лиза клоун

с огромной нежностью к своему адресату
 - автор.

...а народцу больше хочется все же шоу
чего-то яркого, красочного, большого
чтоб если уж вышел, то и дальше шёл чтоб
а лизе нужно дойти до сути, до самого сердца
лизе хочется прорваться, приоткрыть дверцу
но при этом закончить чуть лучше майора шолто.

а им надо чтоб если пожар, то огнище хлещет
тут они и пива себе возьмут, и вскричат зловеще
вот они хохочут, стоят себе, ну судачат...
лизе не хочется ни смотреть, ни видеть,
лизу так легко зацепить и обидеть,
и что тут сделаешь - не может она иначе.

а им надо, чтобы если вышел, то пел, смешил
чтобы был и профи, да чтоб еще от души
на подмостки ложился навзничь, шарф тек с руки...
лиза скупа на подачки, на ласковые словечки
на фоточки для закачки, на все эти важные вещи
ее глаза ослепительны и горьки.

вот кто-то выходит в красном, а кто-то в черном
кто-то поет, словами кромсает горло
не важно что там по списку - свое, чужое
ее не хватает на шоу по три в неделю,
лиза болеет. снова лежит в постели.
думает: вот еще пять минут, взмах ножом и...

будет им шоу. красочное и большое.
лиза же клоун. лиза умеет шоу.

***
...вот эта вот вода, проваренная с кофе
вот это молоко, вливаемое так
вот эти вот слова, горчащие на вдохе,
слетающие с губ, дарующие такт
и ритм, и свой размер беснующимся утрам
и головосклоненность к твоему плечу...
ты будешь это помнить, когда седой и мудрой
проснешься в одиночестве. я этого хочу.

вот этот стол и пол, и шелест постраничный
читаемых потерь, небесную лазурь
летящую в окно, и облака, и птичек.
истому белых рук и тонкую глазурь
на яблочном пирожном,
и сладость губ моих, упрямство рыжих кос...
ты будешь сохранять так долго, как возможно.
покуда ничего еще не началось,

хочу предупредить о неотступной казни
которая всегда последует за тем,
как ты решишь, что я - наивней и прекрасней
других, и буду лучше тех,
которых ты когда-нибудь любила.
к чему вобще слова, когда кипит душа?
считай или не считай - жизнь не надежней ила,
но в иловом плену ты все же хороша.

ты все решила? что ж, тогда другое дело
тогда беснуйся, плачь, целуйся, горло рви...
в конце концов, сама я этого хотела -
одной твоей любви,
одной твоей любви.

***

....что же мне делать если такая стать-то, если глоточками нежная пьет коньяк, дует на свечи и носит такая платья, что никогда б не одела я?
что еще делать если печать на шее ярче чем в паспорте, штемпеля посиней? ей же не нужно чьих-то там разрешений, чтоб на моих глазах целоваться с ней...
я же пока урывками, по-девчачьи, я на нее упрямо смотрю взахлеб... выпить ее - глотнуть настоящей чачи, тронуть ее - обжечься о хладный лоб.
мимо, все мимо, походкою лебединой, нежностью соколиной под взмах крыла. знать ее - значит сделаться непобедимой, тоньше, но и жесточее, чем скала.
значит свиваться густо морским узором, рябью за волнорезами у кормы дать ей значок: закончены разговоры. с этого шага мы - означает мы.

липкость пространства летнего затянула. горло ангиной вспорото неспроста. встать под ее сомнения караулом, чьи-то каракули тихо считать с листа
и убедить, утешить и убаюкать, дать потерять уверенность и как тать - в сны ее под легчайшей шелковой юбкой втечь или безмятежностью прорастать?
что же тут сделаешь, если такие ступни, пальцы как куст коралий - длинны, точны. хочешь - люби ее, хочешь - пойди и стукни, и огорошь, и выпусти из страны,
выпусти из горсти как голубку в небо, выстрели как разряженный автомат... воздух разрежен. не дышится. мне бы, мне бы - что? я не знаю уже сама.
что же еще мне делать, мой старый боже, выслушавший и большее за три дня? терпкая нежность. тихий мороз по коже. боже мой, сбереги ее от меня.

***

...и что мне делать, кроме как смотреть и сглатывать комок, стоящий в горле
и удивляться нежности, которой еще осталось время догореть...
а что мне делать, кроме как дышать размеренно, легко или надрывно,
размазывая небо над обрывом, на пальчиках отважно повисать.
ведь в сущности она простой мираж, упрямое привычное созвучье
и боль - но как? другой ее получит! - не более чем глупость или блажь
не более чем ласка в пустоту, к стене припав - горячие объятья
да - пьет коньяк, да, может, носит платья, но все же - не она. и ждет не ту.
а мне что делать? умирать от не... и снова, и опять молчать об этом!
ворона, растащи мои секреты, они в руке растают как и снег
и сил хранить их нету никаких. я не хочу ни плакать, ни смеяться.
моя судьба - скитальцы и паяцы. запястий ломаных язык ужасно тих...
мой сумасшедший божий инженю... конечно же не мой. прости, забылась.
не нужно мне ни города, ни тыла: я боле головы не преклоню -
бегу. уже неважно ни - куда, ни - с кем, ни - от кого... прости? прощаю,
я это встречу помнить обещаю, хотя не обещаю, что всегда.
и что мне делать? а ответ - бежать, часы уже давно пробили полночь
и туфелька потеряна и.... помнишь? стоять на лестнице и теребить пиджак,
манжеты, рукава, затылок - гладить, ладонью нарываясь на иглу...
я застываю статуей в углу. бежать уж поздно. и чего бы ради?
я золушкою на чужом балу была, и вряд ли принц меня приметил.
вороны, утащи и взгляды эти, и губы, и запястья, все дела.
а я останусь молча остывать, додумывать, докуривать покуда,
долечивать проклятую простуду и тихо-тихо сына целовать.