Открыв дверь в спальню, Виктория вошла внутрь, щелкнула выключателем, зажегся свет. Она медленно обвела взглядом комнату, утопающую в мягком освещении. Глаза обратили внимание на маленькие детали. Сердце пропустило глухой удар, в голове всколыхнулись приятные воспоминания, связанные с Николь. За три года в спальне, пожалуй, мало что изменилось, за исключением интерьерных мелочей. Она всегда восхищалась утонченным вкусом Николь, отражающим глубину ее натуры. Её неиссякаемый внутренний огонь притягивал, согревал, дарил ощущение уюта.

Над кроватью висела большая картина в стиле импрессионизма – первое, что бросилось ей в глаза. Остальное выглядело знакомым и таким близким.

Что было бы, не вернись она обратно в Майами?.. Тогда бы совершенно точно, она никогда бы не узнала правду, никогда бы не попыталась вернуть Николь и навсегда лишилась бы своего счастья. Подобные размышления вызывали в теле озноб. Тряхнув головой, Виктория обхватила себя руками, так, будто пыталась защитить себя от страшных сценариев развития событий.

Сжимая в руках мокрое платье, она прошла в ванную комнату, с огромной круглой джакузи. Повернула металлическую ручку крана – вода мягко зашумела, наполняя ванну. Добавила в воду ароматические добавки, зажгла свечи и, глядя на мерцающие тени желтых огоньков, стянула нижнее белье.

Воздух наполнился расслабляющим фруктово-ягодным запахом, с нотками ванили и цитруса. Приятный, нежный и сладкий. Она забралась вспененную воду, прикрыла глаза и от удовольствия издала слабый стон наслаждения. Теплая вода и приглушенный свет свечей приятно расслабляли.

Словно влюбленный впервые в жизни подросток, Николь, в одной руке с бутылкой шампанского, в другой с бокалами – ураганом пронеслась по витиеватой лестнице и влетела в комнату. В спальне горел приглушенный свет. Она нырнула в ванную комнату, где горели свечи, и тихо, на цыпочках поставила рядом с ванной, на кафельный пол бокалы и шампанское. Сняла с себя мокрую одежду и накинула халат.

— Так-так... – улыбаясь, произнесла Николь, присаживаясь на краешек ванной. – Смотрю, ты неплохо проводишь тут время и без меня.

Лежа в наполненной пенной ванне, Виктория лениво отрыла глаза, лукаво усмехнулась и, схватив охапку пены, подула в сторону Николь. Мыльные снежинки разлетелись, не долетев до цели.

— Вовсе нет, – спокойно проговорила она, сдерживая улыбку и глядя на бутылку шампанского в руках Николь. – Для полного релакса, мне, пожалуй, как раз не доставало бокала шампанского.

Шутливый взгляд Николь скользнул по лицу Виктории.

— Только его? – Она крепко обхватила пробку бутылки, а спустя несколько секунд раздался хлопок.

— Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос. – Затаив дыхание, Виктория увидела перед собой запотевший бокал с шампанским. Пузырьки в бокале игриво поднимались наверх. Она молча взяла протянутый ей напиток. – Мне всегда тебя не хватает, когда тебя нет рядом. – Она приподнялась, села, облокотившись на локоть. – Меня порой одолевают какие-то навязчивые мысли. Ведь я могла и не вернуться в Майами, могла не встретить в том парке Рейчел... – Виктория всплеснула рукой. – Да многих обстоятельств могло не произойти... и... между нами так бы и осталась пропасть непонимания и обмана... – неожиданно всхлипнув, Виктория не смогла договорить. Глаза вдруг стали влажными, и вовсе не от воды, а от собственных эмоций.

Наблюдая за ровным пламенем свечи, Николь глотнула шампанского. Она любила смотреть на маленький оранжево-синий огонек, находя в нем какое-то начало начал, что-то первозданное и вечное. Потом повернулась к Виктории и провела рукой по ее подбородку.

— Главное, что мы вместе. Неважно, что было бы, если бы... – Николь вытерла с ее лица проступившие слезы. – Слушай, если тебя что-то беспокоит или тревожит... я имею в виду, что-то серьезное, говори мне об этом. Хорошо?

— Не обращай внимания, просто эмоции и личные страхи. – Виктория коснулась ее руки. Девушка всё ещё оставалась за пределами ванной.

Лицо Николь прорезала усмешка, она снова отпила из бокала, играя с поясом своего халата. Неожиданно тень улыбки померкла на ее губах, сменившись серьезным выражением лица.

— Страхи?! И какие же у тебя страхи?

Виктория отвела взгляд в сторону. Николь же напротив, упорно не сводила с нее глаз, выражая беспокойство всем своим видом.

— Вик?.. Думаешь, не пойму? Или просто не доверяешь мне?

Виктория сжала ее руку.

— Перестань, Николь, ты знаешь, что доверяю. – Потом посмотрела на нее пристальным взглядом. – Если бы тем вечером Камилла не затащила меня в твой клуб... и если бы я случайно не встретила Рейчел... – Она приложила прохладный бокал с шампанским ко лбу. – То наверняка, я продолжала бы верить во весь тот обман. Конечно, сейчас нет смысла думать об этом, но мне вдруг стало так страшно снова всё потерять. Страшно потерять тебя. Иногда эти мысли сами непроизвольно возникают у меня в голове, и я не знаю, как от них избавиться.

Повисла тишина. В темно-синих глазах отражалось пламя свечи и от этого они выглядели, как проход в иное измерение: глубокие и таинственные.

— Ты могла влюбиться в любую другую женщину, – продолжила Виктория, заложив за ухо прядь волос.

Николь была поражена ее воображением.

— Какие глупости!

— Почему глупости? Всё течёт, всё меняется. Ты вполне себе могла найти другую...

— Конечно, все меняется, но только не мои чувства к тебе.

Виктория схватилась за голову мокрой рукой.

— Я так злилась на тебя и в то же время, так тосковала по тебе. И я совершенно не знала, как мне с этим справиться. Однажды я даже хотела тебе позвонить, сама не знала, зачем и для чего, но потом передумала, сочтя эту затею совершенно неуместной.

Сердце Николь замерло, вспомнив собственную боль и отчаяние. Она поставила бокал шампанского на пол, рядом с ванной. Тыльной стороной ладони, нежно провела по лицу Виктории и крепко прижала её к своей груди, ласково поглаживая её обнаженную мокрую спину и волосы.

— Как я могла влюбиться в другую женщину? – прошептала Николь, чувствуя, как у нее самой текут слёзы. – Ты – всё для меня! Ни одна женщина никогда не займёт твоё место. – Наклонилась ниже и, приподняв двумя пальцами ее голову за подбородок, утонула в тёмных серых глазах. – Моё сердце принадлежит только тебе. Поэтому выкинь из своей головы все эти «если бы».

Виктория провела большим пальцем по её губам:

— Как и моё.

Николь нежно поцеловала ее макушку.

— Я люблю тебя, и ничто это не изменит. И на этой ноте, думаю самое время выпить шампанского.

Виктория ответила ей согласием.

— За нас!

— За нас! – в ответ отсалютовала Николь.

Виктория ополоснула лицо водой, отставила бокал и принялись нетерпеливо стягивать с Николь халат, затягивая в теплую ванну.

Разместившись в джакузи, Николь села напротив и вытянула ноги вдоль её тела, поглаживая под водой её лодыжки. В ответ на ее прикосновения, Виктория придвинулась ближе, скользнув ладонями по упругим бедрам.

— Как же я благодарна судьбе, что ты появилась в моей жизни.

Николь наклонилась к ней ближе, захватывая в свои объятия.

— Вообще-то, судьба здесь не причем, я сама тебя разыскала. Благодари меня.

— О, встречайте, к нам вернулась мисс самоуверенность.

— Она и не уходила.

— Тогда...

Николь не дала ей договорить и утянула в жадный поцелуй, наслаждаясь каждым моментом их близости.


****

Прикроватные часы показывали почти одиннадцать утра. Облокотившись на локоть, Николь подперла рукой голову, изучая плавные изгибы тела спящей рядом с ней безмятежным сном женщины. Тихое и ровное дыхание Виктории приносило ей умиротворение и покой в утреннем свете солнца, льющегося из окна. Она нежно коснулась пальцами темных локонов, распластавшихся по подушке.

События, произошедшие с ней за последние года, заставили в целом переосмыслить жизнь и её ценности. Обнаружив вчера в серых глазах, тот самый страх потери, с которым она лично была так близко знакома, Николь поняла, что Виктория тоже изменилась. Косметическая компания, ночной клуб – несомненно, приносили удовлетворение и самореализацию, но они не делали ее по-настоящему счастливой. Она потянула вверх уголок рта, подобно довольному коту, осознав, что вот теперь у неё есть всё.

— Ты что, наблюдаешь за мной? – сонно протянула Виктория, потягиваясь гибким телом.

Николь со всей нежностью погладила ее щёку, на которой отпечатался след от подушки и тихим голосом сказала:

— Люблю тобой любоваться, и тут уж ничего не поделаешь.

Виктория растянулась в ленивой улыбке, будто не существовало ничего прекрасней, чем просыпаться вот так, рядом с Николь и ловить взгляд синих глаз, смотрящих на неё с таким обожанием.

— И давно ты проснулась? – Она перекатилась на бок и положила руку на талию блондинки, всматриваясь в ее лицо.

— Сравнительно недавно, – взглянув на часы, ответила Николь. – Сложно говорить о времени, когда ты рядом. – Она втянула Вик в свои объятия, наслаждаясь прикосновением обнаженного тела. – Что думаешь насчет завтрака?

— Да, и еще раз – да, – глухо проговорила Вик, уткнувшись носом в белокурые волосы, пахнущие цитрусом. – Я так голодна, что готова съесть и завтрак, и обед, и ужин за один раз.

Николь резво засмеялась, водя руками по гладкому телу.

— Звучит устрашающе... И как ты стала моделью с таким-то аппетитом?

— А вот так и стала. – Улыбаясь, она посмотрела на Николь. – У меня хороший метаболизм.

— Ну что ж, значит, надо спускаться к завтраку. Или хочешь позавтракать в постели?

Виктория, полная энергии, перевернула Николь на спину и, оседлав сверху, завела ее руки над головой.

— Предложение о завтраке в постели звучит крайне привлекательно, но для приличия лучше спуститься вниз. Оставим этот вариант на другой раз.

Николь вопросительно взметнула одной бровью вверх.

— И почему же это лучше?..

— Элена подумает, будто я избегаю её.

— Ерунда! Моя мама все понимает.

— И все-таки, Николь...

— Ладно, тогда вставай, – кивнув, она поцеловала ее в уголок губ и первой поднялась с постели.

Приняв душ, они оделись в комфортную домашнюю одежду и спустились на террасу, откуда доносились голос Фабио и смех Элены. Имея схожие телосложение и рост, Виктория надела шорты и футболку Николь, которые оказались ей как раз по размеру.

— Доброе утро. – Николь подняла глаза к ясному голубому небу, без единого облачка. Солнце уже безжалостно припекало, и она вернулась обратно под навес террасы и плюхнулась в плетеное кресло. – Высматриваете себе новый курс плавания? – поинтересовалась она, ненароком подслушав их разговор.

— Доброе утро, – поприветствовали они в один голос.

— Мы с Эленой планируем отметить годовщину нашего знакомства. Круиз был бы для нас идеальным вариантом, – пояснил Фабио, сверкнув харизматичной улыбкой.

Элена погладила его по коленке и посмотрела на дочь.

— Мы решили, что идеально отметить этот день в открытом море, ведь именно там мы и познакомились.

— Звучит очень романтично, – сказала Виктория, устраиваясь в кресле. – Вы уже решили куда?

— Думаем на счет берегов Австралии, – наслаждаясь идиллией субботнего утра, ответила Элена и подлила себе в кружку свежезаваренный кофе. – Кстати, не помню, говорила ли я тебе...

— О чём? – встревожилась Виктория.

Элена загадочно улыбнулась и сделала приглашающий жест:

— Мы рады принять тебя обратно в нашу семью. – Она заключила Викторию в свои объятия. – Моя дочь снова счастлива. Спасибо.

От этих слов у неё потеплело на душе. Слова Элены прозвучали с такой искренностью и добротой, что она чуть не расплакалась.

— Спасибо, Элена. Ваши слова многое значат для меня. Я постараюсь сделать все, чтобы не разочаровать вас снова, – пообещала она, возвращая теплые объятия женщины.

— Раз все счастливы и довольны, – вмешалась Николь, – и завтрак уже на столе, поговорим о планах?

— Мы с Фабио собирались прогуляться по городу, – начала Элена.

— Да-да, мне обещали устроить эксклюзивную экскурсию, – подмигнул итальянец.

— А мне во второй половине дня нужно встретиться с фотографом, – сказала Виктория, делая глоток кофе. – Надеюсь, ты не планировала что-то совместное на это время?

Николь мягко погладила её бедро.

— Нет, не волнуйся, только на вечер.

— Вы были так заняты, что не обсудили ваши планы? – рассмеялась Элена, заметив легкий румянец на щеках Виктории, украдкой поглядывающей на её дочь.

— Просто мы не успели, – пожав плечами, как ни в чём не бывало, ответила Николь. – Между прочим, сегодня в клубе у нас вечеринка, что-то вроде маскарада.

— Венецианские маски? – оживился Фабио.

— Да, что-то в этом духе.

— Когда-то я страстно увлекался историей маскарада. Это очень интересно.

— Полагаю так и есть. Но, к сожалению, с моим плотным графиком в компании, почти всей организацией занимается Лиза, я в курсе только основных моментов. Не знаю, как бы справилась без неё.

— Значит, посвятишь день подготовке? – спросила Элена, интуитивно чувствуя недосказанность.

— Лиза обо всём позаботилась. – Николь замолчала, испытывая неловкость перед Эленой от предстоящей встречи. – Мы договорилась встретиться с Глорией, за ланчем. На буднях не получилось с ней увидеться, слишком много дел в офисе. Пришлось перенести на субботу, точнее на сегодня.

Элена заставила себя держать улыбку, осознавая неизбежность их общения. Не смотря на то, что сама поддерживала необходимость дочери в контакте с родной матерью, смириться с этим все равно было трудно. Она предполагала, что Глория приложит все усилия, чтобы стать частью жизни Николь. Когда она вернется в Италию, Глория останется рядом с её дочерью, и осознание этого факта, больно жалило против её воли.

— Вам о многом нужно поговорить, – поддержала Элена, глуша назойливую ревность.

— Мам, – Она коснулась руки матери, тут же разглядев её настоящие эмоции, скрытые за маской спокойствия. – Тебе не о чем беспокоится. Никто не займет твоё место в моем сердце.

— Дорогая, я все понимаю, – отмахиваясь, парировала Элена. – Нужно время, чтобы всё это принять. И мы справимся с этим. Глория не виновата в том, что тебя отняли у неё. Не стану скрывать, мне тяжело принять это, но я смогу. – Элена выдохнула, потирая пальцами подбородок. – А тебе советую отбросить все ваши стычки в прошлом и заново узнать Глорию, без предвзятого мнения и поспешных суждений.

— Возможно. Но ты же понимаешь, как это сложно, – звякнув чашкой о блюдце, пожаловалась Николь. – Мы слишком разные с Глорией. Не то, что с тобой.

— Ты не должна нас сравнивать. Я растила и воспитывала тебя, конечно, у нас столько общего с тобой... – жестикулируя, Элена взмахнула руками и наклонилась к дочери. – Послушай меня, Глория любит тебя! Дай ей шанс показать себя с другой стороны. – Она накрыла своей ладонью руку Николь. – На её долю выпало немало, ты об этом и так знаешь, думаю, нет смысла мне тебе об этом рассказывать. Потерять собственного ребенка... Господи, да что может быть хуже? – выдохнула она с каким-то придыханием.

Несмотря на все уговоры, Николь с трудом верилось, что у нее получится найти общий язык с Глорией. Но стоило попытаться, пусть даже ничего путевого из этого не выйдет, так она хотя бы снимет с себя напряжение и сможет оправдать себя в случае неудачи.