{Три года назад}
 
Яркий свет прожекторов, устремлённый на сцену, охватил статную фигуру молодого человека, бодро поднимающегося по ступеням. Одетый с деловым шиком, он перенял микрофон от ведущего, приветствуя слушателей с певучей полуформальной манерой. Лет двадцати пяти, с небольшой клиновидной бородой каштанового цвета, молодой джентльмен излучал одновременно уверенность, живость ума и обезоруживающую скромность. Задрот в кураже. С нелепой изюминкой. Вишней на этом торте малиновел значок Яниной компании, не раз звучавшей за последние два дня. Как вообще можно было такое сообразить? Значки? Серьёзно? Лучше бы ошейники всем повязала. Праздничной школьной лентой на курячьих тянущихся шеях. 
 
Конференция, посвящённая бизнесу и технологиям, проходила в одном из просторных залов Москвы. Здесь разместилось до нескольких тысяч собравшихся. Янина команда выступала в лице сразу трёх спикеров, захватив перспективные темы. Ксюша не сомневалась, наберут массу просмотров на Ютуб-канале, не говоря о присутствующих. Рейтинги ввысь, от заказов отбивайся.
 
Ксюша думала, что это круто. Это должно было быть круто — стать боссом в компании. Не важно, что в отцовской. Она представляла, как сделает переворот, едва ступив на руководящий пост. Тут же её завалили кучей говно-договоров и протоколов. После их разборов для новых идей не осталось воздуха. Запал как в лету канул. Удавился проволокой проформы. Увял в чаде столовой, которая была ближе всего к офису. Вместо изысканных блюд — утомленная рыба во второсортном соусе. Как-то она заказала доставку из ресторана в офис — весь он пропах по-китайски.
 
Она думала, что это должно быть круто. Свита из восьми слушателей — обменяла бы на пару дельных спикеров.  В наряде от дорогого дизайнера. Она чувствовала себя скоморохом для смеха. А мистер Трещётка на сцене всё никак не затыкался, преподнося банальные извещения в свете небывалой удачи.
 
Окончив речь, Вадим спускался по ступенькам. Ксюша только сейчас приметила, что Яна со своей командой расположились в соседнем ряду. Встречая сотрудника, женщина привстала с места и похлопала его по плечу, вероятно, выражая похвалу.
 
Предательство. Ксюша чувствовала, как с каждым вдохом предаёт Лену. С каждым вдохом всё больше и дальше, лишь бы ощущать этот жар. Совершенно не испытывая вины. Она чувствовала бешенство.
 
— Что же, я думаю, настало время сделать кофе-брейк, — провозгласил ведущий. — Вы согласны?
 
Одобряющий гул, пронёсшийся по залу. Да проснутся буфеты.
 
Столкновение среди рядов. Кажется, Ксюша, вопреки велениям разума, сделала это намеренно. Даже не подкопаться: выглядело так, будто Яна сама на неё наткнулась при развороте. Ксюша стояла, смотря свысока и не двигаясь с места, заодно слушая извинения. В конце концов, это было занятно.
 
— ...О, привет, — через секунду после россыпавшегося «простите» оторопела Яна. — Не знала, что ты здесь. Не видела ваших спикеров...
 
— Моих? Я оплошала. Не обзавелась медальками, — оголяя зубы, усмехнулась молодая женщина. — Знаешь, в школах шоколадные такие в золотых обёртках на викторинах дают.
 
— Вам наверняка лучше знать, что дают в школах, — вмешался Вадим, которого не спрашивали, и его ждал буфет.
 
— Возьми на меня кофе, пожалуйста, — отправила его Яна. — Как дела? — спросила она, когда сотрудник проследовал дальше вместе с толпой. — Я не то имела в виду. Поговорим по пути?
 
— А так что, неудобно? — Ксюша по-прежнему несколько нависала впритык и почти впритирку, отчего сердце билось отчётливо ярче. Точно же её оппонент чувствует в унисон. А дальше кто нахальнее месяц из тумана. Но Яна лишь легко взяла её под руку и, заворачивая к выходу, повела, как несмышленую собачонку. WTF?
 
— Главное, не спрашивай про траур, — лавировала Яна, вовремя давая пространство проходящим и убыстряя шаг, когда образовалось больше воздуха.
 
— А что с ним? Я думала, ты хотела подчеркнуть фигуру.
 
— Я забыла шаль в машине. И теперь все спрашивают, кто умер.
 
— Шаль малиновая?
 
— Ты опять со своими медалями?
 
— Кстати, а почему на грудь? — вспомнила про наступление Ксюша. — Не на задницу, например?
 
— Твоей заднице в детстве не хватило медалей?
 
Ублюдок Вадим, или сука Яна?
 
— А ты кому-нибудь давала в школе?
 
— Тебя интересуют мои отличия или мучат свои пробелы в программе? — парировала Яна, впрочем, с некоторой паузой.
 
— С чего ты взяла, что я плохо училась?
 
— Уверена, что хорошо.
 
— Отлично.
 
— Отлично, — не спорила Яна. — Теперь я знаю о тебе чуть больше.
 
— Ну, не отлично.
 
— Нет, ты не похожа на отличницу.
 
— А на кого я похожа?
 
— На занозу.
 
— Признайся, ты неравнодушна к моей заднице.
 
— Я беспокоюсь, что ей рано на трон.
 
— Ты ничего обо мне не знаешь.
 
— Абсолютно. Если это главный тезис на сегодня... Я хочу кофе и чего-нибудь перекусить.
 
А поперхнуться она не хочет? Это она всё сделала. Сделала, что Ксюша стала думать о женщинах. Перечеркнула раннюю идиллию, где принцы. Думать о том, какой у неё взгляд, какая у неё шея, какие плечи, какие движения. Какая она, когда смотрит на любовницу. Как себя с ней ведёт. Как радуется, как грустит, и о чём. Как проводит день, какие майки носит дома, какую любит кухню, какая музыка ей по вкусу, какие смотрит фильмы, и что ей в них нравится. Страх от ужастиков, смех от комедии, этический накал от драмы? Думать о ней. Это сводило с ума.
 
С Леной Ксюше казалось, что впору нормальная. Наверняка ни больше, ни меньше, чем у Яны. Отношения? Будничные и выходные радости? Это ведь так называется? И почему ей хотелось повеситься от своей прошлой-нынешней жизни, как только эта женщина оказывалась рядом? Хотелось кричать, бить кастрюли, размалевать граффити чёртовы стены. И размозжить о потолок собственную голову. Крысы бегают по нему тенями, неся на хвостах надежды. Хоть хвороста личному огню, без дров атипично не унимающемуся. 
 
— Ты считаешь, моя задница не достойна занимаемого кресла? — уточняла Ксюша.
 
— Дело не в достоинствах твоей задницы.
 
— А в чём же?
 
Яна остановилась. В буфете царил запах кофе и чего-то ещё.
 
— Чем тут пахнет? Кроме кофе.
 
— Ты даже не думала вести диалог, — не выдержала Ксюша. 
 
— Какая тебе разница, о чём я думаю? Наплюй на всё.
 
Дешёвый Кошель возле мистера Трещётки. Вот где несмолкаемый поток информации. И стаканчик приветственно машется в воздухе.
 
— Наслаждайся, — собралась покинуть сие действо Ксюша.
 
— Ксю.
 
— Что?
 
— Я серьёзно, — их взгляды встретились. — Наплюй на всё. «Трон» тебе не велик. Он слишком узок. Тебе не нужны медальки.
 
Ублюдок Вадим, или сука Яна? Сидя в беленьком шикарном Порше, Ксюша представляла, как Дешёвый Кошель хвалил доклад Деревянной Трещётки. Подёргай за ниточки, сезам. Ущербные, они поедут к своим диванам. Ксюша круче. Она закатит в клуб. Ксюша круче. Она выпьет и оторвётся. Потратит хренову тучу циферок с карточки. Потому что может. И потому что выглядит великолепно. Ксюша круче. Яна могла бы быть с ней. Что бы стоило этому случиться и почему нет?
 
— Дура! Идиотка!
 
***
{Настоящее время}
 
Ксюша садилась на заднее сиденье в авто Кирилла, Яниного друга. На его дачу, без воды и электричества, они сейчас ехали. Ксюша не спрашивала, из каких соображений они делали так, а не брали Порш или Янину машину. Она даже не думала задавать вопросы.