Тяжёлые свинцовые облака медленно  плыли, нависая над землёй, словно, впитавшие в себя морскую влагу паруса. Казалось, опустись они ещё ниже, накроют всю землю, дома, людей. И тогда всё исчезнет под этой пеленой.

- Ну и  пусть! – вслух произнесла, сидящая за рулём женщина с бледным осунувшимся лицом.
В свои тридцать четыре года она устала жить, точнее существовать.
А  облака продолжали не спеша двигаться дальше, безучастно  поглядывая сверху. Что им до неё?
Первые холода, затяжные дожди, порывистый холодный ветер вгоняли Анну  в депрессию.
Летом хоть бледный диск солнца изредка проглядывал, и небо более светлого оттенка, чем сейчас.
Всюду довлел серый цвет — серый город, серые улицы с серыми домами, серые машины, и люди в сером.
Модный тренд, но альтернативы ему нет. 
Разве только, словно брызги на стекле, его немного разбавляли другие цвета – тёмные, приглушённые, призванные не выделять их владельцев из толпы.
«Почему у людей такие каменные лица?
Даже дети – копия родителей. Они не бегают, не шумят, не слышен их смех, серьёзные маленькие взрослые».
Задумавшись, чуть не проехала мимо, голосовавшего на обочине пешехода. 
Погода в конец испортилась, пошёл мелкий дождь.
Затормозила и открыла дверь, сделав приглашающий жест.    Ведь не мокнуть же той.                  
Вначале приняла девушку за подростка:  не высокая, хрупкая, в кожаной    курточке и короткой юбке,  а на голове серая вязаная шапочка с большим и, неожиданно, трёхцветным помпоном – бордово-чёрно-зелёным.
 Что за легкомыслие?
Но ей шло.  И она напоминала промокшего лисёнка.
Когда пригляделась более внимательно, то поняла, что это вполне взрослая девушка,  моложе её ненамного — лет на пять, может чуть больше, к тому же  весьма привлекательная.
И ничего комичного в её облике нет. Напротив,  чистый взгляд,   нежные черты лица  и мягкое очарование.
Девушка явно находилась в бедственном положении, во всяком случае, её  ботинки  хлюпали, когда усаживалась в машину.
Поймав взгляд Анны, извинилась и  пояснила:
- Я  промочила ноги. Неудачно вступила в лужу по самые щиколотки. Представляете? В завершении ещё  морось пошла и ветер поднялся.
Похоже, незнакомка основательно продрогла, она никак не могла отогреться даже в теплом салоне  автомобиля. Стуча от холода зубами, проговорила адрес. Жила неподалёку. Анна уверено вела машину, сверяясь с маршрутизатором,  изредка поглядывала на обтянутые чёрным капроном колени попутчицы, которая та сжимала, пытаясь унять дрожь.
- Слишком легко для осени оделись, – проговорила с равнодушным неодобрением Анна.
Про себя добавила: «Глупая девчонка!»
- Я была в баре с друзьями. Мы сидели за столиками, беседовали и пили. Но в какой-то момент я поняла, что больше не хочу находиться там. Спонтанность свойственна мне. Встала и ушла, ну  а дальше вы знаете.
Они приехали. Девушка приложила карточку к считывающему устройству, который издал утробный звук. По распоряжению президента все транспортные средства, в том числе и частные, были оснащены такими  терминалами. Любой пассажир был обязан расплатиться.
Анну это всегда  возмущало. Она подвозила не ради того, чтобы заработать. Средств на жизнь ей хватало. Даже когда впадала в депрессию и не выходила на работу, то деньги всё равно поступали на карту. Там действовала какая-то хитрая государственная система, в которой  невозможно было разобраться. Страховка по полюсу покрывала депрессионный период до четырёх месяцев. А если человек не выходил из этого состояния, то попадал в лечебницу, из которой потом не возвращался. Анна, как и многие жители города боялась туда попасть.
Иногда ей снились  сны, слишком странные и… страшные. А после накатывалась тоска, которую заглушала водкой.  Однако пить бесконечно её нельзя. Выпив сто грамм, человек просто отрубался   на пару часов. Поэтому некоторые пили её на ночь от бессонницы. Совсем молодые, как эта девчонка предпочитали в пабах пунш — веселящий напиток.
- Чёртов валидатор! –  Анна с досадой ударила по терминалу. Тот возмущённо пискнул.
Девушка с любопытством посмотрела на хозяйку автомобиля, горячность которой её удивила.
Но тут началось такое светопреставление, что заставило разом забыть обо всём!
Обрушился ураганный ливень  и поднялся сильный ветер.
- Проклятие! – снова выругалась Анна, правда, куда спокойнее. Ехать нельзя. Придётся куковать здесь, пока небо не посветлеет.
- Давайте переждёте непогоду у меня, - предложила девушка.
Анна не стала отказываться и ломаться. Перспектива провести, возможно, несколько часов в машине не казалась ей  радужной.
И они, взявшись за руки, побежали к парадной.
Ощущение, словно ушат воды на головы вылили, но почему-то, Анна повеселела. Вспомнилось, как в детстве попала под грозу, но тогда  было лето, или конец мая. С подружкой бежали по лужам, тоже, взявшись за руки. Странно, что не помнит ни её имени, ни лица.
А как зовут эту девушку?  Анна повернулась к ней и замерла — её попутчица стянула шапку, и волна светлых кудрей упала ей на плечи.  После этого, девушка позабыла о себе. Не сняв   кожаную, вишнёвого цвета куртку, не скинув даже, нахлебавшиеся воды ботинки, достала из шкафчика для обуви  абсолютно новые тёплые тапки из овчины на твёрдой подошве. И венчали их пушистые помпоны.  Анна улыбнулась про себя:   новая знакомая явно питает слабость к ним.
Хозяйка продолжала ухаживать за гостьей. Повесила куртку Анны на вешалку и предложила ей пройти в комнату. Лишь после этого, сама сняла обувь и верхнюю одежду, протёрла  пол, а затем присоединилась к Анне. Та от нечего делать рассматривала  помещение. Обстановка скромная, не привлекающая к себе внимание, стандартная, как  у всех. Но что-то неуловимое было в ней, от неё веяло теплом и уютом, которого не хватало её жилищу.
Анна обратила внимание, что на новой знакомой надет пунцового цвета джемпер, его мрачную элегантность освежали светло-русые волосы девушки — густые и шелковистые. Они свободно падали ниже плеч, касаясь лопаток, а пушистая чёлка прикрывала брови. У Анны, напротив, стрижка средней длины, каштановые, абсолютно прямые волосы, но одна прядь совершенно седая. Вначале хотела закрасить, потом раздумала.  И чёлка короткая, не закрывающая лоб, на котором то и дело набегали лёгкие морщинки. 
- Мы так и не познакомились, - Анна назвала своё имя и  протянула руку для пожатия.
- Алиса, - ответила девушка, с удивлением глядя на протянутую ладонь. Вначале кивнула головой, а потом всё же   нерешительно протянула свою.
Пальчики такие  холодные, и Анна  непроизвольно накрыла их ладонью, желая согреть. Сердце неожиданно дрогнуло от нежности.

«Мне она просто очень симпатична и только», - попыталась осадить себя Анна, принимая безразличный вид.
Алиса осторожно освободилась. Чтобы скрыть смущение, пригласила на кухню выпить кофе.
Маленькая кухонька поражала чистотой и уютом. Анна почувствовала укор совести, сравнив её со своей. На кухне у Анны всегда бардак — пустые бутылки, выбросить которые всё собиралась, а в дальнем углу, под самым потолком, ютился паучок. Веником стряхнуть паутину секундное дело, но Анна не трогала своего «сожителя» — ведь пауков убивать нельзя!
Девушка  вымыла руки под струёй воды. Анна делать этого не стала. Зачем их мыть, если они не грязные?!
Алиса ловко  приготовила несколько сэндвичей с ветчиной и сыром.
Пили кофе с  маленькими пирожными. Гостья чувствовала на себе внимательный взгляд Алисы. Её серо-фиалковые глаза смотрели задумчиво… оценивающе… заинтересованно.
Первоначальное напряжение скоро спало. Своей непосредственностью и хорошими манерами располагала к себе. Её искренняя забота о ней и обаятельная улыбка вызвали у Анны умиротворённое состояние. Обычно с малознакомыми людьми не откровенничала, оставаясь всегда настороже, а тут доброжелательность Алисы затронула в ней неведомые струны. Анна, хоть и сопротивлялась изо всех сил, но постепенно и её затягивала серая, обыденная жизнь среди равнодушия людей с каменным лицами и пустыми взглядами.
Алиса была совсем не такой, проявляла любознательность, задавала интересующие её вопросы, касающиеся гостьи.
Анна не стала скрывать, что работает фотографом и имеет собственную фотостудию.
Узнала, что Алиса учится в колледже, она студентка последнего курса.
По какой специальности, так и не услышала, её сморил сон,  уснула прямо за столом, опустив голову на руки.
Алиса с пониманием улыбнулась. Не вооружённым взглядом было видно, что Анна находится  на грани нервного истощения. Это было заметно по её раздражительности, кругам под глазами от бессонницы, болезненная гримаса от головной боли, когда она потирала левый висок, состояния беспокойства, тревожности. И от неё просто шла волна одиночества. В таком состоянии человека оставлять нельзя, поэтому и пригласила к себе. А ещё    по-человечески стало  жаль, что придётся ей несколько часов провести одной в машине. Ведь угодила она в ловушку стихии из-за неё.
Теперь стала дилемма — как уложить гостью в постель?
Опасалась, что не хватит сил перенести её. 
На вид Анна была очень стройная и худощавая, но и Алиса не отличалась мощным сложением, да  и массой не превосходила её. 
Однако оставлять человека в таком неудобном положении нельзя.
Вздохнув, встала сзади и приподняла Анну со стула.
Это оказалось на удивление просто.
Тело Анны  вовсе не такое тяжёлое.
Поняла, что справится с ношей.
Уложила  её на кровать. 
Анна пробормотала во сне, и перевернулось на живот, уткнувшись лицом в подушку.
Алиса забеспокоилась, чтобы та не задохнулась. Но она, опираясь лбом в подушку, свободно дышала. Прикрыв её пледом, Алиса хотела уйти, когда взгляд упал на шею спящей. У самого затылка  тату  – в виде, свернувшийся  чёрной змейки.
Знакомое изображение. Впервые увидела у немолодого мужчины, который как и все шёл по улице. Неожиданно он остановился, стал озираться по сторонам. На лице его появился страх.
«Нет, этого не может быть!» - вдруг пронзительно закричал он, как подстреленный заяц.  Потом схватился за сердце, захрипел и упал на тротуар лицом вниз. Струйка крови потекла прямо по асфальту, люди обходили тело и спешили поскорее уйти.
- Помогите! - на возглас девочки, остановился лишь один из них. Он присел на корточки, поискал пульс и покачал головой: - «Не дышит».
Когда приехали скорая и полиция, то подтвердили, что мужчина умер.
Перед тем, как унести покойника, угрюмый полицейский опустил воротник его пальто, и Алиса увидела на шее тату со змеёй. Позже узнала, что так клеймили пришлых.
Ороборо (Уроборос)  – змея, кусающая себя за хвост, – символ вечности, бесконечности, цикличности жизни, метаморфоза созидания и уничтожения, жизни и смерти, перерождения.
Такие тату были у всех пришлых. Их метили по приказу президента, а они об этом даже не догадывались!
Несмотря на то, что Алиса была тогда ещё девчонкой, она помнила, как по одному и группами приходили в город выжившие,  после гибели своего мира.
Сосед – старый, умудрённый опытом человек,  рассказывал, что их страны враждовали всегда, и не могли мирно сосуществовать.
До открытого конфликта дело не доходило.
Как не была взаимна ненависть, правители понимали, что потери даже при победе будут колоссальные. 
Пирровой победой называл подобный исход учитель. 
Жил в древности греческий царь по имени Пирр, который воевал против римлян в Италии. 
Он использовал боевых слонов, которых у его противника не было, и во многом, благодаря этому, одерживал победы.
Но они давались ему ценой таких жертв, что после  воскликнул: «Ещё одна такая победа и я останусь без войска!»
Война закончилась отступлением Пирра из Италии.
Алиса выросла с твёрдым убеждением, что правители недружественной страны готовят планы по уничтожению её родного  города.
Об этом постоянно твердили по местному СМИ.
Рассказывали, как окружают ракетами и нацеливают их на город. 
Напряжение нарастало.
Бойкие репортёры ловко манипулировали общественным мнением и нагнетали обстановку. Алиса уже перестала понимать, где правда, а где ложь!
Действительность оказалась куда страшнее.
Противник нанёс удар на опережение, но не учёл, что «жертва коварства» создала новое защитное вооружение.
«Щит возмездия» оно называлось.
Таким образом, не только отразили ракетные удары, но и перенаправили их обратно.
И соседний город перестал существовать.
Алиса вместе со всеми праздновала величайшую победу.
Салют в честь знаменательного дня.
На них подло напал враг, а они его уничтожили.
И всё благодаря их правителю и учёным, которые создали оружие защиты, спасли их всех от гибели.
Когда правитель пришёл к ним в школу (он любил общаться с молодёжью), Алиса восторженно смотрела на высокого, статного  голубоглазого красавца- брюнета в пёстрых носках и строгом, деловом костюме, который   улыбался им всем, и ей в частности. И такая аура шла от него, что он всем нравился — и мужчинам, и женщинам.
Правитель  долго говорил о величие города, о духе его жителей, о мире и счастье, о великой победе, а потом просил проявить милосердие к уцелевшим врагам.
И тогда впервые неприятный холодок прошёл по спине. Алиса вдруг вспомнила, что погиб такой большой и красивый город, и его жители, хотя враждебно настроены, но ведь не все, даже пусть заблуждающиеся, но они тоже люди и  хотели жить. Правитель всё говорил и говорил, подчиняя себе электорат, фиксируя преданные взгляды и просветлённые детские  лица.
Но среди толпы поклонников выделил тринадцатилетнюю девочку, которая не слушала, а упорно думала о чём-то своём. И мысли эти не вызывали у неё радости.
Ощутив на себе посторонний взгляд, она подняла голову и встретилась с его глазами, похожие на два бездонных провала. Такой завораживающий взгляд она видела у спрута. «Зверь с глазами, заставляющий посмотреть в них вновь». Октопусы — так зовутся осьминоги на латыни, являются обладателями весьма объёмного и развитого мозга, благодаря которому они проникают в любые лабиринты и выпутываются из сетей. Явно превосходят в интеллектуальном плане мягкотелых собратьев, всяких там улиток, хитонов и устриц.
Алиса смутилась и покраснела, как застигнутая на месте преступления, а правитель улыбнулся, именно  ей. Улыбка властелина, покорителя душ.
Дома снова смотрела трансляции журналистов, которые захлёбываясь, твердили, словно  мантру: ракеты, первыми нанесли удар, вероломное нападение, отпор захватчикам, победа, мы победили.
Алисе было жаль погибших. И это нивелировало радость от победы.
Уцелели  немногие. В состоянии шока они пришли к своим победителям. Им больше некуда было идти.
И правитель  разрешил их впустить.
После карантина они слились горожанами. И ничего не помнили о том, что произошло с ними и их близкими.
Всем пришельцам сделали тату в виде змеи.
Что это – мрачная ирония?
Или… Алиса попыталась вспомнить, что узнала от старика.
В списке символов змея считалась находящейся в постоянном контакте с тайнами земли, воды, тьмы и загробного мира – одинокая, хладнокровная, скрытная, порой ядовитая и способная сбрасывать кожу.
Символика защиты и разрушения. Имеет двойственную репутацию, являясь источником силы, если её правильно использовать, но потенциально опасна.
Что же теперь делать?
После катастрофы правитель оповестил всех о новом своде правил.
В частности, коренные жители города не при каких обстоятельствах не должны говорить о прошлом чужаков.
Не напоминать им печальные события, чтобы не травмировать их психику.
Гуманно, да?
Только порой, они всё же сами вспоминали.
И тогда умирали от разрыва сердца, или сходили с ума.
Попадали в психушку, где они плакали, кричали, или впадали в ступор, а затем  медленно угасали.
Алиса проходила практику там и видела этих несчастных.
И небо перестало быть голубым, его затянуло дымом. И жители города притихли. Ликование уступило место осознанию трагедии.
Вот только сделанного не исправить.
Поэтому, просто абстрагировались от всего.

«Если спрятаться в подушку
И не вспоминать,
Если видеть небо серым,
И не вспоминать,
Что небо, небо было голубым.
Только это не поможет
Тем кто любит рисовать».

Алиса рисовала небо прежним, хотя преподавательница зло шипела и делала ей замечание за не соблюдение цвета.
Алиса рисовала его голубым и не только на бумаге, но и в своём воображении.
Она была умной девочкой и понимала, что привлекает к себе излишнее внимание, но ничего поделать со своей натурой не могла.
У неё было собственное мнение и свой взгляд на жизнь, который отличался от общепринятого.
И ещё она знала, что за всеми следят.
Гаджеты — маленькие шпионы передавали информацию о своих владельцах, и видеокамеры, которые развешаны везде.
Жизнь жителей города находилась под колпаком.
С одной стороны это приносило пользу — резко сократились преступления, потому что преступника быстро вычисляли и призывали к ответственности. И они боялись, так как попавшие в тюрьму, там неожиданно накладывали на себя руки.
Да и зачем красть, когда  жители   всем обеспечены, а выделяться было не принято.
Это — вторая заповедь от правителя, которую ослушаться — себе во вред.
Поэтому горожане старались стать незаметными, слиться с окружающим их миром.
Энергичную, общительную девушку, умеющую сопереживать, готовую помогать другим и делать мир лучшим, полную мечтаний и идей  - такой расклад не устраивал.
Город давил на неё, и жить в нём становилось всё тяжелее. Серый город, серые люди, серые мысли и чувства,  бессмысленная, пустая жизнь. Серый монохром во всём.
Почувствовав пристальный взгляд, обернулась. В дверях стояла Анна и смотрела на неё.
И было в этом взгляде нечто такое, что Алису обожгла догадка.
- Ты всё вспомнила? Но это ведь невозможно…
- Возможно всё.  Знаешь, случайные события стали звеньями одной цепи. Встреча с тобой — такой особенной, ты как алмаз среди гальки.  Твоё  удивление моими манерами поведения, которое не могла скрыть, потому что не умеешь притворяться. Я что-то делала не так как принято… И у меня в голове вдруг прояснилось,  воспоминания вернулись ко мне.
Давай помянем тех, кто стал пешками в  игре, разменной монетой ради  амбиций, стоящих у власти. Невинных жертв политической игры.
Алиса молча  достала две бутылки вина — красного и белого. Ей подарили вино, но повода открыть бутылки не было.
Анна села за стол. Она не плакала и не жаловалась на судьбу.
Алиса изначально почувствовала, что её новая знакомая сильная личность, умная и гордая.  И у неё живой, не равнодушный взгляд. Сейчас в её глазах и гнев, и боль, и сожаление.
- Я больше не могу находиться здесь. Уйду из этого города, - твёрдо произнесла Анна. Она приняла решение и не поменяет его.
Сердце Алисы сжалось. Только она встретила, похожего на неё человека, как та уходит навсегда. Притяжение между ними становилось всё сильнее.
- Если захочешь уйти со мной, я буду рада, - добавила Анна и опустила глаза, понимая нелепость своего предложения. И ещё её сердце наполнил страх, что о её чувствах узнает, страх быть отвергнутой. Зря переживала. Алиса поняла и приняла её готовность предоставить ей место в своей жизни.
- Я пойду с тобой! - без колебаний ответила, и с улыбкой добавила: - Всегда мечтала повидать мир.
- Тогда уходить надо сейчас. Утром может нагрянуть служба безопасности — наверное уже зафиксировали встречу двух подозрительных личностей. Думаю, такую неординарную девушку, как ты, взяли уже на заметку.  Ну, а меня и подавно. Когда возвращаюсь домой, то не включаю свет, а с фонариком обхожу по квартире. Если где блеснёт объектив, то значит в моё отсутствие опять поставили камеру... Я уже собрала их целую коллекцию.
- И что с ними делаешь? - поинтересовалась Алиса. Насчёт того, что её передвижения, как и любого другого жителя города,  отслеживаются, девушка знала. Это ради безопасности. Но зачем ставить жучков, подглядывать, подслушивать...
- Наполнила вазу для цветов водой, и бросаю их туда.

Собрав необходимые вещи и немного продуктов( Анна решила не терять время на возвращение к себе), и сложив их в рюкзаки, распахнули дверь в новый мир.
Но на пути их встал старый сосед, который подслушал их беседу. Тыкая в девушек телефоном, который сжимал в руках, он зашёл к ним.
- Вы никуда не пойдёте. Я вызову полицию и расскажу им о попытке побега. От осознания важности собственной миссии, он выпрямился,  жёсткие усы топорщились,а в старческих глазах светились фанатические огоньки.

- Зачем вы так? - спросила Алиса, не понимая смысла предательства. Сосед, с которым она дружила с детства, который многому научил её, готов сейчас сломать ей жизнь. И ради чего?!
- Отпустите нас. Мы просто тихо уйдём, - взмолилась, но мольба её разбилась о каменную стену.
-  Это невозможно! - напыщенно произнёс он: - Мой долг пресечь беспорядок. Я сожалею…
Договорить не успел. Бутылка  по плавной дуге ударила его по голове. 
Больше помехи на их пути не стало.
- Ты ведь не убила его?! - воскликнула Алиса. Остатки красного вина ещё оставались в сосуде, когда Анна обрушила его на голову соседа. Они забрызгали пол.
В ответ  Анна усмехнулась, показывая на поверженного, он пошевелился и замычал.
Отобрав у него телефон, она разбила его.  Затем они закрыли дверь, оставив пленника внутри квартиры.
- Пойдём, - сказала Анна и запустила свой смартфон в ближайшую лужу.
Алиса последовала её примеру.
Избавившись от предметов слежения две девушки вышли из города.
И чем дальше они уходили от него, тем небо становилось всё светлее.
Вначале дымчатые облака частично прикрывали его, но потом по голубому небу катились только белые барашки.
Алиса с восторгом любовалась яркими красками мира, а Анна с чувством удовлетворения вдыхала воздух свободы. 
Одной быть не легко, но рядом с Алисой не боялась никаких трудностей.