Текст напросился из моего обещания рассказать про поездку в Казань.


В общем. Рассказываю без художеств и прочего мата.

С друзьями мы решили проехать по России. Исключить помпезность и радостные фасады. И поехали.

Нас было четверо: два европейца, моя подруга и я. Мужики еще помнили свое панк-рок прошлое. А мы оттачивали другие свои достоинства. Я для поездки прикупила себе желтую кожаную куртку, отличный рюкзак и много дисков. Моя подруга, тогда моя подруга, уверяла всех, что эта поездка поможет сбросить ей пару избыточных килограммов. Я лично не считаю вес избыточным или лишним. (Ну, вы помните, я уже лет несколько пытаюсь набрать вес). Но тут я была бессильна.

Мы арендовали транспорт. Ну, не могли же мы идти по России пешком, а поезда нам были как-то не по душе.

Весь день мотались по Казани по делам. Какие-то люди в деловых костюмах, рынок, старая татарка с пристальным взглядом прямо мне в душу. Я всего лишь несла вискарь без пакета.

Города из нас не знал никто. Но мы умудрялись приезжать почти вовремя и почти туда, куда нужно. Почти с первого раза.

Наняли водителя для нашего седана.

- Вы местный?

- Да.

- Город хорошо знаете?

- Сносно. Живу здесь уже 5 лет.

Я заволновалась. Моя подруга успокоила меня: «Не ссы, это же не Амстердам. И даже не Берлин. А мы и там не пропали».

Ладно, подумала я. Посмотрим. Покрепче прижала к себе рюкзак с вискарем, дисками, самоучителем испанского и прокисшим йогуртом.

Бывшие панк-рокеры загляделись на магазин ретро мотоциклов. Ситуация выходила из под-контроля. А нам еще нужно было попасть на конференцию. Тема не важна. Сейчас. Один из этих патлатых был спикером. Моя подруга была переводчицей.

- Давайте зайдем в магазин! А вдруг у них есть классные мотоциклы.

- Да, поедем на мотоциклах! И у нас еще виза на две недели. Проедем по России на этих красотках.

Один из седеющих рокеров уже зашел в магазин.

Меня начало потряхивать.

- Слушай, Дани! Я не езжу на мотоциклах.

- Боишься, bella!

- Нет, я просто считаю мотоциклы некошерными. И нам пора. Нас уже ждут.

Тут моя подруга пришла мне на помощь. Так ведь меня уже трясло не по-детски!

Да, признаюсь. Я боюсь ездить на мотоцикле. Хоть в шлеме, хоть пристегнувшись к водителю. Да хоть к самой Бьёнсе меня пристегивайте! Я боюсь.

В общем, в этот раз все обошлось. И мы поехали на конференцию. На нормальной машине. Это ведь не сексистское и не гомофобное высказывание, нет?

На конференции было скучно, долго и тестостеронно. Ну, вы поняли. Женщин, кроме нас, не было.

Я успела арендовать квартиру для ночевки в Казани. Гостиницы же для слабаков. К моим воплям и стонам о том, что нет ничего лучше отеля в незнакомом городе, никто не прислушался.

Хозяйка квартиры угостила нас чакчаком. К чаю, сказала она. А мы весь день ничего не ели. Только кофе. Жидкий. Вместо сливок порошок. Жизнь – борьба.

От голода я становлюсь малообщительной. Плохо говорю не только на иностранных языках. Думаю еще хуже.

Моя подруга предложила поехать в ресторан. И мы поехали. Стейк, подумала я. Вино, мечтала я. Немного покурить сигару. И жизнь даже в чужом городе будет вполне сносной.

Мы кружили по незнакомым улицам в поисках открытого ресторана. Все было закрыто. И я решилась спросить нашего водителя, почему все рестораны и кафе закрыты. Он равнодушно заметил, что время уже далеко за полночь. Поэтому все закрыто.

- Может, поедем в Макдональдс?

- Нет, только не в Макдональдс! Это вредно. Это фастфуд. Макдональдс для слабаков.

Это были слова Рене, второго рокера предпенсионного возраста.

Мы ездили по городу в поисках еды. Почему-то все время, с любой точки был виден значок только Макдональдса.

Через два часа мы сдались. И поехали туда. Работала только выдача еды для автолюбителей. Хоть здесь повезло, подумала я. Набрали еды. Пепсиколой можно было опоить роту новобранцев.

В общем, едем. В салоне седана - запах картошки фри, пирожков с вишней и макбургеров. Почему-то ехали очень долго. Город ведь небольшой!

Спрашиваем у водителя:

- Что-то мы долго едем. Нам бы уже в койку. А то утром рано вставать.

- Да я слегка заблудился.

- В смысле «заблудился»?! Вы же местный! Вы же сказали!

- В Татарстане местный. А Казань я не знаю.

-???

- Ищите полицейского! Спросим дорогу!

Нет, телефоны были бесполезны. Ни у кого из нас не работал интернет. И вообще все было плохо.

- Давайте купим симку МТС! Или что-то, что тут есть, чтобы был интернет?

Это были мои мысли вслух. Хриплым от усталости и сигары голосом.

Еще через час езды вокруг реки, по ярко-освещенному мосту, по красивым безлюдным улицам мы увидели патрульную машину.

Я. Была. Рада. Видеть. Полицейскую. Патрульную. Машину.

- Господин полицейский, мы не говорим по-татарски, к сожалению. Какой язык Вы предпочитаете?

- Говяжий. Сержант такой-то, того-то. Дамы и господа, предъявите документы, регистрацию и выйдите из машины!

Моя мама всегда говорила мне, что вежливость помогает достичь целей. Эх, мама!

Короче, полчаса сержант патрульно-постовой службы изучал наши документы, вглядывался в наши хмурые лица, расспрашивал о целях нашего визита. Потом.. постучал рацией себе по виску и сказал:

- Водитель, езжайте триста метров прямо, потом поверните направо и там будет дом, который вам нужен.

Вряд ли это был пранк. Но я чувствовала себя идиоткой.

Следующий день был вполне переносимым. Все получалось. Вовремя. Там, где нужно. И я начала думать о том, что можно будет проехаться по России. А почему бы и нет. Все не так уж и плохо.

Вечером мы выехали из Казани, чтобы добраться до города З. Там, мы решили, будем решать, что делать дальше: лететь в Москву или таки путешествовать по РФ. Да, решили, что будем решать. Можно я обойдусь без синонимов в этот раз?

Моя подруга зубрила новые слова на фарси. Она говорила, писала, читала на девяти языках, тогда. Рене и Дани бурно обсуждали последнюю вечеринку. На всякий случай я спросила у водителя, знает ли он дорогу и город З. Оказалось, что он местный как раз в городе З. Ладно, подумала я. Может, всё обойдется, утешала я себя. А невротик он же и в Африке невротик. Ну, вы знаете.

Тем временем, мы с Элиной рассматривали все плюсы и минусы моего решения изучать японский. Элина – моя подруга, тогда. Графских кровей, двойная фамилия и длинный восхитительный список очаровательных качеств другого плана. (Здесь вы можете представить себе всё, что захотите. Все ваши самые дерзкие фантазии и мечты. Я не буду описывать Элину, мою подругу, тогда).

Странные знаки препинания в этом тексте, не находите?

Я еще раз убедилась в том, что водитель знает, куда мы едем. Знает дорогу и у нас достаточно бензина…

Я проснулась от удара, толчков, криков. У меня на голове была картошка фри. Под рукой что-то хлюпало. Вокруг лилась пепси. Элина шепотом говорила мне: «Прости меня, пожалуйста! За все! И я прощаю тебя за всё, дорогая!».

- Эля, тебе не за что просить прощения. Ты безупречна. А что случилось?

Стояла полная тишина. Ночь. Бульканье пепсиколы. И страшно было так, как никогда до и никогда после. Мне кажется, я забыла, как надо дышать.

- Эля, мы живы? Где это мы?

- Аша, я не знаю. Ты же простила меня?

Да, между и первым и вторым толчками я покаялась во всех моих грехах, и простила всех и за все.

Дверцу с моей стороны заклинило. Тут на меня упал мой рюкзак. Все- таки через пару минут я выбралась из машины. И до меня дошло.

Я стояла на дороге, где-то в России. Куртка расстегнута, вся в помфри, пятнах пепсиколы. На руках какая-то жижа, липкая и рыхлая. Машина лежала в какой-то канаве.

- Ты цела, Аша?

- Я да. А ты?

Элина рассматривала меня пристально и внимательно. Ощупывала меня, сняла куртку, просунула руку под свитер.

- Ран нет?

- Эль, ты так странно на меня смотришь. Что происходит?

- Кажется, мы свалились в кювет. Надо проверить парней. И я думаю, что это такой поворотный момент в наших жизнях. Точка бифуркации.

- Триш, твой французский…

И время превратилось в самоскручивающуюся и самораздвигающуюся улитку. Оно кружилось и вращалось. Высвечивало все постыдное и триумфальное. Задерживалось у забытых лиц, показывало то, что лучше спрятать. Сполохи, взрывы огней, какофония звуков и… Оркестр играл марш. Тот самый. И пронзительное соло трубы. Улыбчивый мальчик трубач у входа в ослепительный туннель фиолетового цвета.. С искрящимися ямочками на щеках.

Этого мальчика не станет в страшном июле 2020 года.


- Аша, Аша, Аша! Посмотри на меня! Ты в порядке?

- Нет, я не в порядке. А ты знала, что время находится у меня в груди?

Рене и Даниэль тяжело выползли из машины через открытые окна. Грязные и напуганные.

- На тебе моя картошка!

- Я вижу, дорогой, ты в полном порядке.

Все трогали друг друга, что-то говорили в смятении и ужасе, кто-то закурил. Я пила виски прямо из горлышка.

- А где наш водитель? Он жив?

Элина, я же говорила, она восхитительна, бросилась к машине. Хоть убейте, не помню имени нашего шофера в той поездке.

Через некоторое время она подошла ко мне. Забрала мою сигарету, затянулась, молча взяла бутылку из моей руки, сделала большой глоток.

- Он спит!

- ???

- Наш водитель спит. Он заснул за рулем. И даже не проснулся, когда мы упали в канаву.

Сил ни на что не осталось. И мы наблюдали за взрывом негодования в наших попутчиках. Таки олд скул.

В городе З. мы арендовали огромный туристический автобус на сорок мест. Проехали на нем до Перми.

Но это уже другая история.

Репродукция картины Густава Климта "Портрет Адели Блох-Бауэр".