Поражённые гости уставились в окна на подводный мир.  
Серебристая  стайка рыб  равнодушно  проплыла мимо.
Нора первая прервала повисшую тишину.
- Я знаю, у нас в Швеции есть нечто подобное. Посреди озера Меларен вблизи  города Вестерос находится необычный отель Utter Inn  типа традиционного коттеджа «стуга». Сюрприз в том, что спальня расположена в подвальном помещении на глубине трех метров под водой. Над водой же находятся небольшая кухня, столовая,  туалет и  небольшая терраса, на которой можно расслабиться в кресле, и любоваться   вечерним закатом, отражающегося в глади озера. Это есть релаксация.
Анна вспомнила Мальдивы и медовый месяц на дне океана, в комнате для новобрачных.
Тогда они находились на глубине восьми метров, и через прозрачную стену видела дельфинов, скатов и множество рыб, которыми  кишели воды.
Тогда это казалось волшебной  сказкой, но подводное помещение здесь  - просто фантастика!
Из объяснений мужа, Анна и остальные непосвящённые, узнали, что этот  бальный и курительный зал для гостей – копия  секретной комнаты мистера Райта, построенной в  Англии, в 1800 году.
Движимая внезапным импульсом, Анна  оглянулась на спутников.  Лицо Юлии раскраснелось, в глазах девочки светилось восхищение.
 - Хур мукет костар ден? ( сколько всё это стоит?)- прошептала фру Хольм. Лицо шведки сохраняло спокойствие, однако,  ноздри её тонкого носа трепетали, выдавая внутреннее волнение.
«Язык можно сломать. Никогда не смогу выучить шведский», - подумала Анна, стараясь унять внутреннюю дрожь. Ей стало казаться, что нечто плохое должно произойти, и очень скоро. 
Предчувствие беды никогда ранее у неё не было столь велико. 
Это, как порыв внезапно хлестнувшего дождём ветра.
Только страх показаться  смешной  удержал от паники. Самолюбие  Анны не могло этого допустить.
И хотя в висках стучало, а сердце учащённо  билось, гордо вздёрнув  подбородок,  осталась. 
Продолжала наблюдать за людьми, от кого исходила потенциальная угроза.
Даже к супругу   не испытывала доверия.
Михаил казался  излишне суетливым.  Потирал руки, к тому же странная улыбка блуждала по тонким губам. 
А вот его компаньон -  Павел Гаврилович  продолжал  держаться с достоинством и некой вальяжностью.  Но он был слишком любезен…

Безотчётный ужас не проходил. 
Может тому виной шведка? Или Юлька, дочь Михаила от первого брака, собирается устроить очередную пакость? Но как раз на них, её компас опасности не указывал.
В висках не переставало  вибрировать, мешая сосредоточиться, а между тем Михаил стал  подробно рассказывать о подводном сооружении, где они сейчас находились.

Загадка не замёрзшего пруда быстро разъяснилась.  В нём был установлен антиобледенитель.
В доме на берегу  стоял электрогенератор. Это всё, что Анна запомнила.  Чувство  тревоги мешало слушать. 
Наконец она нашла наиболее вероятный источник опасности.
Зло исходило от самодовольного и уверенного в себе приятеля мужа.
Анна искоса на него посмотрела.

Поймав её взгляд, Павел  Гаврилович улыбнулся, демонстрируя ослепительный ряд вставных  зубов. И хотя весь его вид выражал радушие, доверия  не заслуживал.

Что в принципе она о нём знала?

Павел Гаврилович  в молодости  слыл  красавцем,  и пользовался большим успехом у женского пола. 
С возрастом, ряды  поклонниц его мужского шарма, сильно поредели, как и волосы на  голове. 
К пятидесяти годам от былой популярности и вовсе остались одни воспоминания.  Какое-то время  сохранял иллюзии, что по-прежнему неотразим, но молодые девушки больше  не проявляли к нему интереса, а дамы бальзаковского возраста его не привлекали.
Пристальное внимание Анны расценил заинтересованностью  к нему, как к  мужчине.
Сразу приосанился. 
"Ещё бы ус по-залихватски закрутил", - с презрением подумала Анна, хотя седую щёточку коротких усов вряд ли закрутишь.
Вспомнив, что должна его дискредитировать перед мужем, решила подыграть.
Опустила глаза,  будто  смущаясь.  Затем быстрый взгляд из-под ресниц, и «рыбка» клюнула.
«Никакой-то там лещ, а настоящая акула», -  с невольным уважением подумала Анна, делая вид, что интересуется  подводной комнатой, почти в точности повторяющего интерьер холла дачи Михаила.

Вдоль  стен – уютно расположились диванчики и кресла, небольшие столики.  На стенах – головы чучел: медведя, кабана, оленя, лисы и дикой кошки. Не хватало  рыси.  
Все они столь искусно сделаны, что выглядели живыми.

- Нравятся мои работы?  Чувствую себя богом,  оживляя трупы. Я, можно сказать, даю им вторую жизнь, -  подошедший Павел Гаврилович склонился над Анной. - Это –  целое искусство и довольно кропотливая  работа. Например, целая неделя ушла, чтобы выделать голову кабана.
Вначале снимаю шкуру, затем вымачиваю в трёх видах раствора. Потом мздрю – сдираю остатки жира, мяса с кожи животного.
Делаю болванку, на которую натягиваю шкуру, обязательно мокрую. Подгоняю, зашиваю и сушу.
Раньше ставил глаза стеклянные, даже с фосфором, они светятся в темноте.  
Сейчас нашёл другой вариант, который успешно применяю в своей работе.
Я неплохо разбираюсь в химии,  и изобрёл раствор, сохраняющий  настоящие глаза   в отличном состоянии. За мой раствор,  таксидермисты душу продали бы. Но мне приятно осознавать, что только я владею этой методикой. 
Всё это было сказано с устало-пресыщенным видом.  Словно профессор, светоч в своей области, снизошёл до первокурсницы.

Анну выводила  из себя его ироничная манера изложения и снисходительно- поучительный  тон. 
Но она боялась заглянуть ему в глаза,  заглянуть в их пугающую пустоту, глаза убийцы.