Белее и краше Фудзи
груди моей возлюбленной
навершия их — лепестки сакуры.
 
 
На рассвете раскрылся пион
весь в каплях росы
слижу неспешно.
 
 
Отзывчивей струн сямисена
края нежной плоти 
тих сладостный стон.
 
 
Гребни и канзаши прочь
волосы хлынут волной
на берег нашей близости.
 
 
Подобны мечу самурая
два перста, входящие в лоно
изнемогающей госпожи.
 
 
Сквозь ширму подсмотрела луна
свидание любовников
отвернулась, зардевшись.
 
 
Взволнованы хризантемы
порывом ветра
слитность трения.