«Говоря человеку неправду – теряешь доверие. Говоря правду – теряешь человека».


Очнулась от того, что кто-то лил на неё воду. Причём, не деликатно брызгал, а  прямо в лицо струёй  из кувшина.
Разлепив мокрые ресницы, широко распахнула глаза и недовольно уставилась  на «садовника», вообразившего её цветком.
- Хватит! Я уже вся промокла, - остановила его Изабель. Села, ощупывая на голове шишку. Легко отделалась.
Спаситель с готовностью отставил почти пустой кувшин на столик, инкрустированного ценными породами дерева и помог ей встать
- Извините, мадемуазель. Я явно перестарался, приводя вас в чувства.
- Отвернись, - прервала его любезное  излияние Изабель, доставая запасную одежду.
Она быстро стянула прилипшую к телу рубашку и облачилась в джинсы и белую майку, и только тогда разрешила гостю повернуться.
- Изабель, - представилась ему.
- Гастон, - улыбнулся красавчик, демонстрируя ослепительно белые и ровные зубы.
- Как в сказке «Красавица и чудовище», - невесело пошутила Изабелла.  Впрочем, воспитание не позволило добавить, что там Гастон был главным отрицательным персонажем. Привлекательность и обаяние молодого человека на неё не подействовали в полную силу.   В голове всё время возникал один вопрос. Не удержавшись, задала его Гастону:
- Напавшие на меня девушки – вампиры?
- Бессмысленно отрицать это.
- Откуда же взялись на мою голову? – Изабель испытывала не страх, а раздражение.  Придётся уехать, а она уже сердцем прикипела к своей новой обители. Только намедни строила планы, как привлечь посетителей, а оно вон как оборачивается. Кто же захочет  здесь  жить, коли по дому нечисть шастает! Разве что экстремал, или фанат вампиров. Может, нет никаких вампиров? Против неё действует некая банда с целью выжить её отсюда, чтобы самим прибрать замок к рукам. Вначале нападение, потом спаситель, который должен убедить её в существовании мифических вампиров. Когда же она в ужасе сбежит в Париж, то случайно подвернётся покупатель с предложением купить замок за гораздо меньшую сумму, чем тот стоит на самом деле. Отличный план, чтобы сбить цену у напуганной дурочки! Или это труппа молодых актёров, которые в провинции дают представления. Разузнав о легенде, решили напугать хозяйку, чтобы поживиться за её счёт. Пожить в своё удовольствие в замке, потом съехать, прихватив с собой ценности. Мебель эпохи рококо  вряд ли вынесут. Диваны и стулья, украшенные  сложным орнаментом в виде завитков раковин (рокайля), цветочных гирлянд… с обивкой из глазета и кордовской кожи, пузатые комоды и столики, отделанные черепаховым панцирем и бронзой слишком громоздкие.
Камин – в виде выступа в стене и вовсе монолит.  Хм, а каминное зеркало почему-то отсутствует. То ли оно разбилось, то ли убрали намеренно. Зато каминную полку украшают  парные подсвечники, часы и  фарфоровые  статуэтки.  Не современные поделки, а старинные. Вот их вполне  свободно могут  унести.

Какой бы вариант не оказался истинным, цель у них одна – изгнание хозяйки замка. А вампира на самом деле никогда  не было. Вероятно, виконт страдал редкой болезнью крови. Порфирия. Больной не может производить красные тельца, отчего и возникают симптомы: плохая переносимость солнечного света, и как следствие - шрамы и ожоги; резцы больного выдаются вперёд, а кожа бледная. Хотя, возможно, миф о вампире придумали крестьяне, которые вначале расправились со своим сеньором, а потом опорочили его имя, придумав небылицу. Как оказывается просто объяснить всё при желании!
Изабель припомнила свой сон про виконта с Элеонор, и нахмурилась. Укус в шею, с этим не поспоришь. Но ведь её бывший парень любил во время секса прикусывать ей шею. Вспомнив Анри, рассердилась на себя — как могла целый год встречаться с этим слизняком?! Однажды, когда он провожал её вечером домой, им преградила дорогу группа молодых арабов. Один из них положил ей руку на плечо и сказал: «Привет, красивая!», а остальные подхватили: «gamila”. Анри — этот трус несчастный, решив, что добром встреча не закончится, бросил её, и исчез с такой быстротой, словно телепортировался. Откуда ему было знать, что с Хасаном Изабель знакома с детства, они соседи. Хасан с приятелями немало подивившись прыткости её, теперь уже бывшего, парня, проводил Изабель до дома — благо им было по пути.

Решив не вспоминать больше Анри, подумала, что сон, даже такой реалистичный — не аргумент. Но главное, ей не хотелось, чтобы виконт так обошёлся с Элеонор, облик которой ей запал в душу.

В памяти всплыло давно забытое стихотворение Поля Верлена «Глубокий чёрный сон»:

«Сон страшной темноты
Жизнь охватил неспешно.
Усните, все мечты!
Усните, все надежды!
Я забываю свет
И боль, что были прежде
В теченье многих лет…
Усните, все надежды!
Жизнь колыбель рукой
Качает, как родитель,
Чтоб подарить покой
Потише! Не будите».

Задумавшись, совсем забыла о присутствии бравого молодца, который смотрел на неё и улыбался. Да так сладко, что его глаза превратились в щелочки, нос забавно морщился, а шрам на щеке заметно выделялся.
- Собака? – кивнула Изабель на шрам.
- Вампир, - серьёзно ответил гость, и вся его весёлость испарилась.
- Ну, вот! Не успела себя успокоить, что те две акробатки – профи по реслингу, как все надежды загубил. А может, ты с ними заодно? - произнесла Изабель, словно в шутку, пряча под ресницами удивление, которое сменилось недоверием.
Гастон  без всякого смущения сел в кресло «бержер» и бесцеремонно закинул нога за ногу.
- Я немного знаком с вампиршами, которые жаждали попробовать на вкус твою кровь. Начну по порядку. Родился я под Орлеаном. Мои отец и мать содержали гостевой дом,  построенный ещё нашими предками. Песчаник  - слишком дорогой материал. Поэтому из него лишь обделали углы, а стены возвели из камней, которые натаскали с дороги. Не поддержал я традиции нашей семьи, ушёл от родителей после окончания художественной школы в Орлеане.
Учёбу оплачивал, работая официантом в лучшем ресторане города. До сих пор помню, как разносил фирменное блюдо – консервированного омара, тюрбо с лисичками и филе судака.
Мне всегда нравилось рисовать замки. Не плохо у меня получались.
Колесил по Луаре, делая наброски для будущих картин.
Так нелёгкая занесла меня в эти места.   
До вечера задержался. Когда стало уже темнеть, собрал краски.
Решив сэкономить на ночлеге, залез в замок.
Вот в эту самую комнату. Знал, что жилище пустует.
Ночью пришли они…
Первый укус в щёку. Успел увернуться, спасая шею.
Еле отбился.
 Говорил красавчик убедительно, даже чересчур.
Внутренний голос подсказал Изабель:
- Не доверяй ему, он лжёт!

И как бы ей не хотелось поверить в то, что ошибается, всё же Гастон не развеял  подозрений. Напротив, маленькая ложь рождает большое недоверие. Изабель точно знала, что шрам на щеке Гастона оставлен зубами собаки. Откуда такая уверенность — сама объяснить не могла. Забытое воспоминание, связанное с детством. Она обязательно должна вспомнить, что произошло тогда.

Придя к выводу, что Гастон даст ей ключ к разгадке, улыбнулась ему и предложила разделить с ней кров.

Вампир, или человек?» - размышляла Изабель, наблюдая за Гастоном из-под ресниц.
На смуглой коже бледность не видна, но и лицо не пышет румянцем. Клыков не видно, хотя зубы очень белые и острые.  Как проверить? Пить кровь у неё – он пока (немного пессимизма не помешает) не собирается (всё-таки лучше верить в хорошее).
- Не бойся. До следующей ночи Онорина с  Клодин не придут. (Он назвал их  по именам! Второй прокол)
Доверься мне, если хочешь здесь остаться. Или возвращайся в Париж. Там ты будешь в безопасности.
Вампиры привязаны к месту, где они стали такими. Бродят по округе, охотясь за жертвами, только уехать не могут, вопреки  всем небылицам, что о них пишут авторы. Поэтому, так уязвимы. Ведь рано, или поздно – их убивают, несмотря на все предосторожности. Так  погиб виконт де Мориав – твой предок. Но его дочери  - живы. Это они приходили к тебе.
- Как мертвецы могут быть живыми?!
- Заблуждение людей. После укуса вампира не умирают. Они впадают в летаргический сон.  Люди принимают его  за смерть. Но после пробуждения вампирам  нужен гемоглобин, который содержится в крови.  Благодаря этому живут намного дольше, чем обычные смертные.
 
Изабель внимательно слушала его, мысленно решая дилемму.
«Проверить, вампир он, или нет – не сложно. Надо задержать его до восхода солнца. Если он вампир, то задымится от первых лучей», - решила наконец, и обольстительно улыбнулась Гастону.
- Я хочу принять душ. Отмыть тело от прикосновений  этих…  мегер. Может у них слюна ядовитая. Вчера, буквально свалилась после уборки, не сняв рубашки и шорты, в которых работала.
Изабель подхватила мокрое, грязное бельё и, бросив на молодого человека завлекающий взгляд, спросила:
- Не составишь мне компанию?
- С превеликим удовольствием. Только ненадолго отлучусь, - с этими словами новый знакомый вышел прямо в окно, с которого всё началось.
- Сбежал, - констатировала Изабель. Этот ход она не учла.

Прихватив с собой полотенце, шампунь, гель, бальзам, привезённые   из Парижа, пошла в душевую. Это  единственное место, где было вполне современно, а после того, как она намыла пол – ещё и чисто.
Не торопясь разделась. Ушла в себя, подставляя под тёплые струи обнажённое тело. 

Неожиданно почувствовала присутствие постороннего.
Обернулась. В испуге вскрикнула, прикрывая грудь руками.
 На пороге стоял Гастон и рассматривал её наготу. Напряглась, а потом расслабилась, заметив восхищение в его глазах.
Когда он, стянул с себя одежду и шагнул к ней, потянулась  навстречу.
«Что я делаю? Мы ведь с ним почти незнакомы!»
Флюиды, идущие от него, заставили позабыть о благоразумии. Могла она им противостоять? Безусловно, но сознательно пошла на сближение.
 
Утром, Изабель проснулась первой. Гастон спал, закинув одну руку за голову. Его красивое лицо сохраняло самодовольное выражение. Ночью он показал себя во всей красе, заставив раз за разом сдаваться Изабель.
«Любовник из него прекрасный, но человек ли он? Я это узнаю, как только лучи солнца коснутся его лица. Солнце уже встаёт», - думала Изабель, глядя на безмятежно спящего.
Представив себе, как он обуглится и рассыплется в прах, почувствовала сожаление.  Первым порывом стало желание разбудить  и уберечь от грозившей опасности.
Два чувства боролись в  душе, а солнце уже коснулось оконной рамы.
- Гастон! – сострадание победило.
Её любовник проснулся. Бросил взгляд на неё, затем на окно. Но не вскочил и не ринулся в спасительную темноту.
Зажмурился, едва лучи коснулись  лица.
- Не люблю, когда солнце слепит.
- Ты не вампир! – выдохнула Избель, ощущая одновременно облегчение  и разочарование.
Гастон загадочно улыбнулся, затем потянулся, как довольный кот. Но от солнца всё же переместился в тень. Весь день он провёл с ней. После завтрака Изабель нагрузила его работой, заставив помогать ей. С его помощью сделала перестановку, внеся уют и сгладив мрачность жилища. Попутно выяснила, что Гастон не разбирается в интерьере, не догадывается о ценности вещей, зато хорошо понимает в картинах. Увы, портретов не принадлежали кисти Элизабет Виже-Лебрен, Эжена Делакруа, Огюста Кудера, не говоря уж о Клоде Моне и Ренуаре.

Некоторые портреты писали явно талантливые, но не получившие  известности художники.

Взять, хотя бы портрет Элеонор. Она словно живая смотрит из рамы прямо на тебя, какое расположение  ты не занимал. На такое способен был лишь Леонардо да Винчи, и вот, как оказалось совсем неизвестная художница Дельфин, фамилии не разобрать.

- Не подскажешь, где портрет виконта, которого считают вампиром.

- Он и есть вампир. Здесь два его изображения - до и после. Первый — виконт в юности. Второй — парный к портрету Элеонор де Брейль.

Изабель сравнила оба. На первом — приятной внешности юноша с лёгкой грустью устремил свой взгляд вдаль. На другом… Можно подумать, что это совершенно два разных человека. В зрелом возрасте виконт де Мориав сильно отличался от того, кем был в юности. Вместо меланхоличного вида — жесткость и даже - скрытая жестокость поставила Каинову печать на его лице. Он не выглядел несчастным, изнурённым болезнью. Нет, явно не испытывал проблемы со здоровьем, несмотря на бледность.

- Узнаёшь этих красоток? - спросил Гастон, указывая на  акварельный рисунок двух девушек.

В них  Изабель признала своих ночных противниц.

- Дочери виконта от первого брака.

- От второго у него были дети? - поинтересовалась Изабель, переводя взгляд на портрет Элеонор.

- Нет, так как его невеста Элеонора де Брейль скончалась сразу после объявления помолвки.

Виконт настоял, чтобы её похоронили в семейном склепе.

- Печальная история, - Изабель почувствовала сожаление. - Какая она красавица на портрете, а в жизни, несомненно, была ещё лучше.

-  Да точно такая. Не мой типаж. Ей далеко до тебя. Она уступает тебе в очаровании, вас даже сравнивать нельзя!

«Вот и третий промах, - подвела итог Изабель, - утверждает так, словно лично с ней знаком, а ведь рассказывал лишь о знакомстве с дочерьми виконта. И он слишком учтив для простого школяра и сына деревенского трактирщика.