LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Ошибки прошлого
http://lesboss.ru/articles/80074/1/Ioeaee-idioeiai/Nodaieoa1.html
Руна Турин
Пишу фемслэш  
От Руна Турин
Опубликовано в 23/10/2018
 
Наследница косметического бизнеса Николь Райдер считает, что наконец, пережила тяжелый разрыв с ее единственной любовью. Но спустя три года, эта девушка снова появляется в ее жизни. Николь предстоит тяжелый выбор – оставить все, как есть или послушать свое сердце? В то же время, она узнает семейные тайны, которые способны полностью перевернуть ее жизнь. Как пережить обман и вновь позволить себе любить...

Глава 1
Захлопнув дверь в комнату, оборудованную под личный кабинет, Николь тяжело выдохнула и потянулась к рамке с фотографией на книжной полке. На фотографии был запечатлен улыбающийся седовласый мужчина. Обогнув дубовый стол, ее стройное и подтянутое тело медленно опустилась в кожаное кресло, цветом слоновой кости. Ее пальцы обвели изображение мужчины, теперь только так она могла прикоснуться к нему. Опустив голову вниз, Николь откинулась на спинку кресла. Белокурые волосы, чуть выше плеч, ровными прядями упали на высокие скулы утонченного лица.
— Надо же прошло уже восемь лет, как тебя нет рядом с нами, папочка. Восемь лет… – пробормотала она себе под нос. – Я скучаю по тебе.
Каждый год в день смерти отца, Николь позволяла себе погрузиться в далекое прошлое. Благодаря этим воспоминаниям, отец продолжал жить в ее сознании. На ее глаза навернулись слезы, ведь она никогда не думала, что так рано потеряет его. Она была самой настоящей папиной дочкой. Джозеф Райдер души ни чаял в белокурой разбойнице, какой была Николь в детстве. Ей нравилось ощущать его заботу и теплую отцовскую любовь.
Николь исполнилось четырнадцать, когда Джозеф постепенно начал, посвящать ее в дела своей косметической компании. Порой Джозефа Райдера настигало беспокойство – вдруг его единственная дочь выберет иной путь, а не семейный бизнес. Потребовалось совсем немного времени, чтобы он обнаружил у девочки, врожденный талант к ведению бизнеса. Николь с неподдельным интересом впитывала все, чему учил ее отец. Окончив учебу в университете, Николь отлично знала, как управлять унаследованным семейным бизнесом. Она оправдала его надежды и с ее официальным приходом в компанию, доходы только выросли. За пять лет ей удалось вывести компанию на новый уровень. Как бы уверенно Николь не чувствовала себя во главе правления, смерть отца застигла ее врасплох. И первое время, ей сильно не хватало отцовского напутствия.
Откинув голову, Николь крепко прижала рамку с фотографией к груди. Воспоминание одного из самого грустного дня в ее жизни, взяли верх над остальными мыслями, блуждающими в голове.
 
 Восемь лет назад
— Николь, дорогая все уже давно разошлись. Ты провела здесь достаточно долго, нам пора идти. – Женщина в черном классическом костюме, слегка дрожащей рукой погладила по спине свою дочь. Элегантный стиль ее идеально сочетался со стройной фигурой и аккуратно уложенными каштановыми волосами, которые прикрывала черная шляпа с полями.
Для Элены Райдер внезапная смерть мужа, также как и для ее дочери оказалась тяжелым ударом. Неожиданный сердечный приступ унес жизнь Джозефа Райдера за каких-то несколько минут. Ко времени прибытия медиков было уже слишком поздно, сердце мужчины остановилось навсегда. Она вытерла платком катившиеся слезы, когда обрывки воспоминаний напомнили ей, как они влюбились в день их первой встречи. С тех пор она не переставала любить его и теперь, все рухнуло в одно мгновение. Элена смотрела на гроб, также как и ее дочь, не верила в то, что они остались одни.
Прочистив горло, Элена старалась не выдать дрожь, завладевшую ее голосом:   
— Николь, в нескольких метрах нас ждут Глория и Филипп Сильва. Полагаю, они хотят выразить свои соболезнования, – предположила женщина, кладя одну руку на плечо дочери. Элена почувствовала, как маленькие капельки моросящего дождя, плотно покрыли черный плащ Николь, пропитав влагой тонкую ткань.
Сжав в кулаке комок влажной земли, Николь наклонилась к могиле отца. Прядь светлых волос упала на измотанное от горя лицо, когда она опустила голову и впервые тихо заплакала вне стен своего дома. Ей так сильно хотелось разрыдаться, но она хорошо усвоила одно из правил отца «будучи главой компании, у тебя нет права показывать свою слабость на публике». В попытке сосредоточиться, она сделала глубокий вдох, затем собралась духом и избавилась от мокрых следов на своем лице.
— Выразить соболезнования? – недоверчиво повторила Николь. Она выпрямилась и бросила зажатую горсть сырой земли на могилу отца. Отряхнув руки, Николь обернулась, чтобы лично удостовериться в словах матери. – С чего вдруг такие сентиментальности? – укоризненно бросила она.
— Перестань Николь! Нам нужно забыть о вражде Джозефа и Давида Сильва. Теперь их обоих нет в живых. – Последние слова матери, дотла прожгли ее сердце. Попытка смягчить положение дел, оказалась провальной. В глазах ее дочери вспыхнула ярость. 
— О чем ты говоришь мам? Покойный Давид Сильва предал моего отца… – Она хотела было воспротивиться ее словам, но внимательно присмотревшись к матери, она заметила выделяющиеся на ее светлой коже тёмные круги под глазами, и взяла эмоции под контроль. – Просто мы не обязаны быть с ними вежливыми, – с горечью произнесла Николь. Она была неуклонна по отношению к этой семье, как и ее отец.
— Мы должны сохранять меры приличия. Сделай это хотя бы ради его памяти, – надавила Элена, развернув подбородок дочери к себе. Зная, как тяжело той было, переступить через убеждения отца, она крепче обняла дочь. – Чтобы не было между Джозефом и Давидом в прошлом, мы должны вести себя достойно.
Тяжело вздохнув, Николь бросила сердитый взгляд в сторону двух фигур, стоящих неподалеку от них. Подавленное минуту назад несчастное выражение лица, сменилось на властное, говоря о том, что теперь она готова к их встрече. Выпрямив плечи, уверенной походкой она шагнула им навстречу. Спустя мгновение они поприветствовали друг друга.
— Несмотря на вражду наших отцов, – начал Филипп Сильва, – примите наши соболезнования и искреннее сочувствие. – Его голос звучал немного отстраненно. Он сделал шаг назад, одергивая хорошо скроенный черный пиджак, когда почувствовал на себе пристальный взгляд молодой наследницы.
Смутные детские воспоминания, напомнили ему о времени, когда они с Николь еще, будучи детьми, играли вместе, но это продолжалось совсем недолго. Когда его отец продал новую формулу крема конкурентам, являясь на тот момент управляющим косметической лабораторией в компании Джозефа Райдера, между старыми друзьями разгорелась страшная вражда. Тогда формула, должна была составить серьезную конкуренцию на рынке косметической продукции.
— Вам не следовало утруждать себя ожиданием, чтобы выразить соболезнования, – холодным тоном произнесла Николь, сдерживая себя от лишних комментариев.
Несколько секунд Николь молчала, изучала жену и сына покойного Давида Сильва, пока Элена выражала слова благодарности.
— Вы могли это сделать со всеми остальными, кто пришел на похороны, – добавила она.
— Учитывая, сложные отношения между нашими семьями, мы предпочли выразить их отдельно от остальных, – вмешалась Глория Сильва, женщина примерно одного возраста с Эленой.
Она, как и Элена обладала аристократической выправкой. Внешность Глории, соответствовала ее португальским корням – оливковая кожа, большие карие глаза и темные короткие волосы.
— Мы знаем, что такое потерять отца и мужа, и представляем, как тяжело пережить это горе. – Глория взяла Элену за руку, ища в ее глазах понимание. – Элена, в конце концов, когда-то мы с тобой были приятельницами. Вспомни, как мы вместе гуляли с нашими детьми?
— Прошу, давайте закончим на этом. Сегодня не тот день, – резко вмешалась Николь. Похороны отца окончательно ее вымотали. В ней кипело чувство утраты и злобы, что вселенная слишком рано забрала у нее близкого человека. Лишь железное самообладание сдерживало ее от всплеска обострившихся чувств. – Зачем вспоминать то, что не имеет сейчас никакого значения!? Надеюсь, наши пути не пересекутся в будущем, – бросила Николь, останавливая Глорию для дальнейших реплик.
Стук в дверь, вернул Николь в настоящее время. Элена плечом прикрыла за собой дверь, держа в руках поднос с чайным набором. Она опустилась в светлое кожаное кресло, напротив своей дочери и не спеша наполнила зеленым чаем с фруктовым ароматом две фарфоровые чашки.
— Привет, мам, – тихим, но приветливым голосом встретила она женщину.
— Он здесь такой счастливый, – кивнув на фотографию в ее руках, Элена улыбнулась уголком рта.
— Я сделала эту фотографию, когда мы летали в Аргентину. – В голосе проскользнула тоска по прошлому, которую Элена не могла не заметить. Николь снова посмотрела на счастливые глаза отца, которые были такими же синими, как у нее. 
— Дорогая, я знаю, как сильно ты по нему скучаешь. Мне тоже его не хватает, – призналась Элена, мягко похлопав ладонью по руке дочери.
— Тебе обязательно прямо завтра улететь в Италию? Может быть, останешься еще ненадолго? – Николь невинно посмотрела на мать, как в детстве, когда она хотела что-нибудь заполучить.
— Родная ты знаешь, как я любила твоего отца, и в день его смерти, я стараюсь приходить к нему на могилу. Он всегда будет жить в моем сердце. – Элена почувствовала необходимость, напомнить об этом своей дочери. – Я люблю этот дом и больше всего скучаю по тебе, но я должна вернуться к Фабио. Тем более у тебя хватает дел и без меня. – Прежде чем отпить чай из кружки, она приняла понимающий взгляд Николь.
Элена не хотела признаваться дочери в том, что ей до сих пор слишком тяжело возвращаться домой после смерти мужа. Спустя год после трагедии она стала много путешествовать по странам. Особенно она, увлекаясь дальними круизами, где среди бескрайнего водного пространства, ощущала себя на новой странице своей жизни. Новые места и новые знакомства, помогали абстрагироваться от прошлого и начать жить заново.
В то время как Николь затеяла грандиозную переделку дома. Она сменила весь внутренний интерьер на легкие, современные формы арт-хауса. Но даже эти изменения дома, не спасали Элену от одиночества в этих стенах. В одном из своих путешествий она познакомилась с интересным итальянцем Фабио Барези. Стремительное развитие их романа, помогло Элене снова почувствовать себя особенной и наполненной изнутри. Так год назад, она приняла для себя сложное решение – улететь к нему на один из маленьких итальянских остров под названием Вентотоне и не пожалела об этом.  Это место поистине околдовало ее своей красотой и размеренным образом жизни, в сочетании с идиллией их отношений. Местные романтические пейзажи покорили ее навсегда, как и мужчина, который затронул невидимые струнки ее души. Этого было достаточно, чтобы покинуть Майами и перебраться на крошечный островок, как еще она его называла «рай для души».
— Тебе ненужно передо мной оправдываться, – губы Николь сложились в мягкую улыбку. Она сделала осторожный глоток ароматного чая, чтобы не обжечься горячей жидкостью. – Просто я подумала, мы могли бы провести еще немного времени вместе.
— Обещаю, в следующий раз задержаться подольше. – Элена покинула мягкое кресло и подошла к дочери, чтобы обнять ее. – Я могу прилететь и остаться в любое время, если ты будешь нуждаться во мне. 
Они обменялись крепкими объятиями матери и дочери.
— Я знаю, мам. Спасибо. – Она поцеловала в щеку свою мать и обе прошли в светлую гостиную с панорамными окнами, выходящими на зеленый сад. Солнечные лучи окутывали комнату в теплые янтарные тона, от чего помещение выглядело еще светлее и просторнее.
— Признайся, ты не так уж скучаешь по мне, – переходя на шутливый тон, подметила Элена.
— Что-о-о? – возмущенно протянула блондинка.
— Ты никогда не могла, усидеть на одном месте, еще с детства, – вспоминая, произнесла Элена и, тем не менее, ей было приятно увидеть возмущение в глазах дочери. – Я знаю, у тебя хватает забот, чтобы еще думать обо мне.
— Возможно, я действительно часто занята, но ты неправа. Я скучаю по тебе. Ты и Лиза, единственные, по настоящему близкие мне люди.
Элена мягко улыбнулась, наблюдаю тоску в глазах дочери.
— Знаешь, мне спокойнее, что вы есть друг у друга. – Погладив дочь по шелковистым, белокурым волосам, она добавила: – вы всегда так близки. – Она сузила глаза. – Не уже ли вы… никогда не пытались…
Подобное предположение из уст матери, повеселило Николь до глубины души.
— Лиза? Не-е-е-т! – в голос рассмеялась она. – Ты что!? Мы близкие подруги, это все. Лиза, да она мне, как сестра, которой у меня никогда не было. – Она бросила пытливый взгляд на мать. – Интересно и чем Лиза, заслужила твое доверие?
— Она никогда не причиняла тебе боль и всегда поддерживает, когда ты в этом нуждаешься. Мне есть, за что ее любить. – Элена отклонилась от дочери и посмотрела прямо в ее глаза. – В отличие от той модели, которая заставила тебя страдать… – она вернула руку на плечо дочери, – Виктория так и не объявлялась больше?
— Разве это важно? – с усмешкой спросила Николь. – Виктория давно осталась в прошлом и здесь больше не о чем говорить. – Стараясь изобразить полное равнодушие при упоминании ее бывшей любовницы, Николь приложила все усилия, чтобы ее голос звучал ровно. Она крайне не любила затрагивать эту тему, которая до сих пор мучила ее. Одно только упоминание о Виктории, как все внутри начинало гореть от множества оставшихся вопросов и обид.
 
Шесть лет назад
— Мисс Райдер, Виктория Майсак в приемной, – раздался по селекторной связи голос Одри Томсон помощницы Николь.
— Хорошо Одри, проводи мисс Майсак ко мне, – ответила Николь.
Она тщательно искала себе модель, которая станет лицом ее компании. Модель с особенной и не затертой внешностью. Она долго просматривала портфолио у разных модельных агентств. В итоге ее интерес остановился на модели родом из России, в послужном списке которой не было ничего необычного. Зато она обладала, невероятно притягательной внешностью.
В дверях офиса появилась, высокая, хорошо сложенная девушка с крупными серыми глазами, которые казались растерянными и очень взволнованными. Длинные темные волосы, касались обнаженных плеч, которые открывала модель ее платья.
Когда ей поступило предложение из «Райдер’с», Виктория не сразу поверила, что кто-то в Майами хочет видеть ее лицом косметической компании. В условиях контракта не было ничего, что могло противоречить ее принципам, и она согласилась. До ее приезда Николь успела выяснить некоторые факты о модели, даже информацию о семье. Ее родители работали преподавателями в университете. Отец преподавал на кафедре политологию с философией, а мать историю искусства. А ее сестра, которая была младше на четыре года, училась вокалу и подавала большие надежды. 
— Добрый день! – произнесла брюнетка.
Николь дружелюбно улыбнулась, сверкнув на девушку синими глазами.
— Рада, наконец, увидеть вас у себя в офисе! – Блондинка привстала с кресла и протянула руку через рабочий стол. – Николь Райдер, – представилась она, – хотя вы уже, наверное, в курсе, как меня зовут. – Чувственно прозвучал низкий тембр женского голоса.
Сделав шаг навстречу, Виктория вложила свою ладонь в руку президента компании.
— Виктория Майсак, хотя вы тоже в курсе моего имени, – улыбаясь, произнесла она. От рукопожатия Николь Райдер исходила приятная мягкость и сила, которую Виктория сразу почувствовала.
Николь взглядом показала присаживаться, и она незамедлительно повиновалась этому жесту.
— Приятно познакомиться с вами лично, – слегка приподняв одну бровь, Николь не позабыла, подарить вежливую улыбку.
— Взаимно, – ответила модель, придавая своему голосу больше уверенности. Она с интересом оглядела молодую женщину, отметив для себя несколько моментов. Подтянутая фигура владелицы компании говорила о том, что та хорошо знакома с тренажерным залом и уделяет достаточно времени своему внешнему виду. На ней были одеты модные, зауженные брюки темно-синего цвета. Из-за жакета выглядывала в меру загорелая кожа, идеально сочетающаяся с блестящими белокурыми локонами ее волос. Николь Райдер сама походила на модель – высокая, стройная и стильная. Как для Виктории, так она была определенно красивой женщиной.
Понадобилось несколько секунд, чтобы Виктория смогла вернуться к их беседе. Она попыталась, стряхнуть с себя неожиданно возникшую растерянность, стараясь не выдать своего волнения, которое все-таки не утаилось от президента компании. В этот момент Николь стало ужасно любопытно, с чем было связано минутное замешательство на точеном лице привлекательной брюнетки.
— На самом деле, я с нетерпением ждала нашей встречи, – после паузы, продолжила Николь. – Возможно, вы успели заметить, что я серьезно подхожу к выбору лица, которое станет рекламировать продукт моей компании.     
— Должна признать, ваше предложение было для меня, немного неожиданным, – сглотнув, призналась Виктория.
Николь умела наблюдать за людьми, и от нее не ускользнул, тот факт, что сидящая напротив девушка явно волновалась. Она опустила взгляд на руки Виктории, которые беспокойно двигались по подлокотникам офисного стула, затем встала и проследовала к бару.
— Не возражаете, если я налью нам немного мартини? – вопросительно изогнув свою изящную бровь, поинтересовалась Николь. Она знала, чуть-чуть алкоголя сделает их встречу более комфортной.
— Да. Нет. То есть, конечно. – Виктория виновато улыбнулась и, покачав головой, коснулась черной пряди волос. Она сама не понимала, почему волнуется, ведь это был выбор самой Николь Райдер, это она нуждалась в ее услугах, в ее лице…
— Если вам будет удобнее, можете расположиться на диване, – Николь жестом указала на кожаный диван.
Серые глаза засуетились, снова выдавая свое замешательство. Если они окажутся на диване, то между ними не будет никакого барьера. И почему ее, это вообще заботит, подумала Виктория, удивляясь своим мыслям.
— Думаю, там нам с вами будет удобнее, – беспечно добавила Николь, склоняя Викторию переместиться на диван.
— Точно. Спасибо. – Кивнув в ответ, она последовала к стеклянному столику, рядом с которым располагался светлый кожаный диван, закругленной формы.
Николь взяла два бокала с вермутом и опустилась на кожаный диван рядом с Викторией. Подарив девушке еще одну обворожительную улыбку, против которой мало, кто мог устоять, она протянула ей бокал. Какое-то время она рассказывала о своей компании и что собственно потребуется от самой Виктории.
За полчаса Николь Райдер произвела на модель, самое приятное впечатление. После третьего бокала мартини, Виктория готова была подписать документы и как можно скорее, приступить к своей части работы.
— Четыре года, – держа в руках контракт, произнесла Николь. – Как видите, мои планы на вас долгосрочны.
Виктория улыбкой отреагировала на пристальный взгляд, обаятельного президента компании.
— Меня все устраивает. Да и мой агент не нашел ни одной причины, из-за которой мне стоило бы отказаться.
— Что ж, отлично. Надеюсь, это в вас говорит не третий бокал мартини…. – Николь с любопытством посмотрела на нее и заразительно рассмеялась.
— А я надеюсь, вы не всех опьяняете, чтобы заключить контракт? – Виктория почувствовала, как ее щеки залились легким румянцем, а лицо растянулось в глупой улыбке.
Блондинка наклонилась к Виктории и низким, дразнящим голосом прошептала:
— Не всех…
В их первую встречу Николь не мыслила ничего личного на счет Виктории Майсак, хоть и с первой встречи, она очаровала ее. Вживую Виктория выглядела еще красивее, чем на портфолио. Тем не менее, это еще ничего не значило для самой Николь. Она старательно избегала близких отношений, предпочитая отдавать себя только бизнесу. Ее больше устраивали короткие, приятные встречи без обязательств. Единственные отношения, которые у нее были, длились полгода и носили своеобразный характер. Рейчел Бакер – женщина старше ее почти на десять лет, смогла затянуть Николь в романтические отношения. Но даже в этих отношениях Николь держала дистанцию, которую Рейчел уважала, несмотря на свои чувства. Сильной и волевой Рейчел Бакер, нравилось быть некой стеной для блондинки или той просто хотелось так думать.
Элена щелкнула пальцами перед лицом дочери:
— Родная, ты меня слушаешь?
— Прости. Что ты сказала?
Элена изучающе посмотрела на дочь, прикидывая что-то в уме.
— Я сказала, что переживаю за тебя и хочу видеть свою дочь счастливой.
— Ой, мама, пожалуйста, не начинай, – протестующе отмахнулась Николь. – Предлагаю, лучше обсудить сегодняшний ужин, раз ты завтра улетаешь.
— Ладно… только не думай, что в следующий раз, тебе снова удастся уйти от этого разговора, – с хитрой полуулыбкой согласилась Элена.     
                         
****
Часы в столовой показывали пять минут восьмого. Гарсия накрыла на стол и открыла бутылку каберне. Она с тоской посмотрела на переделанную столовую в доме Райдеров. Несмотря на то, что несколько лет назад, Николь изменила все убранство дома, у Гарсии хорошо отлегла в памяти мрачная дубовая мебель, которую любил Джозеф Райдер. Николь многим была похожа на своего отца, считала экономка, но когда дело доходило до дизайна, здесь она кардинально отличалась. Николь предпочитала в интерьере легкие линии и дорогую дизайнерскую мебель, светлых тонов. Но, от некоторых вещей Николь все-таки не смогла отказаться, считая эти предметы слишком дорогими ее сердцу. Одним из таких предметов являлись настенные часы в столовой, которые идеально вписались в новый образ дома.
Гарсия стояла позади одного из стульев, расположенных в центре столовой, любуясь собственным умением – искусно накрывать на стол. Она давно работала на их семью. Для нее здесь все стало родным и знакомым, как в своем собственном доме. Джозеф нанял ее, когда Николь исполнилось семь лет. И за это время, они стали для нее второй семьей. А если она что-нибудь случайно разбивала, Николь всегда успокаивала ее фразой «не переживай, это на счастье».
Николь первая спустилась к ужину. Она неторопливо подошла к столу и демонстративно втянула носом воздух.
— Мм… как вкусно пахнет, – она послала экономке одобрительный взгляд. – Не представляю Гарсия, чтобы я без тебя делала.
Экономка улыбнулась ей в ответ теплой улыбкой.
— Мне приятно стараться для вас. – Она посмотрела на идеально сложенную фигуру Николь. Молодая хозяйка дома, выглядела эффектно даже в обычных джинсах. Гарсия давно знала об ее сексуальной ориентации и про себя она иногда воображала, как бы рядом с ней смотрелся, какой-нибудь мужчина красавец.
— Кто тут и в чем постарался? – раздался из коридора голос Элены.
— Мам, кто еще в нашем доме может стараться? – Николь со всей теплотой, приобняла Гарсию за плечи.
— В этом ты абсолютно права, – Элена улыбнулась экономке и та ответила ей, своей самой добродушной улыбкой. – Я так благодарна тебе Гарсия, что не даешь моей дочери окончательно исхудать.
Этот момент напомнил Гарсии старые добрые времена, когда мать с дочерью любили посмеяться над какой-нибудь забавной историей. Их смех наполнял дом радостью, а Джозеф привносил в него спокойствие и безопасность. Элена была одной из тех матерей, которые всегда поощряют своих детей. Даже когда Николь приобрела ночной клуб, первой поддержала ее Элена, не смотря на протесты мужа. Джозефу эта идея явно была не по душе, учитывая специфику самого клуба. Он был осведомлен о сексуальной ориентации своей единственной дочери. Сначала он негативно воспринял признание Николь, считая подобные предпочтения временным периодом. Он надеялся, что его дочь одумается. Однако со временем, его надежды все больше  рассыпались, словно бисер по кафельному полу. А любовь к дочери оказалась сильнее, и ему ничего не оставалось, как принять Николь той, кто она есть. Зато в предприимчивости и находчивости, она показывала хорошие результаты, и эти качества действительно вызывали у него гордость. Элена же в отличие от мужа, спокойно приняла этот факт в жизни Николь.
Сама Николь знала, что когда-то ей придется управлять компанией отца, но будучи чрезмерно активной, она хотела создать что-то свое. Что-то где она будет чувствовать себя полноправной хозяйкой, и ночной клуб «Savage» стал для нее идеальным решением. Она много проводила там времени, пока ее отец управлял компанией. А когда бразды правления косметической компанией ей пришлось взять в свои руки, за клубом стала следить ее близкая подруга Лиза. У самой Николь оставалось время только, дистанционно контролировать его работу.
— Если что-то понадобится, я на кухне. – Гарсия перекинула белое полотенце через плечо и развернулась в направлении выхода.
Николь поболтала вино в бокале, наблюдая, как стекают по стеклу красные следы. Элена взяла приборы в предвкушении еды, которую никто не мог приготовить, так как это получалось у Гарсии. Она отрезала кусок говядины и, положив в рот, наслаждалась таким знакомым вкусом, который навевал много приятных воспоминаний.
 — М-м-м… божественно! Я определенно скучаю по этой еде, – с довольным видом протянула Элена, пережевывая кусок запеченного мяса.
Николь улыбнулась, наблюдая за откровенным восхищением своей матери.
— Обещаю как-нибудь, я упакую в вакуумную упаковку еду и вышлю на Вентотоне «обед от Гарсии». – Они обе рассмеялись, продолжая трапезу.
Элена подлила вина в опустевшие бокалы.
— Как твои отношения с семейством Сильва? – осторожно спросила она.
— Лучше не начинай об этом. – Ее взгляд мгновенно стал суровым. – Ты ведь знаешь, они настырно хотят вернуть себе часть сети магазинов, которую выкупил папа.
— Так почему бы тебе не избавиться от этой проблемы и не продать им эту чертову половину сети? Разве это так необходимо, быть участником этого бизнеса? Я думала, у тебя хватает забот и без магазинов с косметикой ручной работы... – Элена развела руками, с удивлением смотря на дочь.
— Давай не будем об этом? Все дело в папином завещании, ты это знаешь, – она сделала глоток вина и вернула бокал на стол.
— Не понимаю тебя Николь. Зачем оставлять то, с чем тебе неприятно иметь дело? – Элена всегда удивлялась, отцовской приверженности у своей дочери. – Джозеф не должен был так с тобой поступать. – Рассерженная интонация, выдавала ее беспокойство.
— Папа почти умолял в письме, чтобы я не продавала свою долю. Ну, сколько можно, мам? – вскипела Николь. – Мы  все это обсуждали уже, не один раз.
— Ради бога, Николь! Выкинь ты из головы все, что написано в том письме. Твой отец не имел права впутывать тебя! – воскликнула Элена и приборы с грохотом полетели в тарелку.
— Это просто завещание, – сдержанно произнесла она.
— Просто завещание – это косметическая компания. А это орудие мести! – промокнув салфеткой губы, бросила Элена.
— Только потому, что это связано с семьей Сильва? – возмутилась блондинка, делая очередной глоток красного вина.
— Да, Николь, именно поэтому. Джозеф знал, что партнер Давида злоупотреблял алкоголем. И когда тот был в стельку пьян, он совершил с ним сделку. А Филиппу Сильва стало известно об этой сделке, только после его смерти. Тебе, как и мне, хорошо об этом известно. И теперь ты расхлебываешь это.
— Знаешь что, – она безапелляционно подняла руки, – в любом случае, после всех их выходок, я ничего им не продам. – Ее темные брови сошлись в переносице. – Если они думают, что их метод открыто оскорблять меня поможет им достичь желаемого… – Николь саркастично усмехнулась, – …. я могу пожелать им, только удачи в этом нелегком деле. 
— Филипп или Глория? – уточняя, удивилась Элена. – По крайне мере Филипп, всегда казался мне таким воспитанным молодым человеком. 
Николь устало закатила глаза, она хотела поскорее закончить, этот бессмысленный для нее разговор.
— Они оба не упускают возможность, чтобы оскорбить меня. – Она раздраженно выдохнула. – Я уже достаточно узнала о себе. Оказывается я и опасная, и коварная, и даже распутная… Думают, это часть грандиозного плана мести, – возмутилась блондинка, машинально продолжая водить вилкой по тарелке с едой. – Сколько раз я пыталась объяснить им, что это всего лишь мое наследство. – Она одернула с лица прядь волос. – Одно время они нахаживали в мой офис, будто к себе домой.
— А сейчас? – поинтересовалась Элена.
Николь опустила глаза и уперлась взглядом в содержимое тарелки.
— Как то я пошутила, что если они не прекратят, то я соблазню его жену. Знаю, это было глупо. Я бы никогда такого не сделала, но я выпила, поэтому так сказала…
Элена внезапно прекратила жевать и посмотрела на дочь.
— Николь! Не нужно так с ними шутить. Могу поспорить, они все приняли за чистую монету. Мало того, что ты не собираешься избавляться от своей доли в их пользу, так еще и бросаешь им такое в лицо.
— Они меня зацепили. И это была просто шутка. Теперь понимаешь, почему для меня это стало делом принципа? – Она пожала плечами, придавая равнодушие к происходящему между ней и семейством Сильва.
— Ты не рассказывала мне этого раньше, – с огорчением в голосе, упрекнула Элена.
— Это не стоило твоего внимания, – мягко улыбнулась Николь, погладив мать по руке. – Мам, когда ты рядом, я предпочитаю поговорить о чем-то более интересном.
Элена кивнула вынужденным знаком согласия. Николь уже давно выросла и сама принимала все решения в своей жизни. 
— Гарсия, – крикнула Элена, ей не терпелось поблагодарить ее за вкусный ужин.
Через несколько секунд, экономка стояла рядом с Эленой.
— Да миссис Райдер?
— Принеси себе тарелку и присаживайся с нами, – чуть властным тоном приказала ей Элена, не реагируя на протесты со стороны Гарсии.
— Простите, я не могу. Вы же знаете это против правил. – Размахивая руками, продолжала сопротивляться экономка.
— Перестань стесняться, Гарсия. Ты столько лет нас знаешь, – Николь украсила свои слова теплой улыбкой. Ее ладонь похлопала по соседнему стулу, уговаривая провести окончание ужина вместе с ними.
Почувствовав смущение экономки, Николь добавила:
— Гарсия, ты не представляешь, как мама на своем райском островке, тоскует по твоим блюдам. Боюсь даже подумать, что по мне она скучает куда меньше, чем по твоим рецептам. 
Уголки губ экономки поплыли вверх. Ей всегда было приятно слышать похвалу в адрес ее кулинарных способностей. Эти слова имели для нее огромную ценность.
— И что это за стереотипы? Мы, не в семнадцатом веке живем, – возмутилась Николь.
Гарсии хихикнула на реплику Николь, и они все дружно засмеялись. Она принесла еще одну тарелку и разделила с ними ужин. 
 

Глава 2
Николь провожала взглядом поднимающиеся в небо самолеты из международного аэропорта Майами. Через полчаса на одном из таких самолетов, ее мать снова улетит от нее, подумала она про себя, когда очередная гигантская птица воспарила в воздух. Ей нравилось наблюдать, как взлетают и садятся большие, крылатые машины. Это зрелище хоть и стало для многих будничным, у нее оно всегда вызывало восхищение. Наверное, это было одно из тех явлений, за которым она могла наблюдать часами. Смотреть, как огромный механизм с сотнями чемоданов и людьми взмывает в воздух, и через несколько минут пропадает точкой на небесном своде — это восхищало ее.
Взглянув на часы, Николь поняла — у нее совсем нет времени, чтобы мечтательно рассматривать самолеты. Ее ждали дела в компании. Плюс в клубе сегодня вечером, должен состояться концерт молодой рок-группы. Эту группу она давно желала заполучить на сцену своего заведения.
Ночной клуб «Savage» был ее собственным детищем, и она с трепетом относилась к нему. Николь села в свой мерседес кабриолет голубого цвета и, через мгновение покинула территорию аэропорта. Теплый ветер ласкал ее волосы, немного играя ими. Она окинула краем взгляда пустующее пассажирское кресло, которое, когда-то занимала Виктория. Воспоминания неожиданно впились в ее сознание, принеся с собой волну застаревшей боли.
Шесть лет назад
Николь приехала под конец съемок нового рекламного ролика, который представлял новую косметическую линию компании «Райдер’с». На съемочной площадке начинали сворачивать оборудование, значит, она приехала вовремя. Поискав глазами новое лицо своей компании, Николь обнаружила ее рядом с оператором. На Виктории оставался яркий макияж и высоко уложенные волосы. Их взгляды встретились, и Николь своевременно поприветствовала девушку широкой белоснежной улыбкой.
— Привет, как все прошло? — натягивая на себя легкий жакет, поинтересовалась Николь.
— Отлично. Всегда приятно работать с командой профессионалов, — стараясь скрыть усталость, ответила девушка. — Спасибо, что пригласили меня, стать лицом вашей компании. Для меня это, правда, большая честь.
Одна бровь блондинки дугой выгнулась вверх.
— Со моей стороны, я тоже могу поблагодарить тебя за то, что стала частью моей компании.
Николь ласково погладила ее по плечу. От опаляющих кожу теплых прикосновений, на секунду Виктория забыла, как дышать. Она поймала себя на мысли, что ей безумно понравилось прикосновение этой стильной блондинки. Уверенное, и в то же время нежное. Она позволила себе небольшую фантазию, как если бы эти руки прикоснулись к другим частям ее тела, и от одной только мысли, ее бросило в жар. Виктория опустила глаза, стыдясь, что делает это прямо в присутствии президента компании. Безупречный и соблазнительный вид Николь Райдер, вряд ли мог кого-то оставить равнодушным, подумала она, оправдывая свои мысли.
— Если у тебя на вечер нет никаких планов, предлагаю отметить завершение первых съемок, — заманчиво прощебетала Николь.
Она хотела поближе познакомиться с моделью, которая имела образ интересной и притягательной личности. Ее словно окутывала некая магия. Грациозная выправка, манящие темные локоны, которые волной ниспадали на изящные плечи, лишь усиливали интерес Николь к девушке.
Виктория вела себя сдержанно, почти ничего не рассказывала о себе. Как будто она намеренно, между ними проводила дистанцию. Тем не менее Николь не раз замечала, что на рабочих встречах, Виктория с пристрастием рассматривает ее. Она всегда чувствовала на себе таинственный взгляд брюнетки, который не оставлял ее равнодушной и заставлял сердце биться быстрее. Однозначно, Николь тянуло к ней, и она не знала, что делать с этим.
— То есть, вы приглашаете меня выпить? — глядя на молодую женщину, Виктория смущенно улыбнулась.
Чтобы лучше узнать Викторию, ей нужна была расслабляющая обстановка, желательно на нейтральной территории. Бар подходил для этого идеально.
— Обещаю вести себя хорошо и не распускать руки, — пошутила Николь, подняв ладони. — Вдобавок все оплатить! На мой взгляд, неплохое предложение.
На ее реплику, Виктория отреагировала легким смешком.
— Звучит и правда, заманчиво, — за этой фразой последовала широкая ухмылка. — Даже не буду сопротивляться.
Пока они шли до машины, Николь предложила на выбор несколько заведений.
— Есть несколько отличных ресторанов, можем отправиться в один из них. Или, поехать сразу в бар, знаю один, и он тебе точно понравится.
— Ну, тогда выбираю бар, — захихикала Виктория. — Только не подумайте, что я люблю выпить.
Николь искренне рассмеялась на безобидные, и в тоже время, забавные слова модели.
— А для тебя это важно? — она снова изогнула бровь, пристально посмотрев на брюнетку, — то, что я о тебе подумаю…
Виктория смеясь, закатила глаза, понимая к чему клонит блондинка.
— Возможно…
Они приехали в один из любимых баров Николь, где подавали самые лучшие коктейли по ее мнению. Вдобавок она хорошо знала бармена, который подрабатывал у нее же в клубе. За разговором и обсуждением всесторонних тем, они не замечали, как летело время. Оказалось, у них было гораздо больше общих интересов, чем они думали. В тот вечер Виктория вынужденно признала, что еще ни с кем не чувствовала себя так комфортно и уютно, как с Николь Райдер.
 — Твои барменские таланты, Рик, не перестают меня восхищать, — допивая последний коктейль, произнесла Николь.
— Спасибо, дорогая. Всегда рад стараться для тебя, — с ярким испанским акцентом ответил Рик, симпатичный темноволосый бармен с взъерошенными волосами.
— Можешь оказать услугу и вызвать нам такси?
Не теряя времени, Рик набрал на телефоне хорошо знакомый ему номер: 
— Через сколько? — уточнил он.
Николь показала десять пальцев и произнесла губами:
— Через десять минут к бару.
Покачивая головой в так музыки, которая играла в баре, Рик посмотрел в сторону оставленных чаевых, и с довольной физиономией послал Николь воздушный поцелуй.
Такси уже ждало их, когда они покидали бар. Оставив свой спортивный мерседес, Николь быстро нырнула в желтый автомобиль с шашечками. Обычно она не пользовалась услугами таксистов, но поскольку алкоголь в крови превышал дозволенные нормы, а беспокоить водителя ночью она не хотела, такси оставалось единственным вариантом вернуться домой.
Весь вечер Виктория любовалась президентом компании. Властная, но при этом нежная и веселая блондинка очаровала ее. Она неумолимо влюблялась в Николь, и ничего не могла с этим поделать. Виктория видела в ней идеал во всем: во внешности, в движении, в голосе, в манере общаться и вести себя. Она всячески пыталась выкинуть из головы любые фантазии, связанные с Николь Райдер, но мысли не поддавались ее контролю.
Когда такси подъехало к ее дому, Виктория поняла, что забыла сумку с ключами в автомобиле Николь. Так прошла ее первая ночь в особняке блондинки. Лежа в постели в комнате для гостей, Виктория беспомощно смотрела в потолок, воспроизводя в памяти образы Николь. Она столько раз сдерживала себя, чтобы не коснуться Николь, чтобы не провести по очерченному профилю президента компании.
Николь лежала в кровати соседней комнаты, и также, как и ее соседка не могла заснуть. Ворочаясь с одного боку на другой, она пыталась подумать о чем угодно, только не о Виктории Майсак. Никогда прежде она не испытывала подобных чувств, таких сильных и таких поглощающих. Это пугало Николь, ведь она берегла свое сердце от лишних проблем. Но ее мысли как назло, снова, и снова возвращались к классическим чертам лица с теплыми серыми глазами. Стоило ей закрыть глаза, как возникали бесконечные образы Виктории — смеющейся, сосредоточенной, ее забавное прикусывание нижней губы, когда девушка над чем-то задумывалась. А эти загадочные серые глаза, которые покорили своей глубиной и полностью захватывали ее внимание на протяжении всего вечера. Смех Виктории музыкой играл в голове Николь, лишая ее ночной тишины.
 
Наши дни
Николь дернула на себя дверь клуба, встречая столь желанную прохладу кондиционера.
— Привет, большой босс! — суетливо махнув рукой, поприветствовала Лиза, заметив вошедшую подругу.
— Привет! — Николь подошла к ней и поцеловала в щеку. — Не рановато ли для такого серьезного вида, который ты сейчас изображаешь? Может тебя нужно пощекотать, чтобы ты улыбнулась? — в голосе Николь звучала усмешка. Она пробежала пальцами по ребрам девушки, зная ее уязвимые места.
— Слушай, прекрати, Николь, — отстраняясь от ловких пальцев, деловито заявила Лиза. — Мы ждали эту группу несколько месяцев. Сегодня будет полный зал людей. Все столики, между прочим, уже забронированы!
Лиза была такой же светловолосой и голубоглазой, как Николь. Но ее глаза имели серо-голубой оттенок, в отличие от насыщенно синего цвета подруги, а кожа не имела такого завидного бронзового оттенка. Лиза моментально сгорала на солнце, стоило ей только задержаться на нем больше положенного времени, поэтому она предпочитала пользоваться солнцезащитными кремами с высокой степенью защиты. Именно поэтому, она не засиживалась подолгу под палящим светилом.
Лиза поправила сползающую с плеча тунику.
 — Вот, держи. — Она протянула трубку с оборванным клочком бумаги, на котором был накарябан мелким почерком номер телефона. — Их менеджер просил тебя с ним связаться.
Повертев в руках бумажку, Николь изогнула одну бровь и покосилась на номер.
— Хм… Хорошо, позвоню из своего кабинета, — ответила Николь. Она скинула с себя темно-синий пиджак и положила его на барную стойку.
Она вспомнила прошлый концерт, когда Николь не приехала из-за возникших дел в компании.
— Надеюсь, ты придешь вечером на выступление? — бросила Лиза, уходящей в след подруге.
Николь обернулась, а затем подошла к Лизе, так близко, что они столкнулись.
— Тогда, я действительно не смогла приехать. Презентация затянулась, что я могла поделать? Новые клиенты хотели узнать больше о продукции. Не могла же я их упустить, — сказала она, дразнящим тоном. — Даже, если меня сегодня не будет, вечер обещает быть интересным.
Николь любила подтрунивать над подругой, за что в ответ получила от нее толчок в бок.
— Только посмей, — шутя, пригрозила Лиза, прищурив глаза. — Ты, нагло пользуешься мной! Ты в курсе? А если серьезно, то в такие ответственные моменты, мне не хватает тебя.
Лиза снова обрела серьезное выражение. Она сделала паузу и внимательно посмотрела на подругу, размышляя рассказать ей о том, кого она недавно видела, или лучше промолчать?
— Я должна тебе, кое-что сказать… не знаю, как ты на это отреагируешь… — осторожно начала Лиза, задержав взгляд на мерцающих синих глазах.
Николь неоднозначно посмотрела на подругу, ожидая ответа.
— Неделю назад я видела в клубе Викторию.
— Викторию? — недоверчиво переспросила Николь. — Ты, уверена, что ни с кем не перепутала ее? — Она подошла к барной стойке, и налила себе стакан воды, который тут же осушила.
— Как будто ее можно с кем-то спутать…
— И какого черта, она здесь забыла? — негодование быстрой волной заполнило ее изнутри.
— Откуда мне знать? — Лиза небрежно пожала плечами. — В прошлую субботу я заметила ее сидящей за столиком, с какой-то девушкой. Возможно, она решила, что через три года может смело прийти в наш клуб, как ни в чем не бывало. — Лиза погладила подругу по спине. — Прости, эта новость уколола тебя. Знаю. Но я подумала, тебе лучше об этом знать.
Николь старалась не поддаваться воспоминаниям. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, таким образом, снимая напряжение.
— К черту Викторию, — зарычала она.
— Я рассказала тебе на случай, если она снова явится сюда, чтобы ты была морально готова.
Николь отстранено посмотрела на подругу, размышляя о чем-то своем.
— Надеюсь, ей хватит ума, здесь больше не появляться, — пробубнила Николь исчезая в направлении своего кабинета.
 
****
В клубе в самом разгаре гремел концерт молодой рок группы, но уже достаточно известной среди клубной аудитории. Прожекторы освещали центральную часть сцены. В полном отрыве публика ликовала, подпевая музыкантам. Два бармена с трудом успевали обслуживать гостей, принимая заказы на напитки. На входе продолжали толпиться новоприбывшие посетители, предвкушая веселую ночь.
Лиза расположилась в компании их общих друзей с Николь на втором этаже. Там находились желающие уединиться, в отличие от первого этажа, где проходила вся тусовка. Клуб занимал два этажа, и состоял из двух залов в стиле арт-деко, над интерьером которого поработали руки умелых дизайнеров. Второй этаж пестрил бронзовыми люстрами с роскошной темной мебелью округлых форм, которые идеально сочетались с мраморной отделкой стен, выдержанных в мягких фиолетовых тонах. Скульптуры в виде женских фигур в необычных позах, призывали окунуться в настроение легкого флирта. Первый этаж был оборудован небольшой сценой, к которой прилегал танцпол, а вокруг него располагались небольшие столики.
Лиза то убегала по делам, то снова присоединялась к беседам подруг. Она ответственно подходила к своей работе и всегда держала «руку на пульсе». Особенно в те моменты, когда отсутствовала хозяйка клуба.
Николь присоединилась к их компании, когда музыканты заканчивали исполнять третью песню. Ее откровенный наряд говорил сам за себя, она готова была окунуться этой ночь в мир веселья и хорошего настроения. Она, и так уже пропустила несколько выходных, отдавая себя делам компании. Короткие шорты и свободная рубашка, великолепно смотрелись на ее стройном и подтянутом теле, а на руках и ногах выделялись аккуратные бицепсы. Николь никогда не жалела времени на спорт, как и большинство жителей Майами. Она остановилась перед столиком, держала в руках поднос с текилой.
— Оу… детка, выглядишь потрясающе! Может, ты все время будешь обслуживать нас в этих милых шортиках? — раздался голос Карлы, одной из их общих подруг с Лизой. В ее интонации сквозило ничем неприкрытое восхищение.
— Все, что захочешь дорогая, но, ты знаешь, чего тебе это будет стоить… — растягивая слова, подмигнула блондинка.
Уловив смысл произнесенных слов, в ответ Карла мягко ущипнула подругу за бедро, когда-то она и сама, была сильно увлечена ею.
За их столиком витало веселое настроение, и именно эта легкая, и непринужденная атмосфера была так необходима Николь. Здесь она чувствовала себя собой, той, кем она была несколько лет назад. Это место помогало ей расслабиться и ощутить дух свободы, которым были пропитаны стены ее клуба. Здесь люди слушали музыку, отдыхали, общались, встречались и каждый находил что-то для себя. Они стали подпевать набирающей популярность на побережье рок-группе.
Лиза сидела с хорошим обзором на зал первого этажа. Николь пристроилась рядом с ней, но в отличие от подруги, она оживленно принимала участие в подпевании музыкантам. Машинально пробежав взглядом по залу первого этажа, Лиза неожиданно для себя заметила в углу уже знакомую ей парочку. Ее локоть автоматически уперся в бок Николь. Воздух вибрировал от громкой музыки, и ей пришлось почти кричать.
— Посмотри туда, — она указала пальцем на один из столиков. — То, о чем я, тебя предупреждала, — прокричала она.
Сузив глаза, Николь перевела свой взгляд на указанное место. На какую-то долю секунды, она не поверила собственным глазам. Спустя три года, она снова смотрела на Викторию, которая явно не видела ее и продолжала что-то обсуждать с другой женщиной. Она сжала подлокотник дивана, костяшки ее пальцев тут же побелели.
— Похоже, мне нужно с этим разобраться, — пробормотала она себе под нос, но Лиза все равно расслышала ее слова.
Николь не торопилась. Она отстранено наблюдала за бывшей любовницей, время от времени потягиваясь к тарелке с нарезанными фруктами. Для начала Николь собралась успокоиться, чтобы вернуть трезвость рассудка и утихомирить клокочущее сердце. Наконец Николь поднялась и развернулась в направлении лестницы.
Зная о цели подруги, Лиз крикнула ей вдогонку:
— Только постарайся не вылить весь коктейль на ее шикарные волосы!
Никто кроме Лизы не понял, что заставило Николь, так резко встать и направиться вниз.
Она решительно приближалась к намеченной цели. Миновав разгоряченную толпу людей, у нее появилась возможность рассмотреть Викторию с более удобного ракурса. К сожалению, для нее брюнетка выглядела также очаровательно, как три года назад. Николь перевела взгляд на ее собеседницу, которая отличалась выразительной латиноамериканской внешностью и своеобразным небрежным стилем. Обе девушки наблюдали за концертом, медленно потягивали свои коктейли, и о чем-то непринужденно разговаривали. Сократив между ними расстояние, Николь сильнее ощущала старую боль и горечь разочарования. Она думала, что смогла оставить свои чувства в прошлом, но на деле это оказалось иллюзией, которая рассыпалась с каждым новым шагом, причиняя новую боль из прошлого. Мерзкий укол злости коснулся области груди, и виной ему стало появление Виктории. И уже не медля, Николь вплотную подошла к столику за которым сидела ее цель.
— Привет, — поздоровалась она холодным тоном. — Могу я поинтересоваться, что, ты делаешь в моем клубе?
На самом деле Виктория ожидала этого момента, но до последнего верила, что ей удастся избежать этой встречи. Она не знала, как объяснить своей подруге, почему это место вызывало у нее дрожь в коленях. Виктория не хотела никому рассказывать о своей личной неудаче, которая произошла у нее с хозяйкой клуба. Она подняла глаза и увидела на себе острый синий взгляд. Нельзя было пожаловаться на плохое кондиционирование помещения, но ей показалась, что она сейчас умрет от нехватки воздуха.
— Добрый вечер, Николь, — произнесла она, указывая рукой на сцену. — Если ты не заметила — слушаю концерт, — как можно более беспечно, ответила она.
Все нутро Николь закипало от злости. Ее длинные пальцы, так сильно вцепились в стол, что их свело от боли. Ироничная ухмылка пробежала по ее красивому лицу.
— Господи, Виктория, перестань, — резко бросила Николь, пытаясь сохранять спокойствие, которое давалось ей с таким трудом. — В Майами полно мест, куда можно сходить послушать музыку. Почему, тебе нужно это делать, именно в моем клубе?
Уловив очевидное негодование хозяйки клуба, Виктория демонстративно усмехнулась ей назло. Да, какое право, имела Николь на что-то ей указывать.
— Я не увидела своего имени в черном списке. — Она пыталась говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. — А это означает, я имею право здесь находиться. Не так ли? — Виктория задумалась, насколько хорошо у нее получается, изображать равнодушие, когда ее сердце готово разорваться.
Несколько мгновений Николь стояла не шевелясь, испепеляя брюнетку взглядом, и не обращая никакого внимания на женщину, рядом с Викторией.
— Мы можем поговорить наедине? — Она чуть наклонилась, сократив дистанцию между ними. — Обещаю, это займет не больше двух минут.
Виктория отчаянно попыталась, выдержать острый взгляд. Она молча поднялась со стула, бросив своей приятельнице лишь два слова: — скоро буду.
Спустя три года, их взгляды снова пересеклись. Внутри у нее все сжалось при виде знакомой грациозности, которая была присуще только Виктории. Николь выдержала теплый взгляд серых глаз. Она не собиралась сдаваться и дождалась, пока брюнетка первая прервала их зрительный контакт.
Виктория уловила знакомый аромат, дразнящий ее обоняние. Николь умела правильно подобрать парфюм, так чтобы тот оттенял всю гаму ее темперамента.
— Поднимемся в мой кабинет. — Без лишних слов, Николь показала жестом, следовать за ней.
Виктория шла сзади и не лишая себя удовольствия любовалась статной фигурой блондинки, пока та поднималась по лестнице. Распахнув дверь, Николь вежливо пригласила ее зайти в кабинет. Виктория еле заметно улыбнулась. Манеры Николь всегда оставались при ней. И в данном случае, они сохраняли лишь норму приличия.
Виктория удивилась темным тонам комнаты. Когда она была здесь последний раз, все выглядело несколько иначе — яркие цвета и светлые стены заполняли помещение. Николь указала на стилизованный диван, и Виктория сразу вспомнила про ее слабость к хорошей дизайнерской мебели.
— Присаживайся, — произнесла она без всякого энтузиазма.
— Пару минут, я могу и постоять, — с издевкой ответила Виктория, скрестив на груди руки, дабы хоть как-то сдержать свои эмоции.
Уголки губ Николь поднялись в насмешливой ухмылке, молча приняв сказанное. Она оперлась бедрами о край стола, ища себе хоть какую-то опору. В таком положении, короткие шорты хорошо демонстрировали ее длинные ноги. Взгляд Виктории робко опустился вниз, восхищаясь открытой частью тела, но мгновение спустя она снова вернулась к синим глазам. Как бы она не пыталась отрицать и обманывать себя, она все еще скучала по Николь. Она знала, ей не стоило уступать Камилле и приходить сюда, ведь ничего хорошего ей это не могло принести.
— После всего, что произошло между нами, зачем ты здесь? — спросила Николь, сохраняя спокойствие. Гнев немного поутих. Ее пристальный взгляд заскользил по женщине, изучая ее мимику и язык тела.
— Я не обязана отчитываться перед тобой, Николь. Тебе не кажется, что это глупо? — Она равнодушно пожала плечами. — В конце концов, я имею права посещать любые доступные общественные места. Это не запрещено законом.
— Серьезно? — фыркнула Николь, глядя на Викторию.
— Это твой бизнес. Я — твой клиент. Схема проста. — Она старалась не сломаться под пристальным взглядом хозяйки клуба. Перед тем как прийти в клуб, она пообещала себе, что выстоит любой разговор с Николь и не поддастся проклятым эмоциям. — Всегда считала, если дело касается бизнеса, все эмоции ты оставляешь дома. Скажи мне, не уже ли я ошибалась?
Последнее предложение, как обухом ударило ее.
— Черт подери, Виктория… да, что я тебе такого сделала, чтобы заставлять меня испытывать это снова? — слова вырвались быстрее, чем она могла подумать.
— Тебе лучше знать, — заключила Виктория, отстраняясь от пристального взгляда.
Близкое присутствие Николь обжигало почти на физическом уровне. Эмоции беспощадно пытались вырваться наружу. Она развернулась в направлении выхода, но прикосновение теплой руки остановило ее. Посмотрев на запястье, Виктория обнаружила там цепкие пальцы блондинки. Застывший ком в горле, буквально лишил ее голоса.
— Ты, хотела сделать мне больно? Поздравляю! У тебя получилось. — Ослабив хватку, Николь отпустила ее руку.
Заглянув в мерцающие синие глаза, Виктория увидела в них растерянность и боль. Она не могла больше позволить себе и секунды, находиться рядом с этой женщиной. Лишенная способности говорить, она поторопилась как можно скорее покинуть комнату. Все внутри казалось, горело, а несдерживаемые слезы нещадно застилали глаза. Почти на ватных ногах она дошла до уборной и дала волю кипящему чувству. Слезы катились так быстро, что она не успевала их вытирать. Любовь к блондинке, которая жила в ней, жаром обжигала все внутри. Виктория не знала, как вырвать из сердца чувства к женщине, которая предала ее. Ей хотелось кричать от ужаса. Что она должна сделать, чтобы, наконец, забыть Николь Райдер.
Пребывая в смешанных чувствах, Николь вернулась к шумной компании. Увлеченные обсуждением подруги не сразу заметили ее присутствие, кроме Лизы.
— Как все прошло? — допивая коктейль, спросила она.
Покачав головой, Николь устало откинула голову на мягкую спинку дивана.
— Никак. Все что я получила — это дозу неприятных воспоминаний из прошлого.
Николь покосилась на пустые бокалы — хорошая причина, чтобы отвлечься.
— Спущусь за выпивкой, сейчас она мне нужна, как никогда. — Она похлопала Лизу по коленке и поднялась с подлокотника дивана.
— Захвати мне один лонг айленд, — кинула она в след быстро ускользающему силуэту своей подруги, сомневаясь, что ее просьба была услышана.
 
****
— Я уже начала волноваться за тебя. — Обеспокоенный вид латиноамериканки, выражал всю серьезность в ее голосе. — Что случилось?
— Не бери в голову. Все в порядке, — отмахнувшись, ответила Виктория.
Вложив руку Виктории в свою ладонь, Камилла послала ей самый теплый дружеский взгляд.
— Правда, все нормально, — заверила она, но покрасневшие глаза предательски выдавали ее.
— Вик, кого, ты пытаешься обмануть? Что произошло? — повторила свой вопрос латиноамериканка.
Виктория затрясла головой, хватая ртом воздух.
— Кто эта женщина? — не отступала Камилла.
Хватая ртом воздух, Виктория затрясла головой.
— Она — моя бывшая… и… хозяйка этого клуба.
— О, я сожалею, — искренне произнесла Камилла, чувствуя за собой вину. Ведь именно она настояла, чтобы Виктория составила ей компанию. — Прости, я должна была догадаться. Ты столько раз отказывалась от моего предложения пойти именно в этот клуб. Я — идиотка, я должна была понять, что у тебя есть на то причины.
— Брось, Камилла. Не вини себя. Что мне теперь стороной обходить все места, где может оказаться Николь Райдер? — с нетерпением сказала она, понимая, что Камилла не виновата в ее поражении.
— Ты, никогда не рассказывала мне о…
— О своей неудачной любви? — закончила за нее Виктория, прикусывая нижнюю губу. — Поверь, оно того не стоит.
— Ну, обычно близкие друзья этим делятся, — без обид напомнила Камилла.
Виктория махнула рукой, показывая, что это лишнее. Но поняла, что без объяснений, ей не обойтись.
— Мы расстались три года назад. — Она взяла со стола салфетку и как следует, высморкалась. — Вернее я ушла от нее, когда узнала о ее измене.
— Так чего она сейчас от тебя хотела?
— Узнать, зачем я пришла.
— Как она может… — в голосе Кэм прозвучал яркий протест.
— Николь всегда отрицала свою измену. Она считает, что это я разрушила наши отношения. — Шмыгнув носом, Виктория опустила голову. — Прости, давай просто забудем об этом.
— Конечно, — Камилла осмотрелась вокруг и снова повернулась к подруге. — Предлагаю вообще убраться от сюда.
 
****
Лиза провожала темнокожую девушку, внешне отдаленно похожую на Наоми Кэмпбелл, только с более мягкими очертаниями лица. Перед тем, как дверь машины захлопнулась, девушки по-светски попрощались. Лиза помахала знакомой перед тем, как вернуться обратно. В это время Виктория с Камиллой вышли из клуба. Они пересеклись. Посмотрев на Викторию, Лиза одарила ее полным разочарования взглядом. Она хотела молча пройти мимо, но не удержалась от реплики.
— Если, ты снова намерена, ранить ее чувства, то держись подальше! — ткнув пальцем в воздух, бросила она.
Глаза Виктории расширились от праведного негодования, которое переполняло ее с лихвой. Два обвинения за один вечер — это было уже слишком.
— Не смей меня обвинять! Я не сделала ничего…
— Ты, предала ее, оскорбила, унизила и заставила страдать, — резко перебила Лиза, не дав Виктории возможности оправдать себя. — Боже мой, Виктория… да как ты вообще после всего можешь приходить сюда? Ты поступила низко и отвратительно. — Слова сами вырывались наружу и, она ничего не могла с этим поделать. Лиза была разочарована в поступке Виктории, которая когда-то стала для нее такой же подругой, и теперь это тоже было разрушено.
— Хватит обвинять меня! — голос Виктории сошел на крик. — Не я изменяла! Она. Она разрушила все, что у нас было! — От негодования, кровь прилила к лицу и Виктория со всей яростью готова была наброситься на Лизу, защищая свою правду. — Или вы думали, что я буду это терпеть все это?
— Ты — полная дура! — сдержанный голос Лизы, тоже стал повышаться. — Ты, не была с ней рядом, не видела ее страданий, как не видела и того, что все измены, о которых ты говоришь чья-то беспочвенная ложь. — Она легонько толкнула ее в плечо, и Виктория пошатнулась назад. — Николь отдавала всю себя вашим отношениям, без остатка. А ты повелась на первую ложь о ней…. и даже не потрудилась назвать имя лживого осведомителя.
— Ты, защищаешь ее, потому что она — твоя подруга. — Теперь, Виктория ткнула указательным пальцем в грудь Лиз. — Думаешь, я не страдала? Думаешь, мне не было больно, когда я увидела тот поцелуй в клубе? Или те фотографии? — Виктория готова была расплакаться, но собрала всю волю в кулак.
— Тот поцелуй… — Лиз ухмыльнулась. — Это была, какая-то сумасшедшая, которая накинулась на Николь без ее согласия. Они даже не были знакомы.
— Избавь меня от этого, я уже слышала эту версию. Я устала и не хочу больше это обсуждать. — Она выдохнула, уперев руки в бедра. — Параллельные отношения с Рейчел Бакер, это тоже без ее согласия? — не удержалась она.
— Меня все-таки распирает любопытство, кому понадобилась, так оболгать Николь, чтобы ты поверила? — Лиза заглянула в блестящие серые глаза. — Три с половиной года ты являлась лицом ее компании, она в каком-то смысле помогла тебе с карьерой, но ты даже этого не оценила. А знаешь, что меня действительно удивляет в тебе, Виктория, так это, как ты вообще могла обвинить ее в домогательстве? И после всего прийти сюда, как ни в чем не бывало, зная о высокой вероятности вашей встречи… — Лиза перевела взгляд на девушку рядом с Викторией и оценивающе посмотрела на нее. — Извините. — На этих словах она развернулась и исчезла за дверьми клуба, откуда продолжала доноситься музыка.


Глава 3
Яркие лучи солнца безуспешно пытались пробиться в комнату сквозь плотные шторы. Из приоткрытого окна доносилось многоголосое чириканье пернатых. Николь нырнула головой под подушку, когда услышала звонок в дверь.
Кого в воскресенье несет в такую рань, подумала она в полудреме. Нехотя приподняв голову, она перевела сонный взгляд на прикроватную тумбочку – на зеленом циферблате электронные часы показывали 14:42.
Приняв контрастный душ, она накинула на себя халат и вылетела из комнаты в диком желании выпить чашку крепкого кофе, без которой не начинался ни один ее новый день. Быстро спускаясь вниз по винтовой лестнице, она резко замедлила шаг, заметив в гостиной непрошеную гостью – Глорию Сильва. Та расположилась в одном из кресел и листала журнал, оставленный Николь на журнальном столике несколько дней назад.
 Хозяйка дома отбросила остатки замешательства и продолжила спускаться, еще сильнее желая вдохнуть в себя аромат свежего кофе.  
— Какие гости в моем доме, – в голосе Николь слышалась явная поддевка. – Чем обязана твоему визиту Глория?
Женщина вздрогнула, не ожидая услышать голос позади. Она развернулась, чтобы увидеть молодую хозяйку.
— Добрый день, Николь. Надеюсь, я не слишком рано? – Таким же тоном отрапортовала она, оценивая заспанный вид блондинки.
Подавив усмешку, Николь встала напротив нежеланной гостьи в своем доме.
— Должна заметить именно твой звонок в дверь меня и разбудил. – По ее лицу пробежал оскал, наблюдая, как Глория прожигает ее своим взглядом.
— Ой, извини, я совсем забыла, что твоя жизнь – это череда развлечений. – В ее голосе звучал открытый сарказм, который Николь не собиралась терпеть у себя дома.
Закрыв журнал, Глория демонстративно поднялась с кресла, чтобы быть на равных со своим оппонентом.
— Не уже ли это моя карма за прошлую жизнь, терпеть ваше присутствие? – Николь покачала головой. Она взяла трубку внутренней связи и попросила Гарсию сварить ей кофе, без которого как ей казалось, она сейчас умрет. – Итак, – продолжила блондинка, – вам все не дает покоя моя доля…
— Я не поэтому к тебе пришла, если ты имеешь в виду сеть магазинов, – тут же прервала ее Глория. – Поверь, Николь в воскресенье у меня есть дела куда более интересные, чем пререкаться с тобой, – холодно заключила она, сцепив перед собой пальцы в замок.
— Хм… любопытно, – брови Николь дугой поползли вверх. – Тогда что же заставило тебя прийти ко мне?
— Эрнест Озуалд, который работал на твоего отца, – начала Глория.
— Я знаю, кто такой Эрнест Озуалд, – теперь Николь перебила ее. – Давай ближе к делу Глория. – Синие глаза предупреждающе сверкнули в сторону женщины, но та пропустила замечание нетерпеливой наследницы.
— Он позвонил мне на днях и попросил о встречи у него дома. – Она задумчиво прочистила горло, затем продолжила: – Мистер Озуалд заверил в том, что располагает для меня важной информацией.
Николь равнодушно кивнула головой, не придавая значения прозвучавшим словам.
— Мг, … а я здесь при чем? – одна ее бровь вопросительно приподнялась.
Уперев руки в бока, Глория пристально взглянула на нее.
— При том, что Эрнест Озуалд пригласил нас обеих на встречу, как он мне сказал.
— Обеих? – Рассмеялась Николь. – Я не припомню, чтобы получала от него приглашения.
— Да обеих! – Сердито надавила Глория. – Без твоего присутствия он отказался обсуждать причину встречи.
Блондинка небрежно пожала плечами.
— Мне нечего тебе сказать.
В гостиной появилась Гарсия с чашкой кофе в руках. Она аккуратно поставила чашку на журнальный столик и улыбкой поприветствовала Николь, игнорируя напряженную атмосферу.
Глория переминалась с ноги на ногу, осторожно наблюдая за двумя женщинами. Она подняла глаза и осмотрела светлую гостиную, выдержанную в теплых тонах. Добавление ярких элементов делали ее легкой и свежей. Минимализм бросался в глаза. Все выполнено со вкусом и ничего лишнего. Широкие окна от пола до потолка выходили в сад, создавая ощущение большого пространства. Стиль дома идеально подходил своей хозяйке, подумала Глория.
— Спасибо Гарсия. – Слова Николь прозвучали мягко, в отличие от тона, который она использовала в общении с не прошеной гостьей. Николь сделала долгожданный глоток, тихо промурлыкав от удовольствия, не обращая внимания на присутствие женщины, которую она с трудом выносила.
— Тогда позвони ему и узнай, – прервав минуту тишины, потребовала Глория.
Вернув чашку на низкий столик, Николь развернулась на голос.
— Глория, Эрнест серьезно болен. У него прогрессирует рак головного мозга, – без какого-либо упрека или сарказма, со всей серьезностью произнесла Николь. – Кто знает, что сейчас происходит в его голове?
— Он выглядел бледным, и исхудавшим… я не знала, – в голосе женщины прозвучало искреннее сочувствие.
— Да, к сожалению, врачи говорят – ему недолго осталось, – с видимым огорчением добавила Николь.
Обе женщины пристально посмотрели друг на друга, пока Николь не хлопнула в ладоши.
— Ну, думаю тебе пора.
В ответ Глория одарила девушку недоверчивым взглядом. Выбора у нее не было. Возможно, Николь права и все это лишь бред больного человека.
После того, как Глория ушла, Николь все-таки позвонила Эрнесту. Она знала, что сейчас услышит совсем не того энергичного мужчину, каким она помнила его в детстве. Этот момент по-настоящему огорчал ее. Эрнест не только с душой работал на компанию «Райдер'с», он был близким другом ее отца. Общение с ним приносило ей воспоминания из счастливого детства. Ведь когда ее отец был жив, Эрнест часто бывал в их доме.
Она представилась, когда трубу взяла его старшая дочь.
— Минутку Николь, я сейчас позову папу, – ответил мягкий голос в трубке.
Николь смогла расслышать приближающееся шарканье, вперемешку с тяжелым дыханием.
— Здравствуй, Николь, – тяжело произнес мужской голос.
— Здравствуй, Эрнест. Прости, что побеспокоила тебя.
— О чем ты говоришь. Я рад тебя услышать.
— Как твое здоровье?
— Врачи говорят, что все серьезно, черт бы их побрал, – мужчина закрыл рукой трубку и несколько раз откашлялся, прежде чем продолжить. – Почему ты не пришла сегодня? Я ждал вас обеих с Глорией.
Николь почувствовала укол вины. Так это правда… Меня и Глорию? Абсурд какой-то…
— Извини Эрнест, не хотела тебя огорчить. Но я... я не знала, – она взмахнула рукой, так будто Эрнест стоял рядом и мог ее видеть. 
— В пятницу я оставил твоей помощнице сообщение о встрече. – Уверенный и твердый голос некогда энергичного мужчины вернулся. Николь даже вздрогнула от резкого перехода в его тоне.
— В пятницу? – Она вспомнила, как загрузила работой бедную Одри, что не могла на нее рассердиться. Николь потерла лоб, мысленно перебирая все возможные варианты, но не один не подходил с участием Глории. – Думаю, произошло небольшое недоразумение. Эрнест, я могу узнать, как этот разговор связывает меня с Глорией?
— Прости Николь, это не телефонный разговор. Нам нужно снова договориться о встречи. – Дыхание стало тяжелым, и болезненный голос вновь вернулся.
Теперь Николь действительно была заинтригована. Не похоже, что пожилой мужчина пребывал не в своем уме. Он был достаточно серьезным, прописывая условия, при которых будет говорить.
— Хорошо. В следующий раз постараюсь не подвести вас. Когда мы можем встретиться?
— Завтра я ложусь в больницу, поэтому встречу придется отложить до моего возвращения. Я сообщу вам, когда смогу.
— Конечно. Удачи Эрнест.
Она попрощалась и поставила трубку на базу. Все было очень странно. Тем не менее, в знак уважения Николь собиралась его выслушать, даже если это окажется полной ерундой.
 
****
Вспомнив, что сегодня они с Лизой договорились провести время на пляже, Николь быстро привела себя в порядок. Они любили посидеть рядом с океаном, занимая себя девичьими беседами. Она завела «мерседес» и через тридцать минут быстрой езды, припарковала машину вдоль побережья.
Заметив подругу, которая неторопливо шагала по мягкому песку в белах шортах и свободной желтой майке, Лиза оживленно помахала ей.
— Эй, красотка, не меня ищешь? – Поприветствовала Лиза, собирая светлые волосы в пучок.
— Привет, – расслабленным тоном протянула Николь.
После того, как они обменялись дружескими объятиями, Лиза плюхнулась обратно на покрывало. Повторив действия подруги, Николь пристроилась рядом и осмотрелась вокруг. В нескольких метрах от них загорали две пары и компания подростков. Океан приносил свежий бриз, мерцая в солнечном свете, а волны неспешно набегали на берег. Николь остановила взгляд на барахтающейся вдалеке белоснежной яхте. Это напомнило ей о прошлом, к которому она не хотела возвращать свои мысли, но они непослушно всплывали, как поплавок на воде, напоминая о старой боли.
 
Пять лет назад
— Так ты меня совсем избалуешь, – игриво прощебетала Виктория, хватая ртом спелый виноград из любимых рук. Она наклонила голову, глядя с желанием на свою возлюбленную. Ее пальцы скользнули в белокурые волосы, наслаждаясь их шелковистостью.  
— М-м-м… – промурлыкала Николь, получая удовольствие от манипуляций с ее волосами.
Ближе притянув к себе блондинку, Виктория нежно провела большим пальцем по аппетитным губам.
— Ты же знаешь, я люблю тебя баловать. – Николь ласково коснулась загорелых лодыжек и провела по ним пальцами, достигая упругих бедер.
— Ты сводишь меня с ума, подобными прикосновениями. – Виктория отодвинулась, чтобы посмотреть в лицо Николь.
Она встала с шезлонга и подошла к бортику яхты. Николь последовала за ней и обняла ее за талию, наслаждаясь прикосновением к обнаженной коже. Она понизила голос до шепота:
— Это обвинение? – Хитрая ухмылка просияла на лице блондинки.
— Нет, лишь констатация факта, – хриплым голосом ответила Виктория, забираясь руками под рубашку Николь. – Как же я люблю тебя… – она потерлась носом об ее щеку. Через мгновение их губы сомкнулись в глубоком поцелуе.
Николь издала грудной стон, когда ладони Виктории накрыли ее грудь. Яхта чуть пошатнулась от волн, вызванных прогулочным катером.
Обхватив руки своей партнерши, Николь тихо прошептала:
— Давай найдем другое место для продолжения... – синие глаза дьявольски улыбнулись. – Например, комфортабельную каюту…
— Мне нравится ход твоих мыслей. – Виктория физически ощущала, как кровь закипает в ее венах. Она хотела эту женщину всем своим существом. – Если мы не поторопимся, есть вероятность, все продолжится прямо тут.
— Эй, ты здесь? – возмутилась Лиза, шлепнув Николь по руке. – Ты даже не слышала, что я сказала! Не так ли?
— Извини. Залюбовалась океаном. – Она украсила извинения широкой улыбкой, перед которой мало кто, мог устоять.
— Так нечестно. Ты всегда пользуешься этим приемом, а я все тебе прощаю. – Она чмокнула Николь в щеку. – Ты бываешь такая милая, как тот рыжий кот из «Шрека».
— Ну, спасибо за сравнения с котом. – Погладив Лиз по спине, она посмотрела на подругу, изобразив жалостливую моську, повторяя визитную карточку мультяшного героя. После чего обе рассмеялись.
— Так о чем ты задумалась? – Лиза достаточно хорошо знала свою подругу, чтобы отличить задумчивость от любования океаном.
Николь нервно замялась. Они целый год не говорили об ее отношениях с Викторией. Ей казалось, все должно было остаться в прошлом. Три года она боролась со своими чувствами и думала, что победила их. Но стоило только Виктории появиться на горизонте, как вся ее работа над собой пошла прахом. Нет, она не могла этого допустить, не могла Виктории позволить разрушить то, что ей так тяжело далось. Почему она снова проваливается в те воспоминания, которые старательно гнала от себя все три года.
— Ну? – локоть Лизы почти впился в ее бок.
— В-о-н та белая яхта, – Николь указала в сторону океана. Лиза тут же кивнула, в знак подтверждения. – Напомнила мне о том времени, когда мы Викторией любили проводить выходные на моей яхте. – Она на мгновение закрыла глаза и медленно выдохнула. – Боже, глупо с моей стороны предаваться подобным воспоминаниям.
— Брось, это совсем не глупо. Ты любила ее. – Лиза положила руку на колено подруги, задумчиво пожевав верхнюю губу. – Я помню, как ты готова была положить весь мир к ее ногам, как бы громко это не звучало, но это действительно было так. – Скривив лицо, она дернула плечом, как бы показывая свое отношение к поступку Виктории. – И я не думаю, что такие вещи можно забыть.
— С каких пор ты стала такой проницательной? – Николь с любопытством посмотрела на нее и криво усмехнулась.
Лиза пнула ее плечом за усмешку.
— Обещай мне, что не рассердишься? – Виноватая улыбка моментально отразилась на ее лице.
— Когда ты так начинаешь, меня это пугает.
— До этого момента, я была уверена, что пауки единственные, кто может тебя напугать, – смеясь, заявила Лиз.
Николь закатила глаза, от реплики подруги.
— Давай, говори уже.
— Так ты обещаешь?
— Л-и-з-а. Долго ты собираешься меня мучить?
— Скажи, что обещаешь?
— Еще раз спросишь, я тебя точно ударю. – В знак подтверждения своих слов, Николь убедительно приподняла одну бровь.
— Ладно, – она посмотрела вокруг, – вчера я высказала Виктории все, что я о ней думаю. На меня накатило, не смогла промолчать.
От услышанного глаза Николь расширились, как две монеты.
— Разговор был на повышенных тонах. Еще немного и готова поклясться, я бы накинулась на нее.
На лице блондинки отразилось недоумение, и Лиза добавила:
— Знаю, я не должна была вмешиваться. Прости. Меня возмутило ее наглое появление. – Оправдание прозвучало не так убедительно, как ей хотелось.
Неодобрительный взгляд Николь сменился на равнодушный.
— А знаешь, мне все равно. – Николь спрятала лицо под пальцами. – Не хочу,… не хочу,… не хочу больше думать о ней. Не хочу видеть ее, – она выдохнула. – Пошло все к черту, вместе с сегодняшней ночью.
Глядя на мучительные терзания подруги, Лиза задумалась.
— Что? – прорычала Николь в ответ на пристальный взгляд.
— Ничего, – Лиза снова закусила губу. Она подозревала, в чем дело, нет, даже была абсолютно уверенна в своих догадках. – Ты ее до сих пор любишь.
— Не задавай мне глупых вопросов, – бросила Николь, морща лоб от ненавистной ей темы.
— Это был не вопрос. – Она покачала головой. – Ты за три года даже ни с кем на свидание не сходила. Ни одного свидания, Николь! Зная тебя прежнюю, это выглядит странно.
— Пожалуйста, избавь меня от этого. – Она сердито натянула солнцезащитные очки, тем самым огораживая себя от внешнего мира.
— Мне кажется, Виктория не в себе, – не обращая внимания на протесты подруги, продолжила Лиза. – Может, воспользуешься ее приездом и выяснишь, кто подсунул ей те фотографии?
— У тебя что-то со слухом случилось? Я не хочу ничего слышать о ней. – Николь всплеснула руками в воздух и с отвращением выдохнула. – Она сделала свой выбор и мне плевать, кто дал ей фотографии. – Немного поерзав на покрывале, она скрестила ноги, стараясь успокоить свое негодование.
— Ага. Только этот кто-то, разрушил ваши отношения.
— Еще одно слово о ней, я просто встану и уйду, – вскипела Николь, резко отбросив темные очки. – Дело в самой Виктории. Она бросила меня! Она не поверила мне! Она разорвала со мной контракт! И она попыталась обвинить меня в домогательстве, чтобы только не платить за нарушение договора. – Николь нервно пропустила волосы через пальцы. – Этого достаточно, чтобы больше не поднимать эту тему?
— Может она не смогла с этим справиться? – Лиза сама не ожидала от себя, что будет защищать Викторию.
— Я неясно выразилась? – Ее взгляд выражал неподдельную ярость.
Лиза сглотнула, опасаясь за Николь.
— Милая прости. – Она обвила руками подругу, прижимая ее к себе. – Я исхожу из курса психологии, если молчать о проблеме, сама она не решится.
— У меня нет никаких проблем, – фыркнула Николь, не желая показывать свою слабость. – Я давно с этим справилась.
— Виктория не дает тебе двигаться дальше. – Лиза мягко улыбнулась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки. – Я думала, ты никому не позволишь посягнуть на твою территорию. – Она толкнула подругу своим плечом, стараясь разредить обстановку. – Видимо, любовь сделала тебя более мягкой.
Кулак приземлился прямо в ее предплечье.
— Ай, больно, – потирая удар, проскулила Лиза.         
— Еще будут комментарии?
— Нет. Да.
— Так нет или да?
— Ты не выносила Николь Райдер, – прошипела она, оттопыривая нижнюю губу.
— Кто бы говорил…
— Кстати, а ты заметила, какая хорошенькая латиноамериканка была с Викторией?
— О, Мама Майя! – Николь безнадежно подбросила горстку песка.
— Это мой ответ на твой удар.
— Ну, ты упустила свой шанс, – и ехидная улыбка сверкнула на губах Николь.
Теперь удар пришелся в плечо Николь.
— Черт, больно ведь!
Лиза сделала невинное лицо. После чего обе не выдержали и рассмеялись в голос.

Глава 4
После семи часов беспрерывных фотосессий, Виктория чувствовала себя измотанной и физически уставшей. Ей пришлось поднять себя с кровати в пять утра, чтобы не опоздать на съемки. Она сбилась со счета – сколько раз за день, ей пришлось переодеваться в бренд одной из рекламируемых ею марок. Упаковав свои вещи в сумку, она вышла навстречу жаркому дню, приветствуя улыбкой конец съемок.
Пролетев Брикель Авеню, Виктория припарковала «мини купер» на бульваре около Брэйфрот Парк, расположенного в центре Майами. Близость залива Бискейн определенно сыграло свою роль в выборе места. Она миновала амфитеатр, способный вместить несколько тысяч зрителей, и оказалась у залива. По необъяснимым причинам Виктория, почему то любила это место. Ей нравилось любоваться заливом, зеленью и небоскребами Майами. Парк идеально располагал к пассивному отдыху, в котором она сейчас так нуждалась.
Свежий бриз с залива немного спасал от безжалостно палящего солнца. Расположившись рядом с пальмой на одном из пляжных стульев, она бросила рядом с собой сумку и удовлетворенно улыбнулась. Наконец-то она может расслабиться. Скрестив пальцы на затылке, она вытянула ноги вперед, прикрыв глаза от солнечных бликов. Вернулась ли она снова в Майами, если три года назад, навсегда покинула бы США, подумала Виктория, наслаждаясь спокойной атмосферой вокруг. Ее губы дрогнули в легкой ухмылке, когда она подумала об их дружбе с Камиллой. Они познакомились на одной из клубных вечеринок в Калифорнии, когда Виктория снова вернулась в штаты. Между ними сразу возникло глубокое дружеское взаимопонимание. К сожалению, для Виктории, Камилла жила и работала в Майами. В городе, где воспоминания о прошлом оживали с новой силой.
Камилла увлекалась танцевальной музыкой и периодически подрабатывала диджеем в небольших клубах. А год назад, хобби настолько затянуло ее, что она уволилась из местного телевизионного канала для испаноязычного населения Майами, полностью посвятив свою деятельность музыке. Вдали от родины Виктории не хватало близкого дружеского общения, поэтому, когда Камилла предложила переехать в Майами, она в итоге согласилась, невзирая на прошлое.
 
****
— Высади меня у парка, – небрежно бросила личному водителю рыжеволосая женщина, шипя себе под нос нецензурную брань. 
— Да мэм, – послушно кивнул тот и притормозил на бульваре.
Женщина вышла, хлопнув дверью черного респектабельного автомобиля. Недовольные ругательства продолжали слетать с ее губ.
— Каким надо быть идиотом, чтобы назначить встречу в парке, в разгар дня! – пробормотала она, сжимая в руках папку с документами.
Рыжеволосая бестия раздраженно оглядывала всех, кто попадался ей на встречу. Проводить деловые встречи в парке, на улице явно не входило в ее планы. Даже для нее это было полным сумасшествием. Но так как сделка обещала хорошую выгоду для самой Рейчел Бакер, ей ничего не оставалось, как согласиться, крепко стиснув зубы.
Она взглянула на дорогие наручные часы:
— Я уволю его. Точно уволю. Какого черта, нужно было так гнать, – с остервенением прорычала женщина. – Чтобы теперь я без дела бродила проклятые двадцать минут? Сколько всего можно сделать за двадцать минут! – не унималась она, сильнее нахмурив лоб, демонстрируя образовавшиеся морщинки.
Рейчел не любила многолюдные места. Обычно она проводила время в дорогих ресторанах, клубах и прочих местах для богачей. Она как ястреб кружила вокруг фонтана в парке, чувствуя себя полной идиоткой. Приближение визжащих детей, заставило ее снова прорычать, крепче сжимая кулаки. Ее взор упал на залив – идеальное место скоротать время, подумала она.
Подойдя ближе, женщина ахнула. 
— Это жара, так действует или мои глаза обманывают меня? – спросила она, так будто рядом с ней был кто-то еще.
Рейчел спустила солнцезащитные очки на кончик носа, цокнув со всем удивлением, какое только могла выразить. Вернув очки обратно, она быстро преодолела каких-то несколько метров и оказалась рядом с дремлющей брюнеткой.
— Сначала я подумала – это мираж и о-о-о нет, – растягивая слова, парировала Рейчел. – Кто бы мог подумать, Виктория Майсак собственной персоной.
Виктория вздрогнула, услышав над собой хриплый и достаточно громкий голос. Она распахнула глаза, которые в мгновение округлились от неожиданной встречи. Рейчел стояла над ней, как палач над своей жертвой. Губы рыжеволосой бестии сложились в зловещую ухмылку, открыто показывая свое презрение. Виктория почувствовала, как внутри пробежал холодок.
И почему в таком большом городе, как Майами мне не удается избежать встречи с теми, с кого я не желаю видеть?
— Очевидно, Майами притягивает таких предателей, как ты, – самодовольно выплюнула Рейчел. – Кто на сей раз жертва?
Виктория поднялась на ноги и встала напротив женщины. 
— Ради такого радушного приветствия, уже стоило вернуться. Не правда ли? – не поддаваясь на провокацию, съязвила в ответ Виктория.
Рейчел с вызовом подалась вперед, и Виктория уловила сладкий запах парфюма, от которого у нее скрутило желудок. Сняв темные очки, Рейчел обнажила перед девушкой карие глаза. Она долгое мгновение сверлила взглядом брюнетку, давая понять всем своим видом, кто перед ней стоит. 
— Зачем ты вернулась сюда? – подбородок Рейчел подался вперед.
— Надеюсь, Рейчел, ты не для этого покинула свой шикарный автомобиль, чтобы задать мне столь глупый вопрос? – Виктория заглянула за спину женщины, будто искала кого-то. – Или может быть, ты следишь за мной? – не уступая в самоуверенности, огрызнулась она, хотя внутри все клокотало.
— Не будь такой самонадеянной. – Пальцы рыжеволосой женщины методично постукивали по кожаной папке с документами. – Ты будешь последней в списке, ради кого я покину… – по ее лицу пробежала вызывающая ухмылка, – свой роскошный автомобиль.
— Вот и прекрасно! – воскликнула Виктория, хватая сумку. – Думаю, мне пора.
— Думать? – громкий смех Рейчел, разразился зловещим эхом в голове Виктории, как в каком-то кошмарном сновидении. – Ты действительно умеешь думать? – Не унималась Рейчел. – Дорогуша, эта функция мозговой деятельности не по твоей части. Разве, тебе об этом не сообщили?  
Виктория кожей ощутила ядовитый укус оскорбления, который был сказан с открытой насмешкой. От собственного гнева у нее запульсировало в висках. Почему она позволяет этой женщине, насмехаться над собой.
— О, куда мне до вас с Николь!? – бросив слова в надменное лицо, Виктория крепче сжала сумку. – Продумывать тайные встречи за моей спиной, вот действительно высший показатель умственных способностей.
— Тайные встречи? – Рейчел громко цокнула. Ее глаза почти впились в брюнетку напротив. – Я слишком уважаю себя, чтобы опускаться до тайных встреч.
— Расскажи это кому-нибудь другому, а я пас.
Виктория сделала шаг вперед, но захват Рейчел оставил ее на месте.
— Когда ты со скандалом ушла от нее, я долго размышляла, – огненные глаза Рейчел в упор смотрели на модель. – Это была попытка сорвать хороший куш, или ты действительно настоящая дура? – Она наклонила голову с подозрением полицейского, пытаясь понять истину.
— Может, отпустишь меня? – тихим голосом прошипела Виктория, выдергивая руку из цепкой хватки Рейчел.
— Для очистки совести я все-таки скажу, – выдержав театральную паузу, она продолжила, – между мной и Николь ничего не было и не могло быть. Наши романтические отношения закончились еще задолго до твоего появления. – Ее взгляд выражал всю серьезность сказанного. – И если ты поверила всему этому дерьму, значит, ты не достаточно любила ее. Ты не достойна Николь.
Произнесенные слова ударили по самому больному, сердце сжалось, как перед высоким прыжком.
— Не очень убедительно Рейчел. Мне довелось увидеть не только ваши с ней фотографии. – Виктория отвела взгляд, в попытке удержать слезы. – Оставим эту тему, потому что я не собираюсь с тобой это обсуждать.
— Фотографии? – Последовала пронзительная усмешка. – Ты, правда, так глупа? Похоже, ты стала чьим-то орудием мести. Если конечно, ты не действовала по плану развести Николь на деньги, обвинив ее в домогательстве. – Рейчел встряхнула головой. – Хорошо, что на Николь Райдер работают лучшие адвокаты.
— Твоя теория имела право на существование, если бы я в ходе обвинения потребовала компенсацию за моральный ущерб, – бросила Виктория, желая поскорее покинуть эту женщину.
— Твои оправдания, лишь мыльная опера.
— Оправдания? – Лицо Виктории исказилось от возмущения. – У меня и в мыслях не было оправдываться, тем более перед тобой Рейчел. – Она демонстративно обошла женщину в деловом костюме. – Мне пора идти.
— Конечно, именно уходить, у тебя получается лучше всего, – с поддевкой бросила Рейчел.
Закинув на плечо сумку, Виктория сделала шаг назад. Прищурив глаза, она попыталась прочесть хоть что-нибудь по выражению лица Рейчел – безрезультатно. Эта женщина никогда не выдавала своих эмоций. Она была, как кремень. Ее вид оставался спокойным и невозмутимым.
— С чего ты взяла, что я поверю тебе? – Фыркнула Виктория.
— А с чего ты взяла, что я хочу заставить тебя во что-то верить? – Женщина рассмеялась, удивляясь слепоте брюнетки. Огненные глаза и медные волосы при высокомерном смехе, делали Рейчел похожую на хищную лисицу. – Ты вроде собиралась идти? – Кинула она напоследок, подогревая любопытство модели.
— Собиралась, – ответила Виктория.
Демонстративно опустив темные очки на глаза, Виктория молча направилась к выходу, не оставляя шанса снова задеть ее за живое.
Рейчел повернулась, чтобы проводить взглядом удаляющую от нее фигуру. Она позволила себе полюбоваться идеальными очертаниями высокого и стройного тела, с роскошными прямыми волосами цвета темного шоколада. Виктория и впрямь отличалась от однотипных моделей, не удивительно, что Николь отдала этой женщине свое сердце, подумала Рейчел.
 
****
Оставляя позади себя парк, взгляд Виктории остановился на высоких зданиях. В одном из таких бизнес-центров располагался офис компании «Райдер'с». Произнесенные несколько минут назад слова Рейчел, почему-то задели ее уколом вины. Что если и Рейчел, и Лиза говорят правду? Удушливый ком подступил к горлу, и Виктория начала хватать ртом раскаленный воздух. Голос Рейчел отчетливо зазвенел в ее голове, без тени сомнения на ложь. Вихрь беспорядочных мыслей, тут же закрутился в голове. Сердце застучало, как сумасшедшее, отбарабанивая неровные удары. Внутри нарастало странное беспокойство, с которым она была не в силах справиться. Виктория достала из сумки бутылку с водой и одним глотком опустошила половину.
Три года назад
— Что ты делаешь, Вик? По контракту тебе остается всего шесть месяцев, – умоляюще прозвучал голос Николь. – Прошу не впутывай в бизнес наши с тобой отношения.
— У нас больше нет отношений, – напомнила Виктория. Ее мышцы были натянуты, как струна. Душа кричала и рыдала, еще полгода рядом с Николь, она просто не вынесет. Это выше ее сил. – Шесть месяцев – слишком много для меня, чтобы работать на тебя, – твердо заявила Виктория.
Николь сжала ее плечи, от рук которой исходила сила, удерживающая ее рядом с ней какое-то время.
— Назови мне того, кто вылил на меня столько лживой грязи? – Николь сбилась со счета, сколько раз она задавала один и тот же вопрос. Синие глаза переполняло отчаяние. – Я люблю тебя больше, чем кого либо. Почему ты веришь кому-то, а не мне? Чем я заслужила твое недоверие?
— Хватит Николь! – Она попыталась вырваться, но почувствовала сильное сопротивление, удерживающее ее на месте. – Какая разница кто? Мне достаточно ваших фотографий с Рейчел и твоего поцелуя в клубе с той... – ее голос задрожал. – Господи, как я могла быть такой глупой.
— Это все ложь! Я всегда была честна с тобой. – Николь склонила голову, и только чувство самоуважения отделяло ее от того, чтобы не встать на колени и не умолять Викторию поверить ей. Она молча отпустила ее плечи. – Скажи, что мне сделать, чтобы ты поверила, и я это сделаю.
— Ты уже сделала все, что могла, – резко сорвалось с уст темноволосой модели.
Наблюдая перед собой искаженное гневом лицо, президент компании налила в стакан ледяной воды и протянула Виктории, чтобы та немного успокоилась.
— Мне ничего от тебя не нужно, просто убирайся из моей жизни. – Импульсивно взмахнув рукой, Виктория оттолкнула от себя стакан с водой. Удар оказался такой силы, что стакан вдребезги разлетелся, приземляясь на пол. Вода быстро растеклась по напольному покрытию.
Посмотрев вниз, Николь опустилась на корточки, чтобы собрать осколки разбитого стекла. Глубоко вздохнув, она посмотрела на молодую женщину, которая не так давно проявляла к ней совсем другие чувства.
— Виктория, ты знаешь, что я люблю тебя. Но я не позволю тебе так со мной обращаться. Прости, если отношения со мной причинили тебе боль. – Почувствовав подступающие к глазам слезы, она попыталась их сдержать. Николь отступила и медленно рухнула в президентское кресло. Она развернулась в сторону больших, панорамных окон офиса, которые выходили на соседние, высокоэтажные здания. У нее не оставалось больше сил оправдываться в том, чего она не делала.
Глядя в окно, Николь добавила:
— Если это твое окончательное решение, поступай так, как считаешь нужным. Я не буду больше просить тебя поверить мне. – Николь смахнула одинокую слезу. – Теперь по всем вопросам, общайся через моего адвоката.
Виктория не стала ничего отвечать. Все что она сделала, это закрыла за собой дверь, исчезнув из ее жизни. В тот день президент компании попросила свою помощницу перенести все встречи и ни с кем не соединять ее по телефону. Она закрылась в своем офисе и в полной тишине прорыдала несколько часов, бесцельно смотря в панорамное окно. Она пыталась понять, как после всего, что их связывало, Виктория не хотела даже выслушать ее. Почему она просто бросила ее вот так.
Подъехав к многоэтажному зданию, где она снимала квартиру, Виктория только сейчас заметила, с какой силой она сжимала руль автомобиля. За то время, что она вела машину, она неоднократно мысленно возвращалась к внезапной встрече с Рейчел Бакер. Ее лоб коснулся автомобильного руля, и слабый стон сорвался с ее губ.  
— Мне нужно успокоиться. – Заглушив двигатель, она подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. – А что если я совершила ошибку? – От собственных слов в груди болезненно сжалась. – Черт, – пробормотала она себе под нос, перед тем как покинуть автомобиль. 
Взяв из машины вещи, она закрыла мини купер и осмотрелась по сторонам, так будто снова ожидала встретить кого-то из прошлого. Лифт доставил ее на девятый этаж, и она поторопилась поскорей оказаться дома. Захлопнув за собой входную дверь, она бросила на пол сумку и без сил упала на диван. Здесь дома, на какое-то время она могла закрыться от целого мира, хотя бы ненадолго.
Квартира, которую она арендовала, выглядела в современном стиле и состояла из гостиной, там же находилась оснащенная всем необходимым кухня, правда Виктория редко пользовалась этой частью апартаментов. Она предпочитала что-нибудь заказать с доставкой на дом, либо где-нибудь перекусить вне дома. Гостиная вела в спальню, которая имела выход на балкон, откуда открывался захватывающий вид на Бискейн Бэй и небоскребы Майами. В спальне находился шкаф, две прикроватные тумбочки и большая двуспальная кровать, хотя Виктория спала всегда одна.
Потерев ладонями лицо, она закрыла глаза, в надежде хоть немного успокоиться, но это не помогло, а только вызвало старые воспоминания из прошлого.
Она направлялась в сторону клуба «Savage», сжимая в руках фотографии, переданные ей Филиппом Сильва. Виктория мысленно повторяла себе, что Николь никогда бы так с ней не поступила. Она была намерена все выяснить лично, а не поддаваться на провокацию с фотографиями, на которых были запечатлены целующиеся в купальниках Николь с Рейчел. Зайдя в клуб, Виктория продолжала твердить себе, что всему есть объяснение. Ее взгляд упал на барную стойку и в следующее мгновение, она ощутила, как земля уходит из-под ног. Весь прежний мир перестал существовать для нее в одно мгновение. Сцену, развернувшуюся перед ее глазами, будто специально прокручивали в замедленном кадре: Николь стояла у бара, как какая-то шатенка, что-то сказала ей, блондинка повернулась и та жадно впилась в ее губы.
Как в тумане, Виктория прямиком направилась к бару и с придыханием произнесла одно лишь имя:
— Николь…
Блондинка обернулась, услышав свое имя. Оттолкнув от себя незнакомку, она сосредоточила свое внимание на Виктории.
— Это… не то, что ты подумала Вик, – шокированная происходящим, произнесла Николь.
Виктория стояла, как вкопанная, несколько секунд не реагируя на слова. Все, что связывало двух женщин, катилось в беспроглядную пустоту. Одно дело фотографии, которые она могла принять за фарс, подделку, за что угодно. Но сейчас она собственными глазами видела поцелуй Николь с другой женщиной, в реальном времени. Одна только мысль, что все ее чувства были ложью, оказалась слишком жестокой, чтобы ее сразу принять.
— Правда? – на эмоциях, с явным недоверием бросила Виктория. Она проморгнула слезы, отстраняясь от прикосновений Николь. – Не смей меня трогать! – Срываясь на крик, выплеснула она. Боль от разочарования пронзила так сильно, что она боялась потерять сознание. Потрясенная происходящим, она пыталась понять, как человек, которому она открыла душу и сердце, смог так беспощадно предать ее. Только не Николь, только не она. Ведь она доверила этой женщине всю себя, никогда не сомневаясь в ее чувствах. Виктория была уверена, что слышит звук, своего собственного падения в бездну обмана.
— Позволь мне все объяснить. – Николь охватила паника. Она старалась подобрать нужные слова, но ни одно не подходило.
— Объяснить поцелуй или твои отношения с Рейчел за моей спиной?
Напряженность между ними возрастала. Николь с непониманием посмотрела на нее.
— При чем тут Рейчел? – сбитая с толку еще одним обвинением, спросила Николь.
Не желая больше слышать ложь и обман, Виктория развернулась и быстро зашагала в сторону выхода. 
— Не позволяй кому-то разрушить то, что у нас есть, – выбегая вслед за Викторией на улицу, выкрикнула вдогонку Николь. Она пыталась ее догнать, не обращая внимания на обидные слова, которыми ее жалила Виктория.
Упрямство и гнев заставляли Викторию бежать, не останавливаясь до тех пор, пока она не осталась в полном одиночестве. 
Она вернулась в настоящее, чувствуя, как балансирует на грани тихого ужаса. Назойливые мысли продолжали крутиться в голове. Почему она не дала Николь шанса? Почему не выслушала ее? Почему не попыталась во всем разобраться? Почему поставила гордость и обиду на первое место? Множественное «почему» сверлили изнутри, становясь настоящей пыткой, которая изводила ее. В сумке зазвонил мобильный телефон, и Виктория резко соскочила с дивана, чуть не упав. 
— Привет. Чем занимаешься? – Раздался мягкий голос Камиллы.
— Привет, – в телефоне повисла пауза, когда на ее глазах навернулись слезы.
— Ты в порядке? – По голосу подруги Камилла поняла, та чем-то расстроена. 
— Не совсем. Сегодня я случайно встретила Рейчел Бакер, – произнесла она тихим голосом. – Это та женщина, с которой мне изменяла Николь или возможно изменяла или… черт, я не знаю…
— Сначала тебе нужно успокоиться, – сказала Камилла, услышав на другом конце отчаянный всхлип.
— Я ведь могла ошибиться... Можешь себе представить, как я тогда облажалась?
— Я не знаю всех деталей вашей истории. Мне тяжело понять... – Между ними повисла тишина. – Давай я заеду к тебе, и мы обо всем поговорим. Как тебе такой расклад?
Виктория кивнула головой, так будто Камилла находилась рядом с ней.
— Спасибо, тебе. Мне сейчас это нужно. Если ты не занята коне…
— О какой занятости ты говоришь? Я скоро буду.
 
****
Спустя сорок минут Камилла стояла на пороге квартиры Виктории, с бутылкой красного вина и горячей пиццей.
— Не знаю, как ты отнесешься к пицце, лично я чертовски голодна. – Она попыталась вызвать улыбку у подруги, и у нее это получилось.
— Сегодня я согласна на все, – она старалась бодриться, но печаль в голосе выдавала ее.
Разместившись на полу в гостиной возле журнального столика, они открыли бутылку мерло. Камилла наполнила два бокала и, откусив внушительный кусок пиццы, была готова выслушать историю своей подруги. Перед тем, как снова окунуться в прошлое, Виктория разом опрокинула бокал, полностью опустошив его. Если раньше она старалась ни с кем не говорить об этом и забыть произошедшее, то сейчас ей было необходимо с кем-то поделиться.
— Так что произошло между вами, Вик? – спросила она, убирая выбившийся локон темных волос с лица подруги. На резких чертах Камиллы отражалось беспокойство.
Прикусив губу, она посмотрела в темные глаза напротив. Она собралась с силами и начала с того момента, когда получила приглашение от компании «Райдер'с» стать ее лицом. Снова наполнив бокал, Виктория также быстро его осушила, как и первый, продолжая рассказ. Когда вся история вышла из нее, как исповедь, Камилле оставалось только посочувствовать, представляя, что пришлось пережить ее подруге.
Отложив в сторону последний кусок пиццы, она откашлялась, чтобы прочистить горло.
— Почему ты не подумала об этом раньше, до сегодняшней встречи? – Камилла на секунду задумалась, что-то перебирая в мыслях. – Не дала шанса Николь все объяснить…
Виктория отвела взгляд, чувствуя необъяснимую вину за свое поведение.
— Я не хотела слышать никаких оправданий. Я была уверена, что две случайности не происходят одновременно. – Она отвернулась и тяжело вздохнула. – Я сама была не своя – обижена, рассержена и оскорблена.
— Если ты думаешь, что могла ошибиться, – Камилла приобняла свою подругу, – тогда что чувствовала Николь?
Виктория судорожно сглотнула.
— Боюсь даже подумать об этом. – В воздухе повисла короткая пауза. – Тогда я действительно не заслуживаю ее любви и всего, что она сделала для меня. – Она прикрыла глаза, слушая свое неровное дыхание.
Камилла провела рукой по темным волосам подруги.
— Виктория?
— М-м-м… – она продолжала держать глаза опущенными.
— Тебе нужно поговорить с ней, – заключила Камилла.
Серые глаза тут же распахнулись.
— Ради Бога, Кэм…. Да что я скажу ей? – Она смахнула слезы тыльной стороной ладони. – Ведь я даже не уверена в ее невиновности.
— Вот поэтому ты обязана разобраться, чтобы быть уверенной. – Камилла подняла руку на видимый протест подруги. – Вы два взрослых человека. Вы найдете способ поговорить и все обсудить.
В комнате повисла тишина, пока Камилла не нарушила ее.
— Что ты чувствуешь к ней?
Виктория неуверенно пожала плечами.
— Не знаю. После всего случившегося, это сложно для меня.
— Но ты не забыла ее и продолжаешь что-то чувствовать к ней. Я ведь права? Иначе бы это так не расстроило тебя.
— Ах, Камилла… Николь принадлежит к тому типу женщин, которых сложно забыть. – Подтянув к себе колени, она уперлась в них головой. – Если я ошиблась, она никогда не простит меня.
— Мы все имеем право на ошибку, главное иметь смелость исправить ее. Этот мир неидеален Вик.
— Возможно и так. Надеюсь, ты права.
 

Глава 5
Хрупкая блондинка стояла за барной стойкой, проверяя счета, когда в клуб зашла латиноамериканка, которую она видела несколько дней назад. Вечером по будням в клубе было гораздо меньше посетителей, в отличие от выходных дней. Несколько человек сидели за столиками, в зале играла спокойная музыка, создавая расслабляющую атмосферу. 
Лиза нехотя подняла глаза, делая вид, что присутствие латиноамериканки никак не отразилось на ее занятости. При виде яркой брюнетки она почувствовала, как сжимаются мышцы ее живота от собственного желания, которое она так давно ни к кому не испытывала. Ей нравились девушки подобного типажа: смуглая кожа, удлиненная стрижка, с небрежно взъерошенными волосами, черными как смоль, глаза цвета черного кофе, обрамленные густыми ресницами. Подранные джинсы и растянутая футболка дополняли желанный образ. После той сцены возле клуба, Лиза сомневалась, что одна из них снова  переступит порог их заведения.
Камилла присела на стул у барной стойки, поприветствовав Лизу легкой улыбкой. Она скинула с плеча рюкзак и положила рядом на свободный стул. Любопытство Лизы взяло верх над ней. Она отложила толстую тетрадь, в которую записывала все расходы, связанные с клубом и поприветствовала сидящую напротив девушку.
— Кажется, мы уже встречались, – улыбнулась Лиза, оценивая гостью, – не так ли?
— Все верно. Той ночью, когда вы набросились с обвинениями на мою подругу, – постукивая ловкими пальцами по деревянной стойке, подтвердила она.
Кивнув в ответ, Лиза пробежала взглядом по залу, быстро вернув его обратно к темно-кофейным глазам. 
— Могу я предложить чего-нибудь выпить? 
— Пожалуй, не откажусь. – Она не сводила глаз с милой блондинки. – Никогда бы не догадалась, что вы работаете барменом, – произнесла Камилла, продолжая бросать обжигающий взгляд в сторону девушки.
— Я и не работаю, – уголки ее губ заиграли в мягкой улыбке. – Наш бармен Рик, встречает свою бабушку в аэропорту. Разве я могла его не отпустить? – Лиза небрежно пожала плечами. – Не могу обещать, что у меня получится такой же коктейль, как у него.
— Мартини с оливкой тоже подойдет, – утешила она блондинку, кокетливо возвращая улыбку. – Камилла Диаз, можно просто Кэм, – протягивая руку, представилась девушка.
— Очень приятно, Лиза Смит. – Рукопожатие Камиллы оказалось мягким и приятным. Серо-голубые глаза сверкнули, когда встретились с глазами напротив. – Почему я так уверена, что ваш визит – не случайность?
Камилла наблюдала за движениями Лизы, пока та наполняла коктейльный бокал мартини, закинув в него две зеленые оливки.
— Потому что так оно и есть.
Лиза приподняла брови.
— Звучит любопытно.
— Я диджей, – начала Камилла, – работаю в нескольких клубах. Иногда по приглашению играю в других городах.
Лиза прищурилась, внимательно слушая девушку и параллельно оценивая ее способности.
— В вашем клубе есть особая энергетика. – Кэм обвела взглядом помещение. – Здесь всегда потрясающая атмосфера и для меня это имеет огромное значение.
— Спасибо. Мы стараемся, – губы блондинки дрогнули в легкой улыбке. Она взяла тряпку и стала протирать уже отполированную барную стойку, так будто на ней лежал слой пыли.
— Я хочу здесь играть, – выпалила Камилла, закидывая в рот оливку, – вот поэтому я здесь.
Блондинка покачала головой, взвешивая все «за» и «против».
— Здорово, но… хм… – она отбросила тряпку. – Камилла, клуб принадлежит Николь Райдер. – Их глаза снова встретились. – Ты наверняка знаешь, о не простых отношениях твоей подруги с Николь?
— Да. Недавно узнала. – Камилла опустила взгляд в бокал мартини, разбалтывая в нем утонувшую оливковую ягоду. – Проблема только в этом?
Лиза наклонилась. Ей пришлось подняться на носочки, чтобы облокотиться на барную стойку.
— Учитывая все обстоятельства, боюсь что да.
— И у меня нет никаких шансов?
— Если бы решение зависело только от меня, – Лиза хлопнула в ладони, – но, увы.
Камилла вынужденно кивнула, почти приняв поражение.
— Кэм… – тонкие пальцы коснулись руки диджея. – Я не сомневаюсь, что твоя игра достойна нашей аудитории. Зайди завтра, примерно в это же время. У тебя будет возможность встретиться с ней лично. Это все что могу сделать для тебя. Боже, Николь убьет меня.
— Спасибо. Я приду. – Камилла полезла в рюкзак. Она достала бумажник, чтобы расплатиться, но рука блондинки остановила ее.
— Я угощала, – подмигнув, сказала Лиза.
Это был тот самый шанс, подумала Камилла, чтобы пригласить девушку куда-нибудь вместе сходить.
— Только если ты примешь мое приглашение. – Может игра в клубе ей и не светила, но она точно не собиралась упустить шанс, поближе познакомиться с блондинкой.
— Мне рассматривать это приглашение, как на свидание или как подкат к руководству? – Лиза не смогла не рассмеяться от собственного вопроса. Она создавала образ хрупкой блондинки, с проникновенными серо-голубыми глазами и нежной улыбкой, от которой у нее на лице появлялись небольшие ямочки.
Допив мартини, Камилла облизнула губы и весело усмехнулась.
— Однозначно первый вариант. 
— Обнадеживает.
— Это означает «да»?
— Надеюсь, это не заговор? – она шутливо дернула одной бровью.
— Надо подумать, – подразнила Камилла.
— Ладно, твоя взяла. Я готова рискнуть. – Лиза вырвала из блокнота лист, на котором написала свой номер телефона. – Позвони мне, когда соберешься за мной заехать. – Мысленно Лиза уже прыгала от радости, ведь она даже не надеялась снова увидеть очаровательные глаза латиноамериканки.
Повертев в руках листок с номером телефона, Камилла сложила драгоценную бумажку пополам и демонстративно положила ее в верхний карман короткой джинсовой куртки.
— Обязательно, – довольно произнесла она.
— Есть предположения, как мы проведем время?
— Пускай это будет сюрпризом.
Лиза обиженно выпятила нижнюю губу.
— Я рискую почти жизнью, принимая твое приглашение, – заверила она, и пока не представляя, как расскажет об этом Николь. И будет ли это предательством с ее стороны?
Камилла счастливо усмехнулась.
— Поверь, я тоже.      
                                               
****
— Трусиха, – тихо пробормотала Виктория, пропуская третий подряд лифт. Давай. Сделай это. Хуже, чем есть все равно не будет.
Она нервно вынимала из карманов брюк руки, и засовывала их обратно. Виктория в четвертый раз вызвала лифт и на этот раз, не собиралась отступать. Через минуту двери распахнулись, откуда вышло трое мужчин и одна женщина, оставляя после себя, пустое пространство. Наконец она вошла внутрь и ткнула пальцем кнопку обозначенную цифрой «21». Двери тихо закрылись и лифт начал бесшумно подниматься.
Приближаясь к стенам компании «Райдер'с», Виктория нервничала больше, чем могла предположить. Она крепко сжала кожаную ручку сумки, от чего костяшки ее пальцев побелели. На табло в лифте высветился нужный этаж и двери открылись. Виктория вышла, и первым что она увидела – знакомый логотип бренда косметической компании. Она несколько раз пересекла коридор, уверяя себя в том, что она обязана поговорить с Николь. Переведя дыхание, Виктория досчитала до десяти и только после этого открыла дверь офиса.
На рецепции она увидела знакомое лицо девушки, которая работала на Николь Райдер уже несколько лет в качестве личного помощника. Одри Томсон послушно исполняла, любые поручения своего боса. Судя по энтузиазму, с которым Одри отдавалась работе, ей определенно нравилось то, чем она занималась. Она пришла в компанию незадолго до появления Виктории, спустя год после того, как президентское кресло заняла Николь Райдер. Если бы Одри не была замужем, можно было подумать, что она тайно влюблена в своего руководителя. Она с легкостью задерживалась на работе, если того требовало поручение или задание Николь. Каштановые волосы, аккуратно уложенные, так и остались визитной карточкой Одри Томсон. Она неизменно носила каре и заправляла волосы за уши. В свои двадцать восемь, выглядела она на двадцать четыре. В ее внешнем виде всегда читалась безупречная чистота и лоск, как первого лица, с которым приходилось сталкиваться прибывшим в офис компании. Иногда Виктории казалось, что Одри даже гордиться тем, что именно ее лицо первым видят посетители, как и то, что она работает в «Райдер'с». Когда-то Виктория любила подразнить Николь ее помощницей и тем, как та ее боготворит. Еще один глубокий вдох и Виктория подошла к стойке ресепшн.
Одри вежливо закончила разговор по телефону и положила трубку рядом с собой. 
— Здравствуй, Одри! – Произнесла она, стараясь держать голос ровным.
Одри подняла глаза, ее взгляд явно выражал удивление, если не шок. Она знала, какие отношения связывали двух женщин, и чем они закончились. Чего она не ожидала в этой жизни, так это снова увидеть Викторию Майсак в стенах этого офиса.
— Добрый день, мисс Майсак! – С запозданием ответила Одри. Она выглядела слегка растерянной, что было не удивительно.
Заметив замешательство на лице девушки, Виктория судорожно сглотнула. Только бы Николь не внесла меня в черный список.
— Мне нужно переговорить с мисс Райдер. – Виктория небрежно поправила волосы, надеясь хоть чуть-чуть избавиться от напряженности.
Помощница накинулась на органайзер, будто там могла найти что-то об этой встречи.
— У меня не назначено. Одри, я без приглашения, – добавила Виктория. Когда-то у них с Одри были достаточно теплые отношения. Иногда им удавалось поболтать за чашкой кофе в офисе, обсудить мир моды, музыки или какие-нибудь новости.
Одри оторвала взгляд от стола.
— Мисс Райдер, сейчас занята, – растягивая слова, она медленно показала в сторону кабинета. – У нее встреча. – Девушка поерзала в кресле, так будто ей стало очень неуютно в нем, – но вы можете подождать. – Ее рука указала на диван из коричневой кожи. – Мисс Райдер освободится, и я уточню у нее – сможет ли она вас принять. – На лице помощницы все еще присутствовал толи легкий шок, толи плохо скрываемое удивление.
— Хорошо, тогда я подожду.
— Вам принести чай, кофе, воды?
— Нет, спасибо. Ничего не нужно.
Окинув взглядом приемную офиса, Виктория опустилась на мягкий диван. То, что когда-то было таким близким, сейчас выглядело чужим и холодным. Она мысленно пыталась подобрать нужные слова, с которых начнет разговор, но все что приходило в голову, тут же безоговорочно объявлялось полной глупостью. Казалось ожидание, длилось вечность. Виктория вытерла о брюки, вспотевшие от волнения ладони. Можно начинать делать ставки – примут меня или выставят вон.
Одно дело встреча в клубе и совсем другое офис компании, который для наследницы являлся святая святых. Случившееся в «Savage» явно играло не в ее пользу. Ожидая встречи, она успела несколько раз поменять свою позу, на нервах перекладывая одну ногу на другую. Виктория знала, что Николь старалась держать личную жизнь при закрытых дверях, это давало ей надежду, что ее не выгонят прилюдно. Именно поэтому Виктория отдала предпочтение офису.
Прошло пятьдесят минут, и дверь переговорной, наконец, распахнулась и оттуда вышли двое мужчин в деловых костюмах, а следом за ними появилась и сама Николь. По их лицам можно было догадаться, что обе стороны достигли понимания. Блондинка с неотразимой белоснежной улыбкой, пожала обоим мужчинам руки. Виктория неосознанно залюбовалась этой сценой и поймала себя на том, что любуется каждым движением бывшей любовницы. На Николь был дизайнерский темно-серый брючный костюм, с которым идеально сочетались открытые светлые туфли на небольшом каблуке.  Николь проводила двоих мужчин к выходу, после чего повернулась к Одри, и начала давать ей указания. В ответ Одри только успевала кивать и записывать за Николь.
— Мисс Райдер, – Одри показала на диван, где сидела Виктория. – К вам пришла мисс Майсак. Хочет с вами встретиться. – Девушка покраснела от неловкой ситуации. – Что мне ей сказать?
— Лучше займись с этим Одри, – Николь небрежно махнула рукой в сторону лежащей стопки документов. – А что касается мисс Майсак, я разберусь сама.
Николь повернулась и поймала на себе взгляд серых глаз. Она с трудом сдержала усмешку, когда Виктория быстро вскочила с дивана, так будто в здании объявили о пожаре.
 — Привет. Извини, что без предупреждения, – робко пробормотала она, стараясь скрыть свое не дюжее волнение.
— Привет Виктория. – Николь оценивающе просверлила ее взглядом. – Давай обойдемся без лишних оправданий и любезностей. Видимо появляться без предупреждения, становится твоей отличительной особенностью.
 Услышав холодный тон, Виктория непроизвольно напряглась, а ее пальцы нервно затеребили ремешок кожаной сумки. Отбросив все сомнения, она спросила, как можно более уверенным голосом: – мы можем поговорить наедине? 
Заметив, как ее помощница с любопытством поглядывает в их сторону, блондинка проявила вежливость и жестом пригласила Викторию пройти в свой кабинет.
— Спасибо, – тихо поблагодарила Виктория, закрывая за собой дверь.
Николь ничего не ответила. Она молча пересекла кабинет и села в свое кресло. С того момента, как они оказались в кабинете, президент компании ни разу не взглянула на гостью. Напротив Николь начала перебирать лежащие на столе документы, демонстрируя полное равнодушие к гостье.
— Николь… – произнеся ее имя, брюнетка подошла ближе, – можешь на пять минут оставить дела?
Синие глаза Николь вспыхнули и прямо посмотрели на молодую женщину. Затем она саркастично усмехнулась.
— Ты пришла сюда без приглашения, – огрызнулась блондинка, – и сама выбрала место для разговора мой офис. – Николь демонстративно развела руками.
Принимая во внимание раздраженность бывшей любовницы, Виктория молча кивнула. Николь была права, она пришла без приглашения. Сократив расстояние между ними, она подошла к краю стола, уловив цитрусовый аромат парфюма. Ее взгляд упал на откровенный вырез жакета, в котором была Николь.
— Ладно, – сказала Виктория, озадаченно потерев лоб. – Я пришла, чтобы разобраться в том, что произошло между нами три года назад. – Судорожно сглотнув, она сделала короткую паузу. – Знаю, звучит странно.
На какую-то долю секунды, Николь замерла от услышанных слов. Она отвела взгляд от бумаг и в упор посмотрела на Викторию.
— Не поздновато? – Ее взгляд снова опустился вниз, и она демонстративно продолжила подписывать бумаги. – Почему бы не подождать еще лет десять или двадцать…
Виктория провела рукой по волосам, молясь, чтобы следующая попытка ей удалась лучше. 
— Знаю, мы обе злимся. – Проклятье, что я несу, упрекнула она себя.
— Злимся? – лицо Николь вытянулось от переполняемого ее возмущения. – Правда, так думаешь?
Виктория тяжело вздохнула.
— Просто скажи, ты мне изменяла? – Слова давались ей с большим трудом, будто она снова оказалась в прошлом. – Мне важно знать правду Николь.
— Правду… – прошептала она, отбросив ручку, которой подписывала документы. Она вытянула руки и положила их поперек стола. Глаза цвета синего пламени пристально посмотрели на молодую женщину.
— Фотографии, та незнакомка в клубе…
— Почему именно сейчас, она тебя заинтересовала? – Николь откинулась на спинку кресла, скрестив на груди руки. 
К своему удивлению Виктория и сама не знала, как ответить на этот вопрос.
— Тогда я была слишком зла и обижена, чтобы слушать или... – Она с сожалением пожала плечами. – Все факты сошлись против тебя. 
Сжав губы, Николь кивнула.
— Что это изменит? – спросила она, обведя взглядом комнату. – Господи, Виктория к чему ворошишь прошлое? – стальным голосом отрезала блондинка.
Проглотив слова, как снежный ком она опустилась на стул, который стоял рядом с президентским столом.
— Пожалуйста. Это важно для меня.
— Ты не поверила мне три года назад. С чего вдруг, ты готова поверить сейчас? – Руки Николь взмыли в воздухе. – Я помню, как умоляла тебя выслушать меня, но ты с легкостью выкинула меня из своей жизни, как ненужную вещь.
— Прости, – произнесла она и услышала, как дрожит ее собственный голос. – Все было не так.
Потерев переносицу, Николь снова посмотрела на нее.
— У тебя есть другая версия?
— Ты же знаешь Николь, были женщины, которые позволяли себе флиртовать с тобой у меня на глазах. – Она с тоской посмотрела на блондинку, игнорируя ее вопрос.
— Ой, пожалуйста, не надо. Найди другой способ оправдать себя.
Устав ходить вокруг да около, Виктория решила рассказать, почему же она пришла. Она нахмурилась.
— На днях в парке, я встретила Рейчел и ее слова посеяли во мне сомнения. – Опустив голову, она посмотрела на свои руки, которые слегка дрожали. – Поэтому я здесь.
По лицу блондинки пробежала отчаянная ухмылка, когда она подумала о Рейчел. Она представила, что та могла сказать, и в какой форме.
— Спустя три года мои слова не изменились. Я никогда тебя не обманывала Виктория.
Их глаза встретились, какое то время они продолжали в тишине смотреть друг на друга.
— Те фотографии с Рейчел, были сделаны до твоего появления в моей жизни. Когда-то нас с ней связывали свободные романтические отношения. Это единственное о чем я не рассказала, когда мы были с тобой в отношениях. Незнакомка из клуба… – дернув плечами, Николь рассеянно посмотрела в монитор компьютера, – … я не знаю кто она. – Одна ее бровь дрогнула. – Я впервые ее видела. Кажется, она позвала меня по имени, я обернулась и не успела ничего ответить, как она набросила на меня с поцелуем.
— Почему ты скрыла от меня, ваши отношения с Рейчел?
— Скрыла? – На этот вопрос, в синих глазах вспыхнул огонь. – Это было давно в прошлом! Какое отношение, это имело к настоящему? Я никак не предполагала, что это может оказаться настолько важным.
Кивнув, Виктория прикрыла рукой глаза. Очевидное поражение захлестнуло ее, принося новые страдания. Она несколько раз проморгнула, но это ей не помогло. Слезы побежали по щекам. Слова Николь звучали достаточно искренне, чтобы не поверить ей.
— Надеюсь, я ответила на твой вопрос, – холодно произнесла она.
Ее охватила паника. Как она могла совершить такую ошибку, ведь их всегда связывало безоговорочное доверие. Почему она не разобралась во всем тогда?
— Прости меня. Я столько всего наговорила тебе. 
Сердце Николь сжалось, сопротивлялась сильному желанию, заключить Викторию в свои объятия и не отпускать. Вместо этого, она подошла к бару, взяла два стакана и наполнила их виски.
— Может это поможет тебе успокоиться, – протягивая стакан, произнесла блондинка, не проявляя внешне никаких эмоций.
Не раздумывая, Виктория взяла предложенный стакан с виски и сделала добрый глоток янтарной жидкости. Поморщившись от терпкого вкуса, она поставила пустой стакан перед собой на стол. В воздухе повисла тишина.
Свободной рукой Николь вытянула из коробки бумажную салфетку, и протянула ее Виктории. Молча приняв салфетку и вытерев слезы, она встала и взяла блондинку за запястье. Как же она скучала по нежной и теплой коже.
— Не знаю, что и сказать... – выдохнув, пробормотала Виктория.
— Что было, то было. Прошлое не вернешь. – Николь с сожалением высвободила руку из захвата брюнетки и прислонилась к краю стола.
Она заглянула в серые глаза, наполненные слезами, в которых помимо поражения плескалось отчаяние. Сама Николь старалась держать эмоции под контролем, хотя и давалось ей это тяжело. С нее было достаточно. Сколько ночей она провела в слезах из-за ее ухода, казалось боль, и страдания лишь недавно покинули ее жизнь. Меньше всего она хотела, поставить себя снова в такое положение.
— Филипп Сильва, – неожиданно слетело с губ Виктории. – Он убедил меня в твоей измене.
Николь показалось, что она не сразу расслышала знакомое имя. Прищурив глаза, она бросила на Викторию убийственный взгляд, который был на грани безумия.
— Филипп Сильва? Филипп Сильва! Ушам своим не верю…
— Я не собиралась с ним встречаться, но он все равно нашел меня и передал мне фотографии, где вы с Рейчел целуетесь. – Виктория перевела дыхание. – Я собиралась поговорить с тобой, потому что не поверила ему.
— И что случилось, пока ты собиралась? Тебя похитили инопланетяне и насильно заставили изменить твое мнение? – Со злобой кинула Николь.
— Я пришла в клуб, чтобы поговорить с тобой. И что я увидела? Как ты целуешься с другой женщиной, – повышая тон, ответила Виктория, убирая с лица выбившуюся прядь волос. – Что еще я могла подумать? Одно, другое и я...  
— И ты поверила, – голос прозвучал громче, чем она хотела.
— Какой у меня был выбор? – Виктория протестующе подняла руки. – Все факты были против тебя.
— Выслушать меня, вот что ты должна была сделать, но ты выбрала другой путь. Ты растоптала меня, доведя дело до суда. – Она сделала внушительный глоток виски и снова наполнила стакан, чтобы эта новость немного отпустила ее. – Филипп Сильва – чертов ублюдок, – процедила она сквозь зубы, крепче сжимая стакан, чтобы не замахнуться им.
— Пожалуйста… – Виктория подошла так близко, что смогла почувствовать на свой коже горячее дыхание Николь. В синих глазах пылал огонь гнева. – Мне очень жаль, что я поддалась обману и сдалась.
— Тебе лучше уйти. Я не в настроении, что-либо обсуждать, – отстраненно произнесла Николь.
Виктория не удержалась и коснулась ее предплечья, ощутив, как под тканью жакета у той напряглись мышцы. Три года не смотря ни на что, она мечтала прикоснуться к этому телу. Долгими и одинокими ночами она, как же нуждаясь в этих нежных и пылких объятиях.
— Ты плохо расслышала, что я сказала? – Резко повторила Николь. Ее холодный взгляд стал предупреждающим. Эта новость однозначно выбила ее из равновесия.
Охваченная горечью поражения, Виктория повиновалась стальному тону и покинула кабинет.
 
****
Отрешенным взглядом Николь смотрела на панораму Майями. Внутри все кипело. Стоило ей мысленно произнести имя «Филипп Сильва», как ярость захватывала ее целиком. Ему все-таки удалось разрушить ее жизнь. Слезы так и хотели пролиться, но она отчаянно держалась. Плеснув в стакан еще виски, Николь посмотрела на пушистые облака и солнечные блики, которые отражались в соседних зданиях. Как же она устала от пустоты, от тупой душевной боли, от которой не было спасения. Если бы она могла заснуть и проснуться до того момента, как все это с ней произошло.
Кончиками длинных пальцев она мелодично постукивала по стеклянному стакану. Как я оказалась главной героиней низкопробного сценария? Старая душевная рана заныла с сильнее.
Она прикрыла веки и тихо застонала:
— Что мне делать? – Еще глоток янтарной жидкости. – Я не вынесу еще одной встречи с Викторией. – Николь с громким звуком поставила стакан на стол и набрала номер Рейчел Бакер. Долгие гудки прогудели несколько раз, прежде чем Рейчел ответила.
— Какой приятный сюрприз. Люблю, когда твой номер, высвечивается на экране моего телефона, – в своей небрежной манере ответила Рейчел.
— Привет, мы можем увидеться? – Рейчел мгновенно заметила серьезный тон в голосе.
— Несколько дней, я пробуду по делам в Атланте. У тебя что-то случилось?
— Ничего срочного. У меня появилось к тебе деловое предложение. Возможно, оно тебя заинтересует.
— Звучит заманчиво. Особенно из твоих уст. – Когда дело касалось деловых предложений, Рейчел становилась сама не своя. В бизнесе она чувствовала себя, как рыба в воде. – Я вернусь через пару дней и буду в твоем распоряжении. Договорились?
— Конечно… Спасибо, Рейчел.
— Тебе известно ведь, что ты на особом положении. – В трубке послышался знакомый смех, которым обладала исключительно рыжеволосая бестия. В нем было что-то высокомерное и бросающее вызов. Рейчел действительно умела держать в ежовых рукавицах всех, кто на нее работал и тех, кто пытался до нее добраться. Имея связи с личностями, обходившими закон, она давно выработала в себе стальной характер и к любой ситуации подходила, прежде всего – с юмором. Так ей было легче решать даже самые сложные задачи.
— Как прилечу в Майами, сразу позвоню тебе.
 

Глава 6
Придя пораньше, Камилла заняла место у бара. Бармен любезно предложил ей коктейльное меню, но она решительно отказалась от алкоголя. Она заказала холодный чай, предвкушая непростой разговор с хозяйкой клуба. Спустя долгие пятнадцать минут, мелодичный голос за спиной поприветствовал ее.
— Волнуешься? – Присаживаясь рядом, кокетливо спросила Лиза. На лице у нее играла лучезарная улыбка. На ней было одето свободное платье в греческом стиле, дополненное ненавязчивыми аксессуарами.
— Совсем немного, – оглядывая девушку, призналась Кэм. – Прекрасно выглядишь!
— Спасибо. – Вибрация мягкого голоса миниатюрной блондинки, исполняла для нее волшебную мелодию.
— Это тебе спасибо за улыбку, вдруг именно она, принесет мне удачу?
Лиза загадочно улыбнулась.
— Боюсь, тебе потребуется нечто большее.
Прошло еще полчаса, они расслабленно болтали. Двери клуба распахнулись, и в зале появилась высокая блондинка. Не обращая на мир вокруг, все ее внимание было сосредоточенно на телефонном разговоре. Музыка в зале играла негромко, поэтому Николь продолжала обсуждать рабочие моменты.
— Да, да... им тоже отправь приглашения…
Она жестом поприветствовала подругу, сохраняя отстраненность и полное вовлечение в текущий разговор.
— Посмотри в моем файле. – Пауза. – Новая косметическая линия по уходу... – Николь нахмурилась, поднимая и опуская плечи, таким образом, давая шейным позвонкам немного расслабиться. – Одри с этим мы разберемся потом... презентация, вот что важно сейчас... Хорошо, сообщи мне позже, как отправишь.
Завершив разговор, Николь отключила телефон и положила его на барную стойку. Внешний вид блондинки оставался идеальным, но только внешне. Она со стоном закинула кожаный портфель на стул между собой и Лизой.
— Рик сделай мне кофе. – Она тяжело вздохнула и тот понимающе кивнул. – Что за день? Я думала, умру прежде, чем он закончится. – Николь уронила лицо на сложенные руки, продолжая свой монолог. – Одно, другое... так и с ума недолго сойти.
Лиза положила руку на плечо подруги, затем погладила ее по спине. 
— Ты в порядке? Давно не видела тебя такой уставшей. – Синие глаза тут же сверкнули на нее.
— Я буду в порядке, когда приму горячий душ, обниму подушку и подарю себе несколько часов сна, – жалобно простонала Николь, принимая чашку кофе.
Поерзав на стуле, Лиза посмотрела на Камиллу потом, на Николь. Так девочки, пришло время вас представить. Ох, греческие боги помогите мне. Она скрестила пальцы. Подмигнув рядом сидящей латиноамериканке, которая молча наблюдала за происходящим, Лиза прочистила горло и полная решимости развернулась к Николь. Та медленными глотками пила кофе и витала где-то в своих мыслях.
— Николь, хочу представить тебе Камиллу Диаз. – Она немного отодвинулась назад, чтобы женщины смогли друг друга увидеть. – Ты, возможно, помнишь ее... той ночью, когда встретила... – Лиза старалась говорить беспристрастно, следя за реакцией своей подруги.
Николь медленно отвела взгляд от черного напитка, она посмотрела на Лизу, потом на латиноамериканку. Ее взгляд, как старинные настенные часы перемещался с одной на другую.
— Камилла, а это Николь Райдер, о которой я тебе говорила, – ободряющим голосом закончила Лиза.
Николь немного нахмурилась, продолжая изучать девушку. Лиз ничего не оставалось, как толкнуть подругу в бок, чтобы та, хоть как-то отреагировала.
Не дожидаясь ответа, Камилла улыбнулась и, протянув в знак приветствия руку, произнесла:
— Приятно с вами познакомиться. – Камилла собиралась продолжить свою речь, но почувствовав локоть Лиз у себя в боку, поняла – лучше промолчать.
— Ш-ш-ш... не гони повозку вперед лошадей, – прошипела она, так чтобы Николь ее не услышала.
— Камилла Диаз… – повторила Николь и кивнула головой. – Да, припоминаю.… Вы сидели за одним столиком с женщиной, которая подала на меня в суд, – ядовитым тоном закончила блондинка. Бог мой, она то, что здесь делает?
— Дорогая, я знаю, ты устала, – начала с другого конца Лиз. – Но возможно, у тебя получится найти несколько минут, чтобы выслушать Камиллу? 
Николь неоднозначно посмотрела на подругу. В ее взгляде читалось недоверие с примесью гнева. Лиза снова повернулась к Камилле и, послав девушке извиняющий взгляд, тихо добавила:
— Мы отойдем на минуточку.
Лиза слезла со стула и притянула Николь за рукав, отводя ее в сторону.
— Что здесь происходит? – По выражению лица, Николь требовала объяснений.
— Дай ей шанс Николь. Камилла превосходный диджей. – Лиза продолжала удерживать подругу за край рукава пиджака. – Я послушала несколько ее записей. Она находка для нашего клуба.
Фыркнув, Николь кинула на подругу злобный взгляд. 
— Не переноси ваши неприятности с Викторией на нее. Она не виновата, что у вас так вышло, – запротестовала она, пытаясь переубедить подругу.
— Черта с два! – вспыхнула Николь. – О чем ты вообще думала?
— Просто выслушай ее, – настойчиво попросила она. – Пять минут разговора не убьют тебя.
Николь сделала вопросительное выражение лица, но Лиза была неумолима. Она упрямо собралась одержать победу в их поединке.
— Последнее слово всегда за тобой. – Она подняла жестом правую руку. – Поговори с ней и обещаю принять любое твое решение, каким бы оно не было.
Николь задумалась, прищурив глаза.
— Я приехала сюда, потому что по телефону ты сказала – это важно.
— И это важно! – Подтвердила Лиза.
— Эта латиноамериканка? – Николь небрежно указала в сторону бара. – Это важно? Лиза у меня сейчас дел по горло в компании, а ты...
— Я положила тебе на стол папки с предложениями. Их нужно просмотреть и дать ответ. Желательно завтра, – перебила она. – Я в курсе, что ты сейчас очень занята выходом новой косметической линии. Я не идиотка Николь, чтобы вызывать тебя только из-за Камиллы.
Николь почувствовала укол вины за свою раздражительность и усталость.
— Хорошо. Я выслушаю ее, но не требуй от меня слишком многого.
Они шагнули в сторону бара.
— Прости, что разговаривала с тобой в таком тоне.
Лиза остановилась, обняла подругу за талию и поцеловала в щеку.
— Не извиняйся. У тебя сейчас много работы. Ты устала. Я все понимаю.
Женщины примирительно улыбнулись друг другу.
— Ко мне в офис приходила Виктория, – выпалила Николь.
— Ого, – глаза Лиз округлились. – Зачем?
Губы Николь сложились в злобную ухмылку, зная о любопытстве своей подруге.
— Поговорить о том, что произошло между нами три года назад.
— И?
— И расскажу позже.
— Н-е-е-т ты не поступишь так со мной, – морщась, простонала Лиза.
— Ты сама только что умоляла меня, поговорить с твоим диджеем.
Вынужденно соглашаясь с подругой, Лиз лишь прорычала в ответ.
 
****
Рухнув в кресло, Николь вытянула на стол руки и сплела пальцы в замок. Она стянула новые туфли, которые не давали ей покоя весь день и довольно про себя улыбнулась.
Ощутив на себе изучающий взгляд хозяйки клуба, Камилла устроилась на стилизованном диване, который находился напротив офисного стола. Она прямо посмотрела на Николь, оценивая ее властную красоту, с незабываемыми глазами, мысленно сочувствуя Виктории.
— Наверное, Лиза вам рассказала – я играю в нескольких клубах и очень хотела бы выступать в «Savage». – Пристальный взгляд пылких синих глаз продолжал изучать ее. Стараясь не реагировать на безмолвное давление со стороны блондинки, она продолжила: – забегу вперед и скажу, что понимаю, насколько эта идея вам не по душе.
Николь глубоко вздохнула.
— Этот клуб, это место… – она обвела рукой пространство, – это мой второй дом. Поэтому я вынуждена, тщательно отбирать людей, которые будут связаны с клубом. А это означает, что я очень избирательна и к тем, кто здесь выступает. – Николь откинулась на спинку кресла и провела рукой по шелковистым волосам. – Сразу внесу ясность. Вы подруга Виктории, и мне не нужны здесь отрицательные эмоции. Я не собираюсь испытывать дискомфорт в собственном же доме.
Камилла откашлялась, понимая, на что ей намекают.
— Та встреча в клубе произошла по моей вине. Виктория никогда не рассказывала мне о ваших отношениях. Я понятия не имела. – Камилла облизнула губы, она всегда так делала, когда начинала нервничать. – Она не хотела идти, я уговорила ее прийти сюда тем вечером.
Николь потерла виски, сопротивляясь резкой головной боли. 
— Против вас лично, я ничего не имею. Вероятно, вы действительно достойно играете, – предположила Николь.
— Давайте посмотрим иначе на ситуацию. Виктория даже не знает, что я здесь. – Камиллы почесала лоб, размышляя о шансах получить возможность играть в «Savage». – Я предлагаю вам свою музыку и только. Дружба с Викторией много значит для меня, но обещаю, это никак не отразится на нашем сотрудничестве. Для меня важна музыка, атмосфера, игра, люди...
Взгляд блондинки скользил по диджею, пока она размышляла над ее словами.
— Дайте мне шанс! И я покажу вам, на что способна, – не отступала Камилла, будто это и правда было ее последним шансом заполучить билет в этот клуб.
В воздухе повисла пауза.
— Давайте сделаем так... – Николь снова замолчала, наблюдая за реакцией девушки, которая замерла в ожидании ее решения. – Я готова кое-что вам предложить сейчас. Результат будет зависеть только от вас, останетесь вы играть в моем клубе или нет.
— Согласна. – Камилла тут же оживилась. На ее губах заиграла белоснежная улыбка. – С условием, что в вашем предложении нет ничего неприличного.
Николь выпустила слабый смешок.
— Какая досада, я думала, вы готовы на все, чтобы встать за диджейский пульт в моем клубе. – Она приподняла одну бровь и дьявольски ухмыльнулась.
— Значит, у меня появился шанс?
Легкий румянец на смуглых щеках веселил Николь, и она снова усмехнулась.
— Если вас ничто не смутит в моем предложении, тогда да, – ответила она, наблюдая за реакцией диджея. Их беседа начала забавлять ее.
Николь подтянула ногами стянутые туфли и поднялась с кресла. Она подошла к диджею и присела на подлокотник дивана. Посмотрев на женщину, Камилла смущенно улыбнулась, готовая на все, что ей собирались предложить.
— Итак, мое предложение… – Она хлопнула в ладоши. – У вас с собой пластинки?
Незамедлительно кивнув, Камилла быстрым жестом указала на рюкзак забитый пластинками.
— Тогда выходите в зал, вставайте за диджейский пульт и покажете, на что вы способны. Сейчас как раз подходящее время. Там собралось достаточное количество людей, чтобы оценить вас.
Камилла подняла глаза и встретила пристальный взгляд.
— То есть меня будет оценивать публика?
Николь встала. Камилла поднялась следом за ней.
— Да, – устало кивнула блондинка. – Все в твоих руках! – Она подошла ближе, всматриваясь в жгучую страсть, которая появилась в темно-карих глазах, предвкушая ритм музыки и энергию людей. – Ты готова?
— Я всегда готова. – Быстрым движением она закинула на плечо рюкзак и оказалась напротив Николь, так близко, что смогла физически ощутить невероятную энергию, которой обладала хозяйка клуба.
 
****
Большинство столиков было занято кампаниями друзей или одиночками, желающих расслабиться в уютной атмосфере. Николь поднялась на сцену, поприветствовав всех собравшихся в зале. Она взяла микрофон и громко представила нового диджея.
Николь подождала, пока стихнут приветственные хлопки.
— Уважаемая публика, сегодня ваши аплодисменты и поддержка покажут, будет ли Камилла Диаз играть в клубе «Savage».
Публика овациями поддержала новоявленного диджея, ожидая предстоящего выступления. Лиза не верила своим глазам. Она наблюдала со стороны, как симпатичная латиноамериканка поднималась на сцену. Ей не терпелось поскорее узнать, чем все это закончится. Спрыгнув с барного стула, она направилась к подруге.
— Ничего себе, – присвистнула Лиз. – Это новый способ приема на работу?
Николь обернулась на голос подруги.
— Разве ты не этого хотела?
— Просто я удивлена. – Она почесала затылок, размышляя, каким образом Камилле удалось договориться с Николь. – Не устояла перед ее харизмой?
Параллельно проверяя сообщения в своем смартфоне, Николь громко рассмеялась данному умозаключению.
— Харизма? – Она покачала головой, продолжая смеяться. – Сомневаюсь. Меня уже ничем не удивишь. Просто эта единственная идея, что пришла мне в голову.
— Но полагаю, она тебе понравилась, раз ты дала ей шанс? 
— Конечно, латиноамериканки у меня еще не было, – хитрая улыбка мгновенно заиграла на губах Николь. Растерянность в глазах подруги ее определенно веселила.
— Ты ведь шутишь? – Нахмурив лоб, Лиза прижала указательный палец к подбородку, пытаясь понять, насколько серьезно говорит Николь.
Следя за выражением лица своей подруги, Николь не выдержала и снова рассмеялась.
— Прости, ты такая забавная, когда ревнуешь. – Она коснулась ее руки, чтобы успокоить. – Я дала ей шанс, потому что ты меня попросила. Вот и все. Пускай решит публика, потому что сегодня я устала принимать решения. И потом, если она и правда хорошо играет, это принесет нам только прибыль.
— Должна сказать, я надеялась, на твою деловую хватку. – Лиза благодарно улыбнулась.
Тем временем, публика ликовала под ритмичную музыку, с восторгом принимая игру Камиллы. Какое-то время они молча наблюдали за выступлением, и за тем как публика реагирует на него. Камилла увлеченно ставила новые треки, активизируя и подводя публику к состоянию драйва. Она делилась своей энергией, заставляя магию танца и страсти проникать в сердца людей, которые спешили покинуть свои места, меняя их на танцпол.
Пока Камилла отыгрывала сет, две подруги устроились за барной стойкой.
— Что-то мне подсказывает, Камилла победит, – самодовольно произнесла Лиз.
— Тогда мои поздравления. – Николь похлопала по колену свою подругу, которая явно была очарована и латиноамериканкой и ее игрой.
— Кстати, хотела сказать… у меня с Камиллой будет свидание, – слегка напряженным тоном заговорила Лиза.
— Свидание? – Полным удивления голосом, повторила она. Округлив глаза, она посмотрела на сцену, где продолжалось выступление. – Я что-то пропустила?
— Слушай, я свободна, она тоже...
— Проклятье! – Николь подняла руку в сторону сцены, откуда исходили зажигательные ритмы. – Она ведь знакомая Виктории. В этом городе, что мало других женщин?
Заметив неодобрение в глазах Николь, она решила сменить направление разговора.
— Между прочим, ты обещала рассказать мне о визите Виктории к тебе в офис.
Посмотрев на усталый вид Николь, она задалась вопросом – было ли это связано только с делами компании или же появление Виктории, так отразилось на ней. Пока публика отрывалась под зажигательные треки, Николь вкратце рассказала о цели визита ее бывшей любовницы.
— Хм… – задумчиво промычала Лиз, постукивая пальцами по барной стойке. – Неожиданно. – Она снова хмыкнула. – Так значит, Виктория признала свою ошибку? – Подытожила она, приобняв Николь за талию. – Хотя после общения с Рейчел Бакер, осознаешь что угодно.
— Все хватит. Больше ни слова о ней. – Николь нахмурилась, абсолютно не желая продолжать разговор, который напоминал ей о прошлом. – Лучше я поеду домой. Можешь поздравить от меня Камиллу и передать ей, что в субботу она выступает в «Savage».
От этой новости, Лиза восторженно накинулась на подругу, заключая ее в свои объятия. 
— О, Николь! – Она чмокнула ее в щеку. – Спасибо!
— Иногда неожиданный результат куда приятнее, чем ожидаемый. Не так ли? – Поддавшись усталости, Николь не сдержала зевок.
— Верно. – Она чуть отстранилась от нее, глядя в покрасневшие синие глаза. – Всё езжай домой, пока ты не заснула прямо здесь. 
 

Глава 7
Под навесом открытого кафе, Виктория расположилась за одним из столиков. Уютное заведение утопало в густой зелени, располагая к себе посетителей. Судя по количеству занятых мест, оно пользовалось популярностью у местного населения.
Не прошло и пяти минут, как официант в накрахмаленной белой рубашке принес ее заказ. Неспешно размешивая сахар в кружке чая, Виктория посмотрела на часы.
— Виктория?
Она подняла глаза. Перед ней стоял Филипп Сильва. Высокий, подтянутый, приятной внешности мужчина. Темные волосы идеально подстриженные, не скрывали волнистой структуры. На нем был деловой костюм темно-серого цвета и идеально начищенные черные ботинки.
— Зачем ты хотела меня видеть?
Прежде чем ответить, она отпила из кружки чай.
— Хотела лично посмотреть в глаза лжецу.
С напыщенным видом он присел напротив Виктории.
— Не утраивай драму, – сказал Филипп с самодовольной улыбкой.
— Ты знал, что фотографии были сделаны давно и не имели никакого отношения к настоящему. – Виктория презрительно усмехнулась глядя на мужчину. – Думаю, все чего ты хотел – заставить Николь страдать любым способом. Не так ли?
— Ты должна благодарить меня, – ответил он, не прерывая зрительного контакта. – Я, можно сказать, спас тебя от общества еще большей лгуньи. – Его руки жестикулировали в такт собственной речи.
— Благодарить за то, что разрушил мою жизнь? – Закипая от его лицемерия, Виктория прошипела: – зачем? 
Поерзав на стуле, Филипп подозвал официанта, давая себе, таким образом, время подумать над ответом.
— Не уже ли ты так и не поняла. – Он разгладил на брюках несуществующую складку. – Николь Райдер лгунья, воровка... и просто кабель в юбке. О чем тут можно сожалеть?
Общественное место – единственное, что ее сдержало, чтобы не наброситься на него.
— Не смей, так говорить о ней, – гневно выплеснула она. – Твой поступок омерзителен, как и ты сам.
— Ой, пожалуйста, Виктория давай обойдемся без этого цирка, – взмыв руками в воздух, застонал Филипп. – Кого ты пытаешься обмануть? – В его словах звучал открытый цинизм. – Никто не заставлял тебя, уходить от нее. Признайся, ты бросила ее, потому что знала, чего на самом деле стоит Николь Райдер.
Она бросила на него укоризненный взгляд, пытаясь держать себя в руках.
— Откуда столько неприязни? 
Филипп громко фыркнул в ответ на ее вопрос.
— Николь Райдер копия своего отца. – Он наклонился через стол. – Как и Джозеф, она везде ищет выгоду, разве ты не знала? Сеть моих магазинов принадлежала моему отцу и близкому другу нашей семьи Франклину. Он был одиноким человеком. И мы были его единственной семьей. – Он эмоционально ткнул себя рукой в грудь. – Когда у Франклина появились проблемы с алкоголем, он почти не принимал участия в нашем бизнесе, но продолжал являться его полноправным владельцем. И что сделал ее папочка? Джозеф Райдер знал об этом и беспринципно воспользовался его слабостью к алкоголю, чтобы выкупить часть сети. Я узнал об этой сделке, только после смерти Джозефа. – Филипп почти выплюнул эти слова, ткнув пальцев в стол. – Хотя по договоренности, Франклин должен был перевести свою долю на меня. А вместо этого пришла она и заявила о своих правах. Думаешь, они ей нужны?
— Николь не может отвечать за действия своего отца, – спокойно ответила Виктория.
— У нее есть косметическая компания, клуб… – Он сжал кулак. – Я много раз просил Николь Райдер продать мне ее часть сети. Но все что я получал – это отказ, – его тон стал еще более жестким.
— Все это ради какой-то сети магазинов? – Виктория помотала головой. – Ты больной Филипп. Она не обязана тебе что-то продавать, только потому, что тебе этого захотелось. 
— Мне плевать, что ты думаешь. Мой план сработал. И я рад, что этой суке пришлось страдать, – самодовольно произнес Филипп и откинулся на спинку стула. – Ты всего лишь одна из ее игрушек. – После этих слов, на его лице восторжествовала победная ухмылка.
Виктория поднялась со стула. Она взяла принесенный официантом заварной чайник, в котором был кипяток, и медленно полила Филиппу между ног на его дорогой костюм. Раздался вопль. Люди, сидящие за соседними столиками, обернулись.
— Приятного чаепития.
— Ты просто чокнутая. – На его лице застыла гримаса боли, которую он даже не пытался скрыть. – Ты обожгла меня!
Оставляя его возгласы без комментариев, она взяла сумочку и направилась к выходу, не желая задерживаться ни секунды в компании этого человека.
 
****
— Мисс Райдер? – Голова Одри показалась в проеме дверей.
— Да, Одри? – Николь даже не повернулась в сторону своей помощницы, продолжая изучение цветных графиков на мониторе компьютера.
—В приемной вас спрашивает Сесилия Сильва.
— Одри, разве Сесилия Сильва присутствует в моем графике встреч?
Почувствовав себя глупо, Одри проморгнула и робко произнесла:
— Нет. – Последовала короткая пауза. – Но она сказала по личному вопросу. И потом, она с ребенком.
Блондинка кинула на помощницу сердитый взгляд.
— Разве я похожа на человека, к которому обращаются по личному вопросу? – Не выдержала Николь. – Какое мне должно быть дело, с ребенком она или без?
— Э-э-м. Простите, но... – Одри растерялась. Она давно не видела своего руководителя до такой степени резкой и взвинченной. – Нет. Думаю никакого.
Неожиданно в их разговор вмешалась Сесилия, которая протиснулась между дверным проемом и Одри. Четырехлетний малыш рванул вперед матери. Он забежал в кабинет и с разбега забрался на кожаный диван.
— Мисс Райдер, я не займу у вас много времени.
Вытаращив синие глаза на вошедшую без приглашения женщину, она поднялась с кресла и вышла из-за стола.
— Черт возьми, мне, что нужно повесить табличку с большими красными буквами «Николь Райдер не ведет прием по личным вопросам»? – Повышая тон, заявила блондинка. Она глянула на улыбающегося малыша. – Мой офис не детский сад!
— Я не уйду, пока мы не поговорим, – твердо заявила Сесилия, стоя на своем.
Не ожидая такой дерзкой настойчивости, Николь уперла руки в бока и в оцепенении посмотрела на непрошеных гостей.
— И почему я не удивлена? – Ни к кому, не обращаясь конкретно, пробурчала она.
— Мисс Райдер? – Одри посмотрела на двух женщин. – Мне вызвать охрану?
Николь небрежно отмахнулась рукой.
— Спасибо. Не надо. Оставь нас.
От греха подальше Одри второпях выскользнула из кабинета, зная, каким может быть ее босс в скверном настроении. 
— Извини, что отвлекаю, но мне действительно нужно поговорить с тобой.
— Для этого обязательно приходить в мой офис? – Находясь на взводе, Николь сжала челюсть. – Так для справки я здесь работаю, а не отдыхаю.
— Филипп не знает, что я здесь. – Женщина замялась. – И... надеюсь, не узнает. Иначе будет скандал.
Бровь Николь взлетела вверх.
— Скандал? – Повторила она, откашливаясь.
— Я могу присесть? – Взволнованно спросила женщина.
— Пожалуйста, – Николь указала на светлый кожаный диван, на котором расположился маленький Даниил – сын Филиппа Сильва.
Николь присмотрелась к незваной гостье, чьи движения выражали скованность и смущение. Вьющиеся, темные волосы Сесилии были убраны назад. Она была одета в темные джинсы и классическую рубашку красного цвета.
Николь присела напротив и, не сводя глаз с обеих Сильва, спросила:
— Так зачем ты пришла?
— Николь, – начала Сесилия, – скажу сразу – я не разделяю мнение Филиппа и Глории на счет тебя.
— Ой, теперь мне стало легче, – не скрывая сарказма, съязвила блондинка.
Сесилия сделала вид, будто не предала вниманию произнесенным словам.  
— Я не считаю тебя ни воровкой, ни беспринципной, ни мстительной или...
Николь подняла руку и жестом остановила поток слов.
— Обойдемся без прелюдии. Зачем ты здесь Сесилия?
— Ладно. Извини. – Сесилия вздохнула и опустила голову. – Ты права. Для таких женщин, как ты это все неважно.
— Что ты подразумеваешь под этими словами? – Николь вопросительно посмотрела на нее. Она буквально впились взглядом в карие глаза напротив.
Даниил спрыгнул с дивана, подхватив с собой игрушечного робота и начал показывать своего «друга» Николь.
— Не сердитесь на маму. – Мальчик протянул ей свою игрушку и робко улыбнулся. – Она сказала вы хорошая. Можете взять мою игрушку.
Николь улыбнулась малышу и потрепала его за темные волосы.
— О спасибо. Думаю, тебе он нужен больше, чем мне. – Посмотрев в сторону двери, за которой находилась Одри, она спросила: – хочешь горячего шоколада?
Услышав слово «шоколад», малыш радостно запрыгал.
— Хочу! Хочу! – Он обнял шею Николь своими маленькими ручками. – Если мама разрешит мне. – Дани оттопырил нижнюю губу и посмотрел на мать.
— Хм... Давай тогда спросим у твоей мамы, – голос Николь стал мягким. Они вместе посмотрели на Сесилию, и та не смогла сдержать улыбку.
— Да, но немного Дани. Ты меня слышал?
Малыш несколько раз послушно кивнул головой.
— Да, мамочка. – Он стеснительно чмокнул Николь в щеку и посмотрел на нее самым чистым взглядом. – Мама разрешила, – прошептал он ей на ухо.
— О, ну тогда пойдем, я покажу тебе, где находятся все вкусности. – Николь встала и взяла мальчика за руку. Даниил помахал матери игрушечным роботом. В ответ Сесилия сделала аналогичный жест и подмигнула сыну.
Николь открыла дверь своего кабинета.
— Одри, у тебя есть небольшое задание, – она указала взглядом на малыша.
— Эм... – Распахнув глаза Одри, посмотрела вниз из-за офисной стойки. – Мне нужно развлечь ребенка? – Недоумевая спросила она.
— Позаботься об обещанных мною сладостях. – Николь посмотрела на испуганную помощницу. – Ты чего так напряглась?
— Ах, о сладостях, – воскликнула Одри, – конечно. Сейчас все будет. – Она вышла из-за стойки и поздоровалась с Дани. Тот стеснительно прижал к груди своего робота и спрятался за Николь, не отпуская ее руки. Потребовалось несколько секунд, чтобы малыш освоился в новой компании и согласился остаться с Одри.
Дверь в кабинет захлопнулась, и две женщины остались наедине.
— Очаровательный малыш, – констатировала Николь, присаживаясь рядом.
Ответив улыбкой на комментарий, Сесилия задумалась о причине того, почему Филипп не допускал ее встреч с Николь Райдер. За все время она видела Николь всего несколько раз. Она все больше склонялась к версии, что ее мужа задевал успех Николь. Президент компании и впрямь обладала невероятным обаянием и по некоторым слухам нравилась как мужчинам, так и многим женщинам. Может быть, поэтому Филиппу хотелось всячески огородить жену от чар блондинки, поскольку элементарно видел в ней соперницу.
— Это он сейчас такой послушный, – заверила женщина. – Мне пришлось взять его с собой. Извини за весь этот шум.
— Разве Дани не расскажет, где вы с ним были сегодня? – Полюбопытствовала блондинка.
— Нет, если я скажу ему не говорить, – хихикнула Сесилия. – Удивительно, правда, для ребенка его возраста?
— Возможно, – Николь потерла лоб. – Давай перейдем к делу. О чем ты хочешь со мной поговорить?
Сесилия выдохнула и посмотрела на Николь.
— Могу я попросить тебя не рассказывать Филиппу о моем визите?
— Учитывая наши с Филиппом отношения, вряд ли мне удастся.
— И все же…
— Хорошо, – кивнула Николь, прищурив глаза. – Все так плохо? – Она увидела в ответ серьезный взгляд и с трудом подавила ухмылку.
— Поверь, он не был раньше таким, – попыталась оправдаться Сесилия, когда увидела замешательство на лице блондинки. – Филипп был совсем другим. Он изменился с тех пор... – Сесилия тяжело выдохнула и опустила взгляд, – как узнал, что ты владеешь частью сети принадлежавшей Франклину.
— Ну, это не ново, – равнодушно отозвалась Николь, – я не раз давала комментарии по этому поводу.
— Знаю. – В глазах Сесилии засверкали слезы. В ее планы не входило разрыдаться перед Николь Райдер, но сейчас все шло именно к этому. – Ты должна понять, Филипп рассчитывал на Франклина. Он собирался завещать ему свою долю, тогда бы Филипп стал полноправным владельцем всей сети магазинов косметики ручной работы. Не представляешь, как он мечтал об этом. Он жил мыслью, что когда-то это все будет принадлежать ему. – Она смахнула одинокую слезу. – Филипп с ума сходит, от того что ты владеешь тем, что должно было стать его. Это даже отразилось на наших отношениях, – последнее предложение Сесилия почти прошептала. – Наш брак разваливается, и я ничего не могу с этим поделать.
— Иногда приходиться сталкиваться с подобными вещами. Филипп,  взрослый человек и должен понимать, что порой в жизни выходит все не так, как мы запланировали. И это вовсе не означает, что из-за этого нужно... – Николь хотела закончить фразу «влезать в ее личную жизнь», но тут же передумала, – портить жизнь себе и другим людям. – Она сжала руку Сесилии, будто для нее это был обычный жест, а не один из ее приемов, которым она пользовалась.
Подняв взгляд на блондинку, которую словесно поливал грязью ее муж, Сесилия никак не могла применить его оскорбления к наследнице. Напротив, она видела перед собой сильную женщину, на которую хотелось смотреть, как на произведение искусств. От нее исходила еле уловимая безмятежность. Ее лаконичная внешность отражала некое совершенство. Подтянутая и хорошо сложенная фигура, высокий рост, длинные пальцы – украшенные изысканным кольцом. А белокурые пряди, мастерски уложенные назад, придавали ей особый стиль.
— Так ты пришла ко мне, из-за проблем с Филиппом? – Хмурясь, спросила Николь. Между ее идеальными бровями образовалась небольшая морщинка.
От прямого вопроса, на лице Сесилии появилось замешательство.
— Мне крайне неудобно признавать это, но – да. – Сесилия отвела взгляд в сторону, чтобы не смотреть в бездонные озера смотрящие прямо на нее. – Филипп стал одержимым тобой. Он помешался на полном контроле над сетью. Я понимаю, ты имеешь полное право не продавать ее, но... – она опять тяжело вздохнула, – он думает иначе. Из-за этого Филипп забыл, что у него еще есть жена и сын, которым он нужен. 
Николь слушала ее, думая про себя – «каким нужно быть сукиным сыном». Сначала он разрушил мои отношения, а теперь рушит свою семью.
— Прости Сесилия, я ничем не могу тебе помочь. – Николь поднялась на ноги и направилась к панорамному окну. – Он слишком сильно задел меня, чтобы я вот так отказалась от своей доли сетевого магазина в его пользу.
—  Мне жаль, что между вами война, – с сожалением добавила Сесилия, утирая слезы. – Мне бы хотелось, чтобы все было иначе. – Женщина с копной вьющихся волос замолчала, мысленно сожалея о своем поступке.
Блондинка обернулась и подарила Сесилии мягкую улыбку. Ей стало жалко беднягу, тщетно пытающуюся спасти свой брак.
— Бизнес – есть бизнес, Сесилия. И дело здесь вовсе не в его "трагедии". Он поставил войну со мной выше тебя и Даниила. Разве вы виноваты в этом? 
Слова Николь прозвучали горькой правдой, проникая в самое сердце, и с ними она не могла не согласиться. Все было слишком очевидно.
— Что мне делать? – Вопрос прозвучал, как невинный призыв о помощи.
Приподняв в удивлении темные брови, Николь вернулась к женщине. Она положила ладонь на ногу Сесилии, облаченную в джинсовую ткань и заглянула в ее глаза.
— Ты серьезно меня об этом спрашиваешь? – Она не выдержала и задорно улыбнулась. – Из моих уст это прозвучит довольно таки странно, тебе так не кажется?
Пожав плечами, Сесилия рассмеялась в ответ.
— Почему бы и нет?
— Ты меня удивляешь! – Николь снова пристально посмотрела на женщину. –  Я должна стать последней в твоем списке, у кого ты попросишь совета. – Она невесело улыбнулась. – Да, я и не такой хороший советчик в данном вопросе. Я успешна в бизнесе, но абсолютная неудачница в личной жизни.
— Ты? – Глаза Сесилии округлились и стали похожи на два блюдца. – Никогда бы, не подумала.
— К моему сожалению это правда, – с огорчением добавила Николь.
Сесилия почувствовала себя немного виноватой. Рядом с ней сидела женщина, которая, не смотря ни на что, могла смотреть дальше плохих отношений с ее мужем.
— Возможно, тебе стоит обсудить твою проблему с психологом? Не знаю… или с подругой, которая знает тебя куда лучше, чем я.
— У меня нет подруг, – фыркнула Сесилия, – Все остались в Сан-Пауло. Я так давно была последний раз дома у родителей.
Заметив на себе озадаченный взгляд блондинки, Сесилия поспешила объясниться.
— Я родом из Бразилии, – сказала она. – В Майами мне так и не удалось обзавестись друзьями.
— Наверное, одиноко, жить в чужом городе и не иметь друзей. – Слова прозвучали больше, как определение, чем вопрос.
— Иногда, – согласилась Сесилия, покачав головой. – Раньше мне хватало Филиппа, а сейчас я много времени провожу с Дани.
— Разве любовь к ребенку может спасти от другого одиночества? – Почему я продолжаю с ней разговаривать, подумала Николь.
— Да, возможно ты права, – заправив кудрявый локон за ухо, она подняла уголки губ, пытаясь не выглядеть слишком смущенной.
Николь подошла к своему столу, взяла со стола бумажку для заметок и нарисовала на нем ряд цифр. Вернувшись к Сесилии, она протянула ей листок.
— Возьми, вдруг пригодится. Это мой личный номер телефона, – объяснила блондинка.
— Спасибо. – Она осторожно взяла протянутую ей бумажку. – Если Филипп узнает об этом...
— Наступит конец света, – продолжив за нее, хихикнула Николь. – Это я уже поняла. – Она хлопнула себя по бедрам. – Не пойми меня не правильно, я не записываюсь в список твоих друзей. Это скорее на всякий случай.   
В дверь влетел Дани, со следами шоколада на губах, а на его лице сияло абсолютное счастье. За ним вбежала хохочущая Одри, но тут же перед своим руководителем стала более сдержанной.
— Извините, не успела его удержать. – Она переглянулась со шкодливым взглядом ребенка и подмигнула ему в ответ. Затем посмотрела на Николь, оценивая ее настрой.
— Если кто и должен извиться, так это я, – заявила Сесилия. Она достала из сумки бумажную салфетку и начала вытирать испачканное лицо сына.
— Расслабиться Одри, – непринужденно ответила президент компании. – Спасибо, что присмотрела за ним.
Сесилия бросила благодарный взгляд на обеих.
— Еще раз спасибо.
 

Глава 8
Удобно устроившись в пляжном шезлонге, Виктория глубоко вдохнула теплый морской воздух. Песчаная полоса жемчужно-белого пляжа, уводила ее взгляд за собой. Вид бирюзово-синего океана, сливающегося с голубым небом, всегда вызывал у нее восторг. Одно из преимуществ солнечного Майами.
Питерский климат был далек от идеала, ей часто не хватало там солнца и тепла. Хотя истинные ценители города восхищались им, не придавая значения сырой питерской погоде. Кто-то даже находил в этом особый романтизм, созерцая под дождливым, хмурым небом красоту северного города, который все равно жил в ее сердце особым духом.
Климатический нюанс делал Майами более привлекательным местом для Виктории, но его широкие пляжи не шли ни в какое сравнение, когда речь шла об одной женщине – Николь Райдер. Именно она представляла для нее главную достопримечательность и украшение этого города.
Виктория выбрала более спокойное место, подальше от игроков в пляжный волейбол. Откинув голову на шезлонг и надев солнцезащитные очки, она позволила себе закрыть глаза и немного расслабиться. В последние дни она не могла избавиться от одной мысли, которая никак не давала ей покоя. Она разрушила самое ценное в своей жизни – отношения с любимым человеком.
Ее посещали разные мысли, и одна из них – умолять о прощении, но гордость останавливала ее. А еще она слишком хорошо знала Николь, которая ставила доверие между двумя любящими людьми на первое место. Как бы она не старалась, а забыть три года проведенные с ней, ей так и не удалось. Три самых счастливых года в ее жизни. И за эти три года, она так и не пересилила себя, чтобы обратить внимание на кого-то другого. Николь Райдера оставалась в ее сердце, чтобы она ни делала. 
 
Шесть лет назад
В комнате горели прикроватные лампочки, окутывая помещение мягким светом. Спальня Николь выглядела достаточно просторной, отражая характер хозяйки. Изящная мебель, легкие линии интерьера теплых тонов и широкие окна придавали комнате уютную свободу.
Виктория смотрела в синие глаза женщины напротив и тонула в их глубине. Пальцы Николь скользнули под ее блузку. Она не спеша погладила ее по спине, а затем нежно коснулась груди, услышав в ответ тихий стон, который сорвался с губ брюнетки. От опаляющих прикосновений, тело Виктории горело желанием, ее мысли плыли, ощущая возбуждение каждой своей клеточкой. Губы Николь накрыли ее рот чувственным поцелуем, на который она ответила более глубоким и долгим.
Когда ее блузка упала на пол, Виктория осталась в одном бюстгальтере. Она немного отпрянула от женщины, которая занимала все ее мысли, и тихо прошептала:
— Я никогда не делала этого с женщиной…
— Ш-ш-ш… Я знаю, просто расслабься и следуй своим желаниям, – прошептала Николь, положив указательный палец на полуоткрытые губы модели. – Если ты в чем-то не уверена, мы можем остановиться прямо сейчас. Я все пойму. – Заверили темно-синие глаза, проникновенно смотрящие на нее.
От одной только мысли «остановится», Виктория ощутила сильное разочарование. Ее тело умоляло о близости с Николь, сводя почти до боли мышцы живота. Она хотела эту женщину больше, чем кого-либо в своей жизни. Ни один человек не вызывал в ней столько чувств и эмоций как Николь Райдер. Эта женщина была воплощением женственности и силы одновременно; рядом с ней, все вокруг обретало яркие краски. Она стремительно погружалась в удивительный мир, в который ее приглашала блондинка.
— Я хочу тебя, здесь и сейчас. И я еще никогда не была в чем-то, настолько уверена, – прошептала Виктория, прильнув к губам Николь. Она обхватила ее за талию, наслаждаясь упругим телом.
Николь провела руками по ее темным волосам, взяла ее за подбородок и посмотрела ей в глаза, в которых плясали искорки желания. От сильного возбуждения, Виктория почти вся дрожала. Она немного пошатнулась, но уверенные руки тут же поймали ее, притягивая ближе к себе. Сгорая от желания прикоснуться к коже Николь, она сорвала с нее короткий пиджак. Блондинка в черном атласном бюстгальтере, сводила с ума своим видом. 
— Еще чуть-чуть, и я потеряю способность здраво мыслить, – голос Виктории прозвучал ни как обычно, он стал низким и хриплым.
Одним движением Николь расстегнула ее кружевной бюстгальтер и отбросила брюнетку на широкую кровать, после чего обрушилась на нее сверху. Этот немного агрессивный жест, лишь сильнее раздразнил изнемогающую желанием Викторию. Медленно целуя плоский живот, Николь поднималась выше и одновременно расстегивала ее брюки. Мягкие поцелуи Николь становились жесткими и требовательными. Она целовала Викторию в губы, в шею, за мочкой уха, везде, где губы соприкасались с ее кожей. Она хотела насладиться ею, проникнуть в ее сознание и довести до его потери. Настолько сильное и всепоглощающее желание пугало саму Николь, но она ничего не могла с этим поделать. Внутренний огонь, который вызывала в ней Виктория, разгорался сильнее, и все что она могла это – поддаться ему.
Виктория оторвалась от аппетитных губ блондинки, желая поскорее избавиться от оставшейся на ней одежды. Когда никаких препятствий на их телах не осталось, Николь чувственно обвела языком твердый сосок, затем оттянула его губами, и в ответ на свою ласку получила низкий стон, который мгновенно отозвался наслаждением, разливаясь теплом по всему телу.
Запустив руку в белокурые волосы, Виктория прижала ее голову к своей груди. Закрыв глаза, Виктория погрузилась в новые, неизведанные ей прежде ощущения. Длинные пальцы прошлись по ее шелковистой промежности, казалось, что ее сознание покидает тело, улетая в мир неземного удовольствия. Все кроме этой женщины, потеряло для Виктории какое-либо значение. Теряя голову от невероятного наслаждения, Николь застонала, чувствуя только огонь их плоти. Пальцы Николь проникли внутрь Виктории, которая вцепилась в ее плечи, принимая все, что она готова была ей отдать. Напряжение нарастало с каждым движением. Ее бедра двигались в такт ритму скользящих пальцев внутри нее. Пребывая почти на пике удовольствия, Николь вынула пальцы, и теперь Виктория уже умоляла, чтобы та не останавливалась. Проделав дорожку горячих поцелуев, Николь спустилась ниже к самому центру. Она развела в сторону обнаженные бедра и медленно обхватила губами набухший клитор, пробуя ее на вкус. Горячий язык Николь задвигался по возбужденному центру, и нарастающий оргазм накрыл ее тело. Сотрясаясь от разливающегося теплом по всему телу наслаждения, грудь Виктории вздымалась, то опускалась. Когда она открыла глаза, ласковые объятия Николь окутывали ее тело. 
— Я никогда не испытывала ничего подобного, – сорвалось с ее уст.
Дрожащими пальцами она обрисовали контур пухлых губ блондинки, получив в ответ ее теплый и любящий взгляд. Наградив девушку легким поцелуем, Николь провела пальцем по ее идеальному носику. Перехватив ладонь Николь, Виктория поднесла ее к своим губам.
— Мне не хватает слов, чтобы выразить все, что я чувствую. – Теперь она еще сильнее ощутила глубокую связь между ними. Виктория прошлась взглядом по стройному и подтянутому телу блондинки, которым невозможно было не залюбоваться. В модельном бизнесе ей часто приходилось видеть других стройных девушек с хорошей фигурой, но тело Николь выглядело совершенным.
Они молча лежали, обмениваясь, нежными прикосновениями. Николь скользила взглядом по каждому сантиметру тела Виктории, отмечая для себя всю его красоту. В какой-то момент она даже задалась вопросом: кого на самом деле она искала – лицо для своей компании или женщину, которой сможет отдать всю себя.
— Ты безумно красива, – прошептала Николь, оттягивая губами мочку уха.
— Ах, кто бы говорил, – забираясь, вкапну белокурых волос, отозвалась она. – Ты не идешь у меня из головы, с тех самых пор, как я первые увидела тебя. Я не подозревала, что способна кого-то, так сильно желать.
— Хм… значит, ты признаешься, что думала обо мне, – не отрываясь от медленных ласк, низким голосом прошептала Николь.
— А ты сомневаешься? – Спросила Виктория, приподняв в изумлении одну выразительную бровь, пытаясь устоять перед очередными прикосновениями к ее телу. Только теперь ей хотелось доставить столько же удовольствия Николь. Все ее нутро желало этого, а возбуждающие ласки блондинки снова заставляли ее сердце биться быстрее. Схватив Николь за запястье, она резко перевернула ее на спину, накрыв своим телом. – Даже не думай! Теперь моя очередь. – Затянутые дымкой страсти серые глаза, поймали на себе прямой темно-синий взгляд. – Что ты со мной делаешь… – Вся былая неуверенность исчезла. Она послушала совета Николь и всецело отдалась во власть своих желаний, чувств и эмоций, сводивших с ума ее тело и разум. Желая только эту женщину, лежащую рядом с ней, которая подарила ей ощущение полного счастья.
Морской воздух охватил Викторию легким дремам, в котором перемешались воспоминания из прошлого, пока голос подруги не нарушил ее уединение.
— Привет, соня! – Подкравшись сзади, поприветствовала Камилла. Она увидела, как Виктория вздрогнула и поспешила извиниться. – Ой, прости, не хотела тебя напугать.
— Привет, – расслабленно протянула она, потягиваясь на шезлонге. – Не извиняйся, это все действие шума от размеренно набегавших на берег волн. Похоже, я ненадолго задремала.
— Так, ты пришла раньше, чем мы договорились? – Камилла взглянула на массивные наручные часы и подтянула поближе второй шезлонг, к тому, на котором расположилась Виктория.
— Хотела немного побыть наедине с океаном, – уголки ее губ поднялись вверх, когда она увидела понимающий взгляд подруги.
— Я так и поняла, когда ты сказала мне, что перезвонишь сама.
— Прости. Мне нужны были эти несколько дней одиночества, чтобы разобраться в своих мыслях.
— Не переживай. Я все понимаю. – Она коснулась ладонью обнаженного плеча Виктории. – Полагаю что-то произошло, раз ты взяла тайм аут?
Виктория куда-то посмотрела вдаль, затем вернула взгляд подруге.
— Я поговорила с Николь… – она глубоко вздохнула. – Я облажалась по полной программе.
Камилла стянула с себя майку и, зарыв ступни в мягкий песок, вытянулась на шезлонге.
— То есть, она не лгала тебе?
— Похоже, на то. – Виктория обхватила голову обеими руками, пряча пальцы в густых волосах. – Видела бы ты, с каким трудом Николь сдерживала свою ярость, когда я произнесла имя «Филипп Сильва». Я разрушила наши отношения. Не она – я! Поступила низко с человеком, которого люблю. – В голосе звучало искреннее сожаление. – Иногда я ненавижу себя за свой темперамент.
Камиллы задумалась и спустя некоторое время произнесла:
— Мы все можем ошибаться.
Виктория повернулась к подруге и накрыла ладонями лицо.
— С той разницей, что некоторые ошибки обходятся нам слишком дорого. Вместо того чтобы поверить Николь, я поверила этому критину. – Она всплеснула руками, злясь на саму себя. – Поверила обстоятельствам, фотографиям, но только не женщине, которая была для меня всем, – отчаянно всхлипнула Виктория.
— У тебя были веские причины, ей не поверить. – Камилла замолчала, потом добавила: – Дай вам обеим время.
Камилла нанесла на кожу солнцезащитный крем и начала растирать его.
— Время? Да, о чем ты говоришь Кэм. – Виктория выпрямила спину и села в позу лотоса. – Я оскорбила ее. Обвинила в суде в домогательстве. – Виктория перевела дыхание, пытаясь проглотить возникший ком в горле. – Чертов адвокат с его советом... Он заверил меня, что это единственная возможность избежать выплаты приличной неустойки. – Она усмехнулась своей былой наивности. – И это все равно не помогло.  
— Ты страдала не меньше, чем она. Зачем ты загоняешь себя в тупик самобичеванием? – Камилла поправила купальник и села напротив подруги. – Нужно смотреть вперед, а не оглядываться назад.
В ответ Виктория лишь жалобно простонала.
— Прекрати обвинять себя. Ты либо что-то делаешь с этим, либо живешь дальше с Николь или без нее.
— Лучше мне быть одной. Так надежнее, – покачав головой, почти шепотом произнесла Виктория.
— Не говори так. Если между вами осталась любовь, то ее можно вернуть.
— Спасибо за поддержку Кэм. – Она похлопала ее по руке и посмотрела на волны океана, что набегали на берег. – Давай лучше поговорим о тебе. Моя история не имеет хороший конец, а значит, нет смысла ее обсуждать.
— Вик… ты ведь любишь ее.
— Это неважно. Теперь неважно. Так что сменим тему.
Глотнув из бутылки воды, Камилла решила, что сейчас самое время рассказать про ее свидание. Меньше всего, она хотела, чтобы Виктория узнала об этом не от нее.
— Мне нужно кое-что тебе сказать. Надеюсь, ты не очень рассердишься на меня.
Щурясь от яркого солнца, Виктория пытливо посмотрела на нее, наклонив голову.
— А я должна буду рассердиться? – Серые глаза, которые всегда излучали намек на загадку, остановились на подруге, когда та сняла темные очки.
— Есть маленькая вероятность, – предположила Камилла.
— Тогда лучше не тяни с этим.
Камилла кивнула, не сводя с нее глаз.
— Я буду играть в клубе «Savage» по субботам и вторникам. – Встретив на себе изумленный взгляд, она добавила: – это ведь не испортит нашей дружбы?
— Ты застала меня врасплох. Вот так новость! – Виктория озадаченно почесала подбородок, не зная, что и ответить. – Признаюсь, я удивлена. Но если это то, чего ты хочешь, тогда мои поздравления.
Выдохнув, Камилла увидела искреннюю улыбку на лице подруги.
— Как тебе удалось? – С озадаченным видом, поинтересовалась Виктория. Множество вопросов закрутились в ее голове.
— Мне пришлось постараться, – честно призналась Камилла. – Николь не хотела связываться со мной, из-за нашей с тобой дружбы. Тем не менее, она дала мне шанс и попросила посетителей клуба оценить мое выступление. Я встала за диджейский пульт и отыграла сет. Публике понравилось, и они проголосовали за меня. Так меня приняли в «Savage».
— Да-а-а, – завороженно протянула Виктория. – Поступок в духе Николь. Этим она отличается от многих, неординарным подходом во всем.
— Но это еще не все.
Виктория нахмурилась, как будто ожидала подвоха.
— Не все? – Настороженно спросила она.
— У нас с Лизой будет свидание.
— С Лизой Смит?
— Да.
— С Лизой, которая подруга Николь?
— Да, с той Лизой, которая работает в клубе.
Открыв рот, Виктория несколько секунд пребывала в растерянности. Она не знала, как реагировать на данную новость.
— О Боже… вернее поздравляю. – Виктория скривила лицо от непонятных ощущений, которые ее одолевали. – Черт, я не знаю на самом деле, что тебе сказать. – Она повернулась к бирюзово-изумрудному океану. – Это точно не злая шутка? За один раз слишком много интригующих новостей.
— У меня есть одна и хорошая новость – пока это все новости, – рассмеялась Камилла.
— О, ну спасибо и на этом. – Виктория пропустила между пальцев блестящие, темные волосы. – Она тебе действительно нравится? Я имею в виду... Да, что я несу. Лиза очень привлекательная и конечно она тебе нравится.
— Я хочу, чтобы ты знала – это никак не отразится на нашей дружбе, – заверила Кэм и подсела на край ее шезлонга. Она обняла Викторию за плечи. – Должна кое-что признать, – она криво улыбнулась. – Николь определенно относится к категории тех людей, которые обладают природным магнетизмом. – После сказанного Камилла почувствовала на себе ревнивый взгляд.
Противная волна безнадежности охватила Викторию и, поджав губы, она снова посмотрела на океан. Солнечные блики, игриво плясали на водной глади, помогая ей отвлечься от тяжелых мыслей.
— В нее можно влюбиться по многим причинам, – произнесла она, продолжая смотреть вдаль океана.
Камилла пристально посмотрела в крупные серые глаза, затем сжала в своей ладони руку Виктории.
— Ты здесь и тебе под силу вернуть ее.
Свежий бриз откинул прядь волос на лицо Виктории, но она не стала ее убирать.
— Сомневаюсь в этом, я провалилась при первых же трудностях в наших отношениях. Мои извинения, ничего не значат для нее. Я видела ее взгляд, чувствовала ее гнев…
Камилла аккуратно убрала прядь с ее лица.
— Перестань себя упрекать. Любая на твоем месте могла оступиться. – Она пожевала нижнею губу, что-то прикидывая в уме. – Приходи в следующую субботу на мое первое выступление в «Savage».
Виктория вздохнула и положила голову на дружеское плечо.
— Учитывая все обстоятельства, не думаю, что это хорошая идея.
— Прекрати, ты моя подруга и имеешь право прийти на мое выступление.
— Не могу гарантировать, что приду, но обещаю подумать над твоим предложением.
Они обе замолчали, наслаждаясь, обществом друг друга, теплым соленым днем и освежающим бризом.
 
****
Вечерний город окунулся в подсветку уличных фонарей, когда Рейчел Бакер расположилась у большого окна, одного из респектабельных кубинских ресторанов в районе Корал-Гейблс. Она медленно потягивала розовое вино из своего бокала, оценивая других посетителей за соседними столиками.
— Привет Рейчел! Не сильно скучала в одиночестве? – Николь мягко улыбнулась, приветствуя давнюю знакомую.
— Здравствуй дорогая. Ты ведь знаешь, я вполне самодостаточна, чтобы мне было скучно наедине с собой.
Женщины обменялись приветственными поцелуями.
— И потом, как можно скучать, ожидая такое совершенство, – ответила она, украсив сказанное томной улыбкой.
— Как всегда не забываешь сделать комплимент, – подметила Николь, сверкнув глазами в приглушенном освещении ресторана.
— Я делала бы их гораздо чаще, если бы ты мне позволила. – Не сводя взгляда с блондинки, Рейчел рассмеялась, но быстро переменила тему. – Когда ты звонила, мне показалось, ты была, чем-то встревожена?
Николь кивнула, вспоминая тот момент, когда из уст Виктории сошло имя «Филипп Сильва».
— Тебе все правильно показалось.
— Помню, ты говорила о деловом предложении, – напомнила Рейчел и сделала небольшой глоток вина. – Я вся в нетерпении.
Николь понимающе улыбнулась, наблюдая явное любопытство во взгляде рыжеволосой женщины.
— Мне принадлежит, часть сети косметических магазинов Сильва. – Рейчел кивнула и настроилась внимательно слушать дальше. – Второй частью сети владеет Филипп Сильва и его мать Глория Сильва. Мой отец счел нужным, выкупить у их компаньона его долю и ее завещал мне.
Рассказ был, прерван, когда к ним подошел официант. После того, как они сделали заказ, она продолжила. Рейчел изучающе смотрела на собеседницу, выражая всем внешним видом свой интерес.
— Филипп всячески пытался уговорить меня, продать ему мою долю. Но поскольку это завещание отца, и мне дорога память о нем и о его пожеланиях, я отказывала ему. Поэтому я не шла на сделку, ни при каких условиях. В итоге мое решение, окончательно испортило отношения с семейством Сильва. 
Рейчел продолжала внимательно слушать, периодами кивая Николь, давая возможность ей сначала все рассказать, без лишних вопросов с ее стороны.
— Кажется, я помню, ты рассказывала о проблемах с ними.
Николь отвела взгляд от Рейчел, которая не сводила с нее глаз и посмотрела на вечерние огни Майами.
— Да… – она на секунду замолчала. – Виктория получила те фотографии от Филиппа, – в ее голосе звучала горечь, смешанная с гневом.
— Вот трус! – Лицо Рейчел тут же исказилось от злости. – Решил отомстить, не глядя в глаза, иначе говоря «вонзить нож в спину», – подытожила она, делая очередной глоток из бокала.
— Теперь я намерена продать свою часть сети магазинов. Даже отцовская просьба, больше не заставит меня выслушивать постоянное нытье этого подонка.
— Хочешь, отомстить? – Взгляд Рейчел стал как у хищника, готового наброситься на свою жертву. Ей приходилось со многим иметь дело, и понятие месть было для нее не чуждо. Она знала Николь, как властную натуру, но, тем не менее, в отличие от нее, играющую совсем по другим правилам. Если Рейчел в делах старалась взять нахрапом и запугать, если возникала такая необходимость, то Николь брала исключительно своим обаянием и непревзойденной эрудицией.
Николь задумалась. Хотела ли она мести? И, да и нет. Она видела его несчастную жену, прекрасного малыша, который ни в чем не виноват. Филипп Сильва уже получил ответ от жизни. Поэтому она все-таки склонилась к тому, что не хочет мести. Но и иметь общие дела с этим человеком, она не собиралась из-за уважения к себе.
— Нет. Не хочу.
Рейчел закашляла, чуть не подавившись закуской, которую им принес официант.
— Нет!? – Ее хищные глаза округлились, а брови взлетели вверх.
— Нет. Я не любитель кровавых разборок. – Николь покачала головой и рассмеялась, предполагая, какие методы может предложить ей Рейчел Бакер. – Все чего я хочу – это продать мою долю человеку, который не даст спуску этому самонадеянному ублюдку. 
Рейчел не могла поверить словам своей собеседницы.
— Дорогая, я могу привести тебе его на коленях, – с пристрастием заявила она. – Это ведь не проблема. У меня есть те, кто делает грязную работу. Разве такое можно прощать?
Пока официант расставлял заказанные блюда, женщины замолчали в ожидании, когда они снова останутся наедине.
— Что-нибудь еще желаете? – Вежливо поинтересовался официант, в отутюженной униформе с эмблемой ресторана.
— Нет, спасибо, – ответила Николь, – мы дадим знать, если нам что-то понадобиться.
Официант пожелал им приятного вечера и быстро исчез между столиками. Николь поднесла бокал с красным вином ближе к носу, наслаждаясь ароматом лучшего из дорогих вин.
— Рейчел, я хочу продать свою часть магазина тебе. Могу заверить, цена тебя устроит. – Николь постучала пальцами по деревянному столу, накрытому белой скатертью. Она выдержала короткую паузу, наблюдая за реакцией женщины. – Если конечно, ты заинтересована в этом.
Сначала Рейчел вопрошающе скривилась, затем нахмурилась и только потом последовала ее хитрая улыбка.
— Значит продать! Мне? – Несколько секунд она мысленно прикидывала всю выгоду для себя. – Не смотря на мольбы твоего отца не продавать? Ты уверена?
— В тридцать три я уже не так сентиментальна, как в двадцать пять. – Кончиком пальца Николь провела по бокалу, созерцая, как жидкость пшеничного цвета оставляет тягучий след на стекле. – И как я уже сказала – не хочу иметь больше ничего общего с семейством Сильва. – Она посмаковала вкус ингредиентов салата, пока Рейчел размышляла над ее предложением. – Кстати, дела там идут неплохо. Видимо косметика ручной работы пользуется спросом.
Рейчел накрыла своей ладонью, руку Николь.
— Я согласна. Не вижу никаких причин отказываться. – Взгляд рыжеволосой женщины искрился. – Разве он не заслуживает большего наказания? – Не успокаивалась она. – Скажи мне, что я должна сделать, и я сделаю.
Николь смотрела на женщину, на пути которой мало, кто решался встать в ее алкогольном и табачном бизнесе. Она не понаслышке знала, о властной натуре Рейчел, умеющей быть жесткой и несгибаемой. Она имела свое влияние в некоторых структурах города и не дай бог, было кому то перебежать ей дорогу. Николь всегда удивлялась, чем она так заслужила расположение этой женщины. Да, когда-то давно они были близки физически, после чего Николь дала понять, что между ними не может быть никаких серьезных отношений. И к ее удивлению, Рейчел с уважением приняла это решение. После этого она все также готова была, сделать для нее все, не прося ничего взамен.  
— Думаю, для него будет достаточно того, что ты станешь совладелицей сети его магазинов. – По лицу Николь пробежалась самодовольная улыбка. – Мы ведь знаем, с тобой шутки плохи.
Рейчел поняла ее намек и ответила точно такой же улыбкой. Обсудив некоторые нюансы по передачи прав они, наконец, договорились.
— За сделку? – С видимым удовольствием, Рейчел подняла бокал.
— За сделку!
Звон бокалов скрепил выше сказанное.
— Тогда мой юрист подготовит все необходимые документы, – радостно сообщила Николь, допивая вино.
Рейчел оставалось только кивнуть в знак согласия.
 

Глава 9
— Мне не терпится узнать, что ты задумала? – не скрывая своего любопытства, сказала Лиза, когда Камилла подала ей руку, открыв перед ней дверцу своего небольшого фольксвагена.
Камилла загадочно улыбнулась.
— Терпение, — она указала правой рукой в противоположную сторону.
Лиза обернулась, обнаружив за спиной небольшой ресторанчик. Внешне заведение уже показалось Лизе очень уютным. Весь фасад малоэтажного здания утопал в зелени. По стенам тянулись вьющиеся растения, точно такие же, как в маленьких провинциальных селениях какой-нибудь Италии. Они вошли внутрь. Небольшое количество столиков, которые занимали площадь зала, в таком же стиле, что и снаружи, оказались свободными. Лиза не понимала в чем причина, такой безлюдности, учитывая тот факт, что было где-то около четырех часов вечера. В заведении в котором невероятно романтическая атмосфера, должно же быть, хоть немного посетителей.
— Прошу, — Камилла отодвинула стул, чугунные ножки звонко скользнули по кафельному полу. Она жестом показала Лизе присаживаться и та незамедлительно последовала ее предложению.
Официант подошел через минуту, уже с закусками и белым вином.
— Не понимаю, что ты задумала и почему здесь только мы, но тебе удалось произвести впечатление. — Лиза повертела в руках салфетку. — Мне определенно здесь нравится.
— Рада это слышать, — в ее словах звучала искренность. — Ты заслуживаешь все это и даже больше.
— Не заставляй меня краснеть. — Лиза ощутила легкое волнение первого свидания, так будто ей было не тридцать три года, а всего шестнадцать.
Камилла подняла наполненный бокал.
— За нашу встречу?
— За встречу, — повторила Лиза, и звон бокалов эхом пробежал по залу. Она обвела взглядом маленький ресторанчик, так и не найдя никого кроме их с Камиллой и обслуживающего персонала. Ее жутко мучила мысль, в чем же причина такой идиллии.
— Могу я спросить?
Кэм кивнула, приступая к закуске.
— Судя по дизайну и атмосфере очень романтичное место. — Лиза образно обвела рукой зал. – Тогда почему здесь только мы?
— Потому что я попросила его для нас. — Глаза цветом черного кофе вспыхнули озорной улыбкой. — Управляющий рестораном мой хороший знакомый. Так что не переживай, у меня не было с этим проблем.
— Признаюсь, для меня еще никто не делал, ничего подобного.
— Буду предельно честной. Это лишь малая часть, чего бы я действительно хотела для тебя сделать Лиза. — Она выдержала для храбрости паузу. — Если быть откровенной до конца, ты не идешь у меня из головы с нашей самой первой встречи.
Камилла коснулась кончиками пальцев руки миниатюрной блондинки. В этом прикосновении присутствовало что-то горячее и нежное. Карие глаза скользили по ней, обжигая своей пылкостью. На какие-то секунды, время для обоих остановилось. Лиза почувствовала, как внутри ее скрутила горячая волна возбуждения, когда ладонь брюнетки накрыла кисть ее руки. Ей невыносимо захотелось, запечатлеть поцелуй на аппетитных губах Камиллы. Ее сводил с ума один только страстный взгляд угольных глаз с густыми, темными ресницами. И только вопрос официанта вытащил их из волшебного мира, в котором они обе пребывали несколько мгновений.
— Леди, готовы сделать заказ? — Приятной наружности официант, приготовился записывать.
Лиза развела руками, не в силах думать о кулинарных изысках. Единственное, что она смогла сказать:
— Думаю, я хочу попробовать легкое блюдо из овощей, которое считается лучшим в вашем ресторане.
— Мне тоже, что-нибудь из особых блюд. — Камилла не стала особо отличаться заказом. — Насколько мне известно, здесь действительно очень вкусно готовят.
Официант поблагодарил за заказ и удалился. Девушки снова остались наедине. Лиза сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прояснить мысли и вернуть самообладание.
— Кстати, как Виктория отнеслась к твоей игре в нашем клубе? — спросила она с любопытством.
Камилла улыбнулась смене темы.
— Сначала она удивилась. — Девушка задумалась, вспоминая реакцию подруги. — Но как настоящий друг, она просто порадовалась за меня.
На губах Лизы мелькнула робкая улыбка.
— Извини, что тебе пришлось выслушать все, что я тогда наговорила Виктории.
Камилла вздохнула, понимая сложность их взаимоотношений.
— Поверь, Виктории сейчас действительно нелегко, — с грустью добавила она.
Лиза протестующе подняла ладони кверху.
— Слушай, это была моя первая реакция на нее. Она сильно ранила Николь, и я не знала, как ей помочь. Целый год я наблюдала за ее опустошением, пока она, наконец, не взяла себя в руки.
Камилла приоткрыла рот, чтобы ответить, но указательный палец девушки приник к ее губам, лишая возможности говорить.
— Прошу, Камилла, — Лиза покачала головой. Она хотела раз и навсегда расставить между ними все точки над «и», раз так получилось, что они оказались в такой ситуации, когда обе их лучшие подруги имели сложные взаимоотношения друг с другом. Это никак не должно было коснуться их собственных отношений. — Знаю, ты будешь защищать Викторию, как я Николь, потому что мы их любим. Я не собираюсь обвинять Викторию. Полагаю, они обе достаточно зрелые личности, для того, чтобы самим решить, что им делать дальше. — Лиза задумалась, что-то припоминая. — А вообще, когда они были вместе, мы неплохо ладили с Викторией. У нас были хорошие приятельские отношения и иногда мы даже проводили время вместе, пока Николь занималась делами в компании.
Камилла кивнула, соглашаясь со сказанным.
— Хорошо, что мы коснулись этой темы и все выяснили. Я немного опасалась, что с этим могут возникнуть проблемы.
— Согласна. За это стоит выпить! — воскликнула Лиза, понимая завязку на взаимоотношениях между всеми действующими лицами, которая действительно могла негативно отразиться на их зарождающихся отношениях. Тем более, Камилла была у нее первой за долгие годы, кто приоткрыл дверь к ее сердцу.
Следующие два часа они разговаривали на всесторонние темы, удивляясь совпадению их интересов. Когда ужин подходил к концу, обе заливались смехом от истории, которую Лиза рассказала из своего прошлого о том, как однажды они с Николь заблудились в Мумбаи.
— Боже, — смеялась Лиза, — это было невероятно! Начиная уличным такси и заканчивая бедными районами. Когда мы оказались в трущобах, я действительно испугалась. Там никто не говорил по английский, все было почти так, как в документальном фильме про нищету Индии. — Она накрыла ладонями лицо и звонко засмеялась. — Но больше всего мне было жалко, нашего гида, когда он увидел нас в отеле. На его лице одновременно застыла маска облегчения и испуга. Бедняга застал Николь в ярости, а этого никому не пожелаешь. Я думала, она убьет его, за то, что он потерял нас на главном рынке.
Камилла смеялась вместе с Лизой.
— Вам повезло, что вы выбрались оттуда целыми и невредимыми.
— Ездить куда-то с Николь – это что-то… — Лиза почти билась в истерике смеха. — Не представляешь сколько раз, она тащила меня путешествовать в такие места, где я начинала молиться, чтобы мы вернулись живыми. — Сделав паузу, она немного успокоилась. — А потом я поняла, если я еду в опасное место с Николь, то могу быть уверенна – с нами ничего не случится. У нее дар выходить сухой из воды. — Лиз пожала плечами. — До сих пор не знаю, как это у нее получается.
Камилла не сводила глаз с симпатичных ямочек на щеках блондинки, когда та смеялась.
— Ты вызвала во мне дикое желание к экстремальному туризму.
— О да, это определенно захватывает. Мне не хватает того драйва, который давали поездки в заброшенные уголки нашей планеты.
— Тогда точно стоит попробовать.
— Советую взять с собой Николь, как страховку.  
Они снова засмеялись, после чего сцепились пальцами, переплетая их вместе. Лиза никогда не думала, что ей так сильно будет мешать стол. До дрожи в коленях, ей захотелось притянуть Камиллу ближе.
 
****
Камилла остановила автомобиль на Меридиан авеню, где у Лизы была квартира. Она предпочитала жить в шумном районе Соут Бич и чувствовать его энергию. Четыре часа, которые они провели вместе, пролетели незаметно для обеих. Они вышли из машины и встали всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Было очень здорово. Спасибо, что согласилась со мной встретиться.
— Это тебе спасибо. — Лиза посмотрела ясными серо-голубыми глазами на свою спутницу. — В такие моменты начинается самое интересное. Каждый думает поцеловать или просто обнять? Не так ли?
Во взгляде Камиллы появилась растерянность, она жаждала коснуться сочных губ блондинки, но боялась торопить события. Эта женщина все глубже проникала в ее душу. Она наслаждалась каждым моментом рядом с ней. И тут Лиза, читая робкий взгляд Камиллы, добавила:
 — Думаю, я сама это сделаю.
В следующий момент Камилла с упоением почувствовала горячие губы блондинки на своих губах. Лиза нежно обхватила лицо Кэм, та в свою очередь обняла ее за талию и притянула ближе к себе. Дальше последовала серия нежных поцелуев. Каждое прикосновение губ дарило обоим волшебное состояние полета.
— Ты в порядке? — прошептала Лиза, ощущая, как дрожат ее колени.
— Да, лучше и не бывает, — хриплым голосом ответила Камилла. — Надеюсь, мы еще увидимся вне клуба?
— Что-то подсказывает мне, это случится очень скоро.        
 

Глава 10
Сесилия спустилась на кухню, в которой, как обычно молча пил кофе Филипп, с умным видом листая утреннюю газету. Так как выходные уже были на горизонте, Сесилия решила попытать счастье с предложением о романтическом вечере наедине. Ее темные волосы были немного растрепаны после сна. Поправив халат, она присела на соседний стул рядом с мужем.
— Доброе утро, – сухо поприветствовал Филипп, не отрывая взгляда от статьи, которую судя по всему, он увлеченно читал. – Что заставило тебя так рано встать? – озадаченно поинтересовался он.
— Просто хотела увидеть тебя, – она положила ладонь на его колено. – Скоро выходные. Мы давно никуда не ходили.
Неоднозначно посмотрев на жену, Филипп, наконец-то отбросил газету.
— Не успел сказать тебе, в эти выходные меня не будет дома, – сорвалось с его  уст. – Я принимаю участие в одном мероприятии, которое пройдет на круизном лайнере.
Чтобы не видеть реакцию жены, Филипп пригубил из чашки кофе.
— И я только сейчас узнаю об этом? Утром в пятницу? – Сесилия сдвинула брови, сердито смотря на мужа. – Филипп я устала сидеть дома! – Последняя фраза далась ей на октаву выше.
Он нервно взмыл вверх руками, таким образом, защищаясь от негодования жены.
— У тебя все есть. Чего тебе не хватает Сесилия?
— Мне не хватает здорового общения с тобой. Куда подевалось все то, что нас связывало? – с упреком кинула Сесилия. – Ты живешь в своем замкнутом мире, где нам с Дани нет места.
— Ошибаешься, я все делаю, чтобы вы с Дани ни в чем не нуждались.
— Ты не понимаешь Филипп… – она развела руками, – дело не в материальных благах. – Если я хочу провести с тобой время, у тебя всегда найдется отговорка. Как давно, например я хочу съездить к родителям в Сан-Пауло, но ты каждый раз заставляешь меня откладывать поездку, заявляя, что скоро мы поедем туда вместе.  
— Кажется, мы это уже обсуждали, – в голосе Филиппа появилось нескрываемое раздражение. – Твои родители могут сами приехать к нам погостить, никто не против этого. – Он встал и начал мерить шагами комнату. – Сколько мне нужно повторять, что я не желаю слушать о том, как ты с нашим сыном вдвоем полетите в Сан-Пауло. Кто знает, что с вами там может случиться? – громко возразил Филипп.
— Что может опасного случиться со мной или с Дани в Сан-Паулу? Это не Африка, а Бразилия – моя родина. – Сесилия саркастически засмеялась. – Или ты мне не доверяешь? – Она поднялась со стула, запахнула шелковый халат и подошла к мужу, чтобы посмотреть ему в лицо. – Дело в доверии, я ведь права?
Филипп выдержал взгляд жены.
— Он ведь в Сан-Пауло живет, твой бывший бразильский мачо? – Он угрожающе посмотрел на Сесилию, ожидая, что та утихомирится.
— О Господи, боже мой! Филипп ты меня пугаешь. – Сесилия вытаращила глаза на мужа, так будто впервые  видела этого человека. – Он мой бывший. У всех есть «бывшие», но это не значит, что к ним нужно ревновать!
— Я не желаю, чтобы моя жена приближалась к этому прошлому, – резко бросил Филипп. Он поднял руку, вытянув пятерню. –  И не хочу больше этого слышать.
Сесилия медленно хлопала глазами. Заявление Филиппа о прошлом, мягко говоря, выбили ее из равновесия. Она не предполагала, что ее муж мог настолько измениться за несколько лет.
— Я не узнаю тебя, – ее голос стих почти до шепота, – или я просто никогда тебя не знала?
Филипп не придал никакого значения словам жены.
— У нас есть ребенок и твой долг заботиться о нем, как я забочусь о вас. – Он нервно поправил фиолетовый галстук, стянул со спинки стула серый пиджак и, не посмотрев в сторону Сесилии, хлопнул входной дверью.
Очередной разговор не принес ничего, кроме ссоры, подумала Сесилия. Все беседы на эту тему всегда заканчивались одинаково. Филипп начинал нервничать и обвинять ее в том, что та не ценит его, ни то, что он делает. А все ее жалобы, всего лишь придирки. Сесилия поднялась наверх, она достала из своей сумочки бумажку с номером телефона, который ей дала Николь. Она долго теребила бумажку с номером, отрешенно пытаясь что-то в ней разглядеть, будто помимо цифр на листке было что-то еще. Стук в дверь отвлек ее от размышлений. Она встала с кровати и подошла, чтобы открыть дверь спальни.
— Доброе утро. Даниил проснулся. Мы с ним уже позавтракали и собирались погулять в парке. Вы пойдете с нами? – спросила няня ребенка, которую пару месяцев назад она наняла. Няне было около пятидесяти лет, и она вполне умело справлялась со своими обязанностями. Хотя она была только на подхвате, так как в основном ребенком занималась его мать.
— Доброе утро, Элла. Пожалуй, я немного не в настроении для прогулки. Погуляйте сегодня вдвоем. – Элла кивнула в знак понимания.
Закрыв дверь в спальню, она рухнула на кровать. В поле ее зрения снова попала бумажка с номером телефона, которую она поспешила положить обратно в сумочку. Не дай Бог, Филипп узнает, чей это номер. Чувство дикого одиночества, накрыло ее с головой. Она готова была расплакаться, но слезы – это последнее, что она могла себе позволить. Злость – вот что она почувствовала. Как она могла доверять человеку, которого совсем не узнавала. Что стало с ее мужем, и когда она его потеряла. Мысли Сесилии вернулись к Николь Райдер – умной, порой дерзкой, и самоуверенной женщине. Даже здесь ее муж проявлял невежество. Эта женщина, вызвала в ней невероятное чувство восхищения.
Она совершила несколько кругов по спальне, прежде чем снова достала из сумки бумажку с номером. В одной руке она держала листок, в другой красовался мобильный телефон. Была – не была, подумала Сесилия и в быстром темпе набрала указанный номер телефона. После продолжительных гудков, былая решительность стремительно покидала ее. Она собралась кликнуть по кнопке сброса, как на другом конце провода, раздался низкий тембр голоса. 
— Алло…
— Привет. Извини, что беспокою. Наверное, я зря позвонила, – голос Сесилии не был лишен волнения. – Ты дала мне номер, помнишь?
— Привет Сесилия. – Заметив смущение в голосе собеседницы по телефону, Николь постаралась ее успокоить. – Не нужно извиняться, ведь я сама дала тебе свой номер.
Сесилия поняла, что Николь улыбается и, представив лицо блондинки, ее губы дрогнули.
— У тебя что-то случилось?
В трубке на какое-то время повисла тишина. Сесилия подбирала подходящий вариант ответа. Зачем она действительно позвонила? Теперь ее поступок казался ей нелепой глупостью.
— Полагаю, раз ты звонишь, значит, хотела о чем-то поговорить, – перетянув ответ на себя, Николь постаралась помочь женщине рассказать о причине ее звонка. 
— Прости, у тебя, наверное, своих дел полно, – виновато ответила она.
— Брось Сесилия, дел всегда полно, но это не означает, что я не могу на время их отложить.
Низкий голос Николь успокаивающе подействовал на Сесилию. На ее губах заиграла легкая полуулыбка. Теперь она поняла, почему Николь помимо своей внешности и природного обаяния, пользовалась успехом у женского пола. Сколько разных историй о наследнице, ей пришлось услышать от Филиппа и его матери. Если верить их словам, то она намеренно соблазняла бедных женщин, а потом бросала их, оставляя с разбитым сердцем. Ей, почему-то казались их слова пустой ложью и клеветой. Она не верила, что эта женщина по своей воле, способна причинить кому-то страдания. Николь Райдер притягивала к себе и совсем не удивительно, что некоторые хотели получить от нее большего.
— Тогда, может мы могли бы, где-нибудь перекусить? – несмело предложила Сесилия.
Николь посмотрела на наручные часы швейцарской марки.
— Первые четыре часа я буду занята, а после готова сделать перерыв и сходить на ланч, – мягким тоном ответила Николь. – Рядом с моим офисом, есть неплохое местечко. Я часто там бываю.
— Отлично. Буду, рада составить тебе компанию, – неуверенно ответила Сесилия.
— Позвони, как доберешься. Я объясню, куда идти.
— И Николь… прости за беспокойство.
— Еще одно «прости» и я заберу у тебя обратно свой номер, – пошутила она и услышала в трубке тихий смех.
Отложив в сторону телефон, Николь вернулась к работе и посмотрела на отчет, который пыталась проверить второй день. Она постучала концом ручки по папке с отчетом, что лежал на ее столе. Какова реальная причина звонка Сесилии? Зачем она ищет со мной контакта? Когда она решила дать ей свой номер, то совсем не подумала, что та вскоре воспользуется им. С ее стороны это был, просто жест добродушия. О чем они будут разговаривать, да и зачем это ей, подумала Николь.
Ход ее размышлений прервал Лукас Рамзи, мужчина сорока пяти лет. Его внешность говорила сама за себя, он много времени тратил на уход за собой. Атлетическое телосложение, идеально подстриженные и уложенные волосы. Его кожа сияла здоровым цветом, ему можно быть дать максимум лет тридцать пять. Любовь к хорошему внешнему виду, дала ему интерес к области косметических средств по уходу за кожей. После того, как Эрнест Озуалд покинул компанию, он занял его место в лаборатории и возглавил отдел, отвечающий за разработку косметических средств. Глядя на него, можно было абсолютно точно подумать, что этот мужчина нарцисс или ловелас. За несколько лет совместной работы, Николь выяснила, что это всего лишь первое впечатление, которое создавал Лукас. Чуть позже, при близком сотрудничестве, Николь увидела ответственного и скромного человека.
— Здравствуй, – произнес он. Лукас обратил внимание на задумчивый вид Николь и решил, что перепутал время. Он посмотрел на часы, одиннадцать утра, как и договаривались.
Николь подняла взгляд на мужчину, который топтался на пороге ее кабинета.
— Проходи Лукас. Все в порядке, просто задумалась. – Она удостоила его белоснежной улыбкой и указала на свободное кресло, напротив журнального столика. – Все готово?
— Почти. Остались только маленькие штрихи. – Лукас начал расставлять пробники. – Все проверки прошли успешно. Я лично контролировал все тесты. Уверен, новая линия наших кремов по уходу за телом произведет фурор. 
Николь взглянула на представленные образцы. Взяв один из них, она нанесла себе на руку. Лукас тут же поспешил разъяснить, что за пробник она взяла. Он с увлечением начал рассказывать о свойствах нового крема, с которого она снимала пробу. Еще ни разу она не пожалела о своем решении, взять Лукаса в свою компанию. Когда он только пришел, за его плечами не было столь обширного опыта. Однако свое обещание, что он никогда ее не разочарует, Лукас до сих пор держал.
После того, как Николь испробовала все образцы, к ним присоединилась маркетолог Джессика Нил. Она работала в компании «Райдер'c» четыре года. Молодая особа, которая в сфере маркетинга чувствовала себя, как рыба в воде. Джессика являлась не просто сотрудницей компании, она приходилась кузиной Николь по линии отца. Компания «Райдер'c» была первым местом, где она начала свою карьеру. Ее все устраивало, и девушка даже не мыслила для себя лучшего места. Николь окружала себя единомышленниками, с которыми не испытывала никакого дискомфорта в работе. При приеме на работу, она всегда смотрела глубже, и опыт претендента являлся не первым в списке ее требований. Куда больше она уделяла внимание интересам человека, его желанию учиться и совершенствоваться.
— Прошу прощения за маленькое опоздание, – с виноватым лицом, произнесла Джессика.
Николь посмотрела на часы:
— Ровно на десять минут. – Кивнув головой на свободное место, Николь задержала на ней изучающий взгляд, пытаясь оценить, насколько успешно прошла утренняя встреча Джессики. – Все в порядке? – обращаясь к кузине, уточнила Николь.
— В полном! Все прошло даже лучше, чем я думала, – ответила Джессика, удовлетворенная проделанной работой.
— Что ж, хорошо. Вернемся к твоим успехам, чуть позже, после того, как обсудим все нюансы по выпуску новой продукции на рынок.
После маленького отчета, девушка обрела уверенный вид. Ее глаза снова засверкали, увидев во взгляде президента компании полное одобрение. Хрупкая шатенка, с конским хвостом теперь могла с чувством полного достоинства, занять свое место. Несмотря на их родственные связи, на работе Николь была для нее исключительно боссом. Тем более, как кузины, они не были особо близки. Так сложилось, что их интересы лежали в разных плоскостях. У них были разные компании для общения и разные предпочтения. Джессика все свободное время, посвящала гольфу и мужчинам. Это были две неразделимые ее страсти. Ни к одному, ни к другому Николь не питала пристрастия. Она ценила свою кузину за ее профессиональные способности.


Глава 11
— Ты, всегда здесь обедаешь? – с неподдельным интересом спросила Сесилия, наблюдая за тем, как блондинка поглощает стейк.
Отодвинув тарелку, Николь промокнула губы салфеткой и отрешенно посмотрела на женщину, сидящую напротив нее.
— Что прости? – переспросила она, обращаясь к женщине.
— Я спросила, ты часто здесь обедаешь? – Сесилия допила молочный коктейль и посмотрела на блондинку.
— Иногда, – она задумчиво пожала плечами, – как время позволяет.
С момента их встречи прошло несколько долгих минут. И за это время они обменялись лишь несколькими, общими фразами. Николь размышляла, что рядом с ней делает Сесилия Сильва. О чем им говорить? У нее не получилось найти ни единой точки соприкосновения. На секунду она пожалела о своем решении, дать номер своего телефона. Да, и что на нее нашло тогда …
Николь медленно водила ложечкой по чашке с кофе и, взглянув на наручные часы, поняла бессмысленность их встречи. В конце концов, у нее хватает дел, чтобы вот так сидеть и попусту тратить свое время.
— Так зачем, ты хотела встретиться со мной? – сверля пристальным взглядом жену Филиппа Сильва, поинтересовалась она.
— Сама не знаю, что на меня нашло, – честно призналась Сесилия и опустила глаза. Ее пальцы вцепились в пластмассовую трубочку для молочного коктейля, и начали ее нервно теребить. – Я не собиралась звонить, а потом вдруг взяла телефон и набрала твой номер.
— И что заставило тебя передумать?
Женщина тяжело вздохнула:
— Сегодня утром мы снова поругались с Филиппом. – Она подняла глаза и встретилась с синими глазами. – Наверное, я устала быть одна. Я разозлилась, и захотела с кем-то поговорить, – негромко проговорила она. – С кем-то, кто не похож на Филиппа.
Немедленно принесите мне ружье. Я не выдержу этой пытки. Николь надела вежливую улыбку.
— Мне кажется, все идет не так. Когда мы с Филиппом познакомились, мне было всего двадцать два года. Тогда я думала, он все, что мне нужно в этой жизни.
Пожалуйста, супермен спаси меня. Когда она успела, увидеть во мне психотерапевта? –  не унималась Николь.
— Что же тебе мешает, так думать сейчас? – в ее голосе сквозила легкая отстраненность.
Сесилия поджала губы и осмотрелась по сторонам.
— Одиночество. Ты, наверное, удивлена, что я, тебе это рассказываю.
— Немного, – призналась Николь.
— Черт, какая же я жалкая. – От собственного ответа, ее щеки вспыхнули румянцем. Сесилия находилась в смятении, сама не понимая, зачем она это рассказывает Николь. 
— Ты не жалкая. – Николь покачала головой. – Расстроенная, растерянная, но точно не жалкая, – констатировала блондинка, водя бумажной салфеткой по столу.
Она заметила скованность собеседницы.
— Не хочу показаться грубой… – Николь отбила пальцами ритмичную дробь по твердой поверхности стола, стараясь подобрать более мягкие слова. – Тебя не смущает тот факт, что твой муж считает меня, своим врагом? И не смотря на это, ты захотела со мной увидеться.
Женщина отвернулась, сдерживая порыв слез. Слова застряли в горле. Почему она подумала, что может найти общий язык с Николь Райдер. С женщиной, которая являет собой воплощение власти и свободы, полная противоположность ей. Или, таким образом, неосознанно она хотела причинить боль Филиппу. Может быть, это ее ответ за те страдания, которые он ей причинил?
— Хорошо. – Скрестив пальцы, Николь сделала паузу, обдумывая глупую ситуацию. – Чего ты хочешь получить от меня?
— Прости, я думала, смогу хотя бы с тобой поговорить по-человечески. Какая же я – глупая.
Ее сердце сжалось от слов женщины, которая всего лишь нуждалась в общении и понимании.
— Мы можем поговорить, Сесилия, но мне нужно знать причины.
Сесилия кивнула, и в воздухе снова повисла тяжелая пауза.
— Могу я прийти в твой клуб? – неожиданно выпалила она.
От такого поворота событий, Николь резко подавилась кофе, который пила в тот момент. Она откашлялась.
— Мой клуб для аудитории с нетрадиционной ориентацией, – предупредительно сказала она и, постучав себя по груди, снова прокашлялась.
— Да, мне известно об этом, – спокойно ответила Сесилия. – Для меня это не проблема.
Прежде чем заговорить, Николь несколько раз проморгнула. Она была поражена ее желанием посетить ее клуб, учитывая все обстоятельства. Если она собиралась сохранить брак, то ей напротив, следовало держаться от нее, как можно дальше.
— Послушай, я понимаю у тебя сейчас проблемы с Филиппом. Возможно, тебе нужно отвлечься, но… – Николь в упор посмотрела на женщину, – мой клуб… это совсем не то место.
— Только потому, что я натуралка?
— Господи, дело не в этом. Сесилия, в Майами полно мест для развлечения, на любой вкус и цвет. Я не думаю, что посещение моего клуба, поможет спасти твой брак.
— Ты не поняла, Николь… Мне просто нужно выйти из дома, сменить обстановку.
Николь бросила на нее вопросительный взгляд.
— Ты считаешь, что в «Savage» именно та обстановка? Для тебя это может обернуться большой проблемой. Даже я знаю, в какое бешенство придет Филипп, если узнает об этом. – И зачем я вообще все это, говорю ей? Какое мне до этого дело?
— Я давно уже взрослая девочка. – Ее лицо исказила хмурая гримаса. – Даже ты, мне указываешь. – В словах прозвучало явное разочарование. – У меня нет больше сил, сидеть в четырех стенах и изображать примерную жену. Я сойду с ума, – теперь ее голос задрожал. На глазах выступили слезы. – Я забыла, когда он смотрел на меня, как на желанный объект, – резко срывалось с ее уст.
В какой-то момент, Николь ощутила на вкус “хлеб” психоаналитика. Малознакомая женщина изливала перед ней свою душу.
— Мой брак, моя жизнь – рушатся! Я не в силах это остановить. – Сесилия почувствовала себя обнаженной, но она отчаянно нуждалась, чтобы ее выслушали, даже если роль слушателя, выполнит враг, ее мужа. – Позволь мне самой решать, что мне поможет, а что – нет. Я устала от ограничений, – тихо пробормотала Сесилия.
Николь была тронута таким всплеском эмоций. Она растерянно развела руками.
— Я не запрещаю. Это твое личное дело. Я лишь пытаюсь сказать, сначала тебе следует разобраться в ваших взаимоотношениях, прежде чем… – Николь запнулась, подбирая правильные слова.
— Все бесполезно, – печальная ухмылка коснулась ее лица. – Он не хочет меня слушать. Филипп считает, я многого хочу от него. Неужели я действительно, так многого требую?
— Нет. Конечно, нет. – Николь накрыла ладонью ее руку. – Однако поверь, нет ничего хуже, чем обман. Если Филипп узнает о клубе, тебе вряд ли, удастся вернуть прежние отношения.
В сознании Николь пробежало счастливое время, проведенное с Викторией. Она не понаслышке знала, что такое боль расставания, и как сложно все вернуть, когда потеряно доверие.
— Так, я могу рассчитывать на вечер в твоем клубе?
Николь озадаченно пожевала нижнюю губу, ее убеждающие доводы закончились.
— Двери моего клуба, всегда открыты для тебя. Мое мнение тебе известно, но решать тебе.
— Спасибо. Это важно для меня.
 
****
— Пятница. Вечер. Я дома, – довольно промурлыкала Николь, заходя в кухню. – Боже, похоже, я старею, если начала получать удовольствие от тишины.
Николь была рада остаться дома и почитать интересную книгу. Запуск новой линии по уходу за телом отнимал много сил. Она собиралась успеть сделать все к поставленным срокам. Слаженность в работе ее команды и следование установленному графику, являлись ее приоритетом.
Гарсия ушла домой и теперь, она могла насладиться одиночеством перед бурными выходными, которые сулили ей: полный зал посетителей, выступление Камиллы и, возможно, появление Сесилии, что пока, никак не укладывалось в ее голове.
Она налила стакан холодного молока, достала из шкафчика любимое печенье, специально приготовленное для нее Гарсией.
Удерживая под мушкой художественную книгу в твердом переплете, Николь пересекла гостиную и стала подниматься по лестнице в спальню.
Раздался мелодичный звонок в дверь.  
— О нет, проклятье! Только не сейчас, – прорычала она сквозь зубы. 
Придерживая стакан молока, она осторожно открыла входную дверь. С порога на нее с изумлением смотрела Виктория.
Николь выглядела так по-домашнему: плотно прилегающие черные спортивные шорты и белая футболка, подчеркивали идеальную фигуру и высокую грудь. Белокурые волосы были убраны назад, скрепленные заколкой. Книга, молоко и тарелка с печеньем совсем не оставляли намека на самоуверенного руководителя компании.
— Привет, – произнесла Виктория, прогоняя умиление домашним видом хозяйки дома.
— Привет, – с досадой вернула приветствие блондинка.
Она наклонила голову, изучая брюнетку:
— Тебе определенно идет новая стрижка, – непроизвольно слетело с ее уст.
Виктория прикоснулась к подстриженным, идеально прямым черным волосам с правильным геометрическим срезом.
— Стилист сказал, пора во мне что-то изменить, я не стала сопротивляться.
Николь кивнула, но ничего не ответила.
— Я могу войти?
— А у меня есть выбор? – она пожала плечами, продолжая удерживать в руках вечерний набор для уединения.
Открыв перед девушкой дверь, она впустила Викторию. Затем захлопнула ногой дверь, и прошла вглубь гостиной. Она поставила на журнальный столик стакан с молоком, чашку с печеньем и небрежно бросив книгу, расслабленно плюхнулась на мягкий диван.
— Стакан молока… – Виктория посмотрела на нее. – Ты всегда пьешь молоко, когда устаешь и нуждаешься в отдыхе. Извини, что помешала, – с сожалением произнесла она.
Виктория обвела взглядом просторную гостиную, и словно, вновь оказалась в прошлом. Как много хороших воспоминаний, наполняли эту комнату. Ее взгляд остановился на сувенирном слоне из Таиланда, который хорошо вписался в интерьер гостиной. Она вспомнила, как они вместе покупали его, когда ездили в экспедицию.
— Помнишь, то путешествие в джунгли Таиланда? – Виктория перевела взгляд от сувенирного слона к блондинке. На лице мелькнула грустная улыбка. – Как же ты, меня тогда напугала, когда съела с что-то с того дерева, приняв это за съедобный плод.
Николь взглянула на сувенир. В памяти калейдоскопом всплыли воспоминания о той поездки. 
— Не напоминай. Это чуть не убило меня.
— Ты кстати, сопротивлялась, когда наш сопровождающий в панике пытался предостеречь тебя.
— Ну, он был довольно не плох на вкус, – в оправдание себе, добавила блондинка.
— Ты бормотала, как не хочешь умереть в заброшенных джунглях. – Она повернулась к синим глазам.
— Видимо, за запретный плод, всегда приходиться платить, – двусмысленно ответила Николь. Она пролежала два дня с высокой температурой, ее рвало, чуть ли не каждые полчаса. Виктория не отходила от нее ни на шаг. Она заботилась о ней, и все время находилась рядом.  
Николь не удержала печальную улыбку. Она встала с дивана, и подошла ближе к сувениру размером с небольшую вазу. Само присутствие Виктории дома, болью отозвалось в ее груди. Ей не хватало ее теплой улыбки, задорного смеха, любящих объятий. Николь стало не по себе, когда боль от потери и ощущение холодной пустоты, вернулись обратно в ее душу.
Нет, только не это чувство, пожалуйста, запаниковала она. Ей казалось, что в помещении не хватает воздуха и ей нечем дышать. По спине пробежал противный холодок. Последние два года она потратила на то, чтобы навсегда забыть прошлое, связанное с Викторией. И она думала, у нее получилась. А теперь, стоило Виктории снова появиться в ее жизни, как страдания накрыли ее новой волной. Она ощутила себя маленьким ребенком в большой темной комнате, где не было ничего, кроме ее страхов и отчаяния.
Сократив между ними расстояние, Виктория подошла ближе, на расстояние вытянутой руки. Ей стало не по себе. Синие глаза отражали отчужденный, ледяной взгляд. Между ними образовалась огромная пропасть и, чтобы снова оказаться рядом, им потребуется совершить огромный прыжок.
— Прости меня, Николь, – Виктория коснулась ее плеча, но та медленно его одернула. – Мне жаль, что я так поступила с тобой, с нами. – Она покачала головой и слезы, стоящие у нее в глазах, потекли по щекам. – Я сожалею, что не поверила тебе. Я не хотела, причинить тебе боль.
Николь закрыла глаза и, как она ни старалась, ей не удалось сдержать слезы. Сердито смахнув их тыльной стороной ладони, она злилась на себя за собственную слабость. Николь облизнула губы, чувствуя на них соленый привкус.
Не оставляя попыток, она взяла Николь за предплечья:
— Мне очень жаль. – Виктория нахмурилась, вытирая собственные слезы. – Не проходило и дня, чтобы я не думала о тебе. – Теперь ее голос сорвался. – Николь, я все еще, люблю тебя.
Не выдержав, она повернулась к ней лицом:
— Пожалуйста, Вик… никогда не говори мне больше этих слов, – ее голос прозвучал жестко и  отстраненно.
— Я во многом виновата перед тобой. Знаю...
— Давай, закончим этот разговор и оставим все, как есть, – резко выплеснула Николь, дрожа всем телом. – Мне больше не нужна эта драма.
— Мы не можем вот так…, мы должны поговорить. Должны разобраться...
— Да, что ты? – Накопленная волна гнева за три года, поднималась с ощутимой скоростью. – Разобраться в том, что ты действительно многое значила для меня? В том, как тебе удалось растоптать мои чувства и унизить меня? Выкинуть меня из своей жизни, как не нужную деталь за ненадобностью? И все ради чего!? Пары фотографии старой давности и нелепый поцелуй... – внутри все кипело, как будто они вернулись обратно в прошлое.
— Я думала, если выслушаю тебя, то поверю любым твоим словам и не смогу уже отличить ложь от правды. – Голос ее стал хриплым от слез и эмоций.
— И, поэтому ты обвинила меня, в домогательстве? – Николь рывком вскинула руками. – Неужели я заслужила, такое обвинение в свой адрес? Твоя несокрушимая решительность, разорвать со мной какие-либо отношения, убивала меня.
— Хоть это и была идея адвоката, я знаю, это никак не оправдывает моего поступка. Я находилась в полном отчаянии, – теперь ее голос, сошел почти на хриплый шепот. – Я не прошу тебя оправдывать меня, только попытаться понять мои чувства на тот момент.
Виктория схватила ее за руку.
— Николь, пожалуйста, не прогоняй меня. Я люблю тебя. Всегда любила.
Виктория даже не понимала, какую боль она причиняла молодой женщине. Пока усилием воли, Николь сдерживала себя, чтобы не подойти и не заключить ее в свои объятия, и никогда не отпускать. Это было почти выше ее сил, и только разочарование и гнев остановили Николь, чтобы не броситься в объятия Виктории. Собрав последние силы, Николь резко вытащила руку из ее ладоней, с сожалением принимая потерю контакта с прикосновением мягкой кожи.
— Не хочу слышать от тебя больше этих слов, – сердито произнесла Николь. Она прошла к выходу и открыла дверь. – Ты сделала свой выбор три года назад. Думаю, тебе пора уйти.
Виктория вздрогнула, увидев, как полыхнули огнем глаза Николь. Ее саму всю трясло и вести разговор в таком состоянии, было плохой затеей. Не предпринимая больше никаких попыток, она повиновалась требованию Николь и покинула ее дом.
Она обернулась, чтобы еще раз посмотреть на особняк, в котором когда-то они были счастливы. Волна эмоций захлестнула ее. Виктория открыла автомобиль и быстро села на водительское сиденье, хлопнув дверью мини купера. Она вставила ключ в замок зажигания, желая как можно скорее уехать из этого места. Слезы застилали глаза. Обида, досада, гнев смешались в одно большое чувство боли.
Наконец она вырулила на ночную трассу. Ей хотелось исчезнуть, раствориться во тьме. Она прибавила скорость. Слова Николь «ты сделала свой выбор три года назад» пульсировали в ее голове. Она посмотрела на себя в зеркало заднего вида, глаза покраснели и опухли от слез. Виктория смахнула очередную порцию слез, как неожиданно яркий свет фар ослепил ее. Успев резко повернуть руль, она свернула в сторону, вдарив по тормозам, как в следующую секунду джип на скорости задел мини купер, выбросив его на обочину.
 

Глава 12
Услышав звук сирен, Виктория открыла глаза стараясь сосредоточиться. Она попыталась пошевелиться, но тут же вскрикнула от резкой боли. Прикладывая немалые усилия, она дотянулась до замка ремня безопасности и отстегнула его. Виктория заморгала, когда теплая кровь с головы, начала стекать прямо ей на лицо. Она дотронулась пальцами до волос, обнаружив их липкими от крови и засыпанными мелкими осколками стекла.  
В попытке осмотреть в темноте свое тело, она разглядела кровавый след на светлых брюках. Чувствуя боль в левой руке, Виктория постаралась пошевелить ею, как сразу пожалела об этом. Действующей рукой она потянулась к замку искореженной двери, чтобы открыть ее. Дверь не поддавалась и у нее началась паника. Изображение вокруг поплыло, и она потеряла сознание.
Голоса доносились со всех сторон, «женщина тридцати лет… рана на голове… на теле имеются раны и ушибы… сделать томографию головы… рентген левой руки…». Виктория несколько раз проморгнула от яркого холодного света, пытаясь сфокусировать взгляд. Голова сильно болела, разрываясь от доносившихся внешних звуков.
— Что со мной? – простонала она.
— Мисс Майсак. Вы понимаете, где находитесь?
— В больнице? – глядя на белый халат и такого цвета стены, предположила она.
— Верно. Я доктор Анжела Перес. Вы попали в аварию. – В глазах Виктории гулял страх. Она напряженно посмотрели на доктора. – А сейчас постарайтесь не волноваться, мы о вас позаботимся.
 
****
Тяжело дыша, Николь взяла полотенце и вытерла пот с лица и шеи. Шел третий час как она занималась в тренажерном зале, не смотря на то, что было около восьми утра. Она плохо спала ночью, и не могла больше лежать в постели рассматривая потолок. Вчерашний разговор с Викторией не шел у нее из головы. От долгих и изнурительных упражнений ноги заплетались на беговой дорожке, установленной на быстрый режим. Мышечная боль являлась для нее куда предпочтительней, чем душевая.
Загнав себя до изнеможения, она слетела на пол и громко выругалась, когда ушиблась об тренажер. От приложенных усилий Николь чуть ли не задыхалась. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. Она готова была заниматься на тренажерах целый день, только бы выбить из себя мысли о своей бывшей модели.
Несмотря на то, что на календаре была суббота, сегодня она должна была представить Филиппу Сильва его нового совладельца. Она не стала отказывать Рейчел в этом пожелании. Рыжеволосой бестии не терпелось вступить на ее новую территорию владения. Такова была натура Рейчел Бакер. Для нее не имели значения дни недели, будние, выходные или праздничные – неважно. Бизнес – это единственное, что ее волновало и, по-настоящему возбуждало.
На дрожащих ногах Николь поднялась с пола, чувствуя, как все ее тело гудит от напряжения. Взглянув на настенные часы, она направилась в душ, надеясь, что горячая вода, хоть немного расслабит ее мышцы.
 
****
Демонстративно открыв дверь, Николь прошла в офис Сильва. Обычно эти явки не приносили ей никакого удовлетворения и если бы не память о любимом отце, она давно избавилась от тягостного наследства. Николь довольно улыбнулась про себя, как же она устала давать отпор нападкам Филиппа и Глории. Конечно, ей не нужно было лезть за словом в карман, но когда изрядно повторяется одно и то же, это начинает надоедать.
Отец учил не показывать врагу свою слабость, чтобы не происходило, чтобы о тебе не говорили и не думали, нужно оставаться невозмутимой в любой ситуации. Николь завидовала тому, как хорошо это получалось у ее отца. Она всегда стремилась быть во всем похожей на Джозефа, однако «держать удар» у нее получалось гораздо хуже, считала Николь.
Сцена в кабинете вызвала у нее плохо скрываемую улыбку. Филипп выглядел растерянным. Он абсолютно не понимал происходящего и что собственно Рейчел Бакер делает в его офисе.
Ох, как давно я ждала этого выражения лица, подумала Николь с довольной ухмылкой на губах. Щелчок закрывающей двери, привлек к ней внимание и все трое оглянулись на нее.
— Мисс Райдер вы намеренно опоздали на встречу? – с поддевкой поприветствовал Филипп, хотя его тон был далеко не приветственным. – Между прочим, у меня не вагон времени. Через два часа я должен быть на круизном терминале. Так что потрудись мне поскорее объяснить, что здесь, черт возьми, происходит! – последние слова, он произнес на октаву выше.
Уверенным шагом Николь пересекла кабинет, не реагируя на его эмоции и крик. Поглядывая на Рейчел, Филипп нервно провел рукой по волосам и перевел взгляд на блондинку, требуя немедленных разъяснений.
— Что она здесь делает? – спросил он, указывая пальцем в сторону Рейчел.
— Привет, дорогая! – помахала ей Рейчел.
Женщины обменялись приветственными поцелуями.
— Кажется, мистер Сильва плохо соображает, – непринужденно сказала Рейчел. Она оставалась спокойной, как танк в отличие от мечущегося Филиппа. Ей можно аплодировать стоя, подумала Николь. – Я пытаюсь объяснить, что теперь я полноправная хозяйка, твоей части сетевых магазинов.
Рейчел по-королевски сидела в кресле, положив ногу на ногу и подпирая большим пальцем волевой подбородок. Выражение лица ее выражало скуку от напыщенных высказываний Сильва. Его мелкие угрозы и манипуляции ничего для нее не значили.
Николь встретилась взглядом с Филиппом, потом с Глорией и, выдержав маленькую паузу, сказала:
— Официально представляю вам нового владельца сети магазинов ручной косметики – Рейчел Бакер. – Женщины переглянулись и послали друг другу хитрые улыбки. – Если кто-то из вас с чем-то не согласен, прошу прощения это уже не мои проблемы, – равнодушным тоном заявила Николь, стряхивая с рукава блейзера невидимые пылинки.
Глория и Филипп застыли с полуоткрытыми ртами. Они выглядели обескураженными.
— Ты продала этой женщине свою долю? – возмутилась Глория. – И после этого ты отрицаешь месть нашей семье?
— Стоп. Стоп. Стоп Глория, – Николь выпрямила перед собой руку. – Месть? В этой комнате только один человек, которому интересна месть. – Она развернулась к Филиппу.
Он в свою очередь сделал пару вдохов, чтобы не разбить стакан с водой, который держал в руке.
— Думал, я никогда не узнаю, что это ты дал Виктории те фотографии? – В синих глазах запылали предупреждающие языки пламени.
— Филипп… – Глория растерянно посмотрела на сына, – о чем она говорит?
С извиняющим выражением лица, он взглянул на мать и бросил взгляд на блондинку. Желание причинить ей боль, было куда сильнее, чем видеть разочарование собственной матери.
— Фотографии... – он поиграл со словом и вызывающе ухмыльнулся. – Да, это я показал их твоей модели, которая могу поспорить легла с тобой ради денег. Ты сделала ее лицом своей компании, не каждому выпадает такой шанс. Но стоит ли ее в этом винить…
Николь собрала всю волю в кулак, чтобы не поддаться дешевым уловкам. Рейчел и Глория не вмешивались, молча наблюдали за происходящим.
— Раз уж разговор зашел об этом, – он подошел ближе. – Девушка в клубе, которая поцеловала тебя – моя знакомая. – В следующий момент, наглая улыбка просияла на его физиономии. Ему нечего было терять. Он так хотел увидеть поражение и боль в синих глазах.
Кровь прилила к щекам и, не церемонясь, Николь со всего маху залепила пощечину по его самодовольному лицу.
— Ты просто жалок. – Она сжала кулаки, сдерживая себя от еще одного удара. – Только посмей еще хоть раз, сунуть свой нос в мою жизнь, и я лично уничтожу тебя.
Глаза Рейчел остановились на белых костяшках пальцев Николь. Она поднялась с кресла и обратилась к Глории, которая явно находилась под впечатлением.
— Похоже, ваш сын не такой святой, как вы думали? – бесстрастно произнесла она, наблюдая за реакцией женщины.
— Это вас не касается, – стряхнув оцепенение, заговорила Глория.
— Это будет меня касаться, если этот умник попробует снова продемонстрировать свои способности или еще раз, проявит ко мне неуважение.
— Это угроза? – Взгляд Глории стал жестким и нетерпимым.
— Пока только предупреждение, – карие глаза хитро блеснули. – Николь, как ты смотришь на то, чтобы покинуть этот улей?
— Чем скорее, тем лучше, – сдерживая ярость, бросила она через плечо.
Покинув здание, они оказались на улице, утопающей в тени домов и раскидистых деревьев.
— Ты в порядке? – спросила Рейчел, поглаживая кончики волос, своей взъерошенной стрижки. Рыжие волосы играли медными оттенками, в лучах яркого солнца.
Прикрыв глаза, Николь постаралась мысленно собраться, чтобы не развалиться на части прямо перед Рейчел.
— Да. Я в порядке, – ответила она, сквозь зубы.
 

глава 13
— Готова к покорению новой публики? – поинтересовалась Лиза с игривыми нотками в голосе, обнимая сзади Камиллу за талию.
— Буду готова, когда поцелую самые нежные губы на свете. – Камилла развернулась к девушке лицом и подарила ей мягкий поцелуй. Блондинка застонала от удовольствия, которое, к сожалению, длилось недолго. Кэм разорвала их поцелуй и отклонилась назад.
— Прости Лиз. Мне нужно позвонить, – рассчитывая на понимание, с волнением пробормотала Камилла.
Заметив за любимой странное поведение, Лиза непроизвольно вздернула светлую бровь.
— Хорошо, – вынужденно согласилась она. – Я пока поищу Николь. – Она не собиралась давить на Камиллу и рассчитывала, что та сама расскажет при необходимости, если ее что-то тревожит.
Ей не пришлось долго искать Николь, она быстро обнаружила подругу. Когда в клубе проходило выступление или какое-нибудь мероприятие, они вместе следили за порядком.
Подняв глаза наверх, Лиза наблюдала, как ее подруга грациозно спускалась по лестнице. Обтягивающие черные брюки, откровенная майка и пиджак с три четверти рукавом, выделяли точеную фигуру на фоне мерцающего освещения клуба. Встречая Николь широкой улыбкой, Лиза облокотилась о тонкие перила и поправила узкий ремень на своей тунике.
— Надо же, ты отошла от своего диджея дальше, чем на пять метров! – с доброй усмешкой, заметила Николь.
Лиза нахмурилась при упоминании о Камилле.
— Она сказала, ей нужно позвонить. Видимо что-то личное…
— У вас есть секреты? – Николь поиграла бровями, дразня подругу.
— Не то что бы... – Смахнув длинную челку с лица, она добавила: – ладно, займусь делами.
— Ага. – Она проводила взглядом миниатюрную блондинку, чувства которой, как ей показалась, она случайно задела.
Приметив ее в углу барной стойки Камиллу, Николь обошла несколько столиков и направилась в сторону ди-джея. Движения девушки выражали нервозность, волнение и явное напряжение. Неужели Камилла Диаз, так переживает по поводу своего выступления? Для человека, который настолько уверен в своей игре, это выглядело несколько странно.
— У тебя все в порядке? –  Камилла убрала от уха телефон, когда хозяйка клуба подошла к ней.
Сначала она замялась, размышляя: сказать о своем нехорошем предчувствии, или не стоит?
— Выглядишь взволнованной. Это из-за выступления? Или что-то случилось… – надавила Николь.
Она обреченно выдохнула, не в силах скрывать свое беспокойство.
— Я пригласила Викторию, прийти сегодня на мое первое выступление в клубе.
— Ладно, не переживай. Думаю еще один раз, я смогу закрыть на это глаза. – Николь прищурилась, пытаясь понять странное поведение ди-джея.
В ответ Кэм тревожно помотала головой.
— М-м-м... дело не в этом. Я звоню ей с двенадцати часов дня. Сначала она не брала трубку, тогда я оставила ей несколько голосовых сообщений. И вот уже, который час, а от нее до сих пор, нет никакого ответа. Это не похоже на нее. – Камилла нервно повертела в руках смартфон. –  А теперь ее телефон выключен! Я волнуюсь за нее. Знаю, звучит дико, но…
Николь с трудом сглотнула, вспомнив вчерашний вечер. Она прогнала Викторию не в самом лучшем состоянии. Чувство вины не заставило себя долго ждать, и укололо самым болезненным уколом.
Разжав зубы, она заставила себя говорить:
— Ты звонила ей домой? – она могла и не спрашивать, ответ был очевиден.
— Там тоже никто не берет трубку. Надеюсь, с ней ни случилось ничего плохого. – Камилла выглядела слишком расстроенной, слишком встревоженной.
Николь держалась, не показывая панику, которая ее охватила.
— Давай сделаем так, ты идешь играть свой сет, а я постараюсь сделать все, чтобы найти ее.
Камилла, соглашаясь, кивнула. Это был ее дебют в желанном клубе, и она не хотела провалить его.
— Спасибо. – Она благодарно кивнула. – Я в курсе ваших сложных отношений, извини, что именно тебе приходиться этим заниматься.
— Это не обсуждается, – будничным тоном произнесла Николь, однако внутри у нее все сжалось. Расстроенный вид Камиллы, заставлял нервничать еще сильнее. – Я попытаюсь выяснить все, что смогу.
На этих словах она развернулась и быстрым шагом направилась в свой кабинет. Словно ураган она влетела в офис, схватила с полки справочник, и также быстро приземлилась в кресло. Николь посмотрела на свои руки, и поняла, что вся дрожит.
Следом за ней в кабинет ворвалась Лиза, явно раздраженная и чем-то расстроенная. Захлопнув за собой дверь кабинета, она подошла к подруге и гневно скрестила на груди руки, громко заявила:
— Мне, наконец, кто ни будь, объяснит, что здесь происходит? Что я пропустила?
Взглянув на подругу, Николь чуть не расплакалась, однако сумела удержать себя от ненужных эмоций в данной ситуации.
— Камилла весь день не может дозвониться до Виктории.
— Это еще не повод, чтобы сходить с ума. – Она развела руками, а потом безвольно ударила себя по бедрам.
— Разве можно с двенадцати часов дня не отвечать на звонки, без веской на то причины!? – Николь находилась на взводе, и ее голос прозвучал выше обычного.
— Ладно, постарайся успокоиться. – Лиза посмотрела на справочник. – Что ты собираешься делать?
В глазах Николь застыл страх.
— Обзванивать больницы.
— Да, почему ты думаешь сразу о чем-то плохом?
— Потому что она вчера, приезжала ко мне домой, – встревожено воскликнула она, не отрываясь от справочника. – Я совершила ошибку. Я не должна была прогонять ее... Черт… – выругалась Николь, накрыв ладонями лицо.
События прошлого вечера обрушились на нее, заставляя сильнее почувствовать за собой вину. Тяжесть сковала ее грудь своими ледяными объятиями.
— Кто знает, что могло произойти. Если с ней что-то случилось, я никогда себе этого не прощу.
Слишком хорошо зная свою подругу, и то какой на самом деле чувствительной она становилась, когда речь заходила о Виктории, Лиза обошла стол и обняла ее за плечи.
— Перестань накручивать себя, Николь. Мы еще ничего не знаем, – попыталась успокоить Лиз. – Она взяла ее за руку. – Давай, я лучше помогу тебе обзвонить больницы.
К их удивлению, им не пришлось долго искать. На третьем звонке Николь получила подтверждающий ответ. Она вскочила с кресла и быстро рванула к двери.
— Передай Камилле, я нашла Викторию. Она в центральной больнице. Я позвоню, как только что-то узнаю.
Лиза успела только кивать, поспевая за ее быстрой речью.
 
****
— Мисс, к сожалению уже слишком поздно для посещения. Завтра утром вы сможете встретиться с доктором.
Николь кружила у стойки в приемном покое.
— Не понимаю, что за сложности? – она раздраженно развела руками. Голос паники рвался наружу. Она остановилась, чтобы перевести дыхание. – Я должна увидеть ее.
— Она ваша родственница? – снова спросила сотрудница больницы.
В ответ Николь гневно фыркнула.
— Нет.
— В таком случае, вам нужно подождать до утра. Могу только сказать, пациентка находиться в палате отделения травматологии.
— Да, вы издеваетесь!
Эта информация никак не утешила ее, а только усилила тревогу. Словно загнанный зверь, она несколько раз пересекла приемный покой больницы, размышляя, что же еще ей можно предпринять.
Неожиданно высокий голос позвал ее по имени, и она обернулась.
— Анжела…
Та кивнула, мягко подняв уголок губ.
— Не самое удачное место для такой встречи.
— Ты же вроде работала в другой больнице... – Николь собралась с мыслями. Анжела Перес. Они не виделись, наверное, лет – семь. Их связывали несколько приятных встреч с легким общением. Обе женщины никогда не воспринимали друг друга в романтическом плане.
— Работала. Теперь два года уже, как здесь. – Анжела подошла ближе. – Кто-то из близких?
Почесав затылок, Николь немного помялась.
— Моя знакомая, – борясь с не дюжим волнением, ответила блондинка. – Я переживаю за ее состояние, а мне только и говорят, чтобы я пришла утром. – Сдержав себя от излишних эмоций, на секунду, Николь отвела взгляд в сторону. – Почему я не могу, увидеть ее сейчас? – Как бы она не старалась унять дрожь, голос ее выдал.
Предложив им обеим присесть, Анжела посмотрела на большие часы, которые висели в приемном покое.
— Сейчас начало третьего утра, думаю именно поэтому. – Доктор теплым взглядом посмотрела на блондинку. Она помнила Николь сильной, бесстрашной, уверенной в себе девушкой. И видеть ее столь беззащитной, оказалось для нее чем-то непривычным.
— Как зовут знакомую? – Хотя она сомневалась, что пациент, за которого, так переживала блондинка, действительно «знакомая», а не что-то большее. За годы работы в больнице, она научилась различать чувства людей и видеть связь между ними.
— Виктория Майсак. – Николь произнесла ее имя с невероятной скоростью.
— Подожди минутку.
Анжела подошла к сотруднице, с которой Николь недавно спорила, и что-то у нее попросила. Спустя пару минут, она вернулась обратно с медицинской картой.
— Виктория Майсак… – повторила доктор. – Хм... мир тесен, тут ничего не скажешь. – Она заглянула в медицинскую карточку, затем подняла глаза на Николь, встретив напряженный, ожидающий взгляд. – Все не так страшно, – сказала Анжела успокаивающе.   
— Ты, можешь не тянуть кота за хвост? – У нее совсем не осталось терпения, чтобы ждать еще одну лишнею секунду, чтобы знать, что случилось с Викторией, в каком она состоянии, и наконец, увидеть ее собственными глазами.
— Я ее лечащий врач, – быстро ответила Анжела, – вчера вечером, Виктория Майсак попала в автомобильную аварию.
Желудок Николь скрутило в тугой узел, она сглотнула, борясь с подступающей тошнотой.
— Ей еще повезло отделаться не столь серьезными травмами, – поспешила добавить доктор, наблюдая, как отливает кровь от лица блондинки. – Сотрясение, порезы от разбитого стекла и ушибы. На некоторые раны пришлось наложить швы.
— Если что-то нужно... Я имею в виду…
— В этом нет необходимости. Все в порядке, – заверила доктор. – У нее есть страховка.
— Я должна увидеть ее прямо сейчас! – безапелляционно потребовала Николь.
— Послушай, моя пациентка будет в порядке. А тебе лучше пойти отдохнуть. – Она сжала руку Николь и смягчающим голосом продолжила: – Николь, она под наблюдением. Через день-два, если все показатели будут в норме, мы сможем отправить ее домой.
Ответ доктора, явно не удовлетворил ее. Она нахмурилась, и перешла в наступление.
— Анжела, мне нужно ее увидеть.
— Позже, ты сможешь это сделать.
— Я не собираюсь ждать. Я здесь и хочу увидеть ее сейчас, – твердо повторила она.
Упрямства этой женщине не занимать, подумала Анжела. Николь обреченно вздохнула, ища понимая в глазах доктора.
— Ох, Николь… ты ведь не успокоишься, пока не добьешься своего.
Анжела поднялась с жесткого кресла. Она была гораздо ниже Николь, со стройным и упругим телом, скрываемым под врачебной формой.
— Только не долго, – заключила она, и повела за собой Николь.
 
****
Виктория проснулась от ощущения теплой ладони другого человека, которая лежала на ее руке.
— Николь? – хрипло прошептала она, потирая глаза, дабы убедиться, что это не галлюцинация ее воображения. – Как, ты, тут оказалась?
Пристально рассматривая девушку, Николь замерла, крепко сжав ее руку. На виске выделялся белый пластырь. Лицо и шея были в ссадинах и мелких порезах. На левой руке до локтя наложена повязка.
— Я... – начала она, глядя на Викторию, и поняла, что не в состоянии связать слова в единое предложение. Она могла пережить многое, только не потерю Виктории в буквальном смысле. – Ты как? – спросила Николь, не найдя подходящих слов.
— Вроде цела. А ты, не ответила на мой вопрос. – Приглушенное освещение в палате, заставило напрячь зрение. – Который час? – спросила она, забегав глазами в поисках часов.
— Неважно.
Николь не удержалась и провела кончиками пальцев по ее щеке, нежно поглаживая следы от последствия аварии.
Как же я рада тебя видеть, произнесла про себя Николь. Виктория покосились на пальцы, которые гладили ее щеку.
— Камилла очень волновалась за тебя. Она рассказала, что не смогла дозвониться до тебя весь день. – Моргнув, Николь отвела взгляд, чтобы не расплакаться. – Я стала обзванивать больницы и... вот, я здесь. – Ее речь звучала обрывисто и она это знала.
Виктория подняла голову от подушки, борясь с головокружением и тошнотой.
— О, черт! Телефон, вероятно разредился. Мне что-то вкололи и я спала. – Мне жаль, что заставила Кэм волноваться. Прости, что заставила вас разыскивать меня.
Виктория говорила полусонным голосом. Из-за лекарств и головной боли, она испытывала дезориентацию. Хотя последние слова, сказанные Николь тем вечером, до сих пор, звучали эхом в ее голове. Тем вечером она поняла, что у нее нет ни единого шанса. Боль, которую она причинила Николь, лишила ее даже маленькой надежды.
— Какие тут могут быть извинения. Ты попала в аварию. – От слова «авария» Николь почувствовала холод во всем теле. – Кто и должен попросить прощения, так это – я.
Виктория отрицательно помотала головой, сопротивляясь острой боли.
— Ради бога Николь, тебе не за что, просить у меня прощения.
— Я прогнала тебя, позволив сесть за руль не в лучшем состоянии, – виновато заключила блондинка. Она сжала губы, чтобы Виктория не заметила, как она вся дрожит. – Ты могла... могла...
— Не нужно, Николь. Ты, ни в чем не виновата. Джип выехал на встречную, а я вовремя успела свернуть на обочину. Это может произойти с кем угодно. – Теперь она сжала холодные пальцы Николь, так крепко, как могла. – Это был просто плохой вечер.
Николь хотела что-то сказать, но Анжела нарушила их уединение.   
— Николь, тебе пора. Моей пациентке нужно отдыхать.
Подарив Виктории слабую улыбку, она согласилась с доктором и покинула палату. В полной тишине, они шли по больничному коридору, пока Николь не нарушила их молчание.
— С ней точно, все будет в порядке?
Доктор остановилась, и внимательно окинула взглядом блондинку, читая не дюжее беспокойство в ее глазах.
— На данный момент, я не вижу серьезных проблем.
— Спасибо, – со вздохом прошептала Николь, и обняла ее в знак благодарности.
— Не за что. – Она погладила блондинку по руке. – Это моя работа.
— Сколько мы не виделись? – производя в уме подсчеты, спросила Николь.
— Лет восемь? Семь?
— Где-то так, – согласилась блондинка. – Когда-то ты часто появлялась в моем клубе. А потом, просто пропала, и все.
Анжела пожала плечами:
— Работа отнимает много времени.
— Плохое оправдание.
— Думаешь?
— Мг... – кивнула Николь. – Заходи как-нибудь. Обещаю, все будет за мой счет.
— Ох, Николь, Николь… – Доктор тихо цокнула, прищурив глаза. – Твои предложения, всегда звучат заманчиво. Спасибо, я подумаю. – На поясе зажужжал бипер и Анжела тут же отреагировала. – Извини, мне пора идти.
 
****
Николь вела автомобиль, почти по пустой дороге. Совсем позабыв, что обещала перезвонить и сообщить о Виктории, она взяла телефон и ткнула на вызов. На другом конце, Лиза почти сразу ответила ей. Пересказав вкратце о случившемся, Николь, тут же услышала в трубке шепот подруги, как та, быстро обрисовала все Камилле. Она хотела попрощаться с Лиз, у нее совсем не было ни сил, ни настроения продолжать разговор.
Она снова услышала ее голос:
— Как сама? – В трубке повисла тишина. – Николь?
— Если честно, я не знаю. – Она свернула с трассы на узкую улочку и снизила скорость. – Почему я чувствую себя такой несчастной? – не выдержала она. – Да что со мной, не так!?
Лиза услышала в трубке всхлип, смешанный с гневом.
— Ты, сейчас за рулем?
— Да.
— Немедленно останови машину, – потребовала Лиза. – Не хватало только еще одной аварии.
Беспрекословно повинуясь подруге, она остановила машину, глядя на пустую дорогу. Она поставила телефон в режим громкой связи и уперлась лбом в рулевое колесо.
— Мне, как будто нечем дышать. Я думала, что справлюсь с этим. – Она шмыгнула носом, смахивая тыльной стороной ладони скатившиеся слезы. – Но у меня ни черта не получается. Эта пустота внутри пожирает меня. Когда-то меня спасала моя компания, но сейчас этого мало. Какая ирония… я столько всего имею, стольким располагаю и одновременно ничем, что делало бы меня по-настоящему счастливой.
— Милая, я понимаю тебе больно, ты злишься.
— Ну, почему она со мной, так поступила? Все что ей нужно было, это выслушать меня. Она должна была верить мне, а не этому ублюдку. – Николь тяжело выдохнула. – Я не знаю, что мне делать.
Лиза зашла в кабинет, чтобы их разговору не мешали посторонние звуки клуба.
— Дай, вам обеим еще один шанс. – Лиза и подумать, не смела, что когда-нибудь предложит подобное Николь, тем не менее, сейчас ей казалось это самым правильным. –   Знаю на собственном опыте, как сложно простить, а порой невозможно.
— Я не уверена, что смогу снова... Лиз я боюсь, – последнюю фразу она еле слышно прошептала.
— Знаю милая. Просто дай событиям идти своим чередом.
Николь потерла ладонями щеки и снова выдохнула.
— Я должна поехать домой.
— Ты уверена, что можешь ехать в таком состоянии?
— Да, конечно. Это была минутная слабость.
Когда они попрощались, Николь еще некоторое время сидела одна, слушая тишину автосалона своего мерседеса. Она вжалась в сиденье и невидящим взглядом посмотрела в темное звездное небо, на котором висел полумесяц. Накопившиеся эмоции требовали выхода. Вдруг Николь сорвалась, и начала колотить ладонями по рулю, громко выкрикивая ругательства. Она колотила руль до тех пор, пока ее ладони не стало покалывать от ударов. Выпустив свой гнев, она поняла, ее душевная рана все еще кровоточила. Николь посмотрела на ладони, которые стали красными и опустила в них лицо.
— Сколько еще я должна из-за нее страдать? – и следующий удар, пришелся на приборную панель.
 

Глава 14
Виктория посмотрела на свое отражение в зеркале, оценивая полученный ущерб от аварии. На ее лице красовалось несколько порезов от разбитого стекла, к счастью не глубоких, которые со временем заживут и не оставят следа. Она заправила темные пряди волос за уши, и провела пальцами по пластырю на виске – еще один урон ее внешности.
— Не переживайте, шрама почти не будет видно, – заходя в палату, сообщила Анжела.
Виктория обернулась на голос доктора, которая выглядела измотанной, после череды операций. Усталость в глазах Анжеле удавалось скрыть не так удачно, как справляться со своей работой.
— Я подумала, ваша смена закончилась, – растерянно, произнесла Виктория.
— Необходимость в срочной операции одного пациента задержала меня.
— Тяжело, наверное, так работать? –  полюбопытствовала Виктория.
— Когда это твое призвание, не остается времени на жалобы, – она ободряюще улыбнулась. – Постарайтесь в ближайшие дни больше отдыхать и не сильно задействовать руку. Поскольку на нее пришелся удар, и осколок стекла задел... – она не успела договорить, как в палату вошла Николь.
— Спасибо, я постараюсь, – ответила Виктория, бросив удивленный взгляд на блондинку.
Анжела проследовала за взглядом своей пациентки и, посмотрев на Николь, продолжила: — Осколок стекла глубоко задел ткани, поэтому не нагружайте руку. Через пару дней вам нужно будет прийти на осмотр. – Закончив с рекомендациями, доктор поздоровалась с Николь, а затем покинула палату, оставляя женщин наедине.
— Не ожидала тебя снова увидеть здесь. – Она посмотрела на Николь и с трудом смогла отвести от нее взгляд. Классическая юбка подчеркивала привлекательную линию стройных бедер, а V-образный вырез жакета давал возможность на воображение. Они вышли в коридор, и пошли к выходу.  
— Вообще-то Камилла навещала меня вчера, и сегодня собиралась...
— Собиралась отвезти тебя домой, – закончила за нее Николь, показывая, что она в курсе дела. – Я узнала, что тебя оставили еще на день в больнице, и решила сама за тобой заехать. Тебе ведь известно о близких отношениях наших подруг, поэтому я решила, дать им больше времени, – добавила она, оправдывая свой поступок.
Вот, та Николь Райдер, которую она когда-то знала – внимательная и заботливая. На мгновение она почувствовала себя такой наполненной и совершенной. Как один человек способен изменить все ее мироощущение.
— Почему она меня не предупредила? – сохраняя невозмутимость, поинтересовалась Виктория.
— Я попросила ее об этом. – Николь развернулась лицом к Виктории и, глядя в серые глаза, спросила: – ты же не против?
— Нет, но в этом не было необходимости. Я могла просто вызвать такси.
— Такси? – усмехнулась Николь. – Не говори ерунды.
Наконец, они оказались на парковке. Николь открыла дверь своего автомобиля со стороны пассажирского сиденья, приглашая Викторию занять место. Та собиралась уже сесть, но задержалась, чтобы заглянуть в бездонно синие глаза.
— Ты не обязана этого делать, Николь, – напомнила она, положив руку на открытую дверцу машины.
— Виктория, садись в машину, – мягко попросила она.
— Поверь, мне меньше всего нужно твое сожаление в том, в чем ты не виновата.
— Ты хочешь, чтобы мы здесь, это обсудили? – темная бровь вопросительно поднялась. – Или все-таки сядешь в машину?
— Николь…
— Почему ты всегда, так упряма? – Она провела рукой по распущенным волосам, стараясь не вступать в новый конфликт. – Не заставляй меня снова просить.
На этот раз, Виктория, молча, опустилась на пассажирское сидение. Вырулив на дорогу, боковым зрением Николь посмотрела на девушку. Виктория сидела, опустив голову,  задумчиво теребила повязку, пребывая в своих мрачных мыслях.
Николь почувствовала, что должна прояснить кое-то:
— Я делаю это не из-за жалости или чувства вины. Ни того, ни другого я к тебе не испытываю. – Она с сожалением отвела взгляд от классического профиля и сосредоточилась на дороге. – Между нами многое произошло, и я не хочу, чтобы все закончилось на столь грустной ноте.
Виктория повернулась, позволив себе задержать взгляд на обаятельной блондинке за рулем. Однако она тут же пожалела об этом, в очередной раз, осознав цену своих ошибок.
— Мне жаль, что все так вышло, – обреченно призналась Виктория. – Вряд ли я сама прощу себя. 
На светофоре загорелся красный свет, Николь притормозила и, воспользовавшись моментом, пристально посмотрела на девушку.
В этот момент Виктория опустила глаза и тихо добавила:
— Обстоятельства так сложились, что у меня и, правда, не возникло сомнений на твой счет. – Она задумчиво повернулась к окну, размышляя о случившемся. – Как же быстро можно все разрушить…
Николь ничего не ответила. На светофоре загорелся зеленый свет, и она снова вернула внимание к дороге. На самом деле, ей нечего было добавить к сказанному. Она по-прежнему, смотрела на Викторию, страстно желая ее. Истинные чувства к этой женщине оставались такими же сильными, как и прежде. Виктория пробуждала в ней что-то глубинное, сильное и дикое.
Они ехали в тишине, каждая думала о своем. Виктория разглядывала мелькавшие картинки за окном, стараясь не смотреть в сторону водителя. Стоило ей украдкой взглянуть на блондинку, ее охватывала досада, негодование на обстоятельства, на Филиппа и, в конце концов, на себя. Она не сомневалась – Николь останется ее единственной любовью на всю жизнь. Кого бы она ни встретила в будущем, она не сможет полюбить сильнее.
Припарковав у обочины машину, Николь заглушила двигатель. На нее внезапно напала несвойственная ей меланхолия. Вот и пришел их очередной конец. Еще одно маленькое расставание с женщиной, которая, похоже, навсегда похитила ее сердце.
Виктория отстегнула ремень безопасности и, откинув голову на сидение, посмотрела на блондинку.
— В знак благодарности, могу предложить чашку кофе. 
Прогоняя темные мысли, Николь криво усмехнулась. Она так устала сопротивляться собственным чувствам и, позволив себе маленькую слабину – согласилась.
— Крепкий кофе то, что нужно.
Она вышла из машины и, обойдя ее, открыла для Виктории дверь.
— Черный кофе без всего?
— Ага, – кивнула Николь, борясь с ностальгией по прошлому.
— Всегда удивлялась, как можно любить кофе без сливок или молока, еще и без сахара, – засмеялась Виктория, покидая автомобиль.
Между ними оказалось всего, каких-то несколько сантиметров. Несмотря на головную боль, Виктория почувствовала прилив сексуального желания. Николь была так близко, она с трудом сглотнула, молясь, чтобы та не услышала бешеный стук ее сердца.
— Всего лишь дело вкуса, – ответила Николь, ставя автомобиль на сигнализацию.
Пускай и ненадолго, всего на краткий миг продлиться их общение, однако на душе у нее потеплело невзирая ни на что.
 
****
Полуденное солнце затопило гостиную мягким золотистым светом. Этот же яркий солнечный свет заставлял синие глаза, мерцать цветом синего пламени, в чем Виктория находила особое восхищение.
— Тебе сейчас противопоказано обслуживать гостей. – Николь подошла к ней, взяла за плечи и аккуратно усадила на стул, возле стола рядом с широким окном.
Сопротивляясь сильным рукам, Виктория совершила самоуверенную попытку встать, как тут же, ее голову словно сдавило обручами. Под давлением тошноты и пульсирующей боли, она все же сдалась.
— Не доверяешь мне приготовить кофе? – борясь с головокружением, фыркнула брюнетка.
Лица Николь коснулась теплая усмешка, пока она, наблюдала за явным недовольством своей бывшей любовницы.
— Мне не сложно приготовить кофе и заваривать чай, – шутливо произнесла блондинка, глядя в серые глаза. Виктория выглядела такой бледной и уставшей, что ей нестерпимо захотелось притянуть ее к себе. Но, все же приложив немалые усилия, ей удалось сдержать свои порывы.
 
— Когда я пригласила тебя на чашку кофе, я не так, себе это представляла. – Она оперлась локтем о стол и опустила голову на ладонь.
— Перестань, – она присела на корточки возле Виктории, – сейчас, ты нуждаешься в помощи, а – не я, – напомнила Николь.
— Хорошо, – сдалась она, уступая в очередной раз. – Тебе повезло. У меня все равно не осталось сил, чтобы спорить.
— Вот, и договорились.
С довольным видом победителя, Николь подошла к столешнице, ища глазами все необходимое.  
— Второй шкафчик слева, – раздался голос за ее спиной.
— Что ж, думаю дальше, я справлюсь сама, – бросила она через плечо, найдя все необходимое.
Загрузив в кофемашину зерна, она потянулась за чаем.
— Как ты себя чувствуешь?
Виктория вздохнула, сопротивляясь головной боли, которая продолжала мучить ее. Она прикрыла глаза, потирая переносицу. Все же приятно было почувствовать заботу любимой женщины, пускай даже ненадолго.
— Немного болит голова, а так я в порядке.
Звонок мобильного телефона прервал их разговор. Николь извинилась и достала его из сумки, быстро перевоплощаясь в президента компании, говоря властным и требовательным тоном.
— Да, Одри... Кто?...  Хорошо, переведи звонок на меня. – Она подождала пару секунд. – Здравствуй, Эрнест... да... мг... завтра? – Николь сосредоточилась, вспоминая планы на завтра. – Лучше в десять... Договорились…. и тебе Эрнест... увидимся.
Задумчиво хмыкнув, Николь закинула телефон обратно в сумку.
— Что-то важное?
— Не то, что бы… – Она мгновение помолчала. – Пока сложно сказать.
— Обычно Одри звонит тебе на личный телефон, когда действительно, что-то серьезное.
— Тут скорее личное.
— Может, хочешь прилечь? – предложила Николь, обратив внимание на бледный вид Виктории.
— Нет, все нормально, – заверила она, махнув рукой.
Задержав еще ненадолго взгляд на брюнетке, Николь вернулась к приготовлению чая.
— Хм... – она порылась в коробке чайных пакетиков, и не удержалась от смеха. – Если бы я не знала тебя, так хорошо... – она облокотилась бедром о столешницу, – как ты умудряешься не запутаться, во всех этих травяных чаях? А?
Обе почувствовали, как впервые за долгое время, между ними возникла непринужденная обстановка, казалось, ничто не могло быть естественней.
— Дай сюда, всезнайка. – Виктория протянула руку к пакетикам. – Так и думала, с этим у тебя возникнут проблемы.
Николь вопросительно подняла одну бровь, что заставило Викторию непроизвольно засмеяться. Она узнала это выражение лица, когда блондинка старалась выглядеть перед ней авторитетно, но только внешне. Порывшись в чайных пакетиках, она вытащила нужный и протянула его Николь.
— Вот, держи – ромашка. 
— Ромашка!? – повторила блондинка, завороженная красотой Виктории, которую нельзя было испортить ни пластырем, ни ссадинами, ни бледным цветом лица.
Через несколько минут, чай и кофе были готовы. Виктория поднялась, чтобы взять свою чашку, а Николь в этот момент резко повернулась, и обе женщины столкнулись. Их глаза встретились, обжигая друг друга горячей волной сдерживаемого желания.
Сердце Виктории грозило выпрыгнуть из груди от неожиданного соприкосновения с упругим телом. Темно-серые глаза словно гипнотизировали Николь, глядя в них, она забывала, как дышать. Они не успели одуматься, как их губы соприкоснулись, обжигая пылкой страстью. Виктория запустила пальцы в светлые волосы и слегка оттянула их, услышав в ответ низкий стон. Она пошатнулась, но рука Николь подхватила ее за спину. От этого прикосновения, словно электрический ток, пробежал по ее позвоночнику. Их жадный поцелуй становился глубже. От полноты переживаемых чувств Виктория боялась, что ей не хватит воздуха. Она с упоением наслаждалась любимым вкусом влажных губ. Ощущая жар, исходивший от их тел, они плотнее прижались друг к другу. Руки Николь заскользили по спине Виктории, наслаждаясь ее соблазнительными изгибами.
Что я делаю, – подумала Николь, осознав происходящее. Если мы продолжим, все станет только хуже.
Усилием воли она прервала их глубокий поцелуй, сопротивляясь желаниям своего тела.
— Вик… – переведя дыхание, прошептала Николь. Она облизала свои губы и чуть отстранилась.
— Пожалуйста, ничего не говори, – пробормотала Виктория, прижимаясь лбом ко лбу блондинки. Продолжая обнимать ее за талию, Николь замолчала, вслушиваясь в охрипший голос.
— За этот поцелуй, я могла бы отдать жизнь и умереть счастливой, – прошептала Виктория. Она подняла голову и заглянула в синие глаза, которые стали почти темными. 
Еще немного и Николь могла бы поспорить, что лишится остатков самоконтроля. Как бы она не хотела еще один, такой же поцелуй, она должна была остановиться. Виктория заметила, как напряглись мышцы женщины под ее руками. Разомкнув объятия, Николь отступила на шаг, собирая остатки своего разума.
Она с сожалением посмотрела на Викторию, и опустила голову, снова заговорила:
— Виктория, – выдохнула Николь. Она сложила пальцы в замок, пытаясь удержать свои руки при себе, чтобы не наброситься на нее вновь, как голодный зверь.
— Не хочу ничего слышать. – Виктория подняла руки, ладонями вверх, останавливая Николь от каких-либо объяснений. – Давай, просто оставим, как есть. – Оправдания Николь были бы последним, что она хотела сейчас услышать. Приятное мгновение и вкус поцелуя, единственное, что она решила сохранить, как что-то драгоценное и сокровенное.
Повинуясь, Николь приняла ее позицию. Ей и самой, не особо-то хотелось комментировать их порыв. Однако для нее стало очевидным – Виктория желала ее, так же сильно, как и она – ее. Но, между тем, их разделяла невидимая пропасть. Да, они могли бы зайти дальше поцелуя, поддавшись искушению, но чтобы это изменило в их отношениях, задумалась Николь. Ничего. Стало бы только хуже. Нужно время, принимая очевидный факт, подумала она, протягивая Виктории чашку с ромашковым чаем.
— Твой чай.
— Спасибо, – с ухмылкой, протянула Виктория.
Они синхронно глотнули из кружек, и обе, одновременно облокотились о столешницу.
— Лучше? – поинтересовалась Николь, зная, что чай, вряд ли помог.
Громко фыркнув, Виктория повернулась к блондинке:
— Издеваешься? 
— Ни в коем случае, – во взгляде Николь сияла сама искренность.
До боли в руках, Виктории захотелось прикоснуться к ней. Эти объятия, могли исцелить ее от любой головной боли, и не только.
— О, тогда, наверное, это – месть?
— Опять не угадала. – Допив кофе, Николь вернула чашку на стол. Потом она взяла чашку с недопитым чаем из рук Виктории, и поставила ее рядом со своей кружкой. – Думаю, тебе пора принять лекарства и отдохнуть.
— Уж поверь, с этим, я справлюсь как-нибудь.
— Поверила, если бы не знала, как ты любишь пренебрегать всяким предписаниям, в том числе врачебными.
— Ты, ведь не собираешься меня контролировать?
— Нет. Только прослежу, чтобы ты выпила лекарства, после чего отправишься отдыхать.
Николь встретила на себе неодобрительный взгляд.
— Не стоит этого делать, – упрямо заявила Виктория.
В глазах Николь, она выглядела потерной и, такой ранимой.
— О чем ты? – спросила она, в попытке успокоить заколотившееся сердце.
— Я не могу лгать ни себе, ни тебе. Мои чувства к тебе не изменились. Я по-прежнему люблю тебя. – Она взмахнула рукой, и тут же обмякнув, опустила ее. –  Подозреваю, тебе сложно в это поверить. – Виктория поморщила лоб, сопротивляясь горькому чувству вины. – Только наша любовь, делала меня по-настоящему счастливой. А зная, что между нами ничего не изменится, я не хочу привыкнуть к твоей заботе.
Николь медленно выдохнула, стараясь не подаваться чувствам.
— Так, для справки, та женщина в клубе, была знакомой Филиппа.
Перед глазами все поплыло. Она ухватилась пальцами за край столешницы, чтобы удержаться на ногах.
— Господи... – Виктория прикрыла глаза, борясь с отвращением к омерзительной лжи.
— Я сказала тебе не для того, чтобы ты корила себя, Вик.
В ответ, она лишь слабо кивнула, не находя слов.
Взяв на себя смелость, Николь достала из ее сумки лекарства с инструкциями и, сверив их с рецептом, налила стакан воды и протянула Виктории. Она нехотя взяла таблетки и выпила одну за другой.
— Теперь пообещай мне, что пойдешь в постель, и не будешь думать ни о чем плохом.
— Николь, это уже лишнее.
— Обещай!
Упрямо посмотрев на женщину, Виктория, все-таки пообещала выполнить все предписания доктора.
Когда Николь ушла, она прижалась спиной к закрытой двери и в полном смятении чувств коснулась пальцами своих губ, отчаянно желая, чтобы вкус поцелуя оставался на ней, как можно дольше.
 

Глава 15
— Как прошла презентация? – поинтересовалась Лиза, удобно устроившись на диване. Она забралась на него с ногами, и что-то просматривала на планшете.
— Вполне успешно, – отозвалась Николь, бросив сумку рядом с рабочим столом. – Кажется, я никогда не говорила так много, как сегодня.
Лиза отвлеклась от картинок на открытом сайте, и, окинув подругу пытливым взглядом, добавила:
— Выглядишь немного уставшей. 
— Да, это был долгий день, зато плодотворный, – подытожила блондинка, рассматривая разбросанные бумаги на своем столе с изображением бильярдных столов. – Что это? – недоверчиво спросила она, приподнимая брови.
— Оставь это. – Лиза небрежно махнула рукой в ее сторону, не придавая особого значения притязательному тону подруги.
Ее ответ был встречен, еще более вопросительным выражением лица.
— Ну что?
Николь постаралась удержаться от резкого комментария.
— Это я, задала тебе вопрос!
— Ладно, – сдалась Лиза, – я подумала, возможно, нам не помешало бы разнообразить наш клуб, чем-то новым.
— Этого зеленого стола, никогда не будет здесь! – мотая головой, заявила Николь.
— Не отпускают старые воспоминания? – подразнила Лиза, зная об ее отношении к бильярду.
Николь смяла одну из бумажек формата «letter» и запустила в подругу.
— Не напоминай мне о том позоре.
Поймав смятый бумажный комок, Лиза громко рассмеялась.
— Ой, подумаешь, проиграли.
— Мы не просто проиграли… – Она порвала пару бумаг и выкинула в мусорную корзину. – А поспорили с двумя озабоченными мужиками и проиграли.
Лиза старалась справиться со смехом.
— Между прочим... это ведь была твоя идея, развести двух брутальных парней. Помнишь?
— Ой, да брось! Тебе не меньше моего, хотелось увидеть, как те двое забрались бы на бильярдный стол и мужественно поцеловали бы друг друга в губы. Это могло бы стать им хорошим ответом на оскорбительные слова в адрес тех геев, что играли по соседству.
Воспроизведя в памяти давнюю историю, Лизу снова накрыло смехом.
— Это и правда, было бы очень весело, выиграй мы тогда. – Она посмотрела на подругу, которая скрестила на груди руки и с прищуром наблюдала за ней. – Ну, теперь я, зато знаю, как ты хорошо целуешься. – Лиза ответно бросила смятую бумагу, которая пролетела рядом с головой Николь, слегка задев прядь белокурых волос.
— О, пожалуйста, не продолжай! – завопила Николь, уходя от прямого удара в лоб. – Хотя, я была уверена, что ты ничего не чувствовала. – Она задумалась, уйдя в воспоминания. – Сколько мы тогда выпили текилы?
Лиза выпустила губами воздух.
— Пуф... не знаю, но, кажется много. И, между прочим, – она весело подняла руку и помахала указательным пальцем, – я все помню! Полный бар разгоряченных самцов, аплодирующих двум целующимся блондинкам на бильярдном столе. – Она хлопнула себя по лбу. – Ох, боже, еще и в одних лифчиках. Пожалуй, меня смутила, только эта часть программы.
Николь не удалось, скрыть усмешку.
— Зато в баре все ликовали. Как мы вообще, там оказались?
— Не помню. Нам было по лет восемнадцать, или девятнадцать. М-да… – протянула Лиз. – Те, еще времена были.
Николь посмотрела на подругу и, подойдя к ней, присела рядом. Не меняя положения тела, Лиз подождала пока Николь сядет, затем положила свои ноги на ее колени. Николь оказалась совсем не против этого жеста.
— Как самочувствие Виктории? – спросила она, откладывая в сторону планшет.
— Лучше. – Николь старалась говорить беспристрастно и сдержанно. – Если верить ее словам, головная боль беспокоит гораздо меньше.
— М-м-м... – задумчиво промычала Лиз, – хорошо, что все обошлось. Она, конечно, по-свински поступила с тобой, но в целом, мне кажется… – Она запнулась, подбирая подходящие слова, – …Виктория не намеренно причинила тебе боль. Она просто слишком чувствительна. Или, как же, это лучше сказать… принимает все за чистую монету.
Она окинула ее подозрительным взглядом.
— С каких пор, ты ее защищаешь?
— Да, нет же, я просто пытаюсь понять ее чувства, – возбужденно затараторила она.
— Мы поцеловались, когда я подвозила ее домой, – неожиданно брякнула Николь.
— Прямо в губы? – вытаращив глаза, удивилась Лиза.
— Нет, в щеку, – с сарказмом протянула Николь.
— Ого! – она легонько, ударила ее в плечо. – Не думала, что это произойдет, так скоро.
— Так скоро? – повторила Николь. – Что, ты имеешь в виду?
— По мне так все очевидно, ты, до сих пор любишь ее, – отмахнулась она, не обращая внимания на колкий взгляд. – Три года пытаешься, убежать от своих чувств к ней. Все твои попытки тщетны.
— К чему ты клонишь? – меняя интонацию, надавила Николь.
— Не подумай ничего такого, я тебя ни к чему не склоняю. Лишь констатирую факт – между вами не умерли старые чувства. Да, ты и сама, это прекрасно знаешь. Какой смысл обманывать себя?
Она покачала головой и откинулась на спинку дивана.
— Возможно, и так. Все слишком сложно, – отрывисто ответила Николь, остро ощущая приступ страха.
— Сложно? Здесь, ты ошибаешься. Как раз все очень просто, как дважды два. – Она взяла Николь за руку и сжала ее в своих ладонях. – Виктория попала на коварный развод Филиппа, – она сделала отступление, – звучит и впрямь, как в какой-то старый сериал. В итоге, ты разбила ей сердце, а теперь Виктория узнает, что тебя подставили. Ты, такая же жертва этой трагедии. Она коснулась пальцами плавного подбородка, заставляя Николь посмотреть на нее.
— Сначала злилась Виктория, теперь злишься – ты. У вас прям, какой-то замкнутый круг.
— Хватит. Давай, лучше поговорим о тебе, – резко перебила Николь, не в силах больше слушать про свои несостоявшиеся отношения.
Старые и новые переживания, захлестнули Николь свежей волной. Она находилась на распутье, между любовью и страхом, обидой и прощением. И конечно, хорошо зная свою подругу, Лиза понимала ее чувства и старалась оказать ей поддержку.
— Ты, счастлива? – уходя от болезненной темы, спросила Николь, поглаживая лежащие на ее коленях лодыжки.
— Я и не предполагала, что снова, так влюблюсь, – ее губы тут же растянулись в сияющей улыбке, как только, разговор зашел о Камилле. – Впервые после Линды, я встретила ту, которой готова отдать свое сердце. – Она задумчиво потерла пальцами обивку дивана. – Точнее, уже отдала.
— Похоже, вы нашли друг друга, – с добродушной улыбкой, сказала Николь, искренне радуясь за Лиз.
— Это правда. У меня мурашки по коже, когда я думаю о ней.
— Звучит, как-то устрашающе, – засмеялась Николь.
— В хорошем смысле, – поправила она, шлепнув Николь по руке, – ты же знаешь, и все равно издеваешься надо мной.
Николь продолжала смеяться.
— Ой... – Лиза выставила вперед указательный палец. – Чуть не забыла, в ту ночь, когда мы разыскивали Викторию, в клуб приходила Сесилия Сильва. Святые Боги, я глазам своим не поверила, пока она не спросила о тебе.
— О неет… – простонала Николь, закрывая ладонями лицо. – Во мне проснулось чертово сострадание, и я по глупости дала ей номер своего телефона. Мне и в голову не пришло, что она им воспользуется.
— Что ей от тебя нужно? Ты ведь, наконец, разорвала все отношения с семейством Сильва.
— Сложно сказать, – Николь поморщилась, вспомнив их встречу. – Она позвонила, мы встретились.
— Постой... ты же не собираешься с ней...  за то, что Филипп...
— Ты, что спятила! – Николь отстранилась, возмущенно вскинув руками. – Господи боже, как ты можешь, так обо мне думать? Нет. Конечно, нет! Я бы никогда не опустилась до подобного.
— Прости, что так подумала. Мне, правда, стыдно за свои мысли. – Ей на самом деле стало неловко из-за своих неверных предположений. Она как никто другой видела страдания Николь и знала, как ей было тяжело осознавать, что в их расставании с Викторией, замешан Филипп Сильва.
Николь неодобрительно посмотрела на подругу.
— Ладно, проехали. – Ее взгляд снова потеплел. – Сесилия просто ищет понимания извне. Похоже, у них с Филиппом не все гладко. Идея прийти в клуб, была – ее. Что я могла сделать?
Оценивая сказанное, Лиза задумчиво пожала плечами:
— Наверное, ничего. Все-таки, странно увидеть ее здесь.
— Хорошо, что она не застала меня, – усмехнулась Николь. – Мне почему-то ее искренне жаль.
 
****
Тягучий лаунж негромко лился из динамиков, придавая клубу расслабляющую атмосферу. Время было за полночь. Закончив все намеченные дела, Николь и Лиза вместе спустились на первый этаж клуба.
— О, греческие боги! – вырвалось у Лиз, когда она снова ее увидела. Она машинально схватила Николь за локоть, и указала на женщину у бара.
— О, нет…. это начинает напрягать, – процедила сквозь зубы Николь, сохраняя спокойствие.
Они вдвоем подошли к барной стойки и окружили далеко не трезвую женщину.
— Сесилия? – пальцы Николь коснулись ее плеча.
— А-а-а... Николь привет, – она медленно подняла на нее тяжелые веки и, щурясь, посмотрела на блондинку. Сесилия улыбнулась пьяной улыбкой. – Рада ви... видеть тебя. – Она попыталась встать со стула, однако ноги не слушались ее и тогда, она начала падать.
— Осторожно! – Николь успела подхватить женщину под руку. – Сесилия, ты пьяна в стельку!
— Я закажу ей такси, – недовольно пробормотала Лиза, набирая цифры на телефоне. Кивнув в знак согласия, Николь продолжала удерживать Сесилию, чтобы та не завалилась.
— Не знала, что ты, любительница напиваться до чертиков.
Движения женщины были хаотичными и неуклюжими, соответствуя ее опьяненному состоянию. Вдруг ее палец замахал в воздухе, она попыталась произнести слова, которые с трудом выговаривала.
— Я... Фил... Филипп поругались, – слова звучали неразборчиво. Она кое-как, в пьяной манере отмахнулась. – Ай, неважно. К черту... все к черту!
Ее попытка, дотронуться до щеки Николь, провалилась. Блондинка ловко увильнула от пьяных проявлений физического контакта, которые к тому же, были не слишком приятны. Ее тело, словно мягкий пластилин, болталось из стороны в сторону с небольшой амплитудой.
— Спасибо, тебе Николь, – запинаясь, она с явным усилием распахнула затуманенные глаза. – Это был просто очередной день со скандалом. Я сказала ему, что из его уст, я не верю ни единому слову. – Женщина прикладывала не дюжие усилия, чтобы говорить почти без запинки. – Я в курсе, что он сделал. Фууу... меня мутит.
— Давай, я лучше помогу тебе дойти до туалета, – предложила Николь.
— О, пожалуйста, – беспомощно согласилась она. – И самое отвратительное во всем, что меня точно также, тошнит от собственного мужа. Какое же гадство…
Лиза наблюдала за происходящим. Она не уставала закатывать глаза и качать головой, таким образом, выказывая свое отношение к непрошенной, да еще и пьяной гостье.
Бармен Рик неоднозначно посмотрел на женщин.
— Кто это?
— Лучше не спрашивай. Иногда мне кажется, мир сходит с ума, – заключила она, направляясь за женщинами. – Пойду, помогу.
Наконец они усадили Сесилию в такси. Провожая взглядом желтого окраса автомобиль, обе переглянулись и синхронно фыркнули.
— Ну, надо же, – процедила Лиза, скрестив на груди руки.
— И, не говори, – покачивая головой, поддержала Николь.
— Тебе все еще, жалко ее?
— Теперь, стало еще больше.
 

Глава 16
Николь разогналась на спортивном мерседес, виртуозно обгоняя попутные машины. Крыша автомобиля была опущена, ветер трепал ее волосы и освежал мысли. Утро томило ожиданием предстоящей встречи, а она больше всего не любила ждать. Любопытство зашкаливало. Накануне она размышляла по поводу предстоящей и несколько таинственной встречи с Эрнестом, но так и не нашла вразумительного объяснения, какая же роль отведена Глории Сильва, во всем этом безумии.
Скорость помогала заглушить вопросы, роящиеся у нее в голове с самого утра. Плюс она опаздывала, хотя и не планировала, видимо сегодня, был не ее день. Во время завтрака она случайно задела кружку и весь кофе оказался у нее на юбке, что и послужило причиной ее опоздания.
Наконец, она благополучно добралась до виллы Эрнеста Озуалда. Его дочь проводила Николь в кабинет, где ее ждали Эрнест и Глория. Исхудавший от болезни пожилой мужчина, восседал за тяжелым дубовым столом. Напротив массивного письменного стола расположилась Глория, она сидела в одном из кожаных кресел, натянутая, словно струна.
Сначала Николь поздоровалась с мужчиной, а затем, ради приличия с Глорий.
Эрнест жестом указал ей на свободное кресло, и Николь пришлось присесть рядом с ненавистной ей женщиной. Он поочередно задержал взгляд на обеих, пытаясь предугадать
их реакцию, после того, как поведает им причину их встречи. Прежде ему не доводилось видеть этих двух женщин вместе, которых связывало куда больше, чем они могли себе представить. Он отчаянно вздохнул, повинуясь зову совести. Выглядел пожилой мужчина расстроенным, если не сказать отчаянным.
Скользнув холодным взглядом по Николь, Глория обратилась к Эрнесту, желая разрушить затянушееся молчание.
— Со всем уважением к вам, давайте, перейдем к делу. Зачем мы здесь?
Эрнест, соглашаясь, кивнул.
— Немного терпения. – Он сомкнул подушечки пальцев и поднес их к подбородку. – Мне пришлось стать заложником событий, произошедших много лет назад. – Эрнест поерзал на стуле, собираясь с мыслями. – Николь, я обещал твоему отцу унести эту тайну с собой в могилу. – Он потряс головой, так будто, что-то отрицал. – Но, когда госпожа смерть дышит мне в затылок, я понял, что хочу уйти с чистой совестью.
Его слова несколько озадачили Николь. Она поправила воротничок своей блузки, который туго обхватывал шею и, не желая затягивать встречу сказала:
— Эрнест, единственное, в чем я соглашусь с Глорией, давайте поскорее покончим с тайнами моего отца. – Она покосилась на женщину, и, указав в ее сторону большим пальцем, добавила: – ее присутствие действительно необходимо?
— Да, более чем, – подтвердил мужчина, переведя потухший взгляд на Глорию. – Все началось с вашего романа с Джозефом, – произнес он, продолжая смотреть на Глорию.
— Романа!? – Вспыхнули синие глаза, впрочем, Глория проигнорировала эту реакцию.
— Если мое присутствие необходимо, только для того, чтобы поведать Николь о наших отношениях с Джозефом... – она глубоко вздохнула, восстанавливая спокойный голос, – то, пожалуй, мне здесь необязательно находиться. – Ее слова прозвучали резко, с налетом раздражения.
Судя по всему, Эрнест Озуалд сошел с ума, раз решил раскрыть Николь их роман с ее отцом. Да, и зачем? К чему все это? Ради чего? Разозлившись, Глория поднялась с кресла, и тут же встретила гневный взгляд блондинки.
— У папы был с тобой роман? – с отвращением, выплеснула Николь. Она вскочила на ноги, преграждая женщине путь. – Ты, крутила роман с моим отцом, за спиной моей матери? – возмутилась она пуще прежнего. Ее охватила ярость и досада. Как отец мог опуститься до такого?
— Сядьте! Николь, Глория прошу вас, сядьте! – в приказном тоне скомандовал седовласый мужчина. – Речь пойдет не о вашем романе, а о его последствиях. 
Словно два хищных зверя, женщины сверлили друг с друга напряженным и воинствующим взглядом. Тем не менее, они повиновались властному голосу и опустились обратно в кресла.
— Только, ради уважения к вам, Эрнест, – сквозь зубы прошипела Николь.
— Спасибо, – уже мягче ответил он.
— Твой отец, Николь, всегда любил Элену. Однако страсть и любовь, порой разные вещи. Джозеф разрывался между любовью к Элене и волнующим чувством к Глории. Конечно, он отдавал себе отчет, что желает жену своего друга. – Эрнест задумался, уходя воспоминаниями в далекое прошлое. – Глория, ты забеременела.
— Спасибо, Эрнест, что напомнили, – с иронией, бросила она.
— Как, ты помнишь, анализ ДНК показал, что это был ребенок Джозефа. – Он прокашлялся, поерзав в громоздком кожаном кресле.  – Я помню, как долго Джозеф с Эленой мечтали о ребенке. И, как позже выяснилось, Элена не могла иметь детей.
— Постойте, что значит, не могла? – вмешалась Николь, разведя руками в стороны. – О каком времени идет речь?
— Терпение, Николь, – еще раз, попросил Эрнест.
— Когда Джозеф узнал, что он отец ребенка, – он помолчал секунду, – в тот день он закрылся в своем кабинете, и несколько часов не выходил из него. В конце концов, у него родился план. Ужасный план… – подметил он.
— План? – недоверчиво переспросила Глория. Стук ее сердца ускорялся, как барабанная дробь.
Проигнорировав возглас Глории, мужчина продолжил:
— В то время у Элены серьезно заболел отец. Она была вынуждена уехать к родителям, помочь матери в управлении небольшого ресторанчика, чтобы та смогла присмотреть за больным отцом. – Он глотнул из стакана воды, который стоял на его массивном столе. – В какой-то степени, это сыграло на руку Джозефу. Элена пробыла там около шести или семи месяцев, я точно не помню. А в это время, ты – Глория вынашивала вашего ребенка.
Челюсть Николь медленно ползла вниз. Она практически не дышала, вслушиваясь в каждое его слово.
— В день, когда ты родила... – губы Эрнеста дрогнули, – Джозеф выкрал вашего ребенка.
— Что он сделал? – оцепенев, спросила Глория, не до конца осознавая сказанное. Слова застряли где-то в горле, а голос отказывался издавать звуки. – …Выкрал?
Николь попыталась в уме выстроить логическую цепочку событий. Она напрочь отказывалась верить в эту немыслимую историю. Новость о том, что ее идеализированный отец совершил столь жестокое преступление, убивала ее.
— Как? – закричала Глория. – Где, теперь моя дочь? – Ее глаза заблестели от слез, и она перестала узнавать свой собственный голос.
В какой-то момент ей показалось, что Глория потеряет сознание. Эрнест поднял руки, призывая спокойно дослушать его.
— Он подкупил полицейского через свои каналы, а тот дал заключение по расследованию. Ты же знаешь, дело было закрыто из-за недостатка улик.
На глазах Глории навернулись крупные слезы, подбородок ее задрожал. Она почувствовала, как в душе закипает гнев. Какое право они имели лишить ее дочери.
— Где моя дочь? – твердо повторила она, требуя ответа.
Николь продолжала наблюдать за происходящим, как отстраненный зритель. Она лихорадочно перебирала в памяти прошлое, пытаясь обнаружить хоть какой-то намек на тайну отца. То есть, получалось у нее, где-то есть сестра? Но, как отцу удавалась ее держать от всех в секрете?
— Глория,… тебе стоит немного успокоиться, – осторожно сказала Николь.
Ее опустошенный взгляд обратился к блондинке. Глаза ее кричали о страшной потере, и виной тому был ее отец. Человек, который так много значил для нее.
— Успокоиться? Да, ты хоть понимаешь, о чем просишь? – Женщина была на грани, готовая зарыдать в голос.
С трудом сглотнув, Николь обратилась к Эрнесту, требуя ответа всем своим видом. Она никогда не видела Глорию Сильва разъяренной, как львица и в тоже время, настолько беспомощной и подавленной. 
— Глория, после того, как ты сказала ему, что Давид не должен ни о чем узнать, Джозеф впал в отчаяние. Он не хотел, чтобы его единственного ребенка, воспитывал твой муж.
— Хватит! – крикнула Глория, прикрыв ладонью глаза. – Хватит искать оправдания этому гнусному, извращенному поступку. – Она ударила ладонью по дубовой поверхности стола. – Хватит оправдывать его мерзкое преступление!
— Я не оправдываю его поступок. Мне очень жаль, я лишь...
— Жаль?! – всхлипнула Глория. – Ты, понятия не имеешь, что значит потерять родную дочь! Не знаешь, какого это прожить тридцать три года, и каждый божий день, находится в неизвестности. Каждый день думать, что же произошедшего с твоим ребенком. И, ты не знаешь, что я чувствую, спрашивая себя – жива ли она? – последняя фраза, прозвучала на грани истерики. – Ты, такой же соучастник этого преступления. Вы, два омерзительных лжеца!
Николь переводила взгляд с Эрнеста на Глорию, и обратно. В душе ее торжествовали хаос и смятение.
— Он увез новорожденную девочку к Элене, – с видимым усилием заговорил Эрнест. Старая тайна давалось ему тяжело. Мужчина сам находился на взрыве эмоций. – Джозеф рассказал Элене о своей измене, но солгал о матери девочки. Он выдал все за случайную интрижку с женщиной, которая родила от него ребенка. Джозеф умел убеждать людей, и Элена не была исключение. Он представил Элене все так, что девочка осталась без матери из-за несчастного случая. Звучит ужасно, знаю.
— И, моя мама простила его? – Было ощущение, что она просто спит и видит кошмар. Ее сознание отказывалось верить в эту невероятно жестокую и безумную историю. В какой-то момент, ей даже показалось, что это чей-то розыгрыш, чья-то месть.
— Ему пришлось постараться, чтобы вымолить прощение.
Лицо Глории исказилось от чудовищной правды.
— На самом деле, сначала Элена выгнала его. Она отказалась стать матерью чужому ребенку. Однако немного остыв, она приняла девочку. – Эрнест виновато поднял голову, когда на него смотрели синие глаза полные ужаса. – Элена приняла легенду Джозефа. Никто кроме меня, Джозефа и Элены не знал, что ты, Николь – не ее родная дочь. Конечно, не считая родителей Элены, которые были в курсе.
Николь неистово замотала головой, не желая больше ничего слышать.
— Нет. Нет. И еще раз, нет. Этого не может быть. – Блондинка нервно закрутила кольцо на пальце. – Какой-то бред!
— Простите меня, я сожалею, – Эрнест виновато склонил голову, понимая, какую ошибку он совершил, что не остановил Джозефа. – Твоя дочь здесь, Глория, рядом с тобой. 
— Это же абсурд чистой воды! Господи, Глория, ты же не веришь в это?
Впервые в своей жизни, Николь пыталась найти спасение во взгляде этой женщины. На ее лице застыло недоверие, страх и замешательство.   
По щекам Глории побежали жгучие слезы. Ее охватила ненависть, злость и, в тоже время, невероятная радость. Ее дочь была жива и здорова, это главное. Об остальном она подумает потом.
— У меня нет выбора, Николь, верить или не верить. Все очевидно.
Николь резко развернулась, и пулей вылетела из кабинета. Глория следом выскользнула за молодой женщиной, чьи шаги были длинными и быстрыми. 
 
****
— Прошу постой, Николь! – Ухватив за локоть, она попыталась остановить ее.
— Я должна позвонить маме. Она-то скажет мне правду, – ответила Николь, сдерживая бушующие эмоции. – Ты... ты, не можешь быть моей матерью. Это невозможно.
Николь выбежала на улицу и с невероятной скоростью направилась к спортивному автомобилю. Не отставая, Глория поспешила за ней.
— Эта новость неожиданная для нас обеих. Веришь, ты в это или нет, но ты – моя дочь. Если бы твой отец был сейчас жив, я бы убила его собственными руками.
Николь сделала руками останавливающий жест.
— Неужели, ты не видишь, Эрнест болен, – она потерла переносицу, сопротивляясь внезапной головной боли. – У него рак головного мозга. Он еще и не такого наговорит.
Николь нырнула рукой в сумочку, ища ключи от машины и вынув их, повернулась к Глории.
— Послушай, мне жаль на счет твоей… дочери, но это точно не – я.
Смешанные чувства переполняли Глорию изнутри. Перед ней стояла Николь Райдер, которую, ее сын считал своим врагом. Да, и сама она не раз, вступала в противостояние с этой молодой женщиной. А теперь в одно мгновение, все изменилось.
— Все факты сходятся. Я родила тебя в августе, сейчас тебе тридцать три года. Какие еще нужны доказательства? – Глория приложила ладони к своим щекам, которые пылали от эмоций. – Давай, посмотрим правде в глаза. Наши отношения оставляют желать лучшего, но, как бы там ни было, мы не можем игнорировать эту новость. 
Взгляд Николь блуждал в пространстве, мысли шли вереницей и путались одна с другой. Размышляя о случившемся, она нервно расхаживала вдоль своего автомобиля.
— Ладно, – она остановилась и, подкинув в воздух ключи, продолжила: – Есть лишь один способ проверить. Анализ ДНК. 
Она открыла пассажирскую дверь и жестом пригласила Глорию.
— Садись. Мы поедем в клинику и сделаем тест.
Внутри будто дикие кошки царапали новые раны.  Казалось, ее мир продолжал неминуемо рушиться, чтобы она не делала.
— Нам не изменить прошлого, мы может только его принять. Признаюсь, я очень виновата перед Эленой. – Глория в тревоге посмотрела на Николь. – Она стала для тебя лучшей матерью, и каким бы отвратительным не был поступок Джозефа, я благодарна ей за это.
Николь демонстративно фыркнула, не придавая особого значения ее словам.
— В отличие от нее, не думаю, что ты хочешь иметь такую дочь, как – я. И чтобы, там не показал тест, моей матерью останется только Элена. Надеюсь, это тебе понятно? – с горечью сказала она, пытаясь показать свое равнодушие.
— Поверь, я понимаю твои чувства. Однако меня будет просьба, Николь. – Глория впилась взглядом в молодую женщину. – На самом деле, ты даже представляешь, как бы я хотела, увидеть твой первый шаг, услышать твое первое слово, радоваться каждому твоему новому успеху и утешать при любой неудаче. Я многое отдала бы, только за одни эти моменты. Поэтому, не нужно подобными словами, стараться причинять мне новою боль.
Николь промолчала, удерживая себя от лишних замечаний. Она, молча, завела двигатель и надавила на педаль газа.
 

Глава 17
— Добрый день, Мисс Райдер! Этим утром все, как с ума посходили. Звонил мистер Коул, он ждет вашего звонка. Потом, та компания по производству биологических добавок, они оставили свои контакты. Также из PR-службы... – Одри остановилась в своей пламенной речи, когда поняла, что босс ее не слушает. – Извините, с вами все в порядке?
— Одри, не соединяй меня ни с кем, хотя бы час.
— Будет сделано. Могу я вам еще, чем-то помочь? – Она не привыкла видеть самоуверенного президента компании, такой потерянной и подавленной. На ее памяти был только один случай, когда Виктория Майсак со скандалом покинула компанию.
— Спасибо Одри. К сожалению, все, чем ты можешь сейчас помочь, так это придержать звонки.
Подойдя к двери своего кабинета, она остро ощутила волнение предстоящего звонка.
— Не беспокойтесь, это я умею делать лучше всего, – с энтузиазмом отозвалась ее помощница. – Кстати, что насчет встречи, назначенной сегодня на четыре часа?
— Все остается в силе. И, Одри, подготовь для меня отчет по исследованию безопасности используемых нами компонентов….
— Я все сделаю. Через час отчет будет лежать на вашем столе, – опередила Одри, с полуслова понимая, чего от нее хочет президент компании.
— Ты, просто незаменимый сотрудник, – она с трудом изобразила улыбку. – Спасибо.
Закрыв дверь в свой кабинет, Николь рухнула в президентское кресло. Ее тело тут же обмякло, сбрасывая утреннее напряжение. Она закинула голову на высокую спинку. Оттолкнувшись ногой от пола, кресло завертелось, и ее взгляд пробежал по просторному кабинету. Кабинету, когда-то принадлежавшему ее отцу, в котором они так много времени провели вместе. Ее взгляд продолжал бесцельно блуждать по комнате.
Николь глубоко вздохнула, сожалея, что у нее нет возможности посмотреть в такие же синие глаза отца, которые она от него унаследовала. Она взяла со стола телефонную трубку и начала крутить ее в руках. Звонок ее матери был последней надеждой, чтобы разрушить воспаленное воображение Эрнеста, с удивительным совпадением трагедии в жизни Глории.
Встряхнув густой копной белокурых волос, Николь подошла к бару и плеснула в хрустальный стакан виски. Опрокинув его одним глотком, она почувствовала разливающееся тепло внутри. Николь коснулась губ и, тут же вспомнила недавний поцелуй с Викторией. Она почувствовала сильную необходимость в этих объятиях, дарящих ей спокойствие и тепло. Ей не нравилось ощущать собственную слабость перед обстоятельствами.
Куда может быть хуже... Один большой вопрос стоит на моей личной жизни, теперь этот знак, можно поставить и на моем происхождении. Лучше не придумаешь. Спасибо папа.
Стараясь взять себя в руки и успокоить нервы, Николь опустошила второй стакан с алкоголем. Она вернулась к рабочему столу, и потянулась за телефонной трубкой. Ее пронзила сама мысль о том, сколько сил потребовалось Элене, чтобы простить ее отца за предательство. Неужели это правда? Насколько Элена должна была любить, чтобы принять чужого ребенка. Вспоминая прожитые годы, она могла сказать только одно – Элена была не только любящей матерью, но хорошим другом.
Несмотря на то, что она явно не питала положительных эмоций к Глории, ее сердце сжалось, стоило ей представить, что должна чувствовать женщина, у которой украли младенца. Какой нормальный человек может сотворить такое? Боже, какой ужас. Неужели ее отец, мог совершить такое злодеяние?
Николь накрыла ладонями лицо, предчувствуя бурю, которая скоро разразиться.
 
****
— Мисс Майсак?  – с неприкрытым удивлением, произнесла экономка.
— Добрый вечер, Гарсия, я могу войти?
— Да, конечно. – Гарсия открыла дверь шире, пропуская Викторию в дом.
— Мне нужно увидеть Николь.
Гарсия несколько секунд помялась, переступая с ноги на ногу.
— Извините... думаю, сейчас не лучшее время, чтобы ее беспокоить, – ответила экономка, излучая недоверие к стоящей перед ней персоне. 
— Что-то случилось?
— С ней все в порядке, – рассеянно начала Гарсия. – Просто она чем-то расстроена, и не хочет никого видеть.
— Позвольте мне подняться к ней.
На свою просьбу она встретила грозное выражение лица экономки.
— Пожалуйста, Гарсия. Обещаю, я не причиню ей новых страданий.
Вздернув подбородком, она предупредительно подняла руку.
— Надеюсь, что так. Надеюсь, что так, мисс Майсак, – повторила Гарсия, взволнованно указав на лестницу. – Николь в своей спальне. Вторая дверь налево.
— Спасибо. Я помню.
Виктория огляделась и поспешила наверх. Она несколько раз постучала в дверь.  Никакого ответа или приглашения не последовало. Однако она не собиралась так легко сдаваться. Виктория тихонько дернула за дверную ручку. Дверь оказалась не запертой, и она приоткрыла ее шире. В просторной комнате теплых тонов, на большой двуспальной кровати, в черных брюках скинни и бордовой блузке, свернувшись калачиком, лежала Николь. Она обеими руками прижала к себе одну из подушек. Рядом на прикроватном столике, стоял недопитый стакан с виски.
Виктория не видела лица блондинки, поскольку, та лежала к ней спиной, но ее поза, офисная одежда и стакан виски, говорили только об одном – Николь хотела спрятаться от всего мира. Внутри все сжалось. Ей захотелось немедленно заключить ее в свои объятия, и освобождать от любых страданий.
Услышав посторонний шум, Николь повернулась.
— Виктория? – ее голос прозвучал неуверенно, даже испуганно. Николь быстро смахнула слезы. – Почему ты здесь? Кажется, я тебя приглашала. – Она надела на лицо ледяную маску, за которой было легче всего спрятать свои переживания.
Изумленная тоном, которым ее встретили, Виктория машинально закрыла за собой дверь, явно не ожидая такого поворота.
— Прости?
Николь впилась взглядом в незваную гостью. Новые переживания смешались со старыми и болезненными воспоминаниями. Она увидела в Виктории одну из причин своих страданий. Почему люди, которых она так любила, предали ее?
— Ты, что плохо слышишь? – Николь обвела рукой комнату. – Это моя спальня. И я не помню, чтобы звала тебя. Неужели я не могу побыть наедине, даже в собственном доме!
— Я волновалась за тебя.  Ты, не отвечала ни на мои звонки, ни на сообщения.
Отбросив подушку в сторону, Николь поднялась с кровати и, скрестив на груди руки, подошла к ней ближе.
— Значит, спустя три года, ты вдруг, начала обо мне волноваться? Да, и с чего вдруг, я должна отвечать на твои звонки? – отчеканила Николь. – Возможно, тот поцелуй ввел тебя в заблуждение. Однако надеюсь, ты не подумала, что это было чем-то большим, чем просто случайность? Хотя знаешь… да, черт с ним, с этим поцелуем. В любом случае, у тебя нет права, вот так бесцеремонно врываться в мою спальню.
Брошенные слова задевали за живое. Какая-то ее часть понимала, что Николь была явно, чем-то расстроена или даже напугана, а обидные слова были первой защитной реакцией.
— Надеюсь, я доходчиво все объяснила.
Виктория вздрогнула от резкого тона, но все равно, сделала шаг вперед, не желая сдаваться. Несмотря на стены, которые пыталась возвести вокруг себя Николь, Виктория хотела найти способ их разрушить.
— Послушай, Николь...
Николь отстранилась от нее, и теперь Виктория ощутила обоснованный гнев. Сжав кулаки, она старалась не поддаваться дурацким эмоциям и успокоиться, пока ее темперамент не взял над ней верх. Она не позволит себе совершить еще одну ошибку, из-за каких-то обидных слов.
Она снова заговорила:
— Я не собиралась, нарушать твои границы. Прежде чем войти, я несколько раз постучала. – Она небрежно пожала плечами. – Извини. – Виктория приблизилась на шаг к расстроенной блондинке. – Наверное, ты права… ты не обязана отвечать на мои звонки.
Она подошла совсем близко к Николь и взяла ее за предплечья, молясь, чтобы та не оттолкнула ее.
— Мне жаль, что я продолжаю все портить. – Она крепче сжала предплечья Николь, ощущая ее физическое сопротивление.
— Просто позволь мне обнять тебя. Я вижу, ты чем-то расстроена.
Николь не собиралась принимать чью-то жалость. Она резко оттолкнула Викторию, задев случайно эластичный бинт на травмированной руке. От внезапной боли Виктория непроизвольно схватилась за руку, втянув в себя воздух. На ее лице мгновенно отразилась гримаса боли, которую она всячески попыталась скрыть.
— Ой, прости. Я не хотела... – виновато произнесла блондинка, чувствуя теперь себя еще хуже.
— Все нормально. Не извиняйся. Я сама виновата.
Николь нахмурилась в замешательстве, обвиняя себя за проявленную грубость. Ей стало стыдно за себя, что выплеснула эмоции на человека, который не был виноват в бесчеловечном поступке ее отца. Она сердилась на отца, но не имела возможности высказать ему свое разочарование.
— Нет, я не должна была, – виновато ответила Николь. – Сегодня точно не мой день.
— Ну, раз уж я здесь, и если тебе нужна моя поддержка, то можешь на меня рассчитывать. Потому что, извини за прямоту, выглядишь ты неважно, – она украсила сказанное, неуверенной улыбкой.
Николь долго изучала серые глаза, находя в них особое утешение. Викторию всегда будоражил ее откровенный и одновременно волевой взгляд. Она снова попыталась притянуть к себе Николь и на этот раз, она не встретила никакого сопротивления. Николь уткнулась лбом в ее плечо, позволяя знакомым прикосновениям утешить ее. Виктория сильнее сжала объятия, одной рукой она гладила ее спину, другой волосы. Они стояли, вбирая, тепло друг друга.
Николь, наконец, сдалась и слезы покатились по ее щекам, оставляя после себя мокрые следы на майке Виктории. В объятиях любимой женщины, она находила утешение и ощущала себя защищенной от всех напастей. Уперевшись подбородком в белокурые волосы, она с упоением вдыхая любимый аромат. Всем сердцем она желала облегчить душевную боль Николь, которую она чувствовала.
Она продолжала обнимать Викторию за талию, а слезы тихо бежали по ее щекам.
— Это просто невозможно... – всхлипнула Николь, сжимая ткань майки на стройной талии.
— Ш-ш-ш... – Виктория поцеловала ее в белокурые волосы. – Чтобы ни случилось, все будет хорошо.
Николь немного отстранилась от нее.
— Еще раз прости за мои слова. Меня занесло.
— Ни чего страшного, я переживу, – Виктория погладила ее по щеке. – Если хочешь, я могу побыть с тобой.
Она хотела сказать «нет», но вместо этого кивнула, втянув ее обратно в свои объятия.
— Спасибо, – тихо ответила Николь, признавая, что присутствие Виктории было ей необходимо, как воздух для жизни.
Виктория со вздохом отстранилась, разрывая их объятия.
— Присядем?
— Конечно.
Николь забралась на широкую постель, подтянула под себя стройные ноги и облокотилась о спинку кровати. Виктория смело повторила ее позу и обняла, притягивая ее к себе. Блондина положила голову на плечо Виктории, и так они сидели какое-то время, молча наслаждаясь присутствием друг друга. Виктория нежно поглаживала ее волосы и спину, а Николь с упоением впитывала тепло, которое ей дарили. Мысли, которые занимали ее голову в последние дни, потихоньку отступали.
Вдруг Николь резко отодвинулась и посмотрела в глубину серых глаз.
— Все в порядке? – неуверенная в очередном ее порыве, спросила Виктория. 
— Спасибо, что осталась, – прошептала Николь. – Мне уже лучше.
— Тебе не за что, меня благодарить.
Как бы она ни старалась приукрасить свое состояние словом «лучше», Виктория заметила, как сильно ее что-то терзало и мучало.
— Произошло что-то серьезное? Не так ли?
Она отвела взгляд и молча кивнула, нахмурив лоб.
— Я идеализировала не того человека.
— О чем ты говоришь?  
Виктория взяла ее руки в свои ладони, не совсем понимая о ком, идет речь.
— Мой отец совершил ужасное преступление, которому нет оправдания, – тихо произнесла Николь, ощущая подступающий комок к горлу. – Он украл у матери – младенца. Просто не могу в это поверить!
С ее отцом она не была знакома, однако ей было известно, с каким теплом Николь вспоминала о нем.
— Какого младенца? – склонив голову, Виктория наблюдала бурю эмоций в синих глазах.
— Меня, – односложно ответила Николь, опустив глаза.
— Погоди…. твой отец выкрал тебя у кого? – в замешательстве спросила Виктория. Она прекрасно знала мать Николь, и предположить обратное, было почти невозможным.  – У Элены?
Николь отчаянно замотала головой, ощущая полное отвращение к этой истории.
— Нет, – сердито всхлипнула Николь. – Оказывается Элена, мне не родная мать. Есть большая вероятность, что это – Глория Сильва. – Она уронила голову в свои ладони. – Звучит невероятно. Я все еще не могу это осознать.
Виктория вытерла большим пальцем слезы, которые хлынули из глаз блондинки.
— О, милая… Мне жаль. Жаль, что тебе приходиться проходить через такое. Я даже не могу представить, что ты сейчас чувствуешь. – Виктория обхватила ладонями ее лицо. – Но как?   
— Друг отца, который смертельно болен, решил, что ему вдруг необходимо очистить свою душу, – горько выдавила из себя Николь. – Все эти годы он знал правду, но обещал папе хранить молчание. Было бы лучше, если бы он продолжал его хранить, – язвительно кинула Николь, яростно сжимая кулаки. – С чего он взял, что я хочу знать об этом!?
— Возможно, укрытие данной информации, в каком-то смысле было бы лучшим выходом, и все-таки согласись, ты должна знать о себе правду. – Виктория запнулась. – Так, получается у Глории с твоим отцом, был роман и об этом никто не знал?
— Мой отец все так обставил, что комар носу не подточит. Я говорила с мамой, она ничего не знала об их романе. Папа представил все в виде интрижки с женщиной, которая ничего для него не значила. У меня все это в голове не укладывается. Полный абсурд!
Николь вкратце пересказала рассказ Эрнеста. Слушая, Виктория сжимала в своих ладонях ее руки, давая возможность ей выговориться.
— И Элена подтвердила его слова?
Вспомнив недавний телефонный разговор с матерью, Николь мрачно кивнула. Элена оказалась в таком же шоке. Ведь реальная история отличалась от версии Джозефа.
— Да, на днях я разговаривала с ней по телефону. Мама не знает, что и думать, по поводу того, что моей родной матерью может оказаться Глория Сильва. Папа не просто ей солгал. Он предал ее и совершил страшное преступление.
— О, Боже. Николь, я понимаю как трудно, принять столь тяжелую правду, но, если посмотреть на это под другим углом? Твой отец совершил ужасный поступок – это неизменный факт. Тут уже ничего не изменишь. – Виктория коснулась ее щеки. – Дорогая, я знаю, как ты относилась к Глории, но, ты же не знаешь ее в роли матери. Я думаю, рано или поздно, вы все обсудите. Ведь в этой истории, ей пришлось страдать больше всех. Элена, как была твоей матерью, так ею и останется. А у тебя появилась еще одна мама. Может быть, это не так уж и плохо…. Единственная трагедия – это поступок твоего отца.
— Не желаю ничего слышать и знать о Глории Сильва, и уж тем более видеть ее в роли своей матери. Это выше моих сил, – остро ответила Николь.
— Вполне естественная первая реакция. Ты злишься на нее, злишься на отца…
— Да, злюсь, – рявкнула блондинка. – Только я, наконец, избавилась от Сильва… – в ее голосе прозвучало глубокое отчаяние. – После всего, что устроил этот сукин сын… – она не смогла закончить предложение, поскольку, нахлынувшие эмоции сдавили ее горло. 
— Дело не в Филиппе. Мы обе это знаем. Если бы я… не поддалась его уловкам, у него ничего бы не вышло. – Она притянула к себе Николь.
— Думаешь, она хоть чуточку сожалеет, во что вылилась его игра с тобой, с нами? – Николь посмотрела ей прямо в глаза. – Они даже не сожалеют о том, что мне пришлось пережить.
— Погоди, судить сгоряча, Николь. Глория не имеет к этому никакого отношения. Подумай лучше, что ей самой пришлось пережить. 
Ее пальцы впились в ладони Виктории.
— У меня в голове не укладывается, что Филипп может приходиться мне братом. Почему папа делал все, чтобы я ненавидела эту семью? – В синих глазах застыли гнев и разочарование. – Я много размышляла над тем, что он сделал с магазином Сильва, и все равно не понимаю, зачем? Он даже не подумал о том, что я буду вступать в конфликт с... – следующие слова, снова встряли комом в горле. Она бы предпочла никогда не знать этой страшной правды, ни о прошлом ее семьи, ни о себе. Как жить с этой правдой? Благородный образ отца был разбит вдребезги, и эти осколки попали ей в самое сердце, принося острую боль. Теперь Николь поняла выражение «правда может убить».
Виктория снова заключила ее в свои объятия, шепча слова утешения.
— Ненавижу быть слабой. – Смутившись наготы собственных чувств, Николь посмотрела вниз, на свои руки. В попытке возобладать над собственными эмоциями, она тряхнула головой и сделала глубокий вдох.
— Николь, тебе не нужно передо мной сдержать свои эмоции. Отпусти свой контроль, хотя бы ненадолго.
— Не хочу больше об этом говорить. Достаточно с меня на сегодня. Иначе, это как весь день жевать старую жвачку.
Виктория кивнула, понимая ее переживания. Несмотря ни на что, Виктория обладала над ней какой-то магией, и оставалась единственным человеком, с кем она чувствовала себя иначе, уютно и тепло. Николь подняла голову и посмотрела на женщину, сидящую перед ней. Невидимая броня спала. Она залюбовалась классическим овалом лица с правильными чертами: аккуратный прямой нос, полные губы и серые глаза, излучающие внутреннею силу и глубину. Ее взгляд скользнул ниже. Свободного кроя майка персикового цвета с цветными вставками, глубоким вырезом и рваные голубые джинсы. Реакция на ее красоту не заставила себя долго ждать. Николь сглотнула, стараясь подумать о чем-то другом.
— А как ты себя чувствуешь? – спросила она, слабой полуулыбкой.
— Гораздо лучше, – Виктория заметила на себе пристальный взгляд.
Николь коснулась затянувшей раны на ее виске. Пальцы порхали с такой легкостью по красной полоске, словно крылья бабочки. Прикрыв глаза, Виктория сконцентрировалась на ее прикосновениях. Руки Николь перешли к поглаживанию скул, спускаясь к шее. Затем сильные пальцы сжали ее плечи. Движения Николь были медленными, но достаточно настойчивыми. Виктория ощутила волну возбуждения. Поглаживания перешли в наступательное исследование тела.
Скользнув руками под майку, Николь нежно коснулась прохладными пальцами горячей плоти, так будто ее тело представляло хрупкую драгоценность. Чтобы сдержать стон, Виктория закусила нижнюю губу, противостоя столь желанным ласкам. Она не знала чего ожидать от подобных проявлений сто стороны Николь, хотя и наблюдала пылающий огонь в затуманенных синих глазах.
Николь провела руками по плечам брюнетки, и слегка помассировала ее мышцы.
— Ты напряжена, – констатировала она, продолжая движения вниз по ребрам. Она спустилась к бедрам и остановилась, заглянув в расширенные от желания серые глаза. Николь убедилась, что ее прикосновения возымели свой эффект.
— Николь, – тяжело дыша, Виктория перехватила ее руки, таким образом, останавливая ее. – Я не... пожалуйста, перестань.
Виктория находилась на грани, борясь с очевидным желанием. Дело было не только в физической потребности упасть в объятия Николь Райдер, она желала ее не только телом, а всем сердцем, всем своим естеством. Находиться так близко к Николь и противостоять ее ласкам, оказалось для нее настоящей пыткой. Спустя мгновение,  идея остановить блондинку, не показалась ей уже столь удачной. Было очевидно — они  обе этого хотели, обе нуждались друг в друге.
На лице Николь сверкнула коварная ухмылка, и она убрала руки.
— Так легко сдаешься? – с видимым разочарованием пробормотала Виктория.
— Ты сама меня об этом попросила. – С какой бы силой она не желала снова овладеть Викторией, она стойко подчинилась ее просьбе. Ее тянуло к ней с невероятной силой и с этим, Николь ничего не могла поделать. Она хотела довести Викторию до края, чтобы вновь увидеть ее внутренний огонь, в котором сгорала много раз. Вспыхнувшая страсть опаляла ее кожу, но Николь все же решила притормозить.
— Похоже, это была опрометчивая просьба, – засмеялась Виктория, мысленно отругав себя.
Вздернув одну бровь, Николь немного отодвинулась.
— Первое слово, дороже второго.
— Проклятье.
Не теряя зрительного контакта с Викторией, она дразня покачала головой.
— Николь, я хочу тебя. – Она облизнула пересохшие губы. – Хочу чувствовать тебя, твое тело. Но я боюсь торопиться. 
— Боишься? – Николь издала слабый смешок. Может быть, им действительно следует остановиться? Она пожелала снова открыться для Виктории, но разум блуждал в старых сомнениях и обидах.
— Да, боюсь поспешных действий, которые могут оттолкнуть тебя, – ее голос наполнился сожалением, и в серых глазах Николь увидела искреннее раскаяние. – Наверное, тебе сложно верить мне, после того, как я с тобой поступила.
Николь взяла Викторию за плечи, ощущая легкую дрожь.
— Дело не в том, верю я тебе или – нет. Ты всегда чувствовала меня, как никто другой.
Голос Николь лился сладким медом в ее сознании. Ухватившись за ее запястья, Виктория отвела взгляд. Однако Николь взяла ее за подбородок и заставила, смотреть ей прямо в глаза.
— Так, что изменилось, Вик?   
— Все сложно, Николь и, ты это знаешь. Не хочу все испортить, и снова потерять тебя. 
— Откуда столько страхов? Мы уже более трех лет, как расстались. – Николь выпустила ироничный смешок. – Как можно бояться потерять то, чем не обладаешь?
— Верно, – согласилась Виктория, прежде чем слезы скатились по ее щекам.
Николь скрестила их пальцы вместе.
— Потребовалось время, чтобы принять твой скандальный уход. Разив мне сердце, ты лишила меня смысла жизни. Во мне как будто, что-то медленно умирало. – Николь пришлось сделать пауза, чтобы утихомирить нахлынувшие эмоции. – Не стану скрывать –   твое появление вызывает во мне множество противоречивых чувств. – Она коснулась ее щеки. – Мне трудно находиться рядом с тобой Вик, потому что меня, черт побери, все еще тянет к тебе.
— Прости, я…
Виктория ощутила укол вины. На что она надеялась? Лишь на мгновение, Виктория прикрыла глаза, вслушиваясь в учащенные удары собственного сердца. Затем она подняла голову и, обхватив Николь за лицо, и неожиданно коснулась мягких губ, застав блондинку врасплох. Она легонько подтолкнула Николь на спину, а сама опустилась на нее сверху. Ее пальцы судорожно расстегивали непослушные пуговицы на блузке.
Николь также не отставала в своих действиях. Она резко, даже агрессивно стянула через ее голову майку, следом за ней на пол полетел бюстгальтер. Эмоции переполняли ее, не оставляя места для сомнений и страхов. Когда они, наконец, разобрались с одеждой, их первое прикосновение кожи к коже, заставило обеих утонуть в незабываемых ощущениях. Задыхаясь от страсти, Николь раздвинула ее бедра и вошла внутрь. Язык коснулся возбужденного центра, и весь мир с его проблемами остался позади.
Отдаваясь своей единственной и любимой женщине, Виктория с упоением наслаждалась горячими ласками, растворяясь в ее чувственных поцелуях. Закрыв глаза, когда ее тело задрожало от оргазма.
— Боже... – хрипло выкрикнула Виктория, дрожа от оргазма.
Николь положила голову ей на грудь, вслушиваясь в учащенное сердцебиение.
— Потрясающе, – выдохнула Виктория, запуская свои пальцы в копну мягких, белокурых волос.
— Мг, – улыбаясь, протянула Николь.
Приподнявшись на локте, Николь обвела глазами каждый изгиб тела, которым она только что владела, пока Виктория не перекатилась на бок и не завалила ее своим телом. Обхватив запястья Николь, она провела языком по ее нижней губе. Она оттягивала и посасывала ее. Пульсирующее желание заставило Николь всхлипнуть от переизбытка чувств. Ощущая жар блондинки, Виктория провела языком вниз по ее шее, медленно спускаясь к груди. Она идеально помнила тело Николь. Проделав дорожку из поцелуев, Виктория коснулась разгоряченной плоти, там где Николь нуждалась больше всего. Николь была слишком возбуждена, и сокрушительный оргазм быстро овладел ее телом.
Виктория крепко удерживала ее в своих объятиях. Она подтянулась наверх и, чмокнув Николь в кончик носа, легла рядом с ней.
— Ты же сказала, что боишься, – прошептала Николь, выравнивая дыхание.
Виктория изобразила кривую усмешку:
— Перед тобой сложно устоять. И, ты – это знаешь, – добавила она, поедая взглядом блондинку.
— Да, неужели, – засмеялась Николь, чувствуя, как ее ладонь покрывают легкими поцелуями.
— Угу, – Виктория накрыла горячие губы, растворяясь в поцелуе.
Солнце давно село за горизонт и полумрак в комнате разрезали уличные фонари.
— Останешься? – тихо спросила Николь, поглаживая обнаженное бедро бывшей модели своей косметической компании.
— Я хочу сказать «да», но...
— Никаких «но». Проведи эту ночь со мной.
В темной комнате повисла ночная тишина. Они лежали, вбирая тепло и ласку друг друга.
— Как начет, чего ни будь перекусить? – теребя темные локоны, спросила Николь.
— М-м-м... то есть нужно одеться и спуститься вниз?
Ее ленивый тон заставил Николь рассмеяться, как будто не существовало никакого тягостного прошлого.
— Если проблема только в этом, можешь не одеваться. – Синие глаза игриво просияли в темноте. –  Кстати, неплохая идея.
— А Гарсия?
Николь широко сверкнула белоснежной улыбкой, которая почти светилась в полутемной комнате. Приподняв дугой одну бровь, она обернулась и посмотрела на прикроватные часы.
— 9:55 — полагаю в это время, Гарсия сидит у себя дома в удобном кресле и смотрит один из своих любимых латиноамериканских сериалов.
— Тогда твое предложение звучит крайне заманчиво.

Глава 18
Шум льющейся воды вырвал Викторию из мира снов. Она приоткрыла глаза, вытянулась, потом приподняла голову и посмотрела на электронные часы – 10:01.
— Доброе утро. Как спалось? – раздался низкий голос в противоположной стороне от часов. Она перевернулась, и обнаружила Николь с мокрыми волосами после душа, в коротком шелковом халате черного цвета.
— Доброе... это, конечно, сложно назвать сном, но… – Виктория запнулась пораженная утренней красотой высокой блондинки. Из сердца, словно бабочки вылетали, создавая над ней облако грез. – Я не задерживаю тебя? – тут же опомнилась она.
Николь закончила вытирать мокрые волосы и, бросив полотенце на спинку кресла, присела на край кровати.
— Нет, я вчера предупредила Одри, что появлюсь в офисе не раньше двенадцати. – Ее взгляд скользнул по гладкой коже, которая изумительно смотрелась в лучах утреннего солнца, демонстрируя изящные формы и загорелый оттенок.
Виктория зажмурилась, вспомнив об экономке.
— Ох, Гарсия... как же неловко будет встретиться с ней. Она так на меня вчера смотрела…
Брови Николь поползли наверх, и мягкая улыбка тронула ее губы.
— Ты, не о том думаешь, Вик. Это не должно тебя волновать.
— Да, я знаю, просто... Она подумает, что я...
— Это мой дом и тебя не должно волновать, кто и что подумает.
Она вздохнула, принимая слова Николь.
— Ладно, я могу воспользоваться твоей ванной комнатой?
— Конечно, она в твоем распоряжении.
Виктория собралась встать, чувствуя смущение и скованность. При свете дня все казалось совсем иным. Ночные страсти и взаимные объятия рассеялись, словно утренний туман.   
— Ты, будешь кофе, или тебе нужен особый чай?
Она улыбнулась интонации Николь.
— Сомневаюсь, что у тебя найдется, что-то из разряда особого чая.
— Напрасно, так думаешь. Время с тобой не прошло впустую, Гарсия до сих пор, что-то заваривает себе из твоих рецептов.
— Хм... – Виктория удивленно дернула бровью и, тем не менее, сделала выбор в пользу кофе. – Сегодня я благодарна и за кофе со сливками.
Внимательным взглядом, блондинка проводила Викторию до дверей ванной комнаты.
— Как скажешь.
Обернув вокруг тела махровое полотенце, Виктория вышла из душа. Николь, уже одетая, стояла возле зеркала и, поправляла деловое платье с тонким ремешком на талии. Она обернулась, параллельно застегивая сережку в ухе:
— Если я тебя смущаю, то могу выйти. – Она жестом указала на себя. – Я почти готова.
— Нет, в этом нет необходимости, – Виктория махнула рукой. – Было бы не тактично с моей стороны, выгнать тебя из собственной же спальни.
— Ты, меня не выгоняешь. Я сама предлагаю. И потом, кажется, я вызываю у тебя дискомфорт...
— Не в этом дело, – Виктория подтянула повыше полотенце, теребя пальцами махровую ткань. – Просто, все так неожиданно.
— Так значит, неожиданность, заставляет тебя смущаться? – в насмешливой форме подразнила Николь. Заметив растерянность брюнетки, она добавила: – ладно, расслабься Вик, я все понимаю. – Николь сократила между ними расстояние, и коснулась мокрых кончиков черных волос. – В любом случае, я вряд ли, когда-нибудь забуду твое тело. Я помню каждый его сантиметр.
Дверь в комнату распахнулась, заставив двух женщин резко обернуться.
— Мама? – изумленно произнесла Николь, продолжая держать руку у темных волос.
Элена чуть было не закрыла дверь обратно, вторгаясь во что-то очень интимно-личное. Она оказалась на совершенно чужой территории, от чего ощутила себя жутко неловко. 
— О. Я не... Я не знала, что ты… не одна.
Кровь прилила к щекам Виктории. Черт. Даже когда она была в отношениях с Николь, такого казуса с ней никогда не случалось.
— Доброе утро, миссис Райдер. Я... я уже собиралась уходить, – запинаясь подобно школьницы, виновато произнесла Виктория. – Извините. – Она быстро подняла свою одежду с кресла и проскользнула в ванную комнату.
Элена замерла, хлопая глазами, пока дверь за Викторией не закрылась.
— Прости, что не постучала. Не ожидала, застать тебя... Постой, Николь, что она-то здесь делает? Еще и в твоей спальне! Да, в таком виде!
— Мам, очевидно, что она провела здесь ночь, – сохраняя внутреннее спокойствие, пояснила Николь.
— А-а-а ну да, логично. Это твой способ абстрагироваться от проблем? – Элена кивнула в сторону ванной комнаты. – Спать с той, кто тебя опозорил и бросил?
Николь выдохнула, не желая выслушивать прямо сейчас, каких-либо нотаций.
— Пожалуйста, прошу, оставь это. Договорились?
— Конечно, это твое дело, но после всего, что она причинила тебе, стоило бы задуматься.
— Погоди, а ты, что здесь делаешь? – меняя тему, спросила Николь.
— Неужели, ты подумала, что после твоего звонка я останусь в Италии? – Элена подошла к дочери, и коснулась ее волос. – Я вылетела ближайшим рейсом. Мне еще повезло взять билеты с пересадкой всего в полтора часа.
— Почему ты не предупредила? Я бы тебя встретила.
— Как-то не до этого было. И полагаю, тебе было чем занять себя, – намекнула Элена, глядя на дверь ванной комнаты.
Они спустились в гостиную.
— Надолго прилетела? – спросила Николь, глядя на чемодан в дверях с биркой авиакомпании.
— Как получится. Я не бронировала обратный билет.
— Прости, что пришлось сообщить обо всем по телефону.
Николь скользнула в открытые объятия своей матери, почти как в детстве, когда она нуждалась в ней.
— Это я должна просить у тебя прощения родная, а не ты.
— Перестань. – Николь сильнее обняла расстроенную женщину. – Неважно кто меня родил. Ты, моя единственная и настоящая мать, и ничто этого не изменит.
Виктория спустилась по маршевой лестнице, невольно нарушив общение матери и дочери. Волосы ее оставались влажными после душа. Она посмотрела на женщин глазами безобидного олененка. 
— Извините, что прервала вас. Николь, я…. в общем, мне пора.
Николь отстранилась от матери.
— Вик, необязательно убегать сломя голову.
Тем временем в гостиную вошла Гарсия, с серебряным подносом в руках. Опустив глаза, она поставила на низкий журнальный столик две чашки кофе и круассаны.  
Николь оглянулась на экономку и, указав на столик, сказала:
— Тем более я, обещала тебе завтрак.
— Не стоит. Не буду мешать, когда вам есть о чем поговорить.
— Оставайся, Виктория, – вмешалась Элена. – Мне нужно подняться наверх, переодеться и отнести вещи в свою комнату. – Она вступила на ступеньку лестницы и, повернув голову к девушке, сухо добавила: – надеюсь после проведенной ночи в постели моей дочери, ты не побежишь подавать иск за то, что тебя совратили.
Полные сарказма и обвинений слова Элены, словно беспощадная пощечина лишила Викторию равновесия. Она как немая, смотрела в след поднимающейся по лестнице женщине, в не состоянии вымолвить ни единого слова.
— Не принимай близко к сердцу, она просто расстроена.  
— У нее есть все основания для этого.
Виктория опустилась на диван рядом с Николь, которая протянула ей чашку кофе.
— Спасибо, – приняв ароматный напиток, Виктория чуть пригубила его.
— Послушай, то, что произошло между нами… – Николь засомневалась, стоило ли прямо сейчас говорить об этом. Она прочистила горло, привлекая к себе внимание, – эта ночь ничего не меняет.
— Да, я понимаю, – вынужденно кивнула Виктория, принимая действительность такой, как она есть.
Задержав на брюнетке взгляд, Николь поставила чашку на столик и, промокнув губы салфеткой, произнесла:
— Не пойми меня превратно. Я благодарна тебе за….
— За секс? – усмехнулась Виктория, откусив круассан. – Я же сказала, что все поняла.
— Извини. Наверное, не так должно выгладить утро после, столь хорошей ночи. Но, к сожалению, мне больше нечего тебе предложить.
— Николь, – с намерением прояснить ситуацию, Виктория развернулась к ней лицом, – я понимаю твои чувства, учитывая все обстоятельства. Я хочу, чтобы ты знала, что я рядом. И если тебе понадобиться моя поддержка, можешь на меня рассчитывать.  
Слова Виктории звучали слишком заманчиво. Николь внезапно охватило такое ощущение беспомощности, будто тугие веревки сковали ее грудь. Она вздохнула, затем слабо улыбнулась, растворяясь в дымке серых глаз.
— Водитель отвезет тебя.
— Не нужно. Я вызову такси.
— Пожалуйста, не упрямься. Мне это ничего не стоит.
Настойчивости Николь было сложно противостоять, поэтому Виктория согласилась. Она проводила ее до дверей черного седана, который ждал на выездной дорожке возле дома. Теплый ветерок разносил сладкий запах цветов, что росли на заднем дворе. Воздух был влажным и горячим. Николь приложила одну ладонь козырьком ко лбу, защищаясь от яркого солнца, а локтем облокотилась о дверь автомобиля.
— Спасибо за поддержку.
— Это меньшее, что я могла сделать для тебя, – ответила Виктория, залезая на заднее сидение автомобиля.
Они обменялись мрачными взглядами, и блестящая черная дверь автомобиля захлопнулась. Разум Виктории заполнили одни противоречия. Эта ночь с Николь лишь обострила ее чувства, сродни наркоману, который получил долгожданную дозу и хотел еще. Мысль о потерянном доверии Николь разъедала ее изнутри.
Откинув голову на сидение автомобиля, Виктория отбросила терзающие ее мысли. Она прикрыла глаза и детально воспроизвела в памяти прошлую ночь, помня каждое прикосновение, каждый поцелуй, запах, голос и вздох.
 
 ****
Элена держала стакан с виски обеими руками. Женщина отрешено делала из него маленькие глотки, от которых периодически морщилась.
— Мне так жаль, что тебе, таким образом, пришлось узнать, что я – не твоя мать, – вытирая слезы, тихо сказала Элена.
— Будь моя воля, я бы предпочла вообще никогда не узнавать об этом.
— Бедная моя девочка, – Элена провела своей изящной рукой по овалу лица дочери. – Я ведь знаю, как ты относишься к Глории. Для тебя это должно быть, настоящий удар.
Наблюдая страдания своей матери, Николь постаралась придать разговору менее пессимистичный характер.
— Сначала, это ошеломило меня. А теперь, когда ты здесь, рядом со мной, мне гораздо спокойнее. – Николь улыбнулась, накрыв своей ладонью, руку матери.
— Никогда не замечала, – Элена изучая, посмотрела на дочь и, фыркнув, покачала головой, – у тебя ее улыбка, такая же, как у Глории.
— Вот только, пожалуйста, не сравнивай меня с ней. Мне неприятно думать, что у меня с Глорией, есть что-то общее. Тем более, наше родство еще не доказано!
— Мне не нужен тест ДНК, чтобы теперь приглядеться, и увидеть между вами схожие черты. – Усилием воли Элена сдержала слезы, которые навернулись на глаза. – Родная, она – твоя кровная мать. У вас окажется общим не только улыбка, тебе придется с этим смириться, не зависимо от того, хочешь ты этого, или нет.
Взгляд Николь выражал явное недовольство. Она не имела ни малейшего желания сравнивать себя с Глорией Сильва, только одна мысль об этом, приводила ее в дикий ужас. Ни при каких обстоятельствах, она не позволит этой женщине приблизиться к ее жизни, и играть в ней хоть какую-то роль.
— Не могу даже представить, что тебе пришлось пережить. Чужой ребенок, признание в измене. – Вопрошающе посмотрев на мать, Николь сдержалась от нелесного высказывания. – Сколько сил тебе потребовалось, чтобы принять его поступок?
Пожав плечами, Элена нахмурила лоб, перебирая в памяти прошлое.
— Ну, мне определенно понадобилось время. Как всегда, Джозеф все продумал до мелочей. Уж это он умел. – О чем-то задумавшись, она постучала пальцем по стакану, тихонько брякая кольцом. – Я и представить себе не могла, что его любовницей окажется Глория. Кто бы мог подумать…. Если бы я только знала, ему бы никогда не удалось провернуть такое преступление, – обвинительно в свой адрес, бросила Элена.
— Не вини себя. Это, и так слишком, измена, ребенок. Почему ты простила папу?
— Я любила его, Николь. Что еще мне оставалось делать? У меня был небольшой выбор. Бросить все и вернуться домой, или простить, как я думала случайную измену, и вернуть семью, – грустная усмешка пробежала по ее лицу. – Однако теперь не остается сомнений, почему Давид Сильва предал Джозефа. Очевидно, он узнал об их романе. Вот откуда тянуться корни их вражды.
— Похоже на то. – Николь со всей теплотой обняла мать. – Поужинаем сегодня вместе?
— С удовольствием, дорогая, – согласилась Элена, крепче прижимая дочь в своих объятиях.
Она никогда не считала Николь чужой. С первого дня, как Элена взяла ее на руки, девочка стала ей родной. Они мгновение помолчали, и тут Элена затронула другую, не менее важную тему.
— С каких пор тебя, что-то связывает с Викторией?
Николь устало закатила глаза. Она ожидала этого вопроса от матери.
— Давай, оставим эту тему.
— Я беспокоюсь за тебя, Николь. Или, ты забыла, сколько страданий она тебе причинила?
— Мам, такое сложно забыть, думаю, ты меня понимаешь.
Николь нахмурилась, не желая обсуждать свою личную жизнь.
— Как давно вы проводите ночи вместе? Что вообще между вами происходит? – не унималась Элена, засыпав дочь вопросами.
— Ничего не происходит, – резко ответила она.
— Виктория спит в твоей постели, и это, ты называешь «ничего не происходит»?
— Мне сложно тебе объяснить, – раздраженно бросила Николь.
Яростно выдохнув, она прикрыла рукой глаза.  
— Внутри меня огромная пустота. Не знаю, поймешь ли ты, но, когда Виктория ушла от меня, я потеряла часть себя. – Николь снова замолчала, собираясь с мыслями. – А сегодня ей удалось заполнить эту пустоту. Мне сильно не хватает ее, но я не собираюсь наступать на старые грабли.
Не сдерживая слез, Николь заплакала, она была эмоционально истощена. При воспоминаниях о прошедшей ночи, грудь Николь стянуло в тяжелые тиски.
— Не знаю, что лучше отдаться чувствам или обезопасить себя от возможных страданий.
Николь подняла на мать глаза, и та с пониманием похлопала ее по руке.
— Так что, не спрашивай меня больше о Виктории.
Страдания и мучения дочери разрывали ее сердце.
— Милая, страх не лучший советчик, ты – это знаешь. Виктория сказала, чего хочет? Она хоть понимает, как низко поступила с тобой?
— Этому есть свое объяснение, не то чтобы оно сильно оправдывало ее. – Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Честно, я не в состоянии, сейчас говорить об этом.
— Хорошо, как скажешь. – Успокаивая, Элена погладила дочь по спине, сопереживая ее страданиям. – Как, ты смотришь на то, чтобы поужинать сегодня в мексиканском ресторане?
— Я только «за», – ответила Николь с вымученной улыбкой.

Глава 19
Рабочий пятничный день в офисе близился к завершению. Одри методично раскладывала каждый документ в определенную папку, когда на пороге офиса появилась Виктория Майсак. Она завораживала любого своей модельной выправкой и магическим взглядом.
— Мисс Майсак, добрый вечер! – рабочей улыбкой поприветствовала Одри.
— Добрый, – серые глаза одарили помощницу глубоким взглядом. – Могу ли я увидеться с мисс Райдер?
— Подождите минуту, сейчас уточню, – не прерывая зрительного контакта, Одри потянулась к селекторной связи.
Виктория наблюдала, как девушка отточено, словно машина, выполняла свои обязанности.
Выслушав указания босса, Одри кивнула:
— Вы, можете пройти.
— Спасибо, Одри, – Виктория обвела взглядом приемную, прикинув объем работы помощницы Николь, которую ей приходилось выполнять ежедневно. – Ума не приложу, как, ты со всем этим справляешься?  
Теплая улыбка растянулась на лице девушки, ее щеки залились румянцем, и она тут же попыталась оправдаться банальной отговоркой.
Когда Виктория вошла в кабинет, Николь расслабленно сидела в кресле, сложив ногу на ногу. На ее столе стояла чашка черного кофе, только что приготовленного, а она медленно водила пальцем по фарфоровой ручке. Николь никак не отреагировала на появление девушки, продолжая бесцельно смотреть в одну точку на своем столе. Светлые волосы были небрежно заколоты на затылке. Несколько выбившихся прядей свободно касались овального лица, подчеркивая легкий оттенок загорелой кожи. Худые, в меру рельефные руки, выглядывали из-под короткого рукава оливковой блузки.
Виктория не сводила глаз с президента компании, зачарованная непревзойденным сочетанием сексуальности, красоты и делового стиля. С их последней встречи в доме блондинки прошло почти две недели. Николь попросту ее игнорировала, не отвечала ни на звонки, ни на смс. Перебрав всевозможные варианты подобного поведения, Виктория решила выяснить на прямую причину ее молчания. Множество сомнений терзало ее душу, лишая покоя. Неужели они поторопились той ночью? Именно этого Виктория и опасалась, что Николь закроется от нее.
— Привет, надеюсь, я не помешала? – разрезая безмолвную тишину, заговорила Виктория, пересекая центр кабинета.
Николь подняла на нее глаза, и отрицательно покачав головой, прошлась холодным взглядом по своей бывшей партнерше.
— Привет, Вик! Если учесть, что я никак не могу сосредоточиться на делах уже который час, вряд ли, тебе удастся отвлечь меня от чего-то важного. Чай? Кофе? Воды? Или, быть может, чего покрепче? – без энтузиазма предложила Николь.
— Спасибо. Ничего не нужно.  
Не дожидаясь приглашения, Виктория присела на стул, напротив ее стола, ощущая приятный аромат, исходящий от блондинки. Она сняла с плеча сумку и поставила ее рядом с собой на пол.  
— Николь, как долго, ты собралась прятаться от меня? – прямо спросила Виктория. Ходить вокруг да около не имело смысла. Голос ее звучал требовательно и напряженно.
Николь тут же оживилась, расправила плечи, словно птица Феникс восставшая из пепла. Она чуть поддалась вперед через стол, бросая на девушку острый, как бритва взгляд.
— С чего, ты взяла, что я от тебя пряталась?
— Ты, не отвечаешь на мои звонки, – перечисляя, Виктория начала загибать пальцы, – не отвечаешь ни на смс, ни в мессенджере. Разве, этого не достаточно?
 Удивленная ее тоном, Николь с вызовом подняла одну бровь.
— А я разве, хоть, что-то тебе обещала? Да, и на каком основании, ты чего-то требуешь от меня?
— Это не требование, а всего лишь беспокойство с моей стороны.
— Я не нуждаюсь в твоем беспокойстве! – с вызовом бросила Николь, пытаясь сбить с толку своим напором.
Николь казалось, куда проще отстраниться, чем признать и дать волю чувствам, которые жили в ней. И сколько бы она не пробовала с ними бороться – все без толку – она продолжала любить ее. Любить женщину, которая не поверила ей, обвинила в предательстве, бросила, еще и унизила. Учитывая все обстоятельства, пугал даже сам шанс на вторую попытку. Она неустанно повторяла себе, лишь одно слово – нет. Подобного повторения она не допустит. Древний инстинкт самосохранения, настойчиво шептал остановиться, пока не поздно.
— Ладно, – Виктория вытянула руки, жестом останавливая безжалостный, словесный поток блондинки. – Николь, ты мне не безразлична. Если, таким образом, ты намеренно причиняешь мне боль, то у тебя получилось.
Виктория сделала глубокий вдох, стараясь не поддаваться эмоциям.
— Ты, забираешь меня из больницы, проявляешь заботу, то, мы всю ночь занимаемся любовью, а потом просто, без объяснений игнорируешь меня. Нельзя же, так отфутболивать. Хватило бы и пары слов в смс.
  — Ой, ну прости, не думала, что ты, так чувствительна, – сохраняя холодный тон, с иронией ответила Николь.
— Проклятье, – Вероника резко соскочила со стула. Потерев переносицу, она снова повернулась к блондинке, встретив стальной взгляд. – То есть, мы сделаем вид, будто ничего не произошло?
— Полагаю, что так.
Беспомощно взмыв руками, Виктория печально усмехнулась.
— Отлично! Значит, это своего рода наказание.
Склонив на бок голову, Николь подозрительно прищурилась.
— У тебя, что проблемы?
— Да, – закивала брюнетка. – Да, черт подери, у меня есть одна проблема, которая не дает мне жить спокойно – ты, Николь! Мне было так же больно, как и тебе! Но я подумала, что мы обе решили остаться в нормальных отношениях, а не прятаться друг от друга по углам.
— Осторожнее на поворотах, Вик, – предупредительным тоном, произнесла она. – Не пытайся мной манипулировать, вызывая во мне сочувствие. Тем более что, ты его не заслуживаешь.
Николь поднялась и, обойдя стол, встретила прямой взгляд серых глаз.
— У меня и в мыслях нет, тобой манипулировать.
— Тогда, можно считать, на этом наш разговор окончен.
— Серьезно? – сокрушаясь поведением блондинки, недоверчиво, с опаской Виктория смотрела на нее. Николь выглядела подавленной и раздраженной, хотя старалась казаться сильной. Отчасти она понимала – Николь всего лишь вымещает на ней свое разочарование.  – Что происходит, Николь? Я не враг тебе, что бы ты там не думала обо мне.
Блондинка развела руками и сказала слегка яростно:
— Все в порядке. А тебе не обязательно меня разыскивать! В конце концов, я имею права покинуть страну, и не обязана уведомлять тебя об этом.    
— Хорошо, – наконец произнесла Виктория, – однако не стоит злиться на весь мир из-за поступка твоего отца.
— Да, что, ты об этом знаешь!?
— Только то, что хочу поддержать тебя в трудный момент.
— А когда, ты обвинила меня в домогательстве, у тебя не возникло, хоть маломальского желания не причинять мне столько боли? – с нетерпением заявила Николь.
— Если честно, я устала извиняться, – повышая голос, выдала Виктория. – Я действительно очень сожалею о том, как поступила с тобой, с нами. Мне жаль, Николь, что я поверила – ему, а не тебе! Возможно, мои слова ничего не значат для тебя, но я прошу снова – прости меня. Прости за ужасное обвинение, за недоверие, за страдания и боль.
Николь впилась в нее глазами.
— Ты, закончила свою пламенную речь? – спокойно и высокомерно спросила она.
Вскинув рукой, Виктория ударила себя о бедро.
— Почти, – кивнула она, поджав губы. Затем она криво усмехнулась пристальному, несгибаемому взгляду ярких синих глаз, которые отливали металлическим блеском гнева. – Та ночь, хоть что-то, значит для тебя, кроме тупого сексуального удовлетворения?
— Ради бога, Виктория, давай, обойдемся без этого?
— Это, так сложно для тебя?
Кривая ухмылка скользнула по красивому лицу.
— Одна ночь вместе не обязывает меня жениться на тебе, или… отвечать на твои звонки и смс. Да, это – просто секс. А на что ты рассчитывала?
Виктория с трудом противостояла столь вопиющему безразличию. Выстроенная Николь оборонительная крепость оставалась непробиваемой. Она предполагала, что вернуть доверие Николь будет непросто, принимая во внимание ее властный характер. Вокруг Николь всегда было много людей, но далеко немногим удавалось узнать о ее внутреннем мире. Она впускала туда избранных, тех, кому безоговорочно доверяла. Остальных же Николь держала на расстоянии. Они оказались друг от друга на двух противоположных берегах, разделяемые сильным течением реки, которая несла страх, обиду и боль.
Виктория горько усмехнулась:
— Просто секс, – невыразительно повторила она и, подхватив с пола свою сумку, направилась к двери. Но перед тем как уйти, она вдруг решительно остановилась, развернулась и быстрым шагом подошла к блондинке.
— А знаешь, что – пошло все к черту! Наверное, ты права – нельзя вернуть то, что давно потеряно. – Глядя в пылающие синим огнем глаза, Виктория добавила: – я люблю тебя Николь, однако я не игрушка для развлечения на одну ночь.
Буря негодование распирала ее грудь. Сил терпеть высокомерие Николь Райдер, у нее не осталось, и на этих словах, она покинула кабинет.
Переполненная самыми разными чувствами, Николь пристально смотрела в след высокой брюнетки. В ней боролись любовь и злость, страсть и обида, разрывая ее на части. Она хотела забыть все, что стало причиной ее страданий. В венах закипала кровь, от одного осознания, что она никогда не сможет жить, как раньше. Она злилась на Викторию, за то, что ей единственной удалось разрушить все барьеры на пути к ее сердцу. Три ничтожных года, она отчаянно пыталась доказать себе, что может жить без нее. А ведь она почти поверила в это! Она чувствовала себя такой уязвимой, такой беззащитной, и такой зависимой. 
Оторопев, Николь с трудом удавалось дышать, борясь с окутавшей ее паникой. Неужели она отпустит ее? Позволит ей уйти из ее жизни снова? Она рванула к лифтам вслед за Викторией, но было уже поздно.
Безысходное чувство потери, накрыло с новой силой. Захлопнувшая дверь в тот день, когда Виктория ушла из ее жизни, эхом звенела в голове. Николь ударяла по кнопке вызова лифта. «Ну, давай же», тяжело дыша, повторяла она про себя. Проиграв в уме последние слова Виктории, она поняла, как сильно нуждается в ней, также как воздухе.
Наконец лифт приехал на первый этаж бизнес центра. Николь пулей вылетела на улицу и как обезумевшая стала высматривать высокую брюнетку. Она огляделась, понимая, что Виктория не могла далеко уйти. И вдруг, хорошо узнаваемая фигура, мелькнула на углу соседнего здания. Она побежала за ней.
— Прости меня Виктория, – догнав девушку, выкрикнула Николь. Она схватила ее за плечо и, повернув к себе лицом, встретила озадаченный взгляд. – Я веду себя, как последняя идиотка.
Оттолкнув Николь, Виктория отстранилась и, встав в зарытую позу, сказала:
— Я не вещь, об которую можно вытирать ноги, – бросила она с яростью в голосе.
— Я не считаю тебя вещью. Вик, ты ведь знаешь, наша близость – это всегда больше, чем секс.
— Ой, да ладно? – Виктория скопировала ее недавний тон, однако голос срывался от переполняемых чувств.
— Я люблю тебя, – эти простые и в тоже время, сложные слова дались Николь легче, чем она думала. Она произнесла их. – Ты многое значишь для меня.
— Правда? – на ее лице промелькнула ехидная ухмылка. – Тогда зачем игнорируешь меня и делаешь вид, будто я безразлична тебе? – не веря признанию Николь, она яростно замотала головой. Она удержалась от слез, которые грозились пролиться.
— Потому что боюсь оказаться беспомощной. Мне страшно, Вик. Ты, тот самый человек, который может сломать меня. Впервые в жизни я испытываю такой силы страх. Я почти ничего не боюсь в этом мире, но потерять тебя... – Николь открыла рот, как рыба, лишенная воды. – Хотя, я уже потеряла тебя, черт… я устала страдать. Любовь к тебе делает меня самой сильной, и одновременно очень уязвимой.     
— Николь, – она взяла ее руки в свои. – Я люблю тебя. Я не жила, а выживала эти три года без тебя. Спасибо бесконечным съемкам, они помогали не думать о тебе. Знаешь, я полюбила моменты, когда засыпаю, валясь с ног от усталости. Обожаю многочасовую работу, так, я засыпаю, не думая о тебе, – сказала Виктория.
Они стояли, держа друг друга за руки, не обращая внимания на шумную улицу.
— Ага, но ты, только что сделала это еще раз.
— Еще раз? – фыркнула Виктория. – Ты сказала, что я ничего не значу для тебя.
— В этом то, и дело. Ты, готова сбежать от меня не разобравшись до конца.
— Да? Значит, я должна была, проглотить твое напускное равнодушие и унизительные слова?
Николь положила руки на бедра и сделала глубокий вдох.
— Я говорила, мне нужно время.
— Не знала, что в понятие «время» входит обижать меня и наши чувства.
Николь вытянула руки и схватила Викторию за талию.
— Давай, уйдем с улицы. Это не лучшее место для выяснения отношений.
Она придвинулась ближе. Мягкие прикосновения Николь, лишили ее возможности злиться. Виктория распахнула объятия и заключила в них любимую женщину. Ощущая силу и нежность одновременно, Виктория коснулась шелковой кожи рук, проведя по ним плавными движениями. Она вдыхала аромат женщины, в которой идеально сочеталось все, что она любила.
— Какие у тебя планы на вечер? – шепот низкого голоса, достиг уха Виктории.
— Никаких, – в ее голосе появилась привычная мягкость.
— Как тебе предложение провести его вместе?
— Звучит неплохо.
— Что если мы поедим к тебе и я приготовлю нам ужин, – заманчиво протянула Николь.
— Ты и готовка? – Виктории растянулась в широкой улыбке. – Уверена?
Насколько она знала Николь, та никогда не притрагивалась к продуктам на кухне, чтобы их приготовить.
— Ну, я могу и обидеться на твои слова, – игриво ответила Николь, подняв уголки губ. – Ты знаешь не обо всех моих талантах.
— О, тебе удалось меня заинтриговать.
 
****
— Пять минут и лазанья будет готова, – закрывая духовку, сказала Николь.
Виктория расположилась на диване, покручивая в руках бокал белого вина, одновременно наблюдая за движениями Николь, удивляясь тому, с какой легкостью она справлялась с приготовлением блюда.
— Похоже, я действительно знакома не со всеми твоими талантами.
Николь закинула полотенце себе на плечо.
— Значит, мне удалось удивить тебя? – облокотившись бедром о столешницу, она взяла свой бокал вина и повернулась к Виктории.
— Определено удалось, – смущенно ответила она. – Мне даже как-то неловко перед тобой. Я была уверена, что ты и готовка – это две разные вселенные.
Криво улыбаясь, Николь глотнула вина.
— О нет, – она протестующе подняла руку, – это случилось позже. Что только не сделают с человеком любовные страдания. Мне нужно было занять себя чем-то новым, чтобы отвлечься. Так вот кулинарные курсы привлекли меня больше всего. – Николь засмеялась своим привычным веселым смехом, поглядывая на Викторию любящими глазами. – Знаю, это совсем не похоже на меня.
— Кулинарные курсы... Впечатляет. – Виктория поднялась с дивана и направилась к объекту своего желания. – Получается в чем-то, я все-таки выиграла? – шутя, добавила она.
— Давай, возьми обратно свои извинения и скажи, что вовсе не сожалеешь о том, что бросила меня, – с пляшущими чертиками в глазах, подразнила Николь.
Виктория обняла блондинку, покрывая ее щеку и шею нежными поцелуями.
— Никогда.
Через несколько минут, лазанья была разложена по тарелкам, а неповторимый аромат так и манил попробовать блюдо. Они сидели в тишине за обеденным столом, созерцая друг друга.
— Пахнет превосходно. – Виктория отрезала кусочек сочной лазаньи и, поднеся вилку ко рту, попробовала ее на вкус. – М-м-м... – от удовольствия она прикрыла глаза, смакуя сочетания мяса и специй.
— Нууу я жду твоей оценки, – с нетерпением прощебетала Николь.
— Хочешь услышать честный ответ?
— Прекрати меня изводить, – смеясь, ответила она.
— Ты, богиня Николь! – Она прожевала следующий кусок, наслаждаясь богатым вкусом. – Лазанья изумительна!  
— Спасибо. – Поставив бокал вина на стол, она улыбнулась дразнящей улыбкой. Затем взяла столовые приборы и попробовала сама. Распробовав первый кусок она, соглашаясь, кивнула. – Мне тоже нравится мои новые способности. Пожалуй, открою ресторан на пенсии, – веселясь, добавила Николь.
— Есть хоть что-то, в чем ты несовершенна? – жуя с аппетитом, поинтересовалась Виктория. – Должна предупредить, ты совершила неосмотрительную ошибку, – она посмотрела на изящные руки, – теперь я попрошу тебя приготовить что-нибудь еще.
— Прости, наверное, я слишком забегаю вперед.
Николь поводила вилкой по тарелке и удовлетворенно улыбнулась.
— Расслабься, я не против, – ответила она, касаясь кончиками пальцев ее руки.
Сколько же прошло времени, когда она в последний раз ужинала в компании Виктории. Стараясь обходить острые углы, они общались на отстраненные темы. Допивая вино, Николь отклонилась на спинку стула. Она внимательно изучала серые глаза, словно между их расставанием прошла вечность.
Виктория рассеяно моргнула, заметив пристальное внимание к собственной персоне. Внутри охватила легкая дрожь, и она едва смогла произнести:
— Спасибо за ужин.
Николь медленно наклонилась и провела подушечкой большого пальца по ее нижней губе, вспоминая, какие они нежные.
— Мне было приятно что-нибудь приготовить для тебя, – низким голосом произнесла она.
Поддавшись притяжению, Виктория придвинулась ближе, оставляя между их лицами считаные сантиметры. Она положила одну руку на бедро блондинки, привлекая ее внимание, а другой удерживала за ножку бокал вина. Настойчивые пальцы Николь скользнули в темную шевелюру и, притянув к себе, накрыла ее губы поцелуем. Уже не сдерживая своих порывов, Виктория углубила поцелуй, просовывая руки под тонкую блузку. После небольшого марафона на поцелуи, они неожиданно, как по команде отстранились друг от друга, будто боялись зайти дальше.
— Обожаю с тобой целоваться, – усмехнулась Николь, восстанавливая дыхание. – В такие моменты, я чувствую себя подростком.
— Значит, я не одна такая, – закусив нижнюю губу, призналась Виктория. Она накрыла своей ладонью изящную кисть Николь. – Можем, посмотрим какое-нибудь кино или... –
— Кино? Прекрасно! – согласилась Николь.
Виктория облегченно выдохнула. Потребуется время, чтобы привыкнуть к их новым и пока еще хрупким отношениям.
— Какой фильм предпочитаешь?
— Ты же знаешь, когда я с тобой, жанр фильма отступает на второй план.
Николь удивилась ощущению, которое возникло глубоко внутри. Ощущение дома, чего-то близкого и родного. Словно она испытывала эти чувства далеко в прошлой жизни и вот они вернулись.
— Ах, вот как, – хихикнула Виктория, глядя в темно-синие глубины, которые будоражили все ее естество.

Глава 20
Комедия с Беном Стиллером подходила к концу. Николь покосилась на девушку, темные волосы рассыпались по ее плечу. Она осторожно поцеловала Викторию в макушку и, поглаживая ее пальцы, тихим голосом, произнесла:
— Эй, милая, фильм закончился. Пора просыпаться.
— Только не говори, что я проспала половину фильма, – потирая глаза, сонным голосом пробормотала Виктория.
Николь широко улыбнулась.
— Не хочу тебя разочаровывать, но ты проспала весь фильм.
— О, нет. – Она приподнялась и села на диван. – Извини меня. Наверное, сказались изнурительные съемки несколько дней подряд и разница во времени.
— Не беспокойся об этом. В любом случае я хорошо провела время. – Николь поднесла ладонь к щеке девушки, так приятно было ощущать ее  дыхание, обнимать и гладить ее теплую кожу. В последние годы она столько мечтала об этом, хотя и гнала эти мысли прочь. – Мг, значит, тебя тоже не было в Майами?
— Ага, прилетела только сегодня утром. Ты, не поверишь, где проходили съемки.
Николь завороженно смотрела на Викторию, растрепанные волосы придавали мягкость ее чертам.
— В Сингапуре! Все два дня съемок шли дожди, при этом было невыносимо душно и влажно. Получились самые тяжелые съемки на улице, – устало засмеялась она. – Приходилось все время переснимать, потому что кому-то, что-то не нравилось. Визажист недовольно пыхтел, стараясь в жарких условиях замаскировать мой свежий шрам на виске.
Кончиками пальцев Николь нежно погладила розовый шрам на ее лице, не теряя внимания теплых серых глаз.
— Тебе следует отдохнуть.
— И что же, по-твоему, я делаю сейчас? – промурлыкала Виктория, водя пальцами по руке блондинки. – Не расскажешь, где сама была? – осторожно начала она.
Уголки губ Николь дрогнули в слабой улыбке.
— На озеро Тун в Швейцарии. Нужно было уехать, чтобы привести мысли в порядок.
— Помогло?
Николь опустила глаза, пытаясь скрыть разочарование.
— Похоже, не очень-то, – подытожила Виктория.
Блондинка тяжело вздохнула.
— В Швейцарии есть что-то уникальное. Это вселенная в миниатюре. Словно находишься в другой реальности – в измерении красоты и мира. Думала, это место освежит мои мысли и поможет разобраться с происходящим в моей жизни. – Николь задумалась, пропуская пальцы через свои волосы – Я никогда не пойму поступок моего отца, – печальная усмешка скользнула по ее лицу, – однако ему удалось переплюнуть даже Филиппа.  
— Смена обстановки – это конечно, хорошо, но не более. Николь, все ответы находятся внутри тебя, а не где-то там.
— Знаю, наивно было полагать, что эта поездка что-то изменит, – почти шепотом ответила блондинка.
— Ты, говорила с Глорией?
Николь отрицательно покачала головой, с трудом веря в реальность происходящего.
— Послушай, Николь, ты должна встретиться с Глорией, вот что тебе поможет. – Виктория проигнорировала ее острый взгляд. – Да понимаю, это крайне тяжело, но, ты должна попытаться пойти с ней на диалог.
— Нет, остановись! – запротестовала блондинка. – Ты не понимаешь. Мне тяжело даже видеть ее.
— Глория не может нести вину за поступок твоего отца, который лишил вас обеих нечто большего, чем правды. Ты пытаешься причинить ей боль, из-за того, что злишься на отца, которого уже нет.
— Вик, не надо, пожалуйста, не продолжай…
В синих глазах застыла глубокая печаль.
— Убегая от правды, ты делаешь только хуже, – продолжила Виктория, излучая неподдельное беспокойство.  
— Ладно, – сдалась Николь, теряя былую непоколебимость. – Обещаю подумать над твоими словами, если прямо сейчас, мы сменим тему.
— Договорились, – по слогам протянула Виктория. 
Затем Николь лукаво посмотрела на девушку – модно подстриженные шелковистые темные волосы, несколько коротких прядей соблазнительно падали на лоб. Совершенные черты лица, четко очерченные скулы, прямой нос, пухлые губы, которые, она так любила. Единственный изъян – тонкая розовая полоска на виске, но и с ней, Виктория оставалась безупречно красивой.
Повисло неловкое молчание, каждая боялась нарушить их хрупкую идиллию. Николь едва сдерживалась. Она с вожделением изучала Викторию, противостоять которой было крайне сложно.
— Поедешь домой или останешься? – неуверенно спросила Вик, перебирая волосы у себя на затылке. Как не хотелось отпускать блондинку, когда она была так близко.
Вопрос прозвучал, как подарок небес, Николь придвинулась ближе и, обхватив ладонями ее лицо, сказала:
— Я бы осталась, если это не станет для тебя проблемой.
Виктория взяла ее руки в свои, поднесла к губам и стала покрывать поцелуями тыльную сторону ладони.  
— Не станет. Я бы очень этого хотела.
Не теряя зрительного контакта, они медленно поднялись с дивана. Притянув Викторию к себе, Николь медленно начала расстегивать ее хлопковую рубашку. Распахнув края ткани, Николь припала губами к ее ключице, оставляя на коже влажные поцелуи. Наконец-то она может целовать ее, а все остальное было неважно. Виктория таяла в желанных объятиях, подставляя шею жарким поцелуям.
— Я хочу тебя, – прошептала Николь, низким голосом.
— Тогда не останавливайся – тяжело дыша, прохрипела девушка.
Николь наклонилась к ней и нежно поцеловала, опьяняя своим поцелуем. Губы Виктории были сладкими, как ликер, и единственное, о чем Николь сейчас думала, так это о том, чтобы поскорей ее раздеть и уложить в постель. Мысли Виктории текли в том же направлении. В неистовой спешке они направились в спальню, в нетерпении срывая себя остатки одежды между поцелуями.
Перехватив инициативу на себя, Виктория повалила Николь на кровать, впиваясь в ее губы, одержимо, со страстью, сметая все сомнения. Ощущения вспыхнули в Николь и разгорались огнем сжигая тело и душу до тла, опустошая разум. Она целиком отдалась во власть Виктории, позволяя ей делать с собой все, подчиняясь ее воле, желаниям и фантазиям.
Задыхаясь от удовольствия, Николь задрожала всем телом в руках любимой женщины. Она быстро пришла в себя, затягивая Викторию в новый круговорот чувств. Не обращая внимания на слабые протесты Виктории, Николь раздвинула ее бедра и резко вошла в нее. Она брала ее и грубо, и нежно, продолжая двигаться быстрыми толчками. Виктория стонала и выгибалась ей навстречу. Её стон доводил Николь до последней точки, поощряя на большее. В унисон они стремительно приближались к блаженству, падая в пропасть бурлящей страсти толи ада, толи рая. Не в силах остановиться и насытиться, они шептали взаимные слова любви, не оставляя попыток наверстать упущенное время.
 
****
В полусонном состоянии Николь настойчиво пыталась выключить звонок будильника, не находя источник звука. «Стоп. Это же мой телефон», – пронеслось у нее в голове. Вскочив с постели, она пошла на звук мобильного телефона. Он оказался в гостиной и она, наконец-таки кликнула на экране «ответить».
— Алло, – произнесла Николь сонным голосом.
— Э-эм... ты, что спишь? – в замешательстве спросила Лиза.
— Да, Лиз, я спала.
Возвращаясь в спальню, Николь лениво зевнула и, рухнув обратно в кровать, прижалась к спящей брюнетке.
— Уже час дня, ты в курсе? – в недоумении пробубнила Лиз.
— Спасибо, что сообщила, – шепотом ответила она.
— Только не говори, что ты всю ночь где-то зависала?
Лиз знала, как сложно поймать Николь спящей в такой час.
— Близко к истине, – Николь тихо рассмеялась в трубку.
 — Хм... ничего не хочешь мне рассказать? – голос Лиз звучал настойчиво, даже немного требовательно. Абстрактная фраза подруги ничуть не удовлетворила ее любопытство.
— Однозначно не сейчас, – Николь самодовольно улыбнулась на недовольное фырканье в телефоне.
— Ладно, я терпеливая. Подожду. – Прочистив горло, Лиза перешла на деловой тон. – Вообще я звоню напомнить, что сегодня в клубе рок вечеринка, если, ты помнишь, конечно.
Николь наморщила нос. Как она могла забыть об этом?
— Я помню, – соврала она.
— Так вот одна из заявленной части программы не состоится. У них гитарист сломал руку. Нам нужно найти замену.
— Чёрт, – прошипела Николь, поднимая голову с подушки.– Но, ведь... 
— Да, да информацию я уже поменяла на сайте и в соцсетях.
Она рухнула обратно в кровать.
— Хорошо, скоро приеду.
Завершив разговор, она не успела положить телефон на прикроватную тумбочку, как сзади, мягкие губы приятно коснулись ее плеча.
— Что-то случилось? – хриплым голосом спросила Виктория, обнимая за талию свою любовницу.
Чтобы убедиться, что это не сон, а реальность, Николь повернулась к ней и расплылась в теплой улыбке.
— Ничего такого, чтобы предвещало конец света. – Она чмокнула Викторию в уголок губ. – Но, к сожалению, мне нужно собираться.
— Жаль... очень жаль…
Виктория пробежала подушечками пальцев по упругим мышцам живота блондинки, вызывая этими простыми движениями новую волну возбуждения.
— Нет, не только не сейчас, пожалуйста, – умоляя, запротестовала Николь, перехватывая шаловливые пальцы. Она повернулась на бок и, подперев одной рукой голову, погладила темные волосы. – Как бы сильно я не хотела задержаться, мне, правда пора.
— Надеюсь, мы скоро увидимся, – осторожно произнесла Виктория, не сводя глаз с синих омутов.
Николь коснулась губами макушки темных волос и чуть помолчав, ответила:
— Сегодня в клубе играет твоя подруга. Придешь?
Предложение прозвучало столь неожиданно, что Виктория не сразу ответила.  Николь выглядела немного смущенной, неуверенной, однако очень милой. Обычно она олицетворяла уверенного и решительного человека, которому по плечу сложная задача и достижима любая цель. С Викторией же у нее все обстояло иначе, один раз она уже потеряла ее, потерпев поражение. Она боялась вновь испытать ненавистное чувство бессилия. Страх потери, до сих пор цепко держал ее в своих холодных лапах, заставляя голос звучать робко и неуверенно.
— Конечно, с удовольствием, – с придыханием ответила Виктория, притянув к себе блондинку.
— Тогда, до вечера.

Глава 21
— Как я выгляжу? – с плохо скрываемым волнением спросила Виктория, убирая прядь темных волос за ухо. – Мой вырез не слишком кричит, намекая на фривольность?
— Не переживай, ты прекрасно выглядишь! Впрочем, как всегда. – Камилла взяла подругу за руку.
— Господи, и почему я так нервничаю!
Они зашли в «Savage» через черный вход. Виктория осмотрелась в узком, с тусклым освящением коридоре, его однотонные стены остались прежними. Она испытала легкий экстаз, окрыленная тем, что снова может стать частью этого места. У нее приятно закружилась голова, когда она вспоминала прошлую ночь, и от глубоких чувств перехватило дыхание.
— Так, успокойся. Давай, делай вдох и медленный выдох. Вдох, и выдох. – Камилла в воздухе жестикулировала руками, словно дирижер, помогая Виктории снять напряжение.
Вдруг Виктория остановилась и резко произнесла:
— А что, если Николь передумала и не захочет меня видеть? Видела бы ты, какой холодной она со мной была у себя в офисе. А ведь до этого мы тоже провели с ней ночь…
— Я так не думаю, – протянула Кэм. Она мало знала Николь, но успела разглядеть под холодной маской чувственную натуру. – Она не сумасшедшая, Вик.
— Черт! Еще этот дурацкий пластырь на моей руке, когда его уже снимут, – не реагируя на утешительные слова, Виктория продолжала бубнить в том же духе, пока не услышала за спиной знакомый голос.
— Девчонки, привет! – сияя голливудской улыбкой, Лиза обняла Камиллу за талию, и легким поцелуем коснулась ее губ.
— Привет, – возвращая поцелуй, ласково прощебетала Кэм.
С умиляющей улыбкой на губах, Виктория любовалась их парой. Она еще никогда не видела свою подругу такой счастливой и сияющей. Их гармоничность завораживала.
Наконец выскользнув из объятий ди-джея, Лиза повернулась к Виктории:
— Позволь мне проводить тебя. – Она урвала еще один краткий поцелуй у Кэм: – дорогая, я скоро вернусь.
— Нет проблем. Я пока разберусь с пластинками. – Камилла подхватила свой рюкзак и, подмигнув, направилась вглубь коридора.
Проводив свою девушку томным взглядом, Лиза прихлопнула в ладоши и обратилась к Виктории.
— Итак, – сказала она, склонив набок голову. Лиза оценивающе посмотрела на хорошо сложенный модельный силуэт – шелковая рубашка с глубоким вырезом, черные брюки, обтягивающие длинные ноги и туфли на невысоком каблуке. Сложив на груди руки, Лиза с восторгом прищёлкнула языком: – хорошо выглядишь. 
— Спасибо, ты тоже, – совершенно ровным тоном ответила Виктория, пробежав глазами по кожаной юбке и белой блузке. Она ощущала что-то недосказанное между ними, какую-то невидимую дистанцию.
— Николь сейчас немного занята, а так, она ждёт тебя. – Лиза продолжала сверлить её взглядом. – Ты, действительно хочешь, вернуть ее?
— А, ты, как думаешь? – с напускным спокойствием ответила Виктория. В минуты душевного волнения она предпочитала отшутиться.
Мотнув головой, Лиза что-то прикинула у себя в голове, продолжая смотреть на девушку. На самом деле ей нравилась Виктория, она находила их с Николь идеальной парой. Однако ее опрометчивый поступок все еще висел тенью над ней.
— Ладно, пойдём, я провожу тебя за наш столик на второй этаж.  
— Полагаю Николь уже здесь? – игнорируя приглашение, поинтересовалась Виктория.
— Да, здесь. Она в кабинете с Рейчел, – сообщила Лиза, следя за реакцией модели, будто пыталась залезть в ее мысли. Все тщетно. Ей оставалось только догадываться, что испытывает Виктория в данную минуту. – Могу я предложить тебе, чего-нибудь выпить?
— Нет, но спасибо за предложение. – Виктория снова поймала на себе экзаменационный взгляд. – Если, ты не возражаешь, то я бы хотела подняться к ней в кабинет.
— Ты, уверена, – светлые брови в изумлении поднялись вверх, – что хочешь, увидеть их вместе?
— Абсолютно, – со всей уверенностью, подтвердила Виктория. Хотя, конечно, ее пробил мандраж. – Не стану лукавить, Рейчел вызывает во мне некоторые противоречия. Уж слишком она грозная женщина, у которой все под железным контролем. А в остальном, все в порядке.  
— Да, понимаю, о чем ты, – рассмеялась Лиза, она и сама настороженно относилась к Рейчел Бакер. Эта женщина выглядела слишком опасной для нее. Такая абсолютная сила и бескомпромиссная власть в людях пугали её.
Она положила одну руку на плечо Виктории.
— В любом случае, я рада, что ты пришла. Надеюсь, вы с Николь уладите ваши проблемы.
 
****
— Николь, я в любой момент, смогу продать тебе обратно часть этой сети магазинов, – властно закинув руку на спинку дивана, объявила Рейчел.
— О-о-о, нет, нет, нет, – молниеносно запротестовала блондинка, взмывая вверх ладонями. – Я испытала невероятно облегчение, когда осознала, что больше не имею никакого отношения к этому.
— Кто бы мог подумать, что ты – дочь Глории Сильва. Сериалы на фоне реальной жизни, меркнут со своими историями, – недоумевая, промолвила Рейчел, так, будто она, когда-либо вообще их смотрела. – Что, ты теперь собираешься делать?
— Пока не знаю, – ответила она, пожав плечами. – Я еще не пришла в себя, после этой новости. Хотя кое-кому я обещала, поговорить с Глорией.
— Материнские чувства, это не шутки, моя дорогая, – Рейчел сказала с таким чувством, будто ей был знаком материнский инстинкт. – Тем более, когда она прожила тридцать три года, гадая, что же с ее дочерью…. Очевидно, что Глория будет пытаться с тобой сблизиться, всеми возможными способами.
— Боже мой, Рейчел… и, ты туда же. Последние два года, она, то и делала, что упрекала меня во всем, в чем только можно, – с яростью бросила Николь. – Даже умудрилась затронуть мою ориентацию!
— Мне казалось, двадцать первый век достаточно свободный от предрассудков. – Рейчел властно постукивала пальцем по стеклянному бокалу, который держала.
— Глория родом из Бразилии, из какого-то там небольшого городка под Сан-Пауло, возможно там более консервативные взгляды на жизнь. Да, и важно ли это?
— О чем, ты говоришь, Бразилия? Где все ходят полуголые, не говоря уже о ежегодном карнавале...
Дверь кабинета открылась, в проходе появилась Лиза, а за ней Виктория.
— Извините. Мы не сильно помешали? – оглядываясь на Рейчел Бакер, спросила Лиза и тут же поспешила поймать взгляд подруги.
Понимая, что сейчас явно кто-то станет здесь лишним, Рейчел поднялась с дивана и поцеловала в щеку Николь, которая сидела на другом конце дивана.
— Думаю мне пора, еще увидимся, – она сказала это так, словно в комнате находились только они с Николь.
— Рейчел... – окликнула ее Виктория, и женщина незамедлительно повернулась. – Спасибо.
— За что? – она сузила глаза, не понимая предмета благодарности.
— Ты дала мне понять, как глубоко я заблуждалась. – Если бы не их случайная встреча в парке, она бы никогда не осознала самую большую ошибку в своей жизни и продолжала слепо верила в ложь.
Без единой эмоции, Рейчел посмотрела на брюнетку.   
— Не за что, – равнодушно ответила рыжеволосая женщина, после чего послала Николь  прощальный жест.
Лиза поспешила отступить от двери, освобождая путь Рейчел Бакер, словно королеве.
— Эмм… ну… мне тоже нужно идти, – лукаво подмигнув, Лиза испарилась вслед за Рейчел.
Николь обошла девушку, и сзади прошептала ей на ушко:
— Ты пришла что-то обсудить? Я рассчитывала, что Лиза проводит тебя в VIP-зал, туда, где мы обычно проводим время.   
— Да, так она и собиралась сделать, просто я хотела увидеться с тобой наедине и сказать, – Виктория обернулась, встречая теплые синие глаза, – что люблю тебя. Вот уже шесть лет, ты владеешь моим сердцем и душой.
Николь захотела что-то ответить, однако палец Вик упал на ее губы.
— Дай, договорю, – ее лицо дрогнуло в мягкой усмешке. – Если тебе нужно больше времени, я дам тебе его. Потому что не хочу тебя снова потерять, и пойду на всё, чтобы сохранить наши отношения. Благодаря тебе, я вновь чувствую себя живой. С тобой я узнала, что значит любить. Познала рай на Земле. Николь, ты – есть для меня всё.
Столь откровенное признание тронуло Николь до глубины души.
— Вик...
— Пожалуйста, не отдаляйся от меня, – пробормотала Виктория, соприкасаясь со лбом Николь. – Ты необходима мне, как воздух. Послушай, я не жду каких-то обязательств передо мной, но прошу не лишай меня надежды.
— С чего ты взяла, что я хочу отдалиться от тебя? Я думала, прошлой ночью предельно ясно дала понять о своих желаниях и намерениях.
— Да, но… в прошлый раз…
— В прошлый раз мне и впрямь, требовалось время. Не буду обманывать тебя, Вик, да, мне страшно, но я преодолею это. Я хочу попробовать еще раз, потому что люблю тебя, несмотря, ни на что.
Николь коснулась ее плеч, сгорая от желания заняться с ней любовью прямо здесь и сейчас.
— Давай, преодолеем все вместе.
— Звучит заман...
Николь не смогла договорить, ощутив горячий поцелуй на своих губах. Влажный язык жадно проник в ее рот. В одно мгновение дурные мысли отпустили, и она отдалась на волю чувств. Руки Виктории блуждали по телу блондинки, заставляя её гореть в настойчивых объятиях. Виктория чувствовала, как сладкая истома разливается по ее телу и она тает, как воск свечи. Николь страстно жаждала большего. Ловкими движениями она стянула с Виктории тонкую рубашку и бросила ее на рабочий стол.
Под своими ладонями Николь ощущала возбужденные соски девушки, рвано дыша и не сдерживая своих порывов, она припала к ее груди. Виктория сорвалась на грудной стон, который уже не контролировала. Наслаждаясь обжигающими прикосновениями, она боялась не устоять на ногах и упасть. Стиснув зубы от сильного желания, Виктория просунула пальцы в белокурые волосы, заставляя Николь посмотреть на неё. В её глазах плескалось чистое пламя, Николь была на пределе. Утопая в синих глубинах, Виктория всецело отдалась во власть блондинки. Находясь на грани, они скинули одежду и рухнули на кожаный диван.
Оказавшись сверху, Николь просунула бедро между ног Виктории и проникла внутрь, наслаждаясь желанной влагой.
— Боже, милая, ты, так восхитительна, – прошептала Николь, дрожа.
Виктория не могла больше терпеть эту пытку и сдалась, сотрясаясь в ошеломительном оргазме.
Созерцая красоту любимой, Николь зарылась носом в густых, темных прядях и, вдыхая её аромат, хрипло прошептала:
— Ты, сбила мои планы. Я собиралась заняться кое-какими административными делами…
— Ничего подобного, произошла, лишь маленькая коррекция, – тяжело дыша, засмеялась Виктория, покрывая легкими поцелуями лицо Николь.
— Ну-ну…
Ловкими движениями Виктория перевернула Николь на спину, спускаясь вниз, она целовала каждый сантиметр ее тела. Мышцы внизу живота свело почти до боли, Николь готова была кончить от одного прикосновения к ее центру. Её тело изогнулось, открываясь на встречу, приглашая взять ее всю без остатка, когда язык Виктории коснулся клитора. Николь отреагировала моментально, содрогаясь в экстазе даруемого наслаждения. Паря на грани сознания, Николь чувствовала, как крепкие руки обнимают ее бёдра. 
Неспешно возвращались в реальный мир, в уютных объятиях они слушали отголоски музыки, которая доносилась из зала.
— Господи, как же мне тебя не хватало, – глядя в синие глаза, произнесла Виктория.
Николь убрала выбившую прядь темных волос за ушко и провела по контуру челюсти.
— Мне тоже, – призналась она в очевидном факте, – если, ты снова уйдёшь от меня, то...
Виктория накрыла ее губы нежным поцелуем.
— Прошу не говори этих слов. Этого больше никогда не случится. Ты – самое драгоценное, что есть в моей жизни.
Николь внимательно изучала Викторию, её слова шли от самого сердца, и она это чувствовала. Теперь она не сомневалась в ее обещании. 
— Не хочу тебя огорчать… – Николь приподнялась на локтях. Её лицо озарила нежная улыбка, от которой у Виктории затрепетало всё внутри. – Нам пора одеться и присоединиться к остальным. Иначе Лиза, меня точно прибьет.
 
****
С балкона второго этажа Николь наблюдала за ходом вечеринки, наслаждаясь музыкой и обществом Виктории. Разноцветные огни клуба ярко мелькали, освещая двигающие тела. На сцене играла группа в стиле индии-рок, вызывая восторг у публики. В зале раздавались бурные аплодисменты.
— Вот вы где! – воскликнула Лиза, положив руки на плечи девушкам.
Обе синхронно обернулись, держала в руке по коктейлю. Всем своим видом женщины излучали счастье.
— Кажется, кто-то неплохо провел время.
Николь облокотилась о перила балкона, ее сияющий взгляд говорил о многом.
— В общем-то, жаловаться не на что, – кивнув, рассмеялась Николь. – А мы не прогадали с этими музыкантами, – она покосилась на сцену, потягивая через трубочку коктейль.
— Они еще новички, но судя по отдачи, скоро их завалят приглашениями.
Виктория не сводила глаз с любимой, наслаждаясь ее обществом, завораживающей улыбкой, непринужденной манер разговора. Рядом с ней, она чувствовала себя особенной. Виктория незаметно коснулась ее пальцев и почувствовала, как любовь наполняет ее душу. Николь вызывала в ней особый трепет, она обладала способностью вдохновлять и заряжать силой своей энергии.
К ним подошла пара их общих подруг, и позвали присоединиться к их столику.
— Мишель и Джина ждут, не дождутся вас, – сказала одна из девушек, указав в сторону столика, окруженного удобными диванчиками. Оттуда им весело помахали, приглашая присоединиться.
Вновь оказавшись в некогда знакомой компании, Виктория испытывала неловкость. Хотелось избежать всех этих любопытных взглядов, ведь ни для кого не было секретом, чем закончились их отношения.
С дьявольской ухмылкой на лице у столика появилась Камилла, перетянув внимание на себя.
— Будешь чего-нибудь? – выкрикнула Лиза, протягивая руки навстречу обаятельному ди-джею.
— Твой поцелуй, – томно произнесла Камилла с искрой во взгляде.
— Это ты, и так получишь, – хлопнув ее по бедру, хихикнула Лиза. – Фирменный коктейль Рика?
— Дорогая, мне ведь нужно еще за диджейский пульт. – Камилла перевела взгляд на главного босса, и озорная улыбка осветила ее лицо. – Ты, предлагать мне алкоголь в присутствии Николь?  
— Ой, да брось! Она только с виду такая серьезная, а в душе просто душка, – потрепав подругу за плечо, отшутилась Лиза. – Тем более, сейчас она занята кое-кем другим… 
Услышав это, Николь посмотрела на Камиллу и изобразила пальцами жест «я за тобой слежу», а затем рассмеялась. Николь Райдер обладала невероятным природным обаянием, в ее обществе хотелось находиться.
— Ладно, Кэм, расслабься, –  махнула рукой Николь, – от одного коктейля, твой сет не станет хуже. – На ее губах сверкнула голливудская улыбка, – и вообще, пускай Лиза несет за это ответственность.
Пришло время, Камилле встать за диджейский пульт. Она поставила медленную композицию. Не испуская возможность, Николь пригласила Викторию на танец. Кружа в романтическом ритме, Виктория прикрыла глаза, прижимаясь к теплой щеке Николь.

Глава 22
Солнечные лучи просачивались сквозь приоткрытые шторы большого панорамного окна спальни. Вещи небрежно были разбросаны по комнате. Свет падал на лицо Виктории, пробуждая её ото сна. Обнаружив себя уткнувшейся носом в копну белокурых волос, она приподняла голову – рядом лежало подтянутое, обнаженное, загорелое тело, и это убедило ее, что происходящее вовсе не игра ее воображения.
В лучах солнечного света, на губах Виктории расплылась довольная улыбка. Полнота бесконечного счастья переполняла её. Завороженная безмятежной красотой блондинки, Виктория не стала её будить. Она могла бы любоваться ею вечность…. Виктория тихо поднялась с кровати и направилась на кухню приготовить завтрак.
Заманчивый аромат вкусного кофе, вытащил Николь из сна. Потянувшись всем телом, она открыла глаза и увидела перед собой родное, сияющее лицо. Виктория держала в руках поднос с двумя чашками кофе, тостами, джемом и фруктами. Центр подноса украшала крупная алая роза в узком длинном сосуде.
— Ой, это все для меня? – сонно протянула Николь. – Роза, какая прелесть! – Она поднесла распустившийся бутон к носу, втянув его нежный запах. – Ты, еще выращиваешь их?
— Да, немного, – Виктория кивнула в сторону большой лоджии, – красные, желтые и оранжевые. Пока только несколько сортов.
— Почему ты стала моделью, если так любишь заниматься цветами? – поинтересовалась Николь, покручивая в руках сортовую розу. Её низкий грудной тембр звучал с такой эффектной  хрипотцой, от которой у Виктории сильнее забилось сердце.  
— Если бы я выбрала цветоводство, тогда, мы вряд ли бы встретилась, – дразня, протянула Виктория, затягивая пояс на своем халате. Удобнее устроившись на кровати, она приступила к завтраку.
Николь приподнялась и расположилась напротив брюнетки.
— Кто знает, возможно, я пришла бы к тебе купить цветы, – засмеялась она, игриво приподняв темную бровь.
— Хм... это было бы очень романтично... – глотнув кофе, мечтательно заговорила Виктория, затем намазала джемом два тоста.
— И этот вариант, принес бы куда меньше проблем, – с добрым сарказмом добавила блондинка. Голос ее звучал без обиды и гнева, а на губах расцвела улыбка.
— Ах, т-ы-ы... ты... – Виктория легонько пнула ее в плечо, понимая, на что Николь намекает, но звонкий смех блондинки, заставил ее и саму рассмеяться. – Ты, специально это сказала? – спросила Виктория, ткнув в нее указательным пальцем.
— Всего лишь немного сострила. Люблю добавить перчинку, ты же знаешь. – Руки Николь потянулись к стройной талии, притягивая Викторию ближе к себе. – Знаешь, эта ночь была потрясающей.
— Ага, – согласилась девушка. Она обвела взглядом разбросанные по комнате вещи, ощущая, как её кожу до сих пор покалывает от жарких ласк.
Прикрывшись простынею, Николь аккуратно придвинулась ближе, так чтобы не задеть поднос с завтраком. Нежно проведя пальцами по подбородку Вик, она устремила пристальный взор в ее глаза, которые так много обещали ей. Прильнув губами к изящной шее, Николь медленно спустилась к ключице, оставляя на ней неспешные поцелуи. Запустив руки под шелковый халат, она оголила хрупкие плечи своей возлюбленной и начала их слегка массировать.  
— Тебе известно, какой эффект, производят на меня твои прикосновения?
Николь ехидно улыбнулась, заметив с каким наслаждением, Виктория прикрыла глаза.
— Ладно, – отстраняясь, сказала она, – не дадим нашему кофе остыть.
Виктория протестующе застонала, чувствуя, как пользуются ее слабостью.
— И потом я умираю с голоду, после нашей бурной ночи, – добавила Николь, уже сожалея о своей маленькой игре.
— Ты издеваешься надо мной! – Виктория почти выругалась, откусывая тост с джемом.
— Обожаю, когда, ты, так мило злишься на меня.
Звонок мобильного телефона отвлек Николь от трапезы. Она не торопилась ответить, и все-таки кликнула по зеленой кнопке.
— Привет, мам, – жуя тост, поприветствовала Николь.
— Привет, дорогая!
Голос Элены звучал как-то подавленно, что сразу насторожило блондинку.
 — Сегодня утром ко мне заезжала Глория. Не верится, что она твоя родная мать. – Элена намеренно сделала паузу, давая дочери время осознать ее слова. – Просто в голове не укладывается.
Расслабленное выражение лица Николь сиюминутно сменилось сдержанным и холодным. Проигнорировав слова Элены, она спросила напрямик:
— Что ей от тебя-то нужно? Глория прекрасно знает, как со мной связаться! Почему она вообще приходит без предварительного уведомления в наш дом!?
— Глория приезжала, чтобы поговорить со мной, а не с тобой.
— И?
— Мы поговорили. Это был тяжелый разговор. Эта история буквально разрывает мне сердце.
Элена была расстроена и вымотана.
— Послушай, ты – единственная моя мать, остальное не имеет значения. Мне плевать, если окажется, что Глория… – Николь остановилась и поняла, это выше ее сил, произнести вслух то, чего она так страшиться.  
— Подожди, Николь. Хочу, чтобы ты знала. – Элена старалась держаться, ведь она специально позвонила, чтобы дочь не видела ее слез. Легче было сказать эти слова по телефону. – Я не против того, чтобы, ты общалась с Глорией. Она… – Элена замолчала, теряя уверенность голоса.
— Я подумаю об этом, когда увижу результаты теста.
Виктория бросила неодобрительный взгляд на Николь, но та не обратила на нее внимания. О каком общении идёт речь, думала Николь, если она столько раз чувствовала себя оскорбленной по вине семейства Сильва.
— Николь, ты и так знаешь, ответ теста будет положительным.
— Даже если так, это не обязывает меня общаться с ней, – безапелляционно заявила Николь, и таким же жестом отмахнулась от Виктории.
— Нет, так нельзя. Нам свойственно совершать ошибки. Каким бы горьким не казалось прошлое, Николь, я никогда не буду сожалеть, что стала твоей матерью. Однако Глория, – Элена собралась с силами, – Глория не должна отвечать за неподлежащий оправданию поступок Джозефа. Она уже сполна заплатила за все.
Николь закрыла глаза и вздохнула.
— Хочешь, я приеду сейчас домой, и мы поговорим?
Элена прочистила горло:
— В этом нет необходимости.
Она вовсе не считала нужным показывать Николь своё истинное состояние. Да, она была раздавлена. Следовало привести мысли и чувства в порядок, иначе, как она поддержит свою дочь, которой приходилось куда хуже, чем ей. На публике Николь держалась уверенно, не подавая слабины, но Элена знала, как трудно её дочери скрывать свои истинные переживания.
— Извини за любопытство, где ты сейчас?
— С каких пор, ты задаешь мне подобные вопросы?
— С тех самых, когда увидела тебя с ней.
— У тебя есть по этому поводу, какие-нибудь предположения?
Николь посмотрела на свою спутницу. Виктории выглядела по домашнему, и так по родному с чашкой кофе в постели.
— Значит с ней, – продолжила Элена.
— Ты проницательна, – Николь услышала глухой смех в телефоне. – Мам, не переживай, я как-нибудь сама с этим разберусь.
— Просто хочу, чтобы ты была счастлива, – смиренным тоном, ответила Элена и тут же продолжила: – поеду на пляж, проведу время со своими старыми приятельницами. А тебе хорошего дня, дорогая.
Николь понимала ее желание отвлечься.
— Спасибо, мам и тебе.
Закончив разговор, она задумчиво покрутила в руках телефон и выдохнула так, словно на её плечи возложили тяжелый груз.
Поглаживая предплечье блондинки, Виктория, таким образом, вынудила Николь посмотреть на неё.
— Дай ей шанс, – сказала она с глубоким чувством сопереживания. – Только представь, в каком смятении находится Глория.
Николь потрясла головой.
— Слишком многое разделяет меня с этой женщиной. – Она откусила тост и задумчиво стала его жевать. Затем снова посмотрела в серые глаза, ища в них поддержку. – Она совсем мне чужая.
— Но ведь, ты не знаешь её близко. Что, если Глория другая? Совсем не такая, как ты о ней думаешь?
— Всё, давай не будем портить утро, – отмахнувшись, пробурчала Николь.
— Чем дольше ты оттягиваешь ваш разговор, тем больше, ты страдаешь. – Виктория коснулась белокурых волос. – Между прочим, ты обещала мне поговорить с Глорией.
— Чёрт возьми, Вик, – огрызнулась Николь, сдерживая свой гнев. – Я сказала, что подумаю.
— Хорошо, – соглашаясь, кивнула Виктория. – Что насчет Элены?
Николь изогнула бровь.
— В смысле?
— Готова поспорить, ей пришлась не по вкусу новость, что ты со мной.
— Вик, – Николь коснулась ее подбородка, – моя мама очень любила тебя. Правда, ты ей очень нравилась. Поэтому, думаю, у тебя есть все шансы снова завоевать ее любовь и доверие. Поверь, она порой, даже меня удивляет своим отношением к жизни и ее обстоятельствам.
Николь смотрела в окутанные дымкой серые глаза:
— Я так устала думать о прошлом. Хочу смотреть только в будущее.
Виктория взяла её руку и прижала к своему сердцу. Чувствуя спокойные, размеренные удары её сердца, Николь на какое-то время провалилась в плен умиротворения и покоя.
 

Глава 23
— Мисс Райдер, этот конверт доставили лично для вас. – Одри положила на её стол запечатанный конверт с логотипом медицинского центра.
— Спасибо, Одри. – Николь подождала, пока ее помощница покинет кабинет.
С минуту она сверлила взглядом конверт, который не решалась открыть. Она знала, какой ответ ожидает её в этом злосчастном конверте. То были ожидания, а надежда умирала последней. Как же хотелось, чтобы вся эта история из прошлого оказалась выдумкой или больным воображением сумасшедшего.
Информация в этом конверте чудовищно пугала, гораздо сильнее, чем она считала до того момента, как получила его. Прожить тридцать три года ничего не подозревая, что ее матерью является совсем другая женщина, даже для нее, человека далекого от предрассудков, это оказалось еще одним настоящим испытанием. Не собираясь больше медлить, Николь порвала конверт канцелярским ножиком. Ее взору предстал документ, в котором говорилось о совпадение ДНК на девяносто восемь процентов. Последняя надежда на то, что ее родной матерью окажется не Глория, рухнула, как карточный домик.
Не успела она придти в себя, как по селекторной связи Одри сообщила, что пришла Глория Сильва. «Ну, надо же, как раз, кстати», подумала Николь, и попросила Одри пропустить женщину к ней.
Дверь в кабинет незамедлительно открылась, в дверном проеме появилась женщина в строгом костюме, с аккуратно уложенными волосами кофейного отлива. Глории была присуща некая элегантность, которая не ускользала от посторонних глаз.
— А, ты быстро пожаловала, — процедила Николь сквозь зубы, чуть покручиваясь в кресле.
Глория посмотрела на стол, соответствующий президентскому месту и увидела знакомый конверт.
— Вижу, результаты теста тебе известны.
— Известны. – Острый взгляд скользнул по женщине. – К сожалению, я вынуждена признать с тобой родство, – с презрением ответила Николь. – Однако для меня это ровным счётом ничего не значит.
Слова ударили по самому больному. Глория качнулась, теряя равновесие, и опустилась в кресло рядом с низким, стеклянным столиком.
— Понимаю твое негодование, Николь, только этим ничего не изменишь. Мы не можем игнорировать эту ситуацию. В конце концов, я твоя мать, нравится тебе это, или нет.
От собственных слов у Глории внутри все перевернулось. Сколько лет она жила поблизости с Николь, и не смела, подумать, что она и есть ее дочь. Чудовищно и несправедливо!
— Извини, ты опоздала! У меня есть мать, – резкие слова сорвались с её уст, так быстро, что Николь сама вздрогнула от собственного ледяного тона. – Я хочу сказать, что не могу признать тебя, чтобы там не показывал тест.
Отчуждение Николь приносили новые страдания. Долгие годы она жила с надеждой, когда-нибудь обнять дочь. Теперь её дочь находилась рядом и совсем не желала её знать. С глубоким сожалением Глория вспомнила, как позволяла себе в поддержку Филиппа, нелестные выпады в сторону Николь. Потеряв дочь, она считала своим долгом всегда и во всем поддерживать сына.
— Не моя вина, что тебя воспитывала другая женщина.
Николь хотела сказать «и это к лучшему», но вовремя остановилась, наблюдая, как глубокая печаль отразилась на утончённом лице Глории Сильва. Она взяла себя в руки и подошла к столику с выпивкой.
— Чай, кофе? – спросила Николь, плеснув в стакан немного виски.
— Спасибо. Чай, пожалуйста. – Глория наблюдала за молодой женщиной, уверенные движения придавали ей грациозность. – Я должна извиниться перед тобой за нападки с моей стороны.
Николь поболтала в стакане напиток, разглядывая его янтарный оттенок, а после ответила:
— Ты, это серьезно, Глория? – в голосе звучало безразличие.
В это время в кабинет вошла Одри и поставила на стеклянный столик поднос с чайным сервизом.  
— Знаю, этот путь длиною не в один день, – продолжила Глория, когда они остались наедине.
Николь подавила усмешку, разглядывая уже пустой стакан. Наконец она опустилась на диван, напротив Глории и с минуту прожигала ее взглядом.
— Могу я задать тебе один вопрос? – закинув одну руку на спинку дивана, спросила Николь.
Получив одобрительный кивок, она продолжила:
— Неужели один тот факт, что я твоя дочь, изменит обо мне мнение?
 Их глаза встретились. Но разговор снова был прерван. Дверь кабинета внезапно распахнулась, на пороге стояла Виктория с огромной охапкой синих роз.
— Ой... Извините. Николь, я подумала, ты одна. Одри куда-то отошла,… и я решила... зайти...
Выразительная улыбка Виктории оказалась, так кстати. Нависшие проблемы, как по мановению волшебной палочки, как будто тут же испарились.
— Виктория Майсак, – она протянула женщине руку и та, тут же ее приняла, как спасательный круг.
Лучезарная улыбка Виктории располагала к себе.
— Глория Сильва. Приятно с вами познакомиться!
— Взаимно, – отозвалась Виктория. – Наверное, я лучше подожду в приемной, – сказала она, обращаясь к президенту компании.
— Постой. – Николь потянулась к ней и осторожно взяла её за локоть. Виктория остановилась, поддавшись притяжению блондинки.
Глория наблюдала за двумя молодыми женщинами, за тем, с каким трепетом они смотрели друг на друга, окутанные неразрывной связью. Вспомнив поступок Филиппа, ей стало невыносимо тошно. Как она ошибалась, когда думала о Николь Райдер, как о расчётливой, высокомерной наследнице. У нее защемило в груди от стыда за себя и своего сына.
— Почему, ты не позвонила мне? – Она легонько коснулась губ Виктории. – И кстати, чем я заслужила такое количество роз? – не скрывая восторга, воскликнула Николь.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, Николь. Синие розы идеально подойдут к цвету твоих глаз.
— Боже, какие они красивые! – вдыхая цветочный аромат, прошептала Николь. – Спасибо.
— Прости, что прервала ваш разговор, – тихо сказала Виктория, поглядывая в сторону Глории.
— Ничего страшного. – Николь все еще держала Викторию. Наклонившись к ее ушку, она ласково прошептала: – я очень рада тебя видеть. Постараюсь, как можно быстрее закончить разговор, и я – вся твоя.
Слова её разлились теплым медом в сознании Виктории. Хотелось кричать на весь мир от переполняемых чувств. Николь Райдер снова наполнила её жизнь смыслом.
— Николь, – лицо её выражало серьёзность и озабоченность, – поговори нормально с Глорией. Пожалуйста. Сделай это хотя бы для себя. Вы обе нуждаетесь в прощении. – Виктория говорила очень тихо, но внятно.
Взгляд блондинки тут же стал колючим, в глазах ярко полыхал синий огонь. Накопленный гнев грозился вырваться наружу.
— Это не так легко, как кажется, – огрызнулась она.
Серые глаза мерцали, встречая на себе синий огонь.
— Подозреваю, что так. – Виктория сжала запястье Николь, – и всё-таки…
Отступать было некуда и Николь, молча, кивнула.
— Подожду тебя в приемной. Заодно попрошу у Одри вазу.
Виктория направилась к двери, но прежде чем уйти, она обернулась и сказала:
— И еще, ты нужна мне в восемь вечера. Надеюсь, ты ничего не планировала на вечер?
— Даже если и да, то я бы отменила. – Она с сожалением отпустила теплый взгляд бездонно серых глаз.
Дверь захлопнулась. В кабинете повисла тишина, пока Глория не нарушила её.
— Виктория твоя… – Глория подбирала слова, которые прозвучали бы верным определением.
— Моя партнерша. – Николь выдержала паузу. – Верно, говорят, настоящая любовь выдержит любые испытания, – выдала блондинка, открыто намекая на поступок Филиппа.
Глория поставила кружку на стеклянный столик, встала и подошла к Николь.
— Чтобы ты знала, я не оправдываю поступок Филиппа никакими обстоятельствами. – Голос её дал слабину, и она попыталась как-то с этим справиться. – Мне очень жаль, что между вами плохие отношения. – Она коснулась руки Николь, потому что нуждалась в этом много лет. – Мне стыдно, что Филипп опустился до подобного поступка. Наверное, в этом есть и моя вина.
Николь замерла. Здравый смысл боролся с неприятной необходимостью признать в этой женщине свою мать.
— Мне не нужны твои сожаления. В конце концов, не ты это совершила.
Глория «проглотила» очередной выпад Николь. С трудом сдерживая слёзы, она хотела выглядеть сильной в глазах дочери.
— Я не требую от тебя, прямо сейчас признать меня своей матерью. Я понимаю, эту роль занимает Элена. Просто не лишай нас возможности узнать друг друга.
Николь переполняли разные чувства – от сочувствия до гнева. Потерев щеку, она скрестила на груди руки, и о чём-то задумалась.
— Не знаю, чем я могу тебе помочь. Это выше моих сил, учитывая всё.
— Я готова ждать столько, сколько потребуется. – Тяжело вздохнув, она обхватила руками свою шею. – Можешь критиковать меня, упрекать, ибо я заслуживаю их. Но я люблю тебя. Ты – моя дочь!
На какую-то секунду Николь показалось всё неправдой, абсурдом, злой шуткой. Она накрыла ладонями лицо, будто это, могло помочь ей чем-то. Какой-то страшный сон в жанре Фредди Крюгера, и ей никак не проснуться.
— Господи! – еле слышно пробормотала Николь.
Глория дотронулась до плеча блондинки, она выглядела отчужденной и недоступной. Деловой костюм темно-серого цвета, добавлял ей строгости. На лице её ни дернулся, ни один мускул, хотя внутри разворачивалась самая настоящая буря.
— Я не стану давить на тебя, но и не отступлю. Я никогда, слышишь, никогда не откажусь от тебя.
Николь ощущала предательство по отношению к ним обеим. И именно предательство отца, она не могла пережить. Её терзало осознание, что виновник был мертв, и более не нёс ответственность за свой поступок.
С досадой она сказала:
— Чёрт подери, умом я понимаю, ты сама стала жертвой. Однако моим чувствам, не достаточно одного лишь понимания.
— Понимаю, – мягко произнесла Глория, – я готова на все, чтобы помочь.
Николь рассеянно кивнула, смотря невидящим взглядом в огромное окно своего кабинета.
— Что вас связывало с моим отцом? – Она заглянула в светло-карие глаза, отчаянно ища в них ответ, который она уже никогда не получит от отца.
— Страсть, единственное, что нас связывало, – не раздумывая, ответила Глория. Это всегда было очевидным для неё. – Мы оба любили других людей. – Она опустила взгляд в пол, перенеся свои мысли в далекие воспоминания, а потом подняла глаза обратно и посмотрела на Николь. – Ты, осуждаешь меня?
Николь отрицательно покачала головой.
— Не мне судить тебя, Глория. Между людьми всякое бывает, – отстранённо ответила она, держа под контролем свои эмоции. Один вопрос никак не давал ей покоя, терзая её душу. – Почему мой отец, так жестоко поступил? – Скорее это были мысли вслух, чем вопрос. В голове проносились множественные «почему».
Николь снова покачала головой, игнорируя приступ тошноты.
— Ты заплатила высокую цену за вашу связь.
На мгновение между женщинами промелькнуло взаимопонимание. Николь увидела в Глории что-то неуловимое, что было в ней самой. Нутро горело и пылало, не желая принимать истину. Она была частью этой женщины многие годы и, чтобы она не делала, ею останется. Хотелось в голос зарыдать от собственного поражения, но Николь лишь сильнее сжала челюсти. Как она ненавидела собственное бессилие перед ситуацией, которая была ей не подвластна.
Чувствуя, как её дочь борется со своими внутренними демонами, Глория легонько коснулась ткани её жакета. Ощутив к себе прикосновение, Николь тут же вышла из оцепенения, и убрала руку. Она бросила на женщину холодный взгляд, от которого пробегал мороз по коже.
Глория не знала, что хуже, потерять дочь, или ощущать на себе ее полный отвращения взгляд. От этого её душу пронизывало острыми, режущими ножами. Все годы она хранила тепло и любовь, которые предназначались её дочери. Она хотела дать Николь то, что по праву принадлежало ей – безусловная материнская любовь.
— Прости меня, – произнесла Глория, дрожащим от эмоций голосом.
Николь резко взмахнула рукой, останавливая ее речь.
— Как, ты это пережила? – выпалила она, заставляя себя представить её страдания. Вопрос слишком быстро слетел с ее уст. Почему это её интересует?
Еле держась на ногах, Глория смахнула слезу и на грани отчаяния произнесла:
— А кто сказал, что я пережила потерю? Каждый день я молилась, чтобы моя дочь оставалась живой и здоровой, где бы она ни находилась. Я не теряла веру, что мой ребенок жив. – Она замолчала. – У меня не было права доводить себя до нервного истощения, как мать, я была нужна Филиппу.
Слушая, Николь, отрешенно смотрела в панорамное окно офиса.
— Если бы я только знала, что ты совсем рядом… – голос Глории сорвался навзрыд от слез и душащих эмоций. – Зная Джозефа, я должна была тщательнее приглядеться к тому, на что он способен. Прости, прости… – Глория опустилась на стул, так как ноги ее не держали. – Я должна была заметить обман.
Николь почувствовала, как её сердце рвут на части. Рыдания женщины вызывали у нее судороги в мышцах. Собственные эмоции тяжело поддавались контролю. Она с трудом смотрела, как Глория Сильва убивается горем. Женщина, которая от природы имела гордый и статный вид, была буквально раздавлена и унижена.
В эти минуты Николь проклинала своего отца за происходящее в ее офисе, и в ее жизни. Получить самое большое разочарование от человека, который всегда был ее идеалом.
— Мой отец всегда умел добиваться своего любыми известными ему путями. Сомневаюсь, что ты могла, что-то сделать. – Николь иронично усмехнулась. – Господи, в действительности я совсем не знала папу. – Она обессилено плюхнулась на диван, чувствуя эмоциональное истощение.
— Николь, ты знала Джозефа в роли отца и, как мне известно, он хорошо справлялся со своей ролью. Элена сказала, он души в тебе ни чаял.
— Возможно, – Николь, как в трансе закивала головой, – я не хотела знать... – Она замолчала, неспособная говорить дальше.
Хладнокровная маска, которую Николь держала, всё больше и больше сползала с неё. Глория так хотела обнять и утешить свою дочь.
— Мы не можем ничего изменить. Нам остается только принять обстоятельств, такими, какие они есть. – Глория взяла Николь за руки. – Скажу честно, я очень зла на Джозефа, за то, чего он лишил меня. Эта злость никогда не угаснет во мне. Никогда. Но, что я, или ты можем изменить? – Она поймала взгляд Николь. – Настоящее. Только настоящее в нашем распоряжении. Мы должны радоваться этой возможности.
— Вы с мамой читали одних авторов о психологии жизни? – буркнула Николь. – Говоришь, прямо как она.
— Думаю, все дело в учителе под названием «жизнь». – Глория посмотрела на дверь, чувствуя, что должна дать Николь пространство. Может сейчас она не могла утешить дочь, но сердцем чувствовала, что за дверью находиться та, которая отлично с этим справится.
Немного успокоившись, Глория спросила:
— Кажется, тебя ждут?
В ответ Николь кивнула, сохраняя молчание.
— Надеюсь когда-нибудь увидеть вас вместе, у меня в гостях.
Николь чуть было не открыла рот от удивления. Услышать подобного рода приглашение от Глории Сильва, было, по меньшей мере, чем-то необычным и странным. Перед ней словно оказалась другая женщина, не имеющая ничего общего с той Глорией Сильва, которую она знала.
— Уверена, Виктория оценит твои надежды, – вежливо ответила Николь, не показывая своего изумления.
Глория подхватила свою сумку и направилась к двери. Она знала, им предстоит еще долгий путь до тех отношений, которых она намерена достичь. И она их достигнет, с твёрдой уверенностью, пообещала себе Глория. Николь Райдер – её дочь, и она приложит все возможные и невозможные усилия, чтобы стать ей настоящей матерью. Теперь этого права у нее никто не отнимет.
— Не игнорируй больше мои звонки, потому что я не позволю тебе, или кому-то другому вычеркнуть меня из твоей жизни. Никто больше не лишит меня права, быть матерью своей дочери.
Николь прямо смотрела на женщину, впитывая каждое услышанное ею слово, в котором звучала та самая решительность и уверенность, свойственная ей самой. Ей ничего не оставалось, как согласиться, потому что она увидела себя и знала, что Глория не отступит никакой ценой.
— Я постараюсь, – кратко произнесла Николь.
 
****
Одри сидела за своим столом в приемной и наблюдала, как Виктория расставляет в вазе синие бутоны роз. На языке вертелся один вопрос, и она не удержалась, и спросила:
— Полагаю, вы помирились с мисс Райдер?
Щёки Одри запылали, смутившись от собственного любопытства.
— Да, – ответила Виктория. Она улыбнулась про себя, заметив, как помощница Николь вспыхнула румянцем. Её руки замерли, и она, вдруг повернулась к Одри.
— Знаешь, а я скучала по нашей болтовне.
Одри приложила ладони к щекам, чувствуя, как они горят.
— Мисс Майсак, вас здесь не хватало.
Девушка наблюдала, как Виктория старательно расправляла каждый цветок.
— Вам, помочь? – спросила Одри, заворожённая умелыми движениями девушки.
— Нет-нет, – Виктория замахала руками, словно шаман, защищающий свою территорию. – Сама справлюсь.  
— Я и забыла, с каким трепетом вы относитесь к цветам.
Звук открывающейся двери заставил женщин повернуться. Из кабинета вышла Глория, и прямиком направилась к выходу, но что-то ее остановило. Она развернулась и подошла к Виктории, созерцая композицию из роз, искусно оформленных в вазе.
— Я сожалею, о поступке моего сына. – На лице Виктории отразилось изумление. – В какой-то степени – это и моя вина, поскольку всегда и во всем ему потакала.
— Лично вам не за что передо мной извиняться.
Виктория все больше завоевывала ее сердце.
Дверь кабинета отворилась, в приемную вышла Николь. Она облокотилась о дверной проем и обратилась к женщинам:
— Могу я узнать, о чем вы шепчитесь за моей спиной?
Виктория посмотрела на неё со всей любовью, в которой Николь находила всё.
— Ни о чём, просто болтаем, – заверила Виктория, пытаясь понять, в этот момент её настроение.
Глория обернулась, разглядывая властную позу Николь, и поняла, что она вовсе не копия своего отца, о чём так часто утверждал Филипп. Нет. За хладнокровной маской преуспевающей женщины скрывалась тонкая, многогранная и чувственная натура.
 
****
— Какие они красивые, – Николь коснулась синих лепестков, радуясь, тому, что, наконец, они остались наедине. Она глубоко вдохнула свежий приятный аромат. – У тебя определенно есть талант к цветам, – заметила Николь, восхищаясь букетом роз.
— Я уже думала о том, чтобы в будущем серьезно заняться цветоводством. В конце концов, модельный бизнес дело временное. Как я тебе в образе садовника? – захохотала брюнетка, изображая плечистого работника-садовода.
Николь расхохоталась в голос, когда Виктория, ссутулив плечи, расставила ноги на ширине плеч, как мускулистый самец.
— Тебе всегда удается меня рассмешить. – Она скользнула голодным взглядом по ее идеальным формам. – Даже не знаю, что и думать… – Задействовав свою бурную фантазию, Николь скривила лицо и снова засмеялась. – Значит, садовник в зеленом комбинезоне и с большими ножницами?
— С секатором, – исправила её Виктория.
— Ты, отлично выглядеть в любом образе. Даже в костюме космонавта! – Николь поймала Викторию за талию и начала беспорядочно гладить ее спину. Эти ощущения привели ее в сумасшедший экстаз. Внутри все запылало. – А знаешь, я не прочь, чтобы в моем саду расхаживала одна брюнетка в откровенном зелёном наряде с секатором в руках. Это определенно заводит.
— Хм…. ну, и фантазии у вас, мисс Райдер!
Виктория обхватила Николь за шею и притянула к себе. Она накрыла её губы целомудренным поцелуем, а потом медленно стала посасывать её нижнюю губу.
— Обещаю подумать над этим. – Виктория закрыла глаза, вдыхая её запах. – Как, ты это делаешь со мной? Всего одним прикосновением, одним взглядом…. так бы и сорвала с тебя одежду, – задыхаясь, прошептала она, покрывая изящную шею дразнящими поцелуями.
— Давай, я закрою дверь в кабинет и тогда, ты сможешь воплотить своё желание в реальность, – постанывая от удовольствия, предложила Николь.
— Мы не успеем. У меня на восемь заказан столик в ресторане, – отрываясь от поцелуев, тяжело дыша, пошептала Вик. – Придется отложить мои фантазии до окончания ужина.

Глава 24
Стеклянная дверь душевой открылась, и Николь почувствовала мягкую, гладкую кожу Виктории, которая прижалась к ней сзади. Обняв Николь, она покрывала ее плечи медленными поцелуями.
Хриплым голосом, она прошептала на ухо Николь:
— Я уже соскучилась. Тебе обязательно так рано уезжать?
— Да, мне нужно заехать домой. – Николь повернулась к ней, чтобы поцеловать ее в мокрые от воды губы. – Не хотела тебя разбудить, прости.
— Я бы все равно проснулась.
Николь смыла с себя остатки геля.
— Сегодня вечером прилетает Фабио. На следующей неделе мама собирается устроить семейный ужин, и надеется тебя увидеть на нем.
— Так это приглашение?
— Это больше, чем приглашение.
Заново узнавая друг друга, они старались каждый день проводить вместе, совершая вечерние прогулки, выезды в рестораны или культурные мероприятия. Разлука отразилась на каждой, а время заставило по-новому пересмотреть их отношения. Давно зародившаяся между ними связь становилась только сильнее, соединяя их души в единое целое.
— Признаюсь, мне как-то немного волнительно…
— И напрасно. Пора уже оставить прошлое в прошлом.
В ее взгляде было столько тепла и нежности, что Николь не устояла перед еще одним поцелуем. Жизнь закружилась в волшебном танце двух сердец. Всецело отдавшись чувствам, Николь вновь ощущала себя живой.
— Что насчет Глории?
— В смысле?
— Ты знаешь, о чем я.
— Какая же, ты приставучая, Вик, – подметила Николь, демонстративно закатив глаза. – Похоже, ты, ни при каких обстоятельствах не отстанешь от меня, так ведь?
Брызнув в нее струящейся водой, Виктория помотала головой.
— Нет, не отстану. – Сжав руки Николь в своих ладонях, она нежно погладила их большими пальцами. – Не злись на меня, я всего лишь хочу тебе помочь. Как представлю, что ты чувствуешь, у меня мурашки по коже бегут.  
— Ты помогаешь, и даже не представляешь, насколько. – Николь улыбнулась, скользя руками по мокрым плечам Виктории. – Достаточно твоего присутствия в моей жизни, это делает восприятия всех проблем, совершенно иными. – Она чмокнула ее в мокрый нос. – Мы договорились с Глорией пообедать на следующей неделе.
— Почему же ты молчала? Это ведь хорошая новость.
— Во-первых, у нас достаточно других занятий и тем для общения, а во-вторых, я только вчера согласилась на ее предложение.
Виктория прижалась к телу Николь, а теплые струи воды приятно ласкали их тела. Прикусив мочку её уха, Виктория прошептала:
— Не делай вид, что все хорошо, когда это не так. 
— Со мной, правда, все в порядке. – Окутанная паром и теплыми струями, она обхватила ладонями мокрые волосы и поцеловала Викторию в губы.
— Будешь в порядке, когда наладишь отношения с Глорией, тогда сможешь отпустить прошлое. Я же вижу, как тебя это тяготит.
— Откуда тебе знать?
Николь ощутила скольжение нежных рук на своем животе.
— Если не веришь, проверь мою теорию сама и узнаешь.
— Я верю тебе, – заверила Николь, дрогнув уголками губ. – И пожалуйста, перестань меня так гладить, иначе я никуда не успею заехать, – умоляя, попросила она, чувствуя нарастающее напряжение внизу живота.
— Как же безжалостно, покидать меня в столь ранний час, – пожаловалась Виктория, сжав упругую ягодицу блондинки.
Николь быстро поцеловала ее и вышла из душа, схватив полотенце на вешалке.
— Прости дорогая, я вынуждена тебя покинуть, иначе твои ласки до добра не доведут. – Обмотав вокруг себя полотенце, Николь приоткрыла дверь душевой, – не хмурься, я люблю тебя.
Каждый раз, как она слышала эти слова из уст Николь, у нее как будто вырастали крылья. От приятных вибраций ее голоса, она испытывала глубокое чувство восхищения, приводящее ее в какое-то особое состояние.
— Я тоже люблю тебя.
 
****
Едва переступив порог своего офиса, Николь наткнулась на обезумевший взгляд Филиппа Сильва. Он нервно расхаживал по приемной. Увидев президента косметической компании, тут же метнулся навстречу. В его движениях читалось явное раздражение. Николь взглянула на бедную Одри, которая бросала на мужчину неоднозначные взгляды, как бы говоря, «что ничего не может с этим поделать».
— Доброе утро, Одри!
— Доброе утро, мисс Райдер! – она кивнула в сторону Филиппа, давая понять, что он ожидает уже какое-то время. – С вами требуют встречи мистер Сильва, хотя у вас не назначено.
— О, я уже вижу, – ответила Николь, как ни в чем не бывало. – Одри, позвони в лабораторию. Мне нужны исследования по последним материалам.
Одри послушно кивнула в ответ, приступая к работе.
— Наконец-то, Николь Райдер собственной персоной, – заявил Филипп, убирая руки в карманы брюк.
— И тебе доброе утро! – Она демонстративно посмотрела на свои наручные часы. – У тебя есть ровно пятнадцать минут.
— Надеюсь справиться быстрее, – парировал он негодуя.
— Отлично! Время пошло.
Они прошли в кабинет, который благоухал запахом роз. Николь кинула на стол папку, с которой приехала. Облокотившись бедрами о край стола, она сосредоточила все внимание на Филиппе. Он осмотрелся вокруг, заметив со вкусом оформленные букеты, не нарушая интерьера кабинета.
— Еще одно покоренное сердце? – ухмыльнулся Филипп с собачьим оскалом.
Николь промолчала, игнорируя его вопрос или утверждение, словно ничего не слышала, продолжая пилить его взглядом.
— Надеюсь, моя жена не станет осыпать цветами твой офис?
— Филипп, если продолжишь и дальше играть в игру «предположения», в таком случае, вынуждена поставить тебя в известность – ты не уложишься даже в отведенные, – Николь краем глаза взглянула на часы, – двенадцать минут. Постарайся, построить разговор в более конструктивной форме.
— В этом твоя проблема, Николь! Даже, когда я упоминаю свою жену, понимая мой намек, ты продолжаешь вести себя так, будто к тебе это не имеет никакого отношения. При этом учитывая тот факт, что ты не раз встречалась с Сесилией за моей спиной, – ослабив на шее галстук, упрекнул ее Филипп. – Думала, я не узнаю?
— Моя проблема? – слабая улыбка невольно коснулась ее губ. – Думается мне, что проблема как раз таки у тебя, Филипп. Как, по-твоему, я должна себя вести, когда слышу вопиющий абсурд?
— Сегодня утром Сесилия рассказала мне, что встречалась с тобой. С тобой! Втайне от меня!
Он смотрел прямо в глаза, дерзко, наблюдая буквально за каждым ее движением, в котором к его сожалению, не было и намека на беспокойство или панику. Николь оставалась невозмутимой, смотря на мужчину с налетом высокомерия. 
— И, дальше что? – возмутилась Николь, пожимая плечами, открыто демонстрируя жест непонимания. Она сделала шаг навстречу. Ее лицо сохраняло беспристрастное выражение.  – Только из-за того, что она твоя жена, мы не можем общаться? Или может, существует отдельный документ, постановление суда, где прописано, что она не можем приближаться ко мне?
Он раздраженно ткнул указательным пальцем в воздух, обуреваемый желанием накинуться на Николь.
— Я не сомневался, что у тебя всегда, на все найдется оправдание.
— Ты, говоришь серьезно, или бредишь? – взмахнув вверх руки, спросила она. – На что ты намекаешь?
— Прекрасно знаешь на что! На твои приоритеты по половым признакам.
— Ах, точно, я забыла, у тебя же с этим проблемы. – Она кинула на Филиппа острый взгляд, издав слабый смешок. –  Вот значит, что тебя волнует. Не понимаю только одного, зачем, ты пришел ко мне? Ведь, чтобы я не сказала, ты все равно мне не поверишь, разве не так?
— Хочу смотреть тебе в глаза, когда ты будешь оправдываться передо мной.
— Да что ты говоришь, – усмехнулась Николь, наблюдая за полным ярости мужчиной. – У нас с Сесилией исключительно приятельские отношения, не более того. Теперь я  удовлетворила твое любопытство? – насмешливо поинтересовалась она.
Филипп сделал острый прищур, какой обычно делают полицейские на допросе.
— Одного понять не могу, зачем тебе это? Что у тебя может быть общего с моей женой?
Она отстраненно пожала плечами.
— Возможно, Сесилия увидела во мне спасательный круг в своем одиночестве, или человека с которым она может просто поговорить, – поразмыслила вслух Николь, наблюдая, как растет его ярость.
— Может моя мать и решила, теперь ползать у тебя в ногах, но не я и моя жена, – резко бросил он. – Не смей приближаться к Сесилии! Поняла? Держись от нее подальше!
— Или тогда что? – Николь иронично рассмеялась на его угрожающий тон. Никто и никогда, не смел ей указывать, что делать, а что нет. – Снова проделаешь свой гнусный трюк? Кстати, на твоем месте я бы, не говорила о Глории в такой форме.
— О, становится все интереснее. – Он цинично зааплодировал ей. – Сначала я узнаю о компрометирующем прошлом собственной матери, теперь вижу, как Николь Райдер защищает ее. Боже, что творят новости о кровных узах. Так, ты теперь будешь ее мамой называть?
Стиснув зубы, она так сильно сжала кулаки, что ее короткие ногти с болью впились в кожу. Её всю затрясло от того, как ей захотелось вмазать по его физиономии, но тут вдруг всплыли наставления отца «никогда не показывай свою слабость».
— Немедленно выметайся из моего офиса! – прошипела она.
— Не так быстро, мисс Райдер. – Он обошел ее, как зверь перед нападением на жертву, и со всей силой схватил за плечи. – Только попробуй выйти на контакт с моей женой.
Вырываясь из цепкой хватки, Николь резко толкнула его в грудь, ощущая следы грубого прикосновения к своему телу.
— Да кто ты такой, чтобы указывать мне? – Филипп пошатнулся, когда она, наконец, высвободилась из его рук. – Ты ищешь решение своих проблем, не в том месте, – отряхивая рукава пиджака, угрожающим тоном произнесла Николь.
— Правда? – с усмешкой добавил он, продолжая, находится в состоянии нападения.
Сократив между ними расстояние, Николь с вызовом посмотрела ему в глаза. Она не собиралась влезать в чьи-то семейные проблемы, но на этот раз не удержалась.
— Спроси себя, что ты делаешь для счастья своей жены?
— Это тебя не касается, – со всей свирепостью ответил Филипп, злобно пожирая ее взглядом. – Да и что ты можешь, об этом знать?
— Больше, чем ты думаешь, – Николь посмотрела на наручные часы, – твое время вышло. Она небрежно указала ему на дверь.  
— Теперь покинь мой кабинет. – Ее голос стал жестким и непреклонным.
— Что она тебе рассказала? – не унимался Филипп.
— Спроси у неё сам.
— Не строй из себя ее подругу, – его резкий тон, неожиданно сменился на гневный шепот. – Ты жаждешь мести, поэтому, хочешь развалить мой брак.
— Да, ты – идиот Филипп! – вскипела она. – Мне плевать на тебя. У меня и в мыслях нет трогать твою семью. В отличие от тебя, у меня существуют принципы.
Как разъяренный тигр, он направился к двери.
— Отношения – это не ограничения в свободе, а в первую очередь доверие, – бросила Николь ему вдогонку. Он тут же обернулся, вопросительно посмотрев на нее.
Словно ошпаренный, Филипп вылетел из кабинета, случайно столкнувшись с Джессикой Нил. Она проводила его заинтересованным взглядом.
— Сердитый, но очень симпатичный, – любопытно протянула Джессика.
Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.
— Умерь свой пыл Джесс, он не твой вариант, – заверила Николь.
— Ладно, как скажешь, – беззаботно ответила Джессика, на слово, поверив Николь. – У нас с кем-то проблемы?
Потрепав ее за плечо, Николь выдохнула и криво улыбнулась своей кузине.
— Нет. Этот экземпляр вне компании.

Глава 25
— Рука в полном порядке, – глядя на снимок, констатировала доктор Перес.
— Вы, не представляете, какое для меня облегчение, услышать эти слова, – выдохнула Виктория, потирая место, где еще недавно были швы. На коже оставался красный след, которому потребуется время, чтобы исчезнуть.
Анжела осмотрела лицо своей пациентки, мелкие ранки от колотого стекла практически зажили.
— Как ваша машина?
— Уже на ходу, – не скрывая своего удивления, ответила Виктория. – Вы помните?
— О своих пациентах я помню все, – с приветливой улыбкой, ответила доктор. – Выглядите счастливой, это хороший знак.
Комментарий доктора несколько удивил Викторию, она кивнула, издав легкий смешок.
— Вы проницательны…
— Я – доктор, и вижу не только физическое состояние пациента, а также душевное, – добродушная улыбка украсила ее лицо.
— Я и правда очень счастлива, – призналась Виктория, вспоминая образ своей любимой.
— Рада за вас. – Она секунду помолчала. – Простите меня за личный вопрос. Николь Райдер, верно? – подписывая врачебные бумаги, по ходу уточнила доктор Анжела Перес.
— Да… – Виктория насторожилась, быстро собрав воедино мозаику. – Вы знакомы?
Доктор отложила бумаги в сторону и повернулась к Виктории.
— Мы давно знакомы. Помню, как раньше целая армия девушек пытались заполучить ее внимание. На моей памяти, так никто из них и не одержал победу в этом нелегком деле, – Анжела засмеялась, окунувшись в прошлое. – Значит, вы действительно особенная.
— Как я понимаю, вас не было среди этих поклонниц?
Доктор Перес снова рассмеялась, удивленно приподняв брови.
— О, нет-нет. Я не попала в ряды искушенных ее обаянием. Мы просто общались. Ну, знаете, обычные светские беседы.
— Мне приходилось, слышать что-то подобное.
— Насколько я могу судить со стороны, Николь предпочитала держать дистанцию, никому не позволяла приблизиться к себе. – Анжела задумалась, вспоминая их встречу в больнице. –  Встретив Николь здесь, той ночью, в больнице, я сразу поняла, что вы для нее много значите.
Виктория наклонила голову набок, оценивая сказанное доктором. Анжела казалась ей достаточно приятной и не понимала, почему она никогда о ней не слышала. Хотя это и не удивило Викторию. Предположив, что местом знакомства Николь с другими женщинами был ее клуб, она прямо спросила:
— Вы познакомились в «Savage»?
— Да, но очень давно там не была.
— Если вдруг решите заглянуть, уверена, вам будут рады, и я в том числе.
Анжела положила шариковую ручку в карман врачебной формы.
— Видимо от двух приглашений мне не отвертеться?
Виктория с усмешкой покачала головой.
— Думаю, что – нет. Мы обе очень упрямы.
— Никогда бы не подумала, что Николь нравятся упрямые женщины, – хихикнула доктор.
— В этом она бы с вами поспорила. Так что, вы об этом думаете?
— С моим графиком это не так-то просто. Не буду обещать, но я постараюсь.
Виктория пожала уверенную руку доктора, которая вызывала у нее симпатию в хорошем смысле.
— Еще раз спасибо.
— Всегда, пожалуйста. Надеюсь в следующий раз, увидеть вас вне стен этого здания.
 
****
Среди туристов и местных отдыхающих, Камилла быстро нашла на пляже распластавшуюся под жарким полуденным солнцем блондинку. Девушка лежала на шезлонге, окутанная приятным дремам. Она подкралась к ней со спины и аккуратно положила маленькую коробочку алого цвета ей в ладонь. Вздрогнув, Лиза рефлекторно сжала ее пальцами. Она открыла глаза и рассеянно посмотрела на подарок.
— Что это? – испуганно произнесла Лиза, смотря в темные глаза.
— Открой и увидишь.
Чмокнув девушку в губы, Камилла бросила пляжную сумку рядом с шезлонгом и присела рядом с ней на песок. Она поправила короткие шорты и верх от купальника.
— Надеюсь, тебе понравится.
Лиза аккуратно открыла круглую коробочку.
— Кольцо? Какое красивое, – Лиза достала колечко из белого золота инкрустированное изумрудами, ахнув, не веря тому, что украшение предназначалось именно ей. Подняв темные очки на лоб, она вытерла слезы, которые внезапно нахлынули на неё.
— Я что-то не так сделала? – реакция девушки изрядно напугала Камиллу. Она ожидала совсем другой реакции на свой подарок.
— Прости. Дело не в тебе, – замахала руками Лиз. – Оно, правда, очень красивое.
— Но что-то не так, верно?
— Оно напомнило мне о прошлом. Вот и все. – Она почувствовала себя идиоткой, испортив такой момент. У нее в ладошке лежало изумительной красоты кольцо, которое напомнило ей о старой боли. Хотя она давно пережила ее, и та женщина ничего не значила для нее, но воспоминания остались.
— Если оно тебе не нравится – не проблема, я куплю другой подарок, – Камилла старалась ее успокоить, мысленно отругав себя за банальность.
— Не нужно, оно замечательное. Я буду носить его с большим трепетом.
Она надела его на безымянный палец и вытянув руку вперед, залюбовалась игрой зеленых камушков. Опустив ноги на песок, Лиза положила руки на колени, покручивая подаренное кольцо на своем пальце.
— Мне было двадцать три года, когда я на свою голову влюбилась в женщину старше меня. Нет, не так, она сделала все, чтобы я в нее влюбилась. Мы собирались пожениться, – в голосе прозвучало отвращение. – Купили кольца, полгода готовились к свадьбе. Она хотела завести со мной на ребенка. Я согласилась, потому что любила ее, хотя честно не была готова к детям. Мы долго с ней отбирали потенциальных доноров, так как после свадьбы планировали ее беременность.  
Лиза поморщилась, воспоминая весь тот цирк, как она теперь это называла.
— А ровно за неделю до нашей свадьбы, я обнаружила на прикроватной тумбочке ее кольцо с запиской. Она написала, что между нами все кончено. В последней строчке письма извинилась, что не сообщила обо всем раньше. Пока я строила наши планы на будущее, Линда изменяла мне с другой женщиной. В итоге она улетела на Гавайи, к своей любовнице серфингистке.
Не в силах смотреть в темные глаза ди-джея, Лиза отвела взгляд на океан, созерцая его красоту.
— Послушай, что бы ни случилось в прошлом, у нас будет все по-другому. – Камилла обняла ее за колени и придвинулась ближе.
Лиза рассеянно кивнула, соглашаясь с ее словами.
— После ее предательства, я впала в глубокую депрессию. Напивалась до чертиков, знакомилась с женщинами только ради секса. Делала все, чтобы ничего не чувствовать. Однажды я дошла до края пропасти, и только Николь не позволила мне в нее упасть.  
Представив пережитый ужас, Камилла захотела лично придушить эту женщину, которая посмела так обидеть столь доброго и отзывчивого человека, как Лиза.
— Я жила, как в тумане, от одной попойки до другой. Не помню, как связалась с наркоманкой. Однако у меня оказалась приличная доза кокаина, которую я собралась употребить всю за раз в туалете нашего клуба.   
Ее сердце разорвалось от этих слов.  
— Если я ничего не замечала, то Николь не спускала с меня глаз. Мы много ругались с ней из-за моих выходок…. В конце концов, она нашла меня именно в тот момент, когда я приготовила несколько дорожек прямо на крышке унитаза. Мне хотелось накачать себя до такой степени, чтобы никогда ничего не чувствовать. Увидев меня с порошком, Николь была в бешенстве. Никогда ее такой не видела. – Лиза наклонилась и покачала головой. – Она подошла ко мне и смахнула весь порошок, а остатки смыла в унитаз. Никто не промывал мне так мозги, как Николь. Это был единственный период в моей жизни, когда я ее ненавидела. Николь показала мне, то дно, на которое я себя обрекла, по своей воле. А все из-за кого? Из-за женщины, которая была меня недостойна!
Камилла со всей нежностью погладила ее по спине. Она была благодарна Лизе, что та открыла ей душу, разделила с ней своей болью.
— Хорошо, что у тебя есть такой  друг, как Николь.
— Это да, мы как сестры, которых у нас нет, – уже улыбаясь, ответила Лиза. – У меня только два старших брата, и то, которые живут на противоположном берегу. Кстати, тоже серфингисты, – иронично заметила она, вспомнив о своей семье.
Представив на секунду, чем бы все могло закончиться, нутро Камиллы похолодело, не смотря на жаркую погоду. Она взяла руки Лизы в свои ладони и покрыла их поцелуями.
— Не представляю теперь свою жизнь без тебя.
Лиза накрыла своей ладонью щеку Кэм, наслаждаясь коротким, мягким прикосновением.  
— Ты, совсем другая Кэм. И я люблю тебя такой, какая ты есть. Меня восхищает твоя естественность, открытость и честность.
Камилла заулыбалась от приятных слов.
— Люблю тебя. Обещаю всегда быть рядом и заботиться о тебе.
— Всегда? Разве можно в этой жизни быть в чем-то настолько уверенной?
На смуглых щеках проявился легкий румянец.
— Да, можно, я – однолюб. – Камилла опустила глаза на их переплетенные руки. – До нашего знакомства, я приходила в клуб, садилась в дальний угол за столик у бара и просто любовалась тобой, – призналась она.
— Я люблю тебя, мой диджей. – Лиз наклонилась к девушке и подарила ей глубокий поцелуй, наслаждалась каждым совместным вдохом.
— Девочки, извините, что отвлекаю вас от столь интимного момента...
Услышав знакомый голос, Лиза повернула голову и увидела перед собой Элену. Женщина выглядела элегантно даже на пляже. Подстриженные под каре русые волосы отливали на солнце медным оттенком. Теплый ветер развевал ткань её длинной юбки. С плеча свисала пляжная сумка, а в руке болтались шлёпки.
— Элена! – обрушив бурю восторга, Лиза подскочила с шезлонга и крепко обняла женщину. – Как я рада вас видеть! – Она относилась к Элене с большой теплотой.
— Я тоже, – смеясь, ответила Элена, возвращая объятия. – Не смогла пройти мимо и не поздороваться, заметив вас.
Элена посмотрела на девушку рядом с ней.
— Камилла Диаз, – представила Лиза свою девушку. – Элена Райдер – мама Николь.
В знак приветствия Камилла протянула руку харизматичной женщине.
— Очень приятно с вами познакомиться.
— Взаимно, – Элена пожала вытянутую руку и повернулась к Лизе, – вам, наверное, хочется побыть наедине.
— Перестаньте, мы еще успеем.
— Ах, дорогая мне нравится, как светятся твои глаза, когда, ты смотришь на Камиллу.
— Не заставляйте меня краснеть, как подростка, – расхохоталась Лиза, прижавшись к Элене.
— Да брось, – пошутила Элена. – Любовь не должна вызывать смущения, она самое важное, что есть у нас в жизни, а остальное, что лежит за ее пределами, не имеет значения.
— Элена, как у вас всегда, получается, сказать нужные слова?
— Дорогая, просто я романтик по жизни, а ты, мне как вторая дочь. Вы так давно дружите с Николь, я знала тебя еще подростком.
Лиза припоминала тот самый вечер, когда познакомилась с Николь.
— И, правда, это было давно, смешно и в какой-то степени банально. Была какая-то вечеринка, на которой я по неосторожности сломала каблук. Настроение было испорчено. – Лиза живо начала рассказывать их историю, и не могла не смеяться во время своего рассказа. – Я была зла, как черт, на дворе стояла ночь, мои друзья продолжали веселиться, а мне приспичило поехать домой. И вот стою я на тротуаре, проклинаю все на свете и выкрикиваю матерные слова. Вдобавок ко всему у меня разредился телефон. И тут, ко мне подъезжает Николь на белом кабриолете, словно принц на белом коне, и предлагает подбросить до дома. Эдакая благородная незнакомка. Сначала у меня сложилось впечатление, что я жутко забавляла ее своим внешним видом, и в какой-то степени эта правда.
Все трое от души смеялись.  
— Это был ее первый автомобиль, который Джозеф подарил ей на шестнадцатилетние.
— Так да, мы в шестнадцать лет и познакомились. С того момента и началась наша дружба.
— Забавная история. – Камилла хохотала до слез.
— Раньше когда они собирались вместе, все, что я слышала – беспрерывный смех. Как мне не хватало этих двух особ, когда они уехали учиться, – призналась Элена. – Приезжайте как-нибудь к нам в Италию. Я с удовольствием покажу вам Вентотоне, островок очень маленький, зато невероятно красивый и спокойный. 
— Спасибо за приглашение. Мы подумаем.
— А что над ним думать? – весело удивилась Элена. – В доме есть две гостевых спальни. Места всем хватит. Я познакомлю вас с Фабио. А когда вы попробуете морепродукты по его рецепту, вы захотите остаться навсегда.
— Звучит заманчиво, – согласилась Лиза.
— Милая, а разве у меня бывают другие предложения?
— Кого-то мне это напоминает, – подметила Камилла, намекая на сходство с Николь.
— О да, Николь сто процентная дочь своей матери, – засмеялась Лиза.
— Что ж рада была увидеться. Не буду вас больше задерживать.
— Элена, так приятно вас встретить, – обнимаясь на прощанье, призналась Лиза. – Думаю, мы обязательно прилетим к вам.
— Дорогая, и заходи в гости, пока я не уехала, вернее, заходите вместе, – сказала Элена, смотря на Камиллу.
Наполненные коротким, но приятным общением, они помахали друг другу на прощанье.
— У Николь чудесная мама, – отметила Камилла, очарованная Эленой.
— Это удивительное сочетание. Далеко не каждая мать с дочерью общаются так, как они. – Лиза повернулась к своей возлюбленной. – Может, искупаемся? Иначе солнце превратит мое тело в желе.
Они взялись за руки и побежали по раскаленному песку и попутно, что-то выкрикивая, с головой нырнули в голубой океан.

Глава 26
Шумная компания туристок, расположились за столиком рядом с баром, ужасно мешая Лиз сосредоточиться на проверке счетов клуба. Она могла пойти в кабинет, но почему-то место у бара, её всегда привлекало больше. Отсюда она могла за всем наблюдать и перекинуться парой шуток с барменом. Она установила кондиционер на максимальный холод, из-за жары ей думалось гораздо хуже.
Постукивая кончиком карандаша по бумаге, Лиза поняла, что некоторые организационные вопросы ей придется решить самой. Она собралась подняться наверх, раздражаясь на жару и шумную компанию. Обойдя барную стойку, Лиз прошла через зал и стала подниматься по лестнице, когда услышала голос Виктории.
— По сравнению с улицей, у тебя здесь Северный полюс.
Лиза обернулась, встретив Вик приветливой улыбкой.
— Привет, ты откуда в таком виде?
Сначала она решила, что Виктория с пробежки в такую-то жару, в обтянутых брюках и спортивной майке, но, когда она сняла очки, заметила профессиональный макияж.
— Привет, со съемок, – пояснила Виктория, скинув с плеча спортивную сумку. – Мы с Николь договорились здесь встретиться.
— Ах да, она, что-то говорила об этом, про твое участие в каких-то проектах.
— Ага, чувствую себя, как выжитый лимон. Еще эта жара… – она села на ближайший стул.
— Пожалуй, соглашусь с тобой. Налить тебе чего-нибудь?
— Спасибо. Стакан воды не помешает.
Лиза отложила в сторону бумаги. Затем протянула Виктории стакан с ледяной водой.
— Я тут пытаюсь подбить итоги, что называется свести дебет с кредитом, и сделать некоторую работу Николь, но судя по всему мне нужен перерыв.
Приняв стакан с холодной водой, она сделала из него несколько больших глотков.
— Не будешь против, если подожду здесь?
— Да ладно, Виктория, – бросила Лиза. – Пора уже сломать между нами, этот чертов барьер. Думаю, ты понимаешь, о чём я.
— Думаю, понимаю, – кивнула она.
Голубые глаза улыбнулись, рассматривая темноволосую модель.
— Знаешь, на самом деле, я рада, что ты вернулась. – Лиза подперла кулаками подбородок, облокотившись о барную стойку. – А то я уже устала смотреть на одиночество Николь. Говоря между нами, она так безнадежно в тебя влюблена, что с тех пор как вы расстались, у нее так никого и не было. Так что… добро пожаловать обратно в нашу семью! – с этими словами, Лиза вышла из-за барной стойки и, распахнув свои объятия, заключила в них Викторию.
— Как же приятно снова оказаться дома, – улыбаясь, протянула она. – Мне не хватало всего этого. И если честно, Лиз, я скучала по тебе.
— Так, так, так… значит, пока меня нет, вы тут прилюдно обнимаетесь и в чём-то там друг другу признаетесь…
Вздернув одну бровь, Николь стояла, опираясь плечом о дверной проем, сверкая белоснежной улыбкой.
Девушки синхронно повернулись.
— Вот черт, Николь! Ну, надо же тебе, так не вовремя зайти, – сквозь смех, произнесла Лиза. – Мы тут только начали в чувствах признаваться. А почему, ты так рано пришла? Еще ведь только половина пятого. Ты, говорила, у тебя много работы в офисе.
— Да, всё так. Однако я узнала, что кое-кто освободится днём. Поэтому вчера засиделась в офисе допоздна и сегодня ушла пораньше.
Виктория расплылась в хитрой улыбке, ловя на себе взгляд блондинки.
— Прекрасно! Тогда, ты сама сможешь, разобраться вот с этими счетами, – поддразнивая подругу, Лиза указала на бумаги.
— Что-то мне подсказывает, что сейчас ей будет не до этого, – смело предположила Виктория, притягивая к себе Николь.  
— Господи, с кем я связалась, – толкнув плечом подругу, пробубнила Лиз. – Пойду, займусь делами, подальше от вас. 
— Ты – самая лучшая! – воскликнула Николь, целуя ее в щеку.
— Да, да я знаю, – с плутовской ухмылкой кивнула Лиз. – Идите уже, пока я не передумала.
 
****
— Куда едем? – кладя руки на руль, спросила Николь.
— Заедем ко мне? Хочу принять душ, смыть с себя весь этот толстый слой макияжа, и... – она собиралась сказать «переодеться», и тут же одернула себя. – А вообще без разницы куда. Всё чего я хочу это тебя, и только – тебя.
Виктория коснулась пальцами ее шеи, потом спустилась ниже и погладила ключицу.
— Если, ты продолжишь в том же духе, я буду не в состоянии вести машину, – Николь резко накрыла ее руку, таким образом, останавливая дальнейшие движения.
— Знаешь, как сложно удержать руки при себе, когда, ты рядом, – с огорчением простонала Вик. Она с обожанием посмотрела на губы Николь, вспоминая, как ещё совсем недавно они ласкали её.
— Вик… – тяжело дыша, пробормотала Николь, продолжая удерживать её руки в своих ладонях. – Я серьезно! Не своди меня с ума. Это жестоко.
Николь собрала всё своё самообладание и открыла бутылочку с холодной водой. Она сделала из неё несколько маленьких глотков, чтобы хоть как-то унять разыгравшийся внутри жар.  
— Давай, сначала заедим к тебе, – томный взгляд Николь оставил очевидный намек, который Виктория сразу поняла.  – А в семь, если, ты помнишь, мама с Фабио ждут нас на ужин.
— Звучит неплохо, – перехватив прохладную бутылку из рук блондинки, согласилась Виктория. – Первая часть особенно…
— Тогда не будем терять время.
Николь бросила обжигающий взгляд на Вик, представляя, как сорвет с нее одежду, как покроет её тело горячими поцелуями, как… Она остановила эротический поток мыслей и резко надавила на педаль газа.
 
****
— Ты в порядке? – спросила Николь, подходя к дому. Она чувствовала её волнение, которое Виктория пыталась от неё скрыть.
— Да, всё нормально, – заверила Виктория. – Просто, немного нервничаю. В данной ситуации, думаю, это естественно.
Николь дотронулась до ее руки, и они остановились.
— Послушай, Вик, моя мама достаточно мудрая женщина. Не стоит переживать на счёт ужина.
Не спеша они поднялись по ступенькам парадного входа, вошли в дом и прошли через гостиную во внутренний дворик, напоминающий эдемский сад. Из кухни веяло вкусным манящим ароматом, вызывающим аппетит, Гарсия как всегда “колдовала” над ужином. Элена и Фабио расположились в плетеных креслах на заднем дворе, возле бассейна. Солнце расплывалось оранжево-алыми красками на вечернем горизонте, забирая с собой дневную жару.
Чтобы привлечь к себе внимание, Николь постучала в стеклянные двери:
— Добрый вечер, надеюсь, мы не нарушили вашу идиллию?
— О чем, ты говоришь, мы только вас и ждем, – объявила Элена с блеском в глазах.
Николь давно не видела свою мать такой сияющей, и она с нетерпением хотела познакомиться с человеком, которому удалось сделать практически невозможное. После смерти её отца, она сомневалась, что Элена обретёт свое личное счастье, ведь её мать не допускала такой мысли, оставаясь преданной Джозефу даже после его смерти.
Фабио по-джентельменски поднялся из плетеного кресла и вежливо протянул ей свою руку.
— Добрый вечер, леди! Фабио Барези.
— Николь Райдер, и моя партнерша – Виктория Майсак.
Они обменялись взаимными рукопожатиями.
— Жаль, не успел с вами познакомиться утром за завтраком. Элена мне много о вас рассказывала. Признаюсь честно, я ждал нашего знакомства, – он украсил сказанное лучезарной улыбкой.
Привлекательный мужчина с характерной итальянской внешностью, с лоском выбритый, обладал всеми обходительными манерами. В углу его глаз заметно играли морщинки, придавая ему солидности. Бордовая клетчатая рубашка и джинсы смотрелись на нём повседневной классикой ковбойского стиля.
— Надеюсь, мама говорила обо мне только хорошее… – заулыбалась Николь, глядя на мать.
В ответ Элена легонько шлёпнула свою дочь по руке.
— Как тебе не стыдно?! Когда я говорила о тебе что-то плохое?
Они прошли в столовую, где Гарсия накрыла к ужину. Фабио достал с полки бутылку хорошего итальянского вина.
Наполнив бокалы вином, он бережно обнял Элену и произнес тост:
— Как и Элена, я считаю, что любовь – это главное в жизни.  Любовь – как вино, при правильном и бережном хранении с годами становится только крепче, лучше и дороже. Поэтому первый бокал хочу поднять именно за любовь, чтобы она никогда нас не разочаровывала.
Раздался звон бокалов, и все дружно сделали по глотку, наслаждаясь богатым послевкусием белого вина.
— Какой прекрасный тост, – подметила Виктория, ставя бокал рядом с тарелкой.
— Он может говорить их безустанно,  – ответила Элена, поглядывая на Фабио.
— Вы романтик в душе, не так ли? – спросила Николь, пробуя мидии в соусе, приготовленные по особому рецепту.
— Всегда им был, сколько себя помню. Этого у меня не отнимешь. Италия любит мечтателей-романтиков. – Его карие глаза, с обожанием посмотрели на Элену.
— Вы должны приехать к нам в гости, – продолжил Фабио. – Я покажу вам места, куда не водят туристов. Один только вид морских склонов, обрывов, скал сведет вас с ума, в хорошем смысле. Когда я устаю, то посещаю эти укромные уголки.
— Фабио говорит чистую правду. Там природа окутана особой поэтической романтикой, – кивая, подтвердила Элена.
— Я люблю Италию, и прекрасно понимаю о каких «уголках», вы говорите. – Виктория подняла глаза и встретилась с одобрительным взглядом Элены.
— Тогда вся надежда на тебя, Виктория. У тебя получится быстрее уговорить Николь, чем у меня.
Водя вилкой по тарелке, Виктория криво усмехнулась, припомнив несколько совместных и экстремальных путешествий с Николь.
— Я постараюсь. Ведь кое-кто, тут очень любит то джунгли, то спуски... 
Все трое одновременно уставились на Николь, пока та мирно потягивала вино. Заметив к себе внимание, она равнодушно пожала плечом.
— Между прочим, я не всегда выбираю экстремальный отдых.
— Зная мою дочь и ее страсть ко всяким приключениям, Виктория, тебе придется приложить усилия.  – Отпив из бокала, Элена промокнула губы салфеткой. – Она столько раз обещала приехать, но так и не добралась до нас.
— Не преувеличивай! Я далеко не всегда предпочитаю активный отдых.
— Не волнуйся, Николь. Я позабочусь об этом, – жестикулируя, отозвался Фабио. – Скучно вам точно не будет.
— Поверь, дорогой, моя дочь найдет, чем позабавить себя в любом месте, такова её натура.
После ужина они расположились на террасе. В тёплом воздухе разливался аромат цветов, некоторые из них и на ночь не закрывали свои нежные упругие лепестки. Ровно подстриженные густые кустарники освещались мягкой подсветкой. В приятной обстановке Виктория расслабилась под непринужденные беседы о путешествиях и увлекательные истории из жизни. Каждый раз, когда они смеялись над какими-нибудь забавными ситуациями, Николь бережно прижималась к ней, и тогда она ощущала себя частью одной семьи.
Было уже поздно, когда они остались одни. Виктория обхватила себя за плечи, разглядывая звезды на тёмном небе.
— Теперь-то, ты убедилась, что мама ничего не имеет против тебя, – подбираясь сзади, произнесла Николь.
Она коснулась обнаженной спины Виктории, которую открывал вырез платья. Ее руки начали откровенно ласкать открытые участки тела.
— Только не здесь, Николь, – запротестовала Виктория, думая о том, что их могли увидеть.
— Тебя, так смущает присутствие в доме моей мамы? – расхохоталась Николь, когда заметила стеснение в действиях брюнетки.
— Значит, тебе смешно, да?
Виктория с трудом сохраняла серьезное выражение лица, смех Николь был таким заразительным и глубоким.
— Конечно, смешно! Вик, они же не рядом стоят. Тем более окна их комнаты выходят на другую сторону.
Легкое коктейльное платье Виктории сводило с ума её весь вечер и теперь, когда они остались одни, Николь не видела никаких препятствий, давая волю рукам. От вида стройных длинных ног у неё пересохло во рту, и она попыталась затянуть Викторию в свои объятия.
— Расслабься... – прошептала она, настойчиво добиваясь своего. – Откуда вдруг взялась эта стеснительность? Мы ведь не подростки, Вик. Это мой дом! Здесь я делаю все, что захочу.
— Если, ты не перестанешь, я брошу тебя в бассейн, – предупредила Виктория, осматриваясь по сторонам. –  Я видела Гарсию в доме, так что...
— В бассейн? Серьёзно? – снова рассмеялась Николь, притягивая за руки брюнетку. – Ты этого не сделаешь.
— Если не перестанешь клеиться ко мне, то сделаю! – заверила Виктория, наблюдая, как блондинка настойчиво продолжает своё наступление. Прикосновения Николь будоражили, заставляя сердце биться чаще. Однако чувство приличия взяло над ней верх. Ей стало не по себе от мысли, если их вдруг увидит Элена, или Фабио, или бедная Гарсия, которой точно будет неловко.
— Неужели присутствие в доме моей мамы, так подействовало на тебя? – подразнила Николь, продолжая наступление. – Её здесь нет...
Виктория указала на неё пальцем.
— Я, тебя предупреждала!
Они стояли у самой кромки бассейна. Виктория заглянула через её плечо, прикинув расстояние. И почувствовав очередное горячее прикосновение к своему телу, на этот раз толчком отбросила Николь в наполненный водой бассейн. Брызги разлетелись по сторонам, намочив ее платье. Теперь пришла очередь Виктории смеяться.
— Прости, я предупреждала – заходясь смехом, она наблюдала, как Николь выплывает из бассейна.
Глядя на мокрую блондинку, которая грозно приближалась к ней, Виктория отступила назад, вытянув перед собой руки.
— Ради бога, Николь, не смей ко мне подходить.
— Кажется, кто-то сейчас, тоже почувствует себя в роли русалочки Ариэль, – отжимая волосы, заявила Николь. С ее брюк и блузки стекала вода, оставляя после себя мокрые следы на кафельном покрытии.
— Так не честно! Ты, вынудила меня это сделать. – Виктория помахала перед ней пальцем. – Заметь, я честно предупреждала тебя, прежде чем толкнуть.
Виктория продолжала отступать, но это не спасло её. Николь схватила её за руку цепкой хваткой. 
— Иногда вечернее купание даже полезно, – дьявольски заулыбалась Николь, притягивая её к краю бассейна.
— Постой, Николь... нет... я ведь... не специально... – крепко цепляясь за мокрую одежду, она попыталась устоять на ногах.
— Не специально? То есть, ты заявляешь, что случайно толкнула меня в бассейн? Ну, ты и врушка. – Николь подалась вперед, отбросив Викторию в подсвечивающую воду бассейна. Кафель вокруг стал окончательно мокрым от очередной порции брызг. – Ну как водичка? – сложа на груди руки, спросила Николь, глядя на неё сверху. На лице просияла самодовольная ухмылка. – Не холодная?
— Чёрт, ты за это ответишь, – вскарабкиваясь по металлической лестнице, грозно прошипела Виктория. Платье мешало ей поставить шире ногу, в итоге она стянула его с себя и отшвырнула на мокрый кафель.
Наконец она выбралась из бассейна, наблюдая на себе пылкий взгляд блондинки.
— М-м-м, вот нет, чтобы сразу так, – чувствуя за собой победу, Николь рассмеялась.
Виктория подошла к ней и, злостно прищурившись, посмотрела в темно-синие глаза. С её длинных ресниц стекали капельки воды.
— Не думай, что ты победила. – Она посмотрела на себя, на ней осталось только нижнее белье белого цвета, через которое всё просвечивалось. – Я убью тебя!
— Звучит очень грозно…. Но, заметь, ты сама сняла платье…. Не я, – заливаясь от дикого смеха, Николь подобрала мокрое платье и накинула на девушку. 
— О да, конечно. Именно этого, ты и добивалась с самого начала. – Принимая обратно свое платье, она приложила его к груди.
— Лучше сразу подчиняться мне, без сопротивления. Ведь все равно выйдет по-моему, так какой смысл, – самодовольно прошептала Николь ей на ушко низким тембром. – В этом у меня имеется большой опыт.
— Мисс Райдер, вам не кажется, что вы слишком самонадеянны? – выжимая мокрые волосы, Виктория бросила на нее неоднозначный взгляд. – И заносчивы…
— Ну почему же, обычная уверенность.
— Кроме признаний в любви, я тебе не говорила, что иногда тебя очень хочется поколотить? – подзадорила Виктория, шлепая ее мокрым платьем.
— Ай, не надо меня шлёпать мокрым платьем! – закрываясь руками, завопила Николь, делая шаги к отступлению. – Чего ты ждала от меня? – она продолжала отступать назад. – Я не виновата, что ты, так соблазнительно выглядишь. Ничего не могу с собой поделать.
— Это не справедливо! Против тебя у меня нет никакого оружия. – Виктория бросила на плетеное кресло мокрое платье и прижалась к ней всем телом. Прикусив зубами её нижнюю губу, Виктория хрипло протянула: – помню, у тебя была большая ванная…
— В моей спальне… – пробормотала Николь, цепляясь за талию Виктории, чтобы не потерять равновесие.
— Жаль до твоей спальни, нет более короткого пути, –  с придыханием прошептала она, продолжая накрывать губами изящную шею.
— Обещаю подумать над этим, – ноги её охватила дрожь. – С тебя тёплая ванная, а мне нужно отпустить Гарсию и кое-что прихватить с кухни.
Волна возбуждения прокатилась по ее телу. Виктория с не охотой отрывалась от бархатной кожи. Взяв мокрое платье, она направилась в спальню, физически ощущая на себе опаляющий взгляд блондинки.

Глава 27
Открыв дверь в спальню, Виктория бросила на пол платье и остановилась. Она пробежала взглядом по комнате, обращая внимание на детали. За три года в спальне мало что изменилось, за исключением интерьерных мелочей. Теперь над кроватью висела большая картина, в стиле импрессионизма – это первое, что ей бросилось в глаза. Все выглядело так знакомо и близко. Казалось, не было ни расставания, ни долгих страданий.
Виктория всегда восхищалась её тонким и утонченным вкусом, который отражал натуру Николь. Её неиссякаемый внутренний огонь притягивал и согревал.
Прикрыв глаза, Виктория обхватила себя руками. Не прилети она обратно в Майами, то могла бы никогда больше не увидеть Николь. Одна эта мысль вызвала в ней озноб. Виктория глубоко вздохнула и, тряхнув головой, подошла к большой круглой ванне. Она повернула металлическую ручку крана, вода зашумела, наполняя джакузи. Добавив в воду ароматические добавки, Виктория зажгла свечи и, глядя на мерцающие тени, стянула с себя нижнее белье.
Воздух наполнился волшебным ягодно-фруктовым запахом с нотками ванили и цитруса. Приятный, нежный и сладкий. Она забралась вспененную ванну и от удовольствия издала слабый стон.
— Так-так, кто-то уже задремал… – прошептала Николь, незаметно присаживаясь на краешек ванны.
Медленно отрыв глаза, Виктория увидела перед собой запотевший бокал с холодным шампанским, пузырьки игриво поднимались вверх. Она взяла протянутый ей бокал.
— Подумала, охлажденное шампанское нам не помешает, – пояснила Николь, наблюдая за ровным пламенем свечи. Она любила смотреть на маленький оранжево-синий огонек, это расслабляло и успокаивало её.
— Ага, лишним не будет, – приподнимаясь, сказала Виктория. Её глаза вдруг стали влажными, но не от воды, а от собственных эмоций.
— Что случилось, Вик? – пальцы Николь коснулись её щеки, вытирая проступившие слезы. – Что не так?
— Прости,… прости, все замечательно. Не обращай внимания, обычные эмоции. – Виктория коснулась подбородка блондинки, которая всё ещё оставалась за пределами ванной. – Господи, Николь, ты хоть знаешь, как ты красива?
Николь глотнула из бокала, играя с поясом своего халата.
— Почему, ты не расскажешь мне? Думаешь, я не пойму?
— Дело не в этом, – Виктория отвела взгляд в сторону. – Это прозвучит глупо, не хочу показаться истеричкой, – на губах появилась слабая ухмылка.
— Мне все равно, как это прозвучит, – настояла Николь, не сводя с неё глаз.
— Я подумала.… – заговорила Виктория, – если бы Камилла не затащила меня в «Savage», или если бы я случайно не встретила Рейчел… – она прижала прохладный бокал с шампанским ко лбу. – Я продолжала бы верить в твой обман. Нет, я понимаю – нет смысла думать об этом, но вдруг мне стало так страшно, снова всё потерять.
Повисла тишина. В безмолвии Виктория подняла голову, встретив на себе взгляд блондинки. В темно-синих глазах отражалось пламя свечи и от этого они выглядели, как проход в иное измерение.
— Ты могла влюбиться другую женщину, – предположила Виктория.  
— Не говори глупостей. Это невозможно.
Виктория пожала плечами.
— Кто знает, все течёт, всё меняется.
— Но только не мои чувства к тебе, Вик.
— Я скучала по тебе каждый день и совершенно не знала, как мне с этим справиться.
— Я тоже, – ответила Николь. Сердце заколотилось, вспоминая ту боль и отчаяние, с которой она жила и ей стало нехорошо. Она положила руку на обнаженное плечо. – Мы больше не потеряем друг друга.
Николь поставила бокал шампанского на кафельный пол, рядом с ванной. Тыльной стороной ладони, она нежно коснулась лица Виктории и крепко прижала её к своей груди, ласково поглаживая её по обнаженной спине и волосам.
— Как я могла влюбиться в другую женщину? – прошептала Николь, чувствуя, как у нее потекли слёзы. – Ты – всё для меня. Ни одна женщина не займёт твоё место. – Наклонившись ближе, она двумя пальцами приподняла её голову за подбородок, утонув в тёмных серых глазах. – Моё сердце принадлежит только тебе.
Виктория улыбнулась, глядя ей в глаза, и провела пальцем по её губам.  
— Как и моё сердце, всегда будет принадлежать тебе.
Николь поцеловала ее макушку.
— Я люблю тебя, и ничто это не изменит, – она сплела их пальцы вместе и, притянув Викторию к своим губам – поцеловала. – Самое время выпить шампанского.
— Да, пока оно не стало теплым и невкусным, – согласилась брюнетка. – За нас!
— За нас! – отсалютовала в ответ Николь.
— М-м-м, вкусно, – протянула Виктория.
— Мг… я знала, что шампанское будет кстати.
— Ещё как, кстати – в голосе звучало озорство.  
Брюнетка принялись нетерпеливо стягивать с Николь халат, затягивая её в теплую ванну. Николь разместилась напротив и вытянула ноги вдоль её тела.
Виктория положила палец на ее губы:
— Я благодарна судьбе, что ты появилась в моей жизни. – Убрав палец с губ, она погладила её по лицу.
— Вообще-то судьба здесь не причем, это я тебя разыскала, – сказала Николь, нежно поглаживая колено Вик. – Тебе нужно благодарить меня.
— О, к нам вернулась мисс самоуверенность.
Их губы соприкоснулись в диком, почти первобытном поцелуе, жадно сплетая языки, они наслаждались каждым моментом близости.
 
****
Прикроватные часы показывали около одиннадцати утра. Облокотившись на локоть, Николь подперла рукой голову, изучая каждый изгиб спящей рядом с ней безмятежным сном женщины. Тихое и ровное дыхание Виктории, приносило ей умиротворение и покой. Она нежно коснулась пальцами темных, шелковистых волос, распластавшихся на подушке.
Глядя на неё, Николь вспомнила их разговор в ванной и поняла – страдания заставили их переосмыслить жизнь и её ценности. Вчера в глазах Виктории она нашла тот самый страх потери, который был ей так знаком. Теперь она понимала разницу, ни компания, ни ночной клуб, ни деньги не делали её по-настоящему счастливой. Да, это, несомненно, приносило ей удовлетворение и реализацию. Однако настоящее счастье заключалось в одной этой женщине, которая придавала смысл её жизни. Поток мыслей прервал сонный взгляд серых глаз.
— Ты, что наблюдаешь, как я сплю? – потягиваясь, сонно пробормотала Виктория.
— Люблю тобой любоваться, и в этом не моя вина, – заулыбалась Николь, поглаживая щёку Виктории, на которой отпечатался след от подушки.
Губы Вик сложились в мягкую улыбку, как будто не существовало ничего прекрасней, чем просыпаться вот так рядом с Николь и любоваться её синими глазами, смотрящими на неё с таким обожанием.
— Давно проснулась? – перекатываясь на бок и кладя руку на талию блондинки, поинтересовалась она.
— Может полчаса назад, а может больше, – взглянув на часы, прикинула Николь. – Сложно говорить о времени, когда, ты рядом. – Николь втянула её в свои объятия, наслаждаясь ощущением обнаженного тела. – Как насчет завтрака?
— Да, и еще раз – да! Я так голодна, – ответила Вик, уткнувшись носом в белокурые волосы, которые пахли цитрусовым шампунем.
— Позавтракаем в постели или спустимся вниз? – спросила Николь, водя руками по гладкому телу.
— Предложение о завтраке в постели, звучит очень привлекательно, но будет лучше, если мы спустимся вниз.   
Николь вопросительно взметнула одной бровью вверх.
— Не хочу, чтобы Элена подумала, что я избегаю её.
— Моя мама одна из самых замечательных людей, которых я знаю. И она давно уже не сердится на тебя. Она же все понимает.
— И все-таки Николь... 
— Ладно, если тебе так будет спокойнее, – соглашаясь, кивнула она, целуя в уголок её губ, и затягивая обратно в свои объятия.
Приняв душ, они оделись в комфортную, домашнюю одежду. Имея схожие пропорции и рост, Виктория надела шорты и футболку Николь, которые сели ей по размеру.
С террасы доносился голос Фабио и смех Элены, они пили кофе, обсуждая новый туристический маршрут. Николь посмотрела на ясное небо без единого облачка. Солнце начинало припекать, и она тут же вернулась под навес террасы.
— Доброе утро! Высматриваете себе новый курс плавания? – плюхнувшись в плетеное кресло, поинтересовалась Николь, ненароком услышав их разговор.
 — Доброе утро, – поприветствовали они в один голос.
— Мы тут с Эленой планируем отметить годовщину нашего знакомства. И решили, круиз станет идеальным вариантом для нас, – пояснил Фабио, сверкнув своей харизматичной улыбкой.
Элена погладила его по коленке и посмотрела на дочь.
— Мы подумали, будет идеально отметить этот день на круизном лайнере, ведь именно там мы и познакомились.
— Как романтично, – протянула Виктория, устраиваясь в кресле. – Вы уже решили, куда?
— К берегам Австралии, дорогая, – ответила Элена, погладив по её плечу. Она подлила себе в кружку свежезаваренный кофе, отметив идиллию субботнего утра. – Кстати, не помню, говорила ли я тебе…
— О чём? – встревожилась Виктория.
Элена улыбнулась и воскликнула:
— Добро пожаловать обратно в нашу семью! – Она заключила Викторию в свои объятия и тихо сказала: – теперь я вижу, моя дочь снова счастлива. Спасибо!
От этих слов у неё потеплело на душе. Слова Элены прозвучали с такой искренностью и добротой, что она чуть не расплакалась.
— Спасибо, Элена. Ваши слова многое значат для меня. Я постараюсь сделать все, чтобы не разочаровать вас, – заверила Виктория, возвращая теплые объятия женщины.
— Раз все счастливы и довольны, – вмешалась Николь, – и завтрак уже на столе, поговорим о планах? 
— Мы с Фабио собирались прогуляться по городу, – начала Элена.
— Да-да мне обещали устроить эксклюзивную экскурсию, – подмигнул итальянец.
— А мне нужно встретиться с фотографом во второй половине дня, – сказала Виктория, делая глоток кофе. – Надеюсь, ты не планировала что-то совместное...
Николь мягко погладила её бедро.
— Нет, не волнуйся, только на вечер.
— Вы так были заняты, что не успели обсудить ваши планы? – рассмеялась Элена, заметив легкий румянец на щеках Виктории, украдкой поглядывающей на её дочь.
— Просто мы не успели, – пожав плечами, как ни в чём не бывало, ответила Николь. – Между прочим, сегодня у нас вечеринка в клубе, что-то типа маскарада.
— Венецианские маски? – оживленно спросил Фабио. – Это очень интересно. Когда-то я страстно увлекался историей маскарада.
— Да, что-то в этом духе. К сожалению, с моим плотным графиком в компании, почти всей организацией занималась Лиза, я в курсе только основных моментов. Даже не знаю, чтобы я без неё делала.
— Значит, посвятишь день подготовке? – спросила Элена, интуитивно чувствуя недосказанность.
— Лиз обо всём позаботилась. – Николь замолчала, испытывая неловкость перед Эленой от предстоящей встречи. – У меня ланч с Глорией. Сначала мы с ней планировали увидеться на буднях, но в компании было много дел на этой неделе, пришлось перенести на субботу.
— Мм, хорошо.
Элена постаралась удержать улыбку на лице. Она осознавала неизбежность их общения, и даже поддерживала необходимость дочери в контакте с родной матерью, и все равно ей трудно было с этим смириться. Элена знала, что Глория приложит все усилия, чтобы стать частью жизни Николь. А когда она вернется в Италию, то именно Глория останется рядом с её дочерью, и это осознание больно жалило против её воли.
— Вам о многом нужно поговорить, – поддержала Элена, заглушив назойливую ревность.
— Мам, – Она коснулась руки матери. Николь умела определяла настоящие эмоции Элены, скрытые за маской спокойствия. – Тебе не о чем беспокоится. Никто не займет твоё место в моем сердце.
— Дорогая, я все понимаю, – отмахиваясь, парировала Элена. – Нужно время, чтобы всё утряслось. Мы справимся с этим. Глория не виновата в том, что тебя отняли у неё. Не стану скрывать, мне тяжело принять это, но я смогу. – Элена выдохнула, потерев пальцами подбородок. – Тебе следует отбросить ваши стычки в прошлом, и заново узнать Глорию без предвзятого мнения и поспешных суждений.
— Возможно, но ты же понимаешь, как это сложно, – откладывая вилку, произнесла Николь. – Мы слишком разные с Глорией. А тобой же наоборот…
— Николь, ты не должна нас сравнивать. Я растила и воспитывала тебя, конечно у нас столько общего… – жестикулируя, Элена взмахнула руками и наклонилась к дочери. – Послушай, дорогая Глория любит тебя, дай ей шанс показать себя с другой стороны. – Она накрыла своей ладонью руку Николь. – На её долю выпало немало, ты об этом и так знаешь, думаю, нет смысла мне тебе рассказывать об этом. Потерять собственного ребенка... Господи, да, что может быть хуже!? – с придыханием воскликнула Элена.
Чувствуя волнение Николь, Виктория сжала бедро блондинки, даря ей теплый и заботливый взгляд.

Глава 28
Глория вошла в ресторан и заняла место за столиком в глубине зала. У неё в запасе было несколько минут, так как она пришла раньше оговоренного времени. Женщина убрала за уши короткие волосы, выдавая собственное волнение. Перед ней лежало ресторанное меню, но Глория так ни на чём и не остановилась, ни одно из блюд её не заинтересовало. Невидящим взглядом она пролистывала страницы, думая совершенно не о еде. Мысленно она подбирала слова, с которых начнет разговор. Всё было тщетно. Ни одной подходящей темы не приходило в голову.
В итоге Глория заказала чашку ромашкового чая, дабы немного успокоиться. Тихая, ненавязчивая музыка заведения в стиле модерн создавала спокойную атмосферу. Кремовые скатерти украшали столы. Она криво усмехнулась, глядя в окно. Николь Райдер – её дочь. Как непредсказуема жизнь, подумала она и в следующую секунду в дверях ресторана появилась Николь. Глория помахала ей рукой, чтобы та заметила её.
— Привет, – Николь взглянула на наручные часы. – Я не опоздала?
— Нет, это я пришла чуть раньше.
Как только официант принес ещё одно меню, Николь сразу заказала одно кофе и, незаметно огляделась. Зал ресторана был просторным, столики стояли на большом расстоянии друг от друга. Высокие бежевые спинки диванов отгораживали их от соседей.
Интерьер ресторана соответствовал его высокому классу, причудливым образом совместив в себе характерные черты нескольких эпох. Стены были выдержаны в светло-песочных тонах с обилием различных орнаментов и узоров. С потолка свисали небольшие светильники и, наверное, в вечернее время создавали приглушенное освещение, даря ощущение мягкости и уюта. В дальнем углу зала стоял большой рояль. Стойка бара растянулась во всю стену.
Николь открыла меню и начала его листать, дабы хоть чем-то занять себя.
— Ты, что-нибудь выбрала? – поднимая взгляд на Глорию, спросила блондинка. – Ни разу не была в этом заведении.
— Если честно, я тоже, но у него хорошие отзывы и высокий рейтинг.
Изучив меню, в итоге по совету официанта, они заказали фирменное блюдо и салат.
— Спасибо, что пришла, – начала Глория, теребя в руках бумажную салфетку. – Прежние наши взаимоотношения оставляли желать лучшего… – она отвела взгляд от салфетки и посмотрела на Николь, которая внимательно слушала её. – Понимаю, сложно изменить то, что изначально испорчено. Возможно защищая Филиппа, я относилась к тебе несправедливо и порой предвзято. Я считаю так не только потому, что ты оказалась моей дочерью. С моей стороны было неправильно делать о тебе выводы, ориентируясь только на взгляды моего сына.
Как только к глазам подступили слёзы, Глория глотнула из чашки ромашковый чай, помогая себе успокоиться. Николь молчала.
— Иногда жизнь заставляет нас многое пересмотреть. Я долго закрывала глаза на некоторые вещи, упорно не хотела их замечать. Легче было поддержать Филиппа, чем объяснить ему и себе, что у тебя есть полное право не продавать ему свою долю сети. Я продолжала слепо потакать Филиппу, хотя чувствовала внутри своё поражение.
Женщина замолчала, собираясь мыслями. Николь не торопила её.
— На протяжении многих лет, мне не давало покоя чувство вины. Чувство вины перед своей дочерью. Я злилась на мир, на тех, кто это совершил. Злилась на себя, ища вину в своей измене, считая её своим проклятием. Когда я потеряла тебя, я стала вдвойне защищать и оберегать Филиппа.  
Официант принес кофе и, не упуская возможность, Николь воспользовалась ситуацией.
— Все запутано. Понимаю.  
Николь закинула в чашку кофе пару кубиков сахара. Она чувствовала себя очень странно в присутствии Глории, как будто речь шла о каком-то ином ребенке, а не о ней лично.
— Мой отец оставил мне письмо, в котором просил меня ни при каких условиях не продавать мою долю в сети магазинов. Я очень любила своего отца. Для меня оставалось дорогим всё, что было с ним связано. Поэтому я не могла пойти против его воли, ради желаний Филиппа, который к тому же не проявлял ко мне должного уважения.
— Тогда зачем, ты продала свою долю той женщине?
— Потому что с меня достаточно игры Филиппа. – Николь отпила кофе и вернула кружку на стол. – Он обратил против меня человека, которого я люблю больше жизни, чуть не разрушив нашу жизнь с Викторией. – Её скулы заходили ходуном, почувствовав, как к щекам приливает кровь. – Разве какие-то деньги и честолюбие стоят, того чтобы рушить чью-то жизнь?
— Отвратительный поступок. Не знаю, когда мой сын превратился в такого человека. Ведь он всегда отличался добрым сердцем.
— Вот поэтому Рейчел Бакер идеальный для него совладелец, – закончила Николь, игнорируя слова Глории.
— Я знаю, что к тебе обращалась Сесилия. – Глория переменила тему разговора. – Она хорошо отзывалась о тебе.
— Сесилия – замечательный человек, и по правде говоря, мне жаль её, – едко произнесла Николь, не задумываясь о чувствах Глории.
Женщина сделала вид, будто не обратила внимания на высказывание. Сейчас она хотела только одного – вернуть свою дочь.
— Не могу не согласиться, она всегда мне нравилась. Хоть в чем-то наше мнение сходится, – добавила Глория, посмотрев Николь прямо в глаза. Непроизвольно она коснулась её руки. – Расскажи, как ты сама, как справляешься с этой ситуацией?
Николь обратила внимание на прикосновение. Она дернула плечами, не готовая к откровению с женщиной, которая хотела называться её матерью.
— С твоей стороны эта ситуация выглядит куда более скверно. Ты, скажи, как справляешься?
Отвечать вопросом на вопрос не самый лучший ответ, который ожидала Глория.
— Не смотря ни на что, я счастлива. Я нашла дочь! Даже просто знать, что с тобой всё в порядке, уже многое значит для меня. – Глория колебалась, задать ли снова свой вопрос. – А ты, так и не ответишь мне?
Николь ответила не сразу.
— Как я справляюсь? – фыркнув, повторила блондинка. – Сложно дать однозначный ответ, – сказала она, пожав плечами. – Шок – это была моя первая реакция, узнав, что ты – моя родная мать. Разочарование в отце... – Она замолчала, но нашла в себе силы продолжить. – Я никогда не была наивной и знала, что папа в бизнесе пользовался разными методами, но бизнес – это игра. А игры иногда проходят без правил, это мне тоже хорошо известно. Однако этот поступок, выходит за рамки каких-либо игр. Мне тяжело об этом думать, потому что разочарование, всегда приносит боль. И, к сожалению, я никогда не смогу посмотреть ему в глаза и спросить, зачем он так поступил, – закончила Николь, пристально посмотрев на собеседницу. В ней смешались разные чувства.
— Вместе мы справимся, Николь. В конце концов, иметь двух мам, не так уж и плохо. 
К этому времени, официант принес их заказ.
— Мне бы хотелось поближе познакомиться с Викторией. – Ожидая реакции Глория промокнула губы салфеткой.
Вздернув одну бровь, Николь подняла на нее взгляд и с подозрением переспросила:
— С Викторией?
— Да, с ней. Прости, если это выглядит, как вмешательство в  твою личную жизнь. Я не хотела смутить тебя.
— Ты ни сколько не смутила меня, – она выпрямилась и положила столовые приборы на тарелку. – Просто с чего вдруг, такая заинтересованность?
— Ты – моя дочь, Николь. Естественно я хочу узнать ближе человека, которого ты любишь, – подытожила Глория, испытывая неловкость момента.
Николь растерялась от такого перехода. Вести беседу с Глорией о личной жизни не входило в её планы, да и вообще рассказывать сидящей перед ней женщине о своих отношениях.
— Как вы познакомились? – Глория не отступала.
Николь с удивлением уставилась на неё, выискивая скрытый подтекст в вопросе.
— Пожалуйста, – попросила Глория, принимая настороженность молодой женщины. – Позволь мне узнать о тебе чуть больше того, что я знаю.
Прочистив горло, Николь бросила на неё неоднозначный взгляд.
— Около семи лет назад я искала модель, чтобы сделать её лицом моей компании. – Любопытство Глории сменилось изумлением. – Харизматичную внешность, которая бы отражала бренд компании.
Николь облокотилась на локти, подперев одной рукой подбородок. Она не верила, что рассказывает Глории Сильва их историю с Вик.
— Поиски заняли достаточно времени, прежде чем я нашла её. Когда Виктория впервые появилась в моем офисе, я поняла, что не ошиблась с выбором. В ней было что-то такое, чего не было ни у кого, какая-то своя магия.  
— Значит любовь с первого взгляда? – на губах Глория заиграла мягкая улыбка. 
— Вероятно, – она задумалась, – но я не сразу это поняла.
Вопрошающий вид Глории, заставил её пояснить:  
— До Виктории у меня не было серьезных отношений, или привязанности к другим женщинам, с которыми мне доводилось проводить время. – Она усмехнулась, глядя в растерянные глаза собеседницы. – Ах, да вы думали ведь, что моя жизнь это развлечение, состоящее из бесконечной череды женщин и удовольствий. Однако на деле всё не так, – съязвила Николь.
— Прости за моё невежество. Филипп был очень расстроен, когда выяснилось, что он не станет полноправным владельцем сети магазинов. По-видимому, он хотел сделать тебе больно любым способом. А я хотела лишь защитить его.
— Защитить? – фыркнула Николь. – Отчего?
— Ты всегда была в центре внимания. В твоем распоряжении целая косметическая компания. Филипп тоже мечтал иметь что-то своё, что целиком принадлежало бы ему. Глория замолчала, смотря в пылающие синим пламенем глаза.
— Николь, ты встала на его пути. Мне было больно смотреть, как ты разрушила его мечту, отказываясь от сделки. Как любая мать, я поддерживала Филиппа. Да, это моя ошибка. Я пошла на поводу своей слабости, позволив себе обвинять тебя.
— Хватит Глория с меня этих оправданий, – вспылила Николь, властно взмахнув рукой. У неё не осталось терпения слушать о мечтах Филиппа. – Это был твой выбор!
Чувствуя силу власти во всем естестве Николь, женщина, оторопев, смотрела на неё, практически не моргая. Перед собой Глория вновь увидела несгибаемую, непобедимую, властную натуру Николь Райдер, которая держала всё под своим контролем и всегда оставалась на высоте. В какой-то момент она узнала в ней Джозефа, в нём всегда бурлила эта сила власти. Только в отличие от отца, Николь обладала честью, которая у него как раз таки отсутствовала. И тут Глория осознала, как бы Филипп не старался переплюнуть её, ему никогда не превзойти Николь.
В воздухе повисла тишина. Они смотрели друг другу в глаза, молча выражая эмоции.
Глория напряженно выдохнула и поднесла к губам чашку.
— На самом деле в глубине души, Филипп всегда восхищался тобой, – тихо сказала Глория, не в силах более выносить затянувшееся молчание.
— Мне не интересно, чем восхищался Филипп, – гневно ответила блондинка, изучая женщину напротив. – Я не желаю, чтобы в разговоре со мной звучало его имя!
— Николь…  
Глория попыталась что-то сказать в защиту Филиппа, однако Николь быстро пресекла её намерения.
— Это мои условия, если ты хочешь продолжить со мной общение. – Душа Николь кипела от негодования.
— Хорошо, как скажешь, – с глубокой печалью, согласилась Глория. – Надеюсь, эта ситуация когда-нибудь изменится, поскольку вы оба многое значите для меня.
Николь ничего не ответила. Она лишь с яростью смяла салфетку и бросила её в тарелку.
— Прости ради бога. Я не хотела тебя задеть, – с любовью и пониманием сказала Глория и успокаивающе погладила покоящуюся на столе руку блондинки.
Николь вздрогнула от теплого прикосновения.
— Глория, я всё понимаю, – напряженно выдавила она. – Возможно, понимаю даже больше, чем ты думаешь. Однако если, ты и дальше будешь пытаться находить оправдания Филиппу, в таком случае у нас ничего не получится.
— Он – мой сын, Николь.
— А я – твоя дочь! – бурно и громко отреагировала Николь. Волна холодной ярости захлестнула её нутро. – Идея наладить отношения –  твоя, а не моя. Напомню, у меня есть замечательная мама и во второй, я не сильно нуждаюсь. 
Жестокие слова угодили в самое сердце, заставив Глорию содрогнуться.
— Легче, когда ты причиняешь мне боль? Но ради тебя я готова ко всему.  
— Не провоцируй меня, – выдохнув, Николь откинулась на спинку дивана. – У меня нет умысла, намеренно обидеть тебя. Черта с два Глория! – Она с трудом сдерживалась, стараясь не показывать свою слабость. – Мне тоже больно, вот и всё. Я бы предпочла оставить всё как есть. Я не хочу налаживать отношения ни с тобой, ни тем более с Филиппом, но же я понимаю, что не смогу игнорировать эту ситуацию вечно.
Голос Николь выдавал бушующие эмоции. В глазах заблестели еле сдерживаемые слезы. Она дрожала. Все чувства, что она так долго игнорировала, стремительно вырвались наружу.  
Глория не могла спокойно смотреть, на борьбу дочери с собственными эмоциями. Она встала, обошла стол и села рядом с ней, впервые позволив себе крепко обнять Николь. К своему удивлению, она не встретила никакого протеста с её стороны. У Николь просто не осталось сил сопротивляться. Она склонила голову на плечо женщины, позволив ей утешать себя.
Глория гладила по шелковым волосам свою дочь, пока она сотрясалась от слёз. Рыдая у неё на плече, Николь не могла остановиться, словно где-то внутри прорвало огромную платину. Сердце Глории разрывалось от страданий дочери, которые она не хотела никому показывать. Николь неосознанно обняла её, поддавшись теплым утешениям. И Глория ощутила в своих объятиях не властную и сильную женщину, а просто своего ребенка, свою дочь, которая сейчас нуждалась в ней. Она прижала Николь крепче и поцеловала белокурую макушку.
— Николь, я с тобой.
На время Николь буквально вывалилась из реальности, ощущая только тёплые материнские руки. Гнев и обида постепенно утихали. Она не могла противостоять любящим материнским объятиям. Слова были не нужны. Николь чувствовала, как бьётся сердце Глории, как мягко льётся успокаивающий голос, утешая её.
Наконец Николь нашла в себе силы и отодвинулась от Глории. Горло сдавило в тиски. Она подняла глаза и посмотрела на женщину, найдя в ней понимание и безусловную любовь. Проявленная слабость не имела для нее сейчас никакого значения.
— Всё хорошо, Николь. Тебе не нужно держать передо мной маску, потому что я не знаю никого сильнее тебя. – Глория вытерла пальцами слезы Николь. – Элена и Джозеф вырастили тебя сильной личностью, я не смогла воспитать так Фи… – Глория замолчала, но не отвела взгляд.
— Брось Глория, – Николь прочистила горло. – Не каждый бы вынес то, что выпало на твою долю. Так что возможно, это качество мне досталось от тебя.
— Приятно слышать, что ты не всё отрицаешь касаемо меня. – Глория сжала ее запястье. – Спасибо.
— Тебе спасибо, – её голос звучал тихо и спокойно. Она почувствовала облегчение, как будто титановая плита упала с её плеч.
— Мои объятия открыты для тебя двадцать четыре часа в сутки. – Она обхватила ее голову руками. – Я никому не позволю причинить тебе вред. Даже Филиппу. Никому.
Покинув один из многочисленных ресторанов Майами, они оказались на залитой солнцем, утопающий в зелени улице.
— Спасибо за встречу.
— Хватит благодарить меня, – Николь взглянула на часы. – Извини, мне пора идти. Меня ещё ждут дела в клубе.
— Да, конечно, – кивнула Глория. – Как на счёт следующей встречи в домашней обстановке?
Николь открыла рот, зависнув с ответом, потом посмотрела на Глорию и криво улыбнулась.
— Почему нет, – сказала она и полезла в сумочку за ключами от машины. Однако не успела она их достать, как оказалась прижатой к Глории. По привычке возникла первая реакция, захотелось отстраниться, тем не менее, она с легкостью подавила её. В следующие секунды она почувствовала душевное облегчение и приятный прилив чувств, которые охватили её в этот момент.

Глава 29
Бригада мастеров закончила последние штрихи по украшению зала, стилизованного под эпоху возрождения на первом этаже клуба. Второй этаж Лиза оставила прежним, посчитав, что не все захотят участвовать в шоу, и некоторые из гостей предпочтут отдохнуть привычным образом, расслабляясь в атмосфере клуба.
— Ожидается весёлая ночка, – довольно пробормотал Рик, просматривая на айфоне сайт клуба. – На форуме обсуждают предстоящую вечеринку.
— Что обсуждают? – выкрикнула Лиза, провожая строительную бригаду.
— О, привет Виктория! – озорно бросил он, зашедшей брюнетке, позабыв о вопросе Лиз. – А где наша госпожа Райдер?
— Привет, Рик! Она должна скоро подъехать, – махнув бармену, она направилась к Лиз, которая всем своим внешним видом кричала «я чертовски занята». – Как дела? Могу я тебе, чем-то помочь?
— Ой, привет Вик. – Они дружески поцеловались. – Вообще-то можешь, – задорная улыбка тут же пробежала по её лицу.
— Тогда поспеши меня занять, пока я не передумала.
Обратив свой взор на модель, Лиза покачала головой, а потом шлепнула её по руке.
— Догадываюсь, у кого ты этого набралась, – рассмеялась она. – Раз так, не будем терять времени, – она вытянула указательный палец, – так, пошли, покажу тебе наш фронт работ, с которым я не справляюсь.
Николь появилась в клубе, когда подготовительная часть по украшению зала подходила к концу.
— Что ты здесь делаешь? – скидывая сумку на ближайший столик, обращаясь к Виктории, удивилась Николь. – Я думала ты...
— Я освободилась раньше, и решила приехать помочь. Ты ведь сказала утром, что у вас много дел в клубе. Вот я и подумала, что моя помощь не помешает. – Она подошла к Николь. – Как прошел ланч?
— С переменным успехом. Расскажу позже, а пока займусь делами, требующими моего внимания.
— Конечно, – она коснулась губ Николь большим пальцем, –  прошло всего несколько часов, а я уже соскучилась по тебе, – шепнула Виктория.
— Я тоже. – Она чмокнула её в кончик носа, перехватив руку. – И прекрати меня дразнить. Безумие какое-то. Неужели раньше было также?
— Не знаю... хотя вероятно, что-то изменилось. Мои чувства к тебе стали глубже и сильнее.
— Да, – кивнула Николь, соглашаясь с её словами.
— Ладно, давай займемся делами, пока Лиза не применила к нам силу,  – отстраняясь, произнесла Вик. – И потом у нас ещё вся ночь впереди…
Николь направилась к лестнице, чтобы подняться наверх, как Виктория подбежала к ней и украдкой поцеловала.
— Ты дико красивая и убийственно сексуальна, – напоследок сказала она. – Вот теперь всё, занимаемся делами.
 
****
 
В полночь в клубе веселье шло полным ходом. Гости расхаживали в маскарадных костюмах и масках. На сцене проходило яркое танцевальное шоу, демонстрируя каждый танец, как отдельную историю, с удивительным разнообразием постановок и костюмов, распаляя публику. Овации и восторженные возгласы сопровождали каждый номер.
Николь наблюдала за процессом со второго этажа. Она с интересом смотрела за откровенным, завораживающим танцем, как кто-то коснулся её плеча, и она оглянулась.
— Рейчел? – удивилась блондинка, хотя Рейчел имела за собой привычку появляться неожиданно. – Ты не говорила, что придешь.
— Выдалось свободное время, вот и подумала, почему бы не провести его здесь, – ответила она, параллельно кивнув Виктории в знак приветствия.
— Я всегда тебе рада. Присоединяйся к нам!
Рейчел бегло пробежала глазами по людям, которые попадали в поле её зрения. Николь хорошо был знаком этот взгляд охотника.
— Может быть позже, – прищурившись, она остановила на ком-то свой взгляд. – Извините, я должна ненадолго вас покинуть.
Держа цель к бару, Рейчел Бакер медленно продвигалась сквозь толпу, удерживая в центре своего внимания темноволосую женщину в компании какой-то шатенки. Рейчел никогда не забывала красивых женщин, и присутствие шатенки ничуть её не смущало. Неловкость и стеснительность были ей чужды. Полная решимости, она подошла к двум беседующим женщинам и практически вклинилась между ними своей фигурой.
Она облокотилась о барную стойку и наклонилась к брюнетке.
— Так и думала, мои глаза меня никогда не обманывают. Анжела? Верно? – игнорируя шатенку, спросила Рейчел.
— Не могу поверить – Рейчел Бакер! – сияя белоснежной улыбкой, воскликнула доктор.
Бегло пробежав глазами по рыжеволосой женщине, она отметила, что на Рейчел почти не сказались восемь лет. Выглядела она все также притягательно, как тогда, в первую ночь их знакомства. Короткая стрижка, волевые черты лица – не оставляли мысли Анжелы в покое на протяжении нескольких лет.
— Я вам помешала? – небрежно кивнув на шатенку, спросила Рейчел.
Пораженная наглостью и бестактностью рыжеволосой, девушка встала из-за барной стойки и, пожелав хорошего вечера, смешалась с посетителями клуба.
— Нет, я пришла одна. Я знаю эту девушку минут пятнадцать от силы. Мы просто болтали,  – непринужденно ответила Анжела.
— Почему я столько раз была здесь и ни разу не встретила тебя? – заняв освободившееся место, поинтересовалась Рейчел.
Анжела пожала плечами, теряясь с ответом.
— Как-то не получалось. Работа в клинике отнимает много времени. Там всегда что-то происходит.
— Но сегодня получилось же…
— Сложно отказаться от приглашения. Моё дежурство закончилось, и сегодня я решила позволить себе небольшую вылазку.
— Приглашение? – Рейчел почувствовала укол ревности, но не подала вида. – Так у тебя свидание?
— Было бы неплохо, но нет, – рассмеялась Анжела. – Дело в том, что по воле случая Виктория оказалась моей пациенткой. Так я встретила Николь и получила от них приглашение. – Она весело помахала своим коктейлем. – За счёт заведения всю ночь, – приподняв брови, ответила доктор.
На душе у Рейчел потеплело. Почему она раньше не разыскала этого доктора и не предложила ей отужинать с ней?
— Они на втором этаже. Тебя проводить? – предложила Рейчел, автоматически указав наверх. – Оттуда хороший вид.
— Чуть позже обязательно, – ответила она, закусив нижнюю губу.
Анжела не торопилась, планируя задержаться в обществе этой женщины, от которой веяло опасностью, риском и азартом. С годами она так и не утратила к ней интерес.
— Значит, ты – свободна, раз пришла одна, – придвинувшись ближе, констатировала Рейчел.
Ходить вокруг да около, было не в её правилах. Она брала всё и сразу, не раздумывая о мелочах. Благодаря такому характеру, не напрасно некоторые по «производственному цеху» держали дистанцию с ней.
Не дожидаясь ответа, Рейчел продолжила:
— Поужинаешь со мной на следующей неделе? – хищный оскал пробежал по её лицу, но именно он и заводил доктора.
— Предложение принято, – Анжела подняла бокал и демонстративно отпила из него.
— Люблю, когда переговоры проходят быстро, – засмеялась она, заказывая себе выпить.
— А с тобой можно иначе?
— Бывает по-разному, – протянула Рейчел. – Да и приглашать особо некого. Я расширила бизнес и теперь мне подолгу приходиться проводить время с пузатыми мужиками, которые любят поиграть в покер.
— А я помню, вы с Николь любили посидеть за ним, – слова прозвучали с лёгким намеком. 
— Было дело, но очень давно. Вряд ли Николь все также увлекается покером, а вот мне приходится, как я уже сказала.
Бармен с улыбкой поставил перед Рейчел бокал мартини, который она тут же наполовину осушила. Отбарабанив звонкую дробь по отполированной деревянной стойке, Рейчел окинула взглядом костюмированных людей, и снова посмотрела на Анжелу.
— Маскарад… – она бросила на доктора откровенный взгляд, – … демонстрация откровенности, чувств и действительности, неограниченных этикетом и моралью. Как можно такое пропустить? – поведя игриво бровью, Рейчел протянула ей свою руку. – Потанцуем?
— Я только «за»!  
Вложив свою ладонь в ладонь Рейчел, Анжела с радостью приняла её приглашение.
 
****
Пока вся компания шумно веселилась и что-то бурно обсуждала, Виктория потягивала белое вино и смотрела на костюмированных гостей. Она облокотилась о перила, чувствуя,  как вибрирует энергия танцпола. Освещение в клубе мерцало приглушенными оттенками. Взгляд её резко остановился на танцующей парочке.
— Так доктор Анжела Перес, все-таки пришла, – сказала она себе под нос.
— Эй, тебе скучно? – раздался позади неё голос. Знакомые руки обхватили её талию, а мягкие губы коснулись кожи за ушком.
Не оборачиваясь, Виктория протянула руку за спину и коснулась бедра Николь.
— Ничуть. Просто решила посмотреть на маскарад. Посмотри, – она указала на танцующих женщин без масок, – кто пришел.
Только теперь две женщины не просто танцевали, а соединились поцелуем.
Разглядев в толпе Рейчел, Николь не удержалась от ухмылки.
— Похоже, Анжела долго ждала этого момента.
— С чего ты решила?
— Видишь ли, – начала Николь, – ты же знаешь, нас с Рейчел когда-то связывали близкие отношения. Пускай свободные, но отношения. Думаю, поэтому Анжела перестала здесь появляться. Ей нравилась Рейчел, это было таким очевидным.
— И…
— А Рейчел на тот момент не замечала никого, кроме меня, – виновато ответила Николь.
Глядя на танцующую пару, Виктория задумчиво приложила бокал к губам и тихо подытожила:
— Случайности не случайны....

Глава 30
Посреди гостиной стояло два больших чемодана. Семья была в сборе, не хватало только Элены. Наконец заметив её спускающейся по лестнице, Фабио резко подскочил с дивана и подал ей руку.
— Мам, если ты не поторопишься, вы опоздаете на рейс, – взглянув на часы, с замечанием сказала Николь.
—  Ничего подобного, еще полно времени, – отмахнулась Элена, втягивая в объятия свою дочь. – Родная, я буду сильно по тебе скучать. Впрочем, уже скучаю…
— Я тоже. Мне будет тебя не хватать, – призналась Николь, склонив голову ей на плечо. – Так хорошо, когда ты рядом.
— Теперь мне будет спокойнее, зная, что ты в надежных руках, – Элена подмигнула Виктории, которая стояла за спиной Николь. – Позволь мне теперь обнять Викторию на прощанье.
Элена обхватила Викторию за плечи и пронзительно посмотрела ей в глаза.
— Позаботься о моей дочери, ты – единственная в ком она по-настоящему нуждается.
— За это можете не переживать. Я всегда буду рядом, – заверила Виктория, обняв женщину.
От волнения Элена машинально поправила свой пиджак светло-голубого цвета. Как ей не хотелось улетать именно сейчас, но она решила, что должна дать больше пространства Глории, чтобы наладить отношения с Николь.
Элена сжала руки Виктории в своих ладонях.
— Не хочу торопить события, но когда-нибудь я бы хотела познакомиться с твоей семьей. В конце концов, ты стала нам родной. – Элена бросила взгляд на Николь. – Они должны знать о твоём выборе.
— Им только предстоит познакомиться с Николь. Так что, всё ещё впереди. Кстати они ждут этого с нетерпением, – добавила Вик, перехватив озадаченный взгляд своей избранницы.
— И ты, ничего мне не говорила? – растерянно произнесла Николь.
— Прости милая, – Виктория погладила её по щеке. – Просто столько всего произошло за последнее время, я не нашла подходящего момента.
— Вижу, вам есть о чём поговорить, – касаясь плеча дочери, пошутила Элена. – Было бы идеально познакомиться нам всем у нас на острове. Наш дом, как раз располагает к семейным встречам.
— Спасибо за всё Элена. Надеюсь, так и произойдёт. – Напоследок они снова обнялись.
Одарив множеством комплиментов в итальянской манере, Фабио тоже присоединился к ним и обнял девушек.
— Фабио, спасибо, вы делаете мою маму такой счастливой, – незаметно от всех прошептала Николь ему на ухо.
— О, это она вдохнула в меня новую жизнь, окутала своим очарованием и неумолимой красотой, – также тихо ответил он.
Водитель уложил чемоданы в багажник автомобиля и дал им отмашку – пора.
 
****
— Итак, что будем смотреть драму или комедию? – спросила Николь, листая фильмы на широком экране телевизора. Она взглянула на Викторию, которая вытянулась на диване перед домашним кинотеатром со стаканом колы.
— Давай комедию, – лениво протянула Вик, закинув ноги на спинку дивана.
— Комедия, так комедия, – она бросила на неё косой взгляд, сверкнув синими глазами.
— А знаешь, я скучала по такому домашнему времяпровождению.
— Ага, я тоже… – улыбаясь, протянула Николь. Только она выбрала нужный фильм, как раздался звонок в дверь.
— Ты кого-то ждешь? – приподнимаясь с дивана, спросила Виктория.
— Вообще-то нет. – Поцеловав брюнетку в губы, она направилась в гостиную. – Пойду, посмотрю, кто звонит.
На пороге дома стояла Сесилия, держа за руку Дани.
— Привет! Надеюсь, не сильно побеспокоила?
— Нет, конечно, заходите.
Распахнув перед ними дверь, Николь жестом пригласила войти их в дом.  
— Что-то произошло? – не скрывая своего изумления, спросила она.
— Ничего такого. Зашла попрощаться. Купила билет до Сан-Паулу. Собрала вещи. Взяла Дани и ушла, – протараторив, Сесилия развела руками, не зная, что ещё добавить к сказанному.
— Неожиданно, – процедила Николь. – Могу я предложить тебе чего-нибудь?  
— Если только стакан воды, – присаживаясь на край дивана, попросила девушка. Дани послушно присел рядышком с мамой, осматриваясь в новом для него месте.
Николь поставила стакан с водой на журнальный столик перед женщиной и села рядом с ней.
— Ты уверена в своём решении?
— Да, – с печалью в глазах кивнула Сесилия. – У меня не осталось сил бороться в одиночку. Мой родной дом сейчас – это лучший источник сил.
Не усидев на месте, Дани соскочил с дивана и начал бегать по просторной гостиной, схватив один из привезенных сувениров – яркого дракона из Китая.
— Дани, пожалуйста, положи на место и ничего не трогай, – Сесилия поспешила отнять у малыша новую игрушку.
— Боже мой, Сесилия, пускай берет, – остановила её Николь, подойдя к малышу и потрепав его за темные волосы.
— Но, это же... твои...
— Это всего лишь сувениры, которых будет еще много, – добавила блондинка, украсив сказанное тёплой улыбкой. – За неимением детских игрушек, Дани остается поживиться хотя бы этими сувенирами.
Николь усадила женщину обратно на диван.
— А что Филипп? Он так легко тебя отпустил?
— Разумеется, нет. Между нами разгорелся скандал. – Она потрясла головой, вспоминая их разговор. – Он умолял меня остаться, обещал измениться. – Сесилия остановилась, чувствуя, как тяжело ей об этом говорить. – Хотела бы я ему поверить, но не могу.
— Сожалею. – Николь сжала руку Сесилии. – Ты, правда, все решила?
— Да! – поджав губы, кивнула она. – Спасибо за то, что не отвернулась от меня. Ты, наверное, думала, я сумасшедшая.
— Немного, – вскинув брови, засмеялась Николь.
— Извините, я вам помешала? – войдя в гостиную и посмотрев на двух женщин, сказала Виктория.
Николь тут же повернулась и, подойдя к своей любимой, сказала:
— А, Виктория, познакомься – Сесилия Сильва. Сесилия, моя партнерша – Виктория Майсак.
Девушки поприветствовали друг друга легким рукопожатием.
— Кстати, я помню вас, когда вы являлась лицом компании. Вашу яркую внешность сложно забыть, – отозвалась Сесилия.
— Не могу не согласиться с этим утверждением, – смеясь, кивнула Николь.
— Перестаньте, вы заставляете меня краснеть, – отмахнулась Виктория и подошла познакомиться с Дани.
— Если тебе что-то понадобиться, Сесилия, ты всегда можешь рассчитывать на меня.
— Спасибо тебе, Николь, – подняв голову, Сесилия встретилась с ней лицом к лицу. – Могу я тогда о кое-чём попросить тебя? – Николь кивнула, давая своё согласие. – Не отвергай Глорию, она этого не заслужила.
— Я и не собираюсь. В конце концов, она моя мать, нравится мне это или нет.
— В скором времени ты поймешь, что тебе не о чем сожалеть, когда узнаешь её лучше.
— Посмотрим...
— Было приятно увидеть тебя снова. – Они замолчали. – Дани, попрощайся со своими тётями. 
Слово «тётя» проиграло в сознании Николь своеобразным звуком. Она даже не подумала, что этот малыш приходится ей племянником. Дани подбежал к ней и вытянул свои детские ручки. Николь присела на корточки, и малыш влетел в её распахнутые объятия.
Он обвил её шею и застенчиво по-детски тихо произнес:
— Спасибо за игрушку. – Дани чмокнул её в щеку, и подбежал к Виктории, теперь захватив её своими детскими объятиями. 

Глава 31
Новая косметическая линия для тела была запущена, демонстрируя хорошие показатели продаж. По этому случаю Николь собрала свою команду в конференц-зале и под звон бокалов наполненных шампанским, они отпраздновали общий успех. Спустя некоторое время она вернулась в свой кабинет, пока остальные сотрудники продолжали отмечать их совместную победу. Опустившись в президентское кресло, Николь удовлетворенно выдохнула – её жизнь налаживалась.
По селекторной связи зазвучал голос Одри:
— Мисс Райдер, здесь мистер Сильва настаивает на встречи с вами. Я помню, что вы говорили...
Не дослушав окончания предложения, Николь тут же схватив трубку:
— По какому вопросу?
Одри подняла голову и снова посмотрела на Филиппа, отмечая его потрепанный внешний вид.
— Говорит по личному. – Одри отвела от него взгляд и прошептала в трубку: – выглядит он неважно. 
— Ладно, пускай войдет, – без особого энтузиазма ответила Николь.
Захлопнув за собой дверь в кабинет, Филипп остался стоять там же, не двигаясь с места. Опустив голову, он угрюмо прислонился к двери. «Выглядит он и впрямь неважно», подумала Николь. Костюм был мятым, ворот рубашки небрежно расстегнут. На лице появилась щетина, щёки впали, а тёмные волосы явно давно не встречались с расческой – от бывалого лоска не осталось и следа.
— Так и будешь там стоять? – скрестив в замок кисти рук, Николь откинулась на спинку кожаного кресла. – Зачем пришёл?
Тяжело вздохнув, он откачнулся от двери и сделал несколько шагов в сторону Николь, но остановился на полпути.
— Я не знал, – он потер глаза, – не знал, могу ли прийти к тебе после всего. – Взгляд его отражал небывалое отчаяние. Он фыркнул и опустился на край дивана. – Сесилия... она... она ушла от меня и я не знаю, где её искать.
Отбросив ручку, которую она сжимала в одной руке, Николь резко поднялась с кресла и опустилась на диван рядом с ним.
— А от меня-то, чего ты хочешь? – спросила Николь, заглянув в покрасневшие глаза.
— Если ты знаешь, где она, может быть... – Филипп старался не смотреть на неё. Хотя сейчас Николь являлась для него единственным человеком, который мог помочь. Он горько усмехнулся про себя, осознав, что пришел за помощью к человеку, которому причинил столько боли. – Если, ты знаешь, где она... Я имею в виду, возможно, она сказала тебе…
Николь не торопилась с ответом, пристально наблюдая за не прошеным гостем. Её одолевали противоречивые чувства по отношению к нему – и жалость, и злость.
— Признаюсь, у нас с Сесилией были проблемы... – в попытке оправдаться начал он. – То есть, нет... у нас есть проблемы и большие по моей вине. Я настоящий мудак! – неожиданно выпалил он. В его глазах заблестели слезы. – В последнее время я вел себя, как последний эгоист. Я всё испортил. И даже не заметил, как в погоне стать полноправным владельцем своего бизнеса, в погоне за местью, перестал уделять внимание своей семье. Я сам, собственными руками создал весь этот кошмар.
Николь выдохнула, однако ничего не ответила.
— У тебя есть множество причин ненавидеть меня и выгнать прямо сейчас из своего офиса. Я всё это заслужил! Я тут пытался вспомнить, когда я стал таким? Таким грязным куском дерьма. Я опустился до... – он потер лицо и наконец, осмелился посмотреть в синие глаза. – Опустился до того, чтобы так поступить с тобой. Как я мог настолько потерять голову?
Николь сидела с невозмутимым видом, продолжая его слушать.
— Жизнь порой забавная штука. Я лишил тебя любимого человека, причинил боль, а теперь пришел к тебе же и прошу помощи, чтобы вернуть своё счастье, свою жизнь. – Филипп виновато покачал головой, принимая очевидные факты. – Мне очень жаль, Николь. Я сожалею, что поступил так с тобой. Если бы я мог что-то изменить... Прости меня. 
Выслушав его раскаяния, Николь провела рукой по своим волосам, наконец, решив ответить.
— Сесилия улетела в Сан-Пауло к своим родителям.
— Я звонил её родителям, они сказали, что не знают о её местонахождении.
— И, ты им поверил? – она выгнула одну бровь, удивляясь его наивности.
— Какой смысл им лгать мне? – возмутился Филипп.
— Их дочь ушла от тебя, этого уже достаточно. Ты об этом не подумал?
— Нет, я... Чёрт, что же мне делать?
— На твоем месте, я бы для начала привела себя в порядок. – Оценивая его внешний вид, Николь посмотрела на него снизу вверх. – Выглядишь ты, мягко говоря, неважно. Потом купила бы билет до Сан-Паулу и попыталась вернуть, то, что потеряла.
После этих слов, ему почему-то стало легче. Он почувствовал необъяснимый прилив сил, несмотря на то, что давно ничего не ел.
— Ты всегда такая умная? – мягко спросил он.
— На умственную деятельность никогда не жаловалась.
Николь встала с дивана, обхватив руками свои предплечья. Филипп поднялся следом за ней и встал напротив.
— Из меня плохой старший брат, – произнес он с явным чувством вины. – Обычно братья защищают своих младших сестер, а не наоборот.
— Я и сама неплохо могу за себя постоять, – в своей манере ответила Николь, однако в голосе не было злости или вражды.
— Знаешь, я, правда, много думал обо всём. – Он осторожно коснулся плеча Николь, опасаясь ее реакции. Почувствовав на себе острый взгляд, Филипп быстро убрал свою руку. – Я все-таки понял, с чего всё началось. –
Взгляд Николь не отпускал его.
– Ты умная, успешная, красивая женщина. А потом я узнал, что наследница Райдер...
— Лесбиянка? – с насмешкой выпалила Николь.
Он замялся её реплики.
— Да, точно, начал воспринимать тебя, как свою соперницу. А потом наши дороги пересеклись, когда я узнал, что ты совладелица моего бизнеса. Во мне как будто, что-то сломалось. Я хотел доказать всем, что могу быть лучше тебя. Боже, как же глупо!
— Наши семьи всегда конкурировали.
Филипп засунул руки в карманы и понимающе кивнул.
— Мы многого не знали о наших родителях, – тихо добавил он, переминаясь с ноги на ногу. – Спасибо, что приняла и выслушала меня. Николь, я действительно сожалею о своих поступках, – его лицо вновь обрело угрюмый вид.
— Надеюсь, Филипп. Однако, – она хлопнула в ладоши, – учитывая свои ошибки, в наших силах поменять настоящее.
— Думаешь, у меня есть шанс вернуть Сесилию?
— Шанс есть всегда, главное уметь им воспользоваться.
— Похоже, у тебя следует поучиться мудрой философии, – отозвался Филипп.
— Не преувеличивай, – отмахнулась Николь.
За последние месяцы ей пришлось сделать переоценку своей жизни. Через пустоту и разочарование, она вновь познала любовь, которая ворвалась в её жизнь с новой силой. Никогда прежде, она не ощущала себя настолько живой. И та злость на Филиппа, которая кипела в ней, прошла. Её заботило только будущее, и Николь не видела смысла возвращаться к старым обидам. Единственное что имело значение – это здесь и сейчас. А здесь и сейчас она всем сердцем любила женщину, с которой связала навсегда свою жизнь.
— Мне бы не помешало немного твоего обаяния, – шутливо бросил Филипп, смотря в пол.
— У нас с тобой есть общие гены, так что у тебя есть все шансы.
— И то, верно. – Он приблизился к Николь и нерешительно спросил у нее: – могу я обнять тебя?
— Как брат и сестра? – недоверчиво поинтересовалась Николь.
— Как брат и сестра! – подтвердил Филипп. – Кто бы мог подумать, да?
— Да… кто бы мог подумать, – повторила она.
Он шагнул вперед, ощущая себя несколько неловко и в тоже время настолько легко.
— Спасибо тебе, – прошептал он. – За мной остается ещё долг и не один.
— О долгах потом поговорим, – выскальзывая из его объятий, ответила Николь. –  Один будет зачтён, если вернёшь моего племянника и его маму обратно в Майами.
Такого душевного облегчения Филипп никогда не испытывал. Он желал вернуть любовь Сесилии, вернуть свою семью. В его голове промчалась дикая мысль, как-нибудь собраться им всем вместе. Пока это с трудом укладывалось у него в голове, но Филипп был абсолютно уверен – это станет одним из самых значимых событий в его жизни.
 
****
Вернувшись в кресло, Николь вытянула ноги вперед. Совсем недавно она вряд ли поверила бы, что их отношения с Филиппом когда-нибудь потеплеют. Не то чтобы это её тяготило, но учитывая, что её родной матерью является Глория Сильва и ей придется выстраивать с ней отношения, она не хотела находиться в конфронтации с её сыном.
Офисные часы показывали пять минут четвертого. Николь обернулась и посмотрела в окно, за которым сияло солнце, отражая свои лучи от соседних небоскребов. Она постучала пальцами по документам, что лежали на её столе. Все дела, требующие её внимания, могли подождать. День был слишком хорош, чтобы посвятить его работе в офисе. Николь вспомнила о Виктории, которая собиралась провести день на пляже вместе с Лизой и Камиллой. Недолго думая, она сменила офисный стиль на обычные шорты и рубашку, которые всегда лежали в шкафчике на всякий случай.
Увидев своего босса в новом образе, Одри совсем не удивилась. Ей не раз приходилось наблюдать подобное.
— Одри, меня сегодня не будет. Если позвонит мистер Джонс, передай ему, что я рассмотрела его предложение и вышлю ответ завтра.
Кивнув, принимая сказанное, Одри и сама не поняла, от чего так расплылась в улыбке.
— Кстати, если у тебя нет напряга с работой, можешь уйти на час раньше, – надевая солнцезащитные очки, добавила Николь.
— Хорошо, спасибо мисс Райдер. Желаю вам, хорошо провести время.
Николь мчалась на своем автомобиле, мечтая снова оказаться в любимых объятиях. Она виртуозно вырулила на дорогу, ведущую к пляжам Майами Бич. Пересекая мост соединяющий город с островом, она задумалась, какой же поворот совершила её жизнь. Последние события вихрем пронеслись у неё в голове.
Покосившись на сумку, покоящуюся на пассажирском сидении, Николь задумалась о сюрпризе, который в ней лежал. Ей не терпелось сообщить о нём Виктории, а поскольку они будут не одни, она решила подождать до вечера.
Спустя сорок минут Николь вышагивала по раскаленному песку, высматривая знакомые лица. И прежде чем увидеть их, она услышала до боли знакомый смех Виктории и Лиз, подхваченный хихиканьем Камиллы.
Увидев Николь, Виктория покосилась на часы. 
— У тебя получилось освободиться раньше? – подбегая к любимой, крикнула она. Николь не успела ответить, как её губы накрыли горячим поцелуем. Она автоматически притянула Викторию к себе, заключив в свои объятия. – Ты чертовски соблазнительна в этих джинсовых шортах, – прошептала Виктория, покусывая её за мочку уха.  
Изобразив кривую усмешку, Николь взглянула на неё хитрым взглядом, догадываясь о непристойных мыслях.
— Эй, вы двое, что так и будете там стоять? – смеясь, прокричала им Лиза, подпрыгивая на песке и махая им рукой.
— Уже идем! – выкрикнула Николь, помахав подруге в ответ.
Терпеливо подождав пока Николь, не останется в одном бикини, Лиз подбежала к ней и в игривой форме толкнула её в сторону океана.
— Спорим, я доплыву быстрей до буйков, чем ты!
Пошатнувшись от толчка, Николь побежала следом за ней, окунаясь в синие воды, лазурного океана. Глядя на этих двух, Виктория с Камиллой решили не отставать и побежали следом за ними навстречу голубым волнам.

Глава 32
Приняв душ после пляжа, Виктория устроилась на диване в гостиной, наслаждаясь холодным лимонадом из холодильника. Николь плюхнулась на диван рядом с ней и, выхватив из её рук стакан лимонада, сделала из него большой глоток.
— Ты специально это сделала?! – засмеялась Виктория, кивнув головой на второй стакан.
— Ага, – подтвердила Николь, повернув пальцами её подбородок к себе. – У меня кое-что есть для тебя, вернее одно предложение.
Серые глаза на секунду стали серьезными.
— Хм… – Виктория игриво дернула бровью. – И какое же?
— Знаю, твои родители не были в курсе наших отношений до того, как ты ушла от меня, – утопая в серых глазах, начала Николь.
— Думаю, они обо всем догадались, после того как увидели мои страдания. – Виктория подлила лимонада и приложила холодный стакан к лицу, растворяясь в обезоруживающем взгляде синих глаз.
— Я подумала, это неправильно, учитывая серьезность наших отношений… – Николь аккуратно подбирала слова. – Я ведь до сих пор ни с кем не знакома из твоей семьи. Даже ни разу не была в городе, в котором ты жила...  
Николь потянулась к своей сумке и, достав из неё авиабилеты, протянула их Виктории.  
— О-г-о, билеты до Москвы, потом до... Санкт-Петербурга? Боже мой! И ты ничего мне не сказала? – глаза округлились и заискрились от радости. – А твоя виза?
— Я уже обо всем позаботилась, – заулыбалась блондинка, целуя её подбородок.
Взгляд Виктории сменялся от удивления к радости, от радости к восхищению. Еще чуть-чуть и девушка готова была прыгать по всей гостиной в дифирамбах от счастья.
— Я правильно поняла, ты будешь свободна в ближайшее время? – глядя на дату вылета, произнесла Виктория и, не дожидаясь ответа, обвила руками шею блондинки.
— Господи, как же я тебя люблю! Никогда не подозревала, что возможно так сильно кого-то любить, – накидываясь с поцелуями на Николь, возбужденно воскликнула Виктория. – Поверить не могу, что мы вместе полетим в Питер. Я покажу тебе там всё, всё, всё.
— Вообще-то, я надеялась на это, – возвращая пылкие объятия, хриплым голосом произнесла Николь.
— 24 июля? – взволнованно повторила Виктория. – Так это послезавтра!
— У тебя еще полно времени, чтобы все успеть. Мало того, тебе не помешает немного обучить меня русскому языку. Я ведь почти ни слова не знаю, кроме пары фраз. 
Виктория оторвалась от любимой и озадаченно посмотрела на неё.
— Не переживай, я буду твоим переводчиком. Возьмешь меня к себе на работу в качестве этой должности? – грудным смехом залилась Виктория.
— Ты, зря смеешься! – воскликнула блондинка. – Между прочим, у меня хорошее восприятие к иностранным языкам. – Николь хорошо владела испанским и французским языками. – Я намеренна в совершенстве, овладеть русским языком.
— Ох, милая, ты делаешь меня невероятно счастливой. – Эти слова Виктория произнесла на русском языке, шепча низким голосом на ушко Николь.
— Прости, я ничего не поняла, из сказанного, – смутилась Николь, крепче прижимая её к своему телу.
— Я сказала, ты делаешь меня невероятно счастливой.
— Боже, это прозвучало… так, возбуждающе… Почему, ты раньше ничего не говорила мне на своем языке? – Николь залезла руками под майку Вик и начала водить ими по голому телу, ощущая, как начинает гореть её собственная кожа.
— Я и не догадывалась, что тебя это будет так заводить, – с грудным стоном протянула Виктория, поддаваясь настойчивым ласкам.
— Еще как… похоже, это откроет во мне что-то новое, – поиграв бровями, заверила Николь, целуя нежную шею.
— Тогда я готова преподать первый урок прямо сейчас, – протянула Виктория, встречаясь с горячими губами.
— Надеюсь, этот урок пройдет в спальне? – с придыханием спросила Николь, её тело вибрировало от возбуждения. Она помогла Виктории подняться с дивана и повела за собой в сторону лестницы.
— Отличная идея! Думаю, ты будешь способной ученицей.
На дрожащих ногах они осилили половину лестницы.
— Обещаю не пропускать ни одного урока. Ну же скажи мне, что-нибудь еще.
Виктория рассмеялась, подводя Николь к двери их спальни. Не ослабляя объятий, они вломились в комнату, захлопнув за собой дверь.

Конец