Ночь прошла спокойно, хотя царица часто просыпалась, вслушивалась в мерное дыхание дремлющей на пороге Гаруны, в далёкую перекличку часовых и прочие звуки замершего лагеря. Утром, чуть свет, деятельная жизнь возобновилась. Удивительно, но стратигиссы-наставницы не преминули провести очередные занятия со своими ученицами, особенно младших возрастов, а бывалые всадницы устроили показательные заезды. Феб-солнце почти достиг середины неба, когда прискакали разведчицы с донесением: войско Эвридики приближается к Мёртвому логу. Тот час сыграли тревогу; несуетливо, но споро воительницы построились, заняв свои места согласно боевого расчёта.


Вот когда главнокомандующая могла окинуть единым взглядом все имеющиеся в её распоряжении силы, а так же уяснить диспозицию. Строй пеших воительниц, то есть юниорок, с редкими вкраплениями взрослых, образовывал условную букву "С" по кромке обрыва и состоял из трёх сдвоенных шеренг. В первых рядах, к немалому изумлению Аспасии, оказались самые младшие, вооруженные луками и дротиками. Конный отряд храмовой стражи располагался в тылу, готовый действовать в любом направлении.


На самом открытом месте высилась сторожевая вышка, на которую взобрались царица вместе с Электрой и Ипполитой. Хорошо просматривалась вся степь на несколько стадиев вдаль. Поэтому подошедшее воинство мятежниц было как на ладони. И оно впечатляло. Правильная колонна опытных наездниц, лес копий, блеск доспехов слепит глаза. Доносящиеся звуки труб, дробь барабанов, ржание тысяч коней. Царский стяг, так и оставшийся в руках Эвридики; десятки отрядных значков. Аспасия поневоле отвела взгляд от подобного зрелища. Ипполита зорко всматривалась, шевеля губами, наконец заключила:


— Примерно пять тысяч, плюс-минус сотня, не так уж плохо...


— Возможно, ещё не все... Обоза совсем не вижу. — откликнулась верховная жрица.


— Зачем им обоз? Они не собираются держать осаду, время поджимает. И судя по темпу, не очень спешили, дождались всех опоздавших. Думаю, полный состав... Смотрите, спешиваются!


Действительно, единая колонна конницы распалась на группы, всадницы спустились с лошадей, повели их к местам сбора. Лишь передовая часть образовала густую цепь, охраняя остальных от предполагаемого нападения. Стало возможным различить в толпе блистательную Эвридику, а так же её чернокожих охранниц. Период мнимого хаоса не длился долго. Избавленные от коней амазонки строились в синтагмы, сплачивали ряды, скоро образовав полноценную фалангу. Что, двинутся на штурм прямо сейчас? Сердце Аспасии заныло ожиданием скорой развязки. Впрочем, Ипполита усмехнулась скептически:


— Спорю на что угодно, они не полезут в гору как минимум до завтра! Я проверила склон, мокрый и скользкий, как шкура утонувшей овцы... Пусть сунутся, ещё камнями угостим!


Словно в подтверждение её слов, стройная было фаланга разделилась. Примерно третья часть осталась стоять, другие рассеялись по равнине, не удаляясь слишком далеко, видимо, соображая насчёт того, как утолить голод. Но ни одного дымка от костров не появилось. Значит, перекусывают холодным, да и где в голой степи после дождя найдёшь горючий материал?


В то же время группа всадниц знатного вида приблизились вплотную к ручью, отделяющему противоположную сторону лога от подошвы крутой северной, и остановилась. Можно было различить лица, особенности одежды, драгоценности. Разумеется, ярче других выделялась Эвридика: в золотых доспехах, покрытая пурпурным царским плащом, верхом на белоснежном коне. Запрокинув головы. компания изучала склон, который им предстояло брать. Ипполита, наклонившись над ветхим ограждением вышки, вставила в рот пару пальцев и пронзительно свистнула. Вне всякого сомнения, внизу услышали, потому что оттуда донёсся ответный свист, звон ударов мечей о щиты, и вообще дамы очень оживились. О чём-то посовещавшись, они удалились в сторону остального войска и растворились в нём.


Наши наблюдательницы тоже покинули свой пост, и отдав распоряжение — всем, кроме дозорных, разойтись и готовиться к обеду, направились под сень шатра. Впрочем, не успели даже ослабить застёжки панциря и отставить оружие, как получили донесение: внизу находится гонец с посланием от бывшей царицы. Аспасия с Электрой озабоченно переглянулись, какой ещё подарок приготовили мятежницы? Прибыв на место, смогли наблюдать такую картину: одиночная всадница в короткой белой тунике, очевидно, дабы показать отсутствие оружия, гарцевала у подножия склона, размахивая неким свитком. Верховная жрица обратилась к Ипполите:


— Спустись-ка верхОм до самого низа дорожки. Заберёшь послание, заодно проверишь состояние грунта. А их нечего наверх пускать, шпионить тут!


Рыжеволосая воительница рассмеялась, хитрожопые, мол, затем в свою очередь избавилась от боевого облачения, вскочила на коня и осторожно двинулась вниз. Было заметно, что копыта лошади периодически скользят, норовя съехать с набитой стези, и только твёрдая рука и хладнокровие наездницы держат ситуацию под контролем. Рискованный спуск продолжался минут пять. Порой казалось, что Ипполита утрирует опасность движения, чтобы создать у противника ложное впечатление. Как сказал один мудрец: "Война — это путь обмана". Амазонки им овладели вполне.



Чтобы вернуться наверх, воительница вовсе покинула спину коня и повела его под уздцы. Пользуясь паузой, Аспасия задала Электре грызущий с утра вопрос:


— Объясни, не могу взять в толк, почему самые юные девочки стоят в первых рядах, то есть примут самый сильный удар на себя?


Верховная жрица покачала головой, нахмурившись:


— Это общая практика, во всех армиях Ойкумены. Впереди всегда новички, менее стойкие, необстрелянные. Строй более опытных воинов позади не даст им дрогнуть, попросту сбежать с поля боя. Такова суровая реальность. К тому же в нашем случае есть дополнительный резон. Преодолевшим склон, чрезвычайно уставшим, но ещё не озлобленным схваткой амазонкам будет труднее сражаться, по сути, со своими детьми... Но надеюсь, до этого не дойдёт. Не знаю, что содержится в послании Эвридики, но то, что она ищет контакта, хороший знак. Значит, её позиция небезупречна, и она понимает все риски. А наше дело — по максимуму тянуть время. Или есть ещё вариант, но о нём после прочтения письма...


Когда запыхавшаяся и вся измазанная глиной Ипполита вручала послание, заодно доложила:


— Дорога проездная, но очень скользко. Быстро не спустишься, тем более густой массой конницы. Подняться ещё труднее, а напрямик совсем невозможно.


Аспасия первой прочитала сообщение Эвридики, затем передала его верховной жрице. Та вчитывалась внимательно, словно искала смысл даже между строк, затем улыбнулась:


— Она предлагает переговоры, отлично. В присутствии десяти уважаемых свидетельниц с каждой стороны, ещё лучше. Нам есть что сказать и о чём спросить. Эвридика — мятежница против воли Астарты, и будет любопытно услышать, что она скажет в оправдание. И у меня есть чудесный сюрприз для неё Этот план даст возможность обойтись без большой резни, минимальной кровью. Вот слушай: по древнему обычаю, записанному в виде закона, если возникает коллизия между претендентками на престол, вопрос можно решить путём поединка. Причём самим царственным персонам не обязательно сражаться, за них могут выступить любые одобренные ими лица. Например, с нашей стороны, Ипполита. Скажу точно, равной ей в рукопашном бою нет никого на свете, ну или почти никого, но таковая в отлучке. Так что все шансы победить на нашей стороне, к тому же поддержка богини само собой!


— А она согласится?


— Ипполита? Или Эвридика? Рыжий мустанг, разумеется, да. С Эвридикой сложнее, но в присутствии большого числа авторитетов ей будет трудно отказаться, не уронив лица. Так что собираемся, и воспользуемся шансом, который дарит судьба!


Быстро составили переговорную группу, куда кроме царицы и верховной жрицы вошли несколько воительниц, стратигисс, служительниц храма. Так же отобрали десяток метких лучниц, чтобы те обеспечили безопасность царской миссии, расположившись на середине подъёма и держа под прицелом подступы к дороге. Первой двинулась неутомимая пара: Ипполита с Гаруной. Пока они спускались, Аспасия разглядывала ряд стрелков, выстроившихся в готовности занять позицию. Все они были юны, хотя внушали уважение грозными луками и острыми стрелами. Но одна из десятка выглядела совсем уж ребёнком — невысокого роста, худощавая, со светлыми волосами, собранными в хвостик, и огромными голубыми глазами. Право, не верилось, что подобное создание может хотя бы натянуть тетиву, не говоря уже попасть в цель. Заметив взгляд царицы, и правильно его истолковав, девочка нахмурилась, затем вдруг резко обернулась, вскинула лук, молниеносным движением выхватила стрелу из колчана, натянула, почти не целясь, и — вжик! Оперённая смерть вонзилась в древко сигнального знака на сторожевой вышке, то есть шагах в восьмидесяти. Окружающие загудели одобрительно. Только сейчас Аспасия разглядела серебряные браслеты на тонких руках лучницы, явно полученные не за красивое личико (а оно красивое). Однако Электра проворчала снисходительно:


— Лидия, мы знаем твоё мастерство, поэтому не стоит попусту тратить силы и военное имущество. Теперь мигом на вышку и доставай стрелу!


Под всеобщий добродушный смех покрасневшая юниорка понеслась выполнять приказ. Тем временем наступила очередь царицы и верховной жрицы спускаться. Электра шепнула: "Не дёргайся, позволь лошади самой двигаться, но если соскользнёт, прыгай с неё ногами вперёд, и сразу прижимайся всем телом к склону, не позволяй себе катиться. Ничего, прорвёмся!" К счастью, не пришлось полностью выполнять совет опытной амазонки. Конь под Аспасией шёл уверенно, и спуск не занял много времени. Вслед за ними добрались без происшествий остальные члены группы.


На другом берегу ручья, временно превратившегося в бурную речку, уже поджидала команда Эвридики. Знакомые по приснопамятному симпосию лица: сама бывшая царица, несколько офицеров-нумидиек, военачальницы, другие сановницы. На удалении полёта стрелы грозно темнел строй конницы.



Обе компании сблизились, разглядывая друг друга. Первой прервала молчание Эвридика, воскликнула с ироничным пафосом:


— Привет верховной жрице и царевне-наследнице от вашей царицы!


Электра откликнулась жёстко, меча слова, словно дротики:


— Прекрати этот фарс, Эвридика! Все знают, царицей амазонок является Аспасия! Ты восстала против воли Астарты, нарушила законы государства, обычаи предков!


— Вот как, воля Астарты, говоришь? А не выбор ли это одной похотливой жрицы, плюнувшей на священные клятвы, на закон из-за страсти к одной миленькой гречанке?


— Что за бред ты несёшь, безумная? О чём ты говоришь?


— У нас есть точные сведения, что ты вступила в порочную связь с дочерью своей бывшей пассии, царевной Аспасией, чем попрала обеты верховной жрицы, а потом пошла на подлог выборов в пользу названной особы. Поэтому их итоги мы аннулировали, а ваша сладкая парочка подлежит суду и наказанию!


— Точные сведения? Злобное упрямство, вот источник твоих сведений, и пренебрежение истиной! Выдумать такое!


— Выдумать? А вот сейчас мы выслушаем свидетельницу! Эй, ну-ка! — Электра махнула рукой кому-то я тесном ряду соратниц, и вдруг все увидели, что из-за спины одной из нумидиек скользнула на землю человеческая фигура.


Лишь присмотревшись, Аспасия с изумлением и тревогой поняла, кто это. Закутанная на этот раз в тёмное, а не зелёное покрывало, трепеща хуже осинки, опустив косматую неприбранную голову почти к груди, стояла Исса! Царица услышала, как рядом безмолвно ахнули Электра и Ипполита. Страшная перемена облика храмовой служанки пугала больше, чем перспектива услышать её откровения. Никто из обвиняемых не знал за собой вины, поэтому просто ждали продолжения сцены.


Эвридика нетерпеливо прикрикнула:


— Ну же, Исса, выйди вперёд и повтори при всех, что ты нам рассказала на днях!


Служанка двинулась вслепую нетвёрдой походкой, по-прежнему не смея поднять взгляд. Её худые руки скрестились на груди, словно опасаясь встречного удара. Почти дойдя до берега, она остановилась и повела голову вверх. Все увидели, что лицо её искажено отчаянной мукой, а глаза полны слёз. Электра не выдержала, и тронула коня вперёд. Вдруг Исса упала на колени, воздела руки и запричитала хриплым, измождённым голосом:


— Госпожа моя, Электра, мне нет прощения! Я солгала на тебя, на царевну, на волю Астарты! Я больше не смогла бороться с собой... Столько лет была рядом, всегда со стороны... ещё когда вы с Медеей начали встречаться... Потом её измена, ты ушла в храм, и я следом... Утешалась духовной близостью, думала, никто больше не встанет между... А богиня не будет строга к мыслям... Но вот появилась эта гречанка, точная копия своей матери, и я поняла, что страсть снова в тебе, если даже ты её не видишь или не впускаешь... она сильнее тебя, как и моя тоже... Я устала держать себя в узде, и поступила мерзко!.. — последние слова служанка уже выкрикивала в небо, словно обвиняя напрямую бессмертных.


Затем она вскочила, сделала несколько шагов, войдя практически в воду, и тут отчаянными движениями сорвала с себя покровы, оголившись до пояса, а в руке её оказался узкий бронзовый нож, блеснувший хищно. Исса приставила его под левую грудь, мгновенье помедлила, словно раздумывая (никто не пытался её остановить ни словом, ни делом), и резко рухнула на большой серый валун, омываемый потоком. Похоже, клинок вошёл легко и сразу. Смуглое поджарое тело дёрнулось, одна нога попыталась загрести гальку, но застыла безвольно. Через мгновение камень окрасился багряным, пенные буруны за ним порозовели.


Тягостное недоумение овладело всеми. Это финал, или развязка очередного акта? Что следует из опровергнутого лжесвидетельства? Кто триумфатор, а кому плети?


И вновь инициативу попыталась взять на себя экс-царица (безвольной её точно не назовёшь). Она ударила по конским бокам коленями, но тут же натянула поводья, так, что бедный жеребец едва не встал на дыбы, а сама взмахнула рукой и выкрикнула:


— Это ничего не значит! Гречанке не место на троне, она дочь изменницы! Пусть убирается вместе с патронессой! Куда угодно, хоть в Аид!


Но против её ожидания, филиппика не возымела действия. Никто из окружения не откликнулся, не воспрянул духом. Бывалые амазонки хранили молчание, однако продолжали держаться в едином строю. Тогда возможностью совершить манёвр воспользовалась Электра. Она обратилась спокойным голосом ко всем, почти примирительно:


— Зачем нам искать повод для усобицы? Есть прекрасный способ решения конфликтов, известный с древности и прописанный в законах, к тому же благородный — поединок!


Это слово, подобно искре, высеченной кресалом, тут же запалило сухостой всеобщего внимания. "Поединок! Поединок!" — зазвучало повсюду, оживляя оцепенелые умы, возрождая надежду на благой исход. Неведомым путём оно достигло и ветеранок на равнине, и молодёжь в верхнем лагере, отозвавшись радостным гулом. Стало понятным, что на самом деле никто из многих тысяч воительниц, включая элиту, не хочет сражения, каждый противится противостоянию, мечтает о мире. Это хорошо поняла и Эвридика, судя по каменному лицу и прищуренным глазам, но отнюдь не собиралась сдаваться. Она небрежно бросила:


— И каковы условия турнира?


Электра, стараясь не выдать внутреннего ликования, вкратце изложила суть дела:


— Претендентки на престол, сами, или их доверенные представители, выходят сражаться лицом к лицу, выбор оружия по взаимному согласию. Схватка продолжается либо до признания одной из сторон себя побеждённой, либо до смерти поединщицы. В случае смерти обеих, побеждает та, что продержалась дольше. Если же погибнут одновременно, вопрос решит жребий. Разумеется, это касается поединков по доверенности. Так что?


— Раз таков закон и обычай, я согласна.


— Когда приступим?


— Хоть сейчас. Не имею никакого желания торчать в голой мокрой степи, где костра не развести. Вернусь во дворец и отпраздную победу. Вас с царевной тоже приглашаю... прежде, чем отправитесь в изгнание!


Электра с трудом сдержала смех. Всё же Эвридика не зря отцарствовала десять лет, апломба в ней хоть отбавляй!


— Прямо сейчас не получится. Нужно спустить к месту поединка кумир Астарты, чтобы всё прошло под её эгидой. От имени Аспасии выступит Ипполита, кто на вашей стороне?


— Увидите в своё время. Значит, через два часа встречаемся тут же? Надеюсь, не передумаете...


— Не надейся, помни про волю Астарты!


Аспасия была настолько ошеломлена поступком Иссы, что слабо воспринимала подробности переговоров. Она смотрела на бездыханное тело, которое никого уже не интересовало, и разные мысли одолевали её. Вспомнилась татуировка на плече служанки — нагая женская фигура, теперь ясно, что отнюдь не богини. Много лет скрываемая страсть, верное служение, и в конце вероломное предательство. И это тоже любовь? Как могущественны, как ужасны чары Афродиты, но ведь так сладки, раз люди отдают ради них даже жизнь!


Заметив внимание Аспасии, Эвридика, уже поворачивая коня, бросила:


— Эту крысу отвезут подальше в степь и бросят на корм шакалам...


Тут возразила Электра:


— Исса принадлежала храму, и будет погребена согласно чину. Не смотря ни на что...


— Как знаете. Теперь это ваш геморрой!


Сопровождавшие Электру жрицы переправились через речку, подняли тело бывшей служительницы, завернули его в ткань и отнесли в сторону, после чего накидали сверху камней.

Им займутся в более подходящее время.


Возвращение в лагерь оказался непростым, но обошлось без казусов. К тому же подгоняли мысли о не начатом обеде, который неплохо бы возобновить. Оказавшись наверху, начальницы распорядились накрыть трапезу в палатке Ипполиты, из уважения к её предстоящей миссии. Воительница приняла всех гостеприимно, услаждала беседой (пусть далёкой от академической гладкости), но сама вкушала очень скромно. Ещё бы, чрезмерно отягощённое чрево — не лучший союзник в схватке. Главное, наполнить мышцы уверенной силой, и укрепить дух. Насытившись, Аспасия и Электра отправились прогуляться. Верховная жрица поделилась мыслями о выполнении задуманного плана:


— Я спокойна насчёт поединка, Ипполита безусловный фаворит. Лишь один человек мог бы с ней соперничать, это офицер патрульной службы Аглая, но та направлена мною с поручением в Никополь Скифский, оттуда скоро не возвращаются. Поэтому у Эвридики два пути, либо признать поражение сразу, или наблюдать позор заместительницы. Конечно, она может выбрать способ почётного самоубийства, но на неё это мало похоже. Посмотрим...


На открытом пространстве излучины тем временем уже вовсю маршировали учебные синтагмы, печатая шаг под мерные удары барабана. Тренировались в стрельбе лучницы. Чуть дальше упражнялись в вольтижировке и рубке лозы конные десятки. Державное сознание избранной царицы могло быть спокойным — подготовка юных воительниц идёт по плану и не прерывается ни на день!


Два часа передышки пролетели быстро. Пришло время вернуться на поле переговоров. Расслабляться при этом, конечно, нельзя ни в коей мере. Поэтому снова построились войска, та же группа стрелков приготовилась занять позицию. Среди них уже знакомая нам, пусть щупловатая, но шустрая Лидия. Проезжая мимо, Аспасия не удержалась и подмигнула ей. Девчонка смешно насупила брови, но потом рассмеялась. Хорошо держимся, амазонки, таки браво!


Внизу, на небольшой возвышенности, уже поставлена сень для священной фигуры Астарты. Четыре деревянных столба, на них пирамидальный купол, всё обтянуто зелёным шёлком. Кумир с особой осторожностью доставили жрицы в особых носилках и водрузили, как полагается реликвии. В отличие от первой встречи, царскую депутацию сопровождали музыкантки и певицы, дабы придать церемонии пущую торжественность. Сторона Эвридики тоже не упала лицом в грязь, предоставив аналогичную поддержку. Теперь обе группы условно объединились (разделяемые речкой), и услаждали слух мелодичной музыкой.


Появились представители мятежниц плотной компанией. Невозможно было определить, кто же выступит от лица бывшей царицы, или она сама решится принять вызов? Напряжение нарастало. Эвридика казалась непробиваемо высокомерной, в своей обычной манере, так же сияла драгоценностями и роскошным одеянием, что не указывало на готовность к рукопашной. Её ближайший круг ещё менее походил на поединщиц. Вдруг откажется? — мелькнула залётная мысль у многих со стороны Аспасии. Но вот по мановению руки верховной жрицы умолкли голоса певчих, так же прекратили звучать трубы, флейты, кифары. Вперёд выступила глашатай и торжественно объявила:


— По милости богини Астарты на поединок с представительницей претендентки Аспасии офицером Ипполитой от лица претендентки Эвридики выйдет офицер Аглая! Если есть возражения сторон, предъявите!..


По группам присутствующих словно ветерок пробежал. Аспасия тревожно оглянулась на Электру. Лицо верховной жрицы побледнело, глаза превратились в лезвия, брови сошлись. Она возмущённо подняла руку:


— Офицер Аглая была послана с ответственной миссией в Скифию, если она здесь, значит, нарушила приказ и должна понести наказание. Участие в поединка для неё невозможно!


Эвридика рассмеялась саркастически:


— Очень даже возможно, Электра. Я отменила твой приказ в силу важных обстоятельств. На что имела полное право, как законная царица, тем более до проведения так называемых выборов. Поэтому Аглая выступит, и надерёт задницу твоей хвалёной Ипполите!


Похоже, сюжет драмы закручивался всё горячее. Воспрепятствовать вышедшему из под контроля развитию событий было уже невозможно. Оставалось каждой из сторон уповать на удачу. Электра улыбнулась Аспасии чуть вздрагивающими губами:


— С нами Астарта, верь в победу!


В это время арбитры уже отмерили на земле квадрат со сторонами в пятьдесят шагов, обозначив границы вешками. На этом участке и предстояло схватиться участницам. Одна из них, Ипполита, чуть поодаль завершала приготовления к бою. Скинув одежды, осталась совершенно обнажённой, сняла даже ножные и ручные браслеты, так же шейную золотую гривну. Затем совершила неожиданное для наблюдавшей за ней Аспасией: собрав свои восхитительно огненные волосы на затылке в пучок, отсекла их одним движением клинка. Отдала полученную струистую волну жрицам со словами: "В дар богам!" Лишённая густых прядей, воительница теперь напоминала стройного юношу-атлета, впрочем, конечно, только со спины. Фигуры буйных скакунов на её теле поражали экспрессией, словно самостоятельно рвались вперёд, навстречу судьбе.


Но вот и соперница. Тоже нагая, на вороном, совершенно бешеном, под стать хозяйке, жеребце. Её смуглая кожа сияла идеальной гладью, лишённая малейшего волоска даже на голове, лишь густой узор фиолетовых соцветий оттенял блеск. Всю поверхность голого черепа занимал рисунок оскаленной змеиной морды, выпустившей раздвоенный язык на лицо амазонки. Аспасия удивилась, что не разглядела этих подробностей в их первую встречу. Но тогда Аглая была полностью в доспехах.


Внезапно, медью по нервам, грянул гонг. Соперницы взбодрили лошадей и ринулись в обозначенный квадрат. В руках только мечи-ксифосы, на устах угрожающие крики. Аглая направила своего более мощного коня прямо на Ипполиту, намереваясь столкнуть их наземь, но та успела отпрянуть, в свою очередь попытавшись поразить противницу колющим ударом. Лезвие буквально чиркнуло по рёбрам мятежницы, но вреда не принесло. Вёрткая, как пантера, Аглая вцепилась свободной рукой в плечо Ипполиты, и резко ударила пятками по конским бокам. Жеребец рванул страшнее штормовой волны, и ноги воительницы-мустанга не смогли удержать её верхом. Ипполита оказалась в воздухе, но смогла захватить руку соперницы. Так они пронеслись с десяток шагов, но висящая снизу сторонница царицы вдруг оттолкнулась от земли, взмыла вверх и упёрлась ступнями в круп лошади. Последовал могучий рывок на себя, и обе сражающиеся покатились по каменистой поверхности.


Возможно, для любых менее подготовленных людей такой кульбит завершился бы массой переломов, но наши героини тут же вскочили, лишь стряхнув между делом прилипший сор, и возобновили схватку. Настырная Аглая, ужасная змеиной пастью на макушке, бросалась вперёд, перемежая ложные выпады и реальные атаки. Ипполита мастерски уворачивалась, держала соперницу на расстоянии. Обе амазонки изрядно уже вспотели, их тела блестели на солнце. Окружающие не смели слово молвить, опасаясь отвлечь чьё-либо внимание. А бойцы забыли про всё на свете, сводя вдобавок старые счёты.


Бросалось в глаза, что представительница Эвридики в основном наступает, движется вперёд, а её антиподка пятится. Даже не слишком осведомлённой в военном деле Аспасии это показалось опасным. Неровная поверхность, изобилующая камнями и кочками, к тому же не совсем просохшая, таит возможность оступиться. И стоило царице подумать об этом, как случилось ужасное. Очередной шаг Ипполиты назад оказался неудачным, она неловко взмахнула руками и растянулась на земле. Дружный вздох вырвался из всех лёгких, а проворная змееголовница ринулась, как коршун на добычу, стремясь разом решить исход поединка, а следом судьбу царства. Аспасия зажмурилась, не в силах вынести неизбежный финал, но последовавшее общее "Ах!" заставило её открыть глаза. И как раз в тот момент, когда переброшенная ловким приёмом ноги, Аглая перелетала через соперницу и крайне неприятно приземлилась на спину. Ипполита, как того и ждала, пружиной вскочила и оказалась на груди поверженной, приставив острие меча к горлу. Вот тут оцепенели все. Напряжённая пауза, казалось, наполнила воздух густой ватой, потому что невозможно стало дышать. Лишь короткое движение руки, сокращение мышц отделяла жизнь человека от смерти. Повидавшие всякого на своём веку амазонки ощутили веяние распахнутой бездны, готовой поглотить жертву.


Но в этот миг прозвучала громкая фраза, самая неожиданная, но столь желанная от Эвридики:


— Стой, Ипполита! Пощади её. Я сдаюсь...


Рыжая воительница, прекрасная и без роскошных волос, с трудом поднялась, на всякий случай прихватив меч соперницы, и направилась к ручью, смыть кровь и грязь. Бывшая царица подняла руку всё ещё властным жестом и прокричала на всю округу, кажется, до самой Фемискиры:


— Здравие Аспасии, царице Амазонии! Хвала Астарте!


Этот клич разом подхватили и понесли по всем рядам, во все закоулки и тупики, до самых до окраин Ликовали бывалые ветеранки, избежавшие участи драться с собственными детьми, радовались юниорки интересному приключению, торжествовали жрицы исполнению воли богини, даже Эвридика смирилась в душе с неизбежным роком, и только Аспасия рыдала в три ручья на груди Электры, не в силах совладать с ураганом эмоций. Верховная жрица обнимала её, гладила волосы, целовала мокрое лицо, приговаривала: "Ну, всё, всё, всё! Я понимаю тебя... Но ты же царица амазонок, должна соответствовать!" Наконец, утерев слёзы (всё же радостные, признаем), Аспасия, сопровождаемая общей свитой, направилась к ожидающему её войску. Наверное, более искреннего приветствия не получал и Юлий Цезарь от своих легионов, как встречали молодую царицу. Значит, не зря были переживания и страхи, правда и честь восторжествовали!


После недолгих формальностей, связанных с переходом власти в новые руки, Эвридика попросила Аспасию отъехать недалеко для приватной беседы. Царица хотела уговорить её остаться, разделить бразды управления, но та категорически отказалась:


— Нет, прости. Я удалюсь в изгнание, как того требует закон. Лишь позволь уехать со мной тем, кто того пожелает. Так же считаю возможным забрать причитающуюся мне долю сокровищ. Куда отправлюсь? Думаю, в Ольвию, там у меня куплен дом с участком, займусь, например, виноделием... Буду издалека следить за твоими успехами. Надеюсь, ты понимаешь, что победив на выборах, ты ещё не стала настоящей царицей и предстоит ещё набить много шишек? Ну, ты неглупая девица, даром что гречанка, и помощницы у тебя хорошие, слушай их. Но смотри, сестра, будешь творить глупости, тогда плюну на соглашение, и явлюсь призвать к ответу! Ладно... — она вдруг отёрла глаза, видно, песчинка попала, как-то виновато обняла Аспасию и уже на ходу, издалека, бросила:


— Всё-таки жаль, что мы окзались врагами...