Маша открыла глаза. Нет. Не так. Сначала она открыла один глаз, потом попробовала открыть второй. Не получалось. Собралась с силами. Вдох. Выдох. Теперь Рыжова попробовала открыть второй глаз, а затем первый. Не получалось. Закрыла. Открыла. Голова как чугун. Тело — цемент. Ноги, словно вата. Хотя нет, свои ноги ещё не чувствовала. Практически осмысленный взгляд вверх. Не ожидав увидеть зеркальный потолок и себя в отражении, попыталась лечь на бок, как можно меньше тревожа голову, чтобы не лицезреть собственного тела. Получилось. Ура. Смогла. Снова нужно открыть глаза и сориентироваться. Она понимала, где находится. Она понимала, у кого находится. Но Маша совершенно не понимала, как и что делать. Силой заставив себя открыть глаза, переборов тем самым тошноту и жжение в глазах, девушка увидела…
— Барабанная установка, — Рыжова специально сказала это вслух для того, чтобы поверить в это.
Напротив неё, прямо около дивана, стояла полноразмерная концертная барабанная установка. Машка даже улыбнулась
 
— Сыграть? А то, могу. — Голос словно из ниоткуда заставил девушку дёрнуться.
 
— ОООоольга Валелелена, — бубнила девушка.
 
— Разрешаю сегодня без отчества, но только сегодня, — ухмылка.
 
— А вы вообще где? — понимая глупость своего вопроса, Маша изобразила на лице что-то подобное улыбки. — Я вас не вижу.
 
— Не тревожь свою голову. В комнате я.
 
Не обращая внимания на слова своей учительницы, девушка, собрав последние силы, попыталась немного присесть. Получилось. Быстро сообразив, что просидеть Машка в таком положении долго не сможет, девушка взяла подушку и, кинув к стене, переползла туда, чтобы вытянуть ноги и увидеть наконец свою собеседницу.
Справа от неё, у окна, в кресле сидела её учительница. Ольга Валерьевна, как и вчера была одета в белую майку на лямках и светлые драные на коленках джинсы. Закинув одну ногу на другую, она курила в окно. В свободной от сигареты руке она держала виски и, судя по всему, была достаточно пьяна.
 
— Вы не переоделись? — зачем-то спросила Машка.
 
— А зачем? Я даже не ложилась еще, — учительница выкинула бычок в окно.
 
— Почему?
 
— Думаю, Маша, много, — с этими словами Ольга встала, подошла к столу, и взяв оттуда несколько таблеток, подала девушке вместе со стаканом воды, — пей и не спрашивай.
 
— Угу. — Машка, взяв из рук учительницы таблетки, сразу же положила их себе в рот.
 
— Евгений Валерьевич, тело пришло в себя, — вальяжно размахивая рукой, в которой находилась бутылка с алкоголем, Ольга села рядом на диван и, поджав ноги, облокотилась о стену, как Машка.
 
— Это кто? — испуганно спросила девушка у своей учительницы.
 
— Нарколог, — серьезно ответила Ольга.
 
— Бегу, бегу, — послышался из недр квартиры мужской голос.
 
— Какой нарколог? Вы с ума сошли? — Машка растерянно посмотрела на Ольгу.
 
— Оо, если сошла с ума, то это к психиатру, — хихикала Ольга, после чего сделала глоток горячительного напитка.
 
— Маша, Оля шутит, — в комнату вошел парень с подносом и принёс тарелку, — это куриный бульон и несколько картошин. Тебе станет легче, — с улыбкой произнес парень, — Меня Женя зовут. И судя по всему, я сегодня твой Айболит.
Женька показался Машке очень смешным и суетливым. На нем были лишь только огромные мужские семейные трусы в полоску чуть ли не до колен. Длинные вьющиеся волосы собраны в хвост. Парень чуть ли не с ложечки кормил девушку супом, и пока она пыталась у него вырвать ложку и все-таки есть самой, Машка только заметила, что сидит в одном нижнем белье. Заметив смущение девушки, Женька отмахнулся, и довольный как слон сказал:
 
— Сам тебя раздевал, все вещи постирал. Сейчас принесу тебе рубашку, — парень тут же встал и вышел из комнаты.
 
— Это мой брат, — пояснила Ольга.
 
— Мне херово, — еле слышно сказала Машка.
 
— И мне, — Ольга сделала еще глоток виски, — поешь и спи.
 
— Алиса, — вспомнила девушка про подругу, — чёрт, где мой телефон? — Машка запаниковала, и попытавшись встать, снова обмякла назад, жутко злясь на свою безысходность.
 
В этот момент в комнату вошел Женя и дал девушке рубашку.
 
— Я ей от твоего имени написал сообщение. Сказал, что в городе будешь под вечер, — парень сел рядом с девчонками на диван.
 
Ольга, пододвинувшись к парню, прилегла ему на плечо.
 
— Какая жесть, — произнесла она.
 
— Допила? — парень погладил сестру по голове и поцеловал в макушку.
 
— Допила, — прошептала Ольга.
 
— Пойдем я тебя уложу? — Женька улыбнулся сестре в ответ.
 
— Не, я не смогу заснуть ещё. Маш, а вот тебе надо поспать, — сказала она, обращаясь к девушке.
 
— Вы злитесь на меня? — решилась и всё-таки спросила у учительницы.
 
— Ты знаешь, я ехала туда, проверить свою силу воли, — начала рассуждать Ольга заплетающимся языком, — и ты знаешь, — повисла пауза, она собиралась с мыслями и, вздохнув, продолжила, — силы воли у меня нет. И вот, если бы я не решила спуститься вниз на танцпол за Оксаной, я бы не увидела твои танцы на сцене, и совершила бы в своей чёртовой жизни очень большую ошибку. Но я увидела тебя. Это меня и спасло, — подытожила Ольга.
 
— Что-то случилось? — Машка задала вопрос.
 
— Когда мы проспимся, я всыплю тебе по первое число. За дело всыплю. А сейчас, — Ольга привстала, для того, чтобы посмотреть на свою ученицу, и, глядя ей в глаза, добавила, — а сейчас я тебе говорю спасибо.
 
Стрелки на часах показывали четыре часа, когда Машка проснулась. На улице шёл проливной дождь, звонко стуча по подоконнику. Они все уснули втроём, лежа поперёк дивана. Машка проснулась первая. Состояние девушки можно было назвать относительно нормальным. Голова не болела. В желудке не было революции. Глаза немного резало, и девушка, встав с дивана, лишь немного покачалась. Она вышла из комнаты. Смогла найти туалет и ванну. Эти сутки девушка хотела смыть из своей памяти. И вот зачем только она поехала в клуб? Если бы не её учительница, еще не известно, что произошло бы с Машкой после. Учительница… При этой мысли девушка непроизвольно улыбнулась.
 
— Если ты обернёшься, то в ящике сможешь достать чистое полотенце, — неожиданно в дверном проёме оказалась Ольга Валерьевна.
 
Машка удивилась, увидев её. Абсолютно свежая, даже не помятая Ольга, как ни в чём не бывало стояла и смотрела на неё с каким-то юмором. Она даже заметила, что большие ровные черные стрелки нисколько не размазались по ее лицу. Складывалось такое ощущение, что девушка вообще не пила и выспалась.
 
 — Спасибо, — коротко ответила Машка, отводя взгляд в сторону.
 
— С машинкой, думаю, разберёшься? Кидай бельё, я тут тебе принесла свои вещи, — Ольга передала девушке джинсы и короткую майку.
 
— Да разберусь, — подошла к зеркалу и вздрогнула, увидев свое отражение, пошатнулась.
 
— Да, — Ольга Валерьевна подошла к девушке за спину, напротив зеркала и улыбнулась, — тебя вчера хорошенечко потрепало.
 
Ольга Валерьевна достала расчёску и пыталась расчесать её лохмы, которые были абы как собраны.
 
— Мне так стыдно, — Маша закрыла глаза.
 
— Подумаешь, ты всего-то подставила мою подругу, пройдя в клуб по поддельному паспорту, чуть ли не голая зажигала на с Соней, — учительница продолжала распутывать волосы своей ученицы, — впрочем с Соней все зажигают.
 
— Вы её знаете? — удивилась девушка.
 
— Маш, самое главное, что ты её не знаешь, — вздохнула Ольга.
 
— А я вас рассекретила, — Машка довольно улыбнулась и немного обернулась назад, глядя на нее.
 
— Маша, я не буду тебе читать морали и лекции об однополых отношениях, это твой выбор. Осознанный или не осознанный, это дело твоё. Но прежде, чем делать какие-то глупости, ты должна сначала подумать, — Ольга присела на краешек ванной.
 
— Я просто захотела развлечься, — Машка села рядом с учительницей, — и я понимаю, как это глупо и банально звучит.
 
— Ну хоть это понимаешь, это хорошо. Тебе, я так понимаю, поговорить совсем не с кем? — Ольга Валерьевна пристально посмотрела на свою ученицу.
 
— Да вы знаете, ни Алиса, ни Танька не понимают меня. Не осуждают, конечно, но и …
 
— Да, я понимаю. Но Маш, — перебила учительница девушку, — в жизни не всё так просто, — продолжила она, — бывает, что и обычные отношения приносят только боль, а тут, — Ольга Валерьевна встала и включила воду в ванне, — иногда те, кого мы любим, поступают с нами ещё хуже, чем мы этого заслуживаем. И от понимания того, что сделать ничего нельзя, хочется залезть на стенку. Любить можно кого угодно. А вот быть с любимым, — пауза, — с любимой, не всегда, увы, получается возможным.
 
— Запретная любовь? — усмехнулась Машка. — Неужели нет шансов быть с тем, с кем хочется? Несмотря ни на что? Вопреки всем канонам и запретам?
 
— Малыш, — ласково назвала Ольга Валерьевна свою ученицу и потрепала по волосам, — можно. Такое бывает, бывает часто. Но отношения, настоящие отношения, без фальши и масок, случаются только с самыми сильными людьми. Которые по-настоящему влюблены друг в друга, и которые сделают ради любимого человека всё, если не больше. Такие люди порой идут на большие жертвы. Самое главное — это понимание того, что игра стоит свеч.
 
— А у вас такое было когда-нибудь?
 
— Было, — задумавшись, ответила Ольга, — только вот, жизнь такая штука, не знаешь, куда она повернет завтра. Я последнее время даже жалею, что допустила такое. Моя игра не стоила свеч, — с этими словами учительница встала и направилась к выходу, — пойду будить Женьку, приходи на кухню, будем ужинать, — Ольга Валерьевна закрыла за собой дверь.
 
Находясь в ванне, смывая с себя всю усталость и стыд за последние часы, Машка все прокручивала слова своей учительницы. Она думала о том, смогут ли её отношения признать родители, друзья, общество. Сможет ли она вообще решиться на такое. Нет, ни один парень её не привлекал, однозначно. С девушками, по её мнению, было гораздо проще.
 
Женька показался Машке отличным и милым собеседником. Он много шутил, разряжая тем самым обстановку. Вспоминал много смешных моментов из детства и юности. Машка искренне смеялась его шуткам, как и Ольга.
 
Как выяснила школьница, а потом и увидела воочию, дома у Ольги Валерьевны был целый набор музыкальных инструментов. Несколько гитар, комбики, усилители, примочки. Не говоря уже о целой барабанной установке, которая стояла в зале.
 
 Оказывается, у молодых людей есть небольшая группа, скорее тесная компания, которая любит собираться все вместе и играть музыку. А раньше, чему Машка удивилась ещё больше, Ольга Валерьевна, а также её брат играли в настоящей рок-группе, ездили на рокфесты и сходки. Однажды, когда ей было девятнадцать лет, Женька несколько месяцев копил на поездку вместе с сестрой на Урал, где в это время проходил рок-фестиваль. Пятнадцатилетний юноша стоял чуть ли не на коленях перед своей сестрой, умоляя взять её с собой, и уговорить родителей.
 
Сегодня Машка смотрела на свою учительницу как-то по-другому. Она не была строгой, дисциплинированной женщиной в костюме, которая стояла у доски и отчитывала её за оценки и отсутствие знаний по её предмету. Сегодня перед ней была не Ольга Валерьевна, к которой привыкла Рыжова. Перед Машкой сидела простая обычная девчонка, чуть старше её самой, которая жила обычной жизнью. Однако более интересной, насыщенной жизнью, да и носила она не костюмы, а обычные низкие джинсы, бесформенные майки, через которых было видно несколько татуировок. Прическа, а точнее отсутствие её, Машке показалось очень милым и домашним. Ольга была настоящая.
 
Машка с ногами завалилась в кресло и с огромным удивлением слушала, как Ольга и Женя в две гитары играют очень красивую мелодию. Машка внимательно смотрела, как учительница перебирает струны, как изредка поглядывает на свою ученицу и, немного смущаясь, отводит глаза. Машка ловила каждое движение и не могла оторваться. Когда Ольга начала петь, девушка и вовсе не отводила от неё взгляда. Она думала о чём-то своём.
 
Уже позже, лёжа в кровати, Рыжова никак не могла уснуть. Перед глазами у девушки стояла Ольга Валерьевна, которая пела ей песни под гитару. Глядя ей прямо в глаза. Ольга Валерьевна пела для неё. Машка не сомневалась: не зря она поехала в этот клуб. В этом Маша была уверена.