— Витёк! Витёк!!! — Стук в дверь, — Вставай, тебе в школу пора, — стук в дверь более настойчивый.
 
— Бля, Женька, как это отвратительно слушать. Как. Это. Отвратительно. Слушать.
— Повторила Ольга, повернувшись на другой бок и закрыв лицо подушкой, — Я что, два раза сказала одно и то же? — в ее голосе было что-то обречённое. — Я ещё не протрезвела.
 
— Олька!
 
— Да входи ты уже, не голая я тут, — раздраженно накрылась с головой одеялом, и повернулась на бок.
 
Молодой парень вошел в комнату и с разбега прыгнул к ней на кровать.
 
— Время шесть утра. Я спала всего три часа, какого хрена ты меня так рано разбудил?!
 
— Хотел над тобой поиздеваться, — он залез под одеяло.
 
— Вот, правильно, обнимай давай меня, я ещё полтора часа могу поспать, — пробубнила она, — вздумаешь храпеть мне на ухо, задушу.
 
— Оль, — протянул парень, — ты пить будешь? Воды тебе принёс.
 
— Отвали, — с этими словами Ольга ещё ближе придвинулась к парню, — спи давай.
 
— А помнишь, когда я был совсем мелким, то прибегал к тебе в комнату? — спросил Женька.
 
— И рыдал во время грозы, как девчонка малолетняя, — закончила фразу она, — спи уже. У меня есть еще полтора часа, мне только к третьему уроку.
 
— Я не рыдал. Я просто скулил тебе в плечо. Все. Спим, — с этими словами Женька отключился.
 
Надо сказать, что они были не только братом и сестрой, но и друзьями не разлей вода. Женька младше сестры на пять лет. Сначала бойкая и смелая, Оля гоняла всех пиздюков на районе, которые обижали мелкого, а вскоре мелкий вырос и превратился в шкафа, который горой стоял за свою сестру на разборках покрупнее. И вот, отучившись в институте на программиста, отслужив в армии, хорошенько возмужав и набравшись сил у родителей дома, приехал к своей любимой сестре.
 
Резкая мелодия будильника разбудила Ольгу и, пересилив себя, а также головную боль и тошноту, встала с кровати.
 
— Ну что, — потрясла она за плечо мирно посапывающего брата, — ты будешь вставать или поспишь ещё?
 
— Щас встану, — пробубнил он и сел на кровать, обхватив руками лицо, и добавил, — Я не представляю, как ты сейчас пойдешь учить своих любимых деток.
 
— Ага, они такие милые, — она встала и взяв полотенце из шкафа, продолжила, — я в душ. А с тебя завтрак.
 
— Эй, — парень кинул в девушку подушкой, — так нечестно.
 
Ольга ловко увернулась от подушки прошла мимо неё и закрыла дверь в комнату, сделав вид, что ничего не слышала. Стоя под струями прохладной воды женщина чувствовала, что ей становилось легче. В голове вертелись различные планы о том, как прожить сегодняшний день без осложнений на черепную коробку. Слишком долго они не виделись. Слишком много они выпили, забыв про время и часы. Женя с упоением рассказывал про службу в армии, про свои неудавшиеся романы с девочками, про козла ком роты Борисенко и тому подобное. Ольга слушала рассказы недоделанного Казановы и смеялась от души. После того, как устроилась в среднюю общеобразовательную школу учителем математики, времени на такие посиделки и застолья практически не осталось. Всё свое свободное время она делила на написание планов, методических рекомендаций для новых учеников и, естественно, на проверку тетрадей. Поэтому приезд брата смог отвлечь Ольгу Валерьевну Витько от всей этой школьной суматохи хотя бы на один день.
 
Надо сказать, что Ольга очень волновалась перед своими учениками, особенно перед старшими классами. Если дети помладше смотрели на нее снизу вверх, впитывали, как губки, все её слова и боялись даже пошевелиться на уроках, то старшеклассники, как минимум, относились к ней, как к равной. Когда директор сообщил учительнице, что помимо малышей даст ей еще и два гуманитарных выпускных класса, Ольга растерялась не на шутку. Пришлось даже купить несколько книг по психологии, чтобы хоть как-то суметь завоевать уважение и авторитет у старшеклассников в первые школьные дни, что в принципе ей и удалось.
 
Выпускники за две неполные недели освоились с новой учительницей. Перестали подкалывать её пошлыми шуточками. Лишь однажды ей пришлось пригрозить директором, когда девятиклассники устроили драку в её кабинете на перемене. Однако, конфликт не без помощи учителя удалось решить мирно и достаточно быстро, и вот к середине сентября старшеклассников, наконец, удалось настроить на рабочую обстановку и на подготовку к выпускным экзаменам. Работа вошла в привычную колею, уроки проходили гладко и спокойно, что, естественно, не могло ее не радовать.
 
Коллектив учителей принял молодую коллегу неоднозначно. Дамы пенсионного возраста судачили первое время о ней без умолку, стараясь обмыть ей кости со всех сторон.
 
— Её прическа слишком вульгарна для учителя, — шептались у неё за спиной завуч по воспитательной работе и завхоз во время очередного чаепития в учительской.
 
— Прическа слишком строга для такой молодой девушки, — буквально на следующий день услышала она краем уха опять же от этих пожилых модниц.
 
— Слишком яркий вызывающий макияж, — осуждающе судачили они.
 
— Олечка, вы сегодня такая бледная, подкрасьте хотя бы губы, а то вы похожи на рыбу.
 
За первую неделю работы Ольга Валерьевна услышала очень много ядовитых колкостей в свой адрес от пожилых ценителей женской красоты. То слишком высокие каблуки на ней сегодня. То, надев однажды балетки с ее ростом сто шестьдесят пять, Ольгу, Виталина Павловна Штольц, заслуженный учитель немецкого языка по версии восемьдесят девятого  года, не смогла отличить на перемене в толпе учеников. Про декольте и отсутствие его, про слишком броский маникюр и про очень резкий запах её туалетной воды так же прошлись не один раз. Но после того, как учительница музыки, Зоя Семеновна Иванова, которой было уже за семьдесят лет, умудрилась рассмотреть через свои хрен знает какие диоптрии очков, шрамик от пирсинга на брови, который Ольга сняла на той неделе, та перестала обращать внимания на такие замечания и тихонько умирала от смеха.
 
За такое небольшое время работы в школе девушка смогла подружиться лишь с физруком Семёном Анатольевичем, которому было около тридцати пяти лет, и молоденькой англичанкой, вышедшей недавно из декрета. Иногда во время большой перемены Семён заходил к девушке в кабинет, и они тайком бегали к нему в подсобку покурить.
 
Вот и сегодня, во время большой перемены в учительской, слушая, как завуч и немка Штольц подозрительно громко рассказывают какая замечательная жена и дочь у физрука Сёмочки, поняла, что эти две курицы каким-то чудом видели их в спортзале.
 
— Ольга Валерьевна, — с этими словами к девушке подошла классная руководительница одиннадцатого «Б» Инна Анатольевна, — позвольте вас на пару слов в кабинет.
 
— Да, пойдёмте, конечно, — сказала Ольга, — сейчас, я только журнал возьму.
В кабинете Ольги Валерьевны Инна Анатольевна продолжила:
— Понимаете, в моем классе, есть одна ученица, Маша Рыжова. Это та, которая с Алисой сидит прямо на первой парте, вот тут, — женщина показала на место рукой.
 
— Да, да, я практически уже всех запомнила, — сказала молодая учительница.
 
— Так вот, — продолжила женщина, — её родители крайне редко могут посещать родительские собрания в связи с загруженностью.
 
— Что вы имеете в виду? Они не воспитывают дочь? Маша мне показалась крайне спокойной и дружелюбной девочкой, математика у неё хромает, но в общем претензий к учебе у меня нет, — удивилась Ольга Валерьевна.
 
— Да не в этом дело. Маша из достаточно состоятельной и интеллигентной семьи. Её родители несколько раз уезжают по работе в другой город, и девочка живет в основном одна.
 
— Очень странная ситуация, — подметила Ольга, — К чему вы ведёте?
 
— Я, как классный руководитель, а также Ирина Михайловна — мама подруги Маши, Танюши Корнеенко, тоже вместе учатся, они втроём с Алисой бегают всегда, — поясняла Инна Анатольевна, — за ней следят должным образом. Хочу добавить, что девочка полностью самостоятельна и ответственна, поэтому у меня нет претензий ни к ней, ни к её успеваемости, ни к ее родителям. Хочу вам дать мой сотовый телефон, чтобы вы могли при возникновении каких-либо проблем сразу же обратиться ко мне.
 
— А, да, конечно, давайте листочек, я обязательно сообщу вам, если что-то изменится, — сказала Ольга.
 
— И ещё. Мама Маши сегодня должна к вам подойти познакомиться, не откажите ей в любезности. Договорились? — улыбнулась Инна Анатольевна.
 
— Без проблем, — улыбнулась в ответ Ольга Валерьевна.
 
— Странно, — подумала про себя Ольга, — девочка живет одна, тихоня, чуть ли не отличница. Эх… мне бы в свои годы её счастье, — мечтательно разулыбалась девушка…
Ольга взяла свой мобильник, набрав несколько цифр, сделала дозвон своему школьному приятелю.
 
— Семен, в учительской полный хаос, — рассмеялась Ольга.
 
— Что такое? — Послышалось на другом конце провода.
 
— Меня завуалированно назвали обольстительницей чужих мужей. Имели в виду тебя.
 
— О Господи, неймется старым клюшкам, — начал причитать Семен.
 
— Я курить хочу, но мне не пятнадцать, не пойду же я в женский туалет. А к тебе пути закрыты, — размышляла Ольга, — около тебя же кабинет завхоза. На Новый год обязательно подарю ей бинокль.
 
— Так до конца перемены еще двадцать минут. Сходи до местных гаражей, вспомни молодость, — в голосе физрука появились нотки сочувствия.
 
— Ладно, Сёма, придумаю что-нибудь.
 
— И черт меня дернул идти ныкаться в гаражи, — думала про себя Ольга, — надо было сесть в машину, вот чёрт.
 
Учительница, ругая себя за то, что надела небольшую шпильку, шла по щебню и материлась про себя. Найдя более или менее подходящее место, где ее никто бы не мог найти, Ольга достала из сумочки план методической работы, в файлике, постелила его на самодельную скамейку, села и закурила. Надо сказать, что место она выбрала отличное. Ей, из-за угла было прекрасно видно всех, кто собирался бы нарушить её уединение. Поэтому, когда она увидела Машку Рыжову, шагающую в ее сторону, то смогла ещё несколько секунд оставаться незамеченной. Дождавшись, пока девушка достанет свою пачку сигарет и начнет рыться в сумке в поисках зажигалки, Ольга Валерьевна начала разговор.
 
— Маша, я надеюсь ты сюда случайно зашла, — хитро улыбаясь сказала Ольга, обращаясь к своей ученице.
 
Рыжова, понимая, что деваться уже некуда и её карта бита, сказала:
— Да, Ольга Валерьевна, — улыбнулась девушка в ответ, — иду я себе такая мимо помойки, дай думаю посмотрю, что там, за гаражами. Ей Богу, в первый раз здесь.
 
— А синий Винстон? — учительница взглядом указала на пачку, которую девушка держала в руках, и сама же демонстративно затянулась, выпуская едкий дым изо рта.
 
— Вы знаете, — понимая безвыходность ситуации и плачевность положения, Рыжова включила актрису, — нашла по дороге сюда.
 
— Иди садись, балбеска, — Ольга Валерьевна заботливо достала еще один документ в файлике и постелила ей рядом, приглашая ее тем самым сесть вместе.
 
— А у вас будет зажигалка? — осмелилась спросить девушка.
 
— Держи, — протянула она ей огонёк, — но при одном условии.
 
— Могила, я все поняла. — Сделав заветную затяжку и осмелев, Машка задорно посмотрела на свою учительницу.
 
— И где твои подружки? — разговор надо было все-таки начинать, поэтому Ольга решила нарушить тишину первой.
 
— А, они в столовке сейчас, — сказала Машка, — А вы давно курите? — не удержалась девушка от вопроса.
 
— Лет семь, — сказала Ольга, немного подумав, — а ты?
 
— С того года начала, попробовала и мне понравилось. Потом втянулась, — сказала Маша.
— Разговаривала с твоей классной руководительницей по поводу тебя, — Ольга Валерьевна так мастерски кинула бычок в сторону, что Машке не удалось скрыть удивления.
 
— Ого, и что там?
 
— Да ты знаешь, я могу сказать про тебя одно, — с этими словами учительница достала из сумки пачку сигарет и, увидев, что, их у неё не осталось, выкинула пачку в сторону.
 
— Держите, — Машка протянула ей свою пачку, — возьмите несколько. Вам, я думаю, не два урока сидеть осталось, как мне, пригодятся, — понимающе произнесла Машка.
 
— Спасибо, — отозвалась учительница, — спасибо за заботу. Так вот, Рыжова, ты мастерски умеешь произвести положительное впечатление о себе, — сказала Ольга Валерьевна, держа сигарету в зубах и подкуривая ее, — С виду красавица, — затяжка, — умница, — выдыхает дым, — умнее даже многих отличников. Да, да, я посмотрела журнал успеваемости, — Ольга Валерьевна закивала головой в этот момент, — живешь одна, не прогуливаешь, ответственно подходишь к домашнему заданию. Я, когда сегодня это всё услышала, сразу подумала, что не так-то ты проста на первый взгляд. И вот, — учительница развела руками, — только поговорили об этом, и кого же я встречаю в курилке? Конечно же, комсомолку Марию. Только вот за красный галстук тебя подвесить надо. И что-то мне мое нутро подсказывает, что курение — это детская шалость по сравнению с тем, что на самом деле происходит.
 
Услышать это от Ольги Валерьевны Машка никак не ожидала. Признаться честно, она сначала даже растерялась и не знала, что же ответить. К счастью, в это время где-то вдалеке послышались чьи-то голоса, спасая Машку от возможности что-то сказать в ответ.
 
— Надо бежать, — сказала Ольга, стреляя сигаретой на землю, — не хватало, чтоб меня здесь полшколы увидели, да и звонок скоро.
 
— Тихо, — Машка накрыла своей рукой руку учительницы, и тут же осеклась, убрала ее, — не факт, что ребята именно сюда идут. Сидите тихо.
 
— Нет, Машка, пошли отсюда, — с этими словами Ольга Валерьевна встала и направилась к выходу.
 
— Да нет же, не сюда, — в один шаг Мария догнала математичку, — я знаю, как отсюда уйти незамеченным. За мной, — указала девушка в другую сторону.
 
— Отвратительно! Нет, это полное безобразие! — Возмущалась Ольга Валерьевна, раздавая контрольные работы, написанные накануне 11 «Б» классом. — Четыре пятерки! Всего четыре пятерки, и то! У Кого? — продолжала она, небрежно раздавая тетради ученикам. — Нет, я понимаю, лето, все всё забыли, но не до такой же степени. Адросова! Золотей мы золота видали, чем твоё несостоявшееся! Держи! Заслуженная тройка, — с этими словами Ольга Валерьевна дала отличнице класса ее тетрадь. — Хорошисты пишут лучше.
 
Класс тревожно загудел. Ученики с ужасом открывали тетради и вместо ожидаемых оценок, увидели двойки и тройки.
 
— Илюхин написал лучше тебя, Наташа, — Ольга Валерьевна обратилась еще к одной девушке, которая увидев в своей тетради три с минусом, поджала губы.
 
— В классе больше двадцати человек! Я понимаю, что уделить внимание каждому столько сколько нужно, я не могу. Но и выставить в ряд двойки я так же не имею права! — учительница села на свое место и обратилась к ребятам. — Предлагаю сделку! Но, предупреждаю сразу. В этом полугодии каждому из вас я дам ровно по два шанса. Согласны?
 
— А что за сделка? — крикнул кто-то из последних парт.
 
— Сейчас поднимут руки те, кто хочет, чтобы его оценка за контрольную была поставлена в журнал. Остальные же придут ко мне на пересдачу ровно через неделю. Как вам мое предложение?
 
Класс одобрительно закивал головой.
 
Примерно через десять минут, когда очередной оболтус решал задания у доски, Ольга Валерьевна решила достать из сумки планы и методические рекомендации. Понимая, что тех в сумке не обнаружено, запаниковала. Однако быстро сообразив, что оставила их за гаражами, испугалась еще больше. Решение проблемы пришло за долю секунды.
 
— Раз вы такие разгильдяи все, посмотрим, как вы делаете домашнее задание. Первые парты, дружно передали мне свои тетради.
 
Все ученики, в том числе и Рыжова, покорно сдали работы учительнице. Ольга быстро взяла нужную работу. Открыла страницу и мельком проверив содержание домашки, спросила:
— Рыжова! Где упражнение сто двадцать восемь?
 
— Ольга Валерьевна, я вообще там запуталась и так ничего не поняла, — замявшись ответила девушка.
 
— Хорошо, однако это упражнение достаточно легкое, если знать эту формулу, — с этими словами учительница в тетради написала незамысловатое выражение. — Давай так, я сейчас тебе решаю с пояснениями это задание, а ниже пишу подобное уравнение, которое ты мне вскоре покажешь? Договорились?
 
Машка лишь кивнула головой. Через две минуты учительница передала девушке тетрадь.
 
— Маша, открой и перечитай, тебе всё понятно? Посмотри внимательно, если остались вопросы, задавай.
 
Завидя, как Алиса собирается вместе с Машкой смотреть содержимое тетради, тут же добавила:
— Алиса, подойди сюда, мне немного непонятно, почему ты решила взять это равенство за основу…
 
Тем временем Маша, открыв тетрадь вместе с формулами и решением уравнения, увидела листочек и принялась читать.
 
«Маша, делай что хочешь, но как только прочтешь записку, отпрашивайся у меня выйти из класса. Бегом в гаражи. И сумку прихвати. Там лежат документы, я их забыла. С меня причитается.»
 
Переглянувшись с Ольгой Валерьевной, которая делала вид, что слушала объяснения Алисы, Машка кивнула головой.
 
— Ольга Валерьевна, мне нужно выйти, — подняла руку и обратилась к учительнице.
 
— Маша, что за срочность? — спросила учительница.
 
— Ну, мне очень надо, — настояла девушка.
 
— Даю тебе пять минут, скоро начну объяснять новую тему.
 
— Спасибо, я быстро, — встала и взяла сумку направилась к выходу.
 
— Маша, а сумка тебе зачем? — Ольга Валерьевна задала вопрос, понимая, что он явно лишний, но захотела посмотреть, как же эта девочка будет выкручиваться.
 
— Да у нее кран потек, — на весь класс пробасил Семенов и заржал, как и все ученики.
 
— Семёнов, живо к доске! Маша, можешь быть свободна.
 
— Машка, спасибо большое, что выручила, — после уроков Ольга Валерьевна попросила ученицу остаться, — ты даже не представляешь, что сделала для меня, — в глазах учительницы читалась настоящая благодарность.
 
— Да не за что, обращайтесь, — сказала Машка в ответ и уже собралась выходить из класса.
 
— Маш, присядь, — Ольга Валерьевна жестом пригласила девушку вернуться на свое место.
 
— Меня не проведёшь, если ты в домашке не решила такой номер, то как ты решила номер на контрольной? — взгляд учительницы стал серьезнее.
 
— Нет, я правда…
 
— Машка, ну прекрати, я же не буду тебя ругать, в журнале стоит четверка, и я не буду её исправлять, даже если захочу, — с нежностью в голосе и легкой улыбкой сказала Ольга.
 
— Ну что мне вам сказать. Во-первых, — вздохнула девушка, — мне правда ваш предмет не интересен. Во-вторых, я ни черта в нём не соображаю. В-третьих, что самое главное, он мне нужен для поступления, а что с этим делать, я не знаю вообще, — Машка расстроилась, в её глазах читалось недоумение и смятение.
 
— Ну вот, самое главное — то, что ты сама понимаешь это. Давай я с тобой позанимаюсь дополнительно? Ну, хотя бы два раза в неделю до каникул. Я уверена, будет толк, если ты сама этого захочешь.
 
Ольга Валерьевна говорила это так просто, что Машка согласилась, без раздумий согласилась, к тому же, за последнее время девушка сама захотела познакомиться с учительницей математики ближе. И этот шанс упускать школьница не собиралась.