«The poor stay poor, the rich get rich
That's how it goes
Everybody knows…». [1]

— Господи, твой Коэн полон оптимизма.

— Выключить?

— Да, если можно, — Аля прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

Ирина нажала на кнопку, и в салоне стало тихо, только работающий двигатель и шум обгоняющих машин нарушали полное безмолвие.

Сквозь полуопущенные веки Аля рассматривала руки Ирины, лежащие на руле, ухоженные, аккуратные, те самые, которые доставляют ей столько удовольствия. От нахлынувших воспоминаний по телу пробежала легкая дрожь.

Аля раздраженно зажмурилась: она не хочет думать о сексе. Это мешает ей злиться, обезоруживает, превращает в глупую сюсюкающую Барби. Как она дала себя уговорить ехать на этот дурацкий день рождения? Там будут какие-то люди, придется знакомиться, отвечать на вопросы, все это напрягает, кажется абсолютно пустым и ненужным. Можно было остаться дома и смотреть сериалы или пойти гулять в парк. Но вместо этого они сейчас прутся в Знаменский, где в течение нескольких часов Але придется поддерживать светскую беседу, стараться понравиться друзьям Ремезовой. И при этом, главное, не напиться и не расплавиться от взгляда синих глаз, глядящих на нее с нежной иронией.

До сих пор она никогда не попадала под чье-то влияние. Даже ее первая женщина — Лора, хоть и была старше и опытнее, не стала для нее авторитетом. В их бурных, но недолгих отношениях доминировала Аля, решая, куда они пойдут, когда встретятся, как проведут время, и самое главное — она не чувствовала зависимости от Шамаловой.

Сейчас же ее будто затягивало в пучину, как щепку крутило в водовороте, и только оставалось ждать, когда ее выкинет на берег, основательно потрепав. Ирина обладала над ней странной властью, и дело было не только в том, что Алю к ней безумно влекло.

Еще больше пугало то, что их отношения превращались в неотъемлемую часть жизни, и она начинала привыкать к этому.

Проще было с зайками, которые не вызывали никаких эмоций, кроме плотского влечения, от них она не зависела и забывала их через минуту после того, как за ними закрывалась дверь. Ирина же всегда была в ее голове, словно туда вживили чип. Она перестала принадлежать самой себе. Самое страшное, что в глубине души ей это нравилось. Аля всегда презирала бабское желание спрятаться за спину партнера и предоставить ему право принимать решения. И сейчас она ненавидела в себе эту неожиданно проснувшуюся готовность подчиняться.

Машина плавно притормозила и начала двигаться толчками. Слуцкая распахнула глаза. Они попали в пробку. У Ремезовой было сосредоточенно-сердитое выражение лица.

За окном стоял густой туман, в котором едва виднелись очертания других автомобилей и зажженных фар.

— Где мы уже? — Аля зевнула.

— Все еще на выезде из города. Зря я поехала этой дорогой, хотела сэкономить время, но вляпалась. Надо было объезжать. Да еще и проклятый туман, все еле плетутся.

— Ты видишь, все против того, чтобы мы ехали в этот Знаменский, давай вернемся, у нас есть причина — погодные условия.

Ирина искоса взглянула на нее и опять уставилась на дорогу.

После небольшой паузы она ответила:

— Может, хватит? Ты даже не знаешь людей, никогда там не была, но заранее уверена, что тебе не понравится. Что это за приступ социофобии? Ты ведь нормально общаешься с людьми, даже пользуешься популярностью. Так откуда такое нежелание провести со мной время в компании?

Аля вздохнула:

— Ну, во-первых, насчет популярности ты сильно преувеличила, и в любом случае — это среди ровесников. Во-вторых, может, я — действительно социофоб — мне всегда скучно во время тусовок. Даже если я выпью, мне не терпится как можно раньше свалить. И, в-третьих, мне хочется быть только с тобой, без всех. Мы ведь не семейная пара, которая вместе миллион лет и которой необходимы какие-то новые впечатления извне, чтобы укрепить брак. Мне с тобой и так интересно, без массовки.

Ирина рассмеялась:

— Ах, до чего же ты хитра, Слуцкая. Эта завуалированная лесть в конце твоего пассажа растопила мое сердце, заставив его радостно забиться. Все же приятно осознавать свою эксклюзивность. Но я не могу развернуться здесь, не попав в аварию. Так что потерпи уж массовку, а за это я тебе обещаю завтра приготовить любое блюдо на твой выбор и даже устроить ужин при свечах.

— Это какой-то грязный подкуп, Ирина Николаевна, — Аля повеселела, — разве я могу устоять перед таким заманчивым предложением. Кстати, мне кажется, я захочу креветок в белом вине, можно на обед и без свечей, я не слишком романтична.

— Похоже, гурман убил в тебе романтика, — вздохнула Ирина.

Она повернулась к Але.

— Ну? Я сегодня получу хотя бы один поцелуй? Ты с утра на меня волком смотришь.

— Не знаю, не знаю, ты меня прямо врасплох застала с этой просьбой, — Аля положила ладонь на колено Ирины, — мне же нужен настрой.

Сквозь тонкий капрон чулок пальцам передавалось тепло кожи, рука Али продвинулась выше под юбку. Ирина в абсолютном молчании слегка развела ноги, облегчая доступ.

Аля намеренно едва касалась ее, зная, что Ирина ожидает большего. Она только поглаживала внутреннюю сторону бедер, не пытаясь проникнуть дальше. Сдерживаться было дьявольски трудно, но ей доставляло особое наслаждение наблюдать за тем, как Ремезова мучается, пытается следить за дорогой и при этом нетерпеливо ерзает на сиденьи, неудовлетворенно вздыхая.

— Я знаю, что ты делаешь, Слуцкая, — процедила Ира, словно прочитав Алины мысли, — учти, безнаказанным это не останется.

В этот момент она резко затормозила перед коричневыми воротами.

— Только не бросай меня в терновый куст [2], — ухмыльнулась Аля и, убрав руку, отстегнула ремень.

— Ты даже не представляешь… — Ирина не договорила, потому что ворота распахнулись — навстречу им, улыбаясь, вышла высокая крупная женщина, судя по описаниям, это и была именинница.

Ирина опустила окно и высунула голову:

— Место во дворе есть? Или на улице оставить?

— Ремезова, ну ты даешь! Что за фокусы? Я уже звонить тебе хотела. Все давно в сборе. Оставь ее на улице, там все забито. Кононовы аж на двух тачках приехали, да и Леша вторую нашу еще вчера пригнал помыть.

— Извини, пробки, в городе жуткий туман, а здесь, я смотрю, даже солнце проглядывает, — Ирина вышла из машины и подняла глаза на небо, — хотя чувствую, будет дождь.

— Что, кости ломит? Сейчас накатим, и все пройдет.

— Не-не, я же за рулем, никаких накатим.

— Ну, значит, молодежь нас поддержит, да? — женщина обратилась к Але, только что выбравшейся из машины. — Кстати, Ольга, очень приятно познакомиться, — она протянула Але широкую ладонь.

Аля ответила на рукопожатие и подумала, что Ольга ей нравится:

— Александра, можно Аля, — она даже улыбнулась и краем глаза заметила, что Ирина тоже улыбается.

— Ну что, где мой поцелуй, Ремезова? — Бондаренко раскрыла объятия и пошла на подругу. — Александра, ревновать не надо, у нас исключительно платоническая любовь с двадцатилетним стажем.

Ирина, приобняв Ольгу, запечатлела на ее щеке поцелуй и вытащила из сумки конверт:

— Прости, Бондаренко, но времени ходить по магазинам категорически не было, так что в этом году будет так.

— Ну ладно, ладно, у тебя очень уважительная причина, — Ольга подмигнула Але, вызывая у нее непривычное смущение.

По дороге к дому Бондаренко, протиснувшись между ними, обняла обеих за плечи и с видом заговорщика объявила:

— Итак, девочки, я всем сказала, что Ира приедет с дальней родственницей — студенткой, которую взяла под крыло. Вас устраивает?

Ира пожала плечами:

— Ну, ничего так, версия годная, но тетя Валя знает всю нашу семью до седьмого колена. Она не удивилась?

— Слушай, Ремезова, моя мама — партизан еще похлеще тебя, она даже глазом не моргнула, когда я про родственницу сказала. И расспрашивать не стала.

Аля только сейчас поняла, что Ирина волнуется. На ее щеках даже выступил легкий румянец. Видимо, мнение этой тети Вали было для нее значимым. Теперь и Алю стало почему-то беспокоить, понравится ли она Ольгиной маме.

* * *****

Веселье, оказывается, уже было в самом разгаре: за длинным столом в большой просторной комнате собралось не менее полутора десятка человек, — на глаз сумела определить Аля.

Ольга показала им на два пустующих места рядом с собой:

— Вы видите, как я вас ждала? Мужа любимого рядом с тещей усадила, а тебя, Ремезова, на почетное место.

Отовсюду раздавались приветственные возгласы, многие вставали и тепло обнимали Иру.

Высокая женщина, с проседью в черных длинных волосах, появилась откуда-то из боковой двери, в руках у нее был завернутый в полотенце огромный казан, от которого исходил аппетитный аромат. Аля сразу поняла, что это и есть мама именнниницы, сходство было очевидным.

— И кто это, наконец, пожаловал? — даже голос ее был громким и властным, как у Ольги.

— Тетя Валя, давайте я помогу, — Ирина кинулась ей навстречу, пытаясь взять из рук женщины еще дымящийся казан.

— Ну-ка сядь, — скомандовала женщина, — обожжешься. Есть тут кому помочь. У меня же замечательный зять, — добавила она с сарказмом.

Худощавый востроносый мужчина в белом джемпере встал, раскланялся под смех гостей и с шутовским поклоном, изловчившись, принял тяжесть из рук тещи.

И тогда уже тетя Валя крепко обняла Ирину и расцеловала ее в обе щеки.

Девушке она приветливо кивнула, ничего не сказала, только пронзила взглядом, словно рентгеном.

Аля почувствовала, что голодна, но не решалась ничего положить себе в тарелку. У ее мамаши был странный пунктик — в детстве она ругала дочь за то, что в гостях она накидывается на еду как неандерталец. «Будто тебя не кормят дома, стыдобище!». При сверстниках Слуцкая не стеснялась, но стоило ей оказаться в компании людей постарше, и она могла до конца вечера просидеть с пустой тарелкой.

— Ну-ка наливаем, чего сидим как засватанные? — тетя Валя явно была тут главной.

Кто-то поставил перед Алей рюмку с коньяком. Она взяла ее в руку и тут же услышала тихий вопрос:

— Ты собралась пить, не закусывая?

Аля не успела ответить, на ее тарелке уже образовалась небольшая гора еды.

— Я все это не съем, — сердито пробурчала она, стараясь не признаваться самой себе, что ее тронула Ирина внимательность.

— Конечно, съешь, я прослежу, — пообещала Ирина и легонько толкнула ее локтем, — ты же ночевала у себя — значит, не завтракала.

— Я кофе пила, не клади мне больше, я что, слон? — возмущенно сказала Аля, вышло у нее это слишком громко.

Женщина, чем-то отдаленно походившая на тетю Валю, но только полнее и моложе, тут же назидательно произнесла:

— Ты старших-то слушай, они тебе плохого не посоветуют, будешь как мешок костей, ни один мужик не позарится.

Аля уже открыла было рот, чтобы ответить, но Ирина наступила ей на ногу и прошипела:

— Поручик, молчать.

В разговор вступила платиновая блондинка лет тридцати, сидящая справа от активной женщины:

— Ой, Галя, что вы такое говорите? Это же сейчас самый писк, быть стройной и изящной.

Ольга тут же вставила реплику:

— Угу, анорексичкой. Ты что, не смотришь телевизор, Люсь? Девки с ума посходили, доводят себя до психического расстройства.

Беседа плавно перетекла в громкое обсуждение последнего выпуска «Пусть говорят», Аля расслабилась и с аппетитом принялась за еду, успевая при этом неслышно для окружающих перебрасываться репликами с Ирой:

— Галя это?

— Ольгина тетя, младшая сестра тети Вали из Геленджика, приехала в гости с дочкой. А вот эти, видишь, напротив нее, оба такие гламурные — это Ольгина начальница Света Кононова с мужем Димой. А рядом с ними пара Вика и Сережа Беленькие, они соседи по городской квартире, милые люди. Напротив них — Валерия Игнатьевна, с Ольгой в бухгалтерии работает. А блондинка, что за диеты — это Люся, Олина одноклассница, обычно она с мужем Юрой всегда приходит, он классно на гитаре играет, тебе бы понравилось, жаль, он в командировке. Люся — Олина закадычная подружка.

— Я думала, ты самая близкая.

— Ну, мы с Люсей как-то не соревнуемся. У нас с ней разные функциональные обязанности.

Аля с удивлением осознала, что ей интересно слушать про всех этих незнакомых людей.

— То есть?

— То есть, она с Ольгой обсуждает разные рецепты и всякие хозяйственные примочки, и дети у них ровесники, в один сад даже ходят.

— А ты?

— Гм, ну со мной Ольга в основном обсуждает, какой Леша мудак и какая она дура, что любит его. У Люси муж — замечательный, в адюльтерах замечен не был, поэтому с ней такие вопросы обсуждать неинтересно.

— А ты типа психолога по отношениям? — Аля не удержалась и довольно ехидно улыбнулась.

— Александра, сотрите эту язвительную улыбку со своего лица и поставьте рюмку на стол, вам уже хватит.

— Ирина Николаевна, не занудствуйте, это всего лишь третья.

— Пейте компот, Александра, я дрова не повезу.

— Ну, значит, выйду проголосую на трассу, уверена, меня кто-нибудь да подберет. Не веришь?

— Верю, верю, — нога Иры неожиданно коснулась ее ноги, — ты чертовски независимая и доказываешь мне это на каждом шагу.

— Полегче, дальняя родственница, — прошептала Аля, — за нами наблюдают.

Наискосок от них сидела девушка, похожая на принцессу с иллюстраций к сказкам: длинные темные волосы, пушистые ресницы и гладкая бархатная кожа. Временами она кидала заинтересованный взгляд на Алю. Девушка не участвовала в общей женской беседе, которая на данном этапе превратилась в обсуждение диет, и вяло ковырялась в своей тарелке. Слуцкая заметила, что она при этом не пропускает ни одного тоста.

Рядом с ней сидел круглолицый парень, безостановочно жующий и одновременно с этим говорящий. Он активно наливал себе и всем, кто сидел рядом, громко хвастаясь, как он и его партнер в этом месяце сумели провернуть блестящую сделку с иногородними клиентами.

Вся нехитрая суть истории состояла в том, что они умудрились впарить лохам что-то неходовое втридорога и заработали на этом баснословную сумму.

Рассказывал он об этом очень обстоятельно, его речь изобиловала матерными междометиями и местоимением «я».

В основном парень обращался в разговоре к Леше, и тот лениво кивал, слушая вполуха, но с готовностью протягивал рюмку для следующей порции коньяка, когда круглолицый прерывал свой рассказ для того, чтобы налить.

В какой-то момент Аля не выдержала и шепнула Ире:

— Кто этот бугай? Он не затыкается.

— Это Павлик, перспективный жених и сосед по даче. Редкостный жлоб.

Девушка, похожая на принцессу, в этот момент снова бросила на Алю взгляд из-под длинных ресниц.

— А эта рядом, его невеста?

Ира усмехнулась и очень тихо ответила:

— Это Ольгина двоюродная сестра Дина. Тетя Галя, ее мама, очень хочет выдать свою дочь замуж, желательно выгодно. С Павликом их сегодня специально с этой целью и познакомили.

Аля хмыкнула:

— Странно, с ее внешностью она могла бы и сама жениха себе отыскать, если невтерпеж, зачем она согласилась на такое?

Ирина прикусила губу и спросила с иронией:

— Она тебе нравится?

Аля пожала плечами:

— Не на мой вкус, но, в общем, ничего себе так девица.

— Как интересно, Слуцкая, и кто же в твоем вкусе?

— Я думала, вы достаточно умны, Ирина Николаевна, чтобы догадаться.

В этот момент раздался громкий голос Бондаренко:

— Предлагаю всем пойти потанцевать во двор, растрястись перед шашлыками.

Ирина толкнула Алю в бок:

— Мы не закончили разговор, учти, — ее глаза насмешливо сверкнули.

Ольга продолжала активно суетиться, общаясь с мужем через стол:

— Леш, ты динамики подключил?

— Да, все уже на месте, — ее муж тоже поднялся, — с вами лучший диджей Алексей, — он выпалил это скороговоркой в рэперском стиле и даже подкрепил свой имидж соответствующими движениями, заставив тещу поморщиться.

Гости, с шумом отодвигая стулья, дружной гурьбой направились к двери, на ходу надевая пальто и куртки, висящие в прихожей.

В общей кутерьме Аля оказалась рядом с «принцессой»:

— Ты куришь? — вдруг тихо спросила девушка, оглядываясь на свою мать, которая тем временем о чем-то спорила с тетей Валей.

— Да. Угостить? — так же тихо спросила Аля.

Они отошли за угол дома, встав с безветренной стороны, и Слуцкая достала пачку «Парламента».

Прикурив от протянутой зажигалки, девушка откинула волосы назад и довольно игривым тоном произнесла:

— Меня, кстати, Дина зовут, а тебя?

— Аля.

— Аля — это от Алины?

— Нет, от Александры.

— Прикольно, — девушка улыбнулась, но тут же нахмурилась, — блин, скорей бы уже этот день закончился, — девушка угрюмо покосилась на все еще не севшее солнце, которое в этот момент вышло из-за туч и сейчас заливало золотистым светом двор.

— Погода стала сказочной, — заметила Аля, — самое время для шашлыков и тусовок.

— Да ну на хуй, — девушка, похожая на принцессу, глубоко затянулась и присела на пыльную лавку, рискуя запачкать вязаную юбку с красивой ажурной каймой.

— Ты так сильно не любишь шашлык? — насмешливо спросила Аля.

— Так сильно не люблю дураков, особенно говорливых, — пробормотала Дина, — и то, что маман все время пытается отыскать мне выгодную партию. Она переживает, что если не подсуетится, я так и останусь в старых девах или выйду за нищеброда.

— Ну, когда-нибудь тебе все равно придется выйти замуж, — скучающе протянула Аля и стряхнула пепел на клумбу, — так не все ли равно когда.

— А если я не хочу? — «принцесса» сердито пнула небольшой камень, валяющийся у ее ног.

— Что значит — не хочешь? — Слуцкую все больше забавляла эта ситуация. — Надо. Семья, дети. Чтоб все как у всех.

Дина затушила сигарету и внимательно посмотрела на Алю:

— Ты ведь несерьезно сейчас?

— С чего ты взяла? — Слуцкая изобразила искреннее удивление.

— Ну, — девушка засмущалась, — просто мне показалось, — она покраснела, — что у тебя другой стиль.

Аля расхохоталась:

— Ты все правильно поняла, не грузись. А если не хочешь замуж, заставить тебя никто не может. Пошли, а то нас там уже потеряли, наверное.

В этот момент из-за угла вышли Ирина с Ольгой, на ходу достающие сигареты.

— Я так понимаю, что тетя Галя не в курсе, что ее маленькая Дина курит? — весело спросила Бондаренко.

— Я так понимаю, что и тетя Валя до сих пор не в курсе насчет тебя, — парировала Дина и показала язык.

— Постойте с нами, девушки, — сказала Бондаренко, — там мужики собираются по банкам стрелять из воздушки, ничего интересного.

Аля смотрела на Иру, которая задумчиво выпускала кольца дыма в небо, опустившись на лавку рядом с Диной. Вот бы сейчас усесться к ней на колени.

Ирина перехватила выразительный Алин взгляд, направленный на ее ноги, и насмешливо спросила:

— Стоять не устала?

Вдруг Дина подвинулась ближе к Ирине и показала на место рядом с собой:

— Присаживайся, Аль.

Заметив, как удивленно взметнулась Иринина бровь, Аля покачала головой:

— Нет, спасибо, я постою.

Ремезова тут же нарочито переключила внимание на Ольгу:

— А Тимоша-то где?

— Да он приболел немного, решили его не таскать, оставили с Лешиной мамашей. Ты же знаешь, что она ненавидит сюда приезжать, да и с моей мамой они не слишком дружат, короче, я ее пригласила, но она сказала, что лучше посидит с внуком.

— Ну, все срослось идеально. И даже погода вот наладилась. Чудесный подарок тебе на день рождения, — Ирина мечтательно улыбнулась и прикрыла глаза.

Где-то недалеко раздался хлопок и громкий мужской смех.

Ольга поморщилась:

— О, веселятся. Вместо того, чтобы начинать жарить, эти козлы тир там устроили.

Ирина встала и демонстративно взяла Ольгу под руку, не глядя на Слуцкую, она бодро произнесла:

— Ну пошли, посмотрим хоть, что там за ворошиловские стрелки.

Аля подумала, что Ирина ревнует, и это сейчас совсем не трогает, а скорее раздражает.

— Пойду воды попью, — пробормотала она и направилась к дому.

В комнате никого не было, на кухне кто-то хлопотал, позвякивая посудой. Слуцкая нашла свою рюмку и наполнила ее до краев. Выпила залпом, не поморщившись, взяла с блюда румяный пирожок с капустой и надкусила.

— Вот правильно, главное закусывать.

Аля чуть не подавилась от неожиданности, обернулась — тетя Валя стояла в фартуке, повязанном прямо на праздничное платье, и насмешливо улыбалась.

— Вкусные пирожки, — с набитым ртом сказала девушка, думая, что выглядит по-идиотски.

— Ну да, ничего так, — Валентина Петровна продолжала смотреть на нее с легкой иронией во взгляде, — Марьи Тимофеевны фирменный рецепт, ну, ты-то в курсе, я думаю.

Аля непонимающе уставилась на нее: она должна знать, кто такая Марья Тимофеевна?

— Простите?

Валентина усмехнулась:

— Иринкина бабушка, царствие ей небесное, готовила так, что можно было родину продать только за один ее пирог с вишней. А уж как у нее котлеты по-киевски получались! У Иры где-то блокнотик с рецептами валяется, только она ж лентяйка, готовить умеет, но не хочет. Тебя-то хоть кормит?

Аля слегка покраснела и выдавила:

— Иногда.

Валентина Петровна кивнула:

— Ну и то хорошо, ей давно пора о ком-то начинать заботиться. А то все работа, работа, а жизнь проходит. Ты давай иди, погуляй на свежем воздухе, чего тебе тут сидеть, я вот приберу и тоже к вам выйду.

Аля в полном ошеломлении кивнула и направилась к двери, как вдруг вдогонку услышала:

— У Ирки характер не подарок, но она золотой человек. Ты уж поаккуратней с ней.

— Я постара… — когда Аля обернулась, тети Вали в комнате уже не было, а из кухни донесся шум льющейся воды.

* * ****

Все еще находясь под впечатлением от диалога с тетей Валей, Аля вышла на улицу. Из динамиков, стоящих в гараже, голосила Ваенга, рассказывающая о том, что снова стоит одна и снова курит. Пахло дымом и прелыми листьями. Аля, глубоко вздохнув, вобрала в легкие побольше ароматного воздуха и пошла по тропинке в сад, где под старой яблоней был организован настоящий тир. Муж Ольги подготовился обстоятельно: на самодельной высокой подставке под деревом были выставлены в ряд, со строгим соблюдением равных интервалов, около десяти пустых банок из-под пива разных марок.

Леша взял на себя роль судьи, он даже не поленился вытащить блокнот, в который с усердием вносил количество очков, набранных участниками.

Несколько женщин, включая тетю Галю, Валерию Игнатьевну, Свету и Люсю, помогали Ольге, сидя позади в уютной беседке и нанизывая на шампуры мясо, обсуждали рецепты маринадов.

Ирина стояла поодаль и разговаривала с кем-то по телефону, то и дело кивая.

Аля подумала, что, возможно, это Мостовой опять признается в любви. Что, если в какой-то момент она уступит его уговорам? Аля понимала, что сама себя накручивает, но что Ирина на нее сейчас никак не отреагировала, увлеченная телефонной беседой, опять вызвало легкий приступ раздражения. Причем ее скорее не устраивало собственное отношение к происходящему, чем Иринино поведение.

«Докатилась, начинаю превращаться в обидчивую и ранимую, скоро начну ей сцены устраивать».

Злясь на саму себя, она отвернулась от Ремезовой и подошла к стрелкам. Маленький толстый Сережа Беленький, смешно щурясь, целился, всем телом налегая на «стойку», которую Леша сварганил из четырех пластиковых ящиков.

— Левый локоть вперед чуть-чуть, — не выдержала Слуцкая, — и поправила руку Беленького.

— Опа, у нас тут знатоки в стрельбе объявились, причем женского пола, — загоготал стоящий рядом, по-хозяйски обнимающий Дину за талию Павлик.

Аля решила не реагировать и, присев на табуретку, вынесенную кем-то из дома, закурила. Снова поймала на себе Динин взгляд и мысленно усмехнулась.

— Хочешь пострелять? — Леша спросил без всякой издевки.

Аля пожала плечами:

— Не особенно.

— Девушка, видимо, в основном в теории разбирается, фильмы про снайперов любит, — Павлик казался себе очень остроумным, а для того, чтобы окружающие не сомневались в этом, после каждой своей фразы он издавал противный хохоток, как в ситкомах, где каждую шутку сопровождают закадровым смехом, чтобы зрители точно знали, что в этом месте надо смеяться.

Аля вздохнула, она не хотела конфликтов, но этот парень начинал ее бесить.

— Кто там ведет? — безразличным голосом спросила она у Леши.

— Ну, вот Сергей набрал шесть из двадцати, Дмитрий — девять, я десять, сейчас Пашина очередь, у него уже есть семь из десяти. Бьем два раза по десять.

Павлик тем временем взял ружье и поплевал на руки:

— Смотрите, девочки, и учитесь. Настоящий мужчина всегда сможет вам настрелять дичь, если в доме закончится еда.

Он опять хохотнул — довольный своим остроумием, и подмигнул Дине, которая в этот момент подошла к Але и встала рядом.

Паша сосредоточенно прильнул к прицелу и первым же выстрелом сшиб центральную банку.

— Не слышу аплодисментов, Диночка! — парень обернулся к девушкам с гордым видом, напоминая надувшегося индюка.

— Молодец, Павлик, — тускло сказала Дина.

Аля громко захлопала в ладоши и даже присвистнула, когда он выбил вторую банку, на этот раз крайнюю.

Паша покосился на нее и снисходительно улыбнулся:

— Это вам не теория, мадмуазель, ваше дело маленькое: кухня, церковь, дети, - а серьезные вещи оставьте мужикам.

За Алиной спиной раздался голос:

— И под серьезными вещами ты подразумеваешь стрельбу по пивным банкам?

Аля слегка повернула голову: Ира стояла с бокалом вина в руке и наблюдала за происходящим. Ольга, Галя и Валентина Петровна тоже подошли и встали рядом.

Паша открыл было рот, чтобы ответить, но Ольга его перебила:

— Лешик, ну вы сворачивайтесь, потому что угли уже готовы, и солнце скоро сядет, надо начинать жарить.

— Оленька, вот Павлик сейчас стреляет, потом девочка, я извиняюсь, забыл, как тебя зовут? — обратился Леша к Але.

— Александра.

— Александра, вы сколько выстрелов хотите сделать?

— Ой, да ладно, Леха, дай девушке раз стрельнуть, она же пока только в книжках читала, как правильно ружье держать, — вмешался Павлик и, бравируя перед прибывающей публикой, занял позицию, широко расставив ноги, изображая героя вестернов.

— Упор плохой, — спокойно сказала Аля.

— Да, поучи меня еще, — Паша выстрелил и промазал, — вот не надо под руку говорить, — со злостью пробурчал он.

Из оставшихся семи выстрелов он попал два раза и вышел на первое место с одиннадцатью очками из двадцати возможных.

— Ветер, сука помешал, я бы выбил больше, — как бы оправдываясь, заявил он, передавая винтовку хозяину, — ну что, Леха, где там призовой фонд? Ты говорил, «Смирнова» припас?

— Погоди, Паш. Вот сейчас Саша отстреляется, и получишь свою бутылку, — Леша повернулся к Слуцкой, — готова?

Ира приблизилась к Але и тихо спросила:

— Ты уверена, что хочешь стрелять? Если начнешь мазать, доставишь этому придурку удовольствие. Может, лучше сделать вид, что ты пошутила или передумала?

— Неужели ты думаешь, что я способна была бы так подставиться из чистого упрямства или азарта? — Аля с грустным любопытством взглянула на Ирину, — я думала, ты обо мне лучшего мнения.

Она шагнула к импровизированной «стойке» и взяла из Лешиных рук винтовку.

— Может, не стоит, Шурочка, — издевательски сказал Паша, — плечику может быть больно.

Перед тем, как устремить взгляд в прицел, Аля обвела глазами окружающих: Дина с обреченным видом слушала Павлика, рассказывающего ей что-то с хвастливым видом. Рядом стояла мама Дины, с обожанием взирающая на потенциального зятя. Ольга о чем-то негромко ругалась с мужем. Тетя Валя периодически кивала в такт ее репликам, явно поддерживая дочь. Дима и Сережа пили коньяк, и только Ирина застыла как изваяние, нахмурившись так, что на лбу образовалась складка, она пристально наблюдала за Алей, и было видно, что она переживает.

Аля задержала воздух, как учил ее в детстве папа, и спустила курок.

«Бах» — первая с левого края банка полетела на землю. Она перезарядила. «Бах» — крайняя правая, подпрыгнув, упала.

Десять выстрелов — десять банок покинули пьедестал в строгой симметричной последовательности.

Когда все жестянки оказались на земле, Аля обернулась и протянула ружье Алексею.

— У тебя еще десять, — выдавил он, изумленно взирая на нее. Вокруг стояла тишина.

— Неохота, — сказала Слуцкая, — да и водку я не люблю. Пусть достается настоящим мужчинам, — она улыбнулась Павлику, который стоял с раскрытым ртом и, вытащив сигаретную пачку, пошла прочь по дорожке, ведущей к дому.

---- ---- ----------------------------------- -----------------

Когда она уселась на уже знакомую лавочку и с наслаждением закурила, послышались шаги. Слуцкая решила не поворачиваться и, прикрыв глаза, откинулась назад, упираясь спиной в каменную стену.

— Устала? — Дина присела рядом.

— Вроде нет, — Але лениво было разговаривать, она чувствовала, что еще немного и ее сморит сон.

— Ты просто герой, там все в шоке, только и говорят о том, какой класс ты показала. Кстати, Сережа, оказывается, снимал на видео. Собирается попросить у тебя разрешения выложить на тюбик.

— Да пусть делает, что хочет, — Аля еле ворочала языком, спать хотелось смертельно. Все-таки зря она тогда накатила в доме.

— Можно задать тебе личный вопрос? — робкий голос вывел ее из состояния полудремы.

Аля закатила глаза под опущенными веками, но вяло кивнула и затянулась почти потухшей сигаретой.

— Тебе ведь не нравятся мужчины?

Аля открыла глаза и взглянула на покрасневшую от смущения «принцессу»:

— Ты имеешь в виду, не лесбиянка ли я?

— Ой, прости, я не хотела тебя обидеть, не знаю, почему я вообще это сказала, — казалось, еще немного и Дина заплачет.

— Эй, — Аля прервала поток сбивчивых извинений, — я же не отрицаю. Ты чего так напряглась? Все ты правильно вычислила.

— Честно? — Дина просияла. — Я ведь сразу, когда тебя увидела, подумала, что с тобой что-то не так, ой, я, кажется, неудачно выразилась, я не имела в виду, что ты какая-то ненормальная, наоборот, то есть… — она смешалась и замолчала.

Аля сделала последнюю затяжку и щелчком закинула сигарету куда-то в клумбу.

— Не парься, я не обижаюсь, все нормально. Ты меня даже повеселила, — чтобы успокоить девушку, она ослепительно улыбнулась.

— Да? Хорошо, я иногда могу быть такой бестактной, мне не хотелось тебя обидеть. Наоборот, ты мне очень нравишься.

Аля поспешно встала со скамейки, желая побыстрее закруглить этот странный разговор:

— Ну вот и отлично. Там, наверное, уже шашлыки готовы…

— Подожди, — Дина удержала ее за рукав, — у меня к тебе есть просьба, возможно, она покажется тебе дикой, и я пойму, если ты откажешь, но вдруг… Скажи, а я тебе нравлюсь?

Аля сделала вид, что не понимает о чем идет речь, и недоуменно спросила:

— В каком смысле?

— Ну, как женщина? — Дина густо покраснела и продолжила, глядя себе под ноги. — Если честно, я иногда фантазирую… в общем, я хочу понять, понравится ли мне с девушкой. Как-то даже с подружкой давно, еще в школе, целовались, но это так… баловство. А я бы хотела попробовать по-настоящему.

— С настоящей лесбиянкой? — с иронией в голосе уточнила Аля.

— Ну да, — Дина, очевидно, не уловила сарказм, — ты же умеешь? Не то чтобы мне не нравилось с парнями… просто хочется чего-то нового.

— Ясно, — Аля усмехнулась, — у вас, натуралок, что, сезон охоты на лесбиянок открылся?

— То есть? — «принцесса» непонимающе взглянула на нее. — Я тебе не нравлюсь? —  в больших красивых глазах застыло удивление с примесью обиды.

— Видишь ли, Дина, — Аля говорила медленно, четко выговаривая слова, — нравишься ты мне или нет, не имеет никакого значения, потому что я люблю другую женщину. А тебе советую не валять дурака, эксперимент может оказаться опасным, вдруг с девушками окажется лучше, втянешься — не остановишься. Мама с ума сойдет, соседи пальцем начнут показывать. Выходи за Павлика пока не поздно.

Слуцкая, не оборачиваясь, направилась туда, где звучала музыка, ей вдруг невыносимо сильно, до зубовного скрежета, захотелось к Ире.

----- ----------- ----------

Разгоревшееся при свете багрового заката веселье достигло кульминации. Несколько пар ритмично покачивались посреди двора, громко подпевая Лепсу про рюмку водки на столе. Остальные собрались в беседке, оживленно обсуждая грядущий чемпионат мира по футболу. Аля обвела взглядом двор, Ирины нигде видно не было.

Прекрасно, Ремезова даже о ней не вспоминает и где-то шляется. Аля направилась к беседке, намереваясь напиться. Ее встретили восторженными возгласами, а Леша, видимо, навсегда покоренный ее снайперским талантом, сразу вручил ей шампур и рюмку с коньяком.

— Вот, Александра, раз уж ты водку не любишь, — радостно произнес он. — Ты куда так стремительно исчезла? Моя жена с Ирой пошли тебя искать. Ирка запаниковала, говорит: вдруг девочке плохо стало. Типа, ты когда стреляла, сильно бледная была.

Аля ощутила, как ее буквально захлестнуло волной счастья. «Что-то я совсем сентиментальной становлюсь, какой позор, еще чуть-чуть и я окончательно превращусь в ванильку», — подумала она и вытерла пальцем щеку, радуясь про себя, что в сумерках никто не видит, как она прослезилась от умиления.

— Слуцкая! — Ирина неожиданно вынырнула из темноты и сразу выхватила из ее руки рюмку, — думаю, тебе хватит.

Потом, пользуясь тем, что все в этот момент отвлеклись на Ольгу, которая громким голосом с крыльца позвала всех пить чай с тортом в дом, прижалась губами к ее уху и обожгла шепотом:

— Я тебя когда-нибудь придушу, где ты пропадала? Поехали домой прямо сейчас?

Аля не спешила отодвигаться, напротив, она еще теснее прильнула к женщине и тоже перешла на шепот:

— Что, даже чаю не попьем?

И тут же ойкнула, потому что ее пребольно ущипнули за ягодицу.

— Ладно, ладно, хотя бы тортик попроси завернуть нам с собой.

 — ------------ --------------- -----

Прощание затянулось на полчаса, Ольга с Лешей пошли провожать их до машины, Леша взирал теперь на Слуцкую как на богиню, спустившуюся с небес к ним, простым смертным.

— Саша, ты где так стрелять научилась?

— Отец — мастер спорта по стрельбе, и меня лет с десяти учил, на полигон с собой брал иногда, потом в секцию записал. Получила первый юношеский в девятом классе и бросила. Увлеклась волейболом, времени на все не хватало.

Слуцкая умолчала, что истинной причиной, по которой она бросила стрельбу, была безответная любовь к тренеру Марине, которая неожиданно взяла и вышла замуж. К полнейшему разочарованию своего отца, Аля, узнав о предстоящей свадьбе, категорически отказалась ходить на стрельбу и даже брать в руки винтовку.

Ирина нежно обняла ее за талию и привлекла к себе, не стесняясь друзей, которые, впрочем, абсолютно не смутились.

— Она вообще полна талантов и сюрпризов, правда, Александра?

Аля пожала плечами, теснее прижимаясь к женщине.

— О, да ты вся дрожишь, что же ты не говоришь, что замерзла, глупышка?

Аля сама не знала, почему ее трясло, но вряд ли это было из-за холода, скорее всего, нервное перенапряжение.

Ирина направила брелок на машину, и она отозвалась знакомым сигналом:

— Садись немедленно, через две минуты поедем.

Неожиданно калитка открылась, и к ним вышла Валентина Петровна, в руках она несла небольшой кулек.

— Вот, Иринка, собрала вам, хоть будет что на завтрак поесть.

— Господи, тетя Валя, ну вот зачем вы? Ну не надо было.

— Тебя никто не спрашивает, ты не хочешь — не ешь, а дите вон худое, аж синее, пусть кушает.

Потом она вдруг наклонилась к Ирине и негромко что-то сказала.

Аля села в машину и помахала рукой Ольге и Алексею, которые уже уходили в дом. Ирина еще о чем-то говорила с тетей Валей, но стекла в машине были подняты, и Аля могла только видеть, что на лице у Иры написано сильное волнение, потом она крепко обняла женщину и наконец попрощалась.

_______________

— Ну и как ты пообщалась с Диной?

Вопрос Ремезовой вывел ее из состояния уютной полудремы, в которую она провалилась сразу после того, как они тронулись в путь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, она весь вечер с тебя глаз не сводила, я же видела. Курили вместе, потом исчезли вместе. После твоего феерического выступления она за тобой следом пошла.

— И?

— Она на тебя очень заинтересованно смотрела, только не вздумай это отрицать.

— А я и не отрицаю.

Ирина сжала руль так, что костяшки пальцев побелели. Некоторое время они ехали молча. Потом она выключила музыку и произнесла:

— Между вами что-то произошло. Она даже не вышла попрощаться, а ведь вы вроде как подружились.

— Я не понимаю, о чем ты. Мы просто курили. Обсуждали, как она не хочет замуж, как ее мать достала. Обычный треп, — Аля не торопилась выкладывать подробности, играть на нервах у Ремезовой было особым видом удовольствия, сродни экстриму.

— Прекрати, я не наивная дурочка. Эта Дина с самого начала буквально пожирала тебя глазами. И ты еще за столом обратила на нее внимание, она тебе понравилась.

Ремезова так очевидно и так по-женски глупо ревновала, это одновременно злило и заводило Алю.

— Я сказала, что она не в моем вкусе.

— Но что-то все равно было, — Ирина нахмурилась, глядя перед собой на дорогу.
Але начала надоедать эта игра:
— Ир, да ничего не было. Она сообразила, что я лесби, и попросила ее поцеловать. Сказала, что ей всегда было интересно попробовать.
— И это ты называешь «ничего не было»?
— Да, именно так я это и называю, потому что я ей объяснила, что мне не хочется с ней целоваться. Посоветовала выйти замуж за этого равлика-павлика. Все. Разговор был окончен.

Ирина кивнула:

— Понятно, — процедила она сквозь зубы голосом, не обещающим ничего хорошего.

Возможно, Ремезова ждала, что Аля добавит что-то еще. Зря. Аля отвернулась и стала смотреть в боковое окно, следя за тем, как проносятся мимо них темные очертания деревьев и столбов. Сквозь черноту неба иногда проглядывала большая круглая луна, следующая за ними по пятам.

В салоне воцарилась давящая тишина. Аля ощутила внезапное чувство дискомфорта. Если Ремезова ей не доверяет, значит, не знает ее по-настоящему. Неужели она верит в то, что Аля готова заняться сексом с первой попавшейся? Или Ира не считает серьезным то, что сейчас происходит между ними? Молчать стало невмоготу, и она спросила:

— Ты действительно думаешь, что я могла бы ее поцеловать?

Ирина не ответила, она, казалось, не слышала ее вопроса, сосредоточившись на дороге.

Аля достала сигарету и зажигалку.

— Я тебе уже говорила — в машине нельзя, — стальным голосом произнесла Ремезова.

— Я хочу курить, — Аля почувствовала растущее раздражение.

— Потерпишь.

— Нет. Останови и выпусти меня из твоей долбаной тачки. Я хочу курить.

— Где я тебе тут остановлю?

Они все еще не выехали из Знаменского и ехали по узкой грунтовой дороге, вдоль которой проходила лесополоса.

— Да вот тут и останови, мне похер, я хочу курить.

— Ты сдурела? Я же перекрою дорогу.

— Вон туда сверни, — Аля показала на виднеющийся чуть дальше просвет между деревьями.

— Не можешь потерпеть? — зло процедила Ирина, но тем не менее вырулила вправо, на небольшую лужайку.

Ирина остановила машину, но не стала глушить мотор.

— Иди, кури, — бросила отрывисто, глядя перед собой.

Аля молча вылезла и встала сбоку от «хонды», прислонившись бедром к крылу. Включенные фары освещали толстые стволы деревьев, высокие кустарники и бурелом. Вытащила сигарету, на лицо упала капля, начинало моросить. Она посмотрела на небо: луна стала почти не видна, лишь краешек ее застенчиво виднелся из-за темной пелены.

Рядом хлопнула дверца. Ирина, видимо, тоже решила покурить. Аля услышала негромкий хруст и шорох, не оборачиваясь, ждала характерного щелчка зажигалки. Вместо этого вдруг ощутила на шее горячее дыхание.

— Я знаю, что тебе не хотелось ее целовать. Но я схожу с ума, когда представляю себе, что кто-то кроме меня мог бы к тебе прикоснуться.

От этих слов потемнело в глазах. Вся злость куда-то улетучилась, и она, прижавшись спиной к груди Ирины, сделала легкое движение бедрами. Этого было достаточно, чтобы та поняла намек. Ее рука нежно, но твердо надавила на Алин затылок.

Еще через мгновение Слуцкая упиралась локтями в капот.

Ремезова, стоя за спиной, лихорадочно расстегивала на ней джинсы, осыпая шею поцелуями.

— Ты моя, слышишь? Моя, моя… — повторяла она как заведенная, распаляясь все больше и больше. Ее нарастающее возбуждение немедленно передалось Але, и она почти в полуобморочном состоянии выдохнула:

— Твоя, только твоя, я больше не могу, трахни меня…

«Хонда» слегка покачивалась в такт их слаженным движениям. Аля не замечала, что происходит вокруг, ее глаза были прикрыты, она слышала свое прерывистое дыхание и Ирин шепот. По телу разливалась сладкая истома, сейчас ей хотелось только принадлежать и подчиняться, и она больше не сопротивлялась этому стыдному желанию. Вообразила, как они выглядят со стороны: себя с приспущенными джинсами, похотливо выгибающуюся и Ремезову, обезумевшую от ревности и страсти, доминирующую, «наказывающую» ее. Эта яркая картина, вспыхнувшая в мозгу, стала решающим импульсом. Совершив последний толчок, она, тихо застонав, в бессилии опустилась на капот. Пылающая щека коснулась мокрой гладкой поверхности, дождь начинал усиливаться.

— Надо ехать, — негромко сказала Ирина и, наклонившись, поцеловала Алю в висок. Ее рука ласково шлепнула по голой ягодице.

— Штаны натяни, не то простудишься.

От этого собственнического жеста Аля чуть не кончила второй раз. Что с ней творит эта женщина?
-------------- ----------------------------
Когда авто тронулось с места, Аля попросила:

— Включи своего Коэна.

Ирина удивленно приподняла бровь:

— Он тебе и вправду нравится или ты просто делаешь мне приятно? Если что, то не обязательно.

— Вообще-то мне нравится Коэн, и еще мне очень нравится делать тебе приятно.

Аля легла щекой на Ирино плечо.

— Так, Слуцкая, не отвлекай меня от дороги, а то я не туда сверну в темноте, и будем всю ночь плутать по дачным поселкам.

— Полным маньяков и привидений?

— Полным бездорожья и грязи, в которой я могу увязнуть.

— Да ладно тебе, ты ж Шумахер.

— Ты меня явно переоцениваешь, — Ирина нажала на кнопку, и из динамиков зазвучало:

Everybody knows that you love me baby
Everybody knows that you really do
Everybody knows that you've been faithful
Ah, give or take a night or two…

 
Примечания:
[1] «Everybody knows» песня Леонарда Коэна.

[2] Цитата из «Сказок дядюшки Римуса», где братец Кролик, так обманывает братца Лиса, говоря ему «только не бросай меня в терновый куст». Фраза употребляется когда кто-то хочет намекнуть, что действие, которым угрожают, может возыметь прямо противоположный эффект и скорее выгодно и приятно, чем пугает.