— Я хочу произнести тост в честь моей дочери. Ира! — Ремезов поднял стакан с виски, — для меня ты навсегда останешься ребенком, пусть тебе и исполнился тридцать один. Но, объективно говоря, ты выросла, и из очаровательной девушки превратилась в прекрасную женщину, которой я горжусь. Хочу, чтобы ты была счастлива, — он перевел взгляд на Алю, — и я рад, что нашелся человек, с которым тебе хорошо. Берегите друг друга.
Алю переполняли эмоции, ее словно официально принимали в семью. Ирина сидела рядом с ней, держа в одной руке бокал с шампанским, другая рука, как всегда, покоилась на Алином колене. На запястье ее был застегнут золотой браслет, который Аля сегодня вручила ей перед тем, как они отправились в ресторан.

Аля вспомнила, как, немного волнуясь, протянула продолговатую коробочку, обитую синим бархатом.
— Сумасшедшая, это стоит кучу денег, — прошептала Ирина и поцеловала ее осторожно, чтобы не испачкать помадой.
— Так приятно осознавать, что мои родители оплачивают подарки для моей любимой женщины, — усмехнулась Аля, — не подозревая об этом.
— Я думаю, что ты угрохала на это все, что они тебе прислали в этом месяце, — Ирина шутливо дернула ее за волосы, — но не бойся, я тебе буду выдавать деньги на сигареты.
— А на алкоголь? — Аля провела рукой по ее бедру, обтянутому шелком вечернего платья, на ощупь ткань была холодной и гладкой. Ирина, стоя у зеркала, застегивала сережку.
— Зависит, — Ирина лукаво взглянула на нее, — от того, насколько ты будешь прилежна, — она сделала паузу, — в учебе.
Аля фыркнула:
— Не переживай, ты будешь спать с отличницей.
Встала рядом перед зеркалом, в том самом двубортном брючном костюме, который она надевала в Питере, и взяла Иру под руку. Ее можно было принять за очень миловидного юношу, сопровождающего светскую львицу на торжественном приеме.
— Не знаю, кому может прийти в голову, что мы родственники или подруги, — Аля щекой коснулась Ириной щеки, — совершенно же очевидно, что мы любовницы.
— Да, причем обезумевшие, — Ирина покачала головой с улыбкой, — и мы прекрасно смотримся.

* * *

— Я хочу сказать, — Аля встала и взяла в руки свой бокал с мерло, она нашла взглядом синие глаза, и волнение от того, что она выступает перед знаменитым адвокатом, сразу куда-то испарилось. — Мне невероятно повезло в жизни, я не просто встретила замечательную преподавательницу, в которую влюбилась с первого взгляда. Я… — она улыбнулась смущенно, — сама не знаю как, добилась от нее взаимности. Ну, так она говорит иногда…
— Не иногда, а очень часто, — перебила ее Ремезова со смехом.
— Ладно, часто, в общем, с днем рождения, — Аля решила, что ее тост и так затянулся, она осушила бокал до дна, села и тут же прошептала Ире на ухо:
— Ты меня простишь, если я сегодня напьюсь?
— Только если это не помешает тебе ночью заняться со мной любовью, — Ремезова произнесла это очень тихо, так, чтобы только Аля могла расслышать, и выражение ее лица при этом не изменилось, она делала вид, что внимательно слушает рассказ отца.
— Вот за это ты никогда не должна волноваться, — Аля протянула пустой бокал Николаю Ильичу, — можно еще вина?
— Непременно, — Ремезов взял со стола бутылку, — кстати, Людмила говорит, вы прекрасно погуляли.
— Да, спасибо, мне было очень интересно, — Аля кивнула Люде, та улыбнулась ей в ответ.
— И я хочу сказать спасибо, ты меня выручила, — Ирина посмотрела Люде в глаза.
Люда смутилась:
— Да мне это было совершенно не в напряг. Наоборот, вырвалась из домашней рутины.
В это время у Ирины зазвенел мобильный.
— Это дед, — произнесла она с извиняющейся интонацией, — я отойду.
Ирина быстро выскользнула из-за стола и вышла из зала.
Ремезов хмыкнул и налил себе еще «Блэк Лэйбел». Аля вспомнила, что Ирина рассказывала ей, что Илья Петрович не общается с сыном уже много лет. И ей стало его жаль. Два самых родных человека не приняли его выбор, что может быть печальней. Правда, есть надежда, что у Иры с Людой наладится.
— Можно и мне виски? — спросила Аля, вино хотя, судя по этикетке, и было дорогим, показалось ей довольно кислым.
— Не стоит тебе мешать, — его интонация была в точности, как у Ирины, когда она отговаривала от чего-то или запрещала что-то делать.
— Но я ж не понижу градус, — недоуменно сказала Аля.
— Виски из злаковых, вино из винограда, разные исходные продукты. Поэтому смешивать нельзя. Но вот коньяк и вино можно, — объяснил Николай Ильич, жестом подозвал официанта.
— Реми Мартин, принесите пожалуйста, сто грамм.
Аля смутилась:
— Да зачем специально, это было совсем не обязательно.
Ремезов похлопал ее по плечу:
— Расслабься, мне хоть будет с кем выпить, а то, что Люда, что Ирка, весь вечер с одним бокалом сидят и еще и меня останавливают. Да? — он грозно спросил у жены, но при этом его глаза смеялись.
— Нет, — Люда моментально парировала, — ты сам себя останавливаешь, то у тебя завтра процесс, то встреча с важным клиентом. Но подозреваю, алкоголик из тебя так себе. Я тебя пьяным вообще ни разу не видела.
— Ну вот, — в глазах у Ремезова играли чертенята, — не дала даже перед молодежью себе цену набить.
Официант в бордовом форменном пиджаке поставил перед Алей бокал с янтарной жидкостью. Она пригубила и поняла, что все, что пила когда-то до этого, коньяком не было.
Ирина вернулась за стол и объявила:
— Дедушка зовет в Мюнхен, такое ощущение, что его подменили. Он даже про тебя, папа, спрашивал.
Ремезов пожал плечами:
— Стареет.
Ирина воззрилась на Алин бокал:
— Опа, Слуцкая, а ты не перебарщиваешь со спиртным? Я тебя не понесу домой, — она произнесла это как бы в шутку, но вышло довольно громко, так что все сидящие за столом услышали.
Аля покраснела, открыла было рот, чтобы ответить, но Ремезов ее опередил:
— Ну-ка, успокойся, это я ей заказал. Все под контролем. Не терроризируй девочку.
— Черт, я вышла только на пять минут, а ты уже успела обзавестись неплохим адвокатом, — Ирина привычно положила Але руку на колено.
Все рассмеялись. Ремезова в этот момент наклонилась к Але и тихо шепнула:
— Пей сколько хочешь, но учти, я буду очень разочарована, если вместо того, чтобы меня трахнуть, ты вырубишься.
Аля почувствовала, как внизу живота все свернулось в тугой узел. Она поднесла к губам широкий коньячный бокал и, спрятав торжествующую улыбку, ответила:
— Я смотрю, у кого-то сегодня подъем активности.
Ирина пнула ее под столом ногой и прошипела:
— Тише.
— Рыбу или мясо, девушки, кто что? — Николай Ильич в это время обсуждал с официантом выбор горячих блюд.
— Стейк медиум, — Ира и Аля громко ответили в унисон.
— Ха, — Ремезов удивленно вскинул бровь, — вы это репетировали?
— Блин, папа, — Ира улыбнулась, — нам просто нравится стейк.
— Очень синхронно получилось, — заметила Люда, — официант аж отпрыгнул в шоке.
Стол взорвался от смеха. Аля про себя отметила, что Ирина больше не поджимает презрительно губы, глядя на Людмилу. Возможно, им удастся наладить контакт после стольких лет холодной войны.
Они все еще смеялись, когда возле их стола раздался громкий голос:
— Кого я вижу, Коля, сколько лет, сколько зим, — седой мужчина в расстегнутом пиджаке, из-за которого выглядывали красные подтяжки, подошел к их столу под руку с платиновой блондинкой на две головы выше его.
— Игорь Дмитриевич, приветствую, — Ремезов поспешно встал и пожал руку мужчине.
— А мы с Лелей уже уходить собирались, — после рукопожатия мужчина по-хозяйски переместил руку на упругую задницу своей спутницы, — вдруг смотрю — вроде Ремезов. А ты совсем забыл старика, не приезжаешь ко мне на Яузу, в этом году клев был отличный, а ты сачканул.
— Дел много, Игорь Дмитриевич, вы же знаете, у меня два сложных процесса, — Николай Ильич оправдывался, как провинившийся школьник, и это выглядело довольно необычно.
— Супруга твоя все краше и краше, — мужчина на мгновение картинно припал губами к Людиной руке, — умеешь ты женщин выбирать, разбойник. Сидишь тут как в цветнике.
Он повернулся к Ирине, и на его лице отразилось непритворное изумление:
— А это неужто дочка так выросла? Я ее студенткой помню, ты как-то говорил, она у тебя куда-то на юг подалась.
Ирина сдержанно кивнула и ответила:
— Да, я живу в Краснодаре.
Игорь Дмитриевич покачал головой так, что было неясно, то ли он одобряет этот факт, то ли считает, что жить в Краснодаре неправильно.
— Ты меня, наверное, не помнишь? Я тебя лично тогда из камеры выпустил по звонку твоего папашки, в семь утра метнулся в этот долбаный участок. Ох, помню, они все в штаны наделали, не поняли, почему к ним спозаранку главный прокурор района приехал.
Он повернулся к Ремезову: 
— Коля, она не помнит, кто спасал ее задницу, когда она полезла в эти пикеты?
— Я ей не рассказывал, вы же просили, Игорь Дмитриевич, никому ни слова, — Ремезов переминался с ноги на ногу, вероятно, мечтая о том, чтобы этот разговор, наконец подошел к концу.
— Ну ты и красавицу вырастил, я тебе скажу, просто загляденье, мне бы сбросить пару десятков годов, я бы сватов к тебе заслал, — он тут же поцеловал свою Лелю, которая уже надула искусственные губы, в плечо, — шучу, шучу, у меня есть только ты, рыбка моя.
— Замужем? — он пытливо взглянул на Ирину, и Аля подумала, что, наверное, таким тоном он обычно разговаривает с подследственными.
— Еще нет, — спокойно ответила Ремезова и откинулась на спинку стула, — и не спешу.
— А вот это ты зря, — Игорь Дмитриевич укоризненно покачал головой, — женщина должна быть за мужем, — он произнес последние два слова четко разделяя и повторил: — За мужем. Улавливаешь? И только так. Надеюсь, в пикетах-то хоть больше не участвуешь?
— Не участвует она, не участвует, выросла и поумнела, вот день рождения празднуем, — Ремезов показал рукой на накрытый стол.
— Поздравляю, поздравляю, — радостно сказал мужчина, обводя глазами присутствующих.
Аля низко опустила голову, надеясь не попасть под лучи прокурорских прожекторов. Но тщетно:
— А это чей мальчик? Не помню, чтобы у тебя сын был.
Новая короткая стрижка и мужской костюм естественно сбили его с толку, Алиного лица он практически не видел.
— Это подруга моей дочери, прилетела из Краснодара в гости к нам, — Ремезов произнес это с некоторым напряжением в голосе. Аля подняла голову и взглянула мужчине прямо в глаза, невинно хлопая своими длиннющими ресницами, которые Ира ей накрасила перед выходом.
— Пардон, — загоготал Игорь Дмитриевич, — обознался, у нынешней молодежи не поймешь, кто какого пола, думал, парень, похожий на девушку. Но вот теперь вижу, что это девушка, похожая на мальчика, — он опять рассмеялся, решив, что удачно пошутил. Леля захихикала вдогонку, хотя у нее это не очень хорошо получалось из-за стянутых пластикой губ.
Аля обратила внимание, что на скулах у Ремезова заиграли желваки.
— Ну это же лучше, чем быть похожей на куклу, правда? — Людмила мило улыбнулась мужчине и потянула Николая за руку.
— Дорогой, проводи Игоря Дмитриевича и возвращайся, скоро принесут горячее.
— Да, да, — Ремезов тут же вышел из-за стола, — как раз хотел с вами обсудить один момент…
Они удалились, причем прокурор даже забыл попрощаться, и Ирина облегченно выдохнула:
— Я думала, закончится скандалом, папа уже начал закипать. Но я так поняла, это легендарный всемогущий Вержбицкий, и с ним лучше не ссориться, особенно московским адвокатам.
Она повернулась к Люде:
— Насчет куклы, это было сильно, я еле сдержалась, чтобы не заржать, и вообще… — она замялась, — спасибо, ты очень вовремя…
— Не за что, — Людмила пожала плечами, — этот идиот меня всегда раздражал.
Аля молчала, не вмешиваясь в разговор между двумя женщинами, она наблюдала, как между ними начинает устанавливаться хрупкое доверие. Столько лет Ира живет с этой неприязнью к мачехе и с обидой на отца. И очевидно, что ей самой это мешает. Может быть, наконец все наладится.
Легкая музыка, до сих пор играющая фоном, замолчала, они и не заметили, как на сцене появилась аппаратура, за роялем уже сидела щуплая брюнетка, на сцену поднялся длинноволосый саксофонист в очках, наигрывающий Summertime (1), следом вышли еще несколько музыкантов, раздались аплодисменты.
— Ого, тут целый оркестр, — удивилась Аля.
Люда пояснила:
— Мы сюда ходим часто именно послушать живую инструментальную музыку, этот коллектив тут каждый вечер. Они, правда, всегда поздно начинают.
Раздались первые звуки вступления My way (2).
На танцпол уже начали выходить пары. К их столику подошел худощавый мужчина в костюме-тройке и, поклонившись Ирине, спросил:
— Танцуете?
Ирина отрицательно качнула головой, но не успела ничего сказать.
— Извините, она уже обещала этот танец мне, — ответила Аля и вопросительно взглянула на Ирину.
— Разумеется, — Ирина встала и протянула ей руку, — только не оттопчи мне ноги, — шепнула она по дороге на танцплощадку, — эти туфли мне нравятся.
— Как получится, ты, главное, расслабься.
Аля не смогла сдержать самодовольную улыбку, заметив, что мужчина, который приглашал Иру, застыл как вкопанный, наблюдая за ними.
Она вывела Ирину на середину площадки, положила ей руку на талию и уверенно повела в танце под красивую плавную мелодию.

— Ого, Слуцкая, ты что, еще и танцами занималась? — Ирина прижалась к ней без всякого стеснения, словно они были обычной гетеросексуальной парой, как те, кто топтался неподалеку от них.
— Ты не поверишь, — Аля усмехнулась, — но моя мамаша посчитала, что именно бальные танцы сделают, наконец, из меня нормальную девочку, и в шестом классе записала в студию при Дворце Культуры. Сказала, что если не буду ходить, она мне не разрешит стрельбой заниматься.
— И чем закончилось, — Ирина обвила руками ее шею и положила ей голову на плечо.
Аля ощутила в этот момент то самое «сладкое томление в чреслах», о котором пишут в старомодной литературе.
— Закончилось тем, что у них постоянно не хватало мальчиков, и угадай, кто предлагал себя на их роль. Меня там все девочки обожали. Отличное время было. С пацанами уже никто становиться в пару не хотел. Две подружки даже подрались из-за меня. Короче, все было замечательно полгода. А потом мамаша решила прийти посмотреть, как у меня получается. Меня как раз в пару со Снежаной, самой красивой девочкой, поставили, вальс танцевать.
— Кошмар, могу себе представить эту картину, — Ирина губами коснулась Алиного уха, — ты потрясающе ведешь.
— Ты на удивление послушная партнерша, — Аля неожиданно крутанула ее и заставила прогнуться в спине, поддерживая рукой.
Кто-то зааплодировал. Ирина обвела глазами зал. Ее отец с Людмилой стояли неподалеку и с улыбкой следили за ними.
Музыка сменилась — зазвучал «Маленький цветок» (3), Ирина остановилась и спросила:
— Я могу вас ангажировать и на этот танец?
Аля улыбнулась и, протянув ей руку, вывела на самый центр зала:
— Вы можете ангажировать меня на всю жизнь.
Ирина плавно отдалилась, потом приблизилась вплотную и, глядя ей в глаза, произнесла:
— Принимается.
— ---------- --------------- ----------------- ----------
— Ты уверена, что стоит туда идти? — Аля лениво потянулась на кровати и посмотрела на экран телефона. Самойлова прислала фотки с Темой и Авдеевым, они отрывались на Катиной кухне с невероятным количеством пивных бутылок. После вчерашнего похода в ресторан и сегодняшнего в Ленком, все это казалось таким убогим.
Ей не хотелось возвращаться. Москва захватила ее, она не понимала, как Ирина могла оставить такой город ради скучного Краснодара. И какое счастье, что она это сделала, ведь иначе они бы никогда не встретились.
Ирина вчера спросила ее, нравится ли ей Москва и хотела ли бы она переехать. Непонятно почему в этот момент ей захотелось продемонстрировать свою независимость, поэтому она пожала плечами и сказала, что ей пока и в Краснодаре неплохо. Она не собиралась выглядеть типичной провинциальной девочкой, которая мечтает, чтобы ее забрали в большой город.

— Ну, а что плохого? Развеемся, посмотрим на местных лесбиянок, — Ирина улеглась рядом, — я никогда не была в таких местах, — она коснулась губами Алиной шеи.
— Ир, я же тебе говорила, там ничего интересного, ты будешь сильно разочарована, — Аля повернулась на бок, — лучше бы мы еще в «Табакерку» сходили.
— Какая ты нудная, Слуцкая, — Ирина дернула ее за ухо, — такая клубная с виду девочка, оказалась настоящим ботаном.
— Кто ботан? — Аля тут же оказалась сверху и принялась щекотать ее, спрашивая, — ну так кто? А? Я тебе сейчас покажу ботана.
— Тихо, перестань, — Ирина извивалась под ней, пытаясь высвободиться, она задыхалась от смеха, — сейчас всех перебудишь.
— Тут толстые стены, — Аля знала, как Ирина реагирует на щекотку, и была безжалостна, она не останавливалась, пока Ремезова не попросила пощады. Только тогда она замерла, по-прежнему лежа сверху:
— Если ты мне обещаешь, что не будешь ревновать меня к каждой девушке, которая захочет угостить меня коктейлем, мы пойдем.
Ирина с иронией произнесла:
— А если коктейлем захотят угостить меня? Ты сможешь держать себя в руках? — она совсем немного раздвинула ноги, так, что Алино колено оказалось между ними, но при этом не касалось промежности.
— Конечно, — Слуцкая не могла соображать, когда Ирина начинала так себя вести, — все будет нормально, — она попыталась протиснуться к вожделенной цели, но Ирина не впускала ее.
— То есть у нас взаимное соглашение, мы делаем вид, что мы не пара, и просто знакомимся с разными девушками? — она по-прежнему не давала доступа, ожидая ответа.
— Я не понимаю, зачем тебе все это надо, но если ты хочешь, пожалуйста, — выпалила Аля и, низко склонившись над Ириным лицом, нетерпеливо простонала: — А сейчас я уже могу тебя трахнуть, наконец?
Ирина улыбнувшись ей в губы, широко развела ноги: — Я вся твоя.
— — ----------- ------------- -----------

В такси по дороге в «Шестьдесят девять попугаев» Аля еще раз ее спросила:
— Ты уверена, что стоит затевать всю эту байду? Ты же понимаешь, что я могу сидеть только возле тебя и ни на кого не реагировать, и если честно, это то, чего я бы хотела.
— Нет, нет, так не интересно, сделаем вид, что мы просто подруги, веди себя, как ты обычно вела в «Родоне».
Аля закатила глаза: 
— Ты точно не захочешь это видеть, поверь. Да и у меня нет никакого желания. Ты можешь объяснить, зачем тебе все это?
Ирина помедлила с ответом, сейчас в такси был не самый лучший момент для признания о том, что она работает над исследованием.
— Мне просто интересно устроить что-то типа ролевой игры. Как бы побыть один вечер одинокой лесбиянкой в поиске.
— Смотри не найди приключений на свою задницу, — Аля покачала головой, — ладно, я, конечно, буду за тобой присматривать….
— Нет, нет, — Ирина замотала головой, ты не должна напрягаться, я же тебе сказала, веди себя так, как будто меня нет.
— Ира! — Аля посмотрела на нее в упор, — ты бесишься, если я больше пятнадцати минут разговариваю с Катей по телефону, что с тобой произойдет, когда ко мне начнут липнуть девки и трогать за разные части тела?
— Ну, во-первых, не гони, это вообще была не ревность, я тогда взбесилась, потому что ты трепалась в двенадцать ночи, а у тебя была недоделанная презентация по экономической социологии, с которой я тебе помогала. И вообще я хотела секса, — хотя она произнесла это тихо, ей показалось, что таксист слегка вздрогнул. — А во-вторых, пусть трогают, я тебя потом дезинфектантами обработаю.
— То есть ты клянешься, что не станешь мне потом никогда припоминать, не будешь дуться и неделю смотреть волком, даже если какая-то телка полезет целоваться.
— Слуцкая, я в двадцать пятый раз тебе торжественно обещаю — то, что будет в клубе, останется в клубе и никак потом не всплывет.
После небольшой паузы Ирина все же уточнила:
— Если кто-то и полезет с поцелуем, ты же не собираешься отвечать на него.
— Смотри, если девушка симпатичная, то… — начала Аля и, не выдержав, расхохоталась, обняла Ирину и прошептала ей на ухо: — Видела бы ты свое выражение лица сейчас. Она потерлась носом об Ирину щеку:
— Мне даже противно представить чей-то язык у себя во рту кроме твоего, вот что ты со мной сделала, а ты тут еще сидишь и сомневаешься.
— ------ -------
С первых минут Ирина поняла, что Аля была права, да и отзывы в интернете говорили о том, что обслуживание и контингент оставляют желать лучшего. Но наука требовала жертв, и где как не в столичном лесби-клубе ей стоило проводить время. Статья в журнале «Гендер Икс» должна была выйти на следующей неделе. А Теслер уже намекала, что ждет материала и для мартовского номера.
Рецензентом была ведущий специалист по гендерной социологии, ее бывшая преподавательница, Анна Васильевна Герасимова. Ирина наконец чувствовала себя настоящим ученым. Отец был прав: провинция — это болото, которое засосало ее на пять с лишним лет. Необходимо было вырываться оттуда, конечно же, с Алей. Девочке — место в Москве. Они уже обговаривали с отцом варианты перевода в московский вуз. Но с самой Слуцкой она на эту тему пока не разговаривала. То есть она спросила ее чисто гипотетически, хотелось бы ей жить в столице, но Аля не проявила никакого энтузиазма по этому поводу. А что, если она наотрез откажется? Ирина тряхнула головой и подумала, что начнет решать проблемы по мере их поступления.
Сейчас, к примеру, ее заботило только одно, как правильно себя вести в этом странном заведении. Оглушительно орала музыка, на танцплощадке выплясывали пару десятков изрядно подвыпивших девиц с волосами всех цветов радуги. Возраст сидящих за столиками на первый взгляд не превышал восемнадцать. Ирина почувствовала себя пожилой училкой, непрошено заявившейся на вечеринку, которую устроили ее ученики.
— Сядем за стойку, — крикнула ей Аля. Она, похоже, чувствовала себя здесь достаточно свободно.
Пробираясь сквозь толпу девиц, облепивших барную стойку, как рыбки стены аквариума, они каким-то чудом нашли два свободных места.
— Можно вас? — Ира помахала рукой барменше, смахивающей на годзиллу.
Огромная глыбообразная женщина в клетчатой рубахе с закатанными рукавами даже не повернулась в их сторону, оживленно беседуя о чем-то с симпатичной худощавой коротко стриженной брюнеткой с пирсингом в брови.
— Але, девушка, — Слуцкая постучала номерком от гардеробной, — две текилы, пожалуйста.
Барменша лениво и медленно двинулась в их сторону, по дороге прихватив с полки бутылку с пробкой в форме сомбреро.
Брюнетка молниеносно переместилась, оказавшись рядом с ними:
— Галя, налей нормальной, ты же видишь, это не гопота какая-то.
Ирина вдруг осознала, что девушка с пирсингом смотрит на нее оценивающим взглядом. Так, как обычно на нее смотрели мужчины в барах во время ее редких вылазок с подругами в студенческие годы.
— Кристина, но лучше Крис, — девушка протянула ей руку, на Алю она не обратила никакого внимания.
— Ира, а это Ал… — Ремезова оглянулась и увидела, что возле Слуцкой уже нарисовалась радостно сверкающая глазами и без умолку болтающая Рита. В груди сразу закололо от ревности, но она старательно ее в себе подавила. Это была ее инициатива, так что теперь поздняк метаться, как любит выражаться Слуцкая, которая, конечно же, не откажет себе в удовольствии поддразнить и демонстративно начнет флиртовать.
Ирина мрачно опустошила стакан, в котором плавала довольно сморщенная оливка. Она сознательно повернулась к Але спиной, чтобы лишить себя искушения схватить ее за руку и убраться отсюда подальше.
— Похоже твоя подружка уже нашла тут знакомых. А ты сама в первый раз? Я тебя тут никогда не встречала, — Крис говорила очень громко, стараясь перекричать музыку.
— Да, я из Краснодара, — прокричала Ирина в ответ, музыка набирала мощность и вибрировала уже в стенках желудка. Лазерные эффекты и красноватое освещение раздражали ее.
Крис что-то сказала и показала рукой наверх.
Ирина подняла голову и посмотрела на второй этаж, он был огорожен высокой стеклянной перегородкой.
— Тут можно оглохнуть, пошли, — Крис решительно взяла ее за руку.
— Я с подругой, — Ирина в последний момент смалодушничала, она не чувствовала себя уверенно и хотела позвать Алю с собой, обернулась к ней и обнаружила, что ее и след простыл.
— Да брось ты, — проорала ей новая знакомая на ухо, — твоя малолетка уже танцевать поскакала с длинной. Зачем тебе эти сопливые соски? Пошли к нормальным телкам.
Ирина решила, что не может упустить такую прекрасную возможность познакомиться с местной темной тусовкой. Чувствуя себя агентом под прикрытием, она послушно засеменила за брутальной Кристиной, которая шла через толпу как ледокол, уверенно расталкивая вертящих друг перед другом задницами тинейджеров.
Пока они пробирались к лестнице на второй этаж, Ирина несколько раз оглядывалась, все еще надеясь отыскать Алю взглядом, но Слуцкая как под землю провалилась.
«Нормальные телки» курили кальян в относительно тихом VIP-зале, откуда как на ладони был виден весь первый этаж. Состав компании был весьма разношерстным: две затянутые в кожу наголо бритые байкерши Маня и Таня, бучеподобная дама по имени Степан, все открытые участки тела которой были покрыты татуировками. Две ослепительно красивые девицы, сидящие у байкерш на коленях, и очень толстая, уже пожилая женщина, к которой все обращались «тетя Люба». Ирине был вручен наконечник для кальяна, ей налили текилы, и Крис представила ее как красавицу из Краснодара под одобрительные возгласы байкерш.
Уже через полчаса Ремезова с иронией подумала: если бы за этим столом оказались зарубежные борцы за права ЛГБТ, считающие, что российские лесбиянки только и делают, что обсуждают свое невыносимое положение и планируют идти с радужными флагами на баррикады, они бы были сильно разочарованы.
Беседа у девушек в основном крутилась вокруг каких-то общих знакомых, иногда они спорадически, видимо, под влиянием Мани и Тани, начинали заниматься сравнением технических характеристик «харлея» или «хонды». Но тут же возвращались в основное русло беседы, самозабвенно предаваясь воспоминаниям о количестве выпитого на тот или иной праздник, а также о том, кто, кого, как и, что немаловажно, где, на этом празднике отымел.
Но постепенно, не без помощи Ириных осторожных вопросов, они заговорили на более интересные для нее темы.
Выяснилось, что Степан работает поваром в дорогом ресторане, а Маня и Таня владеют небольшой оранжереей, где выращивают редкие экзотические цветы. Они дружили около пятнадцати лет, но парой не были. Тетя Люба оказалась учительницей английского с многолетним стажем, бабушкой трех внуков. А Кристина служила мелким клерком в городской службе по благоустройству и озеленению.
Подружки байкерш, имена которых Ирина не запомнила, работали в рекламной фирме.
Одна из девиц рассказывала, как на корпоративе босс пытался склонить ее к сексу.
— Ну я ему спьяну и говорю, Роман Игнатьевич, ваша жена мне больше нравится, он такой застыл, а я говорю: шутка, вы оба не в моем вкусе.
За столиком все грохнули от смеха.
Крис придвинулась к Ире и прошептала на ухо:
— Ты знаешь, что ты очень красивая, — ее рука легла к Ире на бедро, Ремезова тотчас пожалела, что не послушалась Алю, которая предупреждала ее: маленькое черное платье — не лучший наряд для подобного заведения.
Она вымученно улыбнулась девушке и спросила:
— Можно еще текилы? — в надежде, что Крис отвлечется.
Крис не изменила положения, напротив, ее рука поползла выше:
— Степ, налей даме, плиз, — она широко улыбнулась бучу в татуировках, которая тут же услужливо поднесла стакан. Ирина опрокинула его в себя и тотчас возле ее рта замаячил ломтик лимона.
— Закуси, — Кристинины пальцы оказались у нее на губах. Лимон оказался слишком кислым, и она поморщилась.
— Что-то не так? — женщина убрала руку от ее лица.
— Не люблю лимон, — выдохнула Ирина, размышляя над тем, стоит ли сказать, что ее бедро в полном порядке и не нуждается в массаже. Или это нарушит доверие между интервьюером и респондентом?
— Так ты рассказывала о том, как твои коллеги по работе узнали, что ты лесбиянка, — Ирина решила- шоу маст гоу он. И ничего страшного не произойдет, если эта маскулинная брюнетка подержит ее за ногу.
— Да, я просто жила тут с одной, и она ко мне пришла в отдел как-то разборки клеить. Ну и все. С тех пор наши мужики бесконечно слюни пускают и фантазируют, как у нас с ней в постели. Предлагают себя третьими. А начальница вызвала и предупредила, что у нас государственная служба и если еще раз такое повторится, то я вылечу пулей с работы. Так и сказала: «боритесь как-то со своими извращенными наклонностями».
— И ты что? — хохотнула Маня.
— Как что? Каждый день себя преодолеваю, говорю себе: а ну-ка хватит дурака валять, начинай с мужиками мутить.
— И? Помогает? — на губах у Степана заиграла усмешка.
— Да куда там, — Крис притворно вздохнула, — какой носитель члена может конкурировать с такими вот богинями, — она указала на Ирину, заставив ту покраснеть.
В кальянную ввалились еще две девушки. Они были встречены радостными возгласами. Все начали сдвигаться, чтобы освободить для них место. Ирина даже не поняла, как это случилось, но в мгновение ока она оказалась на коленях у Крис. Одной рукой брюнетка нежно придерживала ее за талию, а другой держала мундштук кальяна. Оказавшись ближе к стеклу, Ирина посмотрела вниз и увидела Алю, лихо отплясывающую на танцплощадке в окружении молодняка. Рита не отходила ни на шаг, соблазняюще двигая то грудью, то ягодицами, она льнула к Слуцкой всем телом. Ирина стиснула зубы и решительно отвела взгляд. В конце концов, она тоже сейчас сидит на коленях у едва знакомой женщины, которая уже полчаса бесцеремонно ее лапает.
— Между прочим, Жанка тут нарисовалась, я с ней у бара пересеклась, — одна из вновь пришедших, которую представили как Масю, многозначительно посмотрела на Крис.
— И что? — с агрессией в голосе отреагировала Крис, — что мне делать по этому поводу?
— Она тебя искала, — вторая девушка по имени Лера ехидно улыбнулась, — я так понимаю, ты ее опять бросила?
— Я ей уже сто раз говорила, чтобы она оставила меня в покое, — Крис занервничала, — она не понимает. Мы с ней разные. Она хочет семью и детей. А я хочу свободу.
— То-то ты каждые три месяца от этой свободы к ней возвращаешься, — неожиданно произнесла немногословная тетя Люба.
Все загоготали. Крис зло зашипела на них и налила себе еще текилы. Ее рука с талии вдруг перекочевала на Ирину грудь. Хорошо, что Аля увлеченно танцевала внизу и не видела, как посягают на святое. Ирина шепнула Крис на ухо:
— Мне надо в туалет, — она решила, что вечер перестает быть томным и пора сваливать. Осталось только забрать Альку с танцпола.
— Не вопрос! Ну-ка девки, подъем, — скомандовала Кристина, — девушке надо попудрить носик. Ирина с облегчением поднялась с ее колен и направилась к выходу. Но, к ее удивлению, брюнетка решила составить ей компанию. По дороге в уборную Ирина подошла к Слуцкой и с помощью жестов и ора в ухо объяснила, что ей надо отлучиться в туалет, а после они уходят.
Аля согласно закивала, и как-то странно взглянула на Крис, которая стояла неподалеку в нетерпеливом ожидании.
— — - — -
Ирина вышла из кабинки и начала мыть руки, она даже не заметила, как Кристина подошла сзади. Ощутила только поцелуй на своей шее, потом ее припечатали к стене. Она попыталась освободиться, но не тут-то было — у худощавой брюнетки оказалась железная хватка.
Ремезова почувствовала, как в ее рот втискивается чужой язык и начинает хозяйничать там, безжалостно толкаясь в небо и десны. Но самое неприятное состояло в том, что ее платье было безжалостно задрано, и возбужденная Крис пыталась стащить с нее колготки. Хорошо, что она не надела чулки. Вернее, она хотела это сделать, но Аля встала на дыбы и сказала, что это очень глупая идея. Ира тогда еще подумала, что Слуцкая специально выдумала какой-то несуществующий дресс-код, чтобы просто поприкалываться над ней.
В этой молчаливой, яростной схватке Ирина вначале проигрывала, потому что была застигнута врасплох, но уже через несколько минут она сгруппировалась и с усилием отпихнула Крис, которая, тяжело дыша, стояла теперь напротив, готовясь снова наброситься.
— Послушай, не стоит… — Ирина тоже задыхалась после нелегкой борьбы, — не надо. Она со страхом следила за каждым движением Крис, понимая, что та не оставила идею овладеть ею. Как назло, она преграждала собой выход — путь к бегству был отрезан. Можно было, конечно, попытаться пойти на таран, но Ирина трезво оценивала свои возможности и осознавала, что она вряд ли победит в рукопашном бою с подтянутой мускулистой девушкой.
— Ты сводишь меня с ума, — прохрипела Кристина и сделала шаг навстречу.
Дверь в туалет распахнулась, и в помещение ворвалась пышнотелая девица в черной полупрозрачной разлетайке и оранжевых колготках.
— Так я и знала, — заорала она и изо всех сил влепила Ирине пощечину, — ты, сучка, совсем охренела? Прежде, чем Ирина успела что-то произнести, она ударила второй раз так, что у Ремезовой полетели искры из глаз. Во рту сразу стало солоно, и что-то горячее полилось ей на губы. «Наверное, нос сломан», — отрешенно подумала она и отступила к раковине.
— Жанночка, успокойся, мы просто разговаривали, — брюнетка даже не попыталась приблизиться, чтобы унять свою сумасшедшую подружку.
Разъяренная Жанна замахнулась в третий раз, Ирина только успела подумать, что еще одного такого удара она не выдержит, и зажмурилась. Она даже услышала звук сильной затрещины, но ничего не почувствовала. «Неужели вот так умирают», — молниеносно пронеслось в мозгу. Она услышала стон и грязную ругань, открыла глаза и увидела перед собой Слуцкую, потирающую запястье, и скорченную на полу Жанну. Крис исчезла, как будто ее и не было.
— Ты вовремя, — Ирина удивилась, почему слова даются ей с таким трудом, бросила взгляд в зеркало и ужаснулась, ее лицо было залито кровью, нос и губы распухли.
Аля несколько секунд в оцепенении ее разглядывала, потом включила холодную воду и подтащила к раковине, видимо, боясь причинить боль касаниями, начала брызгать на Иру водой, приговаривая:
— Надо срочно что-то холодное, все будет хорошо, сейчас, сейчас…
Видно было, что она в жуткой растерянности, но пытается выглядеть уверенной. Ира поднесла руку к носу, пытаясь дрожащими пальцами дотронуться до него. Платье на груди намокло то ли от воды, то ли от крови. Ее тошнило от противного привкуса железа во рту.
В туалет заглянула Рита, которая уже была изрядно подшофе, судя по ее остекленевшему взгляду.
— Ой, — она замерла в ужасе.
— Льда, — рявкнула Аля, — и каких-нибудь салфеток!
Рита моментально испарилась.
Ирина снова ощутила, как теплая жидкость щекотно струится по ее губам и подбородку. Она запрокинула голову, пытаясь остановить кровотечение.
Аля мягким движением заставила Иру держать голову прямо.
— Не закидывай, не надо, можно захлебнуться, если сильно течет.
Ирина взглянула на желтый кафельный пол в алых пятнах и почувствовала, что у нее начинает темнеть в глазах.
— Малыш, мне что-то совсем нехоро… — она не договорила.
Ремезова открыла глаза и прищурилась от яркого света дневной лампы, она лежала на спине, под головой было что-то мягкое, а Алино лицо было бледным и испуганным, она беззвучно шевелила губами.
— Ира, Ира, ответь мне, Ирочка, — наконец ее голос начал проникать в уши, но ощущение было такое, что она находится под водой, в морской пучине.
Ремезова опять прикрыла глаза — так было легче. Но Алина рука настойчиво тормошила ее за плечо, не давая спокойно полежать на дне.
Хлопнула дверь. Ира опять распахнула глаза:
— Я тут, — тихо выговорила она, — не тряси меня, все в порядке.
Рита принесла кубики льда в бокале.
— Салфеток у них не было, — виновато сказала она и опустилась рядом на корточки. Еще какие-то люди периодически заглядывали через Алино плечо, и по их испуганным лицам Ирина понимала, что вид у нее не для слабонервных.
Аля сняла с себя рубашку, оставшись в одной черной майке, и, завернув в нее лед, осторожно приложила к Ириному лицу:
— Немного неприятно будет, но ты потерпи, это важно — в первые минуты приложить холод. Я вызвала «Скорую», поедем в травму, хотя я уверена, что переломов нет.
— Скорую? — переспросила Ирина, — зачем?
— Когда ты в следующий раз окровавленная будешь падать как подкошенная мне в руки, напомни, чтобы я снимала это на видео, — сердито пробурчала Аля, — может, тогда ты поймешь зачем.
— Не злись, малыш, и прости меня, — Ирина чувствовала, что сейчас расплачется от жалости и презрения к себе, — я идиотка.
— Да ладно тебе, — Аля убрала с ее лба волосы, падающие на глаза, — думаю, если бы мы пошли в «Табакерку», то вряд ли получили столько экшена, как в этом долбаном гадюшнике.
— Тут не всегда так плохо было, — словно оправдываясь, произнесла Рита, — раньше были всякие тематические вечера, игры, викторины, контингент нормальный. Но потом переехали в другое помещение, владелец сменился, и все пошло по пизде.
— Мда, печаль, — Аля посмотрела на часы, — где же «Скорая»? Тут человек кровью истечь может, пока они доедут, — она тут же успокаивающе добавила, увидев испуганные Ирины глаза, — я имею в виду теоретически, у тебя уже все нормально, из носа не течет, кожный покров приобретает нормальный оттенок, отеки до утра спадут. Останется пара синяков, но до начала семестра и они исчезнут. Максимум — затонируешь.
— Слуцкая, тебя часом в медицинский кружок при каком-то ДК мамка не водила? — слабым голосом произнесла Ирина и невольно расплылась в улыбке, сразу же сморщившись от боли.
— Очень смешно, — фыркнула Аля, притворяясь обиженной, старательно сдерживая улыбку, — я просто, блин, сериал про Хауса обожаю, и ты это прекрасно знаешь. Ну и «Анатомию Грей».
— Ой, «Анатомия Грей», мой любимый, ты последний сезон уже видела? — оживилась Рита.
Ирина прикрыла глаза, и от этого картина показалась еще более сюрреалистичной. Она лежит на измызганном кафельном полу в туалете лесби-клуба, возможно, у нее сломан нос. Под головой у нее рулон туалетной бумаги, ее колготки порваны, лицо испачкано кровью. Рядом с ней ее девушка увлеченно обсуждает тринадцатый сезон медицинского сериала с двухметровой лесбиянкой. Ирина попыталась понять, почему при этом ей весело. У нее ноют все кости лица, она замерзла и наверняка заработает воспаление легких от лежания на холодном полу, но при этом она испытывает странную эйфорию.
— — ------------- --------------
Отец забрал их из травмпункта в три часа ночи. Аля уселась сзади рядом с Ириной, какая-то неестественно притихшая и напряженная, видимо, ожидая, что он начнет ее винить в происшедшем.
Иру клонило в сон, она положила голову на Алино плечо и прикрыла глаза. К счастью, обошлось без переломов. «Незначительные ушибы мягких тканей», — зевая, сказал недовольный тем, что его разбудили, травматолог. Велел медсестре вколоть ей обезболивающее и ушел спать.
— Так что произошло? — не выдержал Николай Ильич и нервно просигналил вдогонку «пежо», которая слишком резко поменяла полосу так, что они чуть не вмазались в зад едущей впереди «тойоты».
Аля молчала, очевидно, считая, что это Ирина обязанность разбираться с собственным отцом.
— Ну, если коротко, — сонно произнесла Ирина и нашла рукой Алину ладонь, — то весь этот поход был моей идеей, просто стало интересно посмотреть, как развлекаются местные лесбиянки. Раз уж в Краснодаре мы в целях конспирации в клуб сходить не можем, я уговорила Альку сходить в Москве.
— И? — отец хотел знать подробности. Как всегда.
— И так случилось, что на меня набросилась одна невменяемая девка и нанесла легкие телесные повреждения в области лица. Не причинив ущерба здоровью, папа. А вот эта вот красавица, которая возмущенно сопит сейчас мне в ухо, отправила ее в нокаут. Жаль, у меня были глаза закрыты от страха, и я не увидела твой хук левой.
— Правой, — Аля улыбнулась, — и хватит тебе, эту Жанну и ребенок бы опустил на пол.
Ирина взяла Алю за правую руку: 
— А может, надо было сделать снимок, вдруг там трещина.
— Нет там ничего, — Слуцкая выдернула руку, — ты зануда.
— И нет, папа, не верь ей, Жанна как минимум в два, а то и в три раза больше весит, чем этот задохлик. Кстати, а куда она делась? До того, как я отрубилась, она там еще валялась и скулила, а потом ее уже не было.
Аля хлопнула себя по лбу:
— От черт, я совсем забыла, я же ее в кабинке головой в унитаз затолкала, может, она уже и не дышит.
— Что?! — Ира с отцом воскликнули в один голос.
— Сорри, — Аля ухмыльнулась, — неудачно пошутила. На самом деле, пока ты в отключке лежала, там какие-то девицы пришли, отскребли ее от пола, и она с ними уползла, обещала меня найти. Мне кажется, она на меня запала.
— Папа, ну ты видел? — Ирина в сердцах дернула Алю за ухо, — вот можно такое выдержать? Она все время издевается. Шутница, блин.
— Вы идеально друг другу подходите, — без тени сарказма произнес Ремезов и подмигнул им обеим в зеркало заднего обзора.