лесби, женское творчество
Лицам до 18 находиться на сайте  ЗАПРЕЩЕНО!
На сайте действует программа родительского контроля
RSS

для женщин с нестандарным мышлением и лесби


правила · стать автором · вход

Общая лесби лирика     

Произведения различных стихотворных форм и жанров: гражданская лирика, пейзажная лирика, философская лирика, сонеты, баллады, поэмы, драмы в стихах, рондо, триолеты, лимерики, рубаи, хокку, танка, басни, сатирические стихи, иронические стихи, эпиграммы, верлибры и др.
(Стр 173 из 193)   ««   « Обратно  168  169  170  171  172  
173
  174  175  176  177  178  Дальше »  »» 


Хронология памяти, воплощенная в плоской
поверхности поездов, мчащихся под откосы.
Дом на пустынном, выхоленном проспекте,
не отражает больше прохожих, авто, и смерти
стало казаться пошлым время внутри экспресса,
уходящего дальше, чем могут вообще колеса.
Теплая спальня /между подушек – грохот/
каждого сна, с начинкой, похожей на порох.
Ночные «кошмары» и запахи чая на ужин,
плюс очертания тела, так просто наружу
вывернуто, наизнанку, как мелкие вещи
в гуще сплошных восьмерок всегда зловещи
/каждая – бесконечность/. Танцуют джигу
тени китайских лампочек. Только МиГу
видно всё сверху. Стоим /ибо крыть нам нечем/,
произносящие бред на своем наречье.

И ты возвращаешься, сумерки, голос залива,
скалы, ротонда, цепляющая перспективой
вытянуться, накрениться пизанской башней,
только море, бросаясь на сушу, не видит дальше
тьмы, своих собственных вылазок за границы,
выделяя на фоне неба обрывы, птиц и
линию горизонта. Пустая  серая злость,
в сознании доводящая вдруг до слёз,
прорвавшись, отпустит. Бриз натирает щёку.
Но человек вздохнет и, губами щёлкнув,
выдохнет. Это то, что обрубит память.
Чужой телефонный номер /не потерять бы/
- вместо спасения. Молча стоять, не мигая,
не защищаясь от ветра, поскольку другая
жизнь не случится, а если – то будет поздно…
Слишком холодный, как следствие - очень серьезный…


Под твоею одеждой заканчивается и моя история,
и любая другая, имевшая шанс на продолжение,
да, под твоею одеждой…мы всё спорили-спорили.
Эта любовь напоминает вторжение
в качестве невыносимого бреда. Опять спешу
удалиться раньше, чем проснется../не помню имени/.
И снова к тебе, я только с тобой дышу…,
когда над тобой улыбаюсь, как пьяный минёр над минами.
Хочется, знаешь, как хочется индульгировать,
оставаясь часами перед экраном, не отправив тебе ни строчки,
и потом появляться, раздевать тебя, игнорировать
все твои «нет, не сейчас», «нет» еще раз, не доходя до точки
событий. Да, под твоею одеждой гибнут целые города.
И твоя, черт-бы-ее-побрал, женственность, и твоё «ну, давай»
обжигает руки, и только тогда, ТОЛЬКО тогда
ты понимаешь, что деться некуда, и это – край.
Разговорами заведя в тупик тебя, себя, общее настоящее «чересчур»
я, наконец, перебешусь, выйду на воздух, сплюну, дёрнув плечом.
Ядерная, взрывоопасная, с этикеткой «don’t open until you sure»,
сделаю шаг на снег. Милая, с Рождеством!.


Когда ты была с ними, я – была с теми, кто вышел
в другое просторное помещение. Я была выше,
слаще и выше, проворнее, и мой взгляд ранил,
затягивал, бередил, раздирал и снова затягивал раны…
Когда ты плясала в центре и шла по рукам, как приз,
улыбчивая, светлая, теплая, тающий fleur de lys,
я нажимала на точки, известные только мне, на
их тонких прозрачных шеях, запястьях /всегда до дна/.
Когда ты была с ними, я – вдавливала в пол
маленьких, сахарных, доверчивых, fuck them all…

И теперь мне нравится быть твоим тылом, фронтом,
безупречным запахом, твоим ребенком…
утренним кофе, утренним сексом /вечерним тоже/,
запоминать какова на вкус твоя теплая кожа.
Когда ты была с ними, я была как бы…
генералом в своем личном военном штабе…
Раздирала пальцами карту, кидала сук на стол,
крыла их ласками, липкими лаками, fuck them all…
Ты тоже стонала, царапала спины…под ними…
когда я была с этими, ты – с другими…


Человек превращается в ветер, в морскую воду,
в сжатый воздух в баллоне, в разлив заката
над свежевыпавшим снегом, схожим с содой,
в прошлые города, в которые нет возврата.
В пыльной кофейне зрачок расширяет клетки
пола, посуду, рисунки плафона, стулья,
все, что хватает глаз в полумраке кепки,
плюс запах арабского кофе и трубки с дурью…

выдыхая пары, двери рискуют сдать их…
шороху шин. Это – очень красивый город,
где, не застав никого, ты решаешь «хватит»,
и, отвернувшись, просто поднимешь ворот
пальто. В полдень собаки суются под
скамейки в общем-то без особого смысла.
Солнечный луч, разбившийся о дымоход,
напоминает обкуренного трубочиста.

Полицейские на перекрестках роняют тени.
Трамваи, перерезая тени собой, качаются.
Тучи велосипедов, вздымающиеся колени,
все – начинается здесь и здесь кончается.
Человек превращается в город, в любую
из сторон Света, в голубя, книгу и прочее…
в путеводитель, выводящий на мостовую.
Человек превращается в многоточие…


В этих стихах я просто прошу свою любимую, что бы она была рядом... жила рядом со мной.
расстояние
молчишь
коротко
моя лирика
текст
(Стр 173 из 193)   ««   « Обратно  168  169  170  171  172  
173
  174  175  176  177  178  Дальше »  »» 
Реклама
Мозаика
Текстов не найдено.

Знакомвства для спортивных и активных знакомства спорт и отдых