— И как это называется? — Женька, встав посреди кухни, критичным взглядом оглядел свою сестру. Почесав волосатый живот и слегка потянувшись, парень открыл холодильник. Налив в стакан минералки, сел рядом с Ольгой.


— Ты давно встал? — девушка даже не посмотрела на брата. В пепельнице тлела только что подкуренная сигарета, однако Ольга достала из пачки новую.


— Оля, бля! Здесь топор можно вешать! Ты, вообще, где была? — Женька выхватил у сестры зажигалку и, подойдя к окну, открыл его настежь.


— Жень, у нас есть что выпить? — Ольга, откинувшись на спинку стула, тяжело вздохнула.


— Пока ты мне не расскажешь, чем вызван твой внешний вид и что с тобой произошло, выпить у нас нет ничего.


— Жень, я вообще не думаю, что тебе надо этим забивать голову, — Ольга махнула рукой и сделала глоток воды, которую дал ей брат.


— Нет уж, ты должна мне рассказать! — парень, повысив голос, внимательно посмотрел на девушку. — На тебе вообще лица нет. Я же волнуюсь.


— Ты действительно хочешь знать, что произошло? — усмехнулась Ольга и потрепала парня по кудрявой шевелюре.


— Конечно хочу! А ещё хочу понять: что у тебя с лицом?


— Что с ним? — буркнула себе под нос девушка и, взяв с подоконника небольшое зеркальце, посмотрела на себя. — Подумаешь, косметика растеклась.


— Оля, ты не ночевала дома. Ещё Алиса вчера сорвалась по звонку и так и ничего не объяснила. Машка скидывала мои звонки, а потом и вовсе все трое выключили телефон. Твой телефон недоступен. Мне что надо думать? Ты была с ними?


— Похоже, все уже в курсе. Вот трепло, а, — Ольга ударила кулаком по столу и закатила глаза. — Ты забрал инструменты из школы?


— К восьми утра приехал и забрал, — буркнул парень и нахмурился. — Ты где ночевала?


— У Кати, — тихо сказала Ольга и подняла глаза на брата. — Я приехала туда после того, как чуть не трахнула Рыжову на матах в подсобке. Доволен? — спокойным голосом произнесла Ольга и подняла одну бровь.


— Так, погоди… Я немного не понял! В смысле, чуть не трахнула?


— Жень, моя личная жизнь не давала тебе покоя лет с четырнадцати. Мне кажется, что ты всё прекрасно понял.


— Но у вас же ничего не было?


— Смотря, что ты подразумеваешь под этим. Я остановилась в последний момент.


— Оля, только слепой бы не заметил, что Машка по тебе сохнет. Что ты собираешься делать?


— Пить, — таким же спокойным голосом ответила Ольга. — Я хотела посоветоваться с Катей. А в итоге… в общем, не дала она мне совет.


— Зато, по ходу, ты ей дала, — разозлился парень и, увидев, что сестра положительно кивнула головой, посмотрел вверх. — Оля, блять, ну как, как, объясни мне, меньше, чем за сутки, можно так вляпаться?!


— Я не знаю, но с Катей быть не могу. Надо с этим смириться.


— Я бы на твоём месте откинул бы Катю в сторону. И подумал бы о Маше. Ты что вообще творишь? Запудрила голову ребёнку, вот что там сейчас происходит? Ты вообще уроки как у неё вести будешь?


— Нашёл, что спросить. Если честно, я не знаю, как в глаза ей смотреть. А ты — уроки! Позвоню ей сегодня вечером, поговорю с ней. Объясню, что это была ошибка.


— Супер! — воскликнул парень. — Она тебе скажет на это: «Хорошо, Ольга Валерьевна, я вас поняла», — и проблема будет решена, — съязвил парень и развёл руками.


— Очень смешно. Теперь об этом знают ещё и подружки её. А полшколы ещё в понедельник узнает.


— Да не думаю я, что кто-то проговорится. Девчонки же нормальные.


— Женя, я и у них тоже уроки веду, — Ольга обняла колени руками и опустила голову вниз. — Какой пиздец, — вздохнула девушка. — Давай выпьем, а? — жалобно посмотрела она на брата. — У нас же была бутылка виски.


Смеркалось. В спальне тускло горел ночник. Задним фоном шёл какой-то не самый интересный фильм. Женька уснул, положив голову на коленки сестре. Бутылка давно была выпита, однако Ольга так и не захмелела. Девушка думала о том, как быть дальше, и уже который раз одёргивала себя, когда брала в руки телефон. Машка так и не позвонила. И хоть Женька смеялся над её догадками и заверял сестру, что любой адекватный человек на месте Рыжовой поступил бы так же, Ольга ждала звонка или хотя бы смс.


— И когда я успела стать такой мразью? — спросила она сама у себя.


— Поспи лучше, — пробурчал Женька и перелёг с коленок сестры на подушку. — Иди ко мне под бок, пьянчужка, — позвал парень, укладываясь поудобнее.


— Иду-иду, — тихонько произнесла Ольга и, устроившись в объятиях парня, уставилась в потолок.


— Ты изменилась, когда познакомилась с ней, — засыпая, пробурчал Женька.


— С кем?


— С твоей Екатериной Захаровной.


— Наверное, Жень, — задумчиво произнесла Ольга. — И правда, раньше я не была такой эгоисткой. Взяла у неё «самое лучшее», — съязвила Ольга, — да?


Однако Женька не ответил. Улыбнувшись брату, который тут же захрапел, Ольга вернулась в тот день, когда впервые увидела её…


— Ну, ты чего добиваешься-то? — обратилась к Таньке рыжая. — Видишь, она вообще ещё ничего не соображает.


— Алиса, — Танька резко встала с кровати и, взяв пачку сигарет с тумбочки, направилась в сторону балкона. — Это ненормально! И моё мнение, — девушка покосилась на Рыжову, прежде чем открыть балконную дверь и выйти, — это надо пресекать. Пошли курить.


— Маш, — Лиса потянулась к подруге, — пошли, скоро Танькины родаки придут, не покурим больше.


— Я, наверное, люблю её, — тихонько произнесла Рыжова, встав с кровати и глядя Алисе в глаза.


— Ничего, — рыжая обняла подругу и, прижав к себе, добавила: — Ну ничего…


Несомненно, это воскресение для Рыжовой было самым тяжёлым за прошедший учебный год. Девушку не радовали ни каникулы, которые должны вот-вот начаться, ни последние деньки плюсовой погоды перед долгой зимой, ни родительское внимание. Девушка была в полной прострации.


Лишь к пяти часам вечера Машка смогла выбраться из своей комнаты на кухню и выпить чаю. На мамины вопросы она отвечала невпопад. О чём родители вели разговоры между собой — Машка не понимала. Она думала лишь о том, что произошло между ней и Ольгой. Пыталась несколько раз позвонить учительнице, но в последний момент бросала телефон на кровать.


От мыслей о том, что произошло и что могло бы ещё произойти между ними, школьницу бросало то в жар, то в холод. Девушка не знала, как завтра вести себя на уроках, не знала, о чём говорить с учительницей, не знала, стоит ли вообще начинать разговор, и постоянно нервничала. Минуты пролетали так быстро, что, когда пришло время укладываться спать — сна не было ни в одном глазу. Проворочавшись почти до трёх утра, Рыжова наконец погрузилась в беспокойный сон.


Коленки предательски тряслись мелкой дрожью. По спине пробивал пот. От жары и духоты было нечем дышать. Три первых урока пролетели так быстро, что Машке показалось, будто их вовсе и не было. Перемена перед геометрией заканчивалась, однако вещей учительницы на её столе не было. Да и самой Ольги девушка в школе не видела, хоть и искала встречи с ней. Машке было не по себе. От мысли, что Ольга может не прийти в класс, её резко бросило в холод, да так, что застучали зубы.


— С тобой вообще что-то не то, — Алиса критично посмотрела на Машу и положила руку на её лоб, — ты вся горишь!


— Лис, вдруг она не придёт?! — Рыжова задала вопрос, пропустив мимо ушей слова подруги.


— Маш, ну куда она денется? Не переживай! — Алиса попыталась успокоить Машку, взяв её за руку.


— Мне страшно, — пробубнила девушка себе под нос.


— Ты, правда, считаешь, что любишь её? — Алиса внимательно посмотрела на подругу.


В ответ Машка лишь кивнула головой и опустила глаза.


— Лис, я не… я не могу без неё, и я, наверное, это только сейчас осознаю.


— Маш, ты — пока ещё её ученица, и я не вижу никакого выхода. Да и, вообще, не понимаю до конца тебя. Это реально для вас будет проблемно.


— Я знаю. И всё понимаю. Но здесь, сейчас, в этот момент — не знаю, что делать.


— Не предпринимай пока ничего. Не иди сама на контакт. Посмотри на то, как она будет себя вести. Послушай, что она скажет.


— Ты думаешь, что…


— Я думаю, — Лиса перебила подругу, — что не надо никуда спешить.


— Алиса, она никогда так не задерживалась, — шумно выдохнула Машка, глядя в потолок. — Её нет в школе.


— Да прекрати ты! Успокойся! — сказала подруга, оглянувшись по сторонам после того, как Танька, через две парты шикнула девушкам, что они говорят слишком громко.


Рыжова, не замечая слов подруги, теребила подол рубашки. Немного покачиваясь туда–сюда, перебирала волосы, то собирая их в пучок, то снова распуская. Нервно ковыряясь в ногтях, она боялась даже поднять свой взгляд на доску. Неожиданный и оглушающий звук звонка на урок заставил Машку подпрыгнуть на месте. И когда школьница услышала такой знакомый голос Ольги, который резко и громко прозвучал на весь класс, приказывая открыть тетради и учебники, выдохнула с облегчением. Да, Машка наконец поняла, как сильно она скучала по ней.


— Быстро записываем сегодняшнее число в тетрадях и открываем учебники, — Ольга, стремительно войдя в класс, принялась раскладывать тетради для самостоятельных работ, которые проверяла на выходных. — Класс, кого нет? — женщина подняла взгляд на старшеклассников и открыла журнал.


— Семёнова, Вахрушева, Илюхина, — сказал кто-то с последних парт.


— Ольга Валерьевна, можно? — дверь в класс резко открылась, и только что перечисленная троица появилась в проходе.


— Ещё секунду, и я бы вас отметила, — учительница прикрикнула на опоздавших и тут же, немного улыбнувшись, добавила: — Чтоб в последний раз, понятно?!


— Да у нас автобус сломался, бежать пришлось, — оправдывался Илюхин, уже раскладывая школьные принадлежности на столе.


— Так, ладно, у нас не так много времени, — Ольга встала с места и, облокотившись на свой стол, продолжила: — Я тут ваши самостоятельные проверила. Алиса, раздай тетради, пожалуйста. Всё вполне себе на уровне. Все большие молодцы. Двоек — нет, троек, по-моему, пять штук. Так держать! Я даже скажу больше: всем, у кого тройки, даю шанс повысить оценку на балл, если хорошо ответите у доски.


— У тебя что? — шёпотом спросила Машка у подруги.


— Пятёрка, — сказала Алиса, улыбнувшись. — А ты что?


— Открывать боюсь, — усмехнулась Машка, теребя угол тетради, постепенно сворачивая его в трубочку. — Откроешь? — Рыжова посмотрела на подругу.


— Если бы Мария была бы хоть немного внимательнее, — Ольга вмешалась в разговор подруг, пока класс гудел, обсуждая свои оценки. Учительница, глядя на Алису и обращаясь к ней, будто специально игнорировала Рыжову, — то я бы смогла поставить ей четыре, хоть и с огромным минусом. Но если ты посмотришь на третью задачу и сможешь её объяснить Маше, то я буду тебе очень признательна.


— А почему я должна объяснять? Я же не учитель, учитель — вы, правильно? — рыжая, желая заступиться за подругу, не выдержала и злобно зыркнула глазами в сторону Ольги, словно бросая ей вызов.


Однако реакция Ольги, а точнее её ответ, заставили Алису остыть:


— Верно, я учитель. Но что же мне остается делать, если Маша, — только теперь Ольга посмотрела на Рыжову, и та, не выдержав взгляд учительницы, отвела глаза в сторону, — игнорирует все мои объяснения и делает по-своему? А точнее, по-твоему, Алиса. Ты же ей объяснила второй способ решения задачи, где она дел наворотила! Так, ладно. Мне сейчас некогда тратить на это время. — Женщина подошла к доске и, записав тему урока, начала объяснять новый материал.


Машка, конечно же, не слушала. Нет, тройка в журнал ей была не нужна, но эмоциональное состояние девушки не позволяло сфокусироваться на геометрии. Она переписывала с доски решение задач, чертила рисунки, однако её мысли были далеки. Ольга снова была очень холодной и резкой. Уверенно держалась перед классом, но в то же время подшучивала над Семёновым, который, работая у доски, не мог связать двух слов. Глядя на Ольгу, Машка поражалась её умению собраться и вести себя так, словно ничего не случилось. Или?..


«Неужели то, что произошло между нами, для неё ерунда?» — вертелось в голове у девушки, пока учительница с юмором комментировала неверное решение Семёнова.


Машка злилась. Казалось, что она готова вот-вот разреветься и убежать прочь из класса, школы, вообще из этого города… Стоп.


«А чего ты хотела?! — Рыжова оборвала круговорот своих мыслей. — Чтобы Ольга бросилась к тебе в объятия сразу же, как только вошла в класс, и начала признаваться в любви?»


Школьница вздохнула. Заметив, что, думая о своём, она давно перестала списывать с доски, снова принялась за работу.


— Маша Рыжова, выходи к доске! — слова Ольги заставили сердце школьницы биться в сто раз сильнее.


На миг, на какую-то долю секунды, ей показалось, что голос Ольги дрожал, произнося её имя. Школьница усмехнулась, не веря в реальность своих же домыслов.


— Иду, — тихо пролепетала себе под нос Машка и, попытавшись придать себе более-менее собранный вид, направилась к доске.


— Мне кажется, ты сейчас просто умрёшь! — Ольга перебила ученицу, едва слышно читавшую условие задачи.


— Да, Маш, давай погромче! — крикнул кто-то с задних парт.


Чувствуя себя приговорённой к казни, словно делая последний шаг по эшафоту, Машка вздохнула и, собрав волю в кулак, принялась заново читать условие задачи:


— В правильной треугольной пирамиде DABC через боковое ребро DC и высоту DО проведена плоскость Р. Доказать, что ребро АВ перпендикулярно плоскости Р.


— Ну что, есть мысли, как это сделать? — Ольга к тому моменту села за вторую парту на свободное место и оттуда следила за процессом.


— Не знаю, — Машка пожала плечами.


— Что значит «не знаю»? Мы только что разбирали похожую задачу, и я специально вызвала тебя одной из последних! — Ольга вопросительно посмотрела на свою ученицу, приподняв бровь.


— Но я не разобралась в решении. — Сама чувствуя, что находится в крайне глупом положении, Машка так и не решилась поднять глаза на учительницу.


— Может, ты не будешь сразу сдаваться? Возьмёшь мел, запишешь условие? Напряги извилины! Должны же появиться хоть какие-то мысли — задача же элементарная!


— Можно я сяду? — Рыжова пропустила мимо ушей последние слова учительницы.


— В таком случае я буду вынуждена поставить соответствующую оценку. Садись на

место, Маш, — с этими словами Ольга встала из-за парты и подошла к доске. — Есть желающие продолжить решение задачи, класс?


Машка была крайне расстроена. Ольга больше не смотрела в её сторону. Всё оставшееся время урока она будто специально игнорировала свою ученицу. Надежда, что Ольга попросит остаться после занятий на разговор, тоже не оправдалась. Наоборот, она приказала побыстрее освободить класс, чтоб успеть приготовиться к открытому уроку у шестиклассников. Мысли у школьницы путались. Оставаться в школе смысла не было. Решив прогулять оставшиеся уроки, она направилась в раздевалку.


— Маш, погоди, ты куда? — поинтересовалась Танька, догоняя свою подругу.


— Да ну, пошло оно всё на хрен! Пойду погуляю… — Рыжова отдёрнула руку и начала надевать пуховик.


— Лис, пойдём! — Танька, обращаясь к рыжей, сняла с крючка свою куртку.


— Да я уже поняла, что зря вчера учила параграф к химии весь вечер, — усмехнулась Алиса, переобувая балетки на сапоги. — Надо быстрее собираться, пока не запалили.


— Люблю вас, клушки, — Рыжова, наспех намотав шарф, ждала подруг. — Куда пойдём?


— У меня есть триста рублей, — сказала Танька. — Лис, есть что-нибудь?


— Сотка, — ответила Алиса, накинув куртку и надев шапку.


— Предлагаю купить пива — и ко мне, — предложила Машка.


— Отлично! — Танька захлопала в ладоши. — В понедельник, в десять утра, пить пиво! Воистину блаженно! — девушка закатила глаза.


— Так, ладно, — Алиса, усмехнувшись, перебила подруг, — надо бы выбираться отсюда, пока нас не поймали.


— Отличная идея!