Настроение было не самое приятное, Лана  начала сожалеть о том, что согласилась на эту поездку. Её терзали сомнения, что зря связалась с человеком, который по всем канонам должен был ей нравиться, но  всё оказалось наоборот.  
В чём же дело? 
Павел Константинович Трубецкой — умный, воспитанный, интеллигентный, красивый, талантливый и успешный писатель. Его детективные триллеры пользуются популярностью у читателей и расхватываются, как горячие пирожки. 
Лана не любила триллеры, но к детективам относилась положительно, ей нравился, когда интеллектуальный сыщик, используя логику и воображение распутывает клубки преступлений. 
Трубецкой, как никто другой мог подстраиваться под читателя, и не под конкретного, а под читателей с разными предпочтениями. Его книгами упивались и любители бондианы, и поклонницы женского романа, страждущие кровавых преступлений, и сторонники философских размышлений. Короче, «всем сестрам по серьгам», каждый находил в его произведениях то, чего  жаждала душа.   
И внешне он был очень даже ничего, даже красив — отрешённый, печальный взгляд умных глаз, волнистые каштановые волосы,  правильный овал симпатичного лица.  
Ей импонировало, что он скромный человек, любит уединение, как и она, а ещё предпочитает отдых в тесном кругу. 
При первой их встречи, когда  подошла  к нему за автографом, Трубецкой  сразу покорил её  обаянием и мужским шармом.
- Кому подписать, как ваше имя? - бархатным баритоном ласково спросил он.
- Лана, только это для Юли,  для моей сестры, она ваша большая поклонница, - зачем-то стала объяснять ему, смутившись тем, как он смотрит на неё.
Хорошо хоть, не поведала, что и зашла на встречу с автором не по своей охоте.
Младшая сестрёнка просто уговорила её пойти. Сама она не могла, простудилась и лежала дома с температурой.
Известный писатель  вмиг погрустнел, а глаза стали как у спаниеля — грустные-прегрустные.
- Вам не нравится моё творчество?
- Я не люблю триллеры, но пишите вы хорошо, вот только… Лана вовремя остановилась, понимая, что критика сейчас не уместна.
- Вы не возражаете, если я приглашу вас сейчас в кафе. Где мы попьём кофе, а вы поделитесь со мной своими замечаниями. Для меня это очень важно, прошу, не отказывайте мне.
- Ну, хорошо, - согласилась,  растерявшись под его напором и от умоляющего взгляда.
Раздав автографы и сопроводив их улыбками, Павел Константинович привёл  спутницу в уютное кафе. Он был внимателен и галантен, слушал, не перебивая, задавая лишь уточняющие вопросы, которые касались его произведений.
Она тогда высказала, что думает, как можно больше смягчая собственные замечания. По мере разговора, глаза Трубецкого загорались всё сильнее.
- Из вас бы вышел замечательный критик. Вы нашли мои самые слабые места, которые даже я не заметил. Указали на них, аргументировали и сделали это тактично, в щадящей манере. Да вам цены нет!
Давайте перейдём на «ты», мне очень хочется с вами подружиться. Вы согласны быть моим другом, Лана?
- Да, конечно…  Павел. Только прошу меня извинить, но мне надо домой. Моя сестрёнка  болеет, а я должна ещё зайти в аптеку и купить лекарства и что-нибудь сладкое. Юля — ужасная сластёна.
- Так сделаем это вместе, -  улыбнулся Павел, а затем озабоченно поинтересовался:  - чем болеет сестра, не гриппом, случайно?
Услышав, что у сестры ангина, повеселел и, скромно потупив глаза, предложил:
- Вероятно, это не совсем прилично, но я подумал, что раз Юля такая большая моя поклонница, то если я навещу её,  она ведь обрадуется?
- Да она запрыгает от радости!
Они купили лекарства, фрукты  и сладости для больной, а потом на Форде Трубецкого поехали к ним домой. 
Юля на семь лет её младше, и уже пять лет сёстры жили вдвоём без родителей, которые умерли.
Младшая сестрёнка не сверкала интеллектом, зато излучала полную уверенность, что жизнь это трамплин к  счастью.
Она оказалась очарована Трубецким, но уныло признала после ухода известного писателя, что он, конечно, душка, но для неё он слишком стар, а вот для Ланы в самый раз. Да к тому же запал на старшую сестрицу.
От Юлькиных слов,  она  чуть не подавилась кусочком пирожного.
- Что ты говоришь! Мы только сегодня познакомились,  может, вообще больше не встретимся.
- Да он смотрел на тебя так, что я готова съесть свою любимую шапку с помпоном, если он больше не станет искать с тобой встречи.
Юлька оказалась права — Трубецкой стал ухаживать за ней не пламенно, но настойчиво, маленькими шажками сокращая между ними дистанцию, но чем ближе он подходил, тем дальше  она отдалялась.
- Ну что тебя не устраивает?! - горячилась Юлька, - да, далеко не молод, сорок два года, но вовсе не дряхлый старик. Зато симпатичный, брутальный, мужественный, к тому же обеспеченный и не ловелас, на других даже не смотрит, когда вы вместе. Не пылок, не разговорчив… Да  тебе ведь  не нужен пылкий поклонник и ты не любишь проводить время в болтовне.
- Иными словами, Трубецкой не настолько сильно влюблён в меня, и мне с ним скучно — он говорит только о своих книгах, гонораре и отзывах читателей.
- Да, в этом плане мой Митенька (Юля закрутила роман с Дмитрием Луговым — секретарем Трубецкого) — просто идеал! Нам так весело, я могу с ним болтать на разные темы.
Ключевое слово — болтать, ибо Юлька -болтушка ещё та, а Митя всегда с удовольствием слушает вздор, который она несёт, ему нравится её экспрессия, потому что он  полная её противоположность и внешне, и по характеру.
Юлька — вовсе не толстая,  такая пышечка, не красавица, но  хорошенькая и у неё уйма обаяния, она нравится окружающим. 
С подругами ссорится и мирится с молниеносной быстротой, и никогда не   держит камень за пазухой — честная, искренняя, хотя пробелы в образовании у неё есть, несмотря на все старания старшей сестры. 
Читать Юле скучно, и она часто путает значения некоторых слов. Правда, Юлина  не образованность, не мешает ухаживанию за ней Дмитрию — интеллектуальному, умному  юноше с небрежно откинутыми назад белокурыми волосами, мечтательному взгляду и мягкой, немного ироничной улыбкой.  От этого стройного, высокого красавца она совсем потеряла голову.
Когда Трубецкой пригласил поехать с ним на новогодние праздники на границу с Финляндией, где он снял большой загородный дом, предполагалось, что Юля с Дмитрием поедут  тоже. 
Однако, обхватив колени аристократичными, длинными пальцами, Дмитрий пояснил, что у них с Юлей путёвки на Таити. 
Услышав об этом, Юлька запрыгала от радости. Со своим принцем она была готова поехать хоть на край света.
Тонкая улыбка на его губах вызвала  у Ланы догадку, что деньги на поездку ему дал Павел Константинович. 
С одной стороны ей польстило желание Трубецкого провести праздники с ней, а с другой стороны, она понимала, что за этим последует.
Хотела ли она за него замуж, хотела ли замуж вообще — это пока не решила.  Пока лишь только согласилась на поездку.

Сидя за рулём Форд Эксплорера, Павел Константинович, напротив, пребывал в прекрасном настроении.  От глупенькой сестры его богини, ему удалось отделаться. Пришлось, правда, раскошелиться на путёвки и карманные расходы, а про себя подивиться, как этот ловкий малый — Дмитрий на халяву съездит, да ещё и удовольствие получит — ведь глупенькую Юльку с её современными тараканами, на секс раскрутить легко. 
Напротив,  у самого Павла Константиновича старомодные понятия, он вовсе не желает укладывать свою будущую жену в койку раньше  штампа в паспорте. 
Да, он сентиментален и романтичен, но ничуть не жалеет об этом, даже гордится своей порядочностью и стойкостью. 
Лана вызывала у него не только восхищение, но и огромное чувство уважения. Идеальная жена для великого писателя. В том, что он гений, Павел Константинович не сомневался. 
Иногда незаметно для Ланы  дотрагивался до левого кармана на груди. Там, в коробочке из слоновой кости лежало заветное кольцо.
Сменить статус холостяка на женатого мужчину уже пора в его годы. Немного робел, но не сомневался, что от такой выгодной партии, его избранница вряд ли откажется. Тоже не девочка, пора и о детях подумать.
Когда на заправке вышли из автомобиля, чтобы размять ноги, пока будут заправлять машину,  настроение будущему жениху испортила ненормальная баба на Ренж Ровере, которая из бумажного стаканчика  пила кофе. Она бросила безразличный взгляд на него, чуть дольше задержала его на Лане, а затем с нескрываемым презрением уставилась на Форд. 
Высоченная, почти вровень с его метр восемьдесят, спортивная блондинка с ледяным взглядом очень светлых глаз.  
Павел Константинович с раздражением отвернулся от неё, открыл дверь перед Ланой, затем занял водительское место и газанул.
К его досаде, буквально через десять минут их догнала и перегнала на своём
Ренж Ровере та белобрысая. Обгоняя, она ещё показала ему средний палец.
Флегматичный, упивавшийся собственным хладнокровием, Трубецкой  закипел, адреналин в его крови побил все рекорды. Его задел не палец(мало ли идиоток на свете), а отношение к его любимцу, как к тихоходу.
Павел Константинович бросился в погоню, чтобы обогнать нахалку, тем более, что встречных машин не было.