Две ноты под лигою были – одной,
И полной, и звонкой, и чистой.
Они потешались над прежней строкой-
Бездарной, смешной, неказистой.
Им жизнь улыбалась в басовом ключе,
И пелось легко и задорно.
И в этой сверкающе - белой ничье
Они были силой, бесспорно.
И звук этот долгий при ясной Луне,
Казалось, единственным был на Земле.
 
Не видно им было святого креста,
Короткая радость лучиста,
И лигу однажды убрали с листа,
Коротким движением быстрым.
Израненной птицей  взметнулся в окно
Растерянный страх беспредельный,
У нот, как и прежде, названье одно,
Вот только звучанье отдельно.
Закон композиции так прихотлив,
Казалось, он прав, ноты две разделив.
 
И голос глубокий шедевр запел,
В другие миры увлекая.
Он струны заветные в сердце задел,
Красивою песней пленяя.
Он так виртуозно звучал за гроши
В последней решающей коде,
Заканчивал верно, и криком души
Воскрес в заключительной ноте.
Законы, как видно, всегда не у дел
И голос две ноты одною пропел.
 
И звук это долгий при ясной Луне,
Казалось, единственным был на Земле!