Я молчу, у меня язык словно присох к нёбу, я не могу думать, потому что в голове кто-то играет дурацкую мелодию на синтезаторе. Кажется, будто я пьяная или во сне. Моя мать начинает курить, она явно нервничает, и это меня отрезвляет.

— Ты вообще в курсе, до чего ты всё довела?

— Мам...

— Не называй меня так.

— А как мне тебя называть?

Она пожимает плечами и стряхивает пепел прямо в тарелку.

— Да *уй знает. Но так больше не надо.

— Мам, пожалуйста. Я попросила прощения. Я не знаю, что еще мне просить у тебя, чтобы ты меня простила.

— Бля*ь, Агата, ты тупая?

— Нет.

— А мне кажется, что ты тупая. У нас с тобой секс был, ты не помнишь? У тебя амнезия? На, бля*ь, вспомни.

Она лениво достаёт мой телефон и протягивает мне. Он теплый и уже пахнет моей мамой. Я беру его и не знаю, что с ним делать. Мать кривит губы в подобии улыбки.

— Открывай, вспоминай.

— Мам...

— Обещаю, я буду пи*дить тебя каждый раз, когда ты назовешь меня "мамой". Поняла меня?

Я киваю. Моя мать продолжает надо мной издеваться.

— Открывай, бля*ь. Читай вслух. Хочу послушать, как сильно ты меня хочешь.

— Я не могу, мне стыдно. Я хочу уйти.

— Нет, ты останешься. Ни*уя ты никуда не пойдешь. Сидеть, бля*ь.

— Тогда не заставляй меня это читать.

— А на *уя ты мне тогда это писала? Хотела поиздеваться надо мной? Надумала со мной шутки шутить?! Отвечай, блядь. И в глаза мне смотри.

— Я не издевалась. Так получилось.

— Знаешь, как, бля*ь, получилось...

Моя мать тушит сигарету о край тарелки, смотрит себе на руки, на свои кольца, потом переводит взгляд на меня. Мне тяжело под ним, мне жарко и стыдно. Это какой-то сюр. Ей же плевать, она продолжает давить меня.

— Ну, хорошо. Сейчас поедем домой, ты всё вспомнишь, тогда поговорим.

— Я не поеду.

— Бля*ь, какой сюрприз, Агата. А тебя никто не спрашивает. Поедешь, как миленькая. И не вынуждай меня тащить тебя силой. Ты же меня знаешь.

Я знала, поэтому позвонила бабушке, сказала, чтобы она не волновалась, и вернулась с мамой домой. Я не ожидала от жизни ничего хорошего, но меня подкупала мамина трезвость. Я очень надеялась, что она не сильно злится, что она побьет меня несколько раз, что я пройду свой путь искупления и всё это забудется. Я не подумала, что моя мама психопат.

Наступил вечер, часов десять было, всё это время с нашего возвращения домой я сидела в своей комнате с открытой дверью. В мое отсутствие мать вырезала замки, поэтому закрывать её не имело смысла. Я тупила в телефоне, просто листала какие-то статьи, ничего такого не было, когда ко мне в комнату зашла моя мать.

— Хули ты там делаешь? Неужели опять кого-то разводишь и е*ешься? Слушай, может, ты просто шлюха, а, Агата?

— Мам, это не так. Я просто читаю.

— Может, тебя сутенеру сдать?

— Мам, перестань, пожалуйста.

— Что у тебя там?

От мамы очень пахнет алкоголем, от этого запаха я дурею, но молчу. Просто молча показываю ей, что читаю. Она берет в руки мой телефон, юродствует, издевается надо мной, когда я хочу забрать его, потом кидает его в стену и разбивает.

— Мам, зачем?..

— Дебилка е*анутая, я тебе говорила, чтобы ты не называла меня так! А ты ни*уя не понимаешь, да? Окей, собирайся.

— Зачем? Куда?

— Учить тебя буду, овцу.

— Хорошо, только можно я в туалет схожу?

Моя мать никуда не уходит. Стоит, прислонившись к дверному косяку. Я вижу, что она очень пьяна, и это самая опасная её стадия. В таком состоянии моя мать непредсказуема.

— Дверь не закрывай. Иди так.

Я киваю, делаю свои дела и одеваюсь. Мы выходим во двор, садимся в машину и едем по темноте. Я не знаю эту дорогу, меня пугает алкогольное опьянение матери и её полубезумная улыбка.

— Хули ты на меня смотришь?

— Просто.

— Просто? Или я тебе нравлюсь?

— Мам, я не...

Я не успеваю договорить, как она хватает меня за волосы и прикладывает головой о приборную панель своей машины.

— Еще раз ты назовешь меня "мамой", я тебя пристрелю на *уй. Поняла? Поняла, бля*ь?!

Я киваю много раз.

— С мамами не е*утся по ночам в интернете, тупая ты скотина.

Мы сворачиваем на какую-то проселочную дорогу, вокруг очень темно. У меня из носа идет кровь, я пачкаю ей мамину машину, себя, наверное, маму, и мне очень хочется плакать, потому что мне страшно умирать.

— Приехали.

— Это лес?

— *уелес. Вылезай из машины.