...
 
Ты наглухо закрылась в свой футляр,
Как слабая болезненная скрипка,
Устав звучать. А мне была как дар
Твоя непостижимая улыбка.
 
Твой голос, нестерпимо затяжной,
Как ломкое печенье; взгляд горячий.
Хотелось нежной, нужной, не женой
Жить и любить, ни от кого не прячась.
 
Но нет, нельзя: Содом, Гоморра, грех,
Разврат, болезнь, порок, преступность. Что же,
Не стоит ли послушать, право, тех,
Кто разобраться и в себе не может,
 
Затем и принимается учить
И осуждать? Ты тянешься ко мне, но
Я только пламя слабое в ночи,
А ты, увы, зависима от мнений.
 
Не страшно ли давить в Душе (прости)
То, что насаждено не нами? Пусть вам
Случится сад - лишь дайте прорасти
Жизнеспособным, полнокровным чувствам!..
 
Я принимаю всё в себе как есть,
Но за тебя решить не вправе. Зря ли
Устроен мир, где нет свободных мест,
Где скрипка умещается в футляре? -
 
Да ты не скрипка! Жуток птичий грай
В осеннем стылом небе. Зябнут плечи.
Так выберись наружу, и играй,
И изливай себя, чтоб стало легче.
 
Я поддержу тебя, не оттолкну,
Не упрекну ни в чём и буду рядом.
Смычок тревожит тонкую струну,
А губы сладко пахнут шоколадом.
 
В моей тетради столько беглых дат,
А этот город мрачен, пуст и сер - так,
Что, дабы выжить, остаётся ждать
Весенних дней, скрипичного концерта...