, как что-то новое.
Анне суп санкочо очень понравился.
Потом она переводила американкам рассказ управляющего шахты.
Судя по всему, он не раз практиковался, коли сыпал подробностями без запинки.
По его словам следовало, что  изумрудные шахты  встречаются  двух типов: коридоры и колодцы.
Всё зависит от направления жилы.  Жила – участок породы с вкраплениями изумрудов.
На вопросы – случаются ли обвалы, есть ли риск для жизни? – ответил утвердительно. И пожал плечами, дескать, жить-то на что-то надо.
В колодец лезть не захотели. Ну его к лешему!
Решили погулять  по коридорам.
Хорошо, что надела сапоги. По стенам стекала вода, да и пол – мокрый, скользкий.
К тому же – душно, жарко.
Шлёпая в воде, Анна подумала, что колодец, наверное, был предпочтительнее.
Согнувшись, в духоте и влажности, прощалась с иллюзиями.
Совсем не так она представляла изумрудную шахту.
Оказалось, что это вовсе не пещера Али-бабы.
Узкие и низкие коридоры следовали один за другим.
Анна несколько раз уже стукнулась  головой (каска уберегла, но всё равно весьма неприятно)  об деревянные балки потолка. Они словно прогибались под тяжестью сводов, того и гляди рухнут.
Немудрено, что случаются обвалы и гибнут люди.
«Надеюсь, пронесёт», – подумала  про себя.
По пути попадались неулыбчивые люди, которые катили вагонетки с породой.
Проходили через маленькие пещеры, где шахтёры молотками откалывали  куски тёмной породы. Олин из провожатых объяснила, а Анна перевела своим спутницам, что сами кристаллы изумрудов размещаются внутри белой узкой полоски. Эта полоса проходит лентой через массы породы. Повезёт, если наткнёшься на жила, но чаще – монотонный труд по разбиванию породы заканчивается ничем.
Наконец дошли до одной ниши – там зелёные кристаллы росли прямо из руды. Видимо, специально для туристов оставили.
Ещё на поверхности им показали, как надо  небольшими молоточками  постукивать, чтобы камешки вынуть.
Хотя, порода достаточно мягкая и рыхлая. Анна один камень вынула, расшатав его пальцами.
Конечно, камни мелковаты. Это тебе не изумруд Кокорина!
Хизер стала снимать, а Мэган делала звуковую запись, комментируя то, что видит.
Сопровождающие  отошли в сторону, чтобы не мешать съёмкам.
Анна хотела последовать за ними, но Мэган попросила её показать будущим зрителям, как из породы достают изумруды.
Только  успела  один раз стукнуть, как начался обвал.
Ниша уберегла их от камней, но они оказались втроём замурованы в изумрудной ловушке.


стр 4
 
Вначале, они не осознали весь трагизм своего положения. Ведь всё произошло так внезапно.
Оглушённые  грохотом, треском, машинально замерли.  И это стало их спасением  от неминуемой гибели.
Оказались замурованные в нише, площадь   которой   не превышала  – один на два метра.
Единственно уцелевшие.  Оба спутника погибли, раздавленные грудой камней и обломками  перекрытий.
Хизер, с выражением ужаса на лице,  вдруг вытянула указательный палец, тыча им в угол.
Анна и Мэг присмотрелись и ахнули – из-под обломков торчала кисть человека,  погребённого  под завалом.  Из-под ногтей у него сочилась кровь.
Помочь ему при всём желании не могли.
Вот ведь дело случая! Окажись  он на шаг ближе к ним, остался бы в живых.
Анна почувствовала дурноту, когда пальцы умирающего, судорожно сжались  в последний раз, а затем  бессильно разжались.  Девушка пошатнулась,  и  её   накрыла темнота.
Впрочем, пришла в себя быстро. С удивлением обнаружила, что  головой  лежит на коленях Мэг, а Хизер с неодобрением на это взирает. Хотя ей-то что?!
Анна села, с опаской глянула туда, где из-под камней торчала рука покойника.
Но её уже прикрыли  платком.
Перевела взгляд на спутниц.  Лица американок осунулись, однако держались  они стойко.
Анна поразилась их выдержке.
Россиянке стало стыдно за проявленную слабость.
«Лишилась чувств  как кисейная барышня!» – подумала с досадой.
Она уже пришла в себя, только ноги дрожали, а руки тряслись.
К тому же  горло пересохло.
Вспомнив о воде,  достала из рюкзака пластиковую бутылку, отвинтила крышку и сделала из неё глоток.
Потом передала  бутылку поочерёдно своим спутницам по несчастью, заметив их неотрывный взгляд на вожделенную жидкость.
Они тоже сделали по глотку и перевели дух.
- Нас ведь скоро найдут? – с надеждой спросила Хизер, оттирая пот с лица.
Было очень душно, пленницы изнемогали. Только от  изумрудных кристаллов    исходила обманчивая прохлада.
- Можно не ждать, а самим сделать подкоп, – заметила Анна, сохраняя невозмутимый вид.
Даже Мэг  купилась  на её серьёзность, но тут же поняла, что девушка шутит, заметив у той смешинки в  глазах.
Тонкая улыбка скользнула по губам американской журналистки. Она ещё сохранила мужество, чтобы  улыбаться.
Зато Хизер восприняла слова россиянки  всерьёз.
- Кругом завалы из камней! – зашлась от возмущения. – Рыть абсолютно нечем! Где нам взять кирку и лопату?! Умрём от жажды и голода в этом каменном мешке, если нас не найдут!
- У меня есть вот это, – Анна вытащила из волос, скрепляющую их булавку. –  Порода, из которой взрастают изумруды – мягкая. Мы можем проделать дыру. Начинай!
Смешок Мэган, которая пробормотала  про  кротовую нору, как вход во вселенную с другой стороны,  убедил Хизер, что россиянка над ними насмехается. Неверное предположение.
Анна  смеялась не над ними, а над обстоятельствами.
Мэган давно  поняла, что  девушка просто хочет отвлечь их от тягостных мыслей.
Бросив одобрительный взгляд Анне, внесла  свою лепту.
- Когда испанские конкистадоры   высадились в Южной Америке, они искали золото и драгоценные камни.
В Перу завоеватели обнаружили  храм, полный изумрудов. Индейцы приходили сюда и возлагали к алтарю своё подношение – изумруд.
Испанцы узнали, что камни привезли из Мусо.
Так они открыли шахты по добыванию  изумрудов.
Не стоило  эту тему поднимать.
Хизер опять стала  истерить.
- Проклятые камни, проклятая  Колумбия!  Мы все здесь погибнем!
Нас никто не найдёт. И почему я должна умирать?! К тому же  не в собственной постели, оплакиваемая  близкими, а в компании русской?!
Анна обиделась.
- Чем тебя русские не устраивают?!
Если утешит, то моя мать – колумбийка, а  кто мой отец – понятия не имею.
- Как так? – заинтересовалась Мэган. В ней вновь проснулась журналистка.
Анна подумала, что  терять всё равно нечего и рассказала им  историю своего рождения, привоскупив желание встретить  родную  мать.
Даже Хизер притихла от такой Санта-Барбары.
- А ведь Анна вполне может быть дочерью нашей Софии, –  предположила Мэган.
- Поразительное внешнее сходство. И София как раз,  приблизительно в то время, вернулась в Колумбию, выпав из нашего поля зрения на несколько месяцев. Могла в Боготе родить, а потом вернуться,  как   ни в чём не бывало.
- Тогда ты понимаешь, кто её отец? – Хизер переглянулась с Мэган, и они не сговариваясь, уставились на Анну.
Та  почувствовала себя  заинтригованной, забыв о своём бедственном положении.
Неужели сейчас узнает о  родителях?!
- Кто мой отец? – потребовала ответа у американок.
- Это только догадки, мы не знаем наверняка, – задумчиво произнесла Хизер. Морщинка прорезала её лоб, напомнив о возрасте. Казалось, что она сразу постарела на несколько лет.
Или в этом повинны блики от фонарей?
Притихшая было Хизер деловито подала голос: – Нам надо экономить свет, а то батарейки скоро сядут.
Они выключили фонари и оказались в кромешной тьме.
Присели на корточки,  мыслями возвращаясь к прерванному разговору.
Первая не выдержала недосказанности Анна.
- Так кто такой мой предполагаемый отец? – бросила она в тишину.
- Киллиан Брендан. Он по происхождению ирландец.
«Выходит я – Анна Киллиановна Брендан Бастидас! Звучит – хуже некуда. Лучше останусь Анной Станиславовной Нестеровой» – подумала Анна.
Мэган между тем продолжала: –  Мы все – я, Хизер и Киллиан  – родом из штата Висконсин, которому дали прозвище – «Молочная ферма Америки».  Вместе выросли. Твоя мама позже переехала со своей семьёй в наши места из Колумбии.
Висконсин раньше ещё называли – штатом Барсуков.  Дело в том, что на местные шахты приезжали работать поселенцы из  Корнуэлла. Жить им было негде. Вот они и селились вместе со своими семьями в шахтах, как барсуки в норах.
Но, в основном,  Висконсин заселили этнические немцы (их больше всего в Штате), немного, но уступают им в численности:  норвежцы, ирландцы, поляки.
Они занимались фермерским хозяйством.
В моих жилах течёт ирландская и немецкая кровь, у Хизер – английская и норвежская, а у… Киллиана – ирландская и валлийская.
Говорить трудно. В горле всё пересохло. Давай ещё сделаем по глотку? – предложила Мэган.
Хизер зажгла свой фонарь, чтобы ненароком не пролить драгоценную влагу.
Они сделали по глотку, потом ещё по одному, и вода закончилась.
Если их не найдут, то долго им не продержаться.
И вдруг, Хизер закричала:
- Слышите  шум! Это спасатели пытаются вытащить тела наших проводников.
Действительно, она оказалась права. Хотя Анна вначале не поверила ей. Решила, что та желаемое выдаёт за действительность.
Они, не сговариваясь, стали кричать, звать на помощь.
Их услышали и освободили из ловушки.
От упадка сил, спасённых  качало.
Бывших узниц пригласили в дом управляющего. Там их напоили, накормили.
Анна с вялым любопытством отметила, как роскошь и бедность мирно уживаются вместе.
Шикарная барная стойка и огромный плазменный телевизор мирно сосуществовали с обшарпанным полом,  протёртой, замусоленной обивкой дивана и пластиковыми стульями.
Помощник управляющего – Мигель Санчос вызвался их отвезти в Боготу, раз всё равно туда собирался. Задержался, когда узнал об обвале, и был в числе тех, кто обнаружил их.
Они с радостью приняли его предложение.
- Ах! Чуть не забыла, –Анна выложила на стол маленький изумруд, который прихватила из шахты. Но управляющий вернул его ей обратно.
– Пусть он останется у вас на память об изумрудной шахте. И он так подходит к вашим глазам, сеньорита!
Кстати, американкам никто дарить изумруды не стал.
Они сами, пользуясь их дешевизной здесь, купили несколько кристаллов, зная что в той же Боготе изумруды будут стоить куда дороже.
Водитель – уже далеко не молодой человек однозначно отвечал на вопросы американских журналисток, а Анна переводила. Казался немногословным человеком, но стал удивительно разговорчивым, когда узнал, что Анна не американка.
- Многие в Колумбии ненавидят гринго (местное название американцев).
Они способны на всякие хитрости, чтобы добиться своего.
Был у нас один бандит по кличке «Мексиканец»,прозванного так за то, что любил всё мексиканское. Так гринго тщетно пытались поймать его.
Говорят, что в Колумбии часто похищают людей, это правда.
Ради выкупа случаются похищения.
Но не ради убийства.
А как поступили гринго?
Они похитили сына Мексиканца – Фреди. Затем выпустили его, вживив ему микропередатчик.
По его сигналу и нашли  Мексиканца, который встретился с сыном.
Когда прилетели вертолёты, то Мексиканец закричал: «Я гринго не сдамся!» и из двух пистолетов стал палить по ним. Отстреливался до последнего патрона.
Когда патроны закончились,  его  вместе с сыном и телохранителем прикончили .
«Туда ему и дорога», – мысленно подытожила Анна.
В отличие от собеседника,  погибшего  кокаинового короля  и убийцу  ей было   ничуть  не жаль.
Хотя  верность  Мексиканца собственной клятве ( лучше лежать в колумбийской земле, чем сидеть в американской тюрьме) невольно вызывала уважение. 
- Не переводи им, – старый Мигель мотнул головой в сторону американок.
- Американцы лицемерно ведут борьбу с наркотиками. На весь мир из-за кокаина делают нас изгоями, а сами создали для него огромный рынок, который не собираются закрывать.
Потому что это деньги. Очень большие деньги!
Потом они во всё вмешиваются, хотят распоряжаться нами. Навязывают свой образ жизни, но чтобы получить колумбийцу визу в США приходилось ждать три года, да ещё и не всем дают.
Жалобы шофёра переводить не стала. Зачем?
Как только очутилась в номере отеля, заснула как убитая.
Ночью Анне снилась старая шахта и вода, в которую ей приходилось нырять.
Погружаясь в неё с головой, каждый раз думала, что не выплывет.
Проснулась  вся в поту. Кошмар казался таким реалистичным.
Утром собрала вещи, и вместе со своими американскими спутницами, уже летела США
Туда, где сейчас находятся её предполагаемые родители.
Даже не верилось, что увидит их.
По прилёту Мэган сообщила, обращаясь к Анне:
- Отправляемся на машине  до Висконсина.
А там до Ла-Кросса совсем близко.
- Ла-Кросс – это место, где живёт моя мама?
- И отец тоже.
- Не свалюсь ли я им как снег на голову...  Может вначале предупредить их?
- Я уже сделала это. Позвонила сразу, как мы вернулись из шахты.

В пути, Мэган и Хизер  вели себя оживлённо и интересно рассказывали о местных достопримечательностях.
Несмотря на занимательную беседу, Анна вскоре устала от бесконечной ленты дороги.
Всё чаще и чаще стали попадаться, пасущиеся стада  коров.  Но и эта идиллическая картинка вскоре надоела  Анне.
Она с нетерпение ожидала конца поездки.

Когда Анна увидела сеньору  де Бастидас, то не поверила своим глазам.
«Эта женщина не может быть моей матерью. Она слишком молода для этого!» –  подумала Анна при виде красотки  – с  волосами тёмно-медового цвета, глазами с поволокой, сияющей кожей и пухлыми губами.
Особенно поразили   её невероятные формы и тонкая талия.
Запредельное, сексуальное совершенство.
Вся сексапильность Анны меркла рядом с ней.
Огорчиться не успела.
- Какая ты красавица! Совсем как я двадцать лет назад.
Мои сиськи больше твоих! – тут же  шокировала София  Анну.
Решив, видимо её утешить, продолжила тему сисек:
- В большой груди ничего хорошего нет. Когда ложусь, они поднимаются  к самому лицу.
Из всех родных  только я унаследовала столь пышные формы.
Наш предок – Родриго де Бастидас –  испанский  конкистадор .
Это имя было знакомо Анне .
Бастидас  основал город Санта-Марта на северном берегу Колумбии.
Его   по сей день считают самым благородным конкистадором в Испании, поскольку он относился к индейцам гуманно и с уважением.

Анна отмалчивалась, слушая, как болтает без умолка – незнакомая, но так внешне похожая на неё женщина, делающая порой шокирующие признания о себе и своих близких.
А потом вдруг та перестала молоть вздор и с извиняющей улыбкой произнесла:
- Прости за мою болтовню. Когда я волнуюсь, то несу всякую чушь.
София словно скинула грубую, вульгарную маску.
И эта обаятельная, чувственная  женщина  – её мать!
- Тысяча благодарностей за то, что привезли мою дочь. Это она уже обратилась к спутницам Анны.
Анна невольно обратила внимание, что София с ними в натянутых отношениях. И ещё она избегает обращаться к Мэган и Хизер по именам.


стр 5
 
8 октября 2009 год. Бостон, Массачусетс, США.
 
Уильям Харли, поддавшись уговорам, отправился после работы  на игру местного хоккейного клуба  «Бостон Брюинс». Мягкий, интеллигентный, хорошо воспитанный, Уильям в свои двадцати четыре года ещё не научился отказывать. Согласился пойти под напором приятелей, хотя вовсе не разделял их фанатизм.
Хоккей он не любил так же, как и другие спортивные игры. Ему больше нравился теннис.
Разболелась голова от духоты, криков болельщиков и суеты игроков, которые носились от одних ворот к другим, с треском врезались   в бортики, стучали клюшками и так  били по шайбе, что она взвивалась в воздух.
Уильям поёжился, представив себе, как этот снаряд  вылетает  за пределы площадки и попадает в какого-нибудь  «счастливчика».
Только успел подумать, как шайба  покинула площадку  после столкновения двух игроков и с огромной скоростью полетела в его сторону.
Уильям машинально её поймал, чтобы она не превратила  лицо в кровавое месиво.
Взглянув на неё,  с брезгливостью отбросил, как ядовитую жабу.
После этого инцидента ему окончательно расхотелось досматривать матч.
Оставив друзей, покинул клуб.
Вышел на улицу. Район незнакомый. Вспомнив, что его девушка на колёсах, позвонил ей и попросил его забрать. Клэр охотно согласилась. Она как раз находилась поблизости.
Только сунул мобильник в карман, как рядом затормозила шикарная тачка с тонированными стёклами.
Женщина, сидящая за рулём, попросила дать прикурить. Молодая,  темноволосая красавица, как  показалось ему. Падающая тень от здания, мешала как следует разглядеть её.
Уильям не курил, однако  зажигалку всегда держал в кармане для клиентов. Он работал менеджером по продажам и знал, как расположить к себе людей, завоевав их доверие.  Вовремя дать прикурить потенциальному покупателю, было хорошим   способом  для достижения этой цели.
Щёлкнув  зажигалкой,  осветил лицо дамы.
Очень яркий макияж придавал её красивому и выразительному лицу – налёт вульгарности. Что вызвало  у него разочарование.
Про всё позабыл, погрузившись в бездонную глубину  насмешливо-весёлых глаз.
Незнакомка с наслаждением прикурила, выпуская струйку дыма  через  тонкий нос прямо в лицо Уилла. Он почувствовал сладкий, душистый  запах тлеющих листьев чая или даже свежих томатов.
«Сигареты с марихуаной», – успел подумать.
А дальше его затащили в салон. Дама в машине оказалась не одна.
Удар по голове погрузил парня в бессознательное состояние .
Из кармана выпал телефон и хрустнул под колёсами газанувшего автомобиля.
Его нашла Клэр, которая опоздала всего лишь на пару минут.
Всё  это  Уильям уже не узнал.
Очнулся в смирительной рубашке, где-то под землёй, в какой-то  шахте
С ужасом  уставился  на окружавших его людей . Они оценивающе рассматривали светловолосого и кареглазого пленника, похожего,  на  испуганного блеющего барашка.
Заметив, что тот очнулся, один из присутствующих стал произносить заклинания на неизвестном Уильяму  языке.
И тогда  бедняга понял, что  обречён, как агнец на закланье.
Труп  Уильяма Харли нашли в реке Чарльз, в метрах восьми   от берега.
Деньги, документы, ключи   лежали в карманах покойного.
На основании этого, полиция сочла его смерть несчастным случаем.

Америка. Наше время.
 
Пока они летели из Боготы в Висконсин,  Анна не могла отделаться от мысли, что американки преследуют свои цели.
Вот только  какие?
К тому же, они почему-то  абсолютно  уверены, что их бывшая однокурсница  – мать Анны.
Предположим, их убедило в этом внешнее сходство, которое Хизер назвала поразительным.
Однако,  это могло оказаться простым совпадением, не более того.
Американские журналистки  не могли этого не понимать, однако не сомневались в родстве.
Подозрение вызывало и то обстоятельство, что Мэган и Хизер, бросив  собственные  дела, стали помогать ей. Правда, сослались на то, что им здесь (в Колумбии) делать большего нечего и они возвращаются в Штаты.
И всё же… Ведь газетёнка их находится  в Нью Йорке.
От  Нью Йорка до Висконсина (Анна посмотрела  и сверила: время, расстояние, маршруты ) , если лететь на самолёте, то займёт  пять с половиной часов; на автобусе (автомобиле), не менее пятнадцати часов.
Неужели только из-за того, чтобы написать статью о трогательном воссоединении матери и дочери?! Здесь их ждёт разочарование. Анна не испытывает никаких чувств  к  биологической матери. В её глазах, она предательница, и совершенно чужой ей человек.
Так что, если американки по доброте душевной (тут Анна скептически  усмехнулась) думают, что делают благое дело, то  глубоко ошибаются.
Или, они что-то не договаривают.
В добрые чувства жителей США Анна не верила. Особо не интересуясь политикой,  находилась  в курсе того, что происходит  в мире.
 На фоне последних событий, между русскими и американцами были посеяны семена неприязни, недоверия и даже враждебности.
Не любила их, не доверяла им, не желала сближения с ними.
Хизер, похоже, испытывала аналогичные чувства по отношению к россиянке.
А вот Мэган, тут Анна терялась в догадках, не понимая побуждений этой женщины.
Насмотрела на лучезарную улыбку, демонстрируемое внимание и участие к ней,  та вызывала определённые сомнения. Слишком она любезна, эта американская мадам.
Вспомнила выражение Вергилия из «Энеиды»  «Quidquid id est, timeo Danaos et dona ferentes!» («Что там ни будь, я данайцев боюсь, дары приносящих!»).
Правда, ничего в  поведении Мэган,  её манере держаться,    не способствовало этому.
Белокурая привлекательная  женщина средних лет, весьма моложавая и стройная.
Приятное,  даже красивое лицо, хотя немного жёсткое.
И всё же, червячок сомнения грыз Анну изнутри.
У девушки возникло предчувствие неискренности собеседницы, казалось бы, совершенно необоснованное.  Анна уловила её прищур, когда та на мгновение перестала контролировать себя, уйдя в раздумья.
Какие-то странные перепады от желания понравиться  ей, чтобы заслужить   доверие , до проявлений внутренней борьбы, которые порой читались на  лице Мэган.
Анне  моментами казалось, что американка ищет лазейку, чтобы залезть к ней в душу, но натыкаясь на глухую оборону,   раздосадована этим.
Отчасти её догадки подтвердила сама журналистка.
- Любопытно, но ты – копия своей матери не только внешне.  С небольшой погрешностью на возраст и воспитание.
Ты, как и она – типичный этико-интуитивный интроверт.
Без слов видишь, кто кому нужен – не нужен, кто, кого и как любит, и любит ли вообще.
Ценнейшее свойство – умение приспосабливаться к эмоциям другого человека.
Сопереживать, успокоить, снять эмоциональное напряжение.
Глушите свои чувства в себе, так как убеждены, что лучше быть – спокойным, ровным и безмятежным.  Хотя они порой и рвутся на свободу и сдержать их сложно.
Вы отлично видите, как к вам относятся другие,   и сами решаете – улучшить это отношение или поставить барьер.
В окружающих  ищите  такие качества, как – разумность, логику и способность защитить.
Но основное требование – верность. Неверности не прощаете.
Я не права?
Анна усмехнулась в ответ. Ох, уж эти копатели душ – доморощенные психологи!
- Не стану спорить. Преимущество на вашей стороне. Вам  есть с кем  сравнивать.
Замечу, что у меня  тоже сложилось впечатление о вас, Мэган.
Но его я выскажу позже.
Американка весело рассмеялась:
- Будет любопытно его услышать.
Главное, я добилась цели и приоткрыла стенки раковины, куда ты спрятала свои фобии, предубеждения  и подозрения по отношению к нам, к американцам.
Хизер, доселе  молчавшая, не могла утерпеть, чтобы не вставить свои пять копеек (или центов?).
Анна невольно поморщилась, когда та влезла в разговор с едкими замечаниями, вмешав политику.
Достаточно жёстко ответила ей:
- Давайте оставим  разговор, который абсолютно неинтересен мне своей предсказуемостью. Для вас релевантно мнение таких же как вы. Ничего другого  от вас не ожидала. Пусть каждый останется при своём.
Лицо Хизер пошло пятнами, а Мэган иронично улыбнулась.
Они ещё немного поболтали. Хизер демонстративно уткнулась в свой смартфон.
Мэган рассказывала об  учёбе с мамой Анны, о том, как они веселились на вечеринках.
Лицо её лишь однажды омрачилось, когда упомянула о гибели их однокурсника.
- Он утонул. Выпил, наверное, лишнего.  Правда, полиция считала, что его убили. Но виновного так и не нашли.  Вот только в Висконсине на протяжении шести лет исчезли, а потом были найдены утонувшими – девять студентов. Всё случилось после вечеринок.
Зачем-то потянуло их в реку.
- Пьяному – море по колено, – вынесла вердикт Анна, хотя её удивило, что неженки американцы полезли в воду зимой. Они ведь не русские и трясутся от холода.
Разговор свернулся в другое русло.
Мэганн подкупала  обаянием  и очаровательной  непосредственностью.
Мечтательная улыбка на губах, опущенные ресницы, которые мешали заглянуть ей в глаза, приятные  манеры располагали к  ней. Искусно вела беседу, провоцируя собеседнику невинными,  на первый взгляд, вопросами. Россиянка приняла условия «игры». Охотно «делилась воспоминаниями», рисуя пасторальные картинки детства. И уходила в сторону, когда журналистка  пыталась надавить, чтобы копнуть глубже.  
Утомившись, Мэган  прекратила допрос. Закрыв глаза,  она погрузилась в дремоту.
Оставленная в покое, Анна решила почитать про штат, куда они летели.
В кратце ознакомилась с историей Висконсина.
В первой половине XVIII века  там проходили многочисленные вооруженные столкновения между белыми и индейцами. Эти конфликты были вызваны борьбой за контроль над землями Висконсина, а точнее - над маршрутом от Великих озер к реке Миссисипи, проходящим по рекам Фокс-Ривер и Висконсин. Европейцы  победили в этой войне, несколько тысяч индейцев  оказались убиты, численность их резко сократилась.

В 1818 году  обнаружили крупные залежи свинцовых руд. В Висконсин хлынул поток переселенцев-шахтеров из Корнуэлла.
Индейцы попытались вернуть свои земли.
В двадцатых годах XIX века в Висконсине произошло несколько вооруженных столкновений между американцами и коренными жителями.  Однако,  восставшие индейцы оказались окончательно разгромлены. Результатом победы европейцев в этих военных  конфликтах стало полное вытеснение индейских племен из Висконсина. В середине XIX столетия объемы добычи свинца снизились,  шахтеры уехали в Калифорнию, подцепив золотую лихорадку.
В то же время в штате начало развиваться сельское хозяйство.
Понаехало очень много немцев.
К концу XIX века земля  Висконсина перестала  давать высокие урожаи пшеницы. Ведущей сельскохозяйственной отраслью Висконсина стало молочное животноводство.
Анна устало закрыла страницу сайта.
Зачем ей это всё знать?
Она собиралась лишь заглянуть в глаза женщины, которая отдала её чужим людям, в чужую страну. А потом вернуться домой, к своим настоящим родителям.
И что же?
Заглянула и увидела там страх, панический ужас.
Её биологическая мать страшно испугалась её приезду.
В том, что не ошиблась в собственных подозрения, Анна  убедилась сразу же, как они остались вдвоём  с Софией.
- Почему ты приехала?
Как  теперь уберегу тебя от опасности?!