- Могу я прежде задать несколько вопросов? - спросила Изабель, обращаясь к своему двоюродному прапрадеду.

- Конечно, дитя моё, - с ласковой насмешливостью прошелестел его голос.

- Я обнаружила в склепе четыре пустых гроба. Чьи они? Один — ваш, другой Элионор ( Изабель подавила вздох сожаления), третий и четвёртый — ваших сестёр. Тогда где пятый для Гастона? Он ведь вампир, и это он, когда я была ребёнком, укусил меня! Пусть выйдет из-за колонны и ответит сам.

- Да, это был я, - Гастон вышел из тени. Улыбка играла на его изогнутых в усмешке губах. - Дело в том, что я дампир.

- Кто ты?

- Дампир — сын вампира и обычной женщиной. Дампиры получают все способности отца, однако у них отсутствуют слабости, присущие вампирам, - усмешка, прозвучавшая в словах Гастона, заставила сестриц зашипеть. Остальные вампиры не проявили эмоций. Барон продолжал невозмутимо и расслабленно сидеть в кресле, а Элеонор застыла как статуя. Она не спускала глаз с Изабель, и в душе у неё творилось чёрт знает что!

Гастон, всё так же улыбаясь, продолжил объяснение:

- Дампиры не боятся солнца и могут спокойно существовать без человеческой крови. Живут дольше людей, но такие же смертные, как они. В остальном похожи на вампиров. Они быстры, выносливы и сильны. Способны быстро регенерировать. Победить дампира так же сложно, как вампира.

- Твой отец барон? - уточнила свою догадку Изабель.

Гастон кивнул и послал ей обаятельную улыбку.

- А твоя мать?

Лицо Гастона моментально омрачилось.

- Она умерла при родах. Не каждая женщина может выносить вампирского ребёнка. До поры до времени я не знал о своём происхождении. Меня вырастили приёмные родители. Помнишь, рассказывал, как прошло моё детство. Простишь меня за тот укус?

- Ты уже наказан шрамом. Я не злопамятна.

Гастон любезно поклонился и отступил назад.

- Ещё вопросы будут? – скучающим тоном спросил предводитель семейного клана вампиров.

- Последний. Убивать вы меня не собираетесь, так для чего я вам нужна?

- Умная, девочка, – с одобрением кивнул барон.

«А он не блондин, как вначале показалось ей, – безучастно подумала Изабель. Она не испытывала ни страха, ни волнения, хотя по идее должна трястись от страха. Собственная бесчувственность к смерти её лишь удивила, а потом и это чувство отошло на задний план.

Так бывает, когда поведение людей не поддаётся логике. А человек ли она сама?! Почему чувствует, направленный к ней запах страха, а ещё смятение чувств и интерес. Интерес идёт сразу с двух сторон — от Гастона, она знает, даже не видя, что он здесь. И от красавицы Элеонор. А ещё смятение.

«Я ей не безразлична, - обрадовалась Изабель, - наши чувства взаимны».

Хорошо, что радость на лице не отразилась, а то барон взглядом пытается проникнуть в её мысли, но терпит поражение. Изабель сосредоточила на нём внимание.

При ближайшем рассмотрении, кудри барона оказались рыжими, а глаза зелёными. Вблизи он выглядел ещё более красивым, но ангела уже не напоминал, скорее, демона.

Молчание затянулось. Пора брать инициативу в собственные руки.

- Как поступить со мной…  Вопрос неправильно сформулирован. Как поступлю я с вами? - Изабель достала из кармана цепочку с жемчужиной.
Она не была угольно-чёрного цвета, скорее тёмно-зелёного цвета. Такие жемчужины встречаются крайне редко.
Девушка знала, что  его создает особый вид устриц - Pinctada margaritifera. Черная жемчужина появляется в теле одной устрицы из пятнадцати тысяч.

- Элеонор, – ты обронила. Я хочу вернуть тебе твою потерю.

Элеонор, не спуская глаз с Изабель, медленно подошла к ней.

«Какая она грациозная и сексуальная», - промелькнуло в голове Изабель.

Надела цепочку ей на шею, нежно касаясь кончиками пальцев её ключиц. Баронесса задрожала, её густые ресницы затрепетали, она подняла глаза на Изабель, и… слова им стали больше не нужны.
Их идиллию прервал барон, который насмешливо фыркнул, а у Гастона вытянулось лицо.

- Мадемуазель, докажи, что ты с нами. Мы приготовили тебе сюрприз, но судя по всему баронесса проболталась. Впрочем, она не знает, что я решил всё изменить. Он кивнул, и его сёстры распахнули шкаф. Оттуда вышел тот паренёк, певчий. Мадемуазель Мориав уже успела забыть его имя. Бедняга с ужасом уставился на вампиров, мысленно прощаясь с жизнью.

- Тебе предоставляется возможность первой испить его кровь. Сделай это, Изабель, - вкрадчиво предложил барон.

- Нет. Я не буду пить кровь для поддержания силы, потому что в этом не нуждаюсь. Я сильнее тебя, вампир. Решим наши разногласие поединком. Выбирай себе оружие, а затем выберу я.

- Ты бросаешь мне вызов?!

- Дуэльный кодекс благородного поединка никто не отменял, - поддержала Изабель Элеонор.

- Но она не вампир! - попытка возразить потонула в гуле недовольства остальных.

- Боишься меня? - улыбнулась Изабель барону.

Тот больше не колебался.

- Ты сама подписала себе приговор, с этими словами он снял со стены фальшион — одноручный меч с односторонней заточкой. Главное преимущество его было в том, что он расширялся на конце, что смещало центр тяжести к верхней части лезвия, наделяя меч огромной пробивной силой. Фальшион считался идеальным оружием для тех, кто обладал силой, но не был искушённым в фехтовании бойцом. Видимо барон не затруднял себя уроками фехтования. Вот так даже выбор оружия может предоставить информацию о противнике. Вот только силы у барона было много, он ведь вампир. Изабель поняла, что если пропустит удар, то барон разрубит её пополам, как цыплёнка.

« Наверное собирается так и поступить, а потом порубит её на куски и угостит остальных мясом с кровью», - подумала про себя. Поколебавшись, выбрала гросс-мессер с клинком короче, чем у барона и с поперечной гардой.

Успела послать ободряющий взгляд Элеонор, которая сильно переживала за неё, и улыбнуться Гастону, молодой человек явно нервничал. Мельком глянул на сестёр барона. Девушки о чём-то перешёптывались, видимо решая на кого поставить. Потом придвинулись ближе к племяннику и Элеонор, все видом демонстрируя, что примут сторону победителя. Бедный пленник пребывал в полуобморочном состоянии.
И так, поединок начался.

Изабель не приходилось раньше сражаться на мечах, но довольно скоро уяснила сильные и слабые стороны оружия противника. Широкая амплитуда движения при размахе, делала барона более неповоротливым. Она кружила вокруг него, а он не мог попасть по ней. Потому что она всё время ускользала, прежде, чем опускал клинок на то место, где Изабель мгновением раньше находилась. Вот только насмешливый блеск его глаз заставил её удвоить бдительность.

«А что если, он притворяется в том, что не ахти какой фехтовальщик, а на самом деле...» Изабель отметила его сильную кисть при общей хрупкости сложения. Но благодаря тому, что её оружие превосходило оружие противника хорошей управляемостью, поединок был равной.

- Перерыв! - раздался голос Элеонор. Она метнулась и встала между дуэлянтами в тот самый момент, когда Изабель отбросило назад от столкновения их клинков, а барон не успел сделать новый замах.

Изабель с облегчением, а барон с досадой прервали поединок.

- Будь осторожна, барон прекрасный фехтовальщик. И… фальшион можно метнуть, - шепнула ей Элеонор.

После непродолжительного отдыха, противники вновь сошлись в смертельном танце.

Удар, удар, снова удар клинка об клинок.

Изабель несколько раз замечала, как длинные тонкие пальцы барона готовятся перехватить рукоятку меча, чтобы метнуть его. Она ничем не выдала себя, что заметила его маневр.

И вот момент настал. Поняла по тому, как сузились глаза барона и как сомкнулись его пальцы на рукояти, что он готов метнуть клинок, чтобы пришпилить её как бабочку булавкой.

И когда барон сделал это, пригнулась. Меч, пущенный как копьё, пролетел у неё над головой и вонзился в дверь.

Удивление мелькнуло в глазах барона, он не поверил, что промахнулся. Впрочем, его удивление длилось недолго. Изабель взмахнула клинком и отрубила голову вампиру. Голова покатилась по паркету, затем остановилась. Судороги мышц лица продолжались несколько минут. Казалось, что она хотела что-то сказать, или проклясть, но шевелившиеся губы не вымолвили ни слова. Потом глаза  закрылись навсегда.

Изабель стало дурно.
С благодарностью приняла заботу Элеонор и Гастона.  Сёстры не стали убиваться по брату, они перешли на сторону победительницы. Изабель запретила трогать мальчишку певчего, пришлось им подчиниться.
При этом Жана-Батиста стошнило, но это мелочи.
Оклемавшись, он поклялся мощами  Святой Маргариты Антиохийской, что всё увиденное сохранит в тайне.

Изабель осталась жить в замке. Она хотела перенести гроб Элеонор в покои, но та воспротивилась и осталась в спальне Изабель.

Гастон философски принял такое положение вещей, впрочем он не терял надежды, что когда-нибудь Изабель обратит взор на него. Но пока она наслаждалась обществом прекрасной Элеонор, и на его предложение  - senvoyer en lair "отправиться в воздух", подразумевая невероятно романтическое приглашение заняться любовью и достичь блаженства - отклоняет.


И долго, очень долго ей снилась отрубленная голова барона.