LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Дом неопраданных надежд
http://lesboss.ru/articles/80306/1/Aii-iaiidaaaiiuo-iaaaaea/Nodaieoa1.html
Арабеска .
Открыта для дружбы 
От Арабеска .
Опубликовано в 28/02/2019
 
Преуспевающий писатель снимает дом вдали от суеты, где на досуге собирается поработать над новой рукописью, а заодно сделать предложение своей знакомой, брак по расчёту. Но все планы рушатся, когда его опережает неуступчивая незнакомка, а затем ещё приезжает агент писателя, вложивший его средства в сомнительные операции. Четыре человека собрались под одной крышей, и в доме стали происходить странные события.

Стр 1
 
Настроение было не самое приятное, Лана  начала сожалеть о том, что согласилась на эту поездку. Её терзали сомнения, что зря связалась с человеком, который по всем канонам должен был ей нравиться, но  всё оказалось наоборот.  
В чём же дело? 
Павел Константинович Трубецкой — умный, воспитанный, интеллигентный, красивый, талантливый и успешный писатель. Его детективные триллеры пользуются популярностью у читателей и расхватываются, как горячие пирожки. 
Лана не любила триллеры, но к детективам относилась положительно, ей нравился, когда интеллектуальный сыщик, используя логику и воображение распутывает клубки преступлений. 
Трубецкой, как никто другой мог подстраиваться под читателя, и не под конкретного, а под читателей с разными предпочтениями. Его книгами упивались и любители бондианы, и поклонницы женского романа, страждущие кровавых преступлений, и сторонники философских размышлений. Короче, «всем сестрам по серьгам», каждый находил в его произведениях то, чего  жаждала душа.   
И внешне он был очень даже ничего, даже красив — отрешённый, печальный взгляд умных глаз, волнистые каштановые волосы,  правильный овал симпатичного лица.  
Ей импонировало, что он скромный человек, любит уединение, как и она, а ещё предпочитает отдых в тесном кругу. 
При первой их встречи, когда  подошла  к нему за автографом, Трубецкой  сразу покорил её  обаянием и мужским шармом.
- Кому подписать, как ваше имя? - бархатным баритоном ласково спросил он.
- Лана, только это для Юли,  для моей сестры, она ваша большая поклонница, - зачем-то стала объяснять ему, смутившись тем, как он смотрит на неё.
Хорошо хоть, не поведала, что и зашла на встречу с автором не по своей охоте.
Младшая сестрёнка просто уговорила её пойти. Сама она не могла, простудилась и лежала дома с температурой.
Известный писатель  вмиг погрустнел, а глаза стали как у спаниеля — грустные-прегрустные.
- Вам не нравится моё творчество?
- Я не люблю триллеры, но пишите вы хорошо, вот только… Лана вовремя остановилась, понимая, что критика сейчас не уместна.
- Вы не возражаете, если я приглашу вас сейчас в кафе. Где мы попьём кофе, а вы поделитесь со мной своими замечаниями. Для меня это очень важно, прошу, не отказывайте мне.
- Ну, хорошо, - согласилась,  растерявшись под его напором и от умоляющего взгляда.
Раздав автографы и сопроводив их улыбками, Павел Константинович привёл  спутницу в уютное кафе. Он был внимателен и галантен, слушал, не перебивая, задавая лишь уточняющие вопросы, которые касались его произведений.
Она тогда высказала, что думает, как можно больше смягчая собственные замечания. По мере разговора, глаза Трубецкого загорались всё сильнее.
- Из вас бы вышел замечательный критик. Вы нашли мои самые слабые места, которые даже я не заметил. Указали на них, аргументировали и сделали это тактично, в щадящей манере. Да вам цены нет!
Давайте перейдём на «ты», мне очень хочется с вами подружиться. Вы согласны быть моим другом, Лана?
- Да, конечно…  Павел. Только прошу меня извинить, но мне надо домой. Моя сестрёнка  болеет, а я должна ещё зайти в аптеку и купить лекарства и что-нибудь сладкое. Юля — ужасная сластёна.
- Так сделаем это вместе, -  улыбнулся Павел, а затем озабоченно поинтересовался:  - чем болеет сестра, не гриппом, случайно?
Услышав, что у сестры ангина, повеселел и, скромно потупив глаза, предложил:
- Вероятно, это не совсем прилично, но я подумал, что раз Юля такая большая моя поклонница, то если я навещу её,  она ведь обрадуется?
- Да она запрыгает от радости!
Они купили лекарства, фрукты  и сладости для больной, а потом на Форде Трубецкого поехали к ним домой. 
Юля на семь лет её младше, и уже пять лет сёстры жили вдвоём без родителей, которые умерли.
Младшая сестрёнка не сверкала интеллектом, зато излучала полную уверенность, что жизнь это трамплин к  счастью.
Она оказалась очарована Трубецким, но уныло признала после ухода известного писателя, что он, конечно, душка, но для неё он слишком стар, а вот для Ланы в самый раз. Да к тому же запал на старшую сестрицу.
От Юлькиных слов,  она  чуть не подавилась кусочком пирожного.
- Что ты говоришь! Мы только сегодня познакомились,  может, вообще больше не встретимся.
- Да он смотрел на тебя так, что я готова съесть свою любимую шапку с помпоном, если он больше не станет искать с тобой встречи.
Юлька оказалась права — Трубецкой стал ухаживать за ней не пламенно, но настойчиво, маленькими шажками сокращая между ними дистанцию, но чем ближе он подходил, тем дальше  она отдалялась.
- Ну что тебя не устраивает?! - горячилась Юлька, - да, далеко не молод, сорок два года, но вовсе не дряхлый старик. Зато симпатичный, брутальный, мужественный, к тому же обеспеченный и не ловелас, на других даже не смотрит, когда вы вместе. Не пылок, не разговорчив… Да  тебе ведь  не нужен пылкий поклонник и ты не любишь проводить время в болтовне.
- Иными словами, Трубецкой не настолько сильно влюблён в меня, и мне с ним скучно — он говорит только о своих книгах, гонораре и отзывах читателей.
- Да, в этом плане мой Митенька (Юля закрутила роман с Дмитрием Луговым — секретарем Трубецкого) — просто идеал! Нам так весело, я могу с ним болтать на разные темы.
Ключевое слово — болтать, ибо Юлька -болтушка ещё та, а Митя всегда с удовольствием слушает вздор, который она несёт, ему нравится её экспрессия, потому что он  полная её противоположность и внешне, и по характеру.
Юлька — вовсе не толстая,  такая пышечка, не красавица, но  хорошенькая и у неё уйма обаяния, она нравится окружающим. 
С подругами ссорится и мирится с молниеносной быстротой, и никогда не   держит камень за пазухой — честная, искренняя, хотя пробелы в образовании у неё есть, несмотря на все старания старшей сестры. 
Читать Юле скучно, и она часто путает значения некоторых слов. Правда, Юлина  не образованность, не мешает ухаживанию за ней Дмитрию — интеллектуальному, умному  юноше с небрежно откинутыми назад белокурыми волосами, мечтательному взгляду и мягкой, немного ироничной улыбкой.  От этого стройного, высокого красавца она совсем потеряла голову.
Когда Трубецкой пригласил поехать с ним на новогодние праздники на границу с Финляндией, где он снял большой загородный дом, предполагалось, что Юля с Дмитрием поедут  тоже. 
Однако, обхватив колени аристократичными, длинными пальцами, Дмитрий пояснил, что у них с Юлей путёвки на Таити. 
Услышав об этом, Юлька запрыгала от радости. Со своим принцем она была готова поехать хоть на край света.
Тонкая улыбка на его губах вызвала  у Ланы догадку, что деньги на поездку ему дал Павел Константинович. 
С одной стороны ей польстило желание Трубецкого провести праздники с ней, а с другой стороны, она понимала, что за этим последует.
Хотела ли она за него замуж, хотела ли замуж вообще — это пока не решила.  Пока лишь только согласилась на поездку.

Сидя за рулём Форд Эксплорера, Павел Константинович, напротив, пребывал в прекрасном настроении.  От глупенькой сестры его богини, ему удалось отделаться. Пришлось, правда, раскошелиться на путёвки и карманные расходы, а про себя подивиться, как этот ловкий малый — Дмитрий на халяву съездит, да ещё и удовольствие получит — ведь глупенькую Юльку с её современными тараканами, на секс раскрутить легко. 
Напротив,  у самого Павла Константиновича старомодные понятия, он вовсе не желает укладывать свою будущую жену в койку раньше  штампа в паспорте. 
Да, он сентиментален и романтичен, но ничуть не жалеет об этом, даже гордится своей порядочностью и стойкостью. 
Лана вызывала у него не только восхищение, но и огромное чувство уважения. Идеальная жена для великого писателя. В том, что он гений, Павел Константинович не сомневался. 
Иногда незаметно для Ланы  дотрагивался до левого кармана на груди. Там, в коробочке из слоновой кости лежало заветное кольцо.
Сменить статус холостяка на женатого мужчину уже пора в его годы. Немного робел, но не сомневался, что от такой выгодной партии, его избранница вряд ли откажется. Тоже не девочка, пора и о детях подумать.
Когда на заправке вышли из автомобиля, чтобы размять ноги, пока будут заправлять машину,  настроение будущему жениху испортила ненормальная баба на Ренж Ровере, которая из бумажного стаканчика  пила кофе. Она бросила безразличный взгляд на него, чуть дольше задержала его на Лане, а затем с нескрываемым презрением уставилась на Форд. 
Высоченная, почти вровень с его метр восемьдесят, спортивная блондинка с ледяным взглядом очень светлых глаз.  
Павел Константинович с раздражением отвернулся от неё, открыл дверь перед Ланой, затем занял водительское место и газанул.
К его досаде, буквально через десять минут их догнала и перегнала на своём
Ренж Ровере та белобрысая. Обгоняя, она ещё показала ему средний палец.
Флегматичный, упивавшийся собственным хладнокровием, Трубецкой  закипел, адреналин в его крови побил все рекорды. Его задел не палец(мало ли идиоток на свете), а отношение к его любимцу, как к тихоходу.
Павел Константинович бросился в погоню, чтобы обогнать нахалку, тем более, что встречных машин не было.

стр 2
 
Лана удивлённо взглянула на Трубецкого, который завёлся не на шутку.
Конечно, она заметила жест незнакомки, но  хулиганская выходка блондинки  вызвала у неё лишь ироничную улыбку.
- Брось! Не стоит поддаваться на провокации человека, который решил испортить нам настроение, потому что сам пребывает не в духе.
- Да наплевать мне на эту фифу! Просто хочу показать, что мой Форд круче её рыдвана.
У меня разгон до 100 км/час за несколько секунд.
Сейчас обгоню её с ветерком.
Лана не стала его отговаривать, сделав в памяти зарубку, что Павел Константинович теряет над собой контроль, когда дело касается его автомобиля.
Неслись по  дороге, к счастью, безлюдной.
Дамочку, бросившей им вызов, они настигли только у самого дома, того самого, куда ехали.
Увидев, что хозяйка Ренж Ровера поднимается на крыльцо, Трубецкой последовал за ней.
- И что вам понадобилось в моём доме? – сухо спросил у неё, когда та потянулась к ручке входной двери.
Женщина резко развернулась к нему.
- Ваш дом?! Это мой дом.  
- Я снял его на праздники, а вы совсем не похожи на хозяйку дома, которая мне его сдала. Если только вы не выросли и не помолодели лет так на… десять.
- Наглец! Владелице дома уже за шестьдесят…
Видя, что страсти накаляются, Лана вышла из машины и присоединилась к спорящим.
- Извините, моего друга. Госпожа Виролайнен, действительно, сдала этот дом Павлу Константиновичу. 
- Мне тоже она сдала на праздники, – произнесла незнакомка уже не так резко,  в глазах у неё мелькнула растерянность. Мелькнула и исчезла. Выражение лица стало неприступным и категоричным. Она явно уступать не собиралась.
- Давайте войдём в дом и обсудим создавшуюся ситуацию, – предложила Лана.
- А чем вы докажите, что тоже сняли дом? – неприязненно спросил Павел Константинович. 
- У меня есть ключ, – женщина показала им ключ.
Трубецкой достал из кармана точно такой же.
- И у вас есть договор о найме? – по лицу незнакомки пробежала тень, она уже поняла, что стала жертвой  мошенничества.
- Разумеется, одну минуту, – Трубецкой достал папку с документами.
Однако, торжествующая улыбка слетела с его лица, когда он увидел такой же документ.
- Действительно, лучше пройти в дом и там поговорить, – согласилась женщина,которую он уже не мог назвать самозванкой,  – если, конечно, ключи не фальшивые.
Ключи подошли, и тот, и другой.

Внутреннее помещение дома оказалось намного богаче, чем снаружи. 
Стены обшиты дубовыми панелями, мебель из натурального дерева, старинная фарфоровая посуда.
Однако прежде чем более тщательно осмотреть жилище, обсудили ситуацию. 
Выяснили, что ушлая хозяйка сдала дом сразу двум клиентам, на данный момент. Не исключено, что ещё кто-то заявится   и предъявит права на заселение.
Попытки до неё дозвониться не дали результата. Она отключила телефон.
- Я остаюсь, а вы уезжайте и потребуйте у неё свои деньги, – равнодушно бросила блондинка.
- Как раз это я хотел предложить вам, – с вежливой иронией парировал Трубецкой.
- С какой стати! Я приехала раньше вас, поэтому имею полное право здесь остаться.
- Зато нас двое, вы должны подчиниться большинству.
Блондинка презрительно рассмеялась ему в лицо. 
Павел Константинович покраснел от гнева и непроизвольно сжал кулаки. Эта стерва раздражала его ужасно.
- Давайте придём к консенсусу,  – миролюбиво предложила Лана, – дом большой, мы все  поместимся, и не будем мешать друг другу.
- Я согласна, – с одобрением произнесла блондинка и представилась – Ольга.
- Лана, а это Павел…
- Павел Константинович, –  сухо поправил её Трубецкой. Он оказался крайне недоволен, что их уединению помешает посторонний человек. 
Вот только уезжать было некуда. Из деревни приехала сестра с племянниками, чтобы на каникулы показать им Петербург. Племянников Трубецкой любил, но от мальчишек  было столько шума и визга, а он кроме ухаживаний за Ланой планировал ещё поработать над новой рукописью. Природа, лес, любимая женщина должны стать источником его вдохновения. Местоположение дома - идеальная обстановка для творчества.
- Вам так необходимо делить с нами этот кров?  – как можно проникновеннее спросил он у Ольги, – как насчёт того, что я верну вам деньги, которые вы потратили, чтобы пожить здесь? 
- Никак, – категорично отвергла его предложение Ольга, – я спортсменка, а здесь есть озеро, на котором  собираюсь кататься. Я для этого коньки прихватила.

Пришлось Павлу Константиновичу смириться с её соседством, а Лана была даже рада.
Несмотря на всю стервозность и тяжёлый характер, Ольга ей нравилась. И ещё она надеялась, что благодаря присутствию постороннего человека, Трубецкой не станет здесь делать ей предложение.
  
Заключив перемирие, провели обход дома.
Неприятный сюрприз ожидал их. 
Несмотря на обилие комнат, спален было только две. 
К сожалению, в одной из них стояла двухместная кровать,  в другой – одноместная.
Павел Константинович растерялся. 
Ольга, напротив, сразу облюбовала себе большую кровать, бесцеремонно уселась на неё, проверив на упругость и прочность. Осталась довольна.
– Предлагаю разделить с тобой ложе, кровать настолько широкая, что на ней свободно можно  разместить троих человек.
- Но! – Трубецкой попытался возразить. 
Однако Лана поддержала предложение Ольги:
- Павел, так будет лучше, мы же две женщины, а ты прекрасно выспишься  один.
Трубецкой, скрепя сердцем,  согласился с её доводами. Ведь они не женаты и даже не любовники. Зная щепетильность Ланы, понимал, что она не станет с ним спать в одной постели. Не предполагал, что Ольга рискнёт приставать к Лане – непохожа она на лесбиянку, слишком сексуальна, хотя абсолютно не в его вкусе.
 
Разобрали вещи, послонялись по дому, потом женщины приготовили ужин из привезённых с собой продуктов. 
Решили держаться цивилизованно, а не вести холодную войну, поэтому поужинали вместе, при свечах. 
Электричество было, однако свет из лампочек исходил настолько тусклый, что освещения категорически не хватало.

Пожелав дамам спокойной ночи, Павел Константинович ушёл спать.
Женщины задержались, чтобы помыть посуду и убрать со стола.
Между собой они разговорились.
- Кто он тебе, жених? – задала вопрос Ольга, вытирая полотенцем мокрые руки.
- Можно сказать и так, хотя предложения ещё не делал.
- Ты его любишь?
- Павел Константинович мне нравится.
- Чем может привлекать этот тип со скучающим лицом и пренебрежением к людям?! Несмотря на брутальную внешность — он просто тряпка, хлебный мякиш!
- А вот это не твоё дело! – рассердилась Лана.
- Значит, ничем. 
Чем больше смотрю на тебя, тем больше вижу, что в душе ты ребёнок, сколько бы тебе не было лет. Поэтому многие тебя не понимают, да ты и сама не можешь разобраться в себе. Но тебя волнует больше не то, что происходит вокруг твоей персоны, а тревожит то, что творится внутри. Однако ты уверена в себе, а также в тебе есть загадка. К тому же не пасуешь перед проблемами и самостоятельно их решаешь, ловко гасишь конфликты…
- Благодарю за психологический портрет от  доморощенного психолога.
 Не собираюсь отвечать тем же.
- Ну, почему доморощенного?  К своему первому высшему образованию, я скоро присоединю второе, учусь на психолога.
- И бегаешь на коньках.
- Всё верно.
- Пошли спать укладываться, психолог.

Девушки обозначили границу, использовав маленькие декоративные подушки, которые выложили по центру кровати от изголовья до ног.
Пожелав друг другу спокойной ночи, выключили свет.
Ночь прошла нормально, девушки прекрасно выспались.
Зато Павел Константинович вышел к завтраку  в дурном расположении духа.
Обведя их недовольным взглядом, он высказал своё возмущение:
- Я не знаю, кто и зачем ночью брал мои вещи... Впредь прошу больше так не делать. Терпеть не могу, когда в них роются пост... когда их трогают.
- Кто мог это сделать? Мы спали. Никто к тебе из нас не заходил. Сон у меня чуткий, Ольга не вставала, а в себе я сомневаться не могу.
- Тогда не иначе, как нечистая  сила у меня побывала – рукопись, над которой работаю, лежала на столе, а утром оказалась на полу. 
И кто-то рылся в моих документах, заглядывал в паспорт, а потом положил его не в правый карман, а в  левый.
- Очень странно, – задумчиво произнесла Лана.
Хорошо зная  скрупулёзность – аккуратность  Трубецкого  в мелочах, не сомневалась в правдивости его слов.

Стр 3
 
Вскоре  эта история с вещами Трубецкого забылась.
Потянулись дни их совместного отдыха в доме на берегу небольшого озера.  Озеро  напоминало Лане её серебряное колечко с   полупрозрачным  природным  аквамарином   не яркого зеленовато-голубого цвета, исперщенного  внутренними мелкими линиями.
Лана так и не решилась пройти по озеру, испугавшись, что провалиться. Казалось, что подо льдом затаилась водная бездна, которая только и ждёт, что ты сделаешь шаг, чтобы поглотить тебя.  Но куда больше вызывали опасения трещины внутри  поверхности льда, слишком живо представляла себе, как щели расширяются и появляются разводья.
Что же делать, если она предпочитает находиться подальше от риска, потому что любит психологический комфорт, и ей нравится спокойствие и умиротворённость.
Зато Ольга каждое утро бесстрашно  выходила на лёд и наматывала круги. 
В обтягивающем чёрном комбинезоне она  стильно смотрелась. 
Лана немного завидовала ей, злилась на себя и скучала в одиночестве, тем более, что Трубецкого внезапно «посетила Муза» и он с головой окунулся в работу. 
Целыми днями печатал, выходил лишь поесть. О существовании Ланы, казалось, совсем забыл.
Вначале она была этому только рада, потому что  не чувствовала себя уютно рядом с ним. Да, семью пора создавать, ей уже за тридцать, но душа не лежала — к замужеству, или к Трубецкому, сама не могла понять. 
Эти противоречия между «надо» и «не хочу» вызывали в ней глубокое уныние, может потому, что ей было скучно идти по проторенной дорожке, терпеть не могла временных и  каких-либо других рамок, предпочитая жить своей, независимой жизнью и по собственным правилам.
Со стороны Лана казалась человеком спокойным, сдержанным, знающим себе цену, но при этом ласковым в отношении других и которого сложно вывести из равновесия.  Придерживалась этой позиции в поведении, потому что  по натуре была доброжелательным человеком.  Если бы только этой гранью ограничилось…

После завтрака, Трубецкой ушёл к себе и занялся  рукописью, а Ольга отправилась на озеро. 
Оставшись одна, Лана занялась уборкой, а затем решила выпить стакан сока, а заодно съесть бутерброд. 
Когда заглянула в холодильник, то удивилась – одной коробки сока не было, а их после завтрака оставалось шесть, а сейчас только пять, и от сырокопчёного балыка кто-то отрезал большой кусок, причём сделал это в явной спешке – криво, неровно кромсал балык. 
Кто? Ольга  сразу после завтрака ушла, пока Лана мыла посуду.  Потом, занимаясь уборкой, бросала взгляды в окно и видела, как та продолжает  наматывать круги. 
Павел Константинович мог спуститься и залезть в холодильник, но он не ел балык, потому что тот свиной. Интересно, почему такое отношение к свинине? Есть ли связь с тем, что отцовской линии у него в роду были евреи, и настоящая фамилия его не Трубецкой, а Трубецки.  
Лана вспомнила, как они вдвоём гуляли по осенней аллеи в парке. Жёлтые тополиные листья шуршали под ногами. Потом они присели на скамеечку.  Павел Константинович взял её руки в свои и стал ей рассказывать о себе.
Лана не перебивала рассказчика, недоумевая, зачем ей надо выслушивать его биографию, где он родился, где  учился, кем работал до того, как стал писателем, слушать о  родителях, братьях и сестре, которых она знать не знала.  
Воспитание не позволяло прервать его  затянувшийся монолог о себе любимом. 
Прямо, как князюшка, который распинался перед Шамаханской царицей.
Затем Павел Константинович перешёл к своему деду, и Лана окончательно взгрустнула.
- Моя настоящая фамилия Трубецки, - доверительно поведал ей, а затем сухо продолжил: -  мой дед по отцу Борис Аронович Трубецки, 1915 г.р., уроженец Киевской области, получил ранение под Харьковом в 1942г. – остался без ног. 
По приказу Сталина его, как и многих других ветеранов войны отправили на Валаам в интернат для инвалидов, тех, кто остался без близких и тех, кто не хотел возвращаться домой калекой, как мой дед. 
Он прожил ещё двадцать лет, но так и не дал  весточки, что жив, а бабушка глаза себе все  выплакала, в  старости совсем ослепла. Искала его, приезжала и в этот интернат, но не судьба, видно. 
Может дед и видел её, да не показался жене на глаза.
 О том, что он провёл  все  оставшиеся годы там, узнали после его смерти. Отец случайно  увидел рисунки художника, который нарисовал портреты инвалидов, среди них  оказался портрет деда.
Отец поехал и нашёл могилу  – деревянный столбик с пятиконечной звездой.  Поставил ему новый памятник.

История трагедии  потрясла Лану.
- Мне очень жаль. Ваш дед был героем, – попыталась утешить своего собеседника.
- Героем! Знать, что его оплакивают близкие,  жить почти рядом (моя бабушка родом из вологодской деревни), и так поступить с женой, с детьми… 
- Так вы...   поэтому поменяли фамилию, потому что осуждаете поступок деда?!
- Он струсил.
- Нет, ваш дед решил, что пусть его считают мёртвым, чем видеть жалость в глазах родных, что он калека. Жалость  невыносима для людей у которых есть гордость.
Вспомнив этот разговор, Лана забыла о балыке и соке, которые пропали. 
«Может,  кто посторонний заскочил и решил угоститься. Надо двери запирать, а то как бы не унесли что-нибудь ценное», – решила она.
Надела куртку и вышла из дома. Ноги сами несли её к озеру, которым  восхищалась и одновременно боялась.

Ольга смело рассекала лёд, только снежная крошка летела из-под коньков. 
Сила и грация! Лана остановилась и залюбовалась.
Неожиданно раздался треск, образовалась трещина, лёд разошёлся, и Ольга провалилась в полынью. Она успела широко  раскинуть руки по кромкам льда, чтобы не погрузиться с головой.
- Не делай резких движений, я иду на помощь! - крикнула ей Лана.
- Меня течение увлекает под лёд! - с отчаянием ответила ей Ольга.
- Постарайся перебраться к тому краю полыньи, где течение не увлекает. Главное, не обламывай кромку, - Лана осторожно ступила на лёд и стала подходить к полынье, рискуя провалиться.
Лёд под ногами трещал, но не ломался, хотя в одном месте, нога чуть не ушла под воду. 
- Сможешь достать ногами до противоположного края? - спросила у Ольги.
Та дотянулась, приняв горизонтальное положение. 
Сняв с себя куртку, Лана бросила её Ольге вместо верёвки.
- Что дальше?
- Обопрись  о край ногами и вытащи сначала одну ногу, а затем другую.
Куртка трещала, но не порвалась, когда Лана тянула, уцепившуюся за импровизированную верёвку Ольгу.
Наконец она её вытащила. Хвала богам!
Помогла встать, а затем накинула куртку на потерпевшую.
- Побежали, утопленница!
И они помчались в дом.
В помещении, Ольга скинула с себя всю одежду, Лана не могла не отметить, что фигура у неё красивая — высокая, стройная с длинными ногами. 
Ольга переоделась  и легла в постель, её бил озноб. 
Лана обложила её грелками и напоила горячим чаем с коньяком. 
Ольга перестала стучать зубами, поблагодарила за заботу, а затем неожиданно спросила:
- Это не ты сделала лунку и припорошила её снегом?
Лана удивлённо на неё взглянула. Её удивление было настолько неподдельным, что Ольга отбросила  подозрения насчёт неё.
- Кто-то специально подстроил  подлянку, чтобы я провалилась под лёд, но я рада, что это не ты.
- Что за шум, а драки нет? - в хорошем настроении обратился, подошедший к ним Трубецкой.  Он вышел, чтобы размять ноги, чрезвычайно довольный собой. Работа над рукописью успешно продвигалась.
Узнав о происшествии, страшно рассердился. Замахал руками и закричал фальцетом:
- Ни в коем случае нельзя  сходить с берега, зачем геройствовать, подвергая свою жизнь опасности?! Надо было взять в доме верёвку и позвать меня.
- А пока  популярный автор  соизволил   оторвать собственную задницу, меня затянуло бы под лёд, - смерив его неприязненным взглядом,  отрезала Ольга.
- Вы что-то имеете против моей популярности? - хмуро  спросил Трубецкой.
- Я прочитала пару ваших вещиц. Вы стараетесь угодить всем, виляя перед ними хвостиком.
- Ну, знаете! Вы наглая баба, ничего не понимающая в литературе.
- Великий литератор со звучным княжеским  псевдонимом… Ха!
- Павел Константинович только одну букву поменял и  одну добавил из личных причин, - вмешалась Лана.
- И сделал это осознанно, имею право поменять фамилию. Трубецкой звучит всяко лучше, чем еврейская фамилия — Трубецки, - Павел Константинович ринулся в бой.
- Я думала, что вы из-за деда сменили фамилию, - Лана осознала, что ошиблась.
 
- Прошу прощение за  моё вторжение, милые дамы, но мне срочно надо поговорить с Павлом Константиновичем, - их внезапно прервал, незаметно вошедший в дом мужчина.
Они опять забыли закрыть дверь!






 


Стр 4
 
- Мне не о чем с тобой говорить, немедленно покинь дом, - Павел Константинович  с брезгливостью посмотрел на незваного гостя, словно увидел перед собой таракана.
Взглянуть на его знакомого стоило, хотя бы потому что, он прекрасно подходил под описание жулика, как люди себе его представляют.
Плотный коротышка, несмотря на молодость, уже обрюзг и обзавёлся животиком. Тёмные, зализанные на бок волосы и  тонкие усики придавали ему комичный и несколько карикатурный вид. Черты лица его не лишены приятности, но природа, словно поставила на него клеймо мошенника и проходимца. 
Он угодливо улыбался и извивался как уж на сковородке, бросал заискивающие взгляды на обитателей дома, выискивая варианты, чтобы задержаться здесь.
Взглянув в окно, с  поспешной радостью  сказал:
- Не желаете разговаривать, ваше право. Позвольте переночевать у вас, на улице началась метель, я не смогу уехать.
- Переночуешь в машине, - холодно ответил Павел Константинович.
- Нет! Он же не собака. Так нельзя поступать с человеком, - высказала протест Лана.
Ольга поддержала её, не потому, что испытала жалость — коротышка не вызывал у неё доверие, сделала просто в пику Трубецкому, который ей всё больше и больше не нравился. 
- О, гран мерси, благородные леди за вашу доброту. Я не какой-нибудь бандит, а старый знакомый Павла Константиновича, с которым у нас возникли некоторые разногласия, и я приехал, чтобы их устранить. Позвольте представиться — Шабалтович, Вадим Ефимович, менеджер.
Можно просто — Вадим.
- Мой бывший агент, который мухлевал за моей спиной и был уличён мною, - пояснил Трубецкой.
- Это не совсем так, я лишь хотел увеличить твои капиталы, - стал возражать Шалманович.  Я всё объясню. Давай не будем беспокоить очаровательную даму, которой нездоровиться.
- Нет, я вполне здорова, просто неудачно искупалась в проруби, - Ольга решительно встала с постели, благо, что была одета.
- Какой ужас! - Шалманович артистично всплеснул руками, изобразив подобающие чувства. Глаза его при этом оценивающе бегали по комнате, не упуская ни одной детали интерьера.
- Благодари  дамский коллектив, что я не вышвырнул тебя. Переночуешь, а завтра уедешь отсюда, а сейчас пошли, поможешь мне принести дрова и растопить камин.
Мужчины ушли, а женщины остались.
- Что скажешь об этом типе? - спросила Ольга, приводя себя в порядок — причесалась и затянула волосы в узел.
- Скользкий, фальшивый, пронырливый. Про него можно сказать - «Бог шельму метит», - улыбнулась Лана.
-  Да, он весь на виду, а про тебя я не могу так сказать.
Тебя нельзя назвать открытой книгой. Узнавать тебя непросто.  Возможно, ты сознательно прячешь мысли, эмоции, чувства. И в тоже время всегда готова помочь, даже поборов страх.
- Нет, я его не поборола, я просто о нём позабыла, а теперь, если ты не против, пойдём приготовим ужин, и я хочу тебе рассказать, что сегодня обнаружила.
Когда мужчины принесли дрова, девушки уже закончили с подготовительной  работой, поставили кастрюлю на плиту и, сидя за столом,  разговаривали. 
- Ты уверена в этом?
- Да, - Лана встала, для того чтобы помешать в кастрюле и убавить огонь в горелке. - Понимаешь, я не сразу могу что-то заметить, но потом в памяти всплывает чёткая картинка того, на что ранее не обращала внимание.
Вот и сегодня… Я не считала количество коробок сока, однако мысленно увидела, что их было шесть.
- Что-то  случилось? - поинтересовался Павел Константинович.
- Нет, коробка сока куда-то подевалась, ты не брал? - Лана  мило улыбнулась и недоумённо развела руками. Это вышло у неё так очаровательно, что Ольга  одобрительно показала ей большой палец.
- Нет, не любитель. Если пью, то только свежевыжатый сок, - с этими словами Трубецкой занялся камином. Перед тем, как начать разжиг, открыл задвижку подачи воздуха в камеру сгорания. Затем выбрал дубовые дрова, отодвинув в сторону берёзовые.
- Берёзовые хуже горят и дают больше копоти, поэтому лучше их подкладывать, когда топка достаточно разогрета, - пояснил он остальным, которые следили за его действиями так, как когда-то первобытные люди за таинством добычи огня.
Павел Константинович положил вначале  два полена покрупнее, сверху помельче, укладывая каждый слой перпендикулярно предыдущему.   Ножом настрогал щепок и добавил к дровам. Положил под щепу кубик разжигателя и поджёг его, используя спички для камина.
Красивое пламя плавной волной опустилось с верхнего яруса к нижнему.
- Гарант тому, что каминная топка прогревается при этом равномерно, - с удовлетворением пояснил Трубецкой.
Лана и Ольга одновременно подумали, что Павел Константинович оказывается не такой уж белоручка.
Нетерпеливый Шалманович решил внести свою лепту  и, схватив кочергу, чтобы ворошить дрова, но был остановлен Трубецким.
- Не трогай! Первая закладка должна прогореть полностью, до углей.
 Пока женщины накрывали на стол, а Павел Константинович,  задумчиво следил за огнём, Шалманович куда-то исчез.
О нём вспомнили, когда гуляш из говядины с картофелем был разложен по тарелкам.
- Где этот проныра? - первой спохватилась Ольга.
- Пойду его поищу, - Трубецкой поднялся с кресла, но не успев сделать несколько шагов, как пропавший вернулся. В руках он держал несколько бутылок вина.
- Откуда, с собой привёз? - хмуро поинтересовался Трубецкой.
- Увы, нет. Я пошёл в туалет и случайно нашёл винный погреб.
Там не меньше сотни бутылок! 
- Это хозяйский погреб, мы не можем брать чужое, - возразил Трубецкой.
Лана была полностью согласна с ним, а вот Ольга выразила несогласие:
- Мы заплатили немалые деньги, чтобы здесь жить и пользоваться всем, что тут есть. Причём мадам Веролайнен  сжульничала и взяла двойную плату. У меня даже  появилась мысль, когда  Вадим появился  в доме, решила, что хозяйка и ему сдала  дом.
Этот аргумент перечеркнул все сомнения, и они включили вино в своё меню. Лана лишь пригубила, Ольга тоже сделала лишь глоток, зато мужчины отдали должное вину. Особенно прикладывался к бутылке Шалманович, или как про себя его прозвала Лана — Шельманович.
Он ел за двоих, а пил за четверых, жмуря глазки от удовольствия, делаясь похожим на жирного кота, навернувшего крынку сметаны.
После ужина от вытер салфеткой рот и с сожалением посмотрел на пустые бутылки.
После ужина, когда догорели последние поленья, Трубецкой кочергой разворошил тлеющие угли, и аккуратно уложил в камин несколько крупных поленьев. Было видно, что это занятие доставляет ему большое удовольствие.
- Может в картишки перекинемся? - закинул удочку Шалманович, алчно поглядывая на колоду  карт, которая лежала на каминной полке в круглой деревянной шкатулке, куда он не преминул сунуть свой нос.
- Можно для досуга сыграть в «Панику», - прищурив глаза, предложила Ольга.
- Это как? - заинтересовалась  Лана.
- Все игроки пишут по 20–30 слов, кроме прилагательных и глаголов, после бросают их в шапку.
Участники делятся на пары, цель одного из них объяснять фразой, каждое задуманное слово, другой за отведенное время должен их угадать.
После они меняются местами, победителями считается пара, назвавшая большее количество правильных вариантов.
Игра получила свое название потому, что  за  несколько секунд человек должен разгадать как можно больше слов. Развлечение, приводит разгадывающего участника в паническое состояние, наблюдать за которым  смешно со стороны.
Шалманович скривился, Трубецкой одобрительно наклонил голову, а Лана смутилась — она поняла, что задумала Ольга.
 

Стр 5

- Оля, можно тебя на минутку? – Лана отвела Ольгу в сторону.
Воспользовавшись этим, Шалманович буквально подкатился, семеня короткими ножками, к Трубецкому, который удобно расположился в кресле напротив камина и любовался жарким пламенем, вслушиваясь в потрескивание поленьев. 
По Павлу Константиновичу было видно, что он расслабился, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, а может просто получает удовольствие от музыки огня.

- О чём ты хотела поговорить? – несмотря на симпатию к Лане и благодарность за спасение, в голосе её прозвучал вызов.
- Не до игр сейчас, неужели считаешь, что преступник допустит оплошность и выдаст компрометирующий его набор слов?!
Предлагаю нам с тобой вдвоём пойти к озеру. Распогодилось, смотри, солнце выглянуло. Самое время  поискать лунки. Если их несколько, то это значит, что на тебя было совершено покушение.
- Думаешь,  твой кавалер постарался? – Ольга кинула неприязненный взгляд на Трубецкого, который,слегка наклонив голову вправо и приподняв подбородок, слушал,  убеждавшего его в чём-то и отчаянно жестикулирующего, Вадима Ефимовича.
- Я доверяю прежде всего фактам, а не эмоциям, даже если интуиция подсказывает обратное, - Лана пресекла дальнейшее развитие неприятной для неё  темы.
 
Девушки незаметно ушли, а когда заглянули к себе за тёплой одеждой, то Лане показалось, что  до них в комнату кто-то заходил. 
Её чувствительность к окружающей обстановке мешала ей быть такой, как Юлька, например, которая плыла по течению и не задавала себе лишних вопросов. 
И хотя  очень развитая чувствительность  помогала  Лане быстро и чётко разбираться в самой обстановке и людях, этот дар она проклинала за то, что вынуждена быть реалисткой и смотреть на мир без розовых очков и видеть то, что ей претило.  
Использовать же свой дар, чтобы влиять на психику человека с целью контролировать его поведение и мысли, не желала из-за моральных и этических норм.
Увы, не заблуждалась в Павле Константиновиче и в его чувствах к ней, которых просто не было. 
Есть люди,  которые любить не умеют, это люди  с очень холодным сердцем, и Трубецкой как раз  относился к их числу. А  есть такие, что боятся любить, когда не раз обожглись и не хотят вновь почувствовать боль, как Ольга, например. 
Об этом думала, пока шли к месту преступления, или просто случайности. 
Делиться своими ощущениями с Ольгой не стала.

Самые худшие подозрения подтвердились.
Сильный ветер сдул снег с озера. Девушки  сразу  заметили несколько лунок.
Они были хорошо видны. Начавшаяся оттепель не позволила им замёрзнуть.
- Вот и ответ на вопрос, -   подвела итог проверки  Лана, - пошли домой, нам больше здесь нечего делать.
Ольга поёжилась не от холодного ветра, и даже не от воспоминаний, как угодила в ледяную  ловушку, просто не по себе стало, когда получила подтверждение тому, что и так знала.
- Кто это сделал? - спросила она, пытаясь найти ответ.
- Не знаю.
- Кроме вас двоих больше некому.  Наделали лунки, припорошили снегом и ждали, когда попаду в одну из ловушек. 
На берег ты зачем пришла, раньше ведь не приходила… Может вы  маньяки и работаете на пару… Чего вы добиваетесь, чего хотите от меня?! 
Я поняла! Я вам мешаю и вы решили таким способом  избавиться от меня, чтобы остаться в доме единоличными хозяевами. 
Думаете, испугаюсь, сяду в машину и уеду!
Ха-ха-ха!
Пощёчина - хлёсткая и болезненная прервала её истерику. 
- Зачем мне  тебя надо было спасать тогда? Утонула бы и дело с концом.
Я ни с кем  не состою в сговоре, и никому не желаю смерти.
И пока сама не понимаю, кому нужно покушение. 
Клянусь, я к этому не причастна!
- Я верю тебе, ведь ты пришла мне на помощь. 
Значит,  всё-таки  Трубецкой…
- А может, это  прохиндей Шалманович!  Представим, что он приехал рано утром, пошёл на озеро и наделал лунок, отсиделся в машине, а затем заявился в дом, как будто только что приехал.
- Могу понять,  ты хочешь оправдать своего… друга, но зачем  делать  это прохиндею? Наши дороги с ним не пересекались.
- А зачем рисковать Павлу Константиновичу? Да, он был не слишком  доволен тем, что пришлось делить жильё с тобой, но особо не расстроился, а я даже рада, что появилась ты.
- Почему? - Ольга  остановилась и вопросительно уставилась на Лану.
- Понимаешь, - Лана смутилась, - я  не хотела оставаться одна с Трубецким. Изначально, мы должны сюда приехать  компанией — я, Павел Константинович, моя сестра Юля и её парень, только они в последний момент уехали в тёплые края.
- Понятно. Хотя чего тебе опасаться, Трубецкой не числа пылких любовников, а если бы полез, то  поставила бы его на место.

Разговаривая, девушки поднялись на крыльцо, где  ждал их неприятный  сюрприз — дверь оказалась заперта, и как они не колотили в неё,не призывали открыть им, никто не вышел.
- Что за дурацкие шутки! - возмутилась Ольга. - Умерли они там что ли?!
Она не долго думая,  ударила локтем в окно и разбила стекло. Затем залезла в дом и помогла  Лане.
Ольгины глаза сузились от злости, она стремительно шла в гостиную, чтобы устроить выволочку двум идиотам, которые не удосужились  посмотреть, где их спутницы.
Лану накрыла волна плохих предчувствий. 
К сожалению, они  полностью оправдались — Трубецкой по-прежнему сидел в кресле, только глаза его были закрыты, а рука безжизненно свисала вниз. 
Шалманович ничком  скрючившись лежал на полу.
- Что с ними, они мертвы?! – Лана в ужасе прижала ладонь к губам, словно хотела задержать сорвавшиеся с них слова.
Ольга склонилась вначале над одним, потом над другим, проверив пульс.
- Живы, спят. Что же их так вырубило? – она недоуменно посмотрела  Лену.
- Может, напились, – Лана кивнула головой на  пустую  бутылку коньяка, привезённую ими  с собой, и которую она сегодня сама откупоривала, чтобы Ольга могла согреться после купания в проруби.
Видимо,  забрали  коньяк  из их спальни.
- Но почему Павел пил с ним, он ведь хотел, чтобы Шабалтович уехал, и только разрешил переждать метель?  
«После метели с холодами всегда яркое солнце», – некстати подумала Лана, вспомнив одно изречение.
- Странно, что их так вырубило от одной бутылки, – задумчиво проговорила Ольга,  - понимаю, если бы коньяк был палёным, а не качественным. Сама пила, отлично себя чувствую. В том, что они вместе выпивали, ничего странного нет. Когда мы уходили, я обратила внимание, как Трубецкой слушает Шалмановича -  он слегка наклонил голову, а это верный признак интереса. Видимо, предложение твоему Павлу показалось  привлекательным.
- Он не мой Павел, мы просто знакомые. В какой-то степени друзья. И если у него есть какие-то планы в отношении меня, то у меня таких планов нет.
Ольга с интересом и нескрываемым удовольствие выслушала тираду Ланы.
« А ты не такая спокойная и  мягкая, как кажешься. Типичный амбиверт,  которому присущи черты экстра- и интроверсии,  одинаково свойственны общительность и замкнутость; пассивность и активные действия. Всё зависит от места и времени действия», сделала вывод Ольга.
 
Лана, тем временем, безуспешно пыталась разбудить спящих. 
От  тормошений, они  стали  лишь похрапывать. 
Причём, далеко не богатырского сложения, а весьма деликатного, небольшой и стройный Павел Константинович храпел басом. 
Зато весьма упитанный, с большим толстым животом Шалманович вторил ему тоненько, фальцетом. Он  поменял позу и теперь лежал на боку, согнув ноги в коленях.
 
- Что  делать будем с ними, оставим тут, или попробуем перетащить? - спросила Ольга, крутя в руках пустую бутылку.  Она всё никак не могла понять, как от  нескольких бокалов вина и от двести грамм коньяка на нос, два мужика  так захмелели, что уснули там же, где находились.
Что-то здесь не так!
- Павла Константиновича мне было бы совестно бросать лежать на полу, но он в кресле. Зато этого толстого борова, проныру, который всюду лазает и вынюхивает, принципиально трогать не хочу.  
С какой стати из-за него надрываться? 
Ольга согласно кивнула головой, а про себя заметила, что человеколюбие девушки куда-то исчезло. Незаметно для себя, Лана заняла доминирующую и контролирующую позицию, проявила решительность, настойчивость и жесткость.
Они вернулись к себе в спальню. 
- У тебя часто случаются перепады настроения, и в трудные моменты ты можешь действовать эгоистично и даже агрессивно.  Но   обратная сторона этой особенности - твоя стойкость. Что бы ни происходило в твоей жизни, ты знаешь, что справишься. Интуиция подсказывает, верно? - Ольга впилась взглядом в лицо  Ланы, ожидая ответа.
Девушка не стала отрицать , лишь с досадой сказала:
- Ну что, если так! Сейчас не об этом надо думать. В доме происходят странные вещи, я чувствую, что над всеми нами нависла угроза.
Завтра с утра  я отсюда уезжаю. Ты со мной, или остаёшься? 
- С тобой.

Они принесли пледы и подушку. Пледами прикрыли спящих, а подушку подсунули под голову Вадиму, который во сне зачмокал губами. 
Проверили — заперта ли дверь, и пошли спать. 
Ольга видела, что Лану что-то беспокоит и тревожит, но она держит всё в себе. 
Спать легли в одежде. Разрушили «границу», сбросив подушки с кровати.
Легли, тесно прижавшись друг к другу, им было страшно.
Луна заглядывала им в окно. Сегодня как раз было полнолуние.
По преданию,ночь полнолуния - время оборотней, сумасшедших и поэтов.  Именно в полнолуние собираются на шабаш ведьмы и летают верхом на помеле в звездном небе.
 
Ночью Лана, сквозь сон увидела старую седую женщину, очень худую и измождённую,  с безумным взглядом.  Она подходила к ним и гадко улыбалась, а в её глазах горела  ненависть.
Сверля спящих девушек взглядом, старуха бормотала себе под нос детскую считалку:

«Раз, два, три, четыре, пять, 
Начинаю я играть. 
Скоро будет жертва три, 
Заготовлю алтари. 

Шесть, семь, восемь, девять, семь, 
Где-то тут твоя постель. 
В спину я тебе дышу. 
Не волнуйся: я спешу. 

Раз, два, три, четыре, пять, 
Я сошла с ума опять. 
Скоро буду убивать, 
Скорей  прячься под кровать. 

Раз, два, три, четыре пять, 
На тебя я зла опять. 
Этой ночью берегись, 
В последний раз-ка помолись.
  
Семь, шесть, восемь, девять, три
Слюни ты свои утри. 
Разжалобить меня не сможешь, 
Неужели жить ты хочешь? 

Семь, шесть, три, один и восемь
Разобью тебя я оземь
И добью-ка топором. 
Слышишь? Пусто ведь кругом. 

Раз, два, три, четыре, семь, 
Мне искать тебя не лень. 
Прятаться ведь нет нужды. 
Не миновать тебе беды». 

Раз, два, семь, четыре, три
Ты на месте-ка замри. 
Скоро будет крови много, 
Не учесть тебе урока». 

Мозг у Ланы пробудился, а тело — нет. Она не могла даже шевельнуться, видя как  к ней и спящей Ольге подкрадывается старая ведьма с топором в руках!
Старуха находилась уже в шагах пяти от них, когда девушке удалось сбросить оцепенение. С криком: «Ольга, проснись!», Лана спрыгнула с кровати и отскочила в сторону.
Нет, она не собиралась бежать, бросив подругу. Чувство опасности мобилизовало все чувства.

Убийцу озадачило её поведение, на секунду она замешкалась, выбирая жертву — ударить топором спящую, так вторая убежит... 
Лана за неё решила проблему, подобрав, валяющуюся на полу подушку, кинула  в старуху с топором. 
Та, отшвырнув подушку, с блеющим звуком на одной ноте: а-а-а-а! бросилась на неё и сделала замах, чтобы покончить с ней одним ударом. И тут совершила роковую ошибку, повернувшись спиной к кровати. 
Руку убийцы перехватила сзади Ольга и вырвала топор, который отлетел в сторону. Однако справиться с безумной старухой -  сильной  молодой женщине  удалось не сразу, и то лишь с помощью Ланы. 
Вдвоём они скрутили незваную гостью и связали простынями, а затем  включили свет.   
Без топора она не представляла угрозы, но стала плеваться и сыпать проклятия.
В комнату ворвался  Трубецкой. На нём лица не было.
- Там, там мёртвый Вадим со сломанной шеей! -  срывающимся голосом сообщил он им, и тут только заметил  пленницу. 
- Госпожа Веролайнен?!

Да, это оказалась хозяйка дома, Ольга подтвердила, что это, действительно, она.
Вызвали полицаю и скорую помощь, хотя она уже больше не нужна была Шалмановичу.  Госпожу Веролайнен арестовали за покушение, но вряд ли она попадёт в тюрьму, скорее всего её отправят в клинику для душевнобольных. 
Видимо Вадим, проснувшись на полу, встал и решил опохмелиться, а может для того, чтобы пока все в доме спят, прихватить несколько бутылок с вином.
Так ли это, или нет, они уже не узнают.
У погреба Вадим Шалманович встретился с хозяйкой.
Лана воочию увидала эту картину: крадущийся, воровато оглядывающийся по сторонам  Шалманович, открывает дверь в погреб, а тут сзади кто-то  дотрагивается до его плеча.
Он  поворачивается и в ужасе видит старую ведьму, с занесённым над его головой топором.
Незадачливый воришка пятится назад, забыв про лестницу и, оступившись на ступеньках, летит вниз.  
Его крика они не слышали, зато от крика проснулся Трубецкой. Он поспешил туда, и увидел Шалмановича лежащего  на полу в погребе с неестественно вывернутой шеей.
Счастье Павла Константиновича, что избежал встречи с убийцей, она уже прошла в комнату, где спали Лана с Ольгой. 
Иначе, быть ему следующей жертвой.

Позже им рассказали, что хозяйка дома — госпожа Веролайнен   страдала шизофренией, да ещё с  ярко выраженной агрессией.  Никто об этом не подозревал, так как  она была достаточно хитра, чтобы скрывать болезнь, к тому же вела одинокий образ жизни, ни с кем не общаясь. 
Сдав постояльцам дом, вбила себе в голову, что они  нанесут  ему материальный  урон, поэтому осталась, чтобы тайно следить за ними, укрывшись  в искусно замаскированной кладовке, рядом со спальней, где поселились девушки.  
Там у неё были запасы пищи и еды,  биотуалет,  аптечка и раскладушка — настоящий бункер. 
Время от времени она делала вылазки в отсутствие постояльцев, проверяя всё ли в порядке, ничего не испортили, заодно воруя  у них продукты и деньги. Из злобы, пока все спали, сделала на озере несколько лунок, зная о том, что там каждое утро тренируется  на коньках Ольга.  
Когда приехал Шалманович и нашёл винный погреб, сумасшедшая старуха окончательно  впала в ярость и замыслила убить постояльцев, которые покусились на её вино. 
Когда все собрались у камина, проникла к девушкам в комнату  и  растворила в коньяке «Донормил» в виде «шипучек» - быстро действующее  снотворное, способное подействовать в течении десяти минут. 
Усиленное алкоголем, оно подействовало ещё быстрее. 
Трубецкой и Шалманович отключились  сразу, как выпили коньяк.

Потрясённый Павел Константинович  извинился перед Ланой за то, что привёз её сюда и подверг их жизнь опасности. 
- Это моя ошибка, - сказал он ей. Полез в карман за платком, чтобы вытереть вспотевший лоб, наткнулся на коробку с кольцом, которое так и не успел подарить Лане. 
Достал коробочку и открыл — красивая, изысканная вещица.
- Прошу принять в знак искупления. Я собирался просить… сейчас не к месту всё, я подожду более подходящего момента, когда этот кошмар забудется. Надеюсь на успешный для себя ответ.
- Нет! - Лана разом пресекла его надежды.
И села не в его машину, а к Ольге.
Они проехали мимо Трубецкого, и Ольга, не удержавшись, показала ему средний палец.
Вызов Павел Константинович не принял и не ринулся в погоню. Он понял, что ошибался, и все его планы улетели в тар-тарары.

-  А я ведь подозревала, что лунки - твоих рук дело, потому что видела, как ты наблюдала моё катание. Тем более, что  мы находились так далеко от ближайшего населённого пункта, что посторонних здесь быть практически не могло. Да и в озере этом отродясь рыбы не водилось, я наводила справки.  
- Я в детстве, в компании ребятишек,  каталась с крутого снежного склона, а внизу — замёрзшая речка. Меня вынесло прямо на неё и лёд  треснул. Доля секунды, показавшаяся вечностью, когда ноги стали уходить под воду. Тогда  я каким-то невероятным скачком выпрыгнула на берег. После этого перестала даже приближаться к скованным льдом водоёмам.
- Извини, не знала.  И тем ценнее твой поступок, когда ты бросилась ко мне.
- Ты была в беде.  Уверена, что ты поступила бы также.
- Несомненно.
Девушки впервые за последние часы рассмеялись. 
- И всё-таки чудо, что ты проснулась в самый нужный момент, - Ольга вновь стала серьёзной.
- Я постоянно  чувствовала, что в доме находится посторонний. Разум отказывался в это верить, но интуиция подсказывала, что опасность где-то рядом. Зря я не послушалась её с самого начала. Шалманович остался бы жив...
И в эту роковую ночь все чувства настолько обострились,  а нервы стали, как натянутая струна, что я моментально проснулась. Чуть было не опоздала. К счастью, вовремя. И всё для нас благополучно закончилось. 
- И слава Богу! - подхватила Ольга, а потом загадочно улыбнулась и посмотрела на Лану с несвойственной ей нежностью.