После приезда молодые Ферреры и д'Авранши часто проводили время вместе.  По настоянию Дафны, Норму взяли в свою компанию, но всё равно она чувствовала себя чужой. Хотя в отношениях между ними царили: доброжелательность, учтивость и любезность друг к другу, обострённое чутьё Нормы улавливало какую-то недосказанность.  Что именно её настораживало, сама не знала. Феликс - брат Дафны ей нравился, Гильберта она любила сестринской любовью, а Дафна… вызывала одновременно восхищение и зависть – неприятное чувство, от которого возникало  ощущение  неполноценности и тоски.
Хотя, всё изменилось, когда приехала её крёстная – баронесса Диана Одли – светская львица. Она одобрила решение  крестницы – ни в чём не уступать парижской моднице. Скучающая красавица- баронесса, чей престарелый муж - лорд  Арчибальд безвыездно жил  в родовом имении, с удовольствием приняла участие в преображении Золушки в принцессу. Тем более, что выбор развлечений в сельской глуши не велик.
Соблюдая договор с  супругом, леди Диана была вынуждена полгода проводить в Дерби, зато в остальное время – путешествовала и посещала светские мероприятия. С деревенской жизнью её примиряли – Норма, которую она опекала, не имея собственных детей, отец  девушки и Дэвид Туше. С двумя последними она кокетничала, а они питали к ней романтические чувства. Но её замужество удерживало платонических воздыхателей от необдуманных действий, к огорчению леди Дианы, ибо она не отличалась столь строгой нравственностью. Впрочем, уже почтенный возраст (годами превосходила вышеперечисленных джентльменов) не особо располагал к бурным любовным приключениям, и её вполне удовлетворяло — строить своих вассалов и флиртовать с ними. Несмотря на бурные романы в прошлом ( в молодости она слыла потрясающей красавицей), леди Одли прекрасно сохранилась и выглядела настолько моложаво и сексуально, что все, и прежде всего она, забывали о её возрасте. Только преданная камеристка миледи помнила и хранила тайну, что хозяйке - шестьдесят лет. Кавалеры леди Дианы даже не подозревали, что ей столько! Но разве знаменитая Диана де Пуатье, её тёзка, не была фавориткой и возлюбленной французского короля Генриха, будучи годами ровесницей леди Одли?! Уроженка Донкастера высоко оценивала собственные чары, но с приездом Дафны, её владычеству пришёл конец. Решив вернуть утраченные позиции, леди Диана удвоила любезность по отношению к  кавалерам. За чувства мистера Дэвида Туше не приходилось беспокоиться, он сохранял верность своей королеве. Зато мистер Нейтан Феррер всё слабее реагировал на блесну, это вызывало нешуточное беспокойство у ветреной Дианы, однако вычислив соперницу, не придала этому значение — ведь девушка годилась Нейтану в дочери! Забыла, что сама вышла замуж за человека, который был её старше на двадцать лет. Её крестница тоже испытывала тревожные чувства, вот только совсем по иному поводу. Девушке стало казаться, что вокруг неё образовалось два треугольника:

1) Диана, отец Нормы,  мистер Дэвид

2) Дафна, Феликс и Гильберт.

Только Норма вне этих треугольников, сама по себе. Такая независимость одновременно наполняла девушку гордостью и удручала.
Ревновала каждого к каждому. Они все раздражали её своим поведением, но призрак секретности, витавший вокруг, не позволял заявить во всеуслышание – «Господа, вы  надоели мне!» Любознательность толкала заглянуть в шкаф со скелетами, нельзя же жить в неведении! Ведь недаром Лукиан утверждал:
Ужасно — неведенье: оно многих бед человеческих является причиной, словно мраком каким-то заливая события и правду затемняя, и жизнь каждого человека скрывая. Поистине, блуждающим в темноте все мы подобны и, даже более того,слепцов напоминаем нашим жалким положением: на одно мы наталкиваемся бессмысленно, другое минуем без всякой нужды, не видя того, что близко, под ногами, и пугаясь далекого, отделенного большими пространствами, как будто оно чем-то нам угрожает".
Норма была девушкой образованной и читала труды древнегреческих философов. И приводя себе в оправдание изречение одного из них, пыталась успокоить совесть.


Между тем жизнь в Аллестри и Маркатоне продолжалась. Феликс и Гильберт шутливо ухаживали за Нормой и Дафной, но охотнее общались между собой. «Орестом и Пиладом» - прозвала их Дафна, вкладывая в свои слова тонкую иронию.
Вместе юноши создавали контраст, притягивающий взгляд окружающих, и трудно отдать предпочтение кому-нибудь из них. Один – брюнет, другой – блондин.  Гильберт обычно надевал  вельветовые галифе, оливкового цвета, и чёрный  трикотажный  кардиган.  Феликс носил серые, из ткани молескин бриджи  и голубой джемпер. Вместе они смотрелись очень хорошо. Оба — красавцы. Но и мистер Нейтан Феррер особо не уступал им.
Отец Гильберта и Нормы неизменно ходил в костюме из камвольной ткани коричневого цвета на шелковой подкладке. И надо признать костюмы шли ему, придавая элегантность и шик. Пожалуй, ему не хватало уверенности.
 Дафна бросала на него  взгляды, поощрительные кокетливо взмахивая ресницами, словно крылышками бабочки. От  разящих наповал взглядов молодой кокетки, он терялся ещё больше.

Незаметно подкралось лето. Пригожие денёчки наполняли сердце радостью, и постепенно подозрительность Нормы, подобно спящей кошке свернулась в клубочек.
С  Дафной она почти подружилась, поэтому с удовольствием  приняла предложение брата навестить их друзей, нагрянув к ним без предупреждения.  
Идею эту поддержала леди Диана, которая решила составить молодёжи  компанию. До этого она заехала к Феррерам, теперь решила вновь испытать собственные чары на «Дейви-Дьяволе», как шутя, прозвала мистера Туше.
Норма поколебалась совсем  немного. Приличия требовали  предупредить  заранее о визите, но застать врасплох  жеманницу(хотя это не соответствовало истине) Дафну, пересилило.
На  6 - цилиндровом автомобиле марки «Крайслер», принадлежавшем   Диане, они поехали к дому д'Авраншей.
К их удивлению, Дафна вышла прямо через окно в пижаме, хотя утро уже не назовёшь ранним. Нисколько не смущаясь, приветствовала гостей.
Пижама, сшитая из струящейся ткани, украшенная кружевами, чудесно смотрелась на ней. Но это была пижама! Так молодые леди не ходят по дому, по саду. Впрочем, пожилые тоже. 
Зато Гильберт и Диана ничем не проявили удивления.
Крёстная тихо пояснила: 
- В Лондоне – это сейчас популярно. В подобном виде совершают променад на пляж, да и гуляют. 
- Ужас! – прошептала Норма, а про себя добавила: - «очаровательный ужас». Дафна предстала ей с другой стороны. С какой? Сама ещё не знала.
 
Пока Диана флиртовала с мистером Дейвом, который едва закончил нафабривать усы,  а Гильберт пошёл будить соню – Феликса,  безбожно дрыхнущего, девушки остались вдвоём. 
Норма не находила слов для беседы. Разговоры о погоде, или самочувствии хозяев, казались ей банальностью, а других не было.
Хотя ей хотелось поинтересоваться, как себя чувствует Дафна?
Только  волновало не её здоровье, которое было железным, а каково ощущение  прилюдного пребывание  в пижаме. Не спросила, чтобы не казаться деревенщиной.  Дафна тоже не проявляла интереса к беседе. Задумчиво смотрела на неё  и молчала.  О чём она думала?
Норма, ощутив  неловкость ситуации, пожалела, что рядом нет Гильберта и Феликса – этих золотых мальчиков, умеющих поддерживать любой разговор, заражая окружающих собственным энтузиазмом.
- Не стоит их звать, - предупредила её порыв, Дафна.
- Почему? – одними губами спросила Норма.
Но та не ответила. Прищурилась и загадочно улыбнулась.
Обстановку разрядили, подошедшие к ним мистер Туше с Дианой.  
Норма обрадовалась им, как спасителям. 
- Гильберт пошёл будить Феликса и задержался там. Или не может разбудить Спящего красавца, или они позабыли о нас. Шутливые слова  не нашли поддержки у собеседников. Дафна опустила глаза, будто внезапно заинтересовалась  флорой и фауной под своими ногами.
Диана, словно сговорившись, составила ей компанию. Отвела взгляд в сторону. Ироничная  улыбка блуждала по её губам.
Лишь мистер Туше устремил на Норму проницательный и острый, словно бритва, взгляд.
Норма не поняла, почему простая шутка вызвала подобную реакцию.

Вскоре к компании присоединились Гильберт с Феликсом. Оба  выглядели довольными и счастливыми.
Разговор сразу приобрёл оттенок приятности и легкости. 
Говорили о том, что Аллестри-Холл вместе с Аллестри-парком  хочет выкупить некая компания, чтобы застроить жильём и обустроить поле для гольфа. Возможно, аббатство  Дарли тоже купят. 
Землю можно будет очень выгодно продать. С тем, что они расстанутся  с  наследием предков, молодое поколение не жалело.
Мечтала отсюда навсегда уехать и Диана. Полгода слишком большой срок для того, чтобы успеть возненавидеть сельскую жизнь. Да и мистер Дэвид – предпочитал Лондонскую жизнь и путешествия, в которых он неизменно сопровождал понемногу стареющую, но всё ещё ослепительную Диану. 
Все, кроме её мужа, догадывались о его обожании дамы сердца, и между собой называли его чичисбеем.



Вечером  компания вновь собралась.  Норма, словно со стороны видит всех и себя в том числе.
Мундштук  в руке Дианы, как боевое оружие. Она искусно направляет улыбки, окружающим её вечным поклонникам. Но только сэр Дэвид любезничает с ней, растягивая губы в улыбке и поблёскивая, похожими на маслины, глазками через пенсне. 
Мистер Феррерс витает в облаках.  Со слабой улыбкой слушает искусительницу, украдкой бросая взгляды на Норму с Дафной. На сына с Феликсом старается не смотреть. Такое ощущение, что он чего-то стыдится. Мысль не успев оформиться в голове Нормы, как разговор зашёл о поэзии.
Вспомнили Альфреда Теннисона, его поэму «Принцесса» – фантазию на тему женского равноправия, затем  – драму «Мод» с её призывами против пошлости  окружающей жизни.
И тогда «кошечка Дафна» выпустила коготки, царапнув всех  словами, в которых был вызов:
- Мир всё так же не меняется. Пошлое, бессмысленное существование. 
Шокировав присутствующих, рассмеялась и процитировала Теннисона, разрядив обстановку:

«Мы – это мы; пусть время и судьба
Нас подточили, но закал всё тот же,
И тот же в сердце мужественный пыл – 
Дерзать, искать, найти и не сдаваться».

Цитируя, она смотрела в глаза Нормы, и та не могла отвести свой взгляд. 

Под граммофон  - новинку, которая недавно появилась, танцевали   модные танцы – фокстрот, чарльстон и танго. Слушали джаз. Лёгкий флирт и недосказанность витали в воздухе. 
Норма подумала, что один скелет вылез из шкафа. Секрет мистера Туше. Он давно тайно влюблён в Диану. Обязательно предложит  ей, когда объект его обожания овдовеет, руку, сердце и кошелёк.
А сейчас…  Картинка в стиле  Арт-Деко.
Дамы в платьях  мягкого силуэта с заниженной талией. Длинные нити жемчуга и горного хрусталя, броши и заколки из платины и белого золота. Под платьями – короткие шёлковые панталончики, короткие прямые рубашки-комбинации, бюстгальтеры  и пояс для чулок. Но это не выставляется напоказ, хотя цена нижнего белья порой превышала стоимость платья. 
Этим не хвастают, но используют как орудие обольщения.
Зато обувь и аксессуары на всеобщем обозрении.
У Дианы – туфли из крокодиловой кожи и такая же сумочка, с вставленным вовнутрь зеркальцем. У  Нормы – туфельки с перемычкой и пуговками.
На ногах Дафны - изящно и как-то очень уютно смотрелись туфли из плюшевого вельвета, украшенные бисером.
- Я купила их в Париже, - заметив заинтересованность Нормы, пояснила с улыбкой, выпуская колечко дыма. Мундштук в её руке казался элегантным и изысканным атрибутом. 
 
«Какая же она всё-таки красавица!» - подумала Норма, рассматривая девушку.
Роковые вишнёвые губы, накладные ресницы, украшенные крошечными бисерными шариками. Тёмные тени и чёрная подводка, делающие взгляд томно-глубоким. 
Сама она тоже подкрасила ресницы, подвела брови, завила волосы, накрасила губы, напудрила носик и нанесла румяна. Стала похожа на хорошенькую фарфоровую куколку, но до Дафны ей  далеко.
В девушке было что-то необъяснимо притягательное и волнующее. И хотя  Норма  старалась не уступать ей, а Диана жеманилась и принимала выигрышные позы, демонстрируя великолепную фигуру в обтягивающем платье, им не удавалось превзойти её.  Норма принимала это философски, а Диана бесилась про себя, не переставая улыбаться.
Дафна видела это и торжествовала. Взгляды их  порой скрещивались, и соперницы за корону  обменивались молчаливым вызовом. 
Зато с Нормой девушка была очаровательно мила. По-дружески обнимала её и говорила любезности под влиянием хорошего настроения.
Ушко Нормы заалело от дыхания Дафны, симпатия к ней стремительно пошла вверх. 
Но Дафна отошла и сама пригласила мистера Нейтана на танец. 
Все смотрят на них и улыбаются, кроме Нормы и Дианы, лицо которой превратилось в  гипсовую маску.
И тогда новый скелет вылез из шкафа.  Норма догадалась о секрете крёстной. Та безнадёжно увлечена  её отцом.
Она сама подтвердила это, подойдя с бокалом вина к Норме.
- Дафна - флэпперс. Но твой отец ничего не хочет видеть, он любит её.
- В нашей семье все очарованы Дафной – отец, брат и…
- И ты…  Не верь ей, девочка, не доверяй.  Она совершает поступки под влиянием порывов и протеста обществу. 
А насчёт Гильберта ты ошибаешься. Он влюблён, но не в неё. Разве ты не видишь, что он и Феликс – голубки. Их связь началась ещё в Париже. 
- Я...  не знала этого. Мне неприятно слышать подобное.
- Ты осуждаешь
- Как я могу, он же мой брат! Я всё равно люблю его.

 

 

 

Примечания

 

"Флэпперс – девушка, молодая женщина, являющаяся ветреной  особой, взбалмошная, без особых моральных устоев. Этот термин возник в 1920-х годах, обозначал новый тип женщины, которая носила укороченные юбки, слушала джаз, делала яркий макияж,пила алкоголь, курила, свободно занималась сексом, водила автомобиль и всячески нарушала принятые на тот момент викторианские нормы поведения".

 

"Чичисбей - постоянный спутник замужней женщины, сопровождающий её в общественных местах".