Кира не стала утруждать себя вежливым стуком в дверь, большие часы в холле гордо сообщали — 19:30, ее коллеги давно разбрелись по домам, секретарь директора тоже покинула свой пост. Просунув голову в кабинет, женщина убедилась, что Александра на месте и занята делом, свет от настольной лампы падал так, что за линзами очков глаз не было видно.
— Входи уже, — не отрываясь от документов, произнесла Александра.
— Ты, Санька, все за работой чахнешь.
— Ты тоже все еще не дома, чего так задержалась? — Александра покрутила головой, разминая мышцы, уставшие от сидения в одной позе несколько часов. — Может, организуешь чай?
— Проверяла сочинения десятых классов, — начала рассказывать Кира, попутно заваривая чай, — эти паршивцы все еще не верят, что я буду проверять каждое сочинение на плагиат. В этот раз отличилось, конечно, меньше человек, но все же.
— Как наказывать будешь? — Саша не сидела без дела, слушая, убирала документы по папкам, а папки на полки.
— Оставлю переписывать после уроков, при мне. Без помощников они больше чем на тройку не напишут, впредь будут знать. А что мы все о школе и о школе, тем других больше нет?
— Мы в школе проводим двенадцать часов в сутки, какие еще темы?
— Ага, я своего Пашку вижу реже, чем своих учеников.
— А где он, кстати, почему не забрал тебя?
— С женой на даче, — Кира закатывает глаза, — в такой холод, что, если честно, я им не завидую. Ты же не бросишь меня и подбросишь до дому?
— Когда же ты купишь себе машину?
— Зачем? За рулем пить нельзя.
— Да? Так ты знаешь об этом? Где были твои знания, когда ты пыталась угнать мою машину после бара?
— Там же, где и все знания пьяных людей — растворились после второго бокала вина.
— Ты пила тогда виски.
— К чему эти уточнения, Санек? Было и было, ремонт же я тебе оплатила.
— Еще бы ты не оплатила, — усмехнулась Саша.
Кира только скорчила смешную рожицу, считая, что ответить — значит признать свою вину.
      Александра и Кира жили недалеко друг от друга, поэтому подбросить подругу до дома для Александры не составляло труда, однако ей доставляло огромное удовольствие подкалывать Киру, а последней же либо приходилось терпеть, либо отбиваться. Стратегия выбиралась, исходя из настроения.
 — Слушай, я совсем забыла, — вспомнила Кира, когда Александра остановилась около подъезда, и, покопавшись в элегантной маленькой черной сумочке, достала кошелек, — ты же выиграла: Арина не прошла кастинг.
 — Это становится уже неинтересно: ты придумываешь глупый спор, я выигрываю, ты платишь мне, — Александра забрала из рук Киры купюру.
 — Это все потому, что мы никак не можем повлиять на исход дела; думаю, пора менять условия игры.
 — Может, пора прекратить спорить на жизнь учеников?
 — Думаю, пора начать спорить на учеников.
 — Ты о чем?
 — Нам нужно такое пари, на исход которого могли бы повлиять я или ты.
 — Ты же уже все придумала, выкладывай.
 — Алиса Вейт.
 — Ну? — Александра не любила, когда с ней разговаривали намеками или мялись в процессе разговора.
 — Я предлагаю тебе соблазнить ее.
 — Ты с ума сошла? — Саша даже обернулась посмотреть на лицо человека, который предлагает подобную глупость.
 — Боишься не справиться?
 — Не хочу вылететь с работы с волчьим билетом или разделить с тобой камеру.
 — Я-то тут причем? Соблазнять будешь ты.
 — А ты пойдешь организатором и соучастницей. Тонуть так вместе.
 — Нет в тебе духа товарищества, но мы не об этом, твою идейность оставим до педсовета. Я наконец-то придумала что-то интересное, а ты куксишься. В конце концов, надо же как-то разнообразить скучную школьную жизнь.
— Ты учитель — не школьница, пора бы это уже запомнить.
— Я предлагаю: срок — десять месяцев, пятьдесят тысяч и интересное времяпровождение. Подумай до завтра, — не дождавшись ответа, Кира чмокнула подругу в щеку, поправила шарф и вышла из машины.
— Вот сумасбродное создание, — проворчала Александра вслух.

      Спорить Александра не собиралась, что за глупости! Да, довольно часто они позволяли себе лишнее и спорили на учеников, точнее на мелкие события из их жизни: будь то результаты всем надоевшего ЕГЭ, поступление в престижный ВУЗ или местечковые разборки, касающиеся того, кто с кем встречается и когда расстанется; но то, что предлагала Кира, выходило за рамки и было вне этических норм. Соблазнить Алису Вейт — подумать только! Мало того, что Александра не была лесбиянкой (пара ночей с женщинами на нетрезвую голову не считается), так еще и Алиса была одной из самых закрытых учениц в школе. Временами, когда на то было время, Александра размышляла о том, кто же она такая эта Алиса, отличница с загадочной улыбкой. А кто еще? Александра вела физику у десятого «б» с седьмого класса и уже тогда, среди смешных, непоседливых и абсолютно боящихся ее детей, выделялась Алиса. Уже тогда она не боялась, никогда не вырывалась вперёд показывая себя, как это часто бывает с маленькими девочками, но всегда могла ответить за себя так, что второй раз нападать на нее никому не хотелось, и при всем этом она не казалась закрытой, а одноклассники неосознанно тянулись к ней, словно понимая, что Алиса отличается от них. Изменения в девушке Александра заметила в начале этого учебного года. Летом между девятым и десятым классом многие ученицы похорошели и превратились из девочек в девушек, парни вытянулись, голоса их погрубели, а лица очистились от ненавистных прыщей и угрей. Алиса, несомненно, похорошела, отрастила волосы, по-женски округлилась в положенных местах, но характер девушки изменился ощутимее: девушка молчала чаще прежнего, почти не улыбалась, а если и выдавливала из себя подобие улыбки, то та выходила скорее ехидной и на один уголок, чем веселой. Что-то случилось с Вейт летом, может быть, повзрослела или пережила первую несчастную любовь — кто знает, но вот точно более доступной она не стала. И если Александра могла азарта ради переквалифицироваться в лесбиянки, то Алису соблазнить было невозможно.
— Нет ничего невозможного, — буркнула самой себе Александра, паркуясь у собственного дома.

      Утром следующего дня Александра Киру не видела и не вспоминала о споре до тех пор, пока на урок к ней не пришел тот самый десятый «б». И, несмотря на то, что принимать пари Александра не собиралась, к Алисе женщина присматривалась особенно внимательно.
— Здравствуйте, — Александра оглядела класс: а вот и Алиса, со смешной подругой Машей за второй партой в первом ряду у окна — Алиса послушно встала в знак приветствия учителя, но смотрела в окно на заснеженный школьный двор.
— Ксенофонтов, вытри доску и реши на ней задачу из домашнего задания. Остальные — садитесь.
Класс с шумом сел — участь пасть смертью храбрых сегодня досталась не им.
— А чё я?
— Не «чё», а «что»! Договоришься — я тебя сегодня вызвала, еще и Кира Эдуардовна по культуре речи погоняет — бегом к доске.
Андрей шумно и показательно вздохнул, но к доске пошел, спорить с Александрой он не решился: она ведь свое слово сдержит, да еще и сверху неприятностей добавит.
— А у нас сегодня русского нет, — вставила задняя парта.
— Когда-нибудь будет.
— А какую задачу-то?
— Любую, — усмехнулась Александра: со своего места она прекрасно видела, что тетрадные листы чисты.
Она еще раз оглядела класс: большинство учеников смотрело на доску, ожидая очередного представления в стиле «опять двойка», часть класса проверяло свою новостную ленту, а вот парта Алисы была занята своим делом: раскрасневшаяся Маша нашептывала что-то Алисе в самое ухо, в то время как девушка переписывала что-то из тетради на листок.
— Александра Сергеевна, а учебник можно взять?
— Решение должно быть у тебя в тетради, но, так и быть, можешь сходить за учебником.
      Андрей нарочито медленно пошел за учебником к своей парте, попутно отказавшись от учебника долговязого Артема, отличника с первой парты; а вот на обратном пути прошел по другой траектории, через парту Алисы и Маши: Александра прекрасно видела, как Маша передала парню листочек, Алиса привычно смотрела в окно.
      С грехом пополам Андрей все-таки списал домашнюю задачу с листка, который ему старательно подготовила Алиса. Александра сделала вид, что ничего не замечает, но поставила тройку, а обрадованный Андрей спорить не стал. После Александра объяснила новую тему и едва успела показать решение задачи, как прозвенел звонок.
— Можете идти, — после звонка без разрешения никто уходить не решался. Алиса собралась быстро и теперь, стоя в проходе между первой партой и столом учителя, ждала Машу.
— Алиса, — обратилась Александра, — в следующий раз тройку, а то и двойку вместо Андрея получишь ты, если подобное повторится.
— Я не знаю, о чем вы, Александра Сергеевна, — стоявшая до этого вполоборота девушка, теперь обернулась к учителю полностью и смотрела на женщину прямо, то ли улыбаясь, то ли усмехаясь.
— Пойдем, — Маша, наконец, собралась и теперь тянула подругу за руку.
— До свидания, — это уже хором.
— До свидания, девочки, — ответила Александра, смотря подругам вслед.

      Провести перемену в классе — значит навлечь на себя головную боль: несмотря на то, что Александру побаивались, дети есть дети и долго вести себя смирно они не могут — поэтому женщина решила на время перемены укрыться у себя в лаборантской. На смену десятому классу пришел одиннадцатый, и ребята, чувствуя, что школьных будней с каждым днем становится все меньше и меньше, наслаждались возможностью почти безнаказанно пошуметь и немного похулиганить на перемене. Александра уже открыла дверь в лаборантскую, когда ее окликнул голос:
— Александра Сергеевна, тут тетрадь забыли.
— Положи ко мне на стол, растеряша вспомнит и придет за ней, — женщина посмотрела, на какой парте лежит забытая тетрадь.

      Ну, конечно же, тетрадь забыла Маша. Мария Безрукова, которую назвать Марией язык не поворачивался, такой неуклюжей и нелепой она была; и если в седьмом классе это еще казалось милым, то с течением времени понятие «милая» в отношении Маши исчезало, а «нелепая» только устойчивее занимало свои позиции. Ко всей своей неуклюжести, нерасторопности и рассеянности Маша была и все еще наивна как первоклассница, и имела лишний вес. На фоне спокойной и рассудительной Алисы все недостатки Марии возрастали в два раза, а достоинства в виде ума и легкого характера — меркли и казались несущественными. Александра полагала, что дружба девушек окончится с получением аттестата, такие они были разные, и путь у них тоже был разный. Алисе, как и всем красивым людям, несомненно, будет легко идти по жизни, а вот Маше за свое счастье придется побороться.
Так получилось, что после второго урока Александру закружил вихрь директорских дел, и на свои уроки женщина приходила с небольшой задержкой, времени поговорить с Кирой не было. Подруга пришла сама между первой и второй сменой, в то время как Александра закрывала лаборантскую на ключ и собиралась обедать.
— Обедать? — Кира появилась неожиданно и напугала Александру.
— Да, ты со мной?
— Да. Что насчет вчерашнего спора?
— Ну, давай обсудим это на пороге класса, чтобы услышало побольше народу, — усмехнулась Саша.
— В школе-то никого нет, — проворчала Кира, но в класс вошла и дверь за собой прикрыла. — Так ты согласна?
— Нет.
— Ну почему? Слишком сложно?
— Апостол, успокойся, на «слабо» ты меня точно не возьмешь. Что ты прицепилась к этому соблазнению?
— А на что возьму? Давай, увеличим денежный приз до ста тысяч.
Александра только подняла брови, на такие большие суммы они еще никогда не играли.
— Почему не парень? — сдалась она.
— Какой парень не мечтает переспать с красивой учительницей? Это будет слишком легко. Алиса — идеальный вариант.
Александра вздохнула: то, что предлагает Кира, так нелепо и неправильно, и в то же время — опасно притягательно.
— Где ты возьмешь деньги?
— Ну, я-то деньги найду, а вот ты постарайся не проиграть. По рукам?
— Нет, — Саша даже мотнула головой, чтобы было убедительней.
— Я тебе еще дам время подумать, все-таки немаленькие деньги, да и скуку свою разбавим. Идем уже обедать.
Кира видела, что Саша колеблется, но настаивать сейчас не стала, решив выждать более удачный момент. Открыв дверь, Кира увидела тень, но передвижение было таким быстрым и бесшумным, что женщина решила, что все-таки показалось.
— Какой тебе интерес? — спросила Александра, закрывая дверь.
— Денежный, разве этого мало?

      Александра видела, что Кира преследует больше, чем денежный интерес, но расспрашивать дальше не стала: не хочет говорить — пусть не говорит; все выяснится в свое время, главное, чтобы не было поздно. Обед прошел в компании двух учителей, с которыми как всегда обсуждали школьные дела, это уже не смешно. Когда завуч Лариса Андреевна заговорила о ремонте в кабинете технологии, Кира легонько пнула Александру под столом — «видишь, как весело?».

      В пятницу подруги собрались в бар, наконец-то отдохнуть и расслабиться. Александра заехала за Кирой, и та всю дорогу жаловалась на Пашку, который посмел провести с семьей все выходные. Все выходные! Александра увидела Алису, когда выехала с проспекта на набережную: фонари горели тепло и слабо, по правую сторону — Москва-река, по левую — парк. Девушка шла рядом с парнем, которого Саша разглядеть не успела. Еще бы, потребовалось некоторое время, чтобы понять — девушка на высоких каблуках, с макияжем «я сегодня панда», в распахнутой короткой шубке и коротком блестящем платьице — это Алиса Вейт, всегда аккуратная отличница.
— Ты чего так медленно едешь? — Кира в это время смотрела в другую сторону и Алису не увидела.
— Да так, задумалась, — Александра прибавила газу, причал был уже близко.

— Оу, ты сегодня собралась посидеть с подругой или заполучить очередного кавалера? — спросила Александра, когда, уже будучи в помещении, подруга сняла пальто.
Кира еще и покружилась в тесном тамбуре, позволяя рассмотреть и красивый вырез на спине, и длину, точнее ее отсутствие, и укладку.
— Слушай, ты при таком освещении лет на двадцать выглядишь.
— Сомнительный комплимент, подруга, — Кира толкнула Александру в плечо.

      Пятница в баре на набережной — не место для уединения, впрочем, женщины его и не искали. Им нравилось, что основной контингент бара — люди старше двадцати пяти, встречались и исключения, но то была редкость.
— По бокальчику виски или начнем с вина?
— Я мешать не буду.

      После пары бокалов, разговоров ни о чем, смеха из-за ерунды женщины окончательно расслабились. Александра откинулась на спинку дивана и вытянула ноги, затянутые в кожаные брючки, в проход, Кира закурила.
— И когда мы успели повзрослеть? — задумчиво произнесла Кира, выпуская дым в потолок.
— А мы разве повзрослели?
— Ну ты — так точно, да ты всегда была ответственной, а я вот — сама не знаю, когда успела. Учитель, блин.
— Устала?
— Сыта по горло.
— Да ладно тебе, мы еще неплохо устроились.
— Я все это прекрасно понимаю, — мимо прошел знакомый, и Кира ему кивнула, — просто мне скучно. Скучно. На что я трачу свою жизнь? На детей, которые не здороваются через два года после окончания школы, и Пашку, про которого и говорить нечего.
— Смысла жизни нет, не надо его искать, Кир.
— Отличный тост, выпьем!
Женщины чокнулись.
— Если ты скажешь, почему выбрала именно Алису, то я соглашусь принять пари.
Кира сделала еще один глоток алкоголя, вновь закурила, внимательно посмотрела на Александру, словно оценивая, достойна ли она ее откровенности. В ответ на внимательный взгляд Александра лишь подняла брови.
— Да не знаю я, почему именно она. Глупо прозвучит, но не нравится она мне. Абсолютно глупо и совершенно не нравится.
— И ты так хочешь ее осадить?
— Нет, не думаю, — после паузы ответила Кира, — я хочу вытащить ее из этой оболочки и прошу тебя мне помочь, между прочим, с выгодой для себя. По рукам?
— По рукам, — соглашается Саша и протягивает руку, прекрасно понимая, что утром будет жалеть, но сейчас ей плевать. Она делает то, что хочет, но то, что не стоит делать.
— Десять месяцев — это до… — Кира держит руку Александры в своей и пытается считать, — ай, плевать, до 13 октября ты должна соблазнить Алису Вейт, то есть буквально переспать с ней, при этом сделав так, что сомнений в проведенной ночи не должно быть; в случае успеха — тебя ждет ровно сто тысяч рублей, в случае фиаско — ты должна мне деньги.
— Гарсон, — Кира останавливает проходившего мимо официанта, — будьте любезны, помогите девушкам, разбейте!
Парень останавливается буквально на бегу, осматривает женщин: иногда ему везет и они садятся за его столики, но не сегодня. Ему нравится, когда эти двое приходят в бар, хотя в последние полгода это происходит все реже; женщины безусловно красивы, неизменно вежливы и всегда оставляют чаевые.
— Конечно, — легкое движение рукой и женщины разъединяют руки.
Время пошло, спор начат.