Стеклянная дверь душевой открылась, и Николь почувствовала мягкую, гладкую кожу Виктории, прижавшейся к ней сзади. Обняв Николь, она покрыла ее плечи медленными поцелуями. И хриплым голосом прошептала на ухо Николь:

— Я уже соскучилась. Тебе обязательно так рано уезжать?

— Да. Нужно заехать домой. – Николь повернулась к ней, чтобы поцеловать в мокрые от воды губы. – Не хотела тебя разбудить, прости.

— Я бы все равно проснулась.

Николь смыла с себя остатки геля.

— Сегодня вечером прилетает Фабио. На следующей неделе мама собирается устроить семейный ужин и надеется на нем тебя тоже увидеть.

— Так это официальное приглашение?

— Это больше, чем приглашение.

Виктория довольно улыбнулась, подставляя лицо теплым струям. Получить приглашение от Элены многого стоило и означало только одно – ей снова открывают дверь в их семью.

— Немного волнительно, но, надеюсь, я справлюсь.

— Пора оставить прошлое в прошлом.

В ее взгляде было столько тепла и нежности, что Николь не устояла перед еще одним поцелуем. Жизнь закружилась в волшебном танце двух сердец. Всецело отдавшись чувствам, Николь вновь ощущала себя живой. Она старалась каждый день проводить вместе с Викторией: совершая вечерние прогулки, романтические ужины в ресторанах, посещение культурных мероприятий. Было так приятно заново узнавать друг друга. Разлука отразилась на каждой, а время заставило по-новому пересмотреть их отношения. Давно зародившаяся между ними связь становилась только сильнее, соединяя их души в единое целое.

— Что насчет Глории?

— А что насчет нее?

— Ты знаешь, о чем я.

— Какая же ты приставучая, Вик, – фыркнула Николь, демонстративно закатив глаза. – Похоже, ты, ни при каких обстоятельствах не отстанешь от меня, так ведь?

Брызнув в нее струящейся водой, Виктория помотала головой.

— Нет, не отстану. – Сжав руки Николь в своих ладонях, нежно погладила их большими пальцами. – Не злись, я всего лишь хочу тебе помочь. Как представлю, что ты чувствуешь, мне самой дурно становится.

— Ты помогаешь, даже не представляешь насколько. – Николь улыбнулась, скользя руками по мокрым плечам Виктории. – Достаточно твоего присутствия в моей жизни. Это уже делает восприятия всех проблем совершенно иным. – Она чмокнула ее в мокрый нос. – Мы договорились с Глорией пообедать на следующей неделе.

— Почему же ты молчала? Это вроде хорошая новость.

— Во-первых, у нас достаточно других занятий и тем для общения, а во-вторых – я только вчера согласилась на ее предложение.

Виктория прижалась к телу Николь, теплые струи воды приятно ласкали кожу. Прикусив мочку её уха, она прошептала:

— Не делай вид, что все хорошо, когда это не так.

— Со мной, правда, все в порядке. – Окутанная паром, Николь обхватила ладонями мокрые волосы и поцеловала ее в губы.

— Будешь в порядке, когда наладишь отношения с Глорией, тогда сможешь отпустить прошлое. Я же вижу, как тебя это тяготит.

— Откуда тебе знать?

Николь ощутила скольжение нежных рук на своем животе.

— Если не веришь, проверь мою теорию сама и узнаешь.

— Я верю тебе, – заверила Николь, дрогнув уголками губ. – И пожалуйста, перестань меня так гладить, иначе я никуда не успею заехать, – умоляя, попросила она, чувствуя нарастающее напряжение внизу живота.

— Совершенно безжалостно, покидать меня в столь ранний час, – пожаловалась Виктория, сжав упругие ягодицы блондинки.

Николь быстро поцеловала ее и вышла из душа, схватив полотенце на вешалке.

— Прости дорогая, я вынуждена тебя покинуть, иначе твои ласки до добра не доведут. – Обмотав вокруг себя полотенце, Николь приоткрыла дверь душевой: – И не хмурься. Я люблю тебя.

Каждый раз, как Виктория слышала эти слова из ее уст, у нее словно вырастали крылья. От приятных вибраций ее голоса, она испытывала глубокое чувство восхищения, приводящее ее в какое-то особое состояние.

— Я тоже люблю тебя.


****

Едва переступив порог своего офиса, Николь наткнулась на обезумевший взгляд Филиппа Сильва. Он нервно расхаживал по приемной. Увидев главу косметической компании, он тут же метнулся навстречу. В его движениях читалось явное раздражение. Николь взглянула на бедную Одри, которая бросала на мужчину неоднозначные взгляды, как бы говоря «что ничего не может с этим поделать».

— Доброе утро, Одри.

— Доброе утро, мисс Райдер. – Она кивнула в сторону Филиппа, давая понять, что он ожидает уже какое-то время. – С вами требуют встречи мистер Сильва, хотя у вас не назначено.

— О, я уже заметила, – ответила Николь, как ни в чем не бывало. – Одри позвони в лабораторию. Мне нужны исследования по последним материалам, они уже должны быть готовы.

Одри послушно кивнула, приступая к работе.

— Наконец-то, Николь Райдер, собственной персоной, – заявил Филипп, убирая руки в карманы брюк.

— И тебе доброе утро. – Она демонстративно посмотрела на свои наручные часы. – У тебя есть ровно пятнадцать минут.

— Не волнуйся, я справлюсь быстрее, – парировал он негодуя.

— Отлично. Время пошло.

Они прошли в кабинет, благоухающий запахом роз. Николь кинула на стол папку, с которой приехала. Облокотилась бедрами о край стола и сосредоточила все свое внимание на Филиппе. Он осмотрелся, заметив со вкусом оформленные букеты, не нарушавшие интерьера кабинета.

— Хм, еще одно покоренное сердце? – ухмыльнулся он оскалом гиены.

Николь промолчала, игнорируя его вопрос то ли утверждение, будто ничего не слышала, продолжая пилить его взглядом.

— Надеюсь, моя жена не станет осыпать цветами твой офис.

— Если продолжишь и дальше играть в игру «предположения», в таком случае, вынуждена поставить тебя в известность – ты не уложишься даже в отведенные, – Николь краем глаза взглянула на наручные часы, – двенадцать минут. Постарайся построить разговор в более конструктивной форме.

— В этом-то вся твоя проблема, Николь! Даже когда я упоминаю свою жену, и ты, понимая мой намек, продолжаешь вести себя так, будто к тебе это не имеет никакого отношения. При этом учитывая тот факт, что ты не раз встречалась с Сесилией за моей спиной, – с нажимом упрекнул Филипп, ослабив на шее галстук. – Думала, я ничего не узнаю? Думала, позволю тебе строить козни за моей спиной, за счет моей жены?

— Моя проблема?.. Козни?.. – слабая ухмылка невольно коснулась ее губ. – Думается мне, что проблема, как раз таки у тебя, Филипп. Да и козни это по твоей части, а не по моей. Интересно и как, по-твоему, я должна вести себя, когда слышу вопиющий абсурд?!

— Сегодня утром, Сесилия рассказала мне, что встречалась с тобой. С тобой! В тайне от меня!

Он смотрел дерзко, прямо в глаза, наблюдая буквально за каждым ее движением, в котором к его сожалению, не было и намека на волнение или панику. Николь оставалась невозмутимой как скала, смотря на мужчину с налетом безразличия.

Против воли Николь улыбнулась:

— И дальше что? – она небрежно пожала плечами, демонстрируя свое равнодушие. Потом сделала шаг навстречу. Лицо ее сохраняло беспристрастное выражение. – Только из-за того, что она твоя жена, мы не можем общаться? – Она чуть наклонилась к нему. – Или может, существует отдельный документ, постановление суда, где прописано черным по белому, что Сесилия не можем приближаться ко мне?

Он раздраженно махнул указательным пальцем, обуреваемый желанием накинуться на Николь и вытрясти из нее это так раздражающее его стальное спокойствие.

— Я не сомневался, у тебя всегда на все найдется извращенный ответ. – Пристальный взгляд Филиппа стал смертельно опасным. – Предупреждаю один раз, не приближайся к Сесилии. Мою жену ты не получишь!

Казалось, Николь искренне удивилась.

— Ты что, не в своем уме? На что ты намекаешь?

— Сама прекрасно знаешь на что. На твои приоритеты по половым признакам.

С издевательским смешком, Николь покачала головой.

— Ах, точно, я совершенно забыла. У тебя же с этим проблемы. – Она кинула на Филиппа острый взгляд с прищуром, чуть наклонив в бок голову. – Вот значит, что тебя волнует. Вот только зачем ты пришел ко мне? Ведь чтобы я не сказала, ты все равно мне не поверишь, так зачем?

Он заулыбался, как будто собрался совершить что-то зловещее.

— Затем, что бы предупредить тебя. И конечно, хотел посмотреть тебе в глаза и услышать, как ты будешь оправдываться передо мной.

Глаза Николь сузились. Взгляд ее был устремлен на Филиппа как стрела, лежащая на тетиве.

— Да что ты! Жаль, придется разочаровать тебя, твоя догадка никуда не годиться. Ты смотришь на вещи, но глаза твои слепы. У нас с Сесилией исключительно приятельские отношения, не более того. Не знаю как ты, но я никогда не любила объедки.

Филипп сделал острый прищур, какой обычно делают полицейские на допросе.

— Одного понять не могу, зачем тебе это? Что у тебя может быть общего с моей женой?

Она отстранено посмотрела на него, как бы взвешивая сказать или промолчать.

— Вероятно, Сесилия увидела во мне спасательный круг в своем одиночестве. Или, человека, с которым может просто поговорить без осуждения, – размышляя вслух, мягко ответила она, наблюдая, как растет ярость в его взгляде. – У меня нет ни малейшего желания причинять тебе зло, что бы ты там ни думал.

— Очень лицемерно уверять меня в этом теперь, когда ты поняла, что тебе не удастся. Повторяю, не смей приближаться к Сесилии! Поняла?! – Он указал на нее пальцем. – Держись от нее подальше!

— Или тогда что?.. – Николь иронично рассмеялась на его угрожающий тон. Никто и никогда не смел, указывать ей, что делать, а что нет. – Снова проделаешь свой гнусный трюк?

Он побагровел от сдерживаемой ярости и резко бросил:

— Может моя мать и решила, ползать у тебя в ногах, но не я и моя жена.

Слова застали Николь врасплох, но она быстро оправилась.

— На твоем месте, я бы не говорила о Глории в таком тоне. Прояви хотя бы немного уважения. Уж тебя-то она всегда во всем поддерживает.

Он подозрительно нахмурился.

— Ух ты! Становится все интереснее и интереснее... – затем цинично зааплодировал ей. – Сначала я узнаю о компрометирующем прошлом собственной матери, а теперь наблюдаю, как сама Николь Райдер защищает ее. Боже, что творят новости о кровных узах... Теперь ты будешь называть ее мамой?

Филипп торжествовал, видя, что Николь начинает злиться.

Она стиснула зубы и так сильно сжала кулаки, что ее короткие ногти с болью впились в кожу. Её затрясло от того, как сильно ей захотелось вмазать по его наглой физиономии, но тут вдруг из подсознания всплыли наставления отца: «никогда не показывай свою слабость».

— Немедленно выметайся из моего офиса! – не повышая голоса, прошипела она.

— Не так быстро, мисс Райдер. – Он обошел ее как зверь перед нападением на жертву, и со всей силой схватил за плечи. – Только попробуй выйти на контакт с моей женой.

Вырываясь из цепкой хватки, она резко толкнула его в грудь, ощущая следы грубого прикосновения к своему телу. Филипп пошатнулся, когда она наконец высвободилась из его рук, отряхивая рукава пиджака.

— Да кто ты такой, чтобы указывать мне? Чтобы угрожать мне?! – Пристальный взгляд Николь стал смертельно опасным. Тон ее был угрожающим, и он на мгновение забыл, что это он пришел припугнуть ее. – Ты ищешь решение своих проблем не в том месте.

— Правда? – Он с раздражением поправил полы свои пиджака. – С чего вдруг я должен тебя слушать?

Она не собиралась влезать в чужие семейные проблемы, но на этот раз не удержалась.

— Если тебе хочется занимать голову всякими бреднями и вводить себя в заблуждение – пожалуйста. Или лучше спроси себя, что ты делаешь для счастья своей жены?

— Это тебя не касается. – Филипп злобно пожирал ее уничтожающим взглядом. – Да и что ты можешь об этом знать?

— Больше, чем ты думаешь. – Николь посмотрела на наручные часы. – Кстати, твое время вышло. – Она небрежно указала ему на дверь: — Теперь покинь мой кабинет, – голос стал жестким и непреклонным.

— Что она тебе рассказала? – В нем змеей заползало неприятное предчувствие.

— Спроси у неё сам.

— Не строй из себя ее подругу, – его резкий тон сменился на гневный шепот. – Я знаю, чего ты добиваешься... Ты жаждешь мести, поэтому хочешь развалить мой брак.

— Ты – идиот, Филипп! – вскипела она. – Мне плевать на тебя! У меня и в мыслях нет трогать твою семью. В отличие от тебя, у меня существуют принципы.

Как разъяренный тигр, он направился к двери.

— Отношения – это не ограничения в свободе, а в первую очередь доверие, – бросила Николь ему вдогонку.

Он тут же обернулся и вопросительно посмотрел на нее. Потом словно ошпаренный вылетел из кабинета, случайно столкнувшись с Джессикой Нил. Девушка проводила его заинтересованным взглядом.

— Сердитый, но очень симпатичный, – с любопытством протянула Джессика. Вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

— Умерь свой пыл Джесс, он не твой вариант, – заверила Николь.

— Ладно, как скажешь, – беззаботно ответила Джессика, поверив на слово. – У нас с кем-то проблемы?

Потрепав ее за плечо, Николь выдохнула и криво улыбнулась своей кузине.

— Нет. Этот экземпляр вне компании.