LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Измены
http://lesboss.ru/articles/80380/1/Eciaiu/Nodaieoa1.html
Ева Девятая
От Ева Девятая
Опубликовано в 14/04/2019
 
Я выхожу из чужой квартиры, вызываю лифт, потом: улица, утро и вот я уже в метро, еду в самый в час-пик в своё усталое Отрадное. Мне правда кайфово, и Лена действительно хороша в сексе. Но это всё ничего не меняет — я залезаю в телефон, дальше ползу в настройки и добавляю Ленин номер в черный список. Везде. Любая измена должна быть одноразовой, потому что измена — это не прелюдия к любви, не начало чего-то нового. Измена — это точка.

Глава 1
Утро в Ашане располагает к разным мыслям. Например, зачем ездить в Ашан с утра или что сложнее пережить — когда тебе имеют мозг изо дня в день или изменяют, имея кого-то другого? 

— Мась, ты молоко купила вчера?

— Купила, — я.

— А порошок?

Я смотрю на нее и думаю, что изменить ей — это не сложно. Гораздо сложнее изменить её и мое к ней отношение. 

— Нам надо расстаться, — опять я. 

— Что?!

Мне не нравится выражение её лица на фоне чистящих средств для унитаза. Всё-таки мне хотелось сделать это как-то по-другому. 

— Не переживай. Сегодня я заберу свои вещи и свалю.

— Лера?!

— Ключи оставлю в почтовом ящике. 

— Лера, нет!

— Хорошо, ты права, забери их сейчас. На вещи пофиг, выкини. 

— А как же наши дети?!

— Их не будет. 

Я целую ее в щеку и очень прошу не звонить мне больше. 

Кара любви настигает меня у полок с кошачьим кормом — телефон разрывается от горя, а я стою и смотрю на стройные ряды радостных "кисок под вискасом". Потом вытаскиваю симку и для надежности засовываю её куда подальше, прямо между пакетов с наполнителем для кошачьего туалета. Моя личная жизнь закончена. Наконец-то я свободна. 

Мы были вместе два года, из них год прожили так, будто у нас за спиной тридцать лет брака. Я устала морально, мне не хотелось больше Ашанов и открытых помыслов, я хотела жить, заниматься сексом, а вместо этого умирала в её пыльных Мытищах под телевизор и ожидание счастья. Мы разные? Да. Чем я думала, когда шла на всё это? А чем обычно люди думают в таких случаях? 

Я вышла из Ашана и сразу поехала в собственную квартиру. Однушка в Отрадном встречала меня засохшим фикусом-самоубийцей и грустью забытых хлопот. Я не была здесь два месяца, я не оплачивала счета и почти забыла, как выглядит улица из окон моей квартиры. На возвращение к жизни у меня ушло около часа. Я устала, мне очень хотелось наказать себя и наконец испытать боль. Я даже села рядом с фикусом, но что-то не срослось, мне было плевать, а ведь когда-то я его любила. Пришлось назвать себя бесчувственной тварью, отнести бывшую любовь на помойку, а вместе с засохшим фикусом — пару коробок с вещами моей бывшей. 

— Лера, нам надо поговорить. 

Это уже другой телефон, мой рабочий. 

— Лера, что ты делаешь?

— Выкидываю твои вещи. 

— Охренеть. Ладно. Скажи мне честно, мы расстаемся, потому что ты мне изменила?

— Нет. 

— Но у тебя кто-то появился?

— Определенно. И не один раз. 

— Тогда я не понимаю. Если ты говоришь, что не изменила мне...

— Ладно, пока не изменила. 

— Пока? Лера, блин, что значит пока? Что ты несешь? Что происходит вообще? Давай сходим к психологу, поговорим, разберемся во всем. 

— Это не поможет. 

— Скажи, тебе что, совсем не больно?

— Ну, почему. Мне больно. 

— Мне тоже больно, Лер. Очень. 

— Мне больно, потому что у меня погиб фикус. А тебе почему?

— Что ты несешь? Какой еще фикус?

— Мой. Он погиб из-за тебя. Я оставила его на квартире из-за твоей кошки. И теперь он умер. Вот так. Все плохое в моей жизни происходит из-за тебя. Из-за моих жертв тебе во благо нашей "семьи".

— Офигенно, Лер. Это стёб?

— Нет. Это конец. 

В каждой семье расставания происходят по-разному. Кому-то больно, кто-то постоянно плачет или воет, когда лезет на стену; некоторым вообще все равно на то, что происходит в их жизни. Сближает всех одно — рано или поздно всё это просачивается в интернет. Ты просыпаешься с утра, пьешь кофе, смотришь на все эти статусы и думаешь, с какой же идиоткой ты жила. 

Я просто листала ленту, читала грустные (сопливые) мысли, которые постила моя бывшая вперемешку с картинками о том, что все бабы суки. Так я случайно наткнулась на афишу "Тематических шашлыков". Беседки, суббота, много женщин в теме. На женщин мне временно плевать, но мне хотелось новых эмоций, живого общения, а не читать увлекательные комментарии от моих бывших друзей о своей низкой социальной ответственности. Я перечислила пятьсот рублей за депозит и забронировала себе место на общем празднике жизни. 

Там было много пар, можно было в полной мере ощутить себя ущербной, но мне больше нравилось веселиться. Я отдыхала и думала только о том, что впервые за два года мне никто не ест мозг. Кальян, алкоголь, постепенно народ начал расслабляться и выходить за пределы обитания собственных ми-мишек. 

Этих двух невозможно было не заметить: веселые, молодые, энергичные. Они любят друг друга, смеются и выглядят абсолютно счастливыми. Мне стало интересно, немного пьяно, и я решила познакомиться с ними поближе. Я люблю крепкие пары, глядя на них, во мне просыпаются совсем другие эмоции. С такими парами я не хочу думать о последствиях своих собственных отношений.

— Привет. Я — Лера. 

— О, привет. Очень приятно.

Глава 2
Лена — шатенка с тату-надписями на обеих руках, Оля — тоже шатенка, но с характером помягче. Я плохо запоминаю их имена, мне больше нравится слушать их разговоры ни о чем. Мне нравятся, как они строят свои планы, как они думают об этой дурацкой поездке в Египет или обсуждают, с кем из друзей им поехать завтра на картинг. Это очень... по-семейному. 

Мы спокойно общаемся, иногда прерываясь на их поцелуи. Мне не мерзко. Я сижу напротив, пью своё шампанское и смотрю на то, как они всё больше увлекаются. В этот момент я думаю лишь о том, что с ними станет через пару лет — кто сделает первый шаг? Кто кого бросит, и кто кому разобьет сердце. 

— Сколько вы вместе?

— Почти пять лет, — Оля. 

— Правда?

— Да. 

Оля счастлива, это видно, у нее блестят глаза и, кажется, она возбуждена. Я не удивлена (Лена располагает к счастью), но мне становится интересно, неужели никто из них ни разу не задумывался о другом человеке за эти пять лет. Мне хочется спросить их об этом, но я не успеваю — после поцелуев Олю тянет на другие откровения. 

— Вообще-то, у нас не очень много друзей.

— Да? А что так? 

— Ну, так получилось. 

— Странно. С вами же так интересно. 

Это сарказм. Лена понимает и отводит взгляд от моей улыбки, а Олю, кажется, не проняло. 

— Спасибо. С тобой тоже. 

— Ну, и замечательно, давайте выпьем за знакомство. 

Мы чокаемся, пьем, и так — по кругу. 

— Так, я курить. 

— Давай, я с тобой.

Лена поднимается вслед за мной, мы выходим из беседки и идем к забору. Я делаю затяжку и смотрю на Ленино лицо. 

— Вы классная пара. Оля очень милая. 

— Ага. А у тебя есть кто?

— Разумеется. 

— И где?

— Она не смогла прийти. Много работы. 

— В субботу?

Лена завязывает свои волосы в хвост, слегка улыбается, мне же дико импонирует её "пацанистость" и брутальность в формате спортивного тела девочки-актива. 

— Лен, она сантехник. 

— Да ты что?

— Да. Очень хороший сантехник, знаешь, прям фанат — от толчка за уши не оттянешь. Работает даже по выходным, ничего не могу с ней поделать. Так сильно люблю ее. А кем ты работаешь?

— Всё проще. Стоматологом. 

Мне почему-то не смешно. Мне нравится смотреть на Лену и думать о ней в направлении постели. Это дается легче, нежели постоянно напоминать себе о том, что у нее есть пара в виде волшебной Оли, и у них скоро пятилетний юбилей. 

— Ладно, Лен, вы классные, но мне пора. 

— Тебя ждут?

— Всегда.

— Твой сантехник-трудоголик?

— И дети. 

— И дети?

— Да, трое. 

Лена смеется. 

— Ладно, мать героиня, номер оставишь свой?

— Зачем?

— Да мы с моей о ремонте думаем. Мало ли. Может, нам понадобятся услуги твоего сантехника-фанатика. 

— Да без проблем. Звони. Хоть днем, хоть ночью. 

Я диктую номер наобум, потом сваливаю. Я иду мимо помойки к дому, вспоминаю фикус и думаю о том, что все изменяют всем. Даже когда сильно любят. Даже когда прожили вместе половину десятилетия. Можно же изменять, не дотрагиваясь до человека, трахая его глазами или просто представляя себя на нём, когда вы невинно курите. 

Я пришла домой, занялась делами, потом легла спать. Ночью проснулась от вибрации — мне звонили с незнакомого номера.

— Да.

— Как некрасиво обманывать. 

Я переворачиваюсь на живот и смотрю на часы. Половина третьего — убиться можно. 

— Для стоматолога ты очень догадлива. Как нашла мой номер?

— Ты есть в общем шашлычном чате.

— Блин. 

Лена усмехается. 

— Твой сантехник спит?

— Да, рядом. 

— Отлично, тогда пусть приедет. У нас трубу прорвало. 

— Обязательно. 

Я бросаю трубку, зарываюсь в подушку лицом и засыпаю.

— И где она?

Где-то через час. 

— Едет. 

— Она знает адрес?

— Черт. Ты не отстанешь, да?

— Труба, Лера. Какой отстать? Нас топит. Записывай, куда ехать. 

Да пошла ты. Я прорычала в подушку, потом посмотрела с тоской на время, оделась и вызвала такси. Переход от мыслей об измене к физической измене — всего лишь вопрос времени и обоюдного желания. Через двадцать минут я позвонила в домофон, мне открыли без вопросов, и я поднялась на нужный этаж. Лена стояла на пороге своей квартиры, сложив руки на груди и облокотившись на дверной косяк. Она улыбалась.

Глава 3
— Лера? Какой приятный сюрприз. 

— Кому как. 

— Мне лучше знать.

Ночь, чужой дом. Я не собираюсь с ней пререкаться. 

— Ну, и где там твоя труба? 

Лена пожимает плечами. 

— Не знаю. Наверное, там же, где и твой сантехник. 

— Класс. И что дальше?

— Ничего. 

— В смысле ничего? Так и будем торчать здесь и...

Лена не трогается с места. 

— И что?

Она смотрит на меня с издевкой, я же смотрю на нее с равнодушной грустью. Интересно, сколько у нее было женщин? Скольких она таскала в эту квартиру? А скольких успела трахнуть еще в лифте, и тогда им вообще не пришлось никуда заходить? Сколько их было? Десятки? Может, сотни? Вообще, неплохо бы узнать статистику и за эти пять лет. Не мне, Оле. 

— Знаешь, а для первого раза ты могла бы одеться и посексуальнее. 

— Это еще зачем? 

— Для меня. 

— Обойдешься. 

— Вряд ли обойдусь. 

— Ты сначала с трубой своей разберись, что там у тебя на кого подтекает. 

Лена усмехается. 

— Лер, ну, ты же приехала. Значит, разберемся. 

Я вздыхаю, стягиваю с себя шарф и прохожу в квартиру. Кто-то считает измены необходимостью. Кто-то даже видит в них смысл, приплетая психологию, детские обиды или вину своего партнера. Но на самом деле, всё гораздо проще. Если ты изменил, ты урод. Если ты захотел другого человека и занялся с ним сексом, ты урод. И ты останешься уродом в любом случае. Это чистое блядство, от него уже никуда не деться. 

Только непонятно, а что делать тем, кто не хочет от него никуда деваться?

Сначала мы трахаемся с ней в коридоре, потом перемещаемся в спальню и она трахает меня там. Еще мы пробовали трахаться на балконе, но не зашло; испытывать усталость я начала на кухне. Мы выпили там воды, и я кончила в ванной. Разумеется, без поцелуев. 

— У тебя что, горячей воды нет? 

— Нет. 

— Идиотизм. Такую ванну отгрохать, чтобы мыться в холоде. 

Лена смеется и без церемоний кусает меня за шею. 

— Идиотка. На себя поверни. 

— А, ну, да. Логично.

— Так лучше?

Нас окутывает пар. 

— Лучше, — я. 

— Не спросишь меня про Олю?

— Нет. 

— Почему?

Я вздыхаю и поворачиваюсь к Лене. Мне хорошо, тепло и уютно, но дико хочется спать. 

— Ну, наверное, потому что мне плевать. Мне плевать на тебя и на твою Олю. Это ты изменила ей, это ты трахнула чужую тётку в вашем доме. И да, малыш, это только твои проблемы.

— А ты, значит, ни разу никому не изменяла?

— Может, и изменяла. 

Лена голая. И теперь, когда она без одежды, я могу рассмотреть остальные её татуировки. Лена видит то, что вижу я, и с ее лица не сходит самодовольная улыбка. 

— И как, нравится? — она. 

— Кто? Ты что ли?

Я выхожу из душевой, промокаю свои влажные волосы полотенцем и ищу взглядом потерянные джинсы с трусами. 

— Не я, а измены. Лера, тебе нравится изменять?

Я оборачиваюсь и смотрю на нее, как на дуру. 

— Ты больная что ли? Что за тупые вопросы? Конечно, нет.

Я выхожу из ванной и иду по комнатам, на ходу подбирая свои куртку и шарф. 

— Слушай, а мне нравится! 

Лена орет с ванной, пока я бестолково пытаюсь попасть ногами в ботинки. 

— Что тебе там нравится?

— Изменять!

Получилось. 

— Я поздравляю тебя с этим! 

— Спасибо!

— Не за что. Теперь ты по праву моральный урод!

— Дверь за собой закрой, умнова!

— Разберусь. Спасибо. 

Я выхожу из чужой квартиры, вызываю лифт, потом: улица, утро и вот я уже в метро, еду в самый в час-пик в своё усталое Отрадное. Мне правда кайфово, и Лена действительно хороша в сексе. Но это всё ничего не меняет — я залезаю в телефон, дальше ползу в настройки и добавляю Ленин номер в черный список. Везде. Любая измена должна быть одноразовой, потому что измена — это не прелюдия к любви, не начало чего-то нового. Измена — это точка.

Глава 4
Я вернулась с работы, бросила ключи в коридоре, туда же закинула и пакет с продуктами. От удара в пакете что-то звякнуло, поздно напомнив мне о несочетаемом: молоке в стекле и плитке на полу. Я вздохнула, закрыла за собой дверь, а потом просто стояла и тупо смотрела на пошлую белую лужу посреди своего идеально-черного кафеля. Моя бывшая давно бы уже все убрала, она вообще бы не допустила такого. Это тип людей такой — они думают, что никогда ни в чем не ошибаются. 

Я опустилась на колени, достала из пакета яблоко и надкусила. 

Страшно ли изменять? Нет. Это даже не больно. Измена становится страшной и болезненной, только когда о ней становится известно. Всем. 

— Лера, мне крышка...

— Оля?

— Да.

— Откуда вы все берете мой номер?

— Так шашлычный чат. Помнишь?

— Ясно. 

Долбаный чат. Я ем яблоко и пытаюсь протереть лужу молока мотком туалетной бумаги. 

— Лер, мне просто больше некому это сказать. Понимаешь?

— Понимаю. Мало друзей.

— Что?

— Ничего. Что случилось, Оль?

— В общем, мне кажется, Лена мне изменяет. 

Я подавилась. Когда пришла в себя, подумала, что Олиными рогами можно лампочки сбивать. И, скорее всего, как обычно, об этом знают все, кроме самой Оли. 

— И поэтому тебе крышка?

— Лера, ты не понимаешь. Мы же любим друг друга. Я не представляю себя без нее. Не представляю, если у нее кто-то появится, что я буду делать. 

Я молчу. Сейчас вроде как должно последовать продолжение. 

— Мне еще тогда показалось, что только ты сможешь меня понять. Или мозги мне поставить на место. 

— Так она тебе изменила?

— Ну, мне так кажется. 

— Тебе кажется?

Я перевожу взгляд на пакет, вспоминаю Лену, и мне становится смешно. 

— Лер, только не смейся. Мне кажется, у нее там в телефоне переписка. С женщиной.

Переписка? 

— Оль, ты что, смотрела ее телефон?

— Нет. А что, ты бы смотрела?

— Я? Нет. 

— Вот и я думаю. Зачем смотреть? Секс у нас постоянно... есть.

— Оля, твоя Лена не мужик. Здесь такое не работает. 

— А что работает? Думаешь, она все-таки мне изменяет?

Я перевожу дыхание и зашвыриваю огрызок обратно в пакет.

— Думаю, ты себе надумала. 

— И она не изменяет мне?

— Да не изменяет тебе твоя Лена. Успокойся. 

— Фух, спасибо тебе. А то реально чувствую себя дурой, надумала там себе всякого. Спасибо, мне правда было важно с кем-то поделиться. Я бы просто с ума сошла.

Мы попрощались, я как-то уговорила свою совесть помолчать, а утром меня разбудил WhatsApp и Оля. 

«Привет, Лер. Доброе утро)) Лена предлагает, чтобы мы встретились все вместе, сходили куда-нибудь. Ты как?»

«Куда сходить?) В зоопарк?»

«Нет. Почему сразу в зоопарк? О.О»

«Это шутка, Оль. Извини, я не смогу»

«Смешно))) Так не сегодня. Когда сможешь, мы подстроимся)) Классно было бы отдохнуть всем вместе, пообщаться»

«Это тоже Лена говорит?»

«Да нет. Мы обе хотим»

Я заползаю под одеяло вместе с телефоном. 

«У меня много работы, правда. Вообще зашиваюсь. Но спасибо вам за предложение, я подумаю))»

Оля перезванивает мне через пять минут. Я даже не успела встать с кровати. 

— Лер, я прошу тебя, пожалуйста. Давай встретимся втроем. Ты же сможешь посмотреть на ее поведение и понять, была ли у нее баба. 

— Оль, какое поведение я должна понять? Чье?

— Ленино. Лер, я умоляю тебя. Мне больше некого просить. Ты понимаешь, что мне очень стремно? Я просто должна знать, не изменяла ли она мне.

Я вздыхаю. 

— Так спроси её.

— Ты смеешься? Она не скажет. 

— Может, и скажет. Попробуй. 

— Лера, нет. Я так не могу. 

— А я, значит, могу? Как, по-твоему, я должна узнать, изменяла ли тебе твоя Лена? В тазик с водой её посадить?

— Зачем в тазик?

Я с грустью смотрю в потолок и улыбаюсь. 

— Это шутка такая. Про мужика и пустые яйца. Забей. 

— Лер, ты поможешь мне?

— Я подумаю. 

— Спасибо...

Идиотизм. Это какой-то идиотизм. 

— Лера, радость моя, ты ли это?

— Заткнись, пожалуйста. 

Лена хохотнула. 

— Ты звонишь мне, чтобы попросить заткнуться?

— Я звоню, чтобы напомнить тебе о твоей волшебной Оле. 

— Серьезно? Я уж думала, ты по мне тоскуешь, никак забыть не можешь нашу чудесную ночь. 

— Не впутывай меня в это, слышишь? Не лезь ко мне. Твои измены — это не моя проблема!

— Погоди, малышка, я на работе. Хочешь поговорить, поговорим, я не против, давай встретимся вечером. Можем и не только поговорить. Кстати, "не разговаривать" у тебя получается лучше. 

— Да что ж вы за идиоты такие...

Глава 5
 
— Смотрю, у тебя фикуса нет. Выкинула что ли?

— Ага, — я.

— Жаль. Давно я тебе его дарила. Помнишь?

— Помню.

Светка застегнула джинсы и спокойно посмотрела на меня. 

— Лер, так в итоге, что мне говорить-то?

После оргазма у нее смешной хриплый голос, но мне не смешно. Я пытаюсь одеться и не прозевать время, когда нам надо выходить. 

— Ничего. Не надо никому ничего говорить.

Не порть мне всё.

— Я поняла тебя. 

— Ты не видела мою помаду?

— Нет, Лер, помаду я не видела. 

— Блин. Я вроде здесь ее оставляла. Или нет...

— Просто объясни мне, почему мне надо молчать? Это что, вечеринка для глухонемых?

— Нет никакой вечеринки. И не будет. И хватит задавать мне глупые вопросы, лучше помоги мне застегнуть платье. Нежнее, молнию порвешь. Спасибо. 

— Так куда мы?

— В зоопарк. 

— Лер, ты серьезно сейчас?

— Абсолютно. 

— Мы должны с ними встретиться в зоопарке?

— Именно. 

— И кому из них пришла в голову такая "гениальная" идея?

— Мне. 

Света молчит. 

— Извини, Лер. Зоопарк — это неплохо. 

— Я знаю. 

Мы вышли из моей квартиры, я заперла входную дверь и вызвала лифт. 

— Свет, не парься. Просто подыграй мне и всё. Это не займет много времени. Обещаю. 

— Я не пойму, ты поэтому решила порадовать меня сексом? Из-за своей игры?

— Ерунду не говори. Ты же хотела быть со мной. 

— Хотела. 

— Ну, вот и будь. 

— Лер, я хотела и хочу быть с тобой гораздо больше, чем пару часов. 

Лифт приехал. Я прислонилась к стене и посмотрела на Свету. 

Когда нечего сказать, лучше молчи. Не порти то, что есть сейчас, не открывай свой рот, не напоминай ей о Маше, которая ждет ее дома с выстраданным через ЭКО ребенком и тарелкой чисто гипотетического борща. Не думай о её чувствах и не поддавайся желанию поставить её на место. Ты же просто любовница, поэтому просто терпи. Терпи, когда она начнет диктовать тебе свои условия; терпи, когда она решит экономить на тебе и станет дарить тебе дешевые цветы, на которые у тебя аллергия; терпи, даже когда она лично будет выбирать время, когда ей приехать, чтобы посподручнее тебя трахнуть. Терпи всегда и вечно. И самое главное "терпи" — это никогда и ни при каких обстоятельствах не напоминай ей об её измене. 

— Я не кончила, кстати. 

— Лера?

— Извини. Просто подумала, что тебе стоит знать. 

Мы простояли в пробке полчаса, потом приехали, припарковали машину и встретили Олю с Леной у входа. 

— А мы уже и билеты взяли, — Оля. 

Она светится радостью. 

— Так вот ты какой, сантехник-трудоголик. 

Лена не светится, на ней рваные джинсы, она по-хозяйски держит за руку свою Олю и выглядит, как распиздяй. 

— Лена. 

— Света. Приятно. 

Они пожали друг другу руки. Оля была в восторге. Это было так мило, что я подумала: если постараться и прицепить ее "рога" к трамвайной контактной сети, она сможет ездить по кольцевой до бесконечности. На электросиле собственного счастья. 

— А твоя Света ничего. Симпатичная. 

Мы отошли к дятлам. Оле очень захотелось посмотреть на птиц, пока наши "пары" ходили "нам" за мороженым. 

— Спасибо. Я ей передам. 

— И давно вы вместе?

— Со школы. 

— Правда? Серьезно?

— Правда. Учились вместе. В параллельных классах.

— Круто как. 

— Ничего крутого. 

— Странно как-то ты говоришь. Круто же столько лет прожить вместе. Я бы хотела прожить с любимым человеком всю жизнь. 

Я перевожу взгляд с дятлов на Олю. 

— Оль, ты что, совсем дура?

— Нет...

— Какую всю жизнь вместе? О чем ты? С кем ты собралась прожить всю жизнь? С этой Леной своей?

— Ну да. А что? 

— Да ничего. 

— Подожди, ты что-то увидела?

Дятлы забыты. 

— Ничего я не увидела. Тебе вон мороженое несут. 

— Вау! Спасибо, любимая. 

Они целуются, я смотрю на Лену, на ее влажные от поцелуев губы и на ее довольную ухмылку, когда Света осторожно берет меня за руку, и мы идем смотреть обезьян. 

— Лер, что это за цирк?

— Это не цирк, Свет, это зоопарк. 

— Я заметила. Ты спала с ней?

— С кем?

Я отрываюсь от созерцания приматов с их первичными естественными потребностями. 

— С Леной. Ты спала с ней?

— С чего ты это взяла?

— Мы поговорили. 

— И? Много наговорили?

— Она сказала, что вы спали. 

— А ты поверила?

Света пожимает плечами. 

— Да нет. Не поверила. На хрень похоже. 
Просто зачем она так про тебя?

Я смотрю на нее. Когда нечего сказать, надо молчать, я помню, но я так не могу. Я не хочу ничего ей объяснять. Мне не интересен секс по расписанию, график встреч в тайне от Маши и ее ребенка, и новый фикус мне тоже не нужен. Не такой ценой и не в этой жизни. 

— Лер, ты чего?

— Ничего. Все хорошо, ты меня очень выручила, спасибо. Кстати, ты Маше своей звонила? Тебе же, наверное, пора

Глава 6
Не надо думать, что они слепые. Они всё видят и всё замечают. За столько лет они прекрасно выучили нас и наши привычки. Они знают, когда мы врем и когда крутимся, как змеи, на собственной лжи. Они знают, что у нас в телефонах, знают про все наши переписки, про всех "зай" и "малышей", которыми нас называют те, другие. Они знают про наши обнаженные фотографии, отправленные нами же ради флирта. Почему они терпят нас и любят ли они нас при этом? Я смотрю на Лену, наблюдаю за тем, как она провожает взглядом очередную красотку в паре, как она самодовольно улыбается, когда та все-таки оборачивается. Потом я смотрю на сосредоточенную Олю. Не почему терпят, а пока терпят. Не почему любят, а пока любят. Это смирение до неизбежного срыва, когда терпеть и любить будет уже невозможно. 

— А где Света? — Оля. 

— Ей пришлось уехать. 

— Почему?

— Семейные обстоятельства.

— Что-то случилось?

— Случилось. У нее дома жена и ребенок. Ждут. 

Лена усмехается и достает сигарету. 

— В смысле жена и ребенок, Лер? Ты же её жена. Ты же сама говорила, что вы со школы вместе. 

— Я не жена, Оль, я её любовница. Это большая разница. Ну что, сходим куда-нибудь, посидим?

— Сходим...

Пока идем в китайский ресторан, постоянно играем с Леной в переглядки. Я знаю, чего она хочет, и мне очень жаль, что то, что она хочет, она делает очень хорошо. Конечно, куда больше мне "жаль", что она не свободна. 

— Лер, а ты правда любовница Светы? — Оля. 

— Правда. 

— И как это?

— Что?

— Быть чьей-то любовницей. 

Я смотрю на Олю и отправляю суши в рот. 

— А ты попробуй. 

— Ты что? Зачем?

— А иначе ты не узнаешь. Понравится ли тебе участвовать в этом блядстве или нет. 

Оля косится на Лену. 

— Нет, Лер, я бы так не смогла. Малыш, а ты бы смогла мне изменить?

Лена невозмутима.

Ведь главное в "идеальных" изменах — это не поведение и умение держаться. Главное, что всё это нужно делать очень хорошо. Не просто хорошо врать, а очень хорошо врать. Ввести ложь в свою постоянную привычку и делать это профессионально. Не использовать ужимки, не прятать свой телефон и, самое главное, никому ничего не доказывать. 

— Если бы я тебя так не любила, радость моя. 

— Но ты же меня любишь?

У Лены блядские глаза и такая же улыбка. Она абсолютно расслаблена, и её телефон спокойно лежит на столе. Она смотрит на меня, одновременно что-то шепчет Оле на ухо. Наверное, это то, что ее половина так желает услышать. И раз Оля улыбается, значит, сработала очередная ложь. Хорошая, проверенная годами, циничная ложь. 

— Пожалуй, мне пора, — я.

— Уже?

Лена отпускает Олю и обращает свое внимание на меня. 

— Уже. 

— А как же долгое дружеское общение? С Олей, я смотрю, вы уже подружились. А со мной?

Я смотрю в её глаза, полные самодовольства, и думаю о том, что она задумала. Осознает ли она последствия своих действий и то, что секс — это просто секс, это просто движения ради оргазма. Понимает ли, что их семья с Олей — это намного важнее очередных игр с изменой в конце. 

— Лер, не уходи, — Оля. 

Она делает мне знаки глазами, а мне смешно. 

— Не уходить? Вы серьезно сейчас? Вы чего тупите-то? Проведите этот день вместе. Я вам зачем нужна? Аллё. 

До дома я доехала за полчаса, а сил ушло, будто я вагоны разгружала. В квартире пусто, пахнет одиночеством и свежестью. Я открываю окна, и наступает вечер. 

— Лера, радость моя. 

Это Лена. 

— Ты сменила номер?

— Я сделаю это еще раз, если заблокируешь. Честно. 

— Что, так сильно соскучилась?

— Безумно. 

— Плохо. Отвлекись.

— Не могу, веришь? Это всё твоя сегодняшняя задница в платье не дает мне покоя. 

— Лен, не звони мне больше. 

— Окей, не буду. Давай сейчас встретимся. 

— Мы не встретимся сейчас. 

— А когда встретимся?

— Никогда. 

— Хрень несешь. У меня к тебе предложение. 

— Какое?

Я подхожу к окну и прижимаюсь пылающим лбом к холодному стеклу. 

— Лер, давай ты будешь моей любовницей.

— Любовницей? Лен, тебе самой не смешно?

— А что? Ну, хочешь, я тебе кольцо подарю. Сделаю всё официально. 

Она ржет, а мне не смешно. Это какой-то тупизм вне логики. 

— Лен, не беси меня. Еще раз позвонишь мне, я всё расскажу твоей Оле. Я не собираюсь с тобой спать, ты поняла меня? У нас с тобой ничего не будет, пойми, ты мне не нужна. Мне неинтересно. Всё, поиграли и хватит.