Бодрящая утренняя свежесть заставила царевну заёрзать и проснуться. Неяркий свет уже проникал сквозь проломы, впрочем, прямых лучей можно было ожидать ещё нескоро. Аспасия потянулась на постели, радуясь бестревожному отдыху вдали от дворцовых перипетий. Внимание её привлекли возгласы и странные звуки, различимые на фоне немолчного водопада. Заинтригованная, она спрыгнула с апоклинтра, накинула тунику и зашлёпала босыми ступнями на выход.


На галечной площадке, памятной по вчерашнему купанию, происходила занятная сцена. Ипполита и Гаруна, почти обнажённые, в одних узких набедренных повязках, но с деревянными мечами в руках, кружились в подобии схватки-танца. То атакуя, сходились вплотную, пытаясь пересилить одна другую, то разбегались в стороны, кружили, ища выгодную позицию. Это не был в полном смысле поединок: лица воительниц сияли весельем, азартные возгласы прерывались смехом. Видимо, обычные спортивные упражнения с боевым уклоном. Аспасия с удовольствием наблюдала невольное представление, пока амазонки не заметили её. Тот час прекратили занятия, отдали честь, и Гаруна направилась прочь. Царевна попыталась возразить, мол, продолжайте, не буду мешать, но Ипполита успокоила:


— Мы всё равно закончили, госпожа. Пора менять Плисту на посту, и готовить завтрак. Как спалось в чертогах Аида?


— Волшебно, как всегда под вашей с Гаруной защитой! А скажи, Ипполита, очень важно царице амазонок владеть оружием?


Рыжекудрая дева слегка замешкалась, подбирая точные слова для ответа:


— Ну как бы не обязательно правительнице самой участвовать в боях, применять военные средства... Но уметь ими пользоваться, на мой взгляд, крайне полезно. В первую очередь это влияет на личный авторитет царицы в войске. И просто не помешает в жизни, когда кругом столько опасностей.


— Значит, я могу рассчитывать на твою помощь в этом вопросе? Чтобы научиться, как использовать меч, копьё, лук...


— Конечно, госпожа! Это не только мой долг, но отличное времяпровождение, достойное сильных духом и телом.


— Можем приступить сейчас же? Ты не очень устала, надеюсь?


— Нисколько, это была всего лишь разминка, забава, чтобы потрясти кости. Но тебе придётся одеться попроще, а я схожу за оружием.


Аспасия вернулась в залу, пританцовывая от приятного возбуждения, порылась в сундуках и выбрала плотную кожаную повязку, обернула её вокруг бёдер. Ещё стянула волосы сзади в хвост, закрепив шнурком. На выходе повертелась перед зеркалом: какова воительница?


Ипполита уже прохаживалась по берегу подле небольшой кучки оружия. На круглом щите-асписе были разложены короткое метательное копьё, меч в ножнах, лук с колчаном стрел, устрашающего вида секира и булава (попросту дубина с бронзовым шипастым оголовком). На лёгкий ужас в глазах Аспасии офицер рассмеялась:


— Царевна, без паники! Разумеется, овладеть всем этим арсеналом за несколько дней невозможно, да и смысла нет. В первую очередь меч, это основа всему. Остальное оружие так, для ознакомления. Потом жизнь научит...


Исходя из озвученной логики, сначала Ипполита показала, как пользоваться и дала подержать громоздкие экземпляры, так же позволила выстрелить из лука (безрезультатно), и лишь затем перешла к главному. Впрочем, собственно стальной увесистый ксифос недолго побыл в руках ученицы. Вместо него офицер вручила деревянный макет, более лёгкий, чем оригинал, а главное, не имеющий острой кромки. Вот именно с ним происходили дальнейшие действия. Были отработаны способы удержания, основные удары нападения, защиты, обманные приёмы. Очень скоро пот градом катился со лба царевны, а дыхание едва не с хрипом вырывалось из груди. Но она не сдавалась, поклявшись самой себе лучше упасть замертво, чем просить передышку. Впрочем, жертвовать столь многим не пришлось. Ипполита сама объявила о конце тренировки (будучи так же изрядно мокрой). Они быстренько омылись в струях, затем по приглашению Плисты отправились завтракать. Аспасия, как ни звала начальницу охраны на совместную трапезу, получила твёрдый отказ. Субординация не знает поблажек, царицы не возлежат рядом с простыми воительницами, даже офицерами. Наложницы? Это другая история, явно не про них.


Весь день, кроме перерывов на еду и физические разминки, Аспасия провела с пергаментами. Более-менее ознакомившись с историей, перешла к нынешнему укладу. Судебная система, государственное устройство, финансы. Вот к чему точно не готовили в Пантикапейском храме Афродиты! К счастью, поблизости находилась Ипполита, в меру своих знаний дававшая пояснения. Да и просто рассказавшая множество полезных историй из жизни амазонок. Во время одной из таких бесед царевна, перебиравшая разные предметы в одном из ларей, обнаружила изящную шкатулку, сделанную из створок жемчужной раковины, завернутую в лоскут шёлка. Внутри оказалась пара золотых колец в виде змеек с одинаковыми буквами "А" сверху. Этой находке Ипполита не слишком удивилась:


— Смотри-ка, брачные кольца! Наверное, Электры и Медеи...


А вот данное замечание повергло Аспасию в ступор. Брачные кольца (конечно, А, то есть Астарта) Элетры и Медеи? То есть, они состояли в браке? Милостивая Афродита, как она раньше не догадалась? Ипполита, заметив волнение подопечной, озабоченно потёрла лоб:


— Прости, царевна, я думала ты в курсе... Надеюсь, не шокировала тебя?


— В общем, нет... Это было очевидно, но я не могла сложить два плюс два. Всё же так странно... Расскажи, что ты знаешь о них?


— Не очень много. В ту пору я была сопливой юниоркой, только начала становиться в строй. Помню, на одном из первых смотров мне доверили нести отрядный значок, я топала впереди всех и с гордостью смотрела на царицу Медею. Она была лучезарной, как богиня, и улыбалась мне. Это самое сильное моё впечатление. Электра тогда командовала храмовыми службами, даже не слышала про неё. Потом случилась та история, с моряком... твоим отцом. Брак Медеи и Электры оказался расторгнут. Впрочем, я узнала эти подробности гораздо позже, из разговоров старших...


— Скажи, а Электра впоследствии... ни с кем не заключала союз?


— Она перешла в жреческое сословие, поэтому потеряла возможность быть в браке, вообще любой связи. Служительницы Астарты принадлежат только Астарте.


Аспасия ещё некоторое время подержала на ладони, казалось, ещё хранящие живое тепло двух женщин кольца, вновь засунула их в шкатулку, захлопнула крышку и с лёгким вздохом вернула на место.


В подобным ключе проходили и следующие дни. Утренние упражнения, чаще всего с Ипполитой, но иногда командира заменяла Гаруна. Чтение письменных источников. Устные комментарии амазонок. Одинокие (в силу разного статуса) трапезы. Омовение под струями, изредка плавание в озере. Звёздными вечерами задумчивое возлежание на берегу, там, где открывается купол неба, с наблюдением за живым шествием созвездий.


Однажды в полдень, когда особенно сложный юридический текст едва не привёл к закипанию мозга, царевна решила освежиться. Придя на пляж, как обычно разделась, но едва вошла в воду и собралась отдаться прохладным струям, как услышала весёлый возглас, сопровождаемый смехом. Ещё не обернувшись, она улыбалась до ушей — это могла быть только Электра! И действительно: верховная жрица, уже сбросившая все одеяния, лихой наядой сбежала по берегу прямо в брызги и пену. Окунувшись с головой, вынырнула почти вплотную к Аспасии, резко выпрямилась и заключила её в объятия. Пусть это длилось только пару секунд, но девушка ощутила невероятную радость от их в прямом смысле слияния (с них и на них текли бурные потоки вод).


Поплескались, дурачась, благо свидетели отсутствовали, натёрлись всякими благовониями. Повалялись на лежаках, болтая о том о сём. Аспасия поглядывала сбоку на обнажённое, в блестящих каплях тело взрослой женщины, её рассыпанные каштановыми лучами волосы, и представляла Электру в те далёкие годы, более восемнадцати лет назад, когда они были любовной парой с Медеей. Что это вообще значит, близость женщин? В основах эротической науки, которые тогдашняя послушница получила в Пантикапее, говорилось о коитусе с мужчиной, ублажении в первую очередь мужского естества. То есть, по сути, подразумевалась вторичная, подчинённая роль партнёрши. А в случае амазонок? О внешней стороне этих отношений подробно рассказывали настенные росписи храмового лаконикума, так же встречались рисунки и описания в соответствующих манускриптах, и в этом не виделось большой проблемы. Но как в принципе строится связь двух людей? Царевна раздумывала на эту тему промежду прочим, не особенно углубляясь, больше радуясь возможности пообщаться со ставшей почти родной душой. Заметим только, что её психологические трудности свойственны вообще всем сиротам, выросшим вне семейного круга, им попросту неоткуда брать примеры подобного общежития, и приходится постигать опытным путём.


Пообсохнув, они перешли в залу, где за обедом завязался разговор на более серьёзную тему. Изредка пригубляя вино из килика, Электра разложила по полочкам текущую ситуацию в городе и стране:


— В целом события идут по плану. Через доверенных лиц мы контролируем настроение всех слоёв, имеющих отношение к выборам, распространяем информацию о пагубных взглядах нынешней царицы на культ Астарты, на будущее государства. Особенный резонанс вызвало описание брака Эвридики с деревянным кумиром Александра и их ежедневных совокуплений. Так же нам удалось связаться со всеми владелицами отдалённых латифундий и ферм, чтобы обеспечить как можно более широкое их присутствие. Установили тесный контакт с тренировочными лагерями, командный и личный состав с нами. Но и царица не теряет времени. На дворцовых симпосиях постоянно звучат речи о нежелании менять власть, об устаревших законах, о косности религиозных форм. Это встречает сочувствие, хотя открытых сторонников не особенно много. С другой стороны очевидно, что основная масса знати, пусть без большого желания, может поддержать авантюрные действия Эвридики. В данный момент царица со всем окружением и значительной частью войска отправилась на охоту в район дельты Гипаниса. Отслеживать её действия и замыслы сейчас затруднительно, поэтому нужно быть постоянно настороже. Но будем надеяться на помощь богини, главное, не падать духом и твёрдо верить в успех! Ведь так, царевна Аспасия, дочь Медеи?


Возражать словам верховной жрицы было нечего, поэтому девушка только кивнула, хотя ощутила лёгкий холодок под ложечкой. Похоже, сестра-царица ещё покажет свой крутой нрав, и предстоящие выборы не станут дружеским симпосием. Что же, раз такова воля богов, нечего малодушничать!


После отбытия Электры время ещё более уплотнилось. Верно рассудив, что владение мечом окажется полезнее книжных знаний, Аспасия увеличила занятия с оружием и физические упражнения до двух в день, вдобавок взялась разучивать песни амазонок. Это не только укрепило дух, но так же позволило лучше освоить местное наречие, дабы не выделяться среди прочих.


Оставшиеся дни пролетели незаметно. Накануне заветного события Электра нагрянула очень рано. Они пообщались, поначалу избегая насущной темы, чтобы не накручивать нервы. Искупались в водопадах, совершили трапезу. Потом верховная жрица достала из тайника комплект драгоценных доспехов и велела Аспасии примерить. Всё же ежедневные тренировки не прошли даром — царевна без особого труда справилась с инструктированным золотом стальным облачением. Электра внимательно осмотрела, подтянула кой-какие ремешки, одобрительно похлопала по плечу:


— Ты достойна этих доспехов, вылитая Медея! Теперь я точно не сомневаюсь в победе! Здравие царице Аспасии!


К несказанному облегчению последней, ехать через раскалённую степь в полной выкладке не пришлось. Доспехи сложили в просторный кожаный мешок, который забрали с собой. В колеснице разместился привычный экипаж: Аспасия, Электра и Гаруна, закутавшиеся в серые плащи. Поначалу их сопровождал тот же конвой, что был десятью днями ранее, но вскоре повстречался конный отряд храмовой стражи, примерно в сотню копий. Уже не скрываясь, не путая следы они быстрее ветра преодолели путь до Фемискиры.


Впрочем, царевне с Ипполитой и Гаруной пришлось проникать в городские пределы тайным путём, вновь воспользовавшись калиткой в стене. Чтобы, как пояснила Электра, не дразнить гусей. Растворившись в шумной толпе, они достигли берега реки напротив тыльной стороны храма. Там троицу поджидала лодка, на которой без проблем переправились. В одном из потайных входов Аспасию встретила Электра и лично проводила в отведённую комнату. Уже не ту, глубоко спрятанную, а особенную, предназначенную для кандидаток в царицы. Высокие светлые стены, драгоценная мебель, мраморные статуэтки, светильники из позолоченной бронзы. И всё равно, никакого сравнения с божественным комфортом Астартоса!


Целый сонм жриц-прислужниц окружил царевну, и принялся за неё всерьёз. Одни омывали, разминали тело, втирая пахучие снадобья, другие тщательно расчёсывали волосы, третьи колдовали с лицом. Казалось, нет и пяди поверхности, которой не уделили внимания проворные руки. Прибавить ещё изрядное число музыканток, непрерывно играющих на всём, что возможно, с распевом обрядовых мелодий.


Лишь к вечеру поток экстатических процедур спал. Деятельное окружение растворилось, как снег в кипятке, оставив подготовленную персону отдыхающей на ложе. Наконец-то появилась Электра, уселась рядом на раскладном табурете, сжала в ладонях руку Аспасии, потянувшись, поцеловала плечо:


— Ну ты как, душа моя? Уже ощущаешь себя царицей?


— Если честно, не очень. Вернее, совсем не ощущаю. Всё, о чём прочитала или узнала, вылетело из головы...


— Сейчас это не важно, вспомнишь потом, и жизнь подскажет. Выбор Астарты зависит от иного, и уже сделан на небесах. Скоро тебя введут в состояние блаженного бесчувствия, когда сердце и все органы открыты веянию природных стихий, которыми управляют боги. Через них ты соединишься с энергией остального народа Амазонии, и он вынесет решение. Просто отдай свою волю высшим силам, и верь в победу!


— А как это будет происходить?


— На площади перед храмом уже собираются выборщицы, это представители всех семей и кланов царства. Там разожжены специальные курильни и выставлены кратеры лучшего вина во славу Астарты. То же самое сделано по всему городу. С наступлением темноты большие завесы центрального зала будут раздвинуты. Вас с Эвридикой вынесут на специальных блюдах-щитах, как подношение богине, и выставят на всеобщее обозрение. Жрицы проведут особую церемонию, в течении которой все присутствующие примут воздействие Астарты, а затем начнётся голосование. Каждый отдаст свой выборный обол в чью-либо пользу, бросив его в соответствующий сосуд с елеем. Если преимущество одной из сторон достигнет двух третей, содержимое прольётся наружу и вопрос решится досрочно. В противном случае по окончании процедуры будут измерены уровни жидкости, у кого выше, той победа.


— А если я проиграю?


— По нашим опросам, большинство выборщиц, как и в целом общества, за тебя. Но главное, я уверена, ты угодна богам, поэтому ничего не бойся!


Вскоре комната опять наполнилась людьми. Это были жрицы более высокого ранга. Они совершали ритуальные действия, смутно знакомые Аспасии по пантикапейскому храму. Вновь поплыли клубы сжигаемых благовоний, зазвучали молитвенные гимны. Одна из священнослужительниц окропила лицо и грудь царевны дурманящим составом из чаши, затем той же кистью растёрла его по коже. Суматошно побежали в мысли в голове, видимые образы потеряли чёткость, но приобрели абсолютную гармонию. Поднесли другую чашу-килик с вином, которое имело жгучий привкус, настояли выпить до дна. Постепенно всякая тревога оставила сознание, сердце, напротив, наполнилось радостью, и каждый встречаемый взгляд буквально затоплял блаженством.


Вошли четыре дюжие жрицы, облачённые в полупрозрачные зелёные хитоны, доставившие большой круглый слегка выпуклый щит, похожий на аспис одного из древних титанов. На его позолоченной поверхности змеился прихотливый узор, по краям, накрест друг от друга, имелись выступающие скобы. На этот щит и переложили уже витающую в эйфории Аспасию, привязав запястья и щиколотки пурпурными шёлковыми лентами, и накинув сверху газовое покрывало.


Носильщицы подхватили ношу, напев зазвучал громче, процессия двинулась на выход. Остатками разума девушка сознавала полную беспомощность, стыдилась наготы, столь открыто выставляемой для всех, пыталась воспринять логику событий, но всё это словно со стороны, как будто зримое на сцене театра. Её пронесли по сумрачным коридорам, освещая путь лампами, в голове процессии, пока не остановились перед плотной завесой. Снаружи явно царило многолюдье, судя по интенсивному шуму, доносящемуся оттуда. Вдруг оглушительно загремел барабан, затем протяжный вопль глашатая донёсся, наверное, до границ Ойкумены: “Эвридика и Аспасия, наследницы престола, возлюбленные Астарты, на ваш выбор, амазонки!”


Тотчас служительницы воздели щит с царевной на максимальную высоту и двинулись вперёд. Махнул, будто крыльями, распахнутый полог, и тёплая компания оказалась посреди обширного пространства. Даже стянутая по рукам и ногам, с плавающим сознанием Аспасия узнала это место: центральная площадь Фемискиры и полностью открытая с одной стороны храмовая зала. Так же она заметила вынесенный с противоположной стороны золотой щит с распростёртой на нём Эвридикой, путы которой были цвета индиго. Разом вспыхнули сотни жаровен, вверх взметнулись тысячи рук, а единогласный возглас "Астарта! Астарта!" слился в громоподобный гул. Что сказать, картина впечатляющая, но вряд ли она поразила пребывающих в блаженном бесчувствии кандидаток. Тем временем их золотые асписы были опущены на специальные опоры, оказавшись в наклонном положении. Царевна ощутила, что упирается ступнями в нижние скобы, а за верхние может держаться руками. Прозрачные покрывала с них сдёрнули, и вокруг закружилось действо.


Череда жриц в зелёных одеждах непрестанно двигалась в ритме гортанных песнопений, совмещающих греческие фразы с древними, никому не ведомыми оборотами; мерно отбивал барабан, на разные лады выводили авлосы и прочие флейты. Огромная площадь, заполненная до отказа толпой, колыхалась, словно море, под воздействием музыкального обряда. Множество переносных алтарей источали кружащий головы благовонный дым, расставленные там и сям многоведерные пифосы позволяли утолять жажду не сходя с места. Уже изрядно взвинченные девы-воительницы даже в сутолоке умудрялись совершать уйму независимых движений: подпрыгивать в воздух, кружиться, хлопать в ладоши. Многие, разбившись на пары, исполняли странное подобие брачного танца журавлей, то есть взмахивали руками и толкались грудью, тёрлись телами. Одеяния, первоначально пышно-праздничные, оказались спущенными или сорванными до пояса, некоторые амазонки вовсе щеголяли наготой.


Пребывание в облачной прострации, как ни странно, не мешало Аспасии воспринимать главное в происходящем. С какого-то момента кипящий хаос на площади стал видимым образом структуризоваться. Слева и справа от условной оси начали образовываться людские водовороты, направленных в сторону растянутых на щитах претенденток. Царевна различила впереди себя, на границе храмовой залы и плаца, пару небольших навесов, красный и синий, где находились жрицы подле специальных амфор. В узкие горловины последних подходившие по очереди выборщицы опускали свои оболы, в зависимости от того, кому отдавали предпочтение, пурпуру или индиго. Каждая новая монета выталкивала часть находящегося внутри елея через небольшое отверстие в стенке, после чего жидкость по медной трубке стекала в прозрачный мерный сосуд, по уровню в которых судили о победе той или иной стороны. Случались в истории прецеденты, когда сравнивать количество елея не было надобности: ёмкость кратеров подобрана таким образом, что преимущество в две трети голосов приведёт к наполнению и последующему переливу содержимого через край. Это считалось «оргазмом Астарты», то есть знаком её особенного благоволения к избранной персоне.


Впрочем, судить о близости финала пока не приходилось, да и в затуманенной голове Аспасии подобный мысленный процесс не мог бы совершиться. Выборы, а по сути, грандиозная публичная оргия, продолжались по своему вековому канону, движимые хтонической стихией. Сыпалась серебряная дань в чрево амфор, толчками пульсировало масло, наполнялись уровни. Обеих избираемых дев окружающие жрицы периодически обтирали губками с тонизирующим составом, давали пить пряное вино.


Но ничто земное, даже под эгидой бессмертных богов, не длится вечно. Ближе к полуночи в установившейся монотонности людского тока возникла заминка, жрицы, как одна, устремили внимание в одно место, где отслеживали наполнение сосудов, и вдруг дружный возглас разорвал прежние звуки: "Хвала Астарте! Оргазм! Пурпур победил! Аспасия, Аспасия!"


Всеобщий гам взвился до небес, ликование от выбора богини привело к полному неистовству собравшихся, независимо от их личного предпочтения. Лихорадочная пляска сотрясла площадь, передаваясь на тканные покровы храма. Казалось, буйное землетрясение вот-вот обрушит своды, хороня служительниц и содержимое десятков зал. Но милостью Астарты беды не случилось, напротив, сонм верховных жриц, сияя радостью, прошествовал, имея в руках священные атрибуты, дабы возвестить чаемое: богиня избрала новую царицу своим возлюбленным девам-амазонкам, имя которой — Аспасия!


Мало что соображающую виновницу эйфории тут же освободили от пут и поддерживая под руки, как малое дитя, переложили в паланкин, в котором пронесли по площади к главному входу в храм. Там шумную процессию встретила верховная жрица, облачённая в изумрудные одежды. Аспасию первым делом доставили в лаконикум, где тщательно омыли, растёрли онемевшие члены, затем дали горячего питья, заваренного из листьев китайской камелии. Когда по незаметному знаку Электры все прислужницы покинули помещение, она дала волю чувствам: обняла новоизбранную царицу и расцеловала со слезами:


— Я верила, что так и будет! Астарта с нами, и ты теперь царица! Настоящая, кровная правительница Амазонии. Как себя чувствуешь?


— Прости, но совсем не как победительница... Слабость во всём теле, голова раскалывается. Радости никакой...


— Это естественная реакция на снадобья, скоро пройдёт. Но сначала нужно выполнить ряд неотложных дел. В первую очередь принять присягу храмовой стражи...


— Ну, Электра, может быть, завтра? Честное слово руки, ноги, как ватные...


— К сожалению, есть причины для спешки. По нашим данным, отряд Эвридики вернулся в столицу не в полном составе. Примерно две тысячи копий словно растворились в степи, неизвестно их нахождение. Это не просто так. Возможно, имея расклад голосов накануне выборов, царица (уже бывшая, конечно) решила провести контр операцию, нам пока неведомую. Поэтому лучше подстраховаться хотя бы в малой части сил. Завтра может быть поздно.


— Понятно. Тогда действуем, как ты считаешь правильным.


Электра хлопнула в ладоши, вновь появились прислуживающие жрицы, с набором царского одеяния в руках. Расшитый золотом тончайшего щёлка хитон, парадный пурпурный плащ, высокие сандалии из лучшей кожи. Царскую корону в виде золотого венка на голову Аспасии верховная жрица возложила лично.


Площадка с тыльной стороны храма, куда они вышли, представляла разительный контраст с центральным плацем, где только что кипела мистерия. Построенный буквой "П" отряд воительниц, сурово молчаливых, во главе с командирами, развёрнутые стяги, полковой знак на древке: орёл, держащий в когтях человеческое сердце. На груди. запястьях и щиколотках у многих блестели боевые награды — золотые, серебряные обручи-гривны и браслеты. Прозвучала торжественная команды, и все преклонили одно колено. Жрицы вынесли на середину строя священный кумир Астарты, представляющий из себя архаичную деревянную фигуру женщины с гипертрофированными формами.


Выступившая вперёд Электра громким уверенным голосом произнесла текст гимна-присяги, присутствующие повторяли по-предложениям хором. Затем каждая из них очерёдно, начиная с высших чинов, кончая последними, прошли перед царицей и коснулись ладонью правой руки её сандалий. Процесс затянулся на добрый час, но Аспасия держалась стойко, понимая важность момента. Зато оказавшись в отведённых покоях, заснула ещё сидя, в руках раздевающих её прислужниц.


Оставшуюся ночь свежеизбранная царица провела неспокойно, стонала во сне, мучимая калейдоскопом образов, по большей части угрожающего свойства, ворочалась, вздрагивала. Под утро ей привиделась огромная стая волков, окруживших дерево, на котором она укрылась, и сильный ветер раскачивал ветви, норовя сбросить на землю, и грохотал гром...


Поэтому, когда её принялись расталкивать руки, под шум и гам со стороны, это показалось продолжением ночного кошмара, но быстро выяснилось, что всё наяву и гораздо хуже. Ипполита и Гаруна, в боевых доспехах, буквально сдёрнули царицу с ложа, накинули кой-какое одеяние и повлекли прочь. На предплечье одной из воительниц багрово змеился свежий порез. Снаружи и казалось, отовсюду доносились звуки борьбы, крики, лязг металла, треск раздираемой материи. Аспасия попыталась выяснить, задыхаясь на бегу:


— Что происходит? Объясните же!


— Госпожа, некогда! Эвридика подняла мятеж... Её войска штурмую храм... У нас минуты в запасе...


Хотя новость не стала неожиданной, ноги девушки едва не подкосились. Опять бежать, снова неизвестность, но уже ничего не понятно, а ведь она царица! Что предпринять, если саму себя защитить не в силах... Заметив слабость Аспасии, Ипполита тряхнула её хорошенько:


— Держись, Астарта с нами! Выйдем через подземный тоннель, весь отряд уже там...


Они в прямом смысле скатились в бревенчатый коридор, где столкнулись с группой жриц во главе с Электрой, которые тащили носилки с задрапированной статуей. Кумир Астарты — догадалась Аспасия. Верховная жрица на ходу обняла царицу, шепнула: "Милая, не бойся! Правда и боги на нашей стороне! Эвридика обезумела..."


Скоро они достигли конца тоннеля, и уже выбирались наружу, когда услышали многоголосый шум — это последние защитницы покидали храм. Электра отдала команду суровым тоном:


— Когда все наши поднимутся, открывайте шлюз и затопляйте проход!


Знакомый уже Аспасии шатёр-конюшня был заполнен людьми и повозками. Пока грузили кумир, а царица надевала доспехи, Электра доложила обстановку:


— Все войска, кроме храмовой стражи, подчинились Эвридике. Они захватили центральный остров, и большую часть города, все ворота, не считая северных, в их руках. Так же по данным разведки, перекрыты подступы к Фемискире с трёх сторон, кроме севера. Это те силы, что остались снаружи после возвращения с охоты. Двигаться на соединение с армией мы не можем, так же недоступен Астартос. Остаётся одна дорога — в учебные лагеря. Там нас поддержат. Важно выиграть время. Нужно спешить!


— Значит, поспешим! — Аспасия не узнала свой голос, охрипший от волнения. Как страшно быть бесстрашной, идти над пропастью вслепую...


Но вот все вскочили на коней и в колесницы. Уже ненужные стены шатра рухнули, и оказалось, что вокруг сущее столпотворение вооружённых всадниц. Улочки и переулки запружены до отказа, ржанье и возгласы слились в кромешную какофонию. Вдруг протяжно загудели трубы, военная масса сплотилась в единую энергию, словно мускулы для удара, и двинулась в направлении, указанном жестом царицы, то есть на Полярную звезду, ещё различимую на светлеющем небе.


На выезде из города они проехали по живому коридору из конницы, это была основная часть верного Аспасии воинства. Часть отряда ускакала вперёд, остальные составили подобие подковы, обращённой назад, чтобы прикрыть командное ядро. Со сторожевых башен Фемискиры, из групп наблюдающих в стороне амазонок доносились крики, свист, но некоторые присоединились к уходящему потоку. Двигались сначала шагом, постепенно переходя на рысь, а потом вовсе пустили коней в галоп. Огромная масса копыт выбивала тучу пыли над степью, мешая утренним лучам залить округу. Топот оглушал, колёса гремели, устрашая опасностью разлететься на первой кочке. Резко выкрикивали погонщицы, щёлкали их бичи. Вперёд, вперёд! Но куда, прочь от трона, спасая жизнь? Или обманывая противника, тактический приём?


Удалившись достаточно от столицы, сбавили ход. Несколько раз подъезжали связные с донесениями. Войско бывшей царицы разворачивается у стен Фемискиры, но ещё не двинулось в поход. Лишь отряд порядка сотни копий движется следом, видимо, в качестве наблюдателей. Тем не менее сделали остановку, лишь достигнув передового дозора учебного полка. В растянутой на берегу ручья палатке царицу Аспасиию, верховную жрицу и командиров храмовой стражи встретило начальство юных амазонок. Они без колебаний поддержали выбор Астарты, но трезво оценивали ситуацию.


В общей сложности в лагерях находится около трёх тысяч учениц в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет. Присягнув новой царице, они, безусловно, отдадут жизнь за неё. Но под командой Эвридики имеется почти шесть тысяч опытных, закалённых в боях всадниц. В то время как учебная база располагает лишь двумя сотнями не самых лучших лошадей. Сражаться в открытом поле — чистое безумие, по сути ещё дети не выстоят и часа против ветеранок. Единственная возможность сковать силы мятежниц достаточно долго, это перекрыть Мёртвый лог, и держаться до подхода основной армии, уповая на милость богов. Собственно, приказ о выдвижении уже отдан, юниорки будут на месте не позже полудня, царскому же отряду следует поспешить, дабы успеть вовремя занять позицию, а главное, царице принять присягу её верных подданных.


Аспасия, стараясь сохранить внешнее спокойствие, оглядела находящихся в палатке. Бывалые командиры понимали невысокий уровень компетенции молодой царицы, но доверяли выбору Астарты и друг другу . Ипполита ободряюще улыбалась, поигрывая рукоятью меча, словно ей не терпелось вступить в бой. Электра чуть заметно кивнула головой, что означало поддержку предложенного плана.


— Что ж, быть по сему! Направляемся к этому... Мёртвому логу.


Возобновилась содрогающая окрестности скачка. Правда, характер строя всадниц несколько изменился. Основная их масса образовали колонну по четыре наездницы в ряд, впереди двигались колесницы и авангард, далеко по сторонам рассыпались разъезды дозорных. Места открывались незнакомые, хотя для Аспасии любая местность представлялась внове. Часто и подолгу в небе кружили орлы-могильники, что не внушало оптимизма. Но вот перед отрядом раскинулась широкая длинная ложбина, скорее даже обширный овраг, настолько круты были её склоны. Ни пешему, ни тем более конному преодолеть препятствие не представлялось возможным. Двинулись вдоль кромки обрыва. Аспасия, привстав на цыпочки в повозке, могла видеть бурную, но неширокую речку, протекающую по дну каньона.


Проехали ещё примерно с час. Характер рельефа не менялся. Однако склон с их стороны пошёл на снижение, затем сделал крутую петлю, и амазонки оказались почти в самом низу ущелья. Противоположный скат оставался крутым, но не неприступным. По его откосу, заросшему густой травой, тянулась наискосок вверх узкая дорожка, больше похожая на тропу. Кто-то выразился вслух: "Вот и Мёртвый лог, Аидово место!" Аспасия оглянулась на верховную жрицу, ожидая пояснения. Та задумчиво произнесла:


— Скорее, местечко Ареса, другого подобного не найти, разве что Фермомпилы в Греции. Ты видела эту ложбину-ущелье, она тянется на тысячи стадиев, естественная преграда от Меотийского болота до Гирканских гор. Единственный проход, это здесь. Соединяющий Амазонию с землями на севере. Поэтому все вторжения шли через этот кусок территории, и защищались именно тут. Столько могил нет, наверное, во всей Ойкумене. Поэтому лог — Мёртвый. А ущелье называется Великий ров. Мифы гласят, что его вырыли титаны по приказу Зевса, чтобы обезопасить народ Афродиты-Астарты, то есть амазонок.


Колонна растянулась в цепочку, карабкаясь по склону, едва умещаясь на крутом серпантине. Пожалуй, действительно, преодолеть это место — задача нетривиальная. Пришлось наездницам спешиться, подталкивать лошадей и повозки. Наверху их встретили передовые синтагмы учениц, уже обустраивавших лагерь на месте существующего дозорного пункта. Раскинулся ряд палаток, в центре высился шатёр стратигисс-военачальниц. Конница проследовала чуть дальше, разбив бивуак в широком месте излучины. Царица с окружением заняли спешно, но добротно поставленную скинию. Постоянно прибывали всё новые группы юниорок. Их командиры отдавали команды, иногда переругивались между собой, случалось, отчитывали подчинённых. Словом, кипела лагерная жизнь. Задымили костры, на которых готовился обед, благо мало кто из присутствующих хоть маковое зёрнышко вкусил с раннего утра.


Тем не менее, было решено провести процедуру присяги немедленно. Аспасия в отведённой палате облачилась в парадное одеяние, войска выстроились в полное каре. Трубы торжественно просигналили, боевой барабан отбил марш. Жрицы вынесли кумир Астарты, разместили его в центре. Тут же встали стяги и значки, подле них — высшие командиры, впереди всех царица. Вновь, как накануне, верховная жрица, и с ней остальные произнесли текст гимна. Потянулась живая очередь прикоснуться к царской стопе, начиная с самых младших. Последними подошли украшенные шрамами и наградами начальницы. Всё свершилось без громкой помпы, обстоятельства не располагали праздновать.


Во время трапезы, которую Аспасия разделила с Электрой, возлежа на апоклинтрах в скинии, царица решилась задать мучающий её вопрос:


— Скажи, мы точно поступаем правильно, организуя всё это? Дети против воительниц? Я вот смотрела на церемонии, и сердце кровью обливалось... Если нельзя совсем отказаться от борьбы, может быть, учебному войску укрыться в лагере, а нам на лошадях уйти дальше в степь, и там дождаться подмоги?


— За Мёртвым логом до самого Танаиса плоская, как стол, равнина. Ни спрятаться, ни пустяковой засады сделать. Нас неизбежно догонят и прижмут к реке. А за ней — земли сарматов, наших злейших врагов. Не расчитывай укрыться там, кроме как попасть в плен. То есть рабство. По мне, лучше смерть в бою, чем быть наложницей в гареме тамошнего владыки, или того хуже, обслуживать солдатню в борделе. Но даже если вдруг случилось бы чудо, и нас приняли с почётом, это навсегда лишит родины — по закону Амазонии, перешедший на сторону сарматов безусловно становится предателем. К тому же... мы просто не можем бросить этих девочек! Прости, ты ещё недостаточно знаешь амазонок. Давши слово, они не отступят, независимо, сколько им лет. Но твоё присутствие, царица, воодушевит их, наполнит жизнь, а если понадобится, и смерть, высшим смыслом. Верность Астарте и её избраннице, это то, что всегда составляло суть нашего общества, на чём строились победы. Поэтому я верю в успех, и тебя прошу, ради памяти Электры, ради лучших чувств твоей души, будь сильной и стойкой, во имя всех нас, твоих подданных, и будущего самой страны!


Глаза Электры сияли янтарным блеском, лицо порозовело от волнения. Она показалась Аспасии столь же трогательно искренней, каковыми предстали юные амазонки, поклявшиеся ей в верности. И всё же чувство горечи было той ложкой дёгтя, что примешивалась к бочке мёда самых вдохновенных речей. Царица не могла не воскликнуть:


— Но неужели нет способа избежать кровопролития? Предположим, мы одержали вверх в этой резне, убили Эвридику и её воительниц, потеряв почти всех детей, что дальше? Как дальше править, смотреть в глаза людям?


— Прежде всего, не ты, а бывшая царица подняла мятеж против воли Астарты, и значит, она несёт всю ответственность за последствия. Выполнять свои функции, как правительницы Амазонии, твой священный долг, а наша обязанность — всецело, не щадя жизни, тебе помогать. И пусть свершится воля богов. К тому же у меня есть план, как попытаться обойтись без жертв, вернее, минимальной кровью, но это зависит от обстоятельств, и я пока промолчу. Будем готовиться к самому трудному, но надеяться на лучшее...


Они покинули скинию и обошли место расположения войск. Как было сказано, оно предсталяло собой крутую излучину диаметром примерно в полстадия, нависающую над более пологим логом. Обрывистые склоны сходили к речке, которую вчера преодолевал царский кортеж. Единственная дорожка, ведущая наверх, хорошо просматривалась на всю длину. И пространство на противоположной стороне было открыто, словно с высоты полёта птицы. Более подходящей позиции для обороны трудно сыскать во вселенной!


Деловито снующие девочки-подростки оборудовали минимальные заграждения: по краю обрыва ставили треножники из кольев, соединяли горизонтальными жердями, на них крепили плетёные из лозы щиты. Старшие юниорки, спустившись пониже, заступами и мотыгами усугубляли крутизну склона. Аспасия спросила подошедших стратигисс, почему не перекапывают дорожку, казалось бы, логичное действие? Но получила объяснение насчёт тактической задумки на предстоящий бой:


— Как видишь, единственный доступ вражеской кавалерии сюда, как и нашей вниз, по этой дороге. Но он полностью простреливается сверху, поэтому никто не рискнёт им воспользоваться. Будут атаковать пешим порядком, группами с разных сторон. Им придётся задействовать почти весь состав, чтобы достичь верхнего рубежа и сохранить количественное превосходство. Но столь крутой подъём под плотным огнём измотает наступающих, и они увязнут в рукопашном бою, к тому же не имея возможности организовать строй. В этот момент наша конная группа, находящаяся в резерве и невидимая противнику, может нанести внезапный удар во фланг, прорвать кольцо и с максимально возможной скоростью спуститься по дороге вниз. Думаем, сотни четыре всадниц будет достаточно, чтобы разгромить конвой Эвридики предельно быстро. Эти нумидийки неплохие охранницы дворца, верные овчарки, но в поле, как воительницы, они никакие, удар не смогут отразить. Вряд ли бывшая царица сдастся живой, тем лучше. Потеряв смысл в сопротивлении, остальные бросят сражаться, к тому же имея столь грозную силу позади себя...


Услышанное несколько успокоило Аспасию, хотя не избавило от сомнений. Тут ещё на горизонте, всё более мрачно и явно, начал сгущаться облачный фронт. Тучи, одна темнее другой, угрожающе клубились, и словно в подтверждение общей картины, донёсся раскат грома. Девушки-копальщицы резво поднялись наверх, и началось повсеместное строительство лёгких укрытий: несколько длинных копий сводили вместе, связывали верх тетивой, потом набрасывали плащи, образуя таким образом подобие палатки, и прятались там. Буквально через пять минут весь лагерь подобным образом преобразился. Начальствующий состав поспешил укрыться в шатрах, и вовремя. Потому что набежавшие тучи не заставили себя долго ждать и с ходу обрушили на поверхность земли струи сумасшедшего дождя. Удары Зевсова перуна разносились, сотрясая окрестности, так, что вздрагивали и непугливые. Лошади бились, рвались с коновязей, ржали отчаянно. Порывистый ветер валил некоторые укрытия, взметал, носил сорванные покровы по всей площадке. За ними с визгом и хохотом гонялись незадачливые хозяйки.


Улыбалась и Электра, наблюдая буйство стихии. На вопросительный взгляд Аспасии ответила:


— Дождь нам во благо, очевидная милость Астарты! Травянистые склоны и так круты, а сейчас, пусть на время, совершенно неприступны. Пока подсохнут, это минимум день. Все ручьи обратились в бурные потоки, не перейдёшь где угодно вброд. Да и степь порядком намокла, затруднит движение. Это время, которое работает на нас. Так что бодрись, царица, боги с нами!


Шумная мистерия Дионы и Зевса продолжалась, то стихая, то возобновляясь с новой силой, несколько часов. Когда окончательно прояснилось, и стало возможным пройтись по округе, уже стемнело, только запад багровел в просветах убегающих туч, а в зените прорезались первые звёзды. Аспасия и сопровождающие командиры вновь осмотрели позиции, проверили бдительность постовых, устройство походных ночлегов. К счастью, близость учебных баз позволило обеспечить всех кровом, сухой одеждой и питанием. Теперь оставалось только ждать.