От ободряющей улыбки, незнакомой в сущности женщины, Анна приободрилась и почувствовала признательность к ней. Крёстная фея наградила её красивой фигурой и выразительным лицом, но всего остального пришлось добиваться самой. Правда, был ещё один дар, но именно он вызывал у Анны досаду и желание избавиться от него раз и навсегда. Дело в том, что она - эмпат. Не сразу поняла, что воспринимает внешние, порой незаметные, проявления эмоционального состояния другого человека - поступков, речи, мимики, жестов, интонации и невзначай оброненных слов. Из этих крошечных фрагментов, чувствовала человека, словно погружалось в него. И подобное состояние Анне совсем не нравилось, порой такая муть всплывала, что делалось ужасно противно. И какая ей от этого польза понимать то, что тщательно скрывается от посторонних глаз. Была бы она гадалкой, или психологом, тогда бы ей такой дар пригодился. А так на какой лад ей считывать эмоциональное состояние другого человека, тем более, если ничего о нём не знала и даже не разговаривала. 
Вот и сейчас понимала, что вокруг неё витает ложь, все лгут и что-то скрывают. 
Это настоящая паранойя, но Михаил, Павел Гаврилович, белокурая шведка и даже дочка мужа - Юля, преследуют свои цели. Какие именно? Анна не знала. Она не умела контролировать свой дар, её сбивало окружение, в котором  сейчас находилась. 
Словно ищейка, взявшая след, внезапно его потеряла  среди других.
"Опять я накручиваю себя", - с досадой подумала Анна, ощущая физическое истощение. Она не любила бывать в толпе, среди отголосков чужих чувств.  
Но вот что странно - внезапно почувствовала, что Норе Хольм можно довериться.
"С какой  стати?!" - упрямо отклонила подобную возможность, а сердце вдруг заныло в предчувствии беды.
Чтобы не вступать в полемику со своим шестым чувством, "надела на глаза повязку", и сразу мир стал другим - улыбающиеся симпатичные лица,собравшихся в одной компании людей. Анна повеселела, ощущая как мрачные предчувствия отпускают её.

Шведский стол ломился от закусок, которые они привезли с собой. Все выпивали, но умеренно: женщины - вино, мужчины более крепкие напитки, а Юля - колу. 
Анна с лёгкой улыбкой отметила, что лицо мужа с каждой рюмкой краснеет, а довольно большой нос (хихикнула про себя, вспомнив поговорку покойной бабушки: "Что на витрине, то и в магазине")багровеет. Напротив, лицо Павла Гавриловича всё больше и больше бледнеет, от выпитого  он расслабляется, свойственная ему  ирония  растворяется на дне бокала, и лицо становится сентиментально-меланхоличным, что придаёт его облику романтичный ореол. Вот только в глазах по-прежнему плещется пустота, мёртвые глаза живого человека. 
Анна перевела взгляд на представительниц женского пола. Юля поблескивает умными глазками на собравшихся здесь и не спеша цедит свою колу, а улыбчивая иностранка совсем не пьянеет, хотя Павел Гаврилович не забывает наполнять её рюмку. 
Как ей это удаётся? 
Понаблюдав за ней, отметила, что фру Хольм пьёт только красное вино и не мешает его с другими напитками. Много двигается по помещению, разглядывая охотничьи трофеи. И ещё Анна случайно заметила у неё в клатче, который та открыла, чтобы достать блеск для губ -  блистер с ярко-розовыми таблетками.    
"Мезим? - удивилась Анна.- Непохоже, что шведка мучается желудком. Вид у неё вполне цветущий".  И тут вспомнила, что читала в каком-то детективе, как шпионы, чтобы голова оставалась ясной, перед застольем принимают "Мезим" или "Фестал".
Мысль о том, что Нора Хольм шпионка, её позабавила, но заставила поинтересоваться:
- Как давно вы работаете с Михаилом и Павлом Гавриловичем?
- О! Совсем чуток, капельку, малость. Один год и два месяца. 
Понизив голос, фру Хольм продолжила:
- Я рада видеть, что у Михаэля такая очаровательная и сексуальная жена. Вы мне сразу нравитесь. 
Анна покраснела не от комплиментов шведки, а от её взгляда. Нет, она не пялилась, напротив - улыбнулась уголками рта, посмотрела в глаза Анны, затем отвела взгляд, а потом вновь посмотрела, и открытая улыбка Норы  выражала искреннее расположение и повышенный интерес.
"Она со мной флиртует!" - удивилась Анна, но никакого возмущения не почувствовала. Напротив, ей было приятно. 
Между женщинами установился незримый контакт, о котором знали они, а никто больше даже не догадывался. От соблазняющих взглядов, Анна разрумянилась и ещё больше похорошела. 
"Это вино на меня подействовало", - попыталась остудить зашкалившее воображение, но знала, что это не так.
Ночью долго не могла заснуть, лёжа рядом с храпевшим мужем. Впервые она отклонила его ласки, а он разморенный после фуршета, тут же заснул, пробормотав, что надо выспаться перед охотой.
Ах, да! Она совсем забыла, что с утра идут охотиться на рысь.
В последнее время в Карелии количество рыси значительно повысилось, и мужчины не сомневались в успехе.
Наконец заснула, не испытывая желания убивать зверей, пусть и хищных.
И ей приснился  кошмар - она  обратилась в рысь, а все остальные обитатели избушки охотились за ней. Когда её окружили, то попыталась объяснить им, что это она - Анна, но из горла вырвалось рычание, переходящее от верхнего до нижнего тона.