LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Мадемуазель Вампир. 02
http://lesboss.ru/articles/80031/1/Iaaaioacaeu-Aaiied--02/Nodaieoa1.html
Арабеска .
Открыта для дружбы 
От Арабеска .
Опубликовано в 4/09/2018
 
Не успела порадоваться наследству, как на тебе! Не ждали, а мы уже здесь.

Стр 1

«Не пугайся, дорогая, у меня на шее кровь!

Что со мною, я не знаю, ты мне воду приготовь,
Ночью на лесном погосте из могилы на меня,
Что-то кинулась и шею прокусила…
Я не знаю, что случилось,
Но трясёт меня и жарко в груди
И мне кажется, что смерть впереди,
Ведь меня укусил вампир.
Я принёс чеснок и свечи, положи их на стол,
Я принёс святую воду и осиновый кол,
Твои слёзы не помогут, не дрожи, кол возьми.
Если я приду другим, ты мне сердце им проткни…»
(Юрий Клинских)



Местным жителям было чрезвычайно любопытно взглянуть на праправнучку вампира.  Слух о её приезде разошёлся с молниеносной быстротой. Сельчане глазели вслед, а местные мальчишки бежали  за её автомобилем  и выкрикивали:
- Мадемуазель Вампир!
Но когда  подъехала к замку, замолчали.
Девушка вышла из старенького Пежо и, не взглянув на зевак, стала осматривать своё новое пристанище, а гавроши, раскрыв рты, разглядывали её.
Изабель  привыкла, что привлекает собственной внешностью внимание окружающих.
Давно перестала обращать на это внимание.

Ничего ужасающего в облике приезжей не было.
Тонкая, худощавая  фигура, как у тинейджера. Лицо не покрыто деревенским загаром.  Отсутствие макияжа, слегка растрёпанные волосы и природная красота.
Нежность, невинность, чистота  серо-зелёных глаз на милом личике привораживала к себе. Даже самые злые языки умолкали, не в силах подыскать порочащие её  слова.

Замок представлял собой двухэтажное здание из местного белого песчаника, добываемого в каменоломнях города Лоша, который со временем потемнел от дождя и ветра. Его гнетущую мрачность скрашивали тополя с зелёными шарами омелы.
Когда-то друиды отрезали омелу золотым ножом, затем вешали над входом в жилище, чтобы защититься от злых духов.
Зимой деревья облетят, тогда  шары (омела не сбрасывает листву на зиму) будут хорошо видны издали и радовать  глаз.
   
Мадемуазель де Мориав  достала из сумочки ключ и вставила в замочную скважину. Раздался противный скрежет, ключ заело. 
Пришлось напрячь силы, чтобы заставить его повернуться.
Дверь нехотя поддалась, пропуская новую хозяйку.
Внутри царило запустение. Здесь давно никто не прибирался.
Паутина причудливым седым кружевом свисала с потолка. Пыль толстым слоем покрывала старинную мебель и пол.
Оставляя следы, Изабель стала обходить  жилые помещения. 
Уборка её не пугала. Она привыкла расчитывать только на себя и не чуралась грязной работы..
Бегло прошлась через часовню, библиотеку и комнаты. На портреты в потемневших рамах, взглянула мельком. Отыскать среди множества лиц предка –вампира было слишком затруднительно. Лишь портрет очень красивой молодой дамы в платье времён реставрации Бурбонов  привлёк её внимание. Поддавшись внезапному порыву,   подошла поближе и, наклонившись, с трудом разобрала надпись – Элеонор де Брейль. Кто она  такая? Имя ни о чём не говорило Изабелле.
«Какое выразительное лицо! И этот резкий контраст между белоснежной кожей и волосами цвета вороньего крыла, а глаза, словно чёрные агаты, нет, как та чёрная жемчужина, что касается ложбинки в её декольте», – с невольным восхищением подумала девушка, разглядывая старинный портрет. С трудом оторвалась от созерцания и пошла проводить ревизию дальше.
По-детски радовалась, делая новое открытие. Ахнула от восторга, обнаружив в одном из залов мраморный камин, созданный скульптором Жерменом Пилоном. Ошибиться не могла, ведь это её хлеб.
Про себя отметила, что в интерьере смешались стили трёх Людовиков. Хрустальные люстры, позолоченные резные рамы и зеркала времён Короля-Солнца. Комод в стиле Людовика XV  - работа мастера-краснодеревщика  знаменитого Бернара ванн Ризен Бурга.Красивые ткани из китайского шелка, изысканные туалетные столики. Утончённые классические драпировки, мебель строгих, изящных пропорций эпохи Людовика XVI. Особое внимание привлекли  кресла со спинками-медальонами, которые вошли в обиход при казнённым чернью королём.

«Да тут одного антиквариата на баснословную сумму, и всё это богатство теперь принадлежит мне! »  - настроение быстро пошло вверх. Наследство свалилось ей на голову после смерти двоюродного дядюшки – последнего виконта, но никак  не ожидала, что оно  окажется столь значительным. Думала увидеть полуразваленный дом, наполненный хламом, с поломанной мебелью, разбитой утварью,  обсыпанной штукатуркой... Странно, что ничего не растащили. Испугались навлечь проклятие на свою голову? Ведь, судя по пыли на полу, люди тут давно не появлялись.
Про предка-вампира  ей рассказывал в детстве  отец. В  вампиров и привидений  не верила, покойников не боялась.
Взяла веник с совком. Вооружившись тряпкой, да ведром с водой, принялась за уборку.
К вечеру жилище имело вполне приличный вид.
Падая от усталости, мысленно вознесла хвалу, что замок ей достался не такой большой.
Приготовив на кухне  чай с сэндвичами, поужинала и спокойно легла спать. Духота вынудила  открыла окно. Мысль о том, что через него могут проникнуть посторонние, не остановила. Имея коричневый пояс по дзюдо, не боялась злоумышленников.
Долго не могла уснуть, прикидывая, что продав кое-что из мебели, сможет устроить здесь музей, или  небольшой отель. Получать доход за счёт постояльцев, посетителей. Ведь, если решит  остаться, то ведь надо на что-то жить.
Иначе, придётся вернуться в Париж и продолжить работать искусствоведом.
Потом сон сморил её.
Изабель не видела, как из сада  в окно с гастрономическим интересом заглядывают две девушки. И клыки у них отнюдь не бутафорские.

Ей снилось, что она очутилась в прошлом, и стала невидимой свидетельницей произошедших тогда событий.

1814 год.

Элеонор де Брейль, вдова  графа Жоффруа де Шательро, блистала красотой и остроумием на балу в честь изгнания Наполеона. Наряд в стиле ампир отличался особой женственностью и утончённостью. Завышенная талия красиво подчёркивала её грудь, притягивая к себе взгляды кавалеров. Они старались не наступить на длинный, узкий подол, ниспадающий складками и переходящий в шлейф, с трудом  сдерживали  желание заглянуть в глубокий вырез её муслинового платья.
Глаза цвета ночи сверкали на точёном лице красавицы с тёмными кудрями, и  блеском не уступали драгоценным камням на её роскошной диадеме. Даже затмевали их. Они ведь  настоящие, в отличие от фальшивых камней. И   диадема, и бриллиантовый браслет на тонкой руке, затянутой в лайковую перчатку без пальцев,  всего лишь - искусная  подделка.   Все  ценности  давно уже  заложены  еврею-ростовщику  в Лондоне.
Только большая  чёрная жемчужина, украшающая  лебединую шею графини – была подлинной.
Элеонор  не могла не продать, не заложить  фамильную реликвию. Весть об этом разнеслась бы моментально. Тогда вскрылась тайна о бедственном положении её хозяйки.
Никто из гостей не подозревал, что сиятельная красавица находится на грани нищеты.
Революция разорила  графиню. Вынужденная бежать в Англию, она стала считаться эмигранткой.  Поместье конфисковали. По возвращению Бурбонов, мадам де Шательро так и не смогла вернуть его. Других доходов у неё не было. Золото, захваченное во время бегства, за годы изгнания потратили. Старый муж, вечно брюзжащий и страдающий подагрой, умер до заключения Бонапарта на Эльбу. Кредиторы в конец обнаглели!
Единственным спасением от разорения  стало новое замужество с обеспеченным  человеком.  На руку красавицы – графини сразу нашёлся претендент.
Джозеф, барон  Эйбери в первом поколении, поддался чарам французской аристократки.
Сэр Джозеф   далеко не молод, толст и безобразно напыщен, что делало его не привлекательную внешность ещё более отталкивающей.  Даже массивные перстни с огромными камнями, каждое из которых стоило целое состояние и тяжёлая золотая цепь на объёмном животе - не компенсировали отвращение, которое  испытывала  к нему Элеонор.
Только выбирать не приходилось. Молодые вертопрахи  - представители  высшего общества  Англии, сами искали богачек, выставленных на ярмарке невест, и с огорчением признавали, что бедность не позволяет им податься чувствам.
Лорд Чарльз – похожий на Аполлона  гусарский офицер, пылко признающийся в любви к Элионор,  женился на наследнице, приехавшей из Шотландии. Этой простушке с конопатым лицом и красными руками далеко до шарма и очарования  прекрасной француженки, но сорок тысяч фунтов приданного, компенсировали все  недостатки.
С такими аргументами не поспоришь, поэтому, когда барон проявил к ней матримониальный интерес,  графиня   мысленно  почти согласилась с доводами рассудка.
Решив дать себе отсрочку и  потянуть время, вернулась во Францию, куда устремилась после изгнания узурпатора вся французская знать.
В Париже, после безрезультатного ходатайства о возвращении земель, графиня  встретилась с виконтом де Мориав.
Красивый, импозантный, а главное – богатый виконт поменял её планы. Оставив барона, как запасной вариант, графиня принялась очаровывать  нового знакомого. Охотно  приняла  приглашение на бал в его поместье.
Там собиралась завершить завоевание сердца виконта, а заодно посмотреть  владения будущего супруга, чтобы убедиться, что потенциальный жених не пускает пыль в глаза. Не стоит удивляться , что виконт ещё не сделал предложение, а Элеонор уже строила планы. Пока мужчина скажет «А!»,  женщина в голове успеет прокрутить целый алфавит.)Виконт де Мориав ей нравился, однако будь он бедняком, она даже не посмотрела бы в его сторону.
Безнравственно, но без денег жить нельзя, а Элеонор привыкла с детства к роскоши,  и бедностью за годы вынужденного изгнания наелась досыта.
Собранные ею сведения, касательно де Мориава, оказались весьма обнадёживающие. Виконт – вдовец, проживающий в замке с дочерьми, сумел сохранить владения и по слухам являлся обладателем  приличного состояния, вложенного в ренту. Ему за сорок, но для своих лет хорошо сохранился. На вид не дашь больше тридцати. Да и внешне весьма недурён собой, хотя время посеребрило его виски.
Элеонор немного пугал его вкрадчивый взгляд. От него словно веяло холодом и интересом к её особе.
Он часто смотрел на  гибкую шею графини, красоте которой позавидовал бы лебедь. Может, виконта прельщала жемчужина, хранившая  последние воспоминания Элеонор о былом благополучии. Кто знает, кто знает…
Встряхнула кудрями, отгоняя дурные мысли.

Бал стал днём  её триумфа.
Она затмила всех дам, в том числе и местную королеву - мадам Дезире-Клару Денюэль де ла Плэнь (та  с досады сломала свой веер). И даже красивых дочерей виконта.
Наличие взрослых падчериц удивило графиню. Почему-то  представляла себе их маленькими девочками. Впрочем, любезностью  они не уступали отцу.
Вот только радостные огоньки ожидания в их глазах не нравились ей. Предостерегающий холодок пробежал по позвоночнику.  Элеонор не понимая  причины,  чувствовала всё нарастающее беспокойство.
Ночью  гостье не спалось. Мрачные предчувствия не оставляли её. Она нервно вздрагивала от завываний ветра, стука сухой ветви в ставни, и от  шороха крадущихся шагов, которые, то приближались, то отдалялись.
Утром  проснулась не в духе, и бледнее, чем обычно. Во время завтрака больше молчала, чем говорила., натянутой улыбкой отвечая на изысканные комплименты хозяина. Виконт сидел за столом напротив неё и пребывал в прекрасном расположении духа.
Все присутствующие после обмена любезными фразами, хранили гробовое молчание, за исключением  хозяина. Внезапно вопиющий инцидент заставил Элеонор очнуться. Лакей, подающий кушанья, случайно запачкал свой манжет соусом из тарелки хозяина.
Тот, не говоря ни слова, вилкой ткнул руку провинившегося. Брызнула кровь, несчастный скривился от боли, но подавил крик.  Элеонора взглянула в лицо изверга, и в замешательстве заметила, как расширились зрачки и появились  бисеринки пота на лбу виконта, а сам он заворожено уставился на окровавленную кисть слуги.
В смятении чувств от такой жестокости, гостья резко встала и, бросив салфетку на стол, отказалась от продолжения трапезы. Ушла к себе, чтобы обдумать. Поступок виконта показался ей отвратительным.
Перед ней стоял выбор – уехать, или остаться. Выбрала – последний вариант. Стать женой жестокосердного виконта всё же лучше, чем терпеть омерзительного пузатого старика, страдающего одышкой, богатого как Крёза, но скупого, словно Гарпогон. Мольер хорошо показал этот тип скряги в своей комедии. Когда представила, как сэр Джозеф елозит по ней и пыхтит от натуги, чуть не стошнило. Виконт, хотя бы не вызывал такого отвращения. Скорее,  болезненное любопытство и трепет. Поэтому  приняла предложение хозяина - покататься по окрестности и полюбоваться красотами природы. 
Карета, запряжённая парой гнедых, и они вдвоём в ней.
- Будьте моей женой, - шепчет виконт долгожданные слова.
Она повернула к нему лицо, в ожидании поцелуя.
 Но вместо губ, его рот коснулся её шеи.
Элеонор опалило жаром страсти, а низ живота предательски заныл. Затем, погрузилась в негу, запрокинув голову и открывая горло под  натиском губ виконта.
Купаясь в оазисе чувственного наслаждения,  не обратила внимание на укус.

На этом месте сон Изабель прервался.
- Просыпайся, а то станешь нашим ужином, - прожурчал насмешливый голос над самым ухом.
Изабель спала всегда чутко, поэтому мгновенно пробудилась.
Инстинкт самосохранения  бил в набат. Тут и мёртвый встанет.
На подоконнике открытого окна вольготно расположились незваные гости в странных белых одеяниях, напоминающие, не то ночные рубашки, не то саван. Одна из девушек - с тёмными волосами, другая  - блондинка.  Серебристая луна освещала  их бледные лики, тёмные  провалы глаз и кроваво-красные губы.
«Как постарались загримироваться, чтобы напугать меня! Ну, что же, клин клином выбивают», - решила Изабель.
Изогнув губы в недоброй улыбке, надменно произнесла:
- Оставьте  жалкие потуги изображать вампирш перед  той, кто сама вампир.
Получилось весьма зловеще, а пауза, взятая Изабель ещё и усугубила  эффект. Ведь недаром она ходила на актёрские курсы в свободное от тренировок и работы время.
По  логике вещей, деревенским  простушкам следовало  с визгом убежать, а потом  запятнать её репутацию, придумывая  разные небылицы.
Но всё произошло не так, как ожидала.
Девицы не испугались, а прыснули со смеха.
- Ну, укуси. С кого начнёшь, с Онорины, или с меня? – насмешливо спросила блондинка, облизывая язычком  верхнюю губу. Нехороший блеск в её глазах, заставил Изабель усомниться  в розыгрыше и заподозрить в визитёршах – сумасшедших, сбежавших  из психушки.
Поэтому, когда налётчицы бросились на неё, Изабель была готова к нечто подобному.
Блондинка попала под раздачу первой. Бросок через спину с захватом руки, Изабель проделала точно. Только белокурая бестия ухитрилась вырвать руку с неожиданной силой. Изабель не удержалась на ногах. Атака второй фурии, чуть не застала её врасплох.  Бросок через себя с упором стопы в живот, отправил ту в полёт.
К удивлению, темноволосая красотка не врезалась в стену, а странным образом изогнувшись, приземлилась на четвереньки и развернулась.
В глазах её горело адское пламя. Вот тогда Изабель поняла, что попала по крупному.
Какое-то время ей удавалось отбиваться от кровожадных противниц.  Никогда она так отчаянно не боролась. Ведь раньше борьба шла за победу, сейчас на кону стояла её жизнь.
Видели бы наставники свою ученицу, сразу бы дали ей чёрный пояс. Только зачем он покойнице, или пока ещё живой?  Изабель  умирать не собиралась и отчаянно боролась за свою жизнь.
Бросок через грудь прогибом, боковая подсечка с падением. Попыталась провести удушение Онорины  спереди предплечьем, не по-спортивному пнув настырную блондинку.  Но когда зубы удерживаемой лязгнули в непосредственной близости от  шеи Изабель, ей пришлось самой отпрянуть в сторону.
Тогда  стала применять технику запрещённых приёмов, оставив этику на потом.
Бросок двойным подбивом «ножницы» для одной и бросок  обвивом голени – для другой. Даже ущемление ахиллова сухожилия не помогло.  Противницы Изабель не чувствовали боли. Увы,  силы их не убывали, тогда, как  сама Изабель стала уставать.
И быть ей укушенной, если бы не появился герой.
Факел, который он держал в руке, освещал его мужественное  лицо.
Изабель хорошо рассмотрела, так вовремя появившегося  молодого человека.
Красивый, статный брюнет с пронзительными синими глазами и шрамом на щеке, который вовсе не портил его мужскую привлекательность.
Размахивая факелом, незнакомец вынудил  вампирш  отступить. Рассерженно шипя, они растворились в ночи.
«Принц не моих грёз», - успела подумать Изабель, прежде чем, измученная неравной борьбой, потеряла сознание.
Не упала, как благородная леди в обморок (желательно, в объятия спасителя), а грохнулась, сильно приложившись затылком об пол.