Рабочий пятничный день в офисе близился к завершению. Одри методично раскладывала каждый документ в определенную папку, когда на пороге офиса появилась Виктория Майсак. Ее модельная выправка и магический взгляд, пожалуй, завораживали любого и Одри в том числе.

— Мисс Майсак, добрый вечер, – рабочей улыбкой поприветствовала Одри.

Серые глаза одарили Одри глубоким взглядом, вернув приветствие.

— Могу ли я увидеться с мисс Райдер?

— Подождите минуту, уточню, – не прерывая зрительного контакта, Одри потянулась к селекторной связи.

Виктория наблюдала, как девушка отточено, словно машина, выполняла свои обязанности.

Выслушав указания босса, Одри кивнула:

— Вы можете пройти.

— Спасибо, Одри, – Виктория обвела взглядом приемную, прикинув объем работы помощницы Николь, которую ей приходилось выполнять ежедневно. – Ума не приложу, как ты со всем этим справляешься?

Теплая улыбка растянулась на лице девушки, щеки залились румянцем, и она тут же оправдалась банальной отговоркой.

Когда Виктория вошла в кабинет, президент компании расслабленно сидела в кресле, сложив ногу на ногу. На столе стояла чашка с кофе только что приготовленного. Николь никак не отреагировала на ее появление. Она медленно водила пальцем по фарфоровой ручке кружки и бесцельно смотрела в одну точку на своем столе. Светлые волосы, небрежно заколотые на затылке, выбились несколькими прядями и свободно касались овального лица, подчеркивая легкий оттенок загорелой кожи. Худые, в меру рельефные руки, выглядывали из-под коротких рукавов оливковой блузки.

Зачарованная непревзойденным сочетанием сексуальности, красоты и делового стиля, Виктория с волнением выдохнула и прошла вглубь кабинета. С их последней встречи прошло почти две недели. Неужели она поторопилась той ночью? Николь попросту ее игнорировала. Хотя с ее стороны было наивно полагать, что будет иначе. Виктория не могла и дальше оставаться в неведении, она желала выяснить причину ее молчания. Конечно, ее терзали сомнения на счет того, чтобы прийти прямо в офис и потребовать у Николь объяснений, но другого пути она не видела. Она несколько раз приезжала к ней домой, но каждый раз Гарсия не впускала ее и отвечала, что Николь нет дома. Сколько бы она не пыталась пробить выстроенную баррикаду, Гарсия была неумолима и не давала никакой лишней информации. В клуб, по словам Камиллы, Николь тоже не заезжала, а Лиза не решалась нарушать кодекс дружбы.

— Привет, надеюсь, не помешала? – разрезая тягучую тишину, заговорила Виктория, пересекая центр кабинета.

Николь подняла на нее глаза, они были необычного синего цвета, в глубине их таилось странное выражение. Она отрицательно покачала головой и окинула бывшую любовницу холодным взглядом.

— Привет, Вик. – Николь помолчала, побарабанив пальцами по краю стола. – Помешала или нет, ты уже здесь. Так что не вижу смысла отвечать на твой вопрос. – Она сделала неопределенный жест рукой и, сохраняя вежливый, но суровый тон, без особого энтузиазма предложила: – Чай? Кофе? Воды? Впрочем, могу предложить и чего покрепче, если желаешь, конечно.

— Нет, спасибо.

Не дожидаясь приглашения, Виктория присела на стул напротив ее стола. Сняла с плеча сумку и поставила ее рядом с собой, на пол.

Николь терпеливо ждала, сама не понимая чего именно.

— Возможно, ты догадываешься, почему я пришла.

— Обойдемся без догадок, просто скажи, что тебе нужно.

Виктория отвела от нее взгляд и посмотрела в большое окно, за спиной Николь.

— Ладно. Тогда не буду ходить вокруг да около и спрошу тебя прямо. – Виктория напряженно провела пальцем по плетению золотого браслета на запястье. – Я пришла к тебе сюда, чтобы услышать от тебя вразумительное обоснование твое поведения по отношению ко мне. Ни дома, ни в клубе тебя не застать. – Она сделала короткую паузу. – Николь, как долго ты собралась от меня прятаться? Нет, я все понимаю, – Виктория подняла ладони, словно капитулируя, – на тебя многое навалилось. Не то что бы я предъявляла претензию. Ни в коем случае, не подумай ничего такого. Но, послушай, я тебе не враг. Я искренне за тебя переживаю. Ты, конечно, можешь думать обо мне все что угодно, но это правда, я... я просто хочу знать, что ты в порядке.

Николь оживилась, расправила плечи, словно птица Феникс восставшая из пепла. Чуть поддалась вперед через стол, бросив на девушку острый, как бритва взгляд.

— С чего ты взяла, что я от тебя прячусь?

— Ну, к примеру, ты не отвечаешь на мои звонки, – перечисляя, Виктория начала загибать пальцы, – не отвечаешь на смс, молчишь в мессенджере. Полагаю выше перечисленного достаточно, чтобы у меня сложилось такое впечатление.

Ее напористый тон вызвал у Николь недоумение, как будто она ей что-то должна и это после всех-то обвинений в ее адрес в прошлом. Как она вообще осмелилась ей такое предъявлять?!

— Что-то не припомню, чтобы я тебе что-то обещала. – Николь вопросительно подняла бровь. – Да и на каком основании, ты чего-то требуешь от меня?

Виктория вытянула руки, жестом останавливая бурный словесный поток.

— Не пойми меня неправильно, это не требование, а всего лишь беспокойство с моей стороны.

— Ах, вот оно что! – возмутилась Николь. – Значит, беспокойство?! По мне так поздновато, с твоей стороны проявлять обо мне беспокойство. Ты так не находишь?

Николь казалось, куда безопаснее отстраниться, чем пойти на поводу затаившихся чувств, с которыми она так долго и усердно боролась. Пугал даже сам шанс на вторую попытку. Любить женщину, которая вместо того, чтобы выслушать и поверить ей, предпочла растоптать и унизить, – было явной ошибкой. Нет. Она не допустит повторения. Древний инстинкт самосохранения настойчиво шептал остановиться, пока не поздно.

Виктория рассмеялась – но в этом смехе, как и в ее улыбке, веселья не было.

— Видимо я напрасно поторопилась, посчитав, что нам удалось найти взаимопонимание и убрать подальше топор войны. – Она нетерпеливо махнула рукой. – Мне понятна твоя реакция, Николь. Я сильно обидела тебя, и возможно теперь, ты хочешь причинить мне ответную боль. И у тебя это хорошо получается, не сомневайся. – Виктория выдохнула, стараясь не поддаваться эмоциям. – Мне жаль, что в прошлом я совершила опрометчивые поступки по отношению к тебе. Однако, не взирая ни на что, ты никогда не была мне безразлична. Только не подумай, будто я жду от тебя, что ты примешь меня обратно... но, нельзя же отфутболивать вот так... после того, как мы провели с тобой вместе ночь. Могла бы просто ответить парой слов в мессенджере, этого было бы достаточно. Разве это так сложно?

— Ой, ну прости, не думала, что ты так чувствительна, – сохраняя холодный тон, с иронией поддела Николь.

— Проклятье! – Виктория вскочила со стула, сжала пальцами переносицу, снова повернулась, встретив стальной взгляд. – Так будем делать вид, будто ничего не произошло?

— Полагаю что так. – Николь изобразила недовольное выражение лица. – Не понимаю, чего ты ожидала?

Беспомощно взмыв руками, Виктория вымученно усмехнулась.

— Наверное, хоть какого-то взаимодействия... Да что угодно, только не молчания.

Склонив голову на бок, Николь подозрительно прищурилась:

— У тебя что проблемы? С чего ты решила, что можешь приходить сюда и устраивать мне словно истеричная любовница, какой-то глупый допрос?

— Да, – закивала она. – Ты права, у меня есть одна проблема, Николь, – это ты! Мне было так же больно, как и тебе! Слушай, после той ночи у тебя дома, если я правильно поняла, мы вроде решили остаться в нормальных отношениях, а не прятаться друг от друга по углам. – Она мгновение колебалась, понимая, что уже вступила в противостояние с Николь. А значит, ни к чему хорошему это их не приведет. – Скажи, зачем ты приезжала ко мне в больницу? Зачем проявила заботу? Зачем предложила в тот вечер остаться на ночь у тебя? – от досады Виктория скривила лицо. – Вряд ли, ты поступила так от большого безразличия ко мне. Честно, я не понимаю твоих игр, Николь.

Николь поднялась и, обойдя стол, встретила прямой взгляд серых глаз. Она наклонилась к Виктории и понизила голос.

— Осторожнее на поворотах, Вик, – предупредила она. – Не надо мной манипулировать, пытаясь вызвать странное чувство долга или уличить меня в каком-то намеренном умысле сделать тебе больно. У меня масса других дел и совсем нет времени думать о тебе и твоем беспокойстве. Ты не заслуживаешь моего внимания. Разве тебе это и так не понятно? Лучше ты ответь мне, зачем тебе все это? На что ты вообще рассчитывала, придя ко мне сюда – в офис?

Виктория бросила на нее недоверчивый взгляд.

— У меня и в мыслях не было тобой манипулировать, – жестко отрапортовала она, выдержав ее напор. – Спасибо, что просветила меня на счет своего бесценного времени. Обязательно учту в следующий раз.

— Что ж, полагаю, наш разговор окончен?

Взяв свою сумку, Виктория пристально поглядела в ее синие глаза. Николь выглядела подавленной, раздраженной, но старалась казаться непробиваемой, непреклонной скалой.

— Серьезно? Окончен?

В ответ Николь усмехнулась, выражая всем видом глубокое разочарование.

— Где именно в моих словах, ты заметила намек на шутку?

Виктория повернулась и посмотрела на дверь. Слова Николь ужасали своей надменностью и безразличием. Уйти было самым простым выходом, но вот хочет ли она уходить? Виктория повернулась обратно и посмотрела на нее.

На мгновение Николь показалось, что она должна ее остановить, но вместо этого добавила:

— И не надо меня больше разыскивать, докучая звонками и сообщениями. С твоей стороны это выглядит нелепо.

Виктория готова была вот-вот разрыдаться, но черта с два, она не сделает этого в присутствии Николь. Возможно, она действительно повела себя неправильно. Следовало отступить, забыть и жить дальше без нее, как жила последние три года. Понятно же что прошлого не вернуть.

— Не нужно злиться на весь мир из-за поступка твоего отца, – слова ее вонзились пчелиным жалом. Заметив шальной взгляд Николь, она мысленно пожалела, что затронула нечто очень болезненное.

Казалось, целую вечность Николь молча смотрела ей в лицо. Она разрывалась между желанием обнять Викторию и желанием накричать на нее.

— Да что ты об этом знаешь?! – чуть ли не скрепя зубами, прошипела она. – Как ты вообще смеешь затрагивать эту тему? И зачем я только открылась тебе... – Николь обошла вокруг стола. Присела на край, скрестила на груди руки и посмотрела на стоявшую перед ней женщину, так, словно впервые видела ее.

— Не ищи в моих словах острого ножа, я сказала это не потому, что хочу оскорбить тебя. – В ее серых глазах Николь увидела стальную решимость. – Мне, правда, жаль, что твоей отец так поступил с тобой. Чтобы между нами не происходило, я никогда не буду желать тебе зла.

— Играть словами у тебя хорошо получается. – Не сводя с нее глаз, Николь покачала головой и, не выдержав, заявила с нетерпением: – Когда ты обвинила меня в домогательстве, тебе было плевать на меня и на мои чувства. Плевать на мою репутацию! Ты, – она поднялась и ткнула в нее пальцем, – смешала меня с грязью. И после этого заявляешь, что никогда не пожелаешь мне зла?! Сама-то веришь в то, что говоришь?

Облизнув губы, Виктория провела рукой по волосам.

— Если честно, я устала извиняться. Устала доказывать обратное. Я на самом деле очень сожалею, Николь, что поверила Филиппу, а не тебе. Конечно, мои слова ничего не значат для тебя, но повторю снова: прости за то ужасное обвинение, за недоверие, за страдания и причиненную боль. Я не собиралась тебя смешивать, как ты выразилась – с грязью. Но ты не дала мне шанса уйти от тебя по-честному. Не захотела пойти мне на встречу, чтобы разойтись по-тихому. Я была растеряна и не имела понятия, как отработать на тебя еще полгода, в связи понятных причин это было выше моих возможностей.

— Уйти от меня по-честному? – Она снова приблизилась к ней коршуном. – Постыдилась бы говорить мне о честности? Таковы были условия твоего контракта, если ты помнишь. И как у тебя только хватает наглости обвинять меня в нечестности по отношению к тебе?

— В твоей власти было дать мне уйти без штрафа, но ты этого не сделала. Мне пришлось действовать по настоянию адвоката.

Николь тихо пробормотала что-то похожее на весьма непристойное ругательство.

— Всё? Закончила свою пламенную речь? – в голосе звучало напускное спокойствие и высокомерие.

Вскинув рукой, Виктория ударила себя о бедро. Бесповоротное, как биение сердца, решение было принято. Кто знает, может у нее последний шанс высказаться, так зачем же его упускать. Она усмехнулась пристальному, ожидающему, несгибаемому взгляду ярких синих глаз, отливающих металлическим блеском гнева.

— Почти, закончила, – произнесла она. – Позволь еще немного украсть твоего времени. Та ночь, хоть что-то значила для тебя, кроме тупого сексуального удовлетворения? Или, таким образом, ты хотела отомстить мне?

Николь наигранно засмеялась.

— Ради бога, Виктория, давай обойдемся без этого. Твои домыслы неплохо бы меня позабавили, будь у меня подходящее к ним настроение.

Прижав большой и средний пальцы к вискам, Виктория так же иронично улыбнулась.

— Как скажешь. – Она нахмурилась, понимая бесполезность своего визита. – Но, ради приличия, ты все же могла бы мне ответить.

Кривая ухмылка скользнула по красивому лицу:

— Проведенная одна ночь вместе, не обязывает меня отвечать на твои звонки и смс. Это был просто секс, ничего личного. Странно, что ты на что-то рассчитывала. Я ведь ясно дала тебе понять, что за этим продолжения не последует.

Практически потеряв дар речи, Виктория ошеломленно уставилась на Николь, с трудом противостоя столь вопиющему безразличию. Выстроенная Николь оборонительная крепость оставалась непробиваемой. Она предполагала, что вернуть ее доверие будет непросто. Вокруг Николь всегда было много людей, но далеко немногим удавалось проникнуть в ее внутренний мир. Она впускала туда избранных, тех, кому безоговорочно доверяла. Остальных же держала на расстоянии. Они оказались на двух противоположных берегах, разделяемые сильным течением реки страха, боли и обид.

Кивнув, Виктория горько усмехнулась, почувствовав, как в ней вскипает ярость и невыразительно повторила за ней:

— Просто секс... – Она поправила на плече сумку и направилась к двери. Но перед тем как уйти, решительно остановилась, развернулась и быстрым шагом подошла к Николь. — А знаешь что, пошло все к черту! Наверное, ты права, нельзя вернуть то, что давно потеряно. – Виктория смотрела в пылающие синим огнем глаза. Буря негодование распирала ее грудь. – Я люблю тебя, Николь, но я не игрушка для утешения или развлечения на одну ночь. – Больше она не собиралась терпеть высокомерие Николь Райдер и на этих словах покинула кабинет.

Глядя ей в след, сердце Николь учащенно забилось. Она хотела забыть все, что стало причиной ее страданий. Кровь в висках пульсировала от осознания, что она никогда не сможет жить как раньше. Она злилась и никак не могла прогнать эту злость на Викторию за то, что ей единственной удалось разрушить все барьеры на пути к ее сердцу. Разлука с Викторией была для нее невыносима. Стоило закрыть глаза, и она видела её лицо, слышала голос, обвиняющий ее в предательстве. Три ничтожных года она отчаянно пыталась доказать себе, что может жить без нее. И даже почти поверила в это! Николь чувствовала себя такой уязвимой, такой беззащитной и такой зависимой.

Ей с трудом удавалось дышать, борясь с охватившей ее паникой. В голове эхом зазвенела захлопнувшая дверь в тот день, когда Виктория ушла от нее. Проиграв в уме последние ее слова, она поняла, как сильно нуждается в ней. Ей хотелось кричать, не переставая, в надежде, что это уменьшит страдания. Что же она натворила...

Неужели это все? И она вот так отпустит ее? Позволит ей снова уйти?

Она вылетела из кабинета и рванула к лифтам, вслед за Викторией, но было уже поздно.

Безысходное чувство потери вызвало слабость во всем теле. Николь, как обезумевшая давила пальцами по кнопке вызова лифта. «Ну, давай же», – повторяла она себе под нос.

Наконец лифт доставил ее на первый этаж бизнес центра. Она пулей вылетела на улицу и стала высматривать высокую брюнетку. В спешке огляделась, понимая, что Виктория не могла далеко уйти. Как вдруг хорошо узнаваемая фигура, мелькнула на углу соседнего здания. Николь рванула с места и побежала за ней.

— Виктория, постой! – выкрикнула она, догоняя девушку. Схватила ее за плечо и, повернув к себе лицом, встретила озадаченный взгляд. – Прости меня за то, что веду себя как последняя идиотка. Я просто запуталась...

Оттолкнув Николь, Виктория отстранилась и, встав в зарытую позу, с досадой в голосе сказала:

— Я не вещь, которую можно просто отшвырнуть, когда нет настроения.

— Извини, я погорячилась. Вик, ты ведь знаешь, наша близость всегда больше, чем секс. И я никогда не считала тебя вещью.

— Ой, да ладно? Несколько минут назад ты говорила совершенно иначе. – Виктория скопировала ее недавний тон, но голос дал трещину от переполняемых чувств.

— Я люблю тебя, – эти простые и в тоже время сложные слова, дались Николь легче, чем она ожидала. – Ты много значишь для меня, но столько всего стоит на моем пути, когда я думаю о нас, о тебе.

Виктория печально улыбнулась и покачала головой.

— Правда? Тогда зачем делаешь вид, будто я совершенно безразлична тебе?

— Потому что боюсь оказаться беспомощной. – Николь открыла рот словно рыба, выброшенная на берег. – Мне страшно, Вик. Ты – тот самый человек, который может сломать меня. Впервые в жизни я испытываю такой силы страх. – Она небрежно пожала плечами, словно скидывая с них тяжкий груз. – Я почти ничего не боюсь в этом мире, но снова потерять тебя... я не могу. Боже, я так устала страдать... так устала...

Николь отвела взгляд в сторону, пытаясь унять разбушевавшиеся чувства, чтобы договорить все, в чем собиралась признаться Виктории.

— Любовь к тебе делает меня и очень сильной и очень уязвимой. Я хочу, правда, хочу вернуть то, что у нас было. – Она перевела дыхание. – Но мне сложно довериться после всего что произошло. Это так пугает меня... и я не знаю, как быть. Не знаю, что правильно, а что нет. Не знаю как лучше, как безопаснее... Сейчас, когда ты ушла, я поняла, какие бы страхи я не чувствовала рядом с тобой, они ничто по сравнению с моим главным страхом остаться без тебя. Я не хочу возвращаться в те старые состояния, в ту жизнь без тебя.

Пристальный взгляд Виктории остыл, и к ней вернулось подобие улыбки.

— Николь, я тоже люблю тебя. – Она взяла ее за руки. – Если тебе станет от этого легче, то я тоже устала страдать. Эти три года без тебя я не жила, а выживала. От мучительных мыслей о тебе, меня спасали только бесконечные съемки. – В глазах Виктории заблестели слезы, но голос оставался ровным и спокойным: – Знаешь, в какой-то момент я поняла, что полюбила многочасовую изнуряющую работу. Потому что только когда я валилась с ног от усталости, я засыпала, не думая о тебе.

Казалось, весь окружающий мир замер. Ее серые глаза смотрели ей в самую душу. Они стояли, держась за руки, не обращая внимания на шумную улицу.

— Тогда почему, ты только что сделала это еще раз?

— Еще раз? – удивленно переспросила Виктория.

— Снова ушла, только что...

— Ты сказала, я ничего не значу для тебя. И сама прогнала меня!

Николь наклонилась вперед.

— В этом-то и дело. Ты сбегаешь от меня, не разобравшись до конца.

— Значит, по-твоему, я должна была проглотить твое напускное равнодушие и унизительные слова?

Николь с трудом сдержала горький смешок.

— Я предупреждала, мне нужно время.

— Не знала, что в понятие «время» входит оскорблять меня и наши чувства.

Николь придвинулась ближе и обхватила Викторию за талию.

— Давай, уйдем с улицы? Это не лучшее место для выяснения отношений.

Мягкие прикосновения Николь лишили ее возможности злиться. Виктория распахнула объятия и заключила в них любимую женщину. Ощущая силу и нежность одновременно, Виктория коснулась бархатной кожи рук, проведя по ним плавными движениями. С упоением вдохнула ее аромат, в котором идеально сочеталось все, что она любила.

— Что ты делаешь сегодня вечером? – шепот низкого голоса достиг уха Виктории.

— Вроде бы ничего столь важного, – в ее интонации появилась привычная мягкость.

— Как ты смотришь на то, чтобы провести его вместе?

Виктория перевела свой внимательный взгляд на прохожих и быстро вернула его обратно к пристальным синим глазам.

— Звучит неплохо.

— Можем поехать к тебе, и я приготовлю нам ужин, – заманчиво протянула Николь.

— Ты и готовить?! – чуть отпрянув от нее, Виктории растянулась в широкой улыбке. – Тебя случайно никто не подменил?

Насколько она знала Николь, та никогда не притрагивалась к продуктам на кухне, чтобы их приготовить.

— А я могу и обидеться на твое замечание, – игриво ответила Николь, растянув уголки губ. – Вследствие чего, ты никогда не попробуешь мои кулинарные шедевры.

— О! Даже так.

— Видишь, ты совсем мало знаешь о моих талантах.

— Вот уж точно мало. Зато тебе удалось меня заинтриговать.

Николь улыбнулась:

— В самом деле?

— Учитывая, что я никогда не пробовала ничего тобою приготовленного, определенно да. – Хихикнув, Виктория подняла бровь. – Я уже с нетерпением жду вечера, чтобы вкусить, как ты сказала – кулинарный шедевр.

— Договорились. Значит, увидимся вечером.


****

— Еще пять минут и лазанья будет готова, – закрывая духовку, сообщила Николь.

Виктория расположилась на диване, покручивая в руках бокал белого вина, одновременно наблюдая за движениями Николь, удивляясь тому, с какой легкостью она справлялась с приготовлением блюда.

— Стыдно признавать, но оказывается, я действительно знакома не со всеми твоими талантами.

С легкой ухмылкой на губах, Николь закинула полотенце себе на плечо.

— Ты удивлена? – облокотившись бедром о столешницу, она взяла свой бокал вина и повернулась к Виктории.

— Определено да, – чуть смущенно ответила она. – Мне впрямь неловко как-то перед тобой. Я и не догадывалась, что ты умеешь готовить сложные блюда.

Криво улыбнувшись, Николь глотнула вина и протестующе подняла руку.

— О нет, это случилось позже. – На секунду она о чем-то задумалась. – Чтобы отвлечься от любовных страданий, я решила занять себя чем-то новым. И к моему собственному удивлению, привлекли меня именно кулинарные курсы. – Николь засмеялась своим привычным веселым смехом, поглядывая на Викторию любящими глазами. – Знаю, это совсем на меня не похоже. Однако порой с нами случаются вещи, которых мы сами от себя не ждем.

— Кулинарные курсы... Впечатляет. – Виктория поднялась с дивана и направилась к ней. – Оказывается, наше расставание имеет не только негативные последствия. Все же в нем есть маленький плюс, – лукаво улыбаясь, добавила она шутливым тоном.

— Давай, скажи еще, что ни о чем не сожалеешь, – с пляшущими чертиками в глазах, подразнила Николь.

Виктория провела пальцами по ее волосам, нагнулась и слегка куснула ее за ухо.

— Ты же знаешь, что я никогда так не скажу.

Через несколько минут лазанья была разложена по тарелкам, кухню заполнил аппетитный аромат еды, вызывая адское чувство голода. Они сели за обеденный стол.

— Пахнет превосходно. – Виктория отрезала кусочек сочной лазаньи, поднесла вилку с едой ко рту и попробовала ее на вкус. Николь внимательно наблюдала за ее реакцией, с нетерпением ожидая оценки. – М-м-м... – прикрыв от удовольствия глаза, смакуя сочетания мяса и специй, промычала она, кладя в рот следующий кусочек.

Николь так и не притронулась к своей тарелке.

— Ну?..

— Хочешь услышать честный ответ?

— Жду не дождусь, – стараясь быть серьезной, ответила она.

— Ты – богиня, Николь. – Она прожевала, наслаждаясь богатым вкусом. – Лазанья изумительна! Как давно я не ела ничего столь вкусного и столь домашнего.

После минутного блуждания в воспоминаниях о прошлом, она вновь улыбнулась Виктории.

— Спасибо. – Поставив бокал вина на стол, она взяла столовые приборы и попробовала сама. – Пожалуй, открою на пенсии ресторан, – Виктория уловила в тоне ее веселые ноки.

Она посмотрела на Николь странным взглядом и покачала головой.

— Пенсия? Ха! Сомневаюсь, что ты променяешь косметическую компанию на какой-то там ресторан. – Жуя, Виктория указала вилкой в ее сторону. – Кстати, должна тебя предупредить, я ведь теперь от тебя не отстану. Постоянно буду просить что-нибудь приготовить. Ты готова к этому? – Промокнув салфеткой губы, она посмотрела на ее изящные руки.

Молчаливо, Николь поводила вилкой по тарелке. Глаза ее блеснули чувственным блеском.

— Прости, наверное, я слишком забегаю вперед.

— Все в порядке, я не против. – Николь осторожно коснулась кончиками пальцев ее руки. – С чего-то же надо начинать.

Столько времени прошло, когда она в последний раз ужинала в ее компании. Николь чувствовала себя несколько странно сидя за одним столом с Вик, пока та рассказывала ей какую-то забавную историю со съемок. Моментами, происходящее казалось ей сном, от которого не хотелось просыпаться. Она слушала знакомую интонацию голоса и периодически проваливалась в былые воспоминания.

Допивая вино, Николь отклонилась на спинку стула, внимательно изучая блеск серых глаз.

Виктория рассеяно моргнула, заметив пристальное внимание к собственной персоне.

— Я, наверное, утомила тебя своими рассказами о всякой ерунде. Прости.

— Нисколько. – Она сжала руку Вик, в попытке доказать обратное. – Я всегда любила тебя слушать, особенно, когда ты рассказываешь о чем-то через призму черного юмора.

Николь медленно наклонилась и провела подушечкой большого пальца по ее мягким губам, вспоминая, какие они нежные.

От неожиданных интимных прикосновений Николь, внутри Викторию охватила легкая дрожь, и она едва смогла произнести:

— Спасибо за ужин.

— Пожалуйста, – низким голосом ответила Николь, не сводя с нее глаз.

Поддавшись притяжению, Виктория придвинулась ближе. Она положила одну руку на бедро Николь, привлекая ее внимание, а другой удерживала за ножку бокал вина. Пальцы Николь скользнули в темную шевелюру и, притянув к себе Вик, накрыла ее губы поцелуем. Не сдерживая своих порывов, Виктория углубила поцелуй и просунула руки под тонкую блузку Николь. После продолжительных минут непрерывных поцелуев, они вдруг неожиданно, как по команде, отстранились друг от друга, словно боялись зайти дальше.

— Как же приятно с тобой целоваться, – усмехнулась Николь, восстанавливая дыхание. – В такие моменты я чувствую себя подростком.

Облизнув губы, Виктория хитро стрельнула в нее глазами.

— Радует, что не старухой. – Она накрыла своей ладонью изящную кисть Николь. – Посмотрим какое-нибудь кино или...

— Кино? Прекрасно! – согласилась Николь, находясь в легкой растерянности.

Виктория облегченно выдохнула. Потребуется время, чтобы привыкнуть к их новым и пока еще хрупким отношениям. Она встала из-за стола и начала убирать тарелки в посудомоечную машинку.

— Какой фильм будем смотреть?

Николь тоже поднялась, помогая ей убраться.

— Если ты помнишь, жанр фильма отступает на второй план, когда мы смотрим вместе.

— Правда? Интересно почему... – повернувшись к ней, Виктория хихикнула, глядя в темно-синие глубины, будоражащие ее естество. Она вспомнила, как Николь любила приставать к ней за просмотром какого-нибудь фильма и в итоге они почти всегда досматривали его позже.

— Сегодня все будет благородно. – Она подняла правую руку, как если бы давала клятву. – Обещаю вести себя хорошо.

— Ох, ну посмотрим-посмотрим на ваше поведение, мисс Райдер.

Возникшее глубоко внутри ощущение дома, чего-то близкого, родного захлестнуло Николь приятной, теплой волной. Так давно она не испытывала ничего подобного и думала, что никогда уже не испытает в этой жизни. Но это чувство вернулось, затопив сознание Николь невероятным возбуждением перед чем-то новым, что ждало их с Викторией.