Мне некому было пожаловаться на безразличие королевы, кроме Агнессы. Благодушная уроженка Брюсселя с искренним участием выслушала мои стенания и пыталась унять мою боль.

- Её Величеству нет дела до этой куклы. Королева испытывает к тебе явное влечение. Разве это не проявление любви?

- Любви? - горько усмехнулась я, - щука тоже думала, что её любят. Ты не слышала этой старой еврейской притчи? В ней рассказывается, как один рыбак поймал щуку и, увидев, что она очень большая, решил: «Я отнесу её пану — он любит щук!»
Услышав его слова, щука обрадовалась: « У меня есть надежда».
Рыбак принёс
рыбину в дом помещика, гайдук, разглядев, что тот принёс, сказал, что пан любит щук. Рыба подумала, что всё складывается не так уж плохо.
Её внесли на кухню, положили на стол, а там повара с поварятами наперебой стали обсуждать, сколь велика любовь пана к щукам.
Бедная рыбина еле дышала, но продолжала надеяться.

И тут вошёл сам пан, сразу стал давать указания, как лучше её разделать.
На последнем издыхании, щука в отчаянии воскликнула: «
Почему вы лгали? Вы же любите не рыбу, вы любите себя!»
Понимаешь, есть «любовь к рыбе», а есть и настоящая любовь. В моём случае, это первое. Иначе, королева не избегала меня, - я с трудом подавила вздох.

Агнесс покачала головой, не соглашаясь: - Первый признак чувств — это бегство от этих чувств. Избегает, потому что испытывает влечение к тебе. На днях я зашла к её Величеству, чтобы показать меню и увидела её у окна - она наблюдает за твоей игрой с сурком. Очень внимательно и заинтересованно. Смотрит, а сама улыбается.
- Заинтересованное внимание — само по себе ещё не чувство, - возразила я, однако в душе зародилась надежда, что моя собеседница права. 
Следует признать, что слова Агнессы меня взбодрили, я не так мрачно стала смотреть на мир, и даже воспрянула духом. Ревность, мешавшая мне увидеть всё в истинном свете, отошла на второй план. Тревожность пропала. Не стала форсировать события, но держалась поблизости, готовая прийти, если позовёт. Я ведь чувствовала её внимание и интерес по отношению к себе, а ещё смятение, которое она испытывала. Жгучий интерес к ней, побуждал меня подмечать все чёрточки её характера, и чем больше я познавала королеву, тем больше поражалась. Королева, а вместе с тем — мягкий человек с доброй душой. Именно это меня необычайно влекло к ней. И ещё она всегда ставила интересы других выше своих, что говорило о её воспитанности. Кстати, она на следующий день извинилась за то, что накричала на меня. Ну, на крик не переходила, это преувеличение, однако вспомнив, как звенел от гнева её голос, я поёжилась.
Сама виновата, теперь я это осознала, но ничуть не пожалела. Увидеть королеву, купающуюся обнажённой в озере — и умереть не страшно.  Шучю, конечно. Кто говорит о смерти? Я только жить собралась, и в моей жизни она будет не просто присутствовать.
Оценила по достоинству её сдержанность. Другая на её месте повелела бы наказать меня.
Королева же ничего подобного не предприняла. К тому же я видела, как она с пониманием  и  уважением относится к людям. Что со мной происходит, коли я, вспоминая о проявлениях её доброты, испытываю восторг … она мне кажется самой прекрасной женщиной на свете! Колени у меня подкашиваются от одного её вида. Смятение чувств, мыслей. Ни на что не претендую, лишь быть рядом, как можно ближе. Дружить с ней и в тайне обожать.

Однако, у меня тоже есть чувство собственного достоинства. Я решила заказать себе наряд у местного портного. Мне не нужно платье с барского плеча! Сказано - сделано. 
Портного звали Ромуальд Гершвельд, что звучало комично. Имя, подобающее гордому рыцарю, или, на худой конец, какому-нибудь важному господину — совершенно не подходило невысокому, кряжистому пожилому мужчине с копной тёмных, с сединой, кучерявых волос. Заискивающее, и вместе с тем вальяжное выражение лица, суетливость движений, уважение к клиенту и к самому себе, болтливость и комическая пафосность  - уживались в этом маленьком  забавном человечке. Как не странно, придавали ему обаяние и вызывали добрую улыбку. 
Мастер Гершвельд с огромным воодушевлением принялся за дело.  Мне он сразу понравился, ведь за маской шута  он прятал острый ум, а потом я зауважала его за  виртуозное владение иглой и ножницами.

- Какое платье желает, фройляйн, - потирая от нетерпения руки, спросил он.

Насчёт платья у меня были свои соображения. Вспомнила, что когда решали, в каком платье Элиза Дулиттл в исполнении несравненной Одри Хепберн посетит  Аскот, то поинтересовались у герцогини Ратленд, в чём, в пору её молодости, она ходила на скачки.

« Конечно, сливочный цвет, соломенная шляпа с широкими полями, мелкой тульей, со страусовыми перьями и грязно-розовыми лентами… Хорошие бежевые перчатки. Туфли на высоком каблуке. И зонтик от солнца!» - ответила пожилая дама. (Неужели, мало одной шляпы, чтобы уберечься от солнечных лучей? Им ещё и зонтик подавай!) 
Некоторых актрис из массовки так и обрядили, а вот главную героиню из фильма «Моя прекрасная леди» решили выделить особо, используя контраст белого и чёрного. Идею подсказал исторический факт. Когда умер король Эдуард, англичане не отказались от развлечений, но чтя память почившего монарха, пришли на первые после смерти Эдуарда скачки ( "Чёрный Аскот» 1910 года"), упакованные с головы до ног  в чёрно-белую траурную одежду. У меня только чёрный цвет ассоциировался с трауром, но это не столь важно. Чёрный лиф, белая юбка и чёрный шлейф из органзы - вот мой выбор. Поблагодарив мастера за проделанную работу, я переоделась, а платье королевы  верну потом хозяйке, может быть. Оно ведь хранило частичку её тепла. Кажется, я становлюсь фетешисткой!

"Восхитительно!" - воскликнул герр Ромуальд, любуясь моим преображением.
Платье подчёркивало все мои достоинства. Я смотрелась в нём  вызывающе- элегантно и очень сексуально.
Пользуясь, предоставленной мне свободой, решила отправиться в горы. Конечно, не для того, чтобы полазить по ним в новом платье. Захотелось подышать свежим воздухом, подумать в одиночестве и набраться новых впечатлений. 

Я остановилась, чтобы в меру насладиться, открывающейся передо мной  панорамой. Горы как безмолвные великаны охраняли волшебное озеро. Невозможно не  залюбоваться  его нежным мерцанием и прозрачной синевой.

Мне казалось, что королева из окна замка наблюдает за мной. Так хотелось верить в то, что я не безразлична ей! Может, это действительно так?