Катакомбы Парижа – сеть извилистых подземных туннелей и пещер. Их общая протяжённость достигает триста  километров.

Возле входа на станцию метро Данфер-Рошфо у скульптуры льва расположился  павильон.
Это и есть вход в катакомбы.
Если вы думаете, что они пустуют, то ошибаетесь.
В них покоятся останки шести миллионов человек.

 
- А помнишь нашу шутку, сестра? Это, кажется, произошло в 1780 году.  Мы с тобой разрушали стену, отделявшую  кладбище Невинных от  улицы Рю де ля Лянжри. Подвалы жилых домов наполнились останками умерших, грязью и нечистотами.
- Как мы смеялись над обомлевшими жителями. Черепа и кости плавали в нечистотах, а владельцы домов лишь крестились от ужаса.
- Никогда не забуду сторожа церкви Валь-де-Грас. Кости бедолаги нашли лишь через одиннадцать лет. Опознали его по ключам и клочкам одежды. Сочли, что сторож заблудился в лабиринте. Бедняжка Филибер, как он кричал, когда понял кто мы!
- Это всё в прошлом. Сейчас наша цель - Изабель.



Освободившись от обволакивающих слов и чар ушедшей вампирши, Изабель стала думать рационально и трезво.
Ей показалось подозрительным её поведение. В чёрных, с рубиновым отсветом,  глазах темноволосой красавицы, на самом дне хорошо замаскировалось нечто непонятное Изабель. Интерес, любопытство, или что- то другое… Вампирша, буквально пожирала её взглядом.

«Как желанное блюдо?– невесело предположила Изабель, – или она в меня… влюбилась...»

Немного взволнованная, вернулась  в замок. Он оказался пуст. 
"Зараза! Где же они скрываются?" - с досадой подумала Изабель, ей хотелось поскорее покончить с этим делом и выпроводить незванных гостей. Выпроводить...  Даже Элеонор? С ней так приятно общаться. И красавчик Гастон - милый хитруган, а с сёстрами можно спарринг устраивать - дерутся они здорово. Что укусят - не  боялась. После слов Элеонор все пазлики встали на свои места, и Изабель поверила, не без основния, что получила иммунитет от вампиров и стала равной им. Но самое восхитительное, что ей не надо пить кровь, чтобы восстанавливать силу.
Какое заблуждение, что вампиры днём спят в гробах. Посетительница склепа тому доказательство. Утро, а она не выглядела сонной. И слабые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви деревьев, не оказывали на неё никакого действия.
Мысль, что та отвлекала её, пока остальные вампиры вышли на охоту, – неприятным холодком прошлась по спине.
Придётся ждать их возвращения.
Часы ожидания потянулись невыносимо медленно.
Есть не хотелось, но Изабель заставила себя подкрепиться и выпить чай.
Впрочем, чай так и не допила,  он давно остыл, пока Изабель смотрела из окна в сад.
Вечер подкрался неожиданно. Только ещё светило солнце, как вдруг ночная мгла тёмным ажурным кружевом окутала деревья.

«Ночь.  Сад. Ограда. Тишина.
Любвеобильным виноградом
Резьба крыльца оплетена,
И полная луна над садом.
Колодец звёзд. Движенье крон.
Сверчков безликое созвучье,
И тянутся со всех сторон
Теней задумчивые крючья.
Бессонье летнего тепла,
Так вычурно и отрешённо.
Чай, свечи, кошка  у окна
Зелёным взглядом обожгла,
И вновь затихла полусонно.
Чего я жду? Гимн сквозняков.
Кого зову? Листва во мраке.
Над чашкой ангел облаков
Рисует линии и знаки.
Ни здравый смысл, ни бег времён
(Обманные  стигматы мира.)
Ничто не властно там, где сон
Мне обещал приход вампира.
Танцует пламя. Горек чай.
И каждый звук – предтеча боли.
Ты здесь! Я знаю! Отвечай!
Мне нужно говорить с тобою.
Нам нужно много обсудить,
Вопросы требуют ответа.
Войди, я буду говорить
С тобой, боящимся рассвета.
Но ты молчишь, познавши страх,
Душа надежды и сомненья.
Боишься, словно в зеркалах,
Увидеть вдруг в моих зрачках,
Своё немое отражение».


Изабель почти всегда предпочитала вечер дню, в ней словно открывалось второе дыхание. В это время, когда обычные люди уставали, энергично принималась за дела, успешно и плодотворно их решая. Сама избегала солнечных лучей, которые не причиняли ей вреда, кроме небольших ожогов — кожа у Изабель белая и тонкая. Настолько тонкая, что даже видны голубые вены под ней. 
Ожидание становилось невыносимым. Хуже всего - ждать и догонять. Когда же они появятся и как?!  Чинно войдут, в улыбке людоеда демонстрируя клыки, или влетят стайкой летучих мышей? Нет, вампиры не летают, это всё выдумки. 
А может, они уже здесь?
Взяв  канделябр с зажжёнными свечами, решила обойти  комнаты.
Через открытое окно слышен шум листвы, да стрекот сверчков, а может цукат. Как парижанка, Изабель плохо разбиралась в сельской флоре и фауне.

Картины  в галерее привлекли её внимание.
Подняла канделябр, рассматривая портреты изящных, седых, в напудренных париках – маркиз и баронесс.
Представила, как они, очаровательно улыбаясь, проигрывают  целые состояния. Ведут непринуждённую беседу, владеют умением слушать собеседника и хранить его тайны.
А их мужья, любовники, братья и сыновья, помимо карточной игры, развлекаются  охотой, в том числе и на светских красавиц.
На портретах, дамы поражали красотой.
«Интересно, это их художник  так отшопил?»,– ибо  кожа красавиц  выглядела сияющей.
Изабель знала, для того  чтобы сохранить свежесть и молодость, дамы протирали  лицо кусочками льда, а руки смазывали яичным желтком с мёдом.
Что связывало её с этими людьми, кровное родство?
Кровь, а ещё – горделивое самолюбие, которое она унаследовала от предков. И которое  позволяло им смеяться  над карточными проигрышами, презрительно улыбаться, выслушивая обвинения якобитов и жирондистов, высоко нести голову на плаху.
Продолжая разглядывать портреты, искала один единственный.

- Элеонора Жанна – виконтесса де Мориав, урождённая де Брейль, - Изабель остановилась перед портретом черноокой красавицы, на шее которой красовалась великолепная жемчужина. 
- Так и знала, что это она, - голос девушки  эхом отозвался под самым потолком. – Красивая. Нет, я не права, она великолепнна! Слова Изабель могли показаться данью восхищения жемчужиной, хотя на самом деле были обращены к её хозяйке.

Неожиданно повеяло ветерком, и  ледяной холод змейкой скользнул вдоль позвоночника.
« Они пришли», - поняла Изабель.
Пошла встречать «дорогих» гостей. Страха не было.
Интуиция привела её в парадный зал. Там, полумрак  скрывал вампиров.
Сколько их?
Словно отвечая ей, вспыхнул ослепительный свет. Так показалось ей.
На самом деле это загорелись свечи в украшенной хрустальным убором жирандоли, которые едва разгоняли темноту.
Первыми увидала сестриц-вампирш.  Изабель не забыла первую встречу с ними, когда те пришли припугнуть её и изрядно в этом преуспели, но сейчас улыбнулась им как старым знакомым.
В одинаковых белых платьях, сестрицы казались бледными тенями в саванах, призраками, если бы не кроваво-красные губы.
Стояли  слишком близко друг к другу. Что-то интимное прослеживалось в их лицах и позах.
Смешок  из кресла,  в тени алькова возле камина.
Там кто-то сидел.
«Ещё одна девушка?» - удивилась Изабель, глядя на длинные белокурые локоны, которые, подобно завесе, скрывали лицо.
Дева подняла голову и оказалась юношей, чья женственная внешность  не сразу позволяла распознать его пол.
Белокурый красавчик встал и отвесил изысканный поклон.
– Барон Жорж Бернар Парис де Мориав, к вашим услугам мадемуазель.
Он оказался с ней примерного одного роста, даже чуть меньше.
Высокие каблуки выдавали его желание прибавить себе пару дюймов, чтобы казаться выше (мальчик комплексует). Совершенно очевидно, что блондинчик тщательно следит за внешним видом.
Белая рубашка с распахнутым воротом и брюки, заправленные в высокие сапоги с отворотами, выгодно подчёркивали романтический образ красивого юноши.
Внешность месье Жоржа никак не вязалась с представлениями о вампирах.
Тонкие черты лица, мягкий, обволакивающий, полный лазури, взгляд, нежный румянец на щеках, не знающих бритвы.
Прямо херувим,а не кровосос!
Родственник,  а возможно и какой-нибудь предок пожаловал.
– Всего лишь барон? Я думала, что вы виконт, по крайней мере…
– Отрадно созерцать представительницу рода де Мориав, чья прелесть и телесная красота соответствует  славному имени. Но столь же грустно видеть– неуважение, проявленное к родословной предков. Дитя современного мира, присядь и послушай о представителях рода де Мориав, а потом мы решим, как поступить с тобой.Изабель кивнула в знак согласия и села так, чтобы видеть всю компанию, барон вновь занял облюбованное им кресло.

– У виконта де Мориав(ставшего вампиром) было два сына и две дочери от первого брака.  От второго, на  вдове графа  де Шательро, детей не было.
Мой старший брат Фредерик, в то время, когда произошла трагедия, учился в Сен-Сире. Он собирался стать военным.
Я с сёстрами (лёгкий поклон в сторону сестриц-вампирш) проживал здесь, в нашем родовом замке.
Однажды вечером отец вернулся из города.
Я выбежал во двор, чтобы помочь ему спешиться.
Лошадь его оказалась взмыленной, а одежда порвана и покрыта грязью.
На мой вопрос, что случилось, он не ответил.
Ответ  получили  в этом зале.
В чаще леса на отца напал упырь и прокусил плечо. Виконт убил нелюдя, но непоправимое уже произошло.
Отец потребовал, чтобы  мы убили его, как он начнёт превращаться в вампира.
Потом у него начался жар, он бредил.
Я хотел выполнить волю отца, признаю, что быть покушенным вампиром не являлось моим заветным желанием, но мать не дала мне убить его.
Она ухаживала  за ним, днями и ночами, просиживая у постели больного. Давала ему пить настой каких-то трав, надеясь вновь спасти, как спасла когда-то.
Доктор разводил руками, считая, что у виконта горячка, которая сведёт его в могилу.
Он ошибся. Отец выздоровел. Только это уже не был наш отец, а всего лишь его оболочка.
С нами он стал жестоко обращаться, а слуг и маму вовсе не щадил.
Однажды, в припадке ярости он убил её, а потом пришёл к нам.
Прошли века, однако я сохранил в воспоминаниях весь тот ужас, который изведал в тот памятный  вечер. Не забыть никогда, как отец вонзил клыки мне в горло. Так я стал вампиром. Я плакал, размазывая по лицу слёзы, а он смеялся.
Сестриц ждала та же участь. Лишь старший брат избежал  рока. Фредерик находился  вдали от родных мест, вместе со своим полком.
Маму  тайно похоронили. Её тело было слишком изувечено, чтобы не возникли ненужные  вопросы.
Потом распустили слухи, что она уехала, а после умерла.
С тех пор мы  оказались обречены  рыскать по окрестностям в поисках жертв. Выследив, начинали охоту. Вначале было, чем поживиться. Бродяги, небольшие отряды солдат, семьи переселенцев, беглецы, спасавшиеся от революции (лично я предпочитал тонкие шеи аристократок)                                               
Изабель передёрнуло от отвращения, но по по довольной улыбке этого нарцисса поняла, что тот специально старается её смутить, а возможно и  запугать.

Раз так! Тогда она не станет предоставлять ему подобное удовольствие.

- Меня всегда интересовал вопрос — почему вампиры прокусывают шею спереди, а не сзади?- спросила, как можно спокойнее, надеясь, что её не стошнит.

Барон снисходительно улыбнулся.

- Сзади расположены шейные мышцы и нет никаких крупных сосудов. Это всё равно что кусать бревно! Только клыки завязнут. Зато в передней части шеи — две сонные артерии и три пары яремных вен — источники жизни. Передние яремные вены слишком мелкие, поэтому для вампиров бесполезные. Зато наружные, а особенно — внутренние бесподобны. Расположены они по обе стороны от грудинно-ключично-сосцевидной мышцы. Смотри, когда я поворачиваю голову и напрягаю шею, эта мышца хорошо заметна. Её очень удобно захватить, проколоть клыками и добраться до крупных сосудов.

- Аах! - по залу пронёсся сладострастный вздох сестриц.

- А если жертва будет вырываться? - Изабель старалась поддержать беседу, но её больше интересовало мерцание агатовых глаз Элеонор, которая оставалась в тени, но внимательно слушала их разговор. Изабель стало казаться, что между ними тянутся невидимые нити, которые становятся всё крепче.

- Если жертва вырывается, то зубы могут соскользнуть , но и в этом случае легко зацепить наружную вену. Это даже подзадоривает, когда жертва, словно трепещущая лань.

- Только вены, а артерии не интересны? - Изабель невежливо прервала его углубление в метафоры.

- Из артерий кровь идёт фонтаном. Неудобно пить, брызги во все стороны. Попробуйте  напиться из бутылки, только что открытого шампанского шампанского - тот же эффект.
Хотя иногда просто рвал горло. Пищи  много, пока шли наполеоновские войны. Мы устраивали ночные охоты на одиноких путников, загоняя их. Окружали, а потом пили ещё горячую кровь. Тела убитых не  прятали. Волки приходили пировать останками нашей добычи. Но потом на трон вернулись Бурбоны. Нет, я монархист, вот только крови стало не хватать. Мне пришлось уехать. Париж!  Ночные вылазки, и моей добычей становились проститутки, подвыпившие волокиты и те, кто по какой-то причине не успел оказаться в безопасности. Из писем сестрёнок (шутливый поклон в сторону сестриц) узнал, что отец привёл новую невесту и объявил, что жениться на ней. Надо было познакомиться с мачехой, которую он посмел сделать вампиром! Знаешь почему нас так мало, потому что нам конкуренты не нужны. Между отцом и мною вспыхнула ссора.

– Это было незабываемое   зрелище, – нарушила молчание одна из его сестриц.
Помнишь, Онорина?
– Как такое забыть. Отец и брат кружились в танце смерти. Кто кого?
Брат, я ставила на тебя. И ты победил.
– Благодарствую, милая сестрёнка. Вы были за меня, и это помогло мне выжить. Нежитью считают нас люди.
Они ошибаются. Мы – живые существа, только совсем другие, чем они.
– Я в курсе, Элеонор просветила меня, –  прервала его Изабель. – Как удалось вашему брату, а моему прадеду избежать подобной участи? Или он тоже стал вампиром...
– После смерти отца, которого якобы убили браконьеры, брат не явился на похороны, воюя где-то в Америке. Там и погиб, оставив сына - законного владельца  замка. Он не стал вампиром, зато его сын...
У меня появился шанс расправиться с племянником, когда он приехал на вскрытие склепа.
Путниками не так часто удавалось разжиться, приходилось утолять жажду, используя  здешних селян.
Заблуждение, что вампиры пьют кровь каждый день. Нет, мы едим и пьём  тоже самое, что и обычные люди.
Просто нам нужен иногда источник жизни – кровь.
Местные жители сразу забили тревогу, хотя это происходило изредка.
Сообщили виконту, дурачок приехал вместе с семьёй.
В замке мы его ждали. В обмен на жизнь жены и сына, он согласился стать жертвенным барашком. 
Усыпили. Спящего положили в саркофаг его деда. Никто не заподозрил, что убивают нынешнего владельца, а не прошлого. 
Фамильное сходство, да за семьдесят два года  не осталось тех, кто знал нашего отца. Кроме дряхлой, девяностолетней старухи. 
Но её бормотанию, что это не он, никто не поверил.
Убив виконта, крестьяне успокоились. 
Клятву, данную покойнику, сдержали. Отпустили вдову с ребёнком, предварительно внушив, что им здесь не место.
А мы стали действовать более осторожно. И жили в замке, который не осмеливались посещать его хозяева. Пока не появились вы – не человек и не вампир.
Как же нам поступить с тобой? -  красавчик барон  облизнул губы.



Стихотворение Олега Соломонова.