Пролог.

Сознание медленно возвращалось к ней. Последнее, что помнила двадцатипятилетняя девушка: они отчаянно сражались, но силы были неравны. Они-"Волчицы"-группа воительниц, занимающихся освобождением порабощённых людей. Все маги-работорговцы, которые не владели заклинаниями пятнадцатого уровня, боялись их. Но в этот раз они столкнулись с более сильными колдунами, которые объединились специально, чтобы уничтожить "Волчиц". Она жаждала погибнуть в бою, но жестокие боги приготовили ей иную участь. Она жива, и попала в плен к самому сильному магу-рабовладельцу, что фактически означало попасть в рабство. Искусный колдун накладывал хитрые чары на своих пленников, и те, до конца жизни, повиновались своему господину. Разбить эти магические оковы мог только другой колдун или волшебник, обладающий не меньшей силой, чем тот, кто накладывал эти чары. Освободить от порабощающей магии можно было, также убив колдуна, но этот обладал необыкновенным могуществом. Многие пытались это сделать, но все они потерпели неудачу. Те, кто погиб, сражаясь с ним, считались счастливчиками. Те, кому не повезло-и они остались живы-влачили жалкое существование, и мечтали о смерти, прислуживая ему.

Глава1. Волчица.

Два воина грубо выволокли её из темницы, и привели в круглую комнату без окон. Несколько факелов по периметру зала создавали зловещий полумрак. В центре комнаты была нарисована пентаграмма. Один удар под дых, второй под колено. И вот она стоит на коленях в центре рисунка и судорожно пытается вдохнуть.

– Такая юная девушка, – колдун удивлённо рассматривает её. – Вы не ошиблись? Она возглавляла "Волчиц"?

– Господин Игнар, никакой ошибки нет, – опустив глаза перед хозяином, отвечал один из воинов. – Это Элая Неукротимая.

– Была, – равнодушно поправил раба колдун. Он щёлкнул пальцами и по контуру пентаграммы пробежался зелёный огонь.

Элая вскочила на ноги и попыталась сбежать, но наткнулась на невидимый барьер. Колдун стал нараспев читать непонятное для её слуха заклинание. Аура девушки стала видимой. Он приблизился к пленнице-для него барьер не был преградой. Вытянув две цветные нити из её ауры, колдун вплёл их в какую-то тёмную субстанцию. Затем эту субстанцию он трансформировал в два тонких светящихся браслета-один жёлтого цвета, второй зелёного, пока разомкнутых. Жёлтый браслет хозяина, зелёный-раба. Колдун подкинул зелёный браслет в воздух. И он медленно и неотвратимо поплыл к девушке, которая замерла от ужаса. Зелёной змейкой он обвил запястье Элаи. В тот момент, когда браслет сомкнулся, девушка вскрикнула от острой боли, пронзившей её-и потеряла сознание.

Очнулась Элая, как ей показалось, в раю. Вокруг полупрозрачные занавеси, шелка и подушки, много подушек. Тихая музыка какого-то струнного инструмента зачаровывала слушателя. Она лежала на низком топчане, а около неё сидели три незнакомки, и почему-то обсуждали её. У всех трёх: на запястье левой руки спала, свернувшись кольцом, зелёная змейка.

– Она сладенькая, господин возьмёт её в свой гарем, – предположила одна из девушек лет двадцати. Очень миловидная блондинка, и судя по её красивому полупрозрачному платью, занималась она, как раз, ублажением своего хозяина в постели.

– Господин возьмёт её в корпус телохранителей, – возразила ей брюнетка лет тридцати с короткой стрижкой, одетая в форму стражи. – Это Элая-предводительница Волчиц. Она мастерски владеет мечом. И лучница превосходная.

– Эта Волчица положила половину вашего корпуса, когда её схватили, – вмешалась в спор третья, которая была намного старше первых двух девушек. – Господин Игнар сгноит её на самой тяжёлой и грязной работе, какую только сможет придумать.

Старшая женщина первая заметила, что предмет их спора пришёл в себя, и внимательно слушает их болтовню.

– Я-смотрительница гарема, меня зовут Брия, ты должна меня слушаться, иначе тебя накажут, – сразу поспешила предупредить её женщина. – Не потому что я так хочу, а потому, что такова воля господина.

– Меня зовут Вайолет, – представилась брюнетка. – Я стражница гарема.

– Я-Лейна, и я просто наложница господина, – после тихого вздоха сказала блондинка. – Я могу показать тебе, где купальня. И подобрать платье.

– Я не стану никому подчиняться, – сообщила им Элая, и отвернулась от них.

– Господин накажет тебя, – с горечью в голосе обронила Лейна.

– Я не боюсь, – отмахнулась от её слов Волчица.

***

Пульсирующая боль сдавила ей виски. Элая одновременно: и сгорала в огне, и замерзала на лютом морозе. Сквозь марево боли она слышала ласковый голос колдуна:

– Боль исчезнет. Только скажи: «Прости меня, мой господин» …

В правой руке он держал энергетический шар, в котором был заключён жёлтый браслет, с частичками её ауры.

– Нет! – упрямо стонала она, скрючившись в ногах у хозяина, как ей казалось, почти вечность.

– Хорошо, сегодня ты выиграла, – сдался Игнар. Он щёлкнул пальцами, и огненная пелена перестала терзать сознание девушки. Его ждала куча неотложных дел, и он не мог больше уделить Элае ни минуты. Жёлтый браслет вернулся обратно на руку, которая от запястья до локтя была унизана другими такими же браслетами.

– Какая вредная девчонка, – пожаловался он Брии. И покинул башню, в которой размещался его гарем.

Лейна, рыдавшая всё это время, сразу бросилась к Элае: платком вытерла кровь, которая тонкими струйками текла из носа, рта и ушей наказанной рабыни. Вместе с Вайолет они перенесли бесчувственную девушку на её лежанку.

Элая вновь вернулась в сознание в окружении подушек. И опять кто-то рядом с ней разговаривал.

– Госпожа Реникая, простите, но я не могу пойти с вами, – оправдывалась перед кем-то Лейна. – Брия поручила мне присмотреть за новенькой. Ей очень плохо.

– Это Неукротимая Волчица? – полюбопытствовал голос. – Я её представляла по-другому: большой, злющей, всклокоченной! А эта выглядит так смазливо, так нежно.

– Госпожа Реникая! – послышался издалека встревоженный голос Брии. – Отойдите от этой рабыни! Она опасна! К тому же вам пора на занятия.

Элая с трудом открыла глаза. На неё в упор смотрела девочка лет пятнадцати со светлыми русыми волосами, заплетёнными в косу. Она была одета в форму синего цвета, которая сильно походила на костюм для фехтования.

– У неё зелёные глаза! – оповестила она о своём открытии Лейну.

– А у тебя серые, – фыркнула Элая, чувствуя себя не в своей тарелке от столь пристального внимания к своей персоне.

– Ты должна называть меня госпожа, – строго заметила ей подросток.

Взгляд Элаи упал на её руки. Никаких браслетов на запястьях девчонки не было.

– Заставь меня, – дерзко предложила ей она.

– Элая, тебя опять накажут! – запричитала Лейна.

– Тебе-то что?! – укусила и её Волчица.

– Злая какая! – неожиданно восхитилась госпожа. – Ты мне нравишься.

– А ты мне нет! – продолжила огрызаться Элая.

– Вайолет! – стремительно изменившись в лице, крикнула Реникая.

– Да, госпожа, – вытянулась в струнку перед ней стражница.

– Придержи её, – приказала девочка. Стражница перевернула непослушную рабыню лицом вниз, и задрала рубашку наверх. Элая пыталась сопротивляться, но тело почти не слушалось её. Реникая чем-то кольнула девушку под лопатку, боль длилась всего одно мгновение, но была такой интенсивной, что Волчица опять потеряла сознание.

Когда девушка очнулась от обморока, с ней рядом находилась Брия. Вокруг темень и тишина.

– Элая, пожалуйста, ты должна выжить, – шёпотом заговорила с ней смотрительница гарема. – С твоей смертью у многих опустятся руки, и они без борьбы склонят голову перед господином Игнаром.

На следующий день колдун пришёл снова. Несмотря на уговоры Брии, Волчица не смогла заставить себя покориться ему, хотя бы для отвода глаз. Вновь, сжавшись у его ног, она сходила с ума от жалящей её боли. И снова он заботливо, но с укоризной просил её:

– Боль исчезнет. Только скажи: «Прости меня, мой господин» …

– Нет! – упёрто хрипела она.

– Отец! Я выполнила твоё задание! – неожиданно прервала экзекуцию Реникая.

Дочка, радостно, кружила вокруг родителя, не обращая внимания на лежащую на полу Элаю. Когда Игнар погасил энергошар, она в воздухе нарисовала ему разноцветную гексаграмму.

– Заклинание десятого уровня! Так ты скоро и меня догонишь, – сдержанно похвалил Реникаю отец. – Давай, активируй его.

Девочка взмахнула рукой-гексаграмма полыхнула синим огнём-из каменного пола потянулся тонкий зелёный росток. С каждой минутой он всё больше рос и рос; разросся до небольшого дерева; дерево зацвело, заполнив всё помещения дивным ароматом цветов; затем цветы превратились плоды-персики. Реникая сорвала один, намереваясь полакомиться, но отец остановил её.

– Пусть сначала попробует она, – указал он на Лейну.

– Хорошо, господин! – испуганная девушка, дрожащей рукой, приняла от дочки колдуна магический фрукт. И не смело надкусила его. Затем ещё и ещё, пока не осталась только косточка. Игнар внимательно наблюдал за девушкой, но никаких метаморфоз с ней не происходило.

– Очень вкусно, госпожа, – вынесла свой вердикт наложница.

– Ты стала совсем взрослой, – задумчиво теребя себя за бородку, произнес колдун. – Я подарю тебе рабыню. Ты заслужила.

– Спасибо, отец! – обрадовалась Реникая.

– Вот её! – колдун указал на Волчицу, которая к тому времени пришла в себя. Он сам надел жёлтый браслет на руку дочери. И добавил:

– Даю тебе новое задание. Сломай эту рабыню. Я хочу услышать, как она называет тебя своей госпожой.

– Хорошо, отец, – захлопала в ладоши от радости девочка.

– Вайолет, отведи мою рабыню в мои покои, – приказала госпожа.

Лейна поспешила вытереть кровь с лица Элаи, Вайолет помогла ей подняться, а Брия напутствовала её шёпотом:

– Если вдруг у тебя появится желание её убить, то знай, ничего у тебя не выйдет. Защитный контур ей ставил отец.

========== Часть2.Рабыня ==========

В покоях Реникаи царил идеальный порядок: что в спальне, что в комнате для учёбы, что в комнате для приёма гостей. Ниша, в которой обычно дамы из высшего света устраивали гардеробную, была пуста. Судя по всему, светские увеселительные мероприятия, платья и прочие наряды её госпожа не жаловала. Не было никаких вычурных украшений и ненужных роскошных вещей, зато на полках и на столе лежало огромное количество книг. Пробежавшись по ним беглым взглядом, Элая обнаружила, что большинство из них учебники по магии. Девочка водила её по комнатам, что-то показывала и рассказывала ей, как подруге, которая зашла в гости. Волчица, как в тумане, послушно ходила за ней. У Реникаи в покоях была даже купальня. Светлая, тёплая, обшитая деревянными панелями. Сама ванна выглядела, как круглая чаша. Элая поневоле засмотрелась, как со дна чаши дружно струятся пузыри, как над водой поднимается пар. Это было так притягательно. Ей до смерти захотелось понежиться в ней.

– Мне кажется, тебе стоит помыться, – решила за неё госпожа. – Ты будешь спать со мной.

Элая медленно и удивлённо подняла взгляд на дочку колдуна. Перспективы перед ней вырисовывались всё более и более неприемлемые для неё: она-Неукротимая Волчица, она не может и не станет дарить наслаждение рабовладелице. Однако, наученная горьким опытом, она медлила сказать «нет». Девчонка вновь уколет её. Это почему-то пугало Элаю больше, чем долгое огненное истязание. Колдун требовал выполнить что-то конкретное, а она не требовала ничего. К тому же горячая ванна, так манила её.

– Лучше поторопись, – заявила ей Реникая. – А то я передумаю.

Элая молча разделась. Дочка колдуна, без тени смущения, жадно разглядывала обнажённую молодую женщину. Так же пристально, как тогда в гареме лицо, только теперь внимания удостоились другие части её тела. Оказавшись в горячей воде, Волчица напрочь забыла о своей госпоже. Пусть смотрит, если хочет, главное, чтобы не перешла к действиям. Ароматная ванна избавила её напряжения, в котором девушка находилась последние несколько дней. Закрыв глаза, она расслабилась, как ей показалось всего на несколько минут. Однако, когда Элая открыла глаза, она обнаружила, что находится не в купальне, а в постели своей юной госпожи, совсем без одежды. А сама Реникая спит рядом в ночной рубашке под одним с ней одеялом. Волчице захотелось завыть от ужаса-маленькая колдунья делала с ней всё, что хотела, даже не приказывая. Она попыталась найти свою одежду, но тщетно. Смирив гордыню, она вернулась к госпоже под одеяло, и крепкий сон сморил её.

– Элая, вставай! Нас ждёт завтрак, – восторженным криком разбудила свою рабыню девочка.

Волчица, завернувшись в одеяло, послушно встала. Во-первых, ей очень хотелось есть, во-вторых, госпожа не приказывала ей-утешала она себя.

– Как…как я оказалась здесь? – дрогнувшим голосом рискнула спросить она.

– Ты уснула. Я перенесла тебя при помощи заклинания, – похвасталась ей колдунья. – Жаль отец не видел. Это не самая простая магия.

– А где моя одежда? – с опаской спросила Волчица, ожидая, что госпожа прикажет ей ходить «в чём мать родила».

Реникая, покопавшись в сундуке, нашла какой-то свёрток и кинула его рабыне. Элая рефлекторно поймала его, но при этом одеяло, скрывающее её прелести, упало с неё. Дочка колдуна звонко рассмеялась, видимо на этот эффект она и рассчитывала. Волчица, напомнив себе слова Брии, с трудом подавила в себе желание задушить маленькую негодницу.

Девчонка не сводила с неё взгляд, всё то время, что она одевалась. Однако одежда, подаренная ей госпожой, Элае понравилась: чёрные брюки, чёрная рубашка, колет и сапоги. Полностью одевшись, рабыня стала походить на стражницу. Только форма у стражи была другого цвета.

В своих покоях завтракать Реникая не стала, а пошла в Центральную башню, где располагался гарем отца. У Брии глаза поползли на лоб от удивления, когда она увидела переодетую Элаю, которая без принуждения следует за своей госпожой. Лейна просто была рада видеть их обеих в целости и сохранности.

Оставив свою рабыню под присмотром Брии, дочка колдуна поспешила на магическую тренировку.

– Ты понравилась госпоже, не упусти свой шанс, – посоветовала ей смотрительница.

– О чём ты? – настороженно спросила Элая.

– Не сопротивляйся, если она позовёт тебя в постель, – наставляла девушку Брия. – А ещё лучше соблазни госпожу сама.

– Нет! – сразу задрожала Волчица. – Я убиваю рабовладельцев, а она теперь одна из них. Я не стану спать с ней!

– У тебя нет выбора, – уговаривала её, как маленькую, Брия, ласково гладя по голове. – Лучше она, чем господин Игнар или господин Мерлект. Госпожа Реникая неопытная девочка, если ты всё сделаешь правильно, то ты станешь госпожой её сердца.

– Нет! Я так не могу! – глухо обронила Элая.

Брия, неодобрительно покачав головой, развязала ленту, которой были перехвачены длинные чёрные волосы девушки.

– Лейна! – крикнула она. – Заплети ей волосы покрасивее.

Волчица возмущённо фыркнула, приготовившись упираться всеми руками и ногами. Но наложница господина очаровательно улыбнулась ей, совершенно обезоружив девушку. Когда Лейна осторожно взяла Элаю за руку, та не сопротивляясь дала усадить себя на мягкий диванчик, и страдальчески терпела нежеланные действия по улучшению своей внешности.

В какой-то момент смотрительница гарема отлучилась на кухню-дать поварам несколько распоряжений; Лейну позвали помочь приготовить ванну для господина Игнара; и Волчица обнаружила, что она предоставлена самой себе. «А если так, то почему бы не попробовать сбежать из замка?» – решила девушка.

Она беспрепятственно покинула Центральную башню. Однако за пределами женской территории на неё обратили внимание двое молодых господ. На запястьях у них были жёлтые браслеты: у одного-три, у второго-два. Если они и были магами, то весьма посредственными.

– Чья ты наложница, малышка? – грозно прикрикнул один из них, очевидно ожидая, что рабыня испугается, и безропотно будет ждать, когда они подойдут к ней. Но Элая лишь ускорила шаг. Это не понравилось господам: вслед ей полетели какие-то заклинания, вокруг неё воздух осветился синим огнём. Однако никакого вреда магия ей не причинила. Господа шумно по возмущались, и отстали.

Выбраться из замка оказалось не так-то просто. На окнах и балконах были выставлены магические барьеры, и обладателю зелёного браслета сквозь них невозможно было пройти. Волчица долго плутала по коридорам и лестницам замка, пытаясь отыскать хоть малейшую лазейку, но тщетно. Иногда на неё обращали внимание мужчины или женщины с жёлтыми браслетами. С зелёными-проходили мимо, не замечая её. Один раз, правда, женщина-госпожа приказала своему рабу поймать красивую рабыню. Убегая от него, Элая оказалась в башне, где размещались стражи и телохранители. Здесь она ничем не отличалась от других людей, и никто не обращал на неё внимания. Устав от блужданий, девушка с ногами забралась на широкий каменный подоконник, и с тоской уставилась в окно, за которым находилась такая желанная свобода, такая близкая, и такая недостижимая. Она замечталась, неожиданно кто-то сзади обнял её за плечи.

– Маленький волчонок потерял свою хозяйку? – раздался над ухом знакомый голос.

Элая не думая, оттолкнулась ногами от окна, и вместе с Вайолет повалилась на пол. Стражница ослабила хватку, и девушке удалось вырваться. Однако бежать ей было не куда: Вайолет улыбалась, преграждая путь к единственному выходу, ей нравилась эта возня. Волчица делала попытки прорваться, но стражница каждый раз перехватывала её, довольно двусмысленно прижимая беглянку к себе. Искорки вожделения блестели в глазах Вайолет. Когда девушка вновь оказалась в её руках, она захватила в плен и её губы. Тогда Элая сдалась. Она понимала, что хочет преследовательница, и понимала, что она сама не против ей это дать. Стражница привела её в свою маленькую комнатку. Властно прижала к кровати, прошлась руками по её груди и бёдрам, снова поцеловала.

– Мне продолжать? – пристально посмотрев ей в глаза, спросила Вайолет.

– Да, – разрешила девушка.

Стражница начала раздевать её, получалось у неё это довольно медленно, потому что она часто прерывалась, чтобы вновь завладеть губами Элаи. Когда девушка осталась без рубашки, Вайолет также долго наслаждалась-сжимая и целуя её упругую грудь. Волчица доверчиво отдалась ей в руки. Ей самой не хватало опыта. Образ жизни, который вели «волчицы»-постоянные схватки-практически лишил её интимных отношений. Они у неё были, но редко, и без особого комфорта. Пожалуй, только сейчас, без опаски, что на них нападут, она могла позволить себе расслабиться в постели. Стражница, сняв с Элаи брюки, властно вошла в неё пальцами. Девушка жалобно застонала-ей хотелось больше нежностей и ласк. Но Вайолет стремительно и ритмично воздействовала ей на клитор. Вскоре Волчица задрожала, прижалась сильнее к любовнице, и снова застонала-на этот раз от удовольствия.

– Глупый волчонок, зачем ты убежала?! –отругала её стражница. – Как хорошо, что госпожа Реникая успела поставить тебе защиту. А то кто-нибудь, из этих озабоченных господ, утащил бы тебя в свой гарем! Отшлёпать бы тебя, но боюсь тебя и так накажут.

– Когда она успела? – вслух удивилась Волчица. – Но рабам ведь не ставят защиту?

– Госпожа запала на тебя с первого взгляда, – сказала Вайолет, оставляя свои жадные поцелуи на её груди. – Если она сделает тебя своей наложницей, то мне нельзя будет прикасаться к тебе.

– Пожалуйста, помоги мне сбежать, – взмолилась Элая, сидя на коленях у своей хитрой и опытной соблазнительницы.

– Глупышка, – прошептала Вайолет, ласково обнимая девушку. – Пока на руке у тебя браслет, ты никуда не сбежишь. Госпожа отследит тебя, где бы ты ни находилась. И вернёт обратно.

Элая не смогла сдержать слёз.

– Пожалуйста, не говори Реникае, – поддавшись слабости попросила стражницу она.

– Я не смогу не сказать, – Вайолет тяжело вздохнула. – Здесь никому нельзя доверять, если у тебя есть тайны, то держи их при себе. Лейна очень переживает за тебя, но если господин или госпожа спросят её о тебе, то соврать она не сможет.

Однако стражнице не пришлось ничего говорить, когда они вернулись в Центральную башню, там царил переполох: пропавшую рабыню искали, а госпожа Реникая выговаривала Брии за невнимательность.

– Где ты была?! – сразу переключилась на Волчицу колдунья. – Я не разрешала тебе никуда уходить!

– Но и не запрещала, – флегматично отозвалась Элая.

Дочь колдуна посмотрела на неё каким-то не живым, до жути остекленевшим взглядом.

– Ты должна называть меня госпожа, – сказала она.

Волчица напряглась, и несмотря на умоляющий взгляд Лейны, она ответила по-прежнему нагло:

– Заставь меня!

– Вайолет! – крикнула Реникая с ужасающе знакомыми интонациями. – Подержи её.

– Да, госпожа, – откликнулась деревянным голосом стражница, взгляд её тоже утратил былую жизнерадостность.

Но Элая, несмотря на то, что между ними было, не собиралась облегчать ей жизнь. Они сцепились, и долго катались по полу, на радость госпоже. Затем Вайолет всё же удалось скрутить рабыню маленькой колдуньи. Девушка вновь оказалась лежащей на животе, и вновь обжигающий укол под лопатку, унёс её сознание в спасительное ничто.

Волчица открыла глаза-и обнаружила себя в кровати Реникаи. На этот раз в одежде, не было только сапог. Дверь в комнату, которая служила учебной комнатой была приоткрыта, там кто-то разговаривал, и время от времени мелькали вспышки света, и что-то глухо хлопало.

Девушке стало интересно, и она осторожно заглянула в щель. Но в комнате никого, кроме Реникаи не было. Девочка вслух читала учебник, затем создавала форму для заклинания, затем громко произносила само заклинание. Форма начинала светиться, а потом распадалась искрами, или разъезжалась, как кисель. Элая видела, что колдунья злится, видимо получалось совсем не то, что она задумывала. Неожиданно, дверь открылась без стука, и в комнату ввалился юноша лет двадцати. Он раскованно обнял девочку, та не особо обрадовалась.

– Я занята, Мерлект, – сказала Реникая, отстраняясь от него. – Зачем ты пришёл?

– Фу, как ты груба, сестрёнка, – рассмеялся молодой человек, нисколько не обескураженный холодным приёмом. – Ты всё ещё дуешься на меня? Давай мириться?

– Нет! Ты злой! Ты не разрешил мне покататься на Нортсере. Даже погладить не дал! – вспомнила про свою обиду Реникая.

– Хочешь, я отдам его тебе насовсем? – предложил юноша.

Колдунья подозрительно покосилась на брата.

– Он заболел? Или ты заболел? – едко спросила она.

– Нет, я предлагаю обмен-породистого феврского жеребца на твою рабыню, – с видом опытного торговца сказал сын колдуна. – Я его объездил, и мне он не интересен, а вот объездить и укротить Неукротимую-это редкое и весьма изысканное удовольствие.

Элаю прошиб озноб от ужаса, когда она увидела, как Мерлект плотоядно облизнул губы при этом. Все господа жестоко обращались с рабами, но даже среди них он слыл отъявленным садистом. Однако, как маг, он был не очень силён. Волчица могла бы справиться с ним, если бы браслет не блокировал её способности.

– Но отец поручил это мне, – не поддалась на его наживку колдунья.

– Ты не справишься! Отец будет недоволен тобой, – рассмеялся Мерлект, одновременно пытаясь давить на больное. – И, вообще, я собираюсь попользоваться ей как женщиной.

– Я тоже могу это сделать, – задетая насмешками брата, заявила Реникая.

Чем вызвала ещё больший смех у юноши:

– Ты в учебнике это прочитаешь?! Ты не знаешь, что нужно делать в постели!

– Мне и не нужно знать! – взорвалась обиженная колдунья. – Она сама будет ласкать меня!

– Хорошо, – примирительно сказал сын колдуна. – Когда она надоест тебе, знай, моё предложение об обмене остаётся в силе.

Выпроводив его, Реникая пошла в спальню-магические занятия и разговор с братом сильно утомили её. На пороге она столкнулась с рабыней, в глазах которой полыхала ненависть.

– Почитай мне, – попросила девочка, с опаской смотря в глаза Волчице, и протянула ей книгу.

Элая, как ни уговаривала себя, не смогла заставить себя произнести: «Хорошо, госпожа». Но отказаться от чтения не решилась. «Это не приказ», – успокаивала она свою гордость. Маленькая колдунья, переодевшись для сна, легла рядом с ней. Волчица начала читать, и с удивлением обнаружила, что она читает сказку про то, как храбрый принц освободил принцессу из плена злого волшебника.

– Обними меня, – попросила её госпожа, когда рабыня закончила читать.

Волчица застыла. Сильный приступ тошноты накатил на неё. Она боялась отказать Реникае, но и преодолеть отвращение к ней, как к рабовладелице, она тоже не могла.

– Заставь меня! – по-прежнему несгибаемо предложила она колдунье.

Наказание последовало незамедлительно: девчонка взмахнула рукой, и Элая ощутила, как её окатило порывом прохладного воздуха-вся её одежда исчезла. Госпожа жадным горящим взором смотрела на свою обнажённую рабыню.

– Я отдам тебя Мерлекту, – пригрозила она.

Волчица демонстративно встала и покинула спальню. Реникая не останавливала её. Девушка решила, раз уж она без одежды, то, наверное, в купальне ей будет уютно. К её удивлению, ванна оказалась наполнена, вода была горячей, а воздух был наполнен запахом ароматных трав. Она с удовольствием просто плескалась в воде, пока от запаха необычайных благовоний у неё не закружилась голова. Элая положила голову на край ванны, прикрыла глаза и … уснула.

Проснулась она в кровати Реникаи. Было темно и тихо, но тишину в спальне нарушали тихие всхлипы. Её госпожа, свернувшись калачиком под одеялом, горько плакала. Волчице стало жалко девочку. Как она успела заметить маленькая колдунья большую часть своего времени проводила с книгами. Видимо, ей не хватало живого общения. Рабовладелицей она была всего пару дней. И никого до смерти не замучила-пока. Элая, взвесив все за и против, всё же обняла её поверх одеяла-рыдания сразу стихли. Девчонка не пыталась ничего делать, только поудобнее устроилась в её руках, и тихо засопела. Девушка, продолжая терзаться правильностью происходящего, уснула следом за ней.

Пробуждение было запоминающимся: сначала Волчица почувствовала, как её обдало холодом, затем последовала тряска-маленькая колдунья радостно прыгала по кровати, стянув с неё одеяло. Затем она упала на Элаю сверху: её руки лежали на груди рабыни; серые глаза, встретившиеся взглядом с зелёными, лучились от счастья. Волчица вскочила, как ошпаренная, решив, что она совершила большую ошибку, пожалев свою госпожу.

– Я твоя наложница? – зло уточнила она свой статус, ища глазами, чем бы прикрыть свою наготу. И только потом заметила, что вся её одежда находится на ней.

Реникая задумалась на несколько секунд. Улыбка исчезла с лица. Её серьёзного пристального взгляда Волчица не выдержала, и опустила глаза.

– Нет, ты моя игрушка, которую я должна сломать, – как будто напомнила сама себе девочка.

========== Часть3.Наложница ==========

Все последующие дни: по ночам, они спали вместе, но госпожа больше не просила свою рабыню обнять её. А уходя на свои магические занятия и тренировки, Реникая оставляла девушку под присмотром Лейны в Центральной башне.

Наложница старалась не оставляла Элаю одну, и иногда поручала ей маленькие задания, которые её подопечная охотно выполняла. Волчице нравилось проводить время в обществе Лейны, которая, время от времени, принималась убеждать её в том, что Реникая очень добрая госпожа.

– Если ты будет слушаться её, то у тебя будет всё, что ты захочешь, – говорила она Волчице.

– Но мне нужна свобода, а она мне её никогда не даст,– возражала ей Элая.

И наложница удручённо замолкала. Она родилась в рабстве. И не понимала зачем нужна свобода, и что можно делать на этой свободе без господина или госпожи. Она и колдуна считала добрым, потому что он наказывает только непослушных рабов, а послушным рабам у него хорошо. Элаю эти разговоры забавляли. Изредка в гареме появлялся сам господин Игнар. Он пристально смотрел в глаза Волчице, та осмеливалась отвечать ему таким же пристальным взглядом, чем приводила Лейну в смертельный ужас. Господин неодобрительно качал головой, но никаких карательных мер в отношении дерзкой рабыни не применял.

Иногда к ним заходила Вайолет, садилась рядом, и бросала на Элаю просто воспламеняющие взгляды. Один раз стражнице удалось подменить Лейну на её посту, чтобы хоть немного заново приручить своего волчонка. Это ей с блеском удалось.

***

Однажды утром Реникая, вместо того, чтобы как обычно пойти на занятия заявила, что у неё сегодня выходной.

– У меня день рождения! – объявила она. – Мне исполнилось шестнадцать лет!

Завтрак ей в покои принесла Вайолет. Пока Волчица ела, маленькая колдунья о чём-то шепталась со стражницей. Потом сказала, что ей нужно ненадолго уйти, и вышла.

Вайолет, не теряя ни секунды, скользнула к Элае, и увлекла её в спальню. Там, бережно уложив девушку на постель, она стала страстно целовать её. Волчица, соскучившись по ласке, таяла в руках любовницы, забыв обо всём. Вдруг она почувствовала, что её руки оказались связаны вместе. Стражница дополнительно зафиксировала их за головой.

– Прости меня, но это приказ госпожи, – виновато прошептала ей Вайолет.

Элая пыталась поймать её взгляд, но та отводила глаза. И не говорила с ней, пока не вернулась Реникая. Маленькая колдунья села рядом со своей рабыней, затем взмахнула рукой-и вся одежда со связанной девушки исчезла.

– Нет! – беззвучно умоляла Волчица, пытаясь вырваться, но Вайолет прижимала её к постели, и в то же пыталась погладить, чтобы успокоить.

– Госпожа, смотрите. Это нужно делать так, – сказала стражница, и стала уверенно ласкать обнажённую грудь Элаи сначала губами, затем руками. Девушка чувствительно выгибалась, пытаясь прижаться к Вайолет. Но та действовала отстранённо, ведь она должна была провести урок госпоже, а вовсе не доставлять удовольствие своему волчонку. Элая, под пристальным взглядом Реникаи, медленно, но верно возбуждалась, хотя это причиняло ей невыносимые душевные страдания. Вайолет, тем временем сместилась ниже-её губы блуждали по животу Волчицы, а руки по обнажённым бёдрам. Неожиданно, стражница раздвинула ей ноги и … о, ужас! Стала показывать дочке колдуна, как нужно двигать пальцами внутри неё. А Реникая внимательно смотрела. Элая стонала. Волна возбуждения захватывала её всё сильнее и сильнее. Вайолет стала двигаться в ней быстрее. Связанная девушка вмиг достигла пика, и расслабленно замерла. Она хотела, чтобы любовница поцеловала её, но та встала с постели.

– А теперь вы, госпожа, – предложила опытная наставница маленькой колдунье.

– Нет! – снова ужаснулась Элая, но её никто не слушал.

Реникая оказалась очень способной ученицей: она оставила свои обжигающие поцелуи на ключицах Волчицы, затем слегка погладила груди, невесомо их сжала, прошлась губами по навершиям грудей. И если Вайолет действовала уверенно, и даже в какой-то степени властно, то её юная госпожа прикасалась к ней робко и нежно. И это завело Элаю намного сильнее прежнего. Губы шестнадцатилетней девчонки, тем временем, обожгли ей живот. Девушка прерывисто дышала-она была распалена до предела. Наконец, нежные пальчики Реникаи оказались внутри неё. Волчица выгнулась ей навстречу, сжала бёдра-и оргазм золотым пожаром охватил её тело. Колдунья обнимала дрожащую Элаю, и вновь оставляла свои нежные поцелуи на её шее и лице. Только поцеловать свою рабыню в губы она не осмелилась.

Когда девушка очнулась, её руки были развязаны, Вайолет ушла, а Реникая продолжала её обнимать. Элая чувствовала себя беспомощно и потеряно, ей понравилось то, что делала с ней дочка колдуна. Больше она не разрешит стражнице прикасаться к себе. Она Волчица-она может принадлежать только одной. А ей необходима чувственная ласка Реникаи. Однако, Элая не хотела сама прикасаться к колдунье, потому что не могла забыть, что она является её госпожой.

В Центральную башню они пошли только через несколько часов. Лейна и Брия накрыли низенький столик со сладостями. Колдунья оживлённо общалась с ними, всё время держа руку на коленке Волчицы, не участвующей в разговоре. Затем поздравить дочь пришёл колдун. За семейным столом осталась только Лейна. Брия и Элая пересели мягкий диван, который находился в некотором отдалении от стола. Девушка всё ещё пребывала в странной прострации, возможно поэтому отсутствие контакта с Реникаей вызвало у неё тихий приступ паники. Она готова была сделать что угодно лишь бы вновь почувствовать прикосновение её руки.

Господин Игнар случайно задел рукавом вазочку с вареньем, и она упала на пол. Лейна было бросилась, чтобы всё прибрать, но колдун остановил её.

– Пусть это сделает твоя рабыня, – попросил он дочь.

Девушка подняла взгляд на свою госпожу, и увидела, как нервничает и переживает Реникая-она боялась увидеть недовольство на лице отца, и она боялась разочаровать его.

– Элая, убери здесь, – в замешательстве приказала колдунья. Ей была важна похвала отца, но делать из Волчицы безвольную куклу, послушную её и чужим приказам, она больше не хотела.

– Хорошо, госпожа, – как положено, опустив глаза в пол, произнесла Элая. И взяв у Лейны тряпку, она старательно собрала варенье с пола. Она хотела угодить девчонке, чтобы заслужить её ласку и нежность.

Колдун удивлённо вскинул брови, он не верил, что у дочери получится выполнить его задание-ведь он сам не смог!

– Ты, молодец Реникая! – восхитился её отец.

Девочка радостно улыбнулась, одновременно ощущая боль от того, что она унизила, ту, что была ей не безразлична.

– Отец, Элая будет моей наложницей, – оповестила его маленькая колдунья.

Игнар удивлённо вскинул брови во второй раз. Он ощутил какое-то смутное беспокойство, однако ничего запретного в этом не было. Его дочь стала совсем взрослой.

***

– Обними меня, – попросила Реникая, когда они вернулись в свои покои.

– Я не могу, госпожа, – не смотря ей в глаза, сказала Элая. Однако, не сопротивляясь, позволила девчонке уложить себя в постель.

Колдунья раздела её, на этот раз, не прибегая к помощи магии. Не много полюбовавшись на свою обнажённую рабыню, она пристально посмотрела ей в глаза и спросила:

– Можно?

– Госпожа, вам не нужно на это моё разрешение, – ответила ей Элая, вновь отведя взгляд.

– Но, я хочу его получить, – умоляюще прошептала Реникая, поймав девушку за подбородок, и заставив её смотреть себе в глаза.

– Нет! – заупрямилась Элая.

– Тогда ты не будешь спать со мной! – обиделась колдунья.

В пустующую нишу она перенесла топчан, видимо тот самый, на котором Волчица очнулась в гареме колдуна в первый раз. И приказала ей ночевать там.

Девушка никак не могла заснуть в одиночестве-она беззвучно заплакала, спрятав голову под подушкой. Она хотела спать с Реникаей; она хотела прикосновений её рук; она непереносимо хотела почувствовать её в себе снова. Никогда бы Волчица не подумала, что от этого ей будет так больно. Вдруг, она ощутила лёгкое дуновение воздуха: кто-то, подняв одеяло, завалился ей под бок. Её защитный барьер-подушку-забрали у неё.

– Элая, мне страшно, можно я буду спать с тобой? – стала умолять Волчицу заплаканная девчонка.

– Да, – согласилась рабыня, ставшая более покорной после недолгой разлуки со своей госпожой, превратившейся для неё в суровое наказание. Попав в объятия Реникаи, она сразу успокоилась, и, прильнув к ней, мгновенно уснула. Утром колдунья затащила её в свою постель.

– Прости, – виновато прошептала она.

И, грустно вздохнув, медленно принялась изучать её тело сладкими поцелуями и нежными прикосновениями, от которых Элая просто теряла голову.

– Рени! – тихо стонала девушка. Волчица в ней плакала. Она не должна была позволять рабовладелице наслаждаться ею.

***

На следующий день в гарем пожаловал сын колдуна. Да, не один! С ним вместе пришли ещё два господина, и два его раба.

– Пойдём со мной! – приказал он Элае, проигнорировав всех остальных.

– Заставь меня! – как обычно огрызнулась Волчица. Однако поджилки от страха у неё затряслись. Неужели Реникая отдала её брату?

– Это гарем вашего отца, господин, – не поднимая на него глаз, осмелилась напомнить ему Вайолет. – Вам нельзя здесь находиться.

Мерлект улыбнулся, и бросил в неё энергошар. Стражница с криком упала-ей сильно обожгло лицо огнём. Лейна в страхе сжалась на топчане; смотрительница гарема была в растерянности, она знала, что с ней сын колдуна тоже церемонится не станет.

Юноша отдал приказ рабам, те схватили Элаю за руки: и тут же с криком отпустили-их обожгло ледяным холодом. Воздух вокруг рабыни замерцал синим светом.

– Реникая поставила ей защиту! – удивлённо воскликнул один из друзей Мерлекта.

– Давайте её разрушим! – воодушевлённо предложил второй.

Мерлект первый испробовал на ней какое-то заклинание, затем ещё и ещё, но сияние вокруг Волчицы не исчезало.

– Ударим вместе! – в запале предложил он своим товарищам.

Они втроём направили на Элаю объединённую волну магии, но синий контур вокруг неё, казалось, только уплотнился. Использование нескольких сильных заклинаний почувствовал хозяин замка, и явился в свой гарем, чтобы узнать, что случилось.

– Отец, Рени поставила рабыне защиту десятого уровня! – сразу наябедничал Мерлект.

– Вон отсюда! – рявкнул колдун на сына, обнаружив его там, где ему запрещено было находиться.

Юноша вместе с рабами и друзьями поспешил удалиться подальше от гнева отца. Первым делом господин Игнар обнял напуганную Лейну. Та сквозь рыдания что-то пролепетала ему про раненую Вайолет. Колдун выполнил её просьбу и исцелил стражницу. Затем он удивлённо обошел вокруг Волчицы, пространство около которой продолжало мерцать синим светом. И погасло лишь тогда, когда за ней пришла маленькая колдунья.

– Реникая, объясни мне, почему у этой рабыни стоит защитный контур? – строго спросил Игнар.

– Я просто тренировалась на ней, – попыталась вывернуться из щекотливой ситуации девочка. Защиту рабам ставили редко, это всегда забирало у ставящего слишком много сил. Поэтому причина должна была быть веской. Реникая испугалась, что отец догадается, что она слишком привязалась к своей наложнице, и отберёт её.

Но определённые подозрения у колдуна всё же возникли, и он решил проверить их.

– На колени! – приказал он Элае. Но та не спешила выполнять его приказ, она ожидала подтверждения от своей госпожи.

Реникая с тревогой поймала взгляд девушки, с удивлением обнаружив в её глазах готовность выполнить её волю с примесью щенячьей преданности. И не смогла приказать ей ничего.

– Прикажи ей! – стал настаивать Игнар.

– Нет! – упёрлась его дочь. Ей была непереносима сама мысль, что она увидит свою любимую, стоящей на коленях перед кем-то.

– Реникая, ты наказана! – гневно заявил колдун. – Я забираю у тебя наложницу!

– Нет! – придя в ужас, воскликнула девчонка. И не дав отцу опомнится, маленькая колдунья схватила Волчицу за руку, и активировала заклинание перемещения. Через несколько секунд они были очень далеко от замка господина Игнара.

– Когда ты успела поставить мне защитный контур, и почему я не заметила? – растерянно спросила Элая. Ей удалось сбежать от колдуна, но свободы у неё не было всё равно, хотя вокруг шумел вековой лес.

– Ты заметила, и тебе было очень больно, – тяжело вздохнула её госпожа, прикасаясь рукой к спине рабыне. Волчица вздрогнула. – Только ты думала, что я тебя наказываю.

– Вайолет знала об этом? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказала Элая.

– Да, она помогала отцу, когда он ставил защиту мне, – грустно кивнула Реникая, решив, что Волчица скучает по стражнице, и что, именно, ей удалось завоевать сердце Элаи.

Девушка опустилась на траву-у неё кружилась голова, и дрожали ноги. «Что ей делать дальше? Куда идти? Сбежать от госпожи? А сможет ли на обходиться без неё?»

Реникая опустилась рядом, и обняла Волчицу за плечи, вернув ей тем самым необходимый покой и уверенность в себе.

– Элая, я люблю тебя, – прошептала девочка. – И я не знаю, что мне делать дальше.

– Это ведь Медвежий лес? Северная часть? – уточнила девушка. Маленькая колдунья утвердительно кивнула. – Здесь есть деревня, где живут мои друзья. Они помогут…нам.

В маленькое горное селение они пришли в сумерках. Волчица специально подгадала так-Реникая своим жёлтым браслетом могла сильно напугать живущих здесь. Не разобравшись в чём дело, они могли напасть на них, или просто прогнать, оставив без помощи.

Девушка постучалась условным стуком в один из крайних домов. Дверь им открыл молодой мужчина-высокий и широкоплечий.

–Элая! – обрадованно воскликнул он. – Заходи!

В сенях дома друг Волчицы заметил браслет на руке девочки. Его лицо исказил ужас.

– Кого ты привела Элая?! Ты предала нас?! – с ненавистью смотрел на неё хозяин дома.

– Не бойся, Реган, – поспешила успокоить его девушка, спрятав от него за спиной, также сильно испугавшуюся дочку колдуна. – Да, она моя госпожа, но она помогла мне сбежать, и теперь ей придётся скрываться от своих.

– Только ты на такое способна, Волчица! – проворчал Реган, с трудом приходя в себя от изумления. – Сбежала, да ещё и госпожу прихватила с собой!

Хозяин накрыл на стол, но всё ещё с опаской посматривал на них обеих. Были случаи, когда пленников ломали настолько сильно, что они становились предателями. Но немного понаблюдав за девчонкой, Реган успокоился. Он увидел, что госпожа по уши влюблена в свою рабыню. Ничего не говоря и не спрашивая, хозяин дома разместил их на ночлег в одной комнате.

Кроватей было две. И они легли на разные кровати. Волчица сначала обрадовалась, что ей не придётся спать с госпожой. Но не прошло и двух часов, как ей стало не по себе. Внутри всё горело, и в то же время ей было холодно. Она жаждала вновь оказаться в руках маленькой колдуньи: настолько, что готова была умолять её на коленях об этом. Но, именно, это обстоятельство и заставляло её лишь крепче сжимать зубы. "Умолять?! Никого и никогда она не будет умолять!"

– Элая! – шёпотом позвала её девчонка. Волчица перестала дышать.

– Иди ко мне! – последовал приказ. Через секунду девушка стояла около кровати своей госпожи на коленях, с трепетом ожидая следующего её приказа. Дочка колдуна несколько мгновений ошеломлённо смотрела на неё сверху вниз, затем медленно сняла со своей рабыни ночную рубашку, и заставила её лечь в свою постель.

Здесь, как и в замке, Реникая нежно брала её-Элая покорно отдавалась. Но девчонка хотела большего.

– Обними меня, – умоляли её губы.

– Прикоснись ко мне, – умоляли её серые глаза.

– Я не могу, – сжалась от боли Элая. – Я-Волчица, а ты-госпожа. Я ненавижу таких, как ты.

– А я могу стать волчицей? – умоляюще, глядя на неё, спросила Реникая.

– Нет! – резко ответила ей девушка. – Чтобы стать волчицей, нужно, как минимум-не быть рабовладелицей, а как максимум-освободить хотя бы одного раба!

Дочь колдуна взяла её за руку-зелёный браслет на руке Волчицы ожил, крутанувшись вокруг кисти несколько раз. Он с тихим шипением разомкнулся, превратившись в спираль. Тоже самое произошло и с жёлтым браслетом.

– Я выполнила твоё условие? – робко спросила у неё маленькая колдунья.

– Да, моя госпожа, – прошептала Волчица, не сводя с Реникаи своих изумлённых зелёных глаз. Её бросило в жар: рядом с ней находилась та, чья сила равнялась силе колдуна, а значит она могла его уничтожить, и освободить всех, кого он поработил.

– Не бросай меня, – дрожа, прижалась к ней девчонка; испугавшись, что без магии браслета, у девушки нет причин быть рядом с ней. – У меня никого нет кроме тебя.

– И ты не бросай меня, – осторожно обняла колдунью Волчица, осознавая, что полученная свобода, лишь сильнее привязывает её к ней. – Я умру без твоих прикосновений.

Элая медленно наклонилась к Реникае. Она решилась, наконец, узнать каковы на вкус её губы.