LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Герцогиня
http://lesboss.ru/articles/90010/1/Aadoiaeiy/Nodaieoa1.html
Арабеска .
Открыта для дружбы 
От Арабеска .
Опубликовано в 27/08/2021
 
История из эпохи Средневековья.

Стр 1

Не будучи особо знатным и богатым, молодой Онофре прославился верностью. Вероятно поэтому был отправлен в числе других послов ко двору принцессы Виоланте де Унгриа. После успешного завершения миссии, связанной со сватовством короля Хайме I, рыцарь Онофре де Дип возвратился домой, предвкушая заслуженный отдых. Однако, у правителя Майорки были иные планы. Сразу после приезда король отправил его к Жану Валуа, герцогу Нормандскому, чтобы поздравить того с женитьбой на Бонне Люксембургской. Только на этот раз поручил ему возглавить посольство.

И с этим делом молодой рыцарь успешно справился.

Выполнив поручение, Онофре, раздуваясь от гордости, ехал по Нормандии в сопровождении слуг и охраны. Их путь лежал через Чёрный лес, простирающийся между Нормандией и Бретанью.

Вскоре к его отряду присоединились: анжуйский дворянин Жоффруа де ла Тур и бретонский рыцарь Эмар де Прессак.

Уже темнело, когда они увидели замок.

- Кому принадлежит сей замок? - спросил Онофре, всматриваясь вдаль.

- Герцогам де Мержюр, - ответил Эмар де Прессак и набожно перекрестился. - Плохие слухи идут о его владельцах. Будто Мержюры — оборотни.

- Это всё предрассудки! Вы, жители Нормандии и Бретани верите, что человек может обернуться в волка, - беззаботно рассмеялся де ла Тур.

Онофре был больше склонен поверить ему, чем суеверному бретонцу.

- Мы попросим ночлега в замке, - принял он решение.

- Ещё у нас говорят, что герцогиня — вампир, - не сдавался бретонец пытаясь переубедить его.

- Не слишком ли много для одного замка: оборотни, вампир?! - снисходительно улыбнулся Онофре, потешаясь над суеверием.

- Лучше я переночую в лесу, чем в этом проклятом месте! - заупрямился бретонец.

- Как пожелаешь, - пожал плечами Онофре, направляя коня к замку.

Спутники последовали за ним, кроме Прессака.

В замке гостей встретили радушно.

Герцог де Мержюр оказался высоким, статным и чёрнобровым красавцем. Серые, кремневого оттенка глаза контрастировали с тёмными волосами и смуглым лицом.

Держался он с большим достоинством. От него исходило ощущение величия и властности. Когда он заговорил, его голос звучал громко и уверенно.

- Присоединяйтесь к нашему ужину. Вас попрошу составить компанию мне и остальными благородными господам. Ваши слуги и воины поужинают вместе с моими.

- Позвольте представить вас вдовствующей герцогине, - хозяин замка подвёл их к худощавой даме, которую Онофре и сир Жоффруа приняли за его супругу. Однако услышав, что красавица герцогиня — вдова, удивлённо переглянулись. По возрасту она никак не могла быть матерью герцога.

- Я мачеха мессира Бриана, - пояснила она грудным и необычайно притягательным голосом.

На ужин слуги герцога подали на роскошных блюдах: рыбу и мясо,сладости, стеклянные кубки с вином и керамические кружки с сидром. Едва они приступили к трапезе, как в зал вошёл молодой, похожий на ангела юноша.

- Опаздываешь, Жиль-Пьер, - нахмурив густые брови, произнёс герцог. Однако, вспомнив о гостях, передумал сердиться.

- Это мой брат-близнец, который вечно витает в облаках - насмешливо пояснил он.

Братья оказались полной противоположностью друг-друга.

Только одинаковые правильные черты лица, рост, да стать служили подтверждением их родства. А в остальном они разнились. Дело даже не в светлых волосах Жиль-Пьера, а в манере поведения. Бриан — сгусток энергии, заключённый в рамки приличия. Его младший брат — меланхоличный, живущий в собственных грёзах мечтатель.

Тут Онофре почувствовал устремлённый на него взгляд герцогини. Он вопросительно взглянул на неё и сразу попал в плен зелёных глаз. Поклонник жгучей красоты и огненного темперамента южанок, стал заложником холодного шарма герцогини.

Может поэтому не сразу обратил внимание ещё на одну гостью — мадемуазель Патрисию д’Анкетонвиль, миловидную блондинку с обиженным лицом.

Будучи человеком наблюдательным, отличаясь острым умом, сир Онофре заметил, что отношения между ней, да и между членами семейства весьма напряжённые. Девушка явно недолюбливает герцога, вероятно из-за его подразниваний за столом.
Видя, что её подопечная вспыхивает от возмущения и готова в любой момент вспылить, или заплакать, герцогиня несколько раз прерывала пасынка, обращаясь к гостям с ненавязчивыми расспросами. Только почему-то именно ей хотелось рассказать всё без утайки.

Онофре не заметил, как поведал о своём путешествии.

Герцогиня умела слушать, поощряя рассказчика лёгкими полуулыбками и подлинным интересом.

В тот момент, когда он проговорился, что Эмар де Приссак покинул их в лесу, герцог и его домочадцы переглянулись.

Даже с лица Жиль-Пьера сошла отрешённость

- В лесу рыскают волки. Не стоило вашему спутнику оставаться одному, - произнёс он и вновь ушёл в себя.

Герцог резко встал, прервав ужин.

- Извините, мне надо с братом обсудить дела. Прошу прощения, что покидаю вас. Насчёт комнат для отдыха я распоряжусь.

Спокойной всем ночи.

Прихватив брата, мессир Бриан вместе с ним удалился, оставив их за столом.

- Жиль-Пьер — не от мира сего. Безобидный дурачок.

- Ты ошибаешься, Патрисия. Жиль-Пьер не такой. И он далеко не глуп, - прервала её герцогиня.

- Ах, всё равно, Клари! Я бы лучше за него вышла замуж, чем за его брата! - воскликнула Патрисия с отчаянием.

- Вы невеста герцога? - спросил мессир Жоффруа, которому явно нравилась эта девушка.

- Одна из претенденток, - Патрисия презрительно скривила пухлые губки. - К его услугам целый сонм благородных девиц при монастыре. Я сама недавно вышла оттуда. Клари его патронесса.

Девушка бросила благодарный взгляд на герцогиню, с которой находилась в дружественных отношениях, а та в ответ ей ласково улынулась.

Онофре во все глаза смотрел то на одну, то на другую. Патрисия чрезвычайно располагала к себе своей искренностью и открытостью, только к её старшей подруге его тянуло с непреодолимой силой.

И в этот самый момент раздался волчий вой, а потом жуткий человеческий крик, от которого пробрало до самых костей.

- Это волки нашли свою жертву, - нарушила молчание герцогиня, а Патрисия в страхе прижалась к ней.


Стр 2

- Прессак! - одновременно воскликнули Онофре де Дип и Жоффруа де ла Тур.

- Надо помочь ему, - Онофре собрался бы уже послать своих людей на поиски их бывшего спутника.

- Слишком поздно. Они не успеют, - остановила его герцогиня.

Действительно, крики смолкли, а волчий вой прекратился.

Онофре решил, что герцогиня права и не стал никого беспокоить, отложив поиски до утра.

Добравшись до отведённой ему комнаты, он вскоре забылся беспокойным сном. Однако часа через два неожиданно проснулся, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд.

Убедившись, что дверь заперта, Онофре посмотрел в окно и невольно вздрогнул - в нём мелькнула тень, то ли совы, то ли большой летучей мыши.

Оставшуюся ночь молодой рыцарь провёл спокойно.

Разбудил его паж Мишель — темноволосый мальчик с нежным лицом и большими зелёными глазами. Он помог ему  умыться и одеться. Поправив на своём господине красный котарди с узкими рукавами, Мишель подал богато украшенный пояс из металлических пластин. Причесав светло-русые, доходящие до плеч волосы, на голову рыцарь надел берет, который предпочитают носить в Испании.

Так как после завтрака Онофре собирался отыскать следы бретонца, то натянул мягкие кожаные сапоги со шнуровкой спереди. Пулены с загнутыми вверх носками пришлось отложить в сторону.

Когда Онофре спустился по дубовой лестнице в зал, то встретил Жоффруа. Де ла Тур нарядился в свой лучший костюм.

На голове анжуйца красовалась шляпа, украшенная по самой последней моде перьями. Этого ему показалось мало, и он обернул вокруг шляпы повязку — корнет из очень тонкого шёлка. Она спускалась крупными складками почти до земли.

За столом собрались все те же, кроме Жиль-Пьера.

«Опять опаздывает?»

Словно услышав его мысли, герцог пояснил:

- Мой брат ранняя пташка. Уже уехал на прогулку к монастырю.

Не забывая набивать желудок, Оноффе бросал взгляды на герцогиню и мадемуазель Патрисию, так и не решив, кто из них лучше. Они сегодня были более нарядные, чем вчера.

Герцогиня облачилась в платье из узорчатой парчи с отделкой из бархата. Пояс расшит золотом и отделан жемчугом с рубинами. Золотой массивный перстень тоже украшал большой кроваво-красный камень. Пышные волосы она уложила под сетку из шёлкового золотого кружева.

Белокурые волосы Патрисия заколола драгоценными булавками. Её наряд на первый взгляд не был столь богат и изыскан, как у герцогини, но кажущаяся простота не могла скрыть того, что платье мадемуазель д’Анкетонвиль пошито из очень дорогого венецианского бархата. Для выделки узоров использовались золотые нити, обмотанные вокруг шелковинок.

«А она несомненно богатая невеста», - подумал Онофре. Ему стало неприятно видеть, как рядом с ней соловьём разливается анжуец.

Почувствовав досаду, Онофре совсем позабыл, что собирался разыскать де Прессака, или его останки.

Ему  не хотелось уезжать из замка. Очарование юной Патрисии и своеобразная красота герцогини кружили голову.

- Не желаете ли составить мне компанию и поехать прогуляться? - обратился герцог ко всем.

- Вы же знаете, что я не люблю ездить на лошадях, - сказала герцогиня.

Патрисия решила не оставлять её одну и тоже отказалась ехать.

Мужчины поехали без них, но этому обстоятельству герцог  явно был рад, судя по довольной ухмылке.

Онофре невольно позавидовал, как де Мержюр держится в седле. Сразу видно, отличный наездник. Лошадь хорошо слушается его и боится. Она слишком сильно прижимает уши к голове.

Неожиданно герцог остановился, спешился и знаком показал им последовать его примеру. Онофре стал озираться по сторонам, ожидая нападение невидимого противника, как  вдруг услышал женских смех. Звуки раздавались со стороны плакучих ив. Привязав коней, они вслед за герцогом направились туда.

Вскоре вышли к пруду. Благодаря ивовым ветвям сами оставались невидимы.

Пикантное зрелище предстало перед ними: в пруду купались обнажённые девушки. Они резвились на мелководье, поднимая ворох брызг, а на берегу, в окружении сразу нескольких красоток, лежал Жилль-Пьер.

Его мускулистый торс был обнажён, а голова покоилась на коленях одной из дев.

Другие обмахивали его ветками, словно одалиски в гареме султана. При этом они ничуть не стыдились своей наготы и вели себя весьма фривольно - обнимались, целовались и сладострастно нагибались, демонстрируя собственные прелести.

- Мадемуазель Розали д’Аркур, Розин Бертран, племянница виконта де Роншвилля. Зелёный лев Бертранов должен запылать от стыда, при виде того, что сия бесстыдница вытворяет! Алиса де Нель, Томасса де Модетур и остальные. Почти все они — дочери моих вассалов, которые мечтают через брак  дочерей породниться со мной. Пусть Жиль-Пьер на них и женится, коли успел потоптать этих курочек.

Проучим их!

Они вернулись к лошадям, и уже не таясь, с гиканьем выехали к пруду.

Выбежав из воды, девушки с визгом бросились к своей одежде, а герцог хлыстом по голым ягодицам подгонял самых медлительных.

Впрочем, когда первый испуг прошёл, они визжали больше для проформы. Одна темноволосая и темноглазая красотка и вовсе не смутилась. Бросив завлекающий взгляд на герцога, повернулась к нему спиной и не спеша наклонилась за одеждой.

Онофре чуть не подавился слюной при виде её округлых ягодиц.

Похоже, поступок девушки герцога тоже зацепил. Он подхватил обольстительницу и, пришпорив коня, крикнул им: - Жиль-Пьер возвращайся с гостями в замок, а вы девицы — в монастырь. И немедленно, если не хотите, чтобы я пожаловался на вас матушке-настоятельнице.

Передайте ей, что Розину, вдовствующая герцогиня берёт в свой штат.

Бриан умчался вместе с  трофеем, а они вернулись в замок.

Вся идиллия закончилась, как получили известие. Слуги нашли в лесу тело Эмара де Прессака с огромной раной на шее. Волк разорвал ему горло.


Стр 3

Грустно видеть мёртвым человека, которого знал, пусть и не долго. Вчера он ещё говорил с тобой, а теперь лежит погружённый в вечный сон. Но ещё печальнее осознавать, что смерть ходит где-то рядом. Сегодня она забрала его, а завтра, возможно, придёт и за тобой.

Размышляя о бренности жизни, Онофре решил, что пора уезжать. Вот только, увидев Патрисию и герцогиню, обо всё забыл.

«Ничего если я задержусь здесь ещё на один день», - подумал он.

Патрисия была мила и непосредственна, а герцогиня пленяла внешней сдержанностью, но бледные щёки её раскраснелись, а губы немного припухли. Молодой рыцарь вспомнил, как личный врач короля, человек великой мудрости, как-то поведал придворным, в числе которых находился Онофре де Дип, какое значение придавали цвету губ издавна. Из древнего трактата доктор узнал, что месопотамские женщины перемалывали драгоценные камни, чтобы сверкающим порошком присыпать губы. Египтянки же красили губы в пурпурный и чёрный цвет,  ради  блеска  добавляя рыбью чешую. Позже в Египте стали применять кармин. Его получали из кислоты какого-то насекомого. Какого именно, Онофре забыл. А вот греки являлись противниками ярких губ. По их мнению, идеальный женский рот должен  иметь мягкий полукруглый изгиб и пухлую нижнюю губу. Краска на губах - удел падших женщин. 

В нынешнюю эпоху, благодаря церкви, которая выступала категорически против алых губ, связывая их с поклонением дьявола, в моду вошли тонкие, плотно сжатые и бецветные губы. Но многие женщины с этим не согласились. Они пользовались специальным бальзамом, куда тайно добавлялся краситель. Или намеренно кусали губы, растирали их. Очевидно именно так поступила герцогиня, чтобы стать в его глазах ещё более привлекательной. Снежная королева с горячим сердцем. Онофре мог поклясться, что нравится ей.

Рыцарь стал делать всё, чтобы очаровать их.

Показал себя остроумным, весёлым и немного забавным.

Дамы ласково улыбались ему, а Онофре всё решал про себя — на ком остановить выбор? И хотя, Патрисия волновала его, чары герцогини действовали сильнее.

Пока колебался, дама его сердца сообщила, что сегодня ожидаются гости и его вместе с другом просят не спешить с отъездом, а принять участие в торжестве.

- Пора разбавить компанию старых друзей свежей кровью, - с загадочной улыбкой добавила она.

Патрисия так и прыснула от смеха. Обычно недовольное выражение её хорошенького лица, сменилось: теперь на нём было предвкушение чего-то очень приятного.

Первым в замок приехал Раоле д’Анкетонвиль — отец Патрисии. Этот бывший вояка смерил заезжих щеголей суровым взглядом. Имея дочь на выданье, он смотрел на всех молодых дворян, как на возможных женихов. А будучи весьма богатым опасался охотников за приданым. Может поэтому и не спешил с замужеством дочери, хотя она уже несколько лет была на выданье.

В душе лелеял надежду, что Патрисия станет герцогиней. Новенькие ему сразу не понравились.

Онофре, который уже сделал выбор в пользу герцогини, с безразличием отнёсся к его недовольству. Зато Жоффруа де ла Тур постарался расположить к себе отца девушки.

Узнав, что Жоффруа владеет обширными участками земли в Анжу, старый рыцарь вычеркнул его из списка желающих поживиться и даже соизволил одобрительно улыбнуться, демонстрируя на редкость плохие зубы.

Ведь если с герцогом не получится, то придётся подыскивать нового кандидата для его дочки.

Вслед за д’Анкетонвилем приехало семейство Бертран. Сам барон, его супруга Биллехейда и их дочь — соблазнительная Розин.

За ними стали собираться остальные гости.

Наиболее значимая фигура из них - мать-настоятельница, тётка Бриана и Жиль-Пьера. Мари де Мартель-де-Баквиль происходила из древнего нормандского рода, куда более древнего, чем Мержюры.

Кроме монахини, все присутствующие дамы, включая герцогиню и Патрисию, обрядились в платья с глубокими вырезами - последний писк парижской моды. Шёлковая ткань обволакивала их тела, подчёркивая все изгибы и выпуклости.

Онофре и Жоффруа с трудом сдерживались, чтобы не заглянуть к своим соседкам в вырез.

Их ровесник сеньор Сен-Жорж-де-Богон понимающе усмехнулся и поднял кубок за прекрасных дам.

Дамы улыбнулись в ответ на тост. Даже мать-настоятельница ощерила щербатый рот и так взглянула на молодого сеньора, что тот вмиг стушевался.

В этот момент поднялась герцогиня. Все присутствующие примолкли.

- Господа! Позвольте вас ненадолго оставить. Месье де Дип будьте столь любезны проводить меня в мои покои.

Онофре поднялся, чувствуя на себе недовольные, сердитые взгляды.

Герцог Бриан сдвинул густые брови, однако промолчал.

Мать-настоятельница одобрительно кивнула.

Опущенные уголки рта Патрисии дрогнули. Она выглядела, как маленькая девочка у которой отняли любимую игрушку.

Обрадовался только Жоффруа, втайне считающий Онофре соперником за сердце  мадемуазель д’Анкетонвиль.


Он подмигнул - не тушуйся, брат!

Онофре не знал, что видит его таким в последний раз.

Герцогиня де Мержюр спасла его, чтобы погубить.


Стр 4

Конечно же рыцарь Онофре де Дип проявил галантность и проводил герцогиню в её покои. Самодовольно улыбнулся, когда она предложила ему остаться, отослав служанок.

Однако, едва поспешил заключить прекрасную даму в объятия, как та осторожно отстранилась.

Онофре понял, что придётся запастись терпением.

Между ним и герцогиней завязалась любовная игра в наступление и увёртывание. 

Оба понимали, что это всего лишь прелюдия перед любовным соитием, которая по мнению рыцаря излишне затянулась. Красавица же считала иначе.

Пока Онофре атаковал цитадель герцогини, а она не спешила выбросить белый флаг, Жоффруа настойчиво добивался благосклонности Патрисии. 

К его досаде, девушка, после ухода подруги с Онофре, отбросив в сторону кокетство и рассеянно отвечала ему. Напрасно рыцарь пытался увлечь её разговором. Патрисия неожиданно встала и ушла.

На вопрос отца о причине её ухода, ответила, что проведает герцогиню.

- Ты им помешаешь.

- Я не помешаю.

Жоффруа приуныл, лишившись компании девушки, к которой испытывал тёплые чувства.

- Жаль, сударь, что вы не пришлись моей дочурке по нраву, - с сожалением произнёс Раоле д’Анкетонвиль.

- Зато другим придётся по вкусу! - рассмеялся шевалье Сен-Жорж-де-Богон, хлопая Жоффруа по плечу.

Герцог, желая приободрить де ла Тура, приказал:

- Ле Грис, де Карруж, кто-нибудь из вас, налейте вина нашему анжуйскому гостю. Пажи герцога бросились выполнять его указание.

Выпив, Жоффруа склонился над блюдом с нежной ароматной говядиной(«Жу де Буф» - говяжья щека, приготовленная с яблоками, морковью, луком и сидром).

Невольно подумал, что герцог де Мержюр явно не бедный человек, а пользуется медной посудой, пусть и начищенной до блеска, вместо серебра.

Случайно заметил, как аббатиса протянула руку за кубком, чтобы сделать глоток. Машинально проследил за её движением, и чуть не подавился куском мяса - из рукава выглядывала когтистая лапка.

Решив, что перебрал вина, вот и мерещится всякое. И тут только до него дошло, что вокруг гробовая тишина.

Жоффруа де Тур почувствовал на себе пристальный злобный взгляд.

Он ошибся, все, без исключения, смотрели на него.

- Ле Грис и ты Карруж разберитесь с пажом де Дипа. Он ваш целиком и полностью.

- Что они собираются делать с Мишелем? - Жоффруа не мог промолчать.

- Лучше бы о себе позаботился, - ухмыльнулся герцог.

На глазах у изумлённого де Тура с герцогом стало твориться нечто странное. С остальными гостями тоже. Тело их покрывалось шерсть, лица вытягивались, превращаясь в волчьи морды. Он оказался один среди стаи хищников. Обернулся к аббатисе, чтобы она помолилась за него, и обмер — на спинке её стула расположилать большая летучая мышь.

- Удивлён? - хрипло спросил герцог, обратившийся в крупного чёрного волка. - Я — гервальф. И все остальные в замке тоже. Лишь тётушка и супруга моего покойного отца умеют обращаться в летучих мышей.

- Они пьют кровь? - нащупывая рукоятку кинжала, - спросил Жоффруа.

- Отведал говядину по-нормандски, теперь мы отведаем человечину по-анжуйски! - воскликнул шевалье, который совсем недавно хлопал по его плечу.

Жоффруа посмотрел на него, надеясь что тот шутит.

Однако из пасти волка капала слюна.

Понимая, что обречён, анжуйский рыцарь приготовился дать последний бой.


Стр 5