Не надо нас ни с чем соединять.
Мы сами по себе - за снегом талым,
За лиственным дождём, за гранью дня.
Но я хочу, чтоб ты меня читала.
 
Увы, в стихах всего не передашь.
Уже не припадёшь к моим устам ты.
В окне преображается пейзаж.
Ты тоже не останешься константой.
 
Нелепо это вечное "а вдруг?".
Уедешь к морю - значит, так и надо.
Под южным солнцем кожа тонких рук
Приобретёт оттенок шоколада.
 
В холодных зеркалах чужих квартир
Мне больше не бродить и на губах у
Кого-нибудь не таять, как зефир.
Поглажу задремавшую собаку,
 
От скуки выпью кофе. Только миг
Мне будет как-то тягостно и пусто.
Так сладко целовать страницы книг,
Где выражено родственное чувство.
 
Дешёвый пупс, тряпица и тесьма,
Картинка нераскаянного детства,
Есть образ моего к тебе письма,
Придуманного сердцем, - не надейся.
 
Жук осторожно бродит по часам,
А сны и явь расчерчены нерезко.
Погладить бы тебя по волосам.
Разбив сервиз, я склеила лишь фреску.
 
Собака, огрызаясь на шнурок,
Забавно прикрывает лапой морду.
Мне остаётся пытка вещих строк -
И я приму её, сказавшись гордой.
 
Я пропитаюсь горним - ни к чему
Земное. Лишь порой, взглянув устало
В осенний жёлтый город, вдруг пойму,
Как я хочу, чтоб ты меня читала...