«Иногда мне кажется, что я бесстрашный человек, но устою ли перед страшной опасностью? — велю себе устоять».

 25 июля 1995 года в Париже на подземной станции  городских электропоездов RER «Сен-Мишель»  взорвался  газовый  баллон с начинкой из металлической стружки.
Ответственность за теракт взяли на себя алжирские  террористы из Вооружённой исламистской группировки. 
Погибло восемь  человек, более сотни получило ранения.
Среди погибших оказались родители Изабель.
Осиротевшую девочку растила бабушка. Её слова о вреде страха и бессмысленности ужаса, Изабель запомнила навсегда.
А вот то, что кроме  проявления высшей настороженности, необходимо сознательное распознавание сил Света и тьмы, казались девочке чем-то непонятным. Зато, что  лишь непреклонность и сознательное бесстрашие приносят победу, усвоила на всю жизнь.
Ведя внутреннюю работу над собой, занимаясь самосовершенствованием, приучила себя не бояться, но и не терять бдительности.

Она и не боялась, только сама плохо верила в то, что взрастила в себе бесстрашие. Может гибель родителей повлияла? Нет. Что-то, что произошло с ней раньше. Память, разорванная в клочья. И всё же дала подсказку, ценой мучительной головной боли - маленькая девочка, мужчина и собака. Как-то они связаны между собой, но как? Убедившись, что память больше не может дать ответ, Изабель вновь проанализировала все события, которые произошли после её приезда сюда.
Насторожила явная  постановочность.    Непонятно, зачем разбудили её, а не прикончили во время сна?! Ведь так просто вонзить спящей в шею клыки. Нереальна и искусственная  сцена похожа на спектакль, разыгрываемый перед нею.
Вначале явились среди ночи две (заразы!) субтильные девицы и попытались её покусать.  При необходимости, Изабель могла трёх  здоровяков уложить, а тут еле отбилась от этой  парочки. И если бы не рыцарь (коня белого не хватает, но это нюансы), дело приобретало весьма опасный оборот.
Как вовремя  появился бравый Гастон...  Словно подгадал. И его знакомство с вампиршами – подозрительно, как и знания их особенностей .  Но он не выпил её кровь, хотя имел возможность. Да и солнца не боится. А ведь вампиры не переносят солнца, если верить литературным  источникам.
Насколько им можно доверять? Неважно. Насколько можно верить Гастону?!

Что их сюда притягивает? Может, в погребе зарыт сундук – потемневший и прогнивший по углам, окованный позеленевшими медными  полосами. Но ещё  - крепкий, дубовый, заполненный доверху золотыми луидорами.
Или где-то в шкатулке с потайным днём лежит пергамент с указанием места клада, закопанного в саду. В романе Теофиля Готье «Капитан Фракасс» - предок барона де Сагиньяка , отправляясь в крестовый поход, спрятал сокровища именно там. И вот его бедному, как церковная мышь, потомку посчастливилось откопать клад, когда он рыл могилку для любимого кота. Возможно, дочери виконта тоже стерегут фамильные сокровища.
Хотя, зачем  вампирам золото, ведь им нужна только кровь...
Вообще,  вампиры – вымирающий вид  хищников. Они вынуждены скрываться, нападать  на одиноких путников, "ночных бабочек" и бомжей.  Иногда  днём, в серые дни  - на маленьких детей, которых  нельзя убивать, чтобы их не заподозрили. Кто поверит ребёнку, что его укусил вампир? Меньше ужастиков надо смотреть.

Не придя к консенсусу, легла спать  пораньше, чтобы ночью бодрствовать, дабы не быть застигнутой врасплох. И опять ей приснился красочный сон, который отправил Изабель в детство.
Она пришла с няней  на прогулку в Люксембургский сад Медичи. Ведь он всего в семи минутах от Собора Нотр Дам, почти в центре Парижа. Изабель с родителями  тогда  жила на старинной улочке, в непосредственной близости  от собора.
Бесплатный вход для посетителей позволял  ходить в сад каждый день.
Туманное утро.  Даже, кажется, накрапывает дождь. Народа мало из-за непогоды.
Молодой мужчина в одиночестве  сидит на скамейке и смотрит, как маленькая девочка у пруда  с фонтаном кидает кусочки  булки утятам.  Они так забавно хватают корм клювами, бросаясь за новым угощением.
Увлечённая этим занятием, малышка не замечает пристального внимания незнакомца. Иногда он бросает быстрые  взгляды в сторону двух женщин, увлечённых  беседой.
Няня поодаль болтает со старой знакомой. Не догадывается, что её подопечной грозит опасность.
Пользуясь невниманием женщин, мужчина бесшумно подходит к девочке и, зажав ей рот, затаскивает в кусты. Булка летит в воду.
Изабель не видит, как за трофей утята устраивают шумную возню. Зато перед глазами мелькает небо, да дождь плачет над уготовленной ей участью.
Резким движением  молния куртки разъезжается под руками похитителя, белый шёлковый шарфик сорван.
Мгновением позже,  укус в  обнажённую детскую шею.
И тут приходит помощь откуда не ждали.
Лохматый комок с рычанием набрасывается на мужчину и рвёт ему лицо.  Тот с проклятиями отрывает пса  от себя, а затем  с силой  кидает на землю. Прижимая окровавленный платок к щеке, стремительно  убегает.
Когда встревоженная шумом и отсутствием  девочки прибежала няня, то увидела плачущую  Изабель над мёртвой собакой.
Ребёнок не пострадал. Лишь след  на шее от прокола.
Сочли, что сучок тому виной. Одна Изабель  знала, что её укусил незнакомец.
Не Гастон ли это был?  Как не пыталась не могла вспомнить лица нападавшего - мужчины, или  подростка? Ведь тогда даже пятнадцатилетний пацан казался ей взрослым. На какой щеке у него должен остаться шрам - на левой, или на правой? 
Тёмные волосы, худощавый.   Из памяти стёрлись многие детали прошлых лет. Помнила лишь – полусапожки на своих ногах из красной кожи. Они совсем новые, и Изабель ужасно гордилась  ими, старалась ненароком не запачкать.
Оставив воспоминания в покое, прибегла к логике.
Это мог быть Гастон.
Брюнет, по возрасту подходит, если учесть, что вампиры медленней стареют и, главное, шрам…
Возможно, лишь совпадение. На самом деле Гастон – хороший парень, а вовсе не вампир.
Но тут интуиция Изабель  могла поспорить с кем угодно. Ведь её всегда привлекали «плохие парни», а это значит, что красавчик Гастон притворяется. Тогда он заодно с её врагами. 
Размышляла в одиночестве. Гастон давно уже ушёл, отказавшись от завтрака.
С извиняющей улыбкой, отверг просьбу Изабель сопровождать её на богослужение.
Его отказ усилил подозрения.
Мысль о её близости с вампиром вызвала запоздалое отвращение. Конечно, она смотрела "Сумерки", где эти кровососы идеализировались. Но для неё они всегда оставались - иными существами, чуждыми человечеству. 

Желая очиститься, пошла на мессу в местную церквушку. Воскресенье.
В часовне собралось достаточно прихожан.
Стояла в одиночестве, не обращая внимания на косящихся  на неё людей.
 
 «lavabo inter innocentes manus meas» («умываю руки свои между невинными»)
Омовение рук, а потом началась сама месса.
Чтение Евангелия. Проповедь.
 
Внимание привлёк  кантор (певчий)– высокий молодой человек.  Чем?
Нервной порывистостью движений и вдохновенным выражением лица.
Когда  он запел,  интерес Изабель к нему усилился.
Красивый  голос, внешность "хорошего мальчика" – доброго и неуверенного в себе. Такие недотёпы  никогда  не нравились ей, но этот  юноша сразу запал в душу.

Задумчиво вышла на свежий воздух.
Брела, не замечая куда идёт, пока не уткнулась в стену.
Когда подняла глаза, то увидела, что стоит возле какого-то  склепа.
Его словно охраняли изваяния двух львиных собачек – левхен.
Порода возникла из скрещивания болонок с пуделями.
С четырнадцатого века они были в моде у знати.
Постепенно их стали вытеснять мопсы и кинг-чарльз-спаниели.
Вспомнила, что это левхен спас её тогда.
Именно этой породы собака бросилась на похитителя.
И тут только  осознала, что очутилась у своего родового склепа.
Здесь лежат её предки, принадлежавшие проклятому роду!

Оказавшись у усыпальницы предков,  Изабель внимательно осмотрела склеп снаружи. Видно было, что его давно никто не посещал и не следил за порядком. Стены  заросли мхом и лишайником,  медная  решётка перед  дверью  изрядно позеленела.
Немного подумав, решила зайти вовнутрь.  При попытке её открыть, решётка с трудом поддалась. Противный скрежет ударил  по натянутым нервам Изабель.
- Не бойся никого и ничего, - тихо приказала себе.
Самовнушение подействовало. Обретя былую уверенность, бесстрашно вошла в гробницу.
Тусклый свет из лампады скорее скрывал, чем освещал саркофаги.
Но ведь кто-то зажёг светильник!  Значит, здесь   бывают.
«Вампиры? !  Зачем им тогда свет?» - резонно подумала Изабель.
Мысли плавно перешли на то, для чего она сюда пришла.
Желая убедиться, что предки, точнее их останки, покоятся в своих гробах, а не разгуливают по ночам, попыталась приподнять крышку ближайшего.
Крышка едва сдвинулась.
- Тяжёлая! – Изабель  поняла, что времени и сил уйдёт на это малоприятное дело – много.
Провозится до ночи, а потом вампиры  вылезут  из гробов. Увидят её и на радостях  устроят пир.
Перспектива послужить поздним ужином, или ранним завтраком, придала ей сил. Крышка натужно сдвинулась.
- Что вы делаете?!  Как осмелились осквернять пристанище мёртвых! – раздался в тишине гневный голос, как гром небесный.
От его звуков Изабель чуть не подпрыгнула.
Обернувшись, она увидела юношу кантора из церкви, чей голос произвёл на неё неизгладимое впечатление.
«Болван!» - мысленно выругалась Изабель, рассердившись на него за собственный испуг.
- Я должна проверить, не вампиры ли они. Имею на это право. Я  последняя из рода де Мориав!

Люди всё- таки благоговеют  перед теми, кто стоит выше их по иерархии.
Юноша  почтительно поклонился.

- Извините, мадемуазель де Мориав. Принял вас за расхитительницу гробниц.
- Как твоё имя?
- Жан-Батист. Я пою в церковном хоре.
- Зови меня просто – Изабель. Не признаю церемоний.

С его помощью, Изабель отодвинула все крышки гробов.
Жизнерадостных вампиров, предвкушающих ею закусить, в них не оказалось.
Лишь кости. 
Но вот последние четыре гроба – были  пустые.

Самые мрачные мысли Изабель подтвердились – вампиры!
Жан-Батист, приоткрыв рот, смотрел на пустые гробы.
- Это кощунство! Кто-то похитил останки. Но кому нужны кости?
- А были ли там они? – задумчиво произнесла Изабель.
Ей не хотелось втягивать бедного юношу в свои проблемы, но, не удержавшись, рассказала ему о ночном нападении.
- Не может быть!  - Жан-Батист  оказался на редкость не доверчивым.
У Изабель появилось желание огреть его чем-нибудь.
Поспешно простившись с ним, ушла.
Идти в замок, куда вампиры ходили, как к себе домой, не хотелось. Но и спасаться бегством запретила себе.
«Это мой замок!» - подвела черту под колебаниями.

- Изабель, - её остановил чей-то голос.
Обернувшись, увидела молодую женщину. Тёмные волосы и  глаза цвета чёрного агата на бледном лице. В ней девушка узнала даму с портрета. Но ведь Элеонора умерла! Однако. Ничем не выдала себя.

- Что вам нужно?
- Берегись. В замке тебя уже ждут.
- Кто меня ждёт?
- Ты сама знаешь.
- Кто вы?
- Разве  сейчас это главное?!

Незнакомка  тихо рассмеялась:
- Тебе приготовили сюрприз. Бродяжку.
Ты его укусишь.
- Не буду. С какой стати! У него шея, наверное, грязная(Изабель сама понимала, что несёт ересь).
- Ты должна выпить кубок крови. Не беспокойся, я подменю кубки. Там будет только  вино и снотворное. Заснёшь. Они решат, что ты впала в летаргический сон, или умерла.
"И закусят мною, на моих же поминках", - про себя усмехнулась.
Перспектива проснуться в гробу её тоже  не  прельстила.
Но она понимала, что другого выхода нет. Вовсе не собиралась слушаться Элеонору, вот только в замок всё равно придётся идти.

Заглянула в агатовые глаза Элеоноры и увидела там события минувших лет.

Виконт любезно и радостно улыбался спутнице.  С пылкой нежностью подносил её руку к губам. Графиня знала язык поцелуев.
Когда де Мориав целовал кончики пальцев, не возражала, принимая восхищение кавалера.
Его попытку поцеловать  запястье руки, расценила, как желание её подчинить.
Слегка нахмурилась, и Мориав  тут же коснулся губами тыльной стороны ладони, демонстрируя готовность подчиниться. Он тоже неплохо  разбирался в языке поцелуев.
Сдержав стон, спросила, переводя дыхание:
–  Сударь, вы опасны для дам.
–  Вы даже не догадываетесь, насколько.
Дерзкий поцелуй в шею. Элеонор вскрикнула  от возмущения, но затем её крик перешёл  в откровенно чувственный  стон. Покорно  закрыла  глаза и прижалась  к своему искусителю,  не замечая, как из прокушенной вены течёт кровь. Никогда ранее не испытываемое  блаженство до головокружения и потеря чувств.
Очнулась, лёжа на атласных подушках кареты. Виконт поправлял жабо и манжеты.
Элеонор поняла, что он воспользовался её слабостью.
– Как вы посмели так поступить со мной?! – воскликнула, чувствуя, как вновь возвращаются силы.
Мадам, ваши финансовые дела столь плачевны, что вам необходимо найти богатого мужа, или покровителя.
В мои планы не входило вновь связать себя узами брака.
Вам была уготовлена роль любовницы, но…  вы восхитительны.
Согласны ли стать моей женой?
– Ваше предложение столь неожиданно… и больше похоже на дерзость, чем на любовь.
– Кто говорит о любви, моя прекрасная графиня? Такому бриллианту, как вы, нужна дорогая оправа… Я  богат, свободен, и недурён собой. Вы улыбнулись. Рад, что моя похвальба вызвала у вас улыбку.
Чем ответите на моё предложение?
– Я согласна, мессир.

Почти всё это, Изабель видела во сне, теперь прочитала в грустном взгляде Элеоноры. Её хотелось прижать к себе и пожалеть. Но тут же стряхнула с себя оцепенение. Найдя пустые гробы, вспомнив о визите сестёр-вампирш, рассказе Гастона, поняла, что  замок – просто замечательное убежище для вурдалаков.
И ей туда возвращаться не стоит, если она дорожит собственной жизнью.
Сразу стал неприятен пристальный взгляд незнакомки, очарование которой рассыпалось, словно карточный домик.

– Хитро придумано. Вампиры хотят заманить меня в ловушку и превратить в себе подобное существо.
– Ты уже давно не человек, но и не такая как они, как я. Поэтому опасна.
Реакция Изабель оказалась молниеносной.
Она схватила за ворот  собеседницу, и так стянула его у горла, что та захрипела.
– Никто не смеет безнаказанно оскорблять меня!
Отпустила захват, увидев, как незнакомка задыхается.
«Что такое на меня нашло, я  чуть не задушила?»– подумала, наблюдая, как  Элеонор  с трудом восстанавливает дыхание.
– Ты  в силе и ловкости не уступаешь им. Даже превосходишь, когда даёшь выход чувствам. Могла убить  меня, а убить вампира архисложно. Мы намного сильнее обычного человека, но ты – необычная.
Не человек, и не совсем вампир.
Тебя когда-нибудь кусали?
– В детстве укусил вампир, но крови моей он не успел испить, – Изабель рассказала незнакомке о случае в парке.
– Теперь понятно, ты получила иммунитет с этим укусом. Один шанс на миллион такое выпадает. И этот шанс достался тебе.
Ты обрела свойства вампиров: силу воли, целеустремлённость, любовь к жизни, расчётливость, рациональность, развитую интуицию  и юмор. Но в тебе отсутствуют их главные качества: жестокость, полное отсутствие морали и беспринципность.
Эти  качества  – раздражают тебя. Ты ведь хочешь уничтожить вампиров?
Я помогу тебе в этом.
– Ты?! Как ты можешь желать гибели своим…
– Я  ненавижу  их за всё то, что они сделали со мной. Вампирами не становятся от одного укуса. Иначе вампиров стало бы слишком много.
Лишь у немногих людей заложен ген вампиризма. Вот они и превращаются в настоящих вампиров  при определённом стечении обстоятельств.
Изабель недолго размышляла. Ей хотелось вернуться в замок и сразиться с вампирами. Она их не боялась. Дала же бой двум вампиршам-сёстрам! И сейчас чуть не задушила вампиршу. Правда, та не сопротивлялась. Почему? 

– Сколько вас… Почему ты хочешь помочь мне? 
– Человек, который должен был стать моим мужем, сделал меня вампиром. А я так любила утреннюю зарю, солнышко, и меня мутило от одного вида крови. Сейчас я вынуждена её пить, чтобы сохранить жизнь.
Зачем так жить, скрываясь от людей?! Они нас ненавидят и убивают, как только заподозрят, что ты – вампир. Когда мы  спим, то сон наш настолько глубок, что не можем проснуться и защитить себя. Я хочу помочь тебе, чтобы отомстить им. И… ты мне очень понравилась, - с этими словами Элеонор покинула изумлённую Изабель.

Что-то круглое на цепочке лежало на мраморных плитах, потрескавшихся от времени. Девушка наклонилась, чтобы поднять .
Это оказалась большая, необыкновенной красоты чёрная жемчужина.
Поколебавшись, Изабель положила её в карман.