— Как прошла презентация? – поинтересовалась Лиза, удобно устроившись на полукруглом диване. Она забралась на него с ногами и что-то просматривала в планшете.

— Вполне успешно, – отозвалась Николь, бросив сумку рядом с рабочим столом. – Кажется, я никогда не говорила так много, как сегодня.

Лиза отвлеклась от картинок на сайте и окинула подругу критическим взглядом.

— Выглядишь уставшей.

— Не удивительно. Это был долгий день, зато плодотворный, – подытожила Николь, рассматривая разбросанные бумаги на своем столе с изображением бильярдных столов. – Что это? – недоверчиво спросила она, вскинув брови.

— А, оставь это, – Лиза небрежно махнула рукой в ее сторону, не придавая особого значения притязательному тону подруги.

Ответ был встречен еще более вопросительным выражением лица.

— Ну что?

Николь удержалась от резкого комментария:

— Это я – задала тебе вопрос!

— Ладно, – сдалась Лиза, – я подумала, возможно, нам не помешало бы разнообразить наш клуб чем-то новым...

Некоторое время Николь разглядывала фотографии, не говоря ни слова.

— Этого зеленого стола никогда здесь не будет! – наконец заявила она, мотая головой.

— Не отпускают старые воспоминания? – подразнила Лиз, зная ее отношение к бильярду.

Николь смяла одну из бумажек формата «letter» и запустила в подругу.

— Не напоминай мне о том позоре.

Ловко поймав смятый бумажный комок, Лиза громко рассмеялась.

— Ой, подумаешь, проиграли, велика печать.

— Мы не просто проиграли, – с каким-то внутренним рвением, Николь порвала пару бумаг и выкинула в мусорную корзину. – Мы поспорили с двумя озабоченными мужиками и – проиграли.

Лиза продолжала смеяться, сложив руки на животе.

— Кстати, эта была твоя идея, развести двух брутальных парней. Помнишь?

— Ой, да брось! Тебе не меньше моего хотелось увидеть, как те двое забрались бы на бильярдный стол и мужественно поцеловали бы друг друга в губы. Это могло бы стать им хорошим ответом на их насмешки в адрес тех геев, что играли по соседству.

Воспроизведя в памяти ту давнюю историю, Лиза снова залилась смехом.

— Эх, жаль, а то было бы очень весело, выиграй мы тогда. – Она посмотрела на подругу, которая скрестила на груди руки и с прищуром наблюдала за ней. – Ну, теперь, зато я знаю, как хорошо ты целуешься. – Лиза ответно бросила смятую бумагу, которая пролетела рядом с головой Николь, слегка задев прядь белокурых волос.

— О, пожалуйста, не продолжай, – взвыла Николь, уходя от прямого удара в лоб. – Мне казалось, ты ничего не чувствовала. – Она задумалась, окунувшись в воспоминания. – Сколько же мы тогда выпили?

Лиза звучно выпустила губами воздух.

— Пуф... не знаю, но, кажется... много. И, между прочим, – она весело подняла руку с поднятым указательным пальцем: – Я все помню! Как можно забыть полный бар разгоряченных самцов, аплодирующих двум целующимся блондинкам на бильярдном столе. – Хлопнула себя по лбу: – Ах, боже, еще и в одних лифчиках. Пожалуй, меня смутила только эта часть программы.

На этот раз Николь не удалось скрыть усмешку. Лиза действовала на нее расслабляюще, со своими смешками и подколами.

— Зато в баре ликовали все, кто только мог. Не могу вспомнить, зачем мы туда пошли.

— Да какая разница? Нам было по лет восемнадцать или девятнадцать. М-да... – протянула Лиз. – Те еще времена, но было весело.

Николь посмотрела на подругу, подошла, присела рядом. Не меняя положения тела, Лиза положила свои ноги на ее колени, зная, что Николь совсем не против этого жеста.

— Как Виктория? Что-нибудь знаешь о ней? – спросила она, откладывая в сторону планшет.

— Если верить ее словам, то ей намного лучше, – Николь старалась говорить беспристрастно и сдержанно.

— Хорошо, что все обошлось. Она, конечно, по-свински поступила с тобой, но в целом мне кажется... – Лиза запнулась, подбирая подходящие слова, – Виктория слишком чувствительна, или как же это лучше сказать... принимает все за чистую монету.

Николь хотела было оставить слова Лиз без внимания, деловитым видом подтянула рукава свободной блузки. Потом глубоко задышала, чтобы успокоиться. Наконец она неодобрительно посмотрела на Лизу и все же не удержалась.

— С каких пор, ты ее защищаешь?

— Да нет же, дело не в ее защите, я просто пытаюсь понять ее чувства, – запротестовала Лиз. – И вовсе не оправдываю ее, ни в коем случае!

При воспоминании о недавнем поцелуе, Николь бросило в жар. Она отвела взгляд куда-то в сторону и, поглаживая лежащие на ее коленях лодыжки, неожиданно брякнула:

— После больницы, когда я подвозила ее домой, Виктория пригласила меня на чашку кофе. Я согласилась, чтобы убедиться, что она благополучно доберется до апартаментов. В итоге, мы случайно поцеловались.

— Прямо в губы? – вытаращив глаза, удивилась Лиза.

— Нет в щеку, – с сарказмом вставила Николь.

— Ого! – с лукавой усмешкой на губах, Лиза легонько ударила подругу в плечо. – Не ожидала, что это произойдет так скоро.

— Так скоро?.. – повторила Николь. – Что ты имеешь в виду?

— По мне так все очевидно – ты любишь ее, – она отмахнулась, не обращая внимания на колкий взгляд. – Я давно знаю тебя, Николь. Ты три года безуспешно пытаешься забыть ее. И как бы ты не старалась, твои попытки тщетны.

— К чему ты клонишь? – меняя интонацию, надавила Николь. Неприятная правда резала по больному и от этого она чувствовала себя неуютно.

— Не подумай ничего такого, я тебя ни к чему не склоняю, лишь констатирую факт. Да ты и сама в курсе. Какой смысл себя обманывать?

Николь напряглась, сильнее вжалась в мягкую спинку дивана и отрешенно уставилась в потолок.

— Возможно и так. Все как-то сложно, – ответила она отрывисто, ощутив внезапный приступ страха.

Подруга посмотрела на нее в изумлении.

— Сложно? Разве? Вот здесь ты ошибаешься. Как раз всё наоборот, очень просто как дважды два. – Она взяла Николь за руку и сжала ее в своих ладонях. – Отбрось на секунду свою злость, обиду и рассуди здраво. – Лиз подтянула под себя ноги, села и вытянула руку вдоль спинки дивана. – Главный смысл заключен в одном предложении: Виктория попала на коварный развод Филиппа.

Николь сглотнула комок, подступивший к горлу.

— Если бы доверяла мне, то не попала бы...

— Сама-то подумай, вот твое бы доверие не подорвалось, окажись ты на ее месте?

Она слегка изменилась в лице.

— Как минимум, я дала бы ей возможность все объяснить. И уж точно, не стала бы подавать в суд! Это было так унизительно.

— Согласна, с судом был перебор. А так-то Виктория вроде как собиралась выслушать твои объяснения, верно же? Но поцелуй в клубе сыграл против тебя.

— Слишком натянутое оправдание, тебе так не кажется?!

— Может быть, и все же... Выглядело-то очень правдоподобно. – Лиза коснулась плавного подбородка и заставила Николь посмотреть ей в глаза. – Сначала злилась Виктория, теперь злишься ты, прям, какой-то замкнутый круг у вас. Но к чему я это все говорю, Николь, если ты любишь ее... нет серьезно, если ты любишь, то у тебя есть шанс все вернуть. Либо прости ее, либо двигайся дальше. Иначе это тупик. Посмотри на себя! Ты красивая, умная и до сих пор одинокая. Так же нельзя, Николь. Ты даже не замечаешь или не хочешь замечать, сколько оживленных взглядов собираешь только в одном нашем клубе.

— Решила мне нотации почитать? – сурово остановила ее смелую попытку, Николь. – Я что, по-твоему, должна с разбегу бросаться на каждую, кто на меня посмотрел с вожделением?! Меня устраивает моя жизнь. И если вдруг я захочу кого-то себе найти, то найду. А сейчас мне вполне комфортно быть одной. Ясно?

— Не скалься, я ведь из добрых побуждений.

— Любое добро – это двусторонняя монета. Так что не надо, Лиз.

Старые и новые переживания загубленных отношений захлестнули свежей волной. Николь находилась на распутье между любовью и страхом, обидой и прощением.

— Ты упрямая ослица!

Николь уставилась на неё, как на человека, который не понимает, что говорит.

— Теперь вздумала меня оскорблять?

— Ладно, поступай, как знаешь, – сердито буркнула Лиз и подняла руки в знак капитуляции.

Они посидели в тишине. Николь немного остыла, видя искреннее желание подруги ее поддержать. Сложив острые мечи недопонимания, она решила уйти от болезненной темы.

— Как у тебя с этой... Камиллой? – уже мягче заговорила Николь.

— С этой? – Лиза подняла голову и смерила ее мрачным взглядом. – Звучит как-то совсем неуважительно. Тебя что, злит, что она подруга Виктории? – Николь открыла рот в попытке оправдаться, но Лиза не позволила. – Если так, то это глупо с твоей стороны. Камилла ни в чем не виновата. Не перекладывай на нее свой гнев из-за Виктории. – Лиза чуть улыбнулась, краешком рта. Мысли о Кэм вызывали у нее глубоко приятные чувства. – И раз тебе интересно, то у нас все отлично. Я влюбилась. Впервые после Линды, я встретила ту, которую вот так сразу впустила в свое сердце. – Она задумчиво поводила пальцами по обивке дивана, вспоминая ощущения от их поцелуев. – Возможно, не осмотрительно, но я рискну. Это лучше, чем сидеть и прятаться в темном сундуке на старом чердаке.

— Не сердись на меня, я не собиралась ее обидеть или как-то оскорбить. И я вовсе не перекладываю на нее свой гнев. – Искренне радуясь за подругу, Николь похлопала ее по колену: — Приятно слышать, что у тебя все хорошо.

Раздался беззвучный смешок:

— У меня мурашки по коже, когда она рядом.

Николь чуть отстранилась, и вдруг лицо ее озарила улыбка.

— Звучит устрашающе.

— В хорошем смысле, – поправила Лиза, шлепнув подругу по руке, – ты же понимаешь, что я имею в виду, просто любишь поиздеваться надо мной. Иногда, Николь, ты бываешь такой врединой.

Обожая эту интонацию – и вроде суровую и в то же время добродушную, Николь засмеялась.

— Ой, чуть не забыла тебе рассказать, – Лиза возбужденно взмахнула руками, словно увидела пожар. – В ту ночь, когда мы разыскивали Викторию, в клуб приходила Сесилия Сильва. Святые Боги! Она спрашивала о тебе. Я глазам и ушам своим не поверила. Эта же жена того говнюка, Филиппа?

— Она самая, – простонала Николь, закрыв ладонями лицо.

— Что она здесь забыла?

Николь на мгновение задумалась.

— Во мне проснулось чертово сострадание, и я по глупости дала ей номер своего телефона. Но я не предполагала, что она им воспользуется. – Лицо Лиз вытянулось в немом изумлении. – Пожалуйста, не спрашивай меня, зачем я это сделала.

— Серьезно? И что ей от тебя нужно? Ты ведь специально разорвала все отношения с семейством Сильва.

Николь поморщилась, припоминая их встречу с Сесилией.

— Она приходила ко мне в офис. Попросила, чтобы я продала Филиппу свою долю магазина. Это конечно не новость, они все хотели от меня одного. Тогда мне стало жаль ее, и я дала ей на всякий случай свой номер. Потом, к моему удивлению, она вдруг позвонила мне, и мы встретились за ланчем. Так-то ничего особенного, ей просто не хватает общения. – Николь как-то неуверенно пожала плечами. – Как я поняла у них с Филиппом не все гладко в браке. Впрочем, это не мое дело.

— Постой, ты же не собираешься с ней... за то, что Филипп...

— Ты что спятила! – Николь отстранилась, возмущенно вскинув руками. – Господи боже, как ты можешь так обо мне думать? Нет. Конечно, нет! Я бы ни за что не опустилась до подобного.

— Ну, мало ли... Он же такое провернул с тобой. – Ей, в самом деле, стало неловко. Придвинувшись ближе, она утянула Николь в дружеские объятия. – Ладно, прости, ляпнула ерунду. Мне стыдно за свои мысли. – Лиз положила ладонь ей на бедро. – Так и в итоге?

Взгляд Николь снова потеплел.

— Насколько я могу судить, Сесилия просто ищет понимания. Идея прийти в клуб была ее. Что я должна была сделать? Запретить?

Лиза скривила лицо в легком недоумении:

— Нет, наверное. Но все-таки странно видеть ее здесь. Это как увидеть эскимоса гуляющего по пляжам Флориды.

— Странно не то слово. – Николь потеребила пальцем губу. – Хорошо, что она не застала меня. Несмотря на то, что я ей по-человечески сочувствую, надеюсь, мне удастся избежать с ней встречи. Мне и без этого хватало истерик Филиппа, от которых я наконец отделалась, чтобы теперь это...

— Вот и я о том же, держись от нее подальше.

Николь медленно кивнула, о чем-то размышляя.

— Не хотела бы я оказаться частью этой семейки.

— Я их не знаю, но поверю тебе на слово, – хихикнула Лиз, соглашаясь.


****

Тягучий лаунж негромко лился из динамиков. Клуб погрузился в расслабляющую, неспешную атмосферу. Время было за полночь.

Закончив намеченные дела, Николь с Лиз спустились на первый этаж клуба.

— О, греческие боги! – вырвалось у Лиз, когда она снова увидела ее. Машинально схватила Николь за локоть и указала на женщину у бара.

— Вот черт... это начинает напрягать, – процедила она сквозь зубы. Николь старалась сохранять спокойствие.

— А меня лично начинают беспокоить ваши странные отношения, – шепнула Лиза. – Если к сумасшедшим держаться слишком близко, то сама рано или поздно сойдешь с ума.

Вдвоем они подошли к барной стойке и с двух сторон окружили совсем нетрезвую женщину.

— Сесилия? – Николь осторожно коснулась ее плеча.

— А-а-а... Ник-коль, прив-вет, – она с видимым усердием подняла тяжелые веки и, щурясь, посмотрела на нее. Улыбнулась пьяной улыбкой. – Рада ви... ви-деть тебя. – Попыталась встать со стула, однако ноги не слушались и тогда она начала падать.

— Осторожно! – Николь успела подхватить женщину под руку. – Сесилия, ты пьяна в стельку!

— Закажу ей такси, – недовольно сказала Лиза, уже набирая номер на телефоне.

В знак согласия Николь кивнула, удерживая Сесилию, чтобы та не завалилась.

— Не знала, что ты любительница напиваться до чертиков.

Движения женщины были хаотичными и неуклюжими, соответствуя ее опьяненному состоянию. Вдруг палец Сесилии замахал в воздухе по какой-то кривой орбите.

— Я... Фил... Филипп поругались, – с трудом выговаривая окончания, слова звучали неразборчиво. Кое-как в пьяной манере отмахнулась. – Ай, неважно. К черту... все к черту!

Попытка дотронуться до щеки Николь, провалилась. Она ловко увильнула от пьяных проявлений физического контакта, которые к тому же, были не слишком приятны. Тело Сесилии, словно мягкий пластилин, болталось из стороны в сторону с невысокой амплитудой.

— С-спасибо тебе, Николь, – запинаясь, с явным усилием распахнула затуманенные глаза. – Это был просто очередной день со с-скандалом. Я сказала ему, что не верю ни единому слову. – Сесилия прикладывала не дюжие усилия, чтобы говорить почти без запинки. – Я в курсе! В курсе, что он сделал. Фууу... меня мутит.

— Давай, я помогу тебе дойти до туалета, – предложила Николь.

— О, пожалуйста, – беспомощно согласилась она. – И самое отвратительное во всем, что меня точно также тошнит от собственного мужа. Какое ж гадство...

Наблюдая за происходящим, Лиза то закатывала глаза, то качала головой, таким образом, выказывая свое отношение к непрошеной, да еще и пьяной посетительнице.

Бармен Рик неоднозначно посмотрел на женщин:

— Кто это?

— Не спрашивай. Иногда мне кажется, мир сходит с ума, – заключила она, направляясь за женщинами. – Пойду, помогу Николь.

Наконец они усадили Сесилию в такси. Провожая взглядом желтого окраса автомобиль, переглянулись и синхронно фыркнули.

— Ну, надо же, – процедила Лиза, скрестив на груди руки.

— И не говори, – согласилась Николь, покачивая головой.

— Ты все еще ей сочувствуешь?

— Теперь стало еще больше.