Ну, что со мной поделаешь, если я панически боюсь грызунов, особенно, с длинными голыми хвостами, вытянутыми узкими мордами с бусинами красноватых глаз. Хвоста я, правда, не приметила, не до того было. Главное, что эта наглая тварь прошмыгнула в отведённую мне комнатушку. Пока она там, я туда ни ногой. Вот пауков я нисколько не боюсь, змей тоже, вкупе с остальной живностью. Значит, не такая уж трусиха. Зато, отвратительный, облезлый крысиный хвост вызывает в моей душе дрожь омерзения.

- Какая крыса?! У нас  отродясь  крыс не видели, - удивилась королева, - коты всех грызунов передавили в замке задолго до моего рождения, теперь их потомки  за полёвками бегают охотиться, - попыталась успокоить меня. Бесполезно! Даже не видя это кошмарное существо, но зная, что оно где-то рядом, я испытываю дикий ужас.

- Значит, одна уцелела, большая такая! - мои зубы начали выбивать дробь.

- Не бойся, я сумею тебя защитить, - проникновенно произнесла королева и прижала меня к себе. Тут только я сообразила, что моя голова лежит на женской груди, а её Величество гладит меня по голове и спине. Меня бросило в жар. Следовало бы смутиться и отпрянуть от неё, но рядом с ней было так тепло и уютно, что делать этого совершенно не хотелось. И где-то там бегала крыса, одна мысль о которой заставляла меня содрогаться от отвращения.

Во мне боролись два полярных чувства. И уходить категорически не хотелось, и оставаться нельзя. Красивым мой поступок не назовёшь — мало того, что нагло запрыгнула в чужую постель, да ещё и прямо на хозяйку. Конечно, я тихонько отодвинулась от неё, но уходить не собиралась. Совесть упирала на гордость, сравнивая меня с продажной девкой, которая в награду за тёплый кров готова расплатиться собственным телом. Эгоизм подначивал забыть моральные устои, ведь мне так хорошо было рядом с ней.

Я не настолько наивна, чтобы не осознавать, что между нами возникло «нечто»: интерес, влечение, внутренний контакт. Это понятно даже без слов. Она ожидала сигнала с моей стороны, а я медлила, колебалась, находилась в нерешительности. Так не могло вечно продолжаться.

Королева разочарованно ( как мне показалось) вздохнула:

- Спокойной ночи. Утром мы посмотрим кто там, но уверяю, что это не крыса, - её Величество по-дружески хотела поцеловать меня в щёку, а я сделала неловкое движение, непроизвольно дёрнулась ей на встречу, а затем испугавшись, отпрянула. Поцелуй королевы пришёлся прямо в мочку уха. Как раз там у меня находится одна из самых эрогенных зон - «экспресс-линия» по которой возбуждение накрывает меня с головой. Мозг затуманился, всё постороннее куда-то вмиг исчезло, осталось только желание — чувствовать её губы. Вместе с этим появилась необычайная лёгкость, рождённая близостью с королевой, моей королевой, и только моей! Однако, к моему глубочайшему сожалению, продолжения не последовало — королева отвернулась к стене, так и не сняв маски.

Утром я проснулась первой. Солнечные лучи пробивались через неплотно задёрнутые дымчато-голубые портьеры и освещали комнату. Моя королева спала. Маска по-прежнему укрывала её лицо от нескромных взглядов. Я вспомнила сон, который ночью мне приснился. В нём я сняла ажурную маску, но в темноте не смогла рассмотреть её черты. Однако, кожа под маской вовсе не была неровной и обезображенной. Напротив, под моими поцелуями она казалась бархатистой. Так почему же прячется от меня?! Я покраснела, вспомнив, что во сне влюбилась в женщину, лица которой не видела. Хорошо, что она не узнает об этом. Иначе, стыда не оберёшься. Ведь она из сочувствия поделилась со мной своим ложем, а я не зная что себе напридумывала, раз эротические сны снятся… Дымка сновидения растаяла, а любопытство, напротив, усилилось.

Снять с неё маску, пока спит?

Нет, захочет — сама его покажет.

Не желая больше подвергаться искушению, я встала и занялась поисками платья, которое королева с меня ночью стащила и куда-то закинула, убедив, что спать в одежде нехорошо. Я уже запуталась, было это во сне или наяву? Факт в том, что спала голой в постели с другой женщиной — вот сон и навеяло… Или это отражение моих тайных мыслей? Но у меня не было женщин. Моей первой стала она, и то — только во сне.

Платье нашла на полу. А если по нему крыса бегала… Ночью, хоть стадо слонов, было не до него.

Кстати, пора вытурить наглую захватчицу с моей территории. Негоже спать с королевой в одной постели. «Ну, ты ведь не против, - ехидно подколол меня внутренний голос. Отвечать ему не посчитала нужным.

Упрямо сжав губы, полная решимости, я вошла в свою комнату, не забыв вооружиться шахматной доской, которую прихватила с консоли. Шахматные фигурки, искусно вырезанные из эбеневого (чёрного) дерева с осуждением наблюдали за моими действиями. Да верну я вам ваше поле! Не фигурками же мне в крысюка кидать. Промелькнула едва ощутимая надежда на исчезновение грызуна. Увы!

С трудом удержала крик на губах, увидев как мой вчерашний кошмар расположился на предназначенной мне  кровати, да ещё поглядывает с видом победителя. Надо сказать — меня смутил вид грызуна. Разве бывают крысы таких размеров?! Тушка с кота величиной. Хотя подобные крупные особи встречаются. Недавно вот вся Швеция на ушах стояла, когда маленький городишко Сундсвалль подвергся нашествию огромных крыс, размерами в кошек. Не в этом дело. Главная отличительная черта крысы — мерзкий, голый хвост. У незваного гостя - хвост покрыт длинной шерстью и чёрный на конце. Это вовсе не крыса! - снизашло на меня озарение. Может, ондатра. В грызунах не разбираюсь. Свободно выдохнула. И почти сразу, на смену облегчения пришло возмущение.

- А ну, пошёл вон отсюда! - приказала я и для вида замахнулась на зверька. Тот на меня рассерженно заругался, закричал: а-а-а! Истошно так, с надрывом. Зря старался, ни капельки не страшно.

Вот - идиотка, подняла вчера панику! Но если бы не этот злосчастный грызун, то бы не провела самую лучшую ночь в своей жизни. Сон был так реалистичен и прекрасен.

- Я же говорила, что крыс и мышей в замке нет, а ты мне не поверила, - моя любимая королева неслышно подошла сзади и по-отечески обняла меня за плечи. - У нас много водится сурков. Наверное, решил залезть полакомиться и не туда попал. Так что не стоит беспокоиться.

- Я не беспокоюсь и никого не боюсь — ведь рядом ты!- вырвалось у меня.

И тут же поправилась: - «Вы». Извините, Ваше Величество.

- Пусть будем - на «Ты», - соблазнительная улыбка скользнула по её губам, но тут же королева вновь стала серьёзной. Ситуация её забавляла и одновременно, чем-то тревожила.

Изучает. Чувствую себя под её взглядом — перелистываемой книгой. Ну что же, пусть. У меня много страниц зашифрованных так, что я сама утратила к ним ключ. Интерес ко мне выдаёт блеск её глаз.

У королевы дела,  я же предоставлена сама себе. Целую неделю почти её не вижу. Слоняюсь от безделья по замку, а сурок, как собачонка, жмётся к ногам. Из замка его не выдворили, он и прижился. Здесь о пропитании думать не надо. За несколько дней заметно нагулял жирок. Я вспомнила историю про сурка, которая произошла в зоопарке в девяностые годы. Служащий зоопарка таскал зерно, которое шло на корм грызунов и прятал его внутри батареи. Однажды, изголодавшийся сурок сбежал и нашёл его запасы. Обрадовался такому подарку судьбы и устроил себе пир. Вот только застрял бедняга, так его раздуло. Утром сотрудники зоопарка увидали живую картину — мохнатый зад, торчащий из батареи. Попытались его за хвост вытащить — заклинило обжору намертво.

Скоро посетители придут, а тут такое зрелище, не слишком эстетическое! Вызвали ветеринара, который, не долго думая, поставил клизму. После этой процедуры — сурок сам вылез.

Мой сурок день дичился, на второй — позволил себя гладить, но шарахался от резких движений. Ещё через пару дней стал совсем ручной. Привязался ко мне и всюду ходил, особенно на кухню. От нечего делать я свела знакомство с кухаркой — весёлой фламандкой. Что удивительно. Ведь бельгийцы славятся  C'est une forme de dеpression lеgеre. Pierre Lejeune – лёгкой формой депрессии.

Она мне рассказала, что сюда многие попадают, но далеко не все остаются. Тех, кто ей не пришёлся по нраву, королева отправляет обратно. И вернуться повторно уже нельзя.

- Почему вы остались, королева не отпустила? - поинтересовалась я.

- Нет, она ни кого не держит. И я скучаю по своему кафе, хочу вновь побывать в городке Ватерлоо, который всего лишь в двадцати километрах от Брюсселя, прогуляться по Львиному холму. Я ведь родом с тех мест. Скучаю по шоколаду, настоящему бельгийскому пиву, в Бельгии его пьют с десяти утра постоянно, мужчины покрепче, а женщины - белое. Не хватает песен восходящей звезды — восемнадцатилетней Лары Фабиан, и много другого. Только здесь - Тристан, он английский лучник из тринадцатого века, а я из двадцатого, из 1988 -го — владелица небольшого кафе-ресторана в Брюсселе. Нигде, кроме этого места мы не сможем быть вместе, каждый волен вернуться в своё время, в тот день и час, когда исчез. Другого не дано.

- Это вам сказала королева?

- Да. Её величество не опускается до лжи.

- Ответь, Агнесса… Почему королева носит маску?

- Так заведено. Никто никогда не видел её лица, но в полнолуние, она обычно купается в озере. Запомни, я тебе ничего не говорила. Покушай лучше мои булочки и вафли с маслом, да и зверька своего покорми. И знаешь, что я тебе скажу… Тут до тебя такие фифочки были, мнили себя принцессами, королева их рядом с собой не держала, а к тебе она совсем по-другому относится.

- Как?

Только лукавая Агнесса не ответила.

Но я запомнила, сказанные ею слова. Как раз сегодня полнолуние.

Не спала, прислушиваясь к малейшим шорохам. В уголке, негромко во сне свистел сурок. Из комнаты королевы послышались тихие шаги. Сердце дрогнуло — она идёт ко мне?! Угадала, та, о которой думала постоянно, заглянула в комнату. Сквозь смеженные ресницы  наблюдала за ней. Лунный свет, словно большой ночник светил прямо в окно. Удостоверившись, что я сплю, королева вышла из замка. Я последовала за ней. Через потайную калитку, укрытую зеленью орешника, она направилась прямо к озеру. Я тенью кралась следом.

Полная луна освещала берег и само озеро.

Лунный свет играл на воде, окуная всё вокруг в серебристый тон. Волшебная красота, но внимание моё было приковано к королеве.

Лёгким прикосновением руки она расстегнула пояс. Тихий щелчок пряжки, и пояс, медленно заскользив по точёным бёдрам, упал на песок.

В лунном свете её кожа казалась шелковистой и очень белой, словно притянувшая к себе лунный свет. Осторожно ступая, королева пошла к воде. Прямая спина переходила в тонкую талию. Упругие ягодицы плавно покачивались в такт движению.

Мне стало стыдно, что я подглядываю, слежу за ней, но отвести свой взгляд была не в силах.